Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фантастика » Часть3 Волонтеры


Часть3 Волонтеры

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Я спускаюсь к выходу и забираю свой рюкзак. Замок нетронут, но какой-то параноидальный приступ закрадывается в мое подсознание и я проверяю содержимое. Все на месте, но мне все равно кажется, что кто-то копался в моих вещах. Я осматриваю шлем и понимаю, что интуиция снова меня не подвела. Мне обновили прошивку. Я мысленно ругаюсь, достаю пульт и загружаю старую проверенную версию. Убедившись, что шлем работает нормально, я надеваю его на голову.
Постояв несколько секунд перед выходом, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, я, наконец, делаю решительный шаг вперед и выхожу наружу.
Она стоит в нескольких метрах от меня и улыбается. На ее голове нет шлема. Светлые золотистые волосы достают почти до пояса и блестят в огнях вечерней подсветки. Она одета совершенно не по сезону в короткое цветастое шелковое платье без рукавов. Я смотрю на нее в изумлении и невольно ежусь от холода. Ее лицо кажется знакомым. «Как же ее зовут?», - пытаюсь вспомнить я, но вдруг вздрагиваю, потому что понимаю, что это девушка из моего сна.
Я срываю с головы шлем и чувствую, как крупные влажные капли пота покрывают лицо. «Черт побери», - ругаюсь я, вытаскивая из кармана пульт. Я вижу, как трясутся мои пальцы, не желая повиноваться. Мне мерещатся голоса, зовущие меня по имени, но я не оборачиваюсь, убеждая себя, что это галлюцинации, пока, наконец, кто-то хлопает меня по плечу.
Я оборачиваюсь и вижу Макса, который протягивает мне красную лифтовую карточку.
На секунду я забываю о шлеме и смотрю на него с изумлением.
-Как ты это достал?
-Мы же волонтеры, - улыбаясь, говорит Макс, поедем в центр собирать нуждающимся продукты.
Я понимаю, что расспрашивать его бесполезно и рассказываю о смене прошивки. Макс смотрит на меня сочувственно и терпеливо ждет, пока я выловлю вирусы и еще раз обновлю версию.
Наконец я снова надеваю шлем и, затаив дыхание, смотрю по сторонам.
-Как ты умудряешься не цеплять вирусы? – спрашиваю я Макса, убедившись, что шлем работает нормально.
-А я выковырял из него начинку и ношу его, как шапочку, чего и тебе советую,- отвечает он.
-А как же безопасность? – спрашиваю я удивленно, но Макс только ухмыляется и жмет плечами.
Я забираю у него карточку, и мы медленно шагаем в сторону лифтовой площадки.
Стена передо мной исчезает, и струя воздуха меня вдавливает во что-то мягкое. Я чувствую боль в спине, не дающую мне дышать и пытаюсь  сделать вдох, но не успеваю, потому что оказываюсь на шумной и многолюдной улице.

0

2

Последний раз я был в этом районе еще до войны и невольно замираю в изумлении, потому что здесь ничего не изменилось. Вывески кафешек сияют разноцветными огоньками, а виртуальные официантки танцуют у входа, зазывая посетителей. Играет музыка, слышны веселые голоса и смех многочисленных прохожих, по проезжей части шныряют электромобильчики, а по велосипедной дорожке проезжают самокаты и колеса, сигналя зазевавшимся пешеходам.
В нос бьет запах вкусной еды. Я пытаюсь вспомнить чем именно пахнет, но не могу. Кажется, что это была очень давно. Я слышу голос Макса и поворачиваюсь в его сторону.
-Давненько я здесь не был, - говорит Макс, тяжело вздыхая.
Мы молча идем по улице. Как это ни странно, но меня не мучает ностальгия. Я просто чувствую себя незваным гостем на чужом празднике. Довольно быстро я замечаю, что от многих магазинов и кафе остались только голограммы, да и большинство автомобилей виртуальные, но тем ни менее по улице идет достаточно много вполне реальных людей, они заходят в кафе, покупают еду, алкоголь, табак или траву. Пьют, гуляют курят, веселятся, словно вокруг ничего не происходит. В небе не летают дроны, и население Земли не убывает стремительными темпами, по сотне тысяч человек ежедневно.
Громкий хохот заставляет меня вздрогнуть и остановиться. На веранде у входа в кафе сидит компания молодых людей и курит электрокальян. Вокруг них суетится несколько официантов, поднося еду и забирая грязную посуду. Я внимательно осматриваю веселящуюся компанию. На вид им лет по восемнадцать-двадцать.
-А чем они платят? Деньги давно не входу,  - выпаливаю я мучающий вопрос и внимательно смотрю на Макса.
-Есть еще нефть, газ, запасы металла, - спокойно отвечает он.
-То есть ты хочешь сказать, пока планета плавает в крови, золотая молодежь спокойно пропивает стратегическое сырье?
-Я этого не говорил, - улыбаясь, поправляет меня Макс, - только предположил.
Мы снова идем молча и я думаю, что наверное всегда так было и нечего удивляться и сокрушаться о несправедливости.
-Кстати нам сюда, - говорит Макс, указывая рукой на вывеску с изображением языков синего пламени
Мы подходим к дверям, но виртуальная девушка преграждает нам дорогу.
-Мы волонтеры, - сообщает ей Макс, - собираем пожертвования для неимущих.
Девушка исчезает и на пороге появляется крупный темноволосый амбал с крошечной лысой головой, которая кажется бородавкой на его мощном теле.
-Чо надо, - цедит он, смотря на нас свысока.
-Мы собираем пожертвования, - вновь начинает Макс, но амбал его резко обрывает:
-Пошли вон от сюда, попрошайки, - и исчезает, закрыв за собой дверь.
Я смотрю на Макса, но он невозмутимо шагает дальше.
Наконец мы находим кафе, где нам милостиво разрешают зайти внутрь, и показываю на груду грязной посуды.
-Пластик отдельно, бумага отдельно, еду можете забрать себе, все, что не возьмете, складывайте к пищевому лифту, - сообщает нам немолодая особа и, выдав халаты и перчатки, исчезает.
-Нам придется поделиться с девушкой, которая дала нам эти карточки, - предупреждает Макс, и мы беремся за работу.
Я выбираю недоеденные куски и аккуратно складываю их в пакеты. Макс таскает мусор к техническим лифтам. Мне хочется найти что-нибудь коту, но ни мяса, ни рыбы среди объедков нет.
Я размышляю о смысле жизни. Сейчас для меня совершенно не очевидно, что нужно бороться за продолжение такого существования. Мысленно перебирая разные варианты суицида, я не могу остановиться на чем-то одном. С одной стороны мне не нравится такая жизнь, но с другой я не готов с ней расстаться.
-Может, пойдем, - осторожно предлагаю я, показывая Максу пакеты с едой, которые мне удалось собрать.
-Пошли, -  говорит он, даже не взглянув на содержимое пакетов.
Я вижу по недовольному выражению лица, что Максу тоже нелегко дается такое существование. Он, так же как и я борется за существование, сам не понимая, зачем это делает.
Мы выходим на улицу, но проход нам преграждает шикарный кабриолет белого цвета. Молодой человек в форменной одежде подскакивает к машине, открывая дверь и помогая выйти длинноногой брюнетке с маленькой собачкой под мышкой. Она вальяжно вышагивает к дверям и, остановившись в паре метров от входа, требует, чтобы ей поставили столик здесь. Несколько человек снуют туда-сюда, расставляя стулья, накрывая стол салфеткой и расставляя приборы. Я внимательно рассматриваю брюнетку, пытаясь определить, кто она, сколько ей лет и кто за нее  платит. Мое воображение невольно рисует маленького уродливого карлика, который должен оказаться ее папиком, но высокий и красивый молодой человек, усаживается рядом с ней, руша мои наивные стереотипы.
Девушка сажает собачку на стул рядом с собой и закуривает сигарету. Официант подскакивает к собачке, ставя рядом с ней миску с кормом. Собачка нюхает корм, недовольно фыркая.  Я вспоминаю Барсика, и в голове тут же рождается коварный план. Тихонько свистнув, чтобы привлечь внимание пса, я щелкаю пальцами, подзывая его к себе. Мохнатое колобкообразное  животное на коротких лапах делает неосторожное движение, и миска с кормом падает на пол. Собачка спрыгивает со стула, вслед за рассыпавшимся кормом, а я подскакиваю к собачке, собирая раскатившуюся еду.
-Пусик, фу, не смей есть с пола, - кричит девушка, топая ногами и делая знак официантам, но пока собачку возвращают на место, я успеваю собрать целую горсть собачьего корма.
Я делаю вид, что хочу высыпать его обратно в миску, но девушка визжит. Требуя песику новую порцию, и я спокойно высыпаю корм в карман.
-Вот и Барсику перепало, комментирует Макс мой экспромт, и мы шагаем в сторону зеленых лифтов. Они расположены в самом конце улицы рядом с технологическим блоком. Мы покидаем шумный и многолюдный центр и медленно бредем среди контейнеров.
Вдруг несколько теней отделяются от технологического блока, и трое подростков преграждают нам дорогу.
-Отдали нам рюкзаки, живо! -  выкрикивает один из них и выпускает из пульта электрический заряд.
Я останавливаюсь и внимательно осматриваю подростка. На нем старый еще довоенный комбез цвета хаки, который ему очень велик. Штанины начинаются с уровня колен и даже подвернутые несколько раз волочатся по земле. На голове у пацана желтый шлем одного из первых выпусков, запущенный в режиме «Готмод».
-Я кому сказал! Визгливый фальцетом выкрикивает пацан и снова выпускает в нас искру.
Мы с Максом переглядываемся, стараясь не рассмеяться, я нащупываю в кармане пульт и отключаю парнишке «Готмод».
-Ну! – снова визжит пацан, но пульт больше не искрит.
-Что, не работает? – сочувственно спрашивает Макс.
Парнишка стаскивает с головы шлем и стучит по нему кулаком. Я смотрю на его прыщавое лицо со впавшими скулами и понимаю, что он уже давно сидит на метабине, который активно раздают обнищавшему населению как заменителю еды. Мальчишке от силы лет четырнадцать и в его возрасте конечно нужно питаться  нормально, а не жрать эту химию. Мне его жаль и я раздумываю, не дать ли ему что-нибудь из наших запасов.
-Ты лучше головой постучи, жертва ВР,- смеется Макс и делает шаг в сторону растерявшегося парнишки.
Мне не смешно. Я вспоминаю себя в его возрасте и думаю, что перевод обучения на ВР (виртуальную реальность) был большой ошибкой. Дети, не умеющие правильно организовать свое обучение, вместо уроков играли в игры и в результате мы имеем целое поколение подобных олухов.
-Что без «Готмода» никак? – не унимается Макс, - эх ты бестолочь! Я в твои годы уже биткоины майнил!
Парнишка пятится назад, пытаясь спрятаться за спинами дружков, но те разбегаются, не имея желания выгораживать приятеля из беды.
Макс делает еще шаг вперед и наступает парнишке на штанину. Парнишка пытается вырваться и убежать. Слышится треск, и нижняя часть комбинезона отрывается и падает на землю, обнажая тонкие кривые ноги, покрытые угрями. На мальчишке даже нет трусов. Вместо них надет несвежий памперс, вонь от которого чувствуется даже на расстоянии нескольких метров.
Моя жалось к пареньку мгновенно проходит.
Макс морщится и делает шаг в сторону.
-Вали отсюда, ошибка репродуктивной системы, - ворчит он.
Парнишка пятится и, придерживая одной рукой штаны, другой памперс, скрывается за гаражами.

0

3

Мы идем молча. «Хорошо, что у меня нет детей», - думаю я. У Макса есть дочь и жена, но мы никогда о ни не говорим. Они остались на территории контролируемой системой обороны,  а наличие родственников или знакомых на вражеской стороне  - преступление, караемое смертью. Поскольку все наши разговоры прослушиваются и записываются, ни я, ни он никогда про это не вспоминаем. Я даже не знаю, помнит он о них.  Если же безопасники узнают, что Макс женат, его тут же выдворят на территорию подконтрольную системе обороны и сообщат ей, о наличии жены и дочери. Как правило, это заканчивается гибелью всей семьи.
Безопасность ревностно бдит институт брака и запрещая  свободу внебрачных или добрачных отношений. Я не могу даже пригласить Макса в гости или приехать к нему, потому что мы тут же будем объявлены любовниками с обязательством в пятидневный срок зарегистрировать брак.
Поэтому, подойдя к лифтовой площадке, я прощаюсь с Максом кивком головы и шагаю в свою кабину. Меня клонит в сон, и я мгновенно засыпаю, с нескрываемой радостью отмечая тот факт, что меня больше не мучают галлюцинации, значит, я неплохо почистил шлем от вирусов.
Кот встречает меня радостным мяуканьем. Я насыпаю ему в миску корм, но он, понюхав его, брезгливо зарывает задними лапами.
-Барсик, ты что охренел? – вырывается из моей груди крик отчаяния, но Барсик ныряет в темноту и через несколько минут возвращается, держа в зубах дохлую крысу.
В моей голове мысленно прокручивается весь курс лекций по гражданской обороне в части бактериологического оружия, но посмотрев на часы, я понимаю, что с момента возвращения кота прошло больше двенадцати часов и раз кот еще жив, значит, крыса не отравлена.
-Угощаешь? – шучу я, с трудом сдерживая приступ брезгливости.
Кот явно расстроен моим равнодушием к свежему мясу и начинает отгрызать крысе заднюю лапу прямо у моих ног. Я перешагиваю через кота и захожу на кухню. Выгрузив содержимое пакета с объедками в сепаратор, я смотрю на результат. В принципе все не плохо – если не особенно жировать, можно протянуть неделю.
Внезапно я ловлю себя на мысли, что галлюцинации – это не так плохо. Без них я все больше и больше задумываюсь о смысле дальнейшего существования. И чем больше я думаю, тем меньше этого смысла нахожу.
Я раздеваюсь и ложусь на диван, но уснуть не могу. Мозг отчаянно ищет выход из создавшейся ситуации и не может его найти. Барсик, расправившись с крысой, устраивается рядом со мной и вскоре засыпает. Я же лежу в полудреме, и мои мысли скачут как блохи с темы на тему, не давая расслабиться и уснуть.

продолжение писать или не интересно?

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фантастика » Часть3 Волонтеры