Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Возмутитель


Возмутитель

Сообщений 1 страница 30 из 81

1

Как писал недавно Плюш, отвечая на вопрос, вроде, Штелера, а он (то есть я) ничего нового и не выкладывал, только то, что написано лет десять назад. Дабы не подвергать слова Плюша сомнению, выкладаю еще более старое, то что написано лет двадцать назад :D
И говоря словами, опять же, нашего глубокоуважаемого ковбойца :D  да это же рефлексия сплошная, кому это нужно, старо!  http://www.kolobok.us/smiles/user/whatever_01.gif

И не говори, Плюш, и старо, и рефлексия дикая :crazyfun: нет, дичайшая :crazy:

ВОЗМУТИТЕЛЬ

Содержание

1. Странное утро
2. Пал Волро
3. И снова странности
4. Поход к соседу
5. Лифт и свет
6. Визитер
7. Чудная подруга
8. Прохожий-турист
9. Нападение
10. Старые знакомые
11. Собрание
12. Мирд
13. Скитальцы
14. Троица и подручные

Отредактировано Пчелочка (2020-08-05 13:30:21)

0

2

1. Странное утро.

В очередной раз всё достало, опять пришло состояние, наваливающееся не так уж редко, но и не особенно часто. Снова начало бесить буквально всё: любое слово, любое движение, любое действие. Бальда не только бесило это, его безумно злила окружающая действительность.

За стеной, проводившей звук с изумительной слышимостью, пожизненно кашляла старая, вернее уже древняя, соседка, причём, кашляла и чихала почти без перебоя. Бальд, чтобы не слышать этих звуков, воткнул любимый диск в музыкальный центр и врубил на всю мощность – милые сердцу аккорды заполнили всю квартиру. На душе стало радостнее, но, в целом, состояние не улучшилось.

Надо было покурить, но ломало выходить на лестничную клетку, чтобы осуществить это. В квартире Бальд не дымил практически никогда – не переносил табачного запаха, впитавшегося во все окружающие предметы, не мог терпеть сигаретный дым, когда не курил сам. В квартире позволялось курить только Симу, считавшемуся исключением, потому что пользовал трубку с очень приятным табаком.

Бальд сам хотел приобрести трубку, но не мог себе этого позволить, вследствие отсутствия денег. Работать плющило, а то, чем занимался все свободное время, их не приносило. Вернее, оно могло бы принести кое-какие средства, но для этого опять же надо было шевелить конечностями. Бальд, может, и пошевелил бы, но, по своей природе, был не способен легко начать. Ему всегда требовалось долго раскачиваться, по двести раз все обдумывать и, уже принявши окончательное решение, все же потом выбросить его из головы. Так всегда и обстояло. Из-за своей натуры он оставался без денег.

Ктор постоянно укорял за это, но Бальду было абсолютно наплевать на мнение окружающих. Естественно, Ктор был другом, но это не меняло ничего. Бальд не любил делать то же самое, что остальные, причём, эта нелюбовь выходила боком только ему. Не он первый, не он последний с такими мыслями в голове. Подобных людей нельзя перечесть по пальцам, но их, конечно, и не столько много. В своих отрицаниях действительности они доходили до такого, что потом сами запутывались, чего ранее отвергали, а что поддерживали.

Как и водится у таких людей, Бальд не любил понятие "общество", вызывающее в нем какие-то болезненные ассоциации, пахнущие помойкой. Просто, в своё время, обчитавшись Юнга, понял его несколько неправильно, а, может, и правильно, но сделал какие-то свои, ему угодные, выводы. Он был уверен, что общество – стадо баранов, что общество давит на индивидуальность человека, делая его как все. В принципе, в мозгах Бальда многое было напутанным и отрывочным. Там перемешались: и разнообразная религия, и многостороннее отвержение религии, какие-то оккультные сведения, сказки и былины, мифология всех народов, фантастика и фантасмагория современных и несовременных писателей, сведения по истории и экстрасенсорике, а также многое другое, совершенно не нужное.

Иногда эти сведения составляли такой симбиоз, что Бальд скорее хватался за бумагу и выдавал свои мысли в качестве стихов, однако, потом никому их не показывал, кроме друзей, стесняясь или опасаясь неизвестно чего. Если даже друзьям Бальд казался человеком, слезшим с горы и узнавшим, что земля круглая и вращается вокруг Солнца, а не наоборот, что уж говорить о других.

Сергу было откровенно наплевать на стихотворные изыскания, но Бальд никогда не обижался на это, зная, что тот, слушая, развлекается, хоть и говорит, что все это ерунда. Некоторые вещи ему нравились. Правда, Бальд вывел, что нравятся только те стихи, где упоминается о Серге. Если же в стихах о друге ни слова, то, соответственно, они полное говно. Такое отношение не напрягало, а вполне устраивало. Серг был хорошим чудаком и почти всегда мог угостить безденежного Бальда пивом.

Алек говорил, что стихи просто отличные, что Бальд – идеал поэта, но понять, что в натуре думал Алек не представлялось возможным.

Ктор всегда пытался критиковать, вообще, любя критиковать многое. Бальд с интересом его выслушивал, а потом все равно делал так как хотелось. Ктор также оставался непонятным слушателем.

Симу всегда было всё хорошо. Написал что-нибудь – хорошо. Не написал – хорошо. Сим иногда сам баловался написанием стихов и прозы, не стесняясь плагиата. Хорошо содрал – отлично. Сам написал – замечательно.

Мирд каждый раз что-то рисовал, слушая стихи, и постоянно кивал головой, говоря, что замечательно. Он многое понимал из мыслей Бальда и был достойным СЛУШАТЕЛЕМ, хотя его реплики иногда доводили до бешенства. Так-то Бальд старался быть меланхоличным спокойным человеком, но иногда в нем что-то взрывалось и на несколько секунд он становился неуправляемым. Реплики Мирда попадали в точку, именно в ту точку, от которой начинало трясти. Бывало, казалось, что Мирд знает его лучше его самого. Только иногда. В остальное время Бальд на все сто был уверен, что его никто и никогда не поймет и не раскусит. Это доставляло удовольствие. Он же еще не догадывался, что такой возрастной штамп бывал почти со всеми.

Сейчас было хреново, и в квартире во всю орала любимая музыка, заглушая хрюканье старой соседки за стеной. Хотелось курить. Бальд достал из пачки сигарету и принялся крутить её в руках. Сквозь прогалы в музыке слышалась, непонятно где, работающая дрель. Это началось около двух лет назад. Дрель включалась в определенное время и давила Бальду на уши, а он, в свою очередь, врубал музыкальный центр, давя на уши окружающим. Так и продолжалось соревнование музыки и дрели, изо дня в день, из месяца в месяц. Бальд ненавидел дом, в котором проживал всю свою жизнь, считал, что такие постройки не должны существовать в природе. Их стены портили человеку всю жизнь. Ну, может быть и не всю, но большую ее часть, которая проводилась между ними.

Больше всего ненависть пылала к тем, кто жил этажом выше. Только Бальд ложился в кровать и закрывал глаза, как сверху тут же начинали чем-то скрипеть, совершенно не давая заснуть. Из-за таких эксцессов не мог терпеть соседей вообще, и за все годы жизни в доме толком не узнал, кто и на каком этаже обитает. Знал только соседей со своей лестничной клетке, правда, и с ними здоровался неохотно, не говоря уже об остальных.

Диск закончился, одновременно умолкла дрель, однако, за стеной продолжала хрюкать соседка.
Сигарета размялась, а табак высыпался на ковер. Хотелось курить. Бальд взял новую, переключил центр на тюнер и решил-таки пойти курнуть. Сделав два шага по коридору, остановился – зазвонил телефон. Бальд послушал, что скажет АОН, но номер не определился, трубку из-за этого брать не хотелось. Скорчив рожу, подумал, что на другом конце скоро положат, так и получилось – телефон замолчал. Уже направился было к двери, но аппарат зазвонил снова. На сей раз, определился незнакомый номер.

Неохотно взяв трубку, Бальд сказал:
-Да?
В трубке засопели, но промолчали.
-Аллё. Говорите.
-Юра, это ты? – спросил очень приятный девичий голосок.
-Нет. Юра здесь не живет.
-Извините, - испуганно пролепетали в ответ.
Бальд думал, что разговор закончился, но трубку почему-то не клали. У него же была привычка класть только после того, как услышит короткие гудки.
-Вам что-то еще? – спросил Бальд.
-Нет, - более испугано прозвучал голос.
Бальда заинтересовал понравившийся голос.
-Как вас зовут?
-А вас?
-Нехорошо отвечать вопросом на вопрос.
-Катя, - сказал голосок и опять замолчал.
Бальда начало доставать это. Настроение не из лучших, хочется курить, а она молчит. Хоть голос у нее и приятный, но, не мычит – не телится, и трубку не кладет. Чего надо?
-Вы сегодня свободны, Катя?
-Нет.
-Тогда я вам завтра позвоню.
-Хорошо. Вот телефон, - она назвала те же цифры, что светились на индикаторе АОНа, и снова замолчала.
-Пока, - буркнул Бальд и, не дождавшись ответа, повесил трубку.
Подбросил сигарету вверх, поймал ее губами, пошел к двери, остановился перед зеркалом, глянул на себя, а потом уже взялся за ручку двери. Тренькнул домофон.
-Кто? – спросил Бальд.
-Я, открывай, - голос походил на Ктора.
-Ктор, ты что ли?
-Я, я, открывай.
Бальд нажал кнопку, вышел на лестничную площадку и закурил, ожидая, когда поднимется Ктор.

Лифты молчали.
"Неужели еще не вошел? Может, лифты не работают?"
Подошел к лифтам, надавил вызов, лифт поехал.
"Странно, где он?"

И тут Бальд вспомнил, что разозлило вчера и, видимо, послужило сегодня в приобретении плохого настроения. Вчера точно также позвонил по домофону Серг, сказал, что принес пива и поднимается. Бальд вышел его встречать у квартиры, тоже закурил, но так и не дождался. То ли Серг пошутил, то ли это был не он. Бальд больше склонялся ко второму, потому что Серг не был тем человеком, который станет тащиться с другого конца города, ради того, чтобы только пошутить. Нет, это вряд ли был Серг, хотя голос принадлежал ему.

Докурив, Бальд прислушался; в подъезде абсолютная тишина, лифты не движутся. Прошло минут семь с тех пор, как поговорил по домофону с Ктором. За это время можно было подняться такое количество раз на восьмой этаж, что не шло в голову, куда подевался Ктор. Или над Бальдом кто-то шутил второй день подряд, или – не знал, что думать. Кинув взгляд на черную железную дверь напротив своей квартиры, развернулся, плюнул на лестницу и вошел к себе.

На столе лежала раскрытая тетрадь в клетку и шариковая ручка, обкусанная с обратного конца. В тетради красовалось два четверостишья – все, что вчера выдавилось из головы. Как думалось, они должны стать началом и концом пришедшего размышления в стихах. Бальд еще раз перечитал их.

…И уж с завистью смотрит спектакль,
Что творится повсюду – кругом;
Остается ему только плакать,
Режиссер-то теперь уж не он…

…С недоступных взирая вершин,
Обводя своим взглядом окрест,
Нам с небес грозит господин,
Приподняв указующий перст…

Строки нравились все больше и больше, хотя в тоже время он считал, что мысль, заключенная в них, довольно примитивна, и уже думана–передумана многими и многими.

Настроение не появилось даже после выкуренной сигареты. На душе было тошно, думать не хотелось, писать тоже. Сейчас было бы в кайф отколоть что-нибудь такое, прущее против правил и норм общественной морали. Бальд считал законы и нормы туповатой штукой, придуманной, шугающимися многих вещей, придурками. Естественно, он осознавал, что не один такого мнения и, что не первооткрыватель в этой области, однако, досконально знал все эти правила, законы, мораль и этикет, в отличие от многих других, которые делали свои выводы от неведения.

Бальд был не глуп – прекрасно понимал всё, многое с полуслова. И именно знание всего этого приводило в состояние тошноты от таких вещей. Бальду нравилось поглумиться над общественностью, но делал это всегда по-детски, не особо напрягая общественность, чтобы потом она не напрягала его. Конечно, иногда хотелось откаблучить такое, что не укладывалось в собственной голове. Он натурально не понимал, как такие идеи могли всплыть в черепе, и это наталкивало на мысль о раздвоении личности, а когда мысли доходили до раздвоения личности, то на душе становилось препоганейше и препаскуднейше. После такого долгое время не хотелось думать ни о чем…

Бальд стоял над листком бумаги и кусал ручку; голова была абсолютно пуста.
Зазвонил телефон, сказав номер, принадлежащий недавней Кате.
-Да, - Бальд снял трубку и услышал сопение.
-Юру можно?
-Нет. Нельзя. Он вышел.
-А когда будет?
-Никогда. Он совсем вышел. Навсегда.
Трубка молчала и сопела, не понимая Бальда.
-Катя, - твердо сказал он. – Ты мне нравишься, но, пожалуйста, не звони больше по этому номеру. Ты меня достала со своим Юрой, - выпалил Бальд, швырнув трубку на аппарат. - Дура.

Он не понравился сам себе. Он не должен был обзывать ни в чем невиноватую девушку, которая только из-за плохой работы АТС попадала к нему. Вообще, никогда не позволял себе такого по отношению к противоположному полу. Настроение испортилось еще больше, но пришли строчки...

…Ну, а нам на него наплевать:
Не боимся мы старика…

Довольный Бальд почесал бороду, тут же кое-чего вспомнив, порылся в куче мусора, как называл газеты, книги, разную бумагу, валяющейся на столе, выудил оттуда календарь, и выяснил, что сегодня первое февраля. А первого февраля он всегда сбривал растительность на подбородке. Вот была у него такая непонятность – брить бороду всего лишь раз в году, в первый день последнего месяца зимы. Когда и по какому поводу совершил это первый раз уже забылось, помнилось только, что сегодня надо бриться, хочет этого или не хочет. Просто привычка и одновременно факт.

Туалетной воды или одеколона у Бальда не существовало, пришлось протереть лицо чистым спиртом, сладкий запах которого вызвал нехорошие ассоциации с прошлым. С некоторых пор он не любил сильные алкогольные напитки, такие как коньяк, водка и подобные им иностранные заменители. Даже, некогда любимое, вино теперь отягощало жизнь. Зато для пива душа и рот были открыты всегда. От него не смог бы отказаться никогда, напиток был поставлен в разряд священных, поэтому-то вчерашняя выходка Серга с пивом привела в бешенство. Пиво, которое могло бы влиться в желудок, проплыло мимо, не оставив даже запаха. Подумав об этом, Бальд разозлился и ударил кулаком по крышке стола, сбив себе кожу на костяшках пальцев.

"Злость ни до чего хорошего не доводит, - пролетела мысль, когда посмотрел на ободранные пальцы, где уже начала проступать кровь. – Хуже от этой злости только самому и больше никому. Больно тебе, а не этой деревяшке, по которой ты ударил, идиот. Сколько раз ты уже думал об этом, но все равно делал также".

Бальд пытался побороть в себе эти вспышки ярости, но, как ни старался, результат отсутствовал.
Вновь зазвонил телефон. Номер принадлежал Сергу.
"На ловца и зверь бежит".
-Я тебя внимательно слушаю, - сухо проговорил Бальд в трубку.
-Здорово, Бальд. Как ты, после вчерашнего?
-Да пошел ты, скотина! - возмутился Бальд, охреневая, что Серг имеет наглость еще и шутить над ним.
-Ты чего?
-Ничего.
-Ни хрена себе. Я ему вчера пиво приносил, а он меня сегодня посылает. Вонючка ты, Бальд.
-Это я-то вонючка?
-А разве мы плохо вчера посидели?
У Бальда начала ползти крыша.
Получалось, что они вчера пили пиво, а теперь он этого не помнит.
-И много мы вчера выпили? – упавшим голосом спросил Бальд.
-Ну, ты даешь. Сильно тебя вчера покоробило. Более ящика выдули.
-Больше никого не было?
-Вдвоем пили. Ты чего?
-Серг, а это ты?
-У тебя что, горячка? Ты и вчера какой-то тормознутый был. Ни одного стиха своего не прочитал. И сидел с постной рожей. Ты здоров?
-Не знаю, - честно ответил Бальд.
-Так ты подлечился бы, что ли. Здоровье… оно это, знаешь… надо все-таки…
-Ты по домофону вчера звонил? – совсем отупев, поинтересовался Бальд.
-А как же. И про пиво тебе по нему сказал, а то, думал, что по-другому и не впустишь.

Бальд понимал, что не в привычке Серга так дурить людей. Он просто никогда бы себе такого не позволил. Мог наобещать и не прийти, но рассказывать о том, чего не было – не в силах.

Выходит, они вчера пили, а он – Бальд – ни черта не помнит. До такого еще никогда не докатывался. Не знал, как на это реагировать. Получалось, что вчера пил и в тоже время не пил. Мозг начинал закипать. Бальд еще не умел разрешать такие упражнения для извилин.

-Серг, а какое хоть пиво?
-Да, дружок, все-таки ты заболел. "Вахомники" пили. Ну, ладно, давай, не болей, поливай фикус и пиши стихи, чтобы я в них присутствовал.
-Пока, Серг.
-Не болей, - усмехнулся Серг и повесил трубку…

0

3

А стихи у Бальда - так себе. Мог бы и покрасивше забацать.
:playful:

0

4

#p181277,PlushBear написал(а):

А стихи у Бальда - так себе. Мог бы и покрасивше забацать.

Ничего менять не будем :yep: пусть остаётся как было написано тогда
Мне даже интересно было, перечитывая, посмотреть на то, что меня интересовало тогда :crazyfun:

0

5

#p181277,PlushBear написал(а):

Мог бы и покрасивше забацать.

забацай стихи  %-)

0

6

#p181282,Пчелочка написал(а):

Ничего менять не будем  пусть остаётся как было написано тогда
Мне даже интересно было, перечитывая, посмотреть на то, что меня интересовало тогда

Ну, ты же могёшь в продолжение? Ну и вот, в продолжении стихи должны быть - поэтичней! ( а проза - прозаичней)

0

7

В продолжении чего? :dontknow:
Какое продолжение?
Где?
У кого?
Когда?
:crazyfun:

Отредактировано Пчелочка (2020-07-23 13:39:52)

0

8

#p181302,Пчелочка написал(а):

В продолжении чего?

" Возмутитель. Двадцать лет спустя"

Потом сорок.  :yep:

0

9

#p181304,PlushBear написал(а):

" Возмутитель. Двадцать лет спустя"

Потом сорок.

Тры возмутителя.
:crazyfun:

0

10

#p181267,Пчелочка написал(а):

Содержание

1. Странное утро
2. Пал Волро
3. И снова странности
4. Поход к соседу
5. Лифт и свет
6. Визитер
7. Чудная подруга
8. Прохожий-турист
9. Нападение
10. Старые знакомые
11. Собрание
12. Мирд
13. Скитальцы
14. Троица и подручные

- Это что такое?
Каталог с полками авторов у нас в другом разделе находится. Сверил - эта тема там уже есть...
Хм. Или это - план на будущее?

#p181306,Пчелочка написал(а):

PlushBear написал(а):
" Возмутитель. Двадцать лет спустя"

Потом сорок.

Тры возмутителя.

Д'Артаньяна забыл.

0

11

Его ж померли в конце, какое продолжение,
Ты ж читал :D

0

12

#p181309,Пчелочка написал(а):

Его ж померли в конце, какое продолжение,
Ты ж читал

Смерть лиргера не является уважительной причиной не писать продолжения!

0

13

#p181307,Shteler написал(а):

- Это что такое?
Каталог с полками авторов у нас в другом разделе находится. Сверил - эта тема там уже есть...
Хм. Или это - план на будущее?

Это, "хм", названия глав, уже давно написанной повести. Все главы будут складываться в эту тему, а чтоб найти любую из них (глав) содержание прикручено в первый пост.

0

14

#p181307,Shteler написал(а):

Хм. Или это - план на будущее?

У него уже все написано, какой будущее? В будущем у него только бетон!

0

15

#p181311,PlushBear написал(а):

Смерть лиргера не является уважительной причиной не писать продолжения!

Точно! Просветил! Ееее! Напишу про фикус и розу :D и как они пережили смерть героя :crazyfun:

0

16

#p181314,Пчелочка написал(а):

Напишу про фикус и розу  и как они пережили смерть героя

Вот! С иллюстрациями!  :yep:

0

17

Лучше только в одних иллюстрациях :D

0

18

#p181313,PlushBear написал(а):

У него уже все написано, какой будущее? В будущем у него только бетон!

Не, эт на три-четыре дня, не более :yep:

0

19

2. Пал Волро.

Бальд стоял и слушал короткие гудки, думая о вчерашнем дне, как могло такое случиться, что он ничего не помнит? Нет, кое-чего помнит: звонок по домофону, ожидание Серга на площадке, возвращение в квартиру, телевизор, который просмотрел весь вечер от злости.
Все было так… А может нет?.. Может, все-таки был Серг, было пиво?.. Но, тогда, где сейчас Ктор, потревоживший более получаса назад?
Бальд обхватил голову руками и уселся на пол; трубка лежала рядом, издавая короткие гудки.

"Кто же это так шутит надо мной? Моя голова или кто-то еще? 

"Ну, а нам на него наплевать…"

Я над ним – он надо мной. Да нет. Бред. Не бывает такого. С чего обращать внимание на такого раздолбая, как я? Ведь я никому ничем не грожу. Никого за собой не тяну. Ничего не проповедую. Мура все это. Не о том думаю. К психиатру мне надо сходить. Вот в чем дело…"

-Положите, наконец, трубку, - перебил голос ход мыслей.
Бальд убрал руки от головы и посмотрел по сторонам. В комнате находился один.
-Точно, пора к психиатру идти, - сказал вслух, смотря на молчаливо лежащую трубку.
Она больше не гудела.
-Что вы смотрите? – раздалось оттуда. – Положите трубку на ее законное место. Хватит занимать линию.

Бальд идиотически хохотнул и водрузил трубку на рычаг. Он больше ничему не удивлялся, точно зная, что все проблемы в голове. И эта голова должна немедленно посетить врача. Голова же имела свое мнение на сей счет, и совершенно не хотела в поликлинику, а наоборот выдала  несколько строчек, чтобы отвлечь Бальда от глупых мыслей. Строчки запрыгали, и волей-неволей пришлось взять карандаш.

…Любим весело жить и гулять;
Пусть глядит на нас свысока…

Видимо, строчки были прямым продолжением тех двух, которые вылезли до того, как пошел бриться. Бальд написал их под теми.

…Ну, а нам на него наплевать:
Не боимся мы старика.
Любим весело жить и гулять;
Пусть глядит на нас свысока…

"Почему старика? Может, он вовсе и не старик. Хотя по количеству наших лет тянет на порядочного старикана. Неважно. Старик звучит лучше, чем все остальное. По-моему, все-таки хорошо получается. Это, наверно, где-нибудь в середине будет стоять. Мне так кажется".

Соседка снова начала доставать кашлем; Бальд по привычке прибавил громкость. Тюнер заорал, но тут же резко смолк. Бальд глянул на центр – диодики-огоньки не светились.

"Похоже,  опять какая-то сволочь вырубила электричество. Гады".

Это также было распространенным явлением среди соседей; он и сам иногда вырубал автоматы жильцам сверху. Теперь, видимо, кто-то пошутил таким же образом над ним.

Выйдя из квартиры, залез в щиток; автоматы включены. Это озадачило.

"Неужели центр полетел? Вот тебе, бабушка, и Новый Год. Приехали".

Взвизгнула черная железная дверь, оттуда высунулась незнакомая морщинистая стариковская рожица, изучая Бальда глазами.

-Здравствуйте, - Бальд качнул головой.

Старичок что-то прошуршал в ответ и полностью вылез из-за двери, держа в руках миску с апельсиновой кожурой. На дедульке был серенький мятый костюмчик, непонятного цвета рубаха с галстуком и войлочные тапки. Прошаркав мимо, старикашка спустился по лесенке к мусоропроводу. Взревел ковш, подобно заводимому экскаватору, поглощая содержимое мисочки. Снова зашуршали тапочки, старичок прошлепал мимо, скрывшись за железной дверью. Бальд посмотрел в ту сторону, из-за двери торчала стариковская головенка. Бальд подмигнул и показал язык; голова даже не шевельнулась.

-До свидания, - вежливо сказал Бальд и поклонился.

Когда распрямился, дверь клацнула и закрылась.

"Это что еще за кадр? Первый раз такого здесь вижу. Родственничек чей-нибудь? У мента, насколько помню, родственников нет, и никогда не было. Неужто та бабушка себе мужичка нашла? А, не мое дело. Противный старикашка. На вахтера похож…"

Электричество было, но центр по-прежнему не работал. Бальд попробовал включить в эту розетку телевизор, тот подал признаки жизни. Значит, дело заключалось в исправности музыкального центра.

-Твою мать! - во все горло крикнул Бальд и ударил кулаком по столу, в очередной раз содрав кожу на костяшках. Тут же схватился за руку и, залетев в ванну, сунул под холодную воду.

"Два раза на одни и те же грабли. Вот дурак.
Что же я теперь слушать буду? Так. Кто мне его может починить? Из знакомых никто, а на другое у меня денег нет.
Прекрасно. Просто замечательно. Можно вешаться теперь от этой соседки и зло.бучей дрели. Дерьмо".

Рука успокоилась, Бальд выключил воду, но продолжал стоять в ванной комнате, смотрясь в зеркало. Себя там уже не видел, опять задумавшись, провалился в размышления. Получалось так, что вроде бы думал и в тоже время не понимал о чем, никакой нити размышления не было, то проскакивала одна мысль, то другая, то третья. Абсолютно не связанные между собой. Такое состояние могло продолжаться довольно долго. Со стороны Бальд казался просто уснувшим с открытыми глазами.

"Что же все-таки тибетская книга мертвых – Бардо Тёдол – учение о промежуточных состояниях? Красивая сказка или что-то большее, на что стоит обратить внимание? Столько раз её перечитывал, и всякий раз во время чтения хочется верить буквально каждому слову, а потом проходит немного времени и уже начинаю глядеть на всё, что там написано, с некоторой долей скептицизма. Кое-что переосмысливаю. И вроде, когда читаю, понятно все, а попросит кто разъяснить – вряд ли смогу. Наверно, нужно быть настоящим гуру, чтобы доходчиво объяснить ближнему всю суть, говоримого в учении. Все описано так красочно и, по-моему, очень понятно, что кажется очень легко исполнить те советы и поучения умершему. Однако, реальная жизнь, если ее можно так назвать, показывает совершенно обратное. Вряд ли можно освободиться от всех страстей так легко, как кажется на первый взгляд. Не знаю…

Почему у меня все идет не так как надо? Терпеть не могу это словосочетание "как надо". А кто знает "как надо"? Может, наоборот, у меня все отлично, а вокруг черти что. И это у меня "как надо", а у всех остальных не "как надо". Правда, мое "как надо" что-то не очень мне по душе. Провались оно ко всем чертям. Всё через жопу. Те, кого люблю, относятся ко мне по-свински. Или, видимо, сам дурак, что довожу до этого.

А девушки … Что одна, что другая, что … Все не так. Отчего? Я с мечтами о чем-то большем, а мне облом за обломом. Я их люблю, а они меня нет. Интересно, есть ли такие, которые любят меня, а вот я их не люблю? Хотелось бы посмотреть. Очень интересно. Прецедент был. Точно знаю. Выходит, не один страдаю от такой фигни. Однако, от этого не легче. В такие моменты хочется думать, что кто-то сверху дергает за веревки, мешая жить так, как хочу. Может он и прав, ведя меня по тому пути, который более лучший, чем другой. Только я этого не хочу …

Стоит ли стремиться заскочить в нирвану? Может, лучше блуждать по колесу сансары? Жалко, что не помню своих прошлых жизней. Они помогли бы решить этот вопрос. Хотя могу заблуждаться. Как же лучше жить? Удариться в религию? Интересно, но скучно и вряд ли по мне. К тому же среди всех не нашел, которая бы меня настолько заинтересовала, чтобы окунуться в нее с головой. Привлекает это тибетское учение об умирании, но и в нем есть нечто такое, что не радует. Сомнения – вот главная причина моих несчастий. Отринь сомнения, Бальд, стань свободным от них. Но и без них жить нельзя. К чему приведет этот бег сломя голову? Много ненужных дров будет наломано. Эээх…"

В дверь настойчиво звонили. Звонок был громкий и всепроникающий, не услышать его мог только глухой. Отрываясь от мыслей, Бальд увидел, что застыл перед зеркалом, тупо смотря в глаза своему отражению. Еще не совсем придя в себя, подумал, кто же это звонит в дверь, предварительно не воспользовавшись домофоном. Тот, кто находился с той стороны, похоже, не собирался отпускать кнопку, настойчиво заполняя квартиру пронзительным звоном.

Бальда обуяла злость. Он вылетел из ванной с намерением набить морду тому, кто жал на кнопку, предчувствуя, что это кто-нибудь из соседей или тот новый противный старикан с мисочкой. Распахнув первую дверь, приник к дверному глазку. Сначала не разобрал человека, видимого в глазок, но потом дошло, кто так настойчиво трезвонит. Это был Пал, которого иногда, за глаза и в глаза, Бальд называл Секам, его давний, еще школьный, друг, ныне работающий в одной из контор секретной службы. Пал считался инженером радиоэлектроники и был специалистом по разным видам слежки, связанной с соответствующей аппаратурой.

В последнее время он довольно редко заходил в гости, всегда сваливаясь как снег на голову в совершенно неожиданное время. В каждое посещение приносил какую-нибудь видеокассету и рассказывал очередной государственный секрет, который за сроком давности уже переставал быть таковым. Еще Пал любил говорить о самолетах, в которых Бальд не разбирался вовсе, но всегда с интересом слушал, пополняя свой кругозор. В целом человеком был хорошим, и служба в секретной конторе совершенно не испортила его, что, несомненно, радовало Бальда.

Пал был желанным гостем, так что битье морды за навязчивый звонок откладывалось. Уже открывая дверь, Бальд осознал, что Пал рубит в радиоэлектронике и проблема с центром может разрешиться с минуты на минуту. Как же он мог забыть про Пала, когда перебирал в памяти знакомых, могущих починить его игрушку. Бальд открыл дверь и, протягивая руку, улыбнулся.

-Привет, пропадающий человек. Давно не заходил.
-Дела. Времени все не было.
-Залезай, чего встал?

Пал прошел внутрь и Бальд закрыл за ним дверь, предварительно посмотрев на противоположную – железную. Оттуда опять выглядывал старичок.

"Эдак он достанет меня своей слежкой, пердун старый. Свалился на мою голову".

-Я бы чего-нибудь съел, - сказал Пал, снимая ботинки.
-Если в холодильнике чего-нибудь осталось, - проворчал Бальд, - тогда съешь.
-Хоть чаю налей.
-Это, пожалуйста. Кстати, а как ты внизу вошел? Насколько знаю, ты никогда не помнил номер моей квартиры. С кем-нибудь вместе проскочил?
-Ты же мне сам дверь открывал. И я прекрасно помню твой номер. Триста семь.
-То есть, ты звонил по домофону? – удивился Бальд. – И выходит, я тебе отвечал?
-Нюхал что ль чего? Или марку заглотил? Минуты не прошло, как с тобой по домофону говорил.
-Да?
-Ладно, хватит дурачиться. Зрачки, смотрю, нормальные. Ничего не глотал и не нюхал. Хорош из меня дурака строить. По-твоему, я с воздухом разговаривал? Или у тебя в квартире еще кто-то есть?
-Не знаю. Нет, вроде.
"Но не со мной точно. Так. Серг, Ктор. Теперь еще и Пал. Ой, мне – моей голове. Лечить головушку пора. Вроде не пил уже больше месяца. С чего? Может, паранойя?"
-Ты это смотрел? – протянул Пал кассету, чем и отвлек от мыслей.
Бальд глянул на цветную коробку и покачал головой, смотреть сейчас ничего не хотелось.
-Значит, посмотрим, - резюмировал Пал, заходя на кухню.

Бальд прошел следом, налил в чайник воды и поставил на плиту, размышляя о происходящем с ним. События не вязались в общепринятые рамки, попахивало чем-то сверхъестественным, что случалось не каждый день. Бальд сел на табуретку и стал чесать голову, смотря пустыми глазами в сторону, стоящего напротив, Пала.

-Да, - качнул головой тот, - что-то у тебя сегодня видок не ахти. И, между прочим, когда ставишь чайник, плиту надо включать, - сказал он, щелкнув переключателем. - Иначе, он вряд ли вскипит.
-Я это знаю, - неосмысленно ответил Бальд, прекратив чесать голову.
-Хм, - крякнул Пал. – Может, я не вовремя?
-Не-не-не, - отрицательно помотал головой Бальд. – В самый раз. Ты-то мне сейчас и нужен. Понимаешь, мой музыкальный центр, буквально полчаса назад, наотрез отказался работать и совершенно не подает признаков жизни. Ну, а ты сам знаешь, что без музыки я жить не могу, хоть бы чего, но обязательно должно играть над ухом. Посмотришь, а?
-Посмотрю, - ответил Пал, направляясь в комнату, где стоял его пациент.

+1

20

Замысел интересный. Посмотрим, куда заведут героя провалы в разные (смежные?) миры. Не думаю, что автор его отправит к модному психологу  :D

0

21

#p181650,Himiko написал(а):

Замысел интересный. Посмотрим, куда заведут героя провалы в разные (смежные?) миры. Не думаю, что автор его отправит к модному психологу

Пасиб!
Ну я конечно увлекался в те времена чтением Карла Густавовича, но героя к психологу не отводил :D

0

22

3. И снова странности.

Пал скручивал провода тестера с изумленным видом; час ковыряния во внутренностях аудиотехники не дал ничего, система по-прежнему безмолвствовала.

-Загадочно. Бред какой-то. Все в порядке, но почему твоя музыка не работает, не знаю. Все цепи исправны, все провода целы, ничего не сгорело. Первый раз такое вижу.
-Может это что-то сверхъестественное, а?
-Знаешь, Бальд, я, конечно, люблю смотреть "Секретные материалы", но не до такой же степени, чтобы во все это верить. Не говори ерунды.
-Ты хочешь сказать, что в вашей конторе такими вещами не занимаются?
-Ничего не хочу сказать. Давай необычные явления не станем сюда приписывать, а будем действовать согласно логике. Я вижу, что твой центр полностью исправен, на первый взгляд, может, в чем-то ошибаюсь. Однако, как специалист в этом деле, вряд ли могу ошибаться. Всё в норме.
-Но он же не работает, - резонно вставил Бальд.
-Это уже второй вопрос.
-По-моему, первый. Лично для меня.
-Твое дело. Так вот, если ошибаюсь я, то ребята из нашей конторы вряд ли ошибутся. Могу показать центр им, правда, никто настолько не обязан, чтобы ковыряться в бытовой технике.
-О чем тогда говорить? Остался я без музыки.
-Ну, ты сразу нос-то не вешай. Не сказал же того, что не берусь заняться. Спокойно. Напрягу несколько человек, авось, сделают. Но тебе повторяю, что все в порядке.

Бальду надоело слушать одно и то же, он махнул рукой и пошел на кухню, где давным-давно кипел чайник, в котором воды осталось почти на дне. Заварив чай и налив в чашки, понес в комнату; Пал уже уселся на кровать и, включив телевизор и видак, смотрел фильм, который сам и принес.

Простое поведение Пала всегда радовало, он никогда не напрягал хозяев, сам находя все, что было нужно. Может, был таким от рождения, а, возможно, стал в процессе учебы на свою специальность в академии федеральной службы, куда поступил сразу после окончания средней школы.

Бальд никогда не раскрывал другу всего, что было на душе. Не думал, что тот не поймет, но в голове носились разные мысли, которые Пал просто бы осудил. Случалось, правда, что Бальд выговаривался о наболевшем, однако, очень и очень редко. Сегодняшнее состояние так и подмывало поведать обо всем происшедшем за два последних дня.

Пал внимательно слушал рассказ, смотря при этом в телевизор и попивая чай мелкими глотками. Бальд расходился все больше и больше, начиная сыпать немыслимыми предположениями, что им заинтересовались потусторонние силы, и это с их подачки перестала работать аудиосистема, тут же была кинута версия, что над ним ставят эксперимент и вся эта канитель с домофоном и событиями, которых в реалии не было, есть результат давления какими-то волнами на мозг.

Пал, выслушав все это, посмотрел на Бальда оценивающе и вяло проговорил:
-По-моему, мой милый друг, ты обчитался какой-то дребедени и у тебя в голове ползают тараканы. Я поддерживаю твою идею сходить к психиатру. Это, на мой взгляд, единственно верное решение из всей той лабуды, что ты сейчас наговорил. А еще лучше – устройся на работу. Давно пора чем-нибудь заняться. Хватит страдать ерундой, займись делом. У тебя, от долгого сидения в четырех стенах, видимо, крышу заклинило. Смени занятие – полегчает.

-И ты туда же, прямо как Ктор. Вы все помешались со своей работой. Человек должен заниматься тем, что ему нравится, тогда будет счастье в жизни.
-Так вот и найди занятие по душе, хорош дома сидеть. Или тебе безделье в кайф? Все отговорками кидаешь. Занятие по душе – оправдание безделья. Я с этим не согласен. У тебя …
-Ты не прав, - перебил Бальд. – Я не считаю свое занятие бездельем. Я – думаю.
-О чем? О том, как бы ничего не делать и при этом красиво прожить. Все об этом думают.
-А мне не надо красивой жизни.
-Глупости ты говоришь. Будь в кармане деньги, которые тебя ломает нормально зарабатывать, начал бы приобретать все то же самое, что и другие. Сейчас, при безденежье, говоришь, что хорошо и ничего не надо, только бы оправдать образ жизни. Все изменится. Мне можешь поверить, знаю это от и до. Не верю, что на данный момент ничего не хочется и тебя все устраивает. Вот самый ближайший пример: полетел центр; без музыки жить не можешь, значит, что? То, что тебе уже не в кайф и нужны деньги, чтобы вернуть этот кайф на прежнее место. Ну?
-Я могу привыкнуть обходиться без музыки.
-С такими позициями можно привыкнуть – не жить. И проблем никаких, и ничего не надо. Я прав, или прав, или прав?
Бальд замолчал, не зная чем парировать сей аргумент.
-Сказать нечего?
-А что тут скажешь, когда ты так уверен в своей правоте?
-Попробуй разубедить... Не в силах? Думал, рьянее будешь бороться за свою точку зрения. Видимо, она тебе самому не нравится – не настолько основательна, что крыть нечем. Тунеядец ты, Бальд, сознайся.
-Ни тебе меня лечить.
-И не собираюсь, не доктор.
Бальд, видя, что проигрывает, решил перевести разговор на более приятную тему, не касающуюся предыдущей.
-Мне сегодня такой милый голосок позвонил. Правда, не мне – номером ошиблись. Но я узнал, как зовут голосок, и номер телефона.
-А кому же звонил этот твой голосок?
-Какому-то Юре.
-И на что ты надеешься, раз ей нужен Юра?
-Как на что? То есть?
-Это я тебя спрашиваю, если она хотела Юру, а не Бальда, нет никакой уверенности, что в следующий раз захочет наоборот.
-Но она назвала свое имя и номер.
-Тьфу ты, прям, как ребенок. Что с имени того? Это еще ни о чем не говорит. Я тоже, кому угодно, могу назвать свое имя, и что?
-А номер телефона? - съязвил Бальд.
-А он у тебя высвечивается, - в тон ему ответил Пал.
-Она сама назвала и разрешила, чтобы позвонил. А то, что у нее красивый голос и, что буду звонить, совершенно не говорит, что мы будем с ней спать. Оставь свои пошлые мысли при себе.
-Мои мысли, может, и пошлые, но вполне здоровые. Твои же благородные побуждения, с чувственным отношением к женщинам, тебя, насколько знаю, еще до хорошего не довели. Все у тебя с ними через задницу. Знаешь, у баб, кроме головы, есть еще одно место, вот именно им они  всегда и думают.
-Дурак ты, Пал.
-Нет, не я дурак, а ты. Не знаю, далеко ли уйдешь со своей политикой, и чего добьешься.
-Я буду относиться к женщинам так, как хочет моя душа.
-По-моему, ты их просто боишься.
-Думай, как угодно, воля твоя.
-Моя-моя. Может, позвонишь, поговоришь, а? Как ее хоть зовут?
-Катя. А звонить буду, когда захочу.
-Чего захочешь, можно узнать?
-Чего захочу – того и захочу, - зло ответил Бальд, уже ставший не рад, что перевел разговор на эту тему.

На экране телевизора кто-то яростно отстреливался из пистолета, в котором, почему-то, не кончались патроны. Присмотревшись, Бальд  понял, что это не совсем пистолет, да и фильм – "чистая" фантастика. Пал увлеченно пялился в экран с таким видом, будто только что ни о чем и не говорили. Бальда разозлило это еще пуще прежнего, засопев и защелкав ногтями, он поднялся с кровати и вышел из комнаты.

Окна комнаты, в которой остался Пал, выходили на юг, остальные две комнаты и кухня квартиры смотрели на север. Картина с одной и другой стороны разилась своим отличием. С южной находился тихий внутренний дворик с пятиэтажными домами, заключенными в кольцо высоток; тут всегда было тихо и спокойно. Северные окна выходили на проезжую часть, где постоянно суетились машины и люди; невдалеке железная дорога. Жить на северной стороне не представлялось, для Бальда, возможным из-за постоянного шума.

Получалось так, что Бальд проводил все время в меньшей из комнат, выходящей на южную сторону. В этой комнате и было скопление всех нужных вещей. Две другие – полупустые – имели необжитой вид. Одним преимуществом являлось то, что из их окон было видно все, что происходило на улице. Посмотреть на людей, просто, как наблюдатель, Бальд любил, поэтому иногда задерживался у какого-нибудь из северных окон.

Отсюда можно было увидеть, как кто-то изо всех сил старается успеть на автобус, а водитель, аккурат перед носом, закрывает двери; очень распространенное явление среди шоферов общественного транспорта. Правда, попадались и такие, которые ждали всех, желающих попасть в автобус. Еще частым явлением было – голосующие на дороге девушки, почему-то всегда в количестве двух. Каждый автомобиль останавливался по мановению рук, но очень редко кто сажал их к себе. То ли девушки хотели ехать куда-то, куда не хотел водитель, то ли было что-то другое, почему им отказывали.

Уйдя от Пала, Бальд подошел к окну и как раз заметил именно такую картину. Одна машина уже отъезжала от девушек, а другая останавливалась. Вскоре и она ретировалась. Бальду стало интересно, какая по счету возьмет попутчиц. Отъехала вторая, третья, четвертая, пятая... В дверь позвонили.

-Кого еще несет, - буркнул Бальд, нехотя покидая свой пост и теряя девушек из вида.

Почему-то не посмотрев в глазок, Бальд открыл дверь и увидел перед собой того самого старичка.

-Здравствуйте, - совершенно автоматически сказал Бальд.
-Мы уже сегодня здоровались, молодой человек, - тихим, но твердым голосом сказал старикашка. – Здравствуйте.
"Чего ему надо? Ох, предчувствовал, что достанет рано или поздно. Выходит, уже началось, свалилось счастье".
-Что вы хотели? – учтиво спросил Бальд.
-Не пригласите войти?
-Нет, не приглашу.
-Ну и ладно. Вы не могли бы мне помочь ...
-Чем? – перебил Бальд, намереваясь отказаться.
-Видите ли, у меня там ...
-У вас там есть отличный сосед, - снова перебил Бальд, намекая на мента и прекрасно зная, что тот должен быть сейчас дома. - Он из милиции – поможет.
-О, молодой человек, у меня сосед – всем соседям сосед, но беспокоить его по такому пустяку мне бы не хотелось. Дело-то крохотное.
-Ничего, думаю, не перенапряжется, а, во-вторых, у меня гости, - полусоврал Бальд. - Я не могу их оставить без внимания. Извините. До свидания.
-Ой, неправильно вы смотрите на вещи, не на том акцентируете внимание. Ну что же, жаль, что отказываете. Как хотите. Зря. Неправильно вы живете, молодой человек.
-Живу, как могу, - старик уже начал доставать, и Бальд, чтобы не взорваться, потянул дверь на себя, - и как хочу. До свидания, еще раз.
-До встречи, - ответил старичок, исчезая за закрываемой дверью.

Когда Бальд вернулся к окну, девушек на дороге не было. Потеряв к этому развлечению интерес, после разговора с назойливым соседом, Бальд решил позвонить Кате. Телефон стоял именно в той комнате, где Секам смотрел фильм.

Пал сидел, продолжая пялиться в телевизор.
-Кто в дверь звонил? – ненароком бросил он, не отрывая взгляда от экрана.
-Да так, сосед новый – старикан.
-Чего хотел?
-Не знаю, - нехотя ответил Бальд, - Я его послал. Не люблю таких людей.

Подойдя к телефону, постоянно кочевавшему по полу с места на место, Бальд снял трубку и начал набирать номер, неожиданно вклинившись в чей-то разговор.

- ... при семи третях прогоревшей материи ты никогда не получишь ожидаемого. Поверь мне на слово.
-Брось. Я добивался и с меньшим количеством.
-Чего ты добивался? Малое количество малых тел. А вот ты попробуй, чтобы получился огромный шлейф нескольких категорий. Тогда я оценю твое достижение.
-Ах, вот ты о чем! Так бы сразу и сказал. А то разговариваем с тобой такое долгое время, что пространство, граничащее с правым сгустком, начало сужаться необратимым образом.

Наслушавшись этого бреда, Бальд просто очумел и закричал в трубку:
-А не пошли бы вы в жопу со своими материями. Хватит бред нести и мешать мне звонить по телефону любимой девушке.

Говорившие примолкли, но потом один из них, с некоторой угрозой и как бы проникая взглядом сквозь линию, захрипел в ухо Бальда:
-Это кто у нас там такой умный? Мешаем мы ему, видите ли. А не пошел бы ты сам ...

Бальд, не дослушав, положил трубку на рычаг и с удивлением посмотрел на Пала, тот глядел на него.
-Чего там такое?
-Да так, в чей-то разговор вклинился. Проклятое АТС. Телефон – самое вреднейшее изобретение человечества, после ядерной бомбы.
-До.
-Что, до?
-До бомбы. Кому звонишь?
-Хотел Кате.
-Ааа, одобряю.

Бальд снова поднял трубку, ожидая чего-то нехорошего. Все в порядке; линия свободна. На этот раз за набранным номером последовали нормальные длинные гудки. Бальд начал успокаиваться; незнакомый голос испугал, как-то нехорошо полоснув по сознанию.

После шестого гудка трубку подняли.
-Говорите, - произнес голос, принадлежащий совсем не молодой девушке, а подходивший старому человеку неопределенного пола.
-Катю можно?
-Кого? – взвизгнули в трубке.
-Катю, - упорно повторил Бальд.
-Куда вы звоните, молодой человек? Здесь Кати не живут.
-Это такой номер? – Бальд назвал цифры.
-Да.
-Ну так мне Катю.
-Я вам говорю, - уже заорали в полный голос, - Катя здесь не живет. Чего вам еще надо?
-Больше ничего. Только Катю хотел.
-Болван. Молодой болван. В третий раз говорю, Кать здесь нету.
-Извините, - огорошено пролепетал Бальд и положил трубку.
-Ну чего?- спросил Пал. - Как дела?
-Никак. Нет по этому номеру Кати. У меня похоже действительно что-то с головой.
Пал, молча, смотрел на Бальда.
-Чего ты так смотришь? Я не пойму, что происходит. Ты утверждаешь, что говорил со мной по домофону, но этого не было. Я стоял в ванной, задумавшись, услышал звонок в дверь, пошел открывать. До тебя два раза звонила эта Катя, именно с того номера, а сейчас говорят, что там Кати и в помине нет. Хорошо ... Просто замечательно ... Вчера по домофону – Серг; я открыл, но он так и не появился, а сегодня звонит и сообщает, что классно попили «Вахомников». Чудесно ... Сегодня – Ктор, но как и Серг не объявился. Будет просто прекрасно, если завтра поведает по телефону, что мы с ним играли в карты или трахали баб. Что мне делать, Пал?
-Во-первых, успокойся.
-А, во-вторых?
-И дай мне подумать.
-О чем тут думать? У меня с головой что-то твориться.
-Ты точно ничего не глотал?
-Точно, - ответил Бальд и запнулся. – Хотя, теперь не знаю, после всего этого, может не помню, что, вероятно, делал.
-Одно мы сейчас точно проверим.
-Что же?
-Пил ты вчера с Сергом или нет. Мы ему позвоним.
-Так он же мне сам звонил.
-А если это бы не он?
Бальд задумался; в нем заговорила надежда, что Секам сейчас во всем разберется, но тут подумал о домофоне.
-С кем же тогда ты разговаривал снизу?
-Не торопись, всему свое время, об этом тоже подумаем. Есть некоторые наметки. Какой у Серга телефон?
Бальд назвал цифры, но удивился выражению лица Пала, который держал трубку у своего уха.
-У тебя же телефон не работает?
-Как?- ошалел Бальд.- Только что по нему разговаривал, при тебе.
-На, послушай.
Бальд взял трубку – абсолютная тишина, даже ничего не трещит – по лицу начала расползаться идиотская улыбка.
-Сначала музыкальный центр, теперь телефон. Отключают меня, Пал. Ха-а-а. Отрубают от внешнего мира. Ха-а-а. Вот тебе, бабушка, и новый год.
Пал недоверчиво посмотрел на друга, сделал изумленное лицо, покачал головой…

+1

23

4. Поход к соседу.

Друзья сидели за кухонным столом: Пал деятельно намазывал кусок белого хлеба сливочным маслом, кладя его аккуратными толстыми кусками, Бальд располагался напротив, отрешенно наблюдая эти действия. Сейчас его больше волновал он сам, а не Пал, поедающий масло. Две чашки чая дымились, ожидая употребления.

-Бальд, а ты ничего такого не вытворял за последнее время?- откусил бутерброд Пал. – Может, чем органы обидел, а?!
- Нет, из дома уже неделю не выходил.
-А раньше, вспомни, может, было чего? В ментуру не забирали?
-Как это может быть связано с сегодняшними происшествиями, если и забирали?! Что, из-за ментов центр не работает или телефон? Ты подумай своей головой: причем тут они? Не попадался я в ментуру.
-Нет, так, нет. Не ори! - глотнул горячего чая Пал. - Своей бредятины нигде не издавал, может, в ней было что-то такое, заинтересовавшее наше ведомство? У тебя всегда не славу богу.
-Не издавал еще ничего, да и для вашего ведомства в моих мыслях нет ничего интересного. У меня там все обыкновенно просто.
-В обыкновенном и простом, как раз, порой, и скрывается нечто баламутящее и зовущее. Где последний раз свои стихи читал, мог там быть кто-то мало знакомый?
-Ну, знаешь, возможно, и в пивном баре, не помню. Последний раз там с Симом и Алеком был. А как мы его покинули... не в курсе. Читал, не читал, хрен знает, надо у них спрашивать.
-Предположим, что все-таки читал, а это кто-то слышал.
-Ха, и что из этого следует? У тебя какие-то нелепые умозаключения, не там копаешь.
-Телефон просто так не отключают, если только... если ты за него не заплатил.
-Может, и не заплатил, хотя вроде оплачивал. Хорошо, предположим, что телефон отключило АТС, но как объяснить непонятные вещи с домофоном, чьи же это шутки?!
-Не знаю, не знаю, - жуя хлеб с маслом, покачал головой Пал, – точно с тобой разговаривал, голос был твой. Однако, если утверждаешь, что не отвечал мне, то верю и склоняюсь к тому, что все это шутки наших.
-Хочешь сказать, что ваше ведомство заинтересовалось мной, - попытался усмехнуться Бальд, но внутри что-то ничего не смеялось. Связываться с управлением, в котором служил Секам, сильно не хотелось, общение с ними не приводило к хорошему. – Зачем я им сдался? - уже нервно спросил Бальд, стуча пальцами по столу.
-Не волнуйся, не суетись, узнаю у своих, а потом расскажу: интересуются тобой или равнодушны к твоей лентяйской жизни. Не будем сейчас думать по этому поводу. Про музыкальную систему поспрошаю у ребят, вполне, что это распространенный дефект данной фирмы. Если так, то будет работать, и починят его бесплатно.
-Ты же сам говорил, что тебе никто настолько не обязан, а сейчас утверждаешь обратное.
-Кто-то не обязан, а кто-то ... Посмотрим. Ты же, пока, можешь телевизором и видаком поразвлечься.
-Не люблю ящик смотреть, там не показывают ничего интересного для меня. А видак, что видак? Новых кассет без денег особо не напокупаешься. Лучше буду сидеть, играть на гитаре.
- Ага. И на губной гармошке.
- Да, и на губной гармошке. И петь буду.
-Угу. Я тебе об этом и говорил, твоей натуре лишь бы бездельем заниматься. Замечательно.
-Да пошел ты, Секам, со своей критикой. Одно и то же каждый раз, не надоело воду лить?
-Вот и я тебя о том же спрашиваю.

Бальд не стал отвечать, лишь пожал плечами и сделал недовольное лицо.

"Чего же я уродился таким раздолбаем? Вечно со своими бредовыми идеями ношусь, как угорелый, никого не слушаю и слушать не хочу. А, может, так и надо жить, может, зря во мне барахтаются бесконечные сомнения? Однако, иногда, не по себе становится от того, что делаю не так, как все. Все время занимаюсь самокопанием и прочей ерундой, вдруг это и гроша ломаного не стоит? Может, действительно, послушать Ктора и Пала и, плюнув на все свои занятия, пойти и работать, как другие? Да не вытяну я, не по мне всё это. А так, лишь глубже зарываюсь во что-то непонятное, отсекая себя от мира. И вся суть в том, считаю, что абсолютно прав, и другого пути для меня быть не может. Если и правда не может? Есть два выбора: либо дойти этот путь до конца, плюнув на всё и всех вокруг, либо бросить его и начать что-то другое. Не уверен в том, что другое закончится чем-то хорошим и нужным для меня лично. Извечный вопрос: выбрать между личным и общественным; как же он плющит индивидуальность. Что мне с собой делать? Как ..."

- ... ты оглох, что ли? Сколько можно спрашивать у тебя одно и то же?
-Что такое?- не въехал в вопрос Бальд.- Тебе чего надо?
-Очнулся? У соседей телефон есть?
-Да, зачем?
-Сергу от них позвонить, раз у тебя телефон не работает.
-Правильно думаешь, Секам. Напротив, в обеих квартирах. Точно, сейчас все и выясним. Мент явно дома сидит, а если нет, то его соседка, хотя там старичок этот противный. Лучше к менту.
-Давай к менту, только чай допью.

Пал дожевал бутерброд и, проглотив остатки чая, поднялся с табуретки; Бальд уже стоял на ногах, опершись задом о кухонный стол.

-Пошли,  - невозмутимо сказал Пал, - попробуем.

Мент жил точно в такой же квартире, отличавшейся только зеркальным расположением комнат; как и Бальд – один.

Пал подошел к черной двери и нажал кнопку звонка; с той стороны вроде что-то загремело, но потом затихло. Пал посмотрел на Бальда, надавил еще раз, продержав слегка подольше; никто не открывал.

-Похоже, дома нет, - предположил Бальд, - давай к бабке попробуем.
-Подожди, бог троицу любит, - остановил Пал руку Бальда, потянувшуюся к другому звонку, и воткнул палец в кнопку, не намереваясь отпускать. - К тебе тоже не с первого раза дозвонился. Если спит, сейчас разбудим.

Опять что-то загрохотало, но Пал не переставал давить; послышалось щелканье замков внутренней двери.

-Вроде кто-то есть, - улыбнулся Бальд, - отпускай.
-Перебьются, пока не откроют – не отпущу.

Тапочки прошаркали по тамбуру, но Пал оставил звонок в покое, когда замки внешней двери стали отпираться. Дверь тихонько приоткрылась, из-за нее выглянул тот самый старичок, сощурив глазки.

-Чё?
-Здорово, дедуль, - сказал Пал, пытаясь потянуть дверь на себя, но она не поддавалась. – Это, вон, твой сосед, - показал на Бальда.
-Ну и чё? – переспросил дедок, не отпуская дверь.
"Неужели родственник мента? – подумал Бальд. - Наверно такой же мент, а может даже старый энкаведешник. Не на вахтера он теперь похож, а как раз на одного из таких".
-У него телефон не работает, - объяснял Пал ситуацию, пытаясь тянуть дверь на себя, - и мы хотели бы позвонить от вас. Очень важный вопрос.
-Уж не вопрос ли жизни и смерти? – съехидничал старичок, ни на миллиметр не вылезая из-за двери.
-Очень похоже на это, - довольно серьезно ответил Пал.
-Нет, молодые люди, я не дам вам позвонить.
-Почему? – опешил Пал, на секунду потеряв настойчивость. – Нам срочно. У вас же есть телефон?! Может, сейчас кто-то в опасности, а вы нам ...
-В опасности никого нет, - тихо ответил старикан. – И я вам, как вы, видимо, хотели сказать, не мешаю. А этому молодому человеку, - старик кивнул на Бальда, - я уже сегодня говорил, что он неправильно живет. Вот пускай теперь об этом и подумает, а вы ему поможете. Телефон у меня не работает, - закончил он и лязгнул закрываемой дверью так, что Пал не успел рвануть её на себя.
-Вот свинья старая, - вскипел Пал.
-Успокойся, говорил, давай бабку беспокоить, нет, уперся в этот звонок.
-Да ну и хрен с ним, все равно у него телефон сломан.
-Не думаю, - покачал головой Бальд. – это он недавно заходил, а я мягко послал с его просьбой. Теперь он ответил тем же самым, все нормально.

Бальд позвонил в квартиру соседки; долго ждать не пришлось, открыли сразу после звонка, но вновь вылезла стариковская головенка.

-Чё, еще не ушли?
-Дед, не тебе звонили, исчезни, - со злобой посмотрел на него Пал, – с тобой уже поговорили и выяснили, что ты свинья.
-Ох, молодой человек, а вы ведь тоже неправильно живете. Вам обоим надо изменить образ жизни и отношение к окружающему миру.
-Ты доктор или проповедник? – вяло спросил Пал, утомленный назойливым стариком.
-А, может, апостол? – поддержал Бальд.
-О, нет же, молодые ...
-Вот и сгинь, - перебил Пал, – мы к твоей соседке.
-Знаю, - хохотнул старик, – у нее тоже телефон не работает.
-Ты же из другой квартиры, откуда знаешь?
-Я знаю то, что мне нужно и положено знать. У вас ведь также телефон не работает?
-Это не трудно понять, если мы сюда рвемся.
-Зря рветесь, проблема не в этом, - сказал старик, хитро блеснув глазками, и захлопнул дверь, вышибя перед этим своей ногой ногу Пала, вставленную между дверью и коробкой.
-Ни хрена себе старичок, - изумился Пал, смотря на свой ботинок. – Он же в тапочках был, а ударил будто кувалдой. Вот скотина старая.
-Да, отличный сосед, - усмехнулся Бальд, - похож на работника твоей конторы. Ха-ха. Ты в старости наверно таким же будешь. Кстати, он и тебе посоветовал задуматься о своей неправильной жизни, так что не только у меня все плохо.
-П.з.и-п.з.и, но мы так и не позвонили, чего теперь делать-то будем?
-Ничего. Не работает, ну и не надо, расстраиваться, что ли, из-за этого.
-Я удивляюсь, Бальд, по-моему, тебе действительно всё "по".
-Ты прав, всё по-банке, всё по-барабану, или, как сказал Сим, всё по-барабанке.
-Давай, выкинем твою музыкальную систему в окно, чтобы не мучиться и голову не ломать?
-Неа, до вечера подумаем, а потом решим.
-Ты можешь думать сколько угодно, - Пал посмотрел на часы, - а у меня уже времени нет. Придется тебе одному решать свои проблемы, сегодня я больше не помощник.
-Куда ты так заторопился-то прямо сразу?
-Дела, Бальд, дела.
-Да какие дела в это время, не ерунди.
-Ладно, достал, жрать хочу, а ты ничего не даешь, вот и решил съездить в Калдомданс.
-По-моему, проще домой.
-Дома готовить надо, а там подают, хоть и за деньги.
-Твою мать, бери с собой.
-Ага, и еще заплати за тебя.
-Ну, а как же? У меня, сам знаешь, денег нет, чтобы за себя платить.
-Хрен с тобой – поехали, только успокойся и не брызгай слюной в разные стороны.
-Перестань смеяться над человеком с больной головой, - серьезно произнес Бальд. – Тебе бы только шуточки, а мне ...
-Лишь бы пожрать за чужой счет, - также серьезно сказал Пал, а потом рассмеялся вслед за Бальдом.

Войдя в квартиру, Бальд вновь проверил телефон и центр, убедившись, что они так и не работают. Секам вытащил кассету из видака и убрал во внутренний карман.

-Мог бы и оставить, - заметил Бальд, - я ее, между прочим, так и не посмотрел.
Пал спокойно вытащил кассету и положил на стол.
-Ну, оделся или как?
Бальд согласно кивнул, разворачиваясь к выходу; неожиданно его мотнуло, что он еле удержался на ногах.
-Что с тобой? – поинтересовался Пал.
-Не знаю, качает, пошли.
-Может, тебе лучше остаться, по дороге где-нибудь грохнешься, чего потом делать?
-Не грохнусь…

+1

24

5. Лифт и свет.

Вернулся Бальд уже после девяти часов вечера; Пал довез до самого подъезда, где они и распрощались, договорившись, что на неделе он зайдет и заберет музыкальную систему.

Свет в подъезде почему-то не горел; окна отсутствовали (когда ставили домофон, то все стекла заменили железными щитами) и поэтому не только под ногами, но и, вообще, ничего не было видно. Добравшись на ощупь по стенке до лестницы, ведущей к лифтам, Бальд уже более уверенно стал переставлять ноги, но вдруг за что-то зацепился, пошатнулся и полетел лицом вперед. Чтобы не разбить лоб, выставил руки и как раз ими напоролся на почтовые ящики, висевшие сбоку от лестницы. Уже ожидая, что удержится, расслабился, однако, ящики подались и, сорвавшись со стены, с грохотом упали на пол, а поверх них распластался Бальд. Особо ничем не ударился, только, видимо, содрал кожу на руках, потому что ладони жгло.

Поднявшись с ящиков, предположил, что лифт также не работает, и придется шлепать до восьмого этажа по темной лестнице. Сразу всплыли утренние события, нагнав на Бальда страх; идти по лестнице абсолютно не хотелось. Пошарив по стене рукой, и, найдя кнопку от лифта, надавил на нее; загорелся красный огонёк, а двери лифта раскрылись, слегка осветив тусклым светом пол, на котором валялись почтовые ящики.

Бальд облегченно вздохнул и даже повеселел от того, что лифт исправен. Спокойно войдя внутрь, нажал цифру восемь; двери не закрылись. На душе поплохело; трясущимся пальцем повторил операцию с кнопкой. На этот раз двери закрылись, а Бальд подумал, что перед этим просто не сильно надавил, отчего контакт не сработал. Лифт пополз вверх, тихо урча, щелкая, как бы отсчитывая каждый пройденный этаж.

После седьмого щелчка свет моргнул, а лифт затих и остановился; Бальд снова напрягся. Лифты просто так не останавливаются, если бы потух свет в кабине, то все понятно, но свет горел. В душе опять что-то перевернулось, что-то вызвавшее страх. Следуя постоянным советам диспетчеров, Бальд попробовал нажать "стоп", а потом "этаж"; истыкав все двенадцать кнопок и не добившись ничего, надавил "вызов". Динамик зашуршал: послышался звон стаканов и вилок о тарелки, а также прокуренный девичий голосок.

-Диспетчерская слушает, аллё, говорите. Перестаньте молчать. Не балуйтесь ...
Голос трещал без перебоя, не давая Бальду раскрыть рта.
- ... отпустите кнопку … не мешайте работать … хулиганы … нажмите кнопку …
Бальд молчал, слушая весь этот бред, в нем начала закипать злость, намереваясь выплеснуться наружу.
-Дура, - заорал он и ударил кулаком о стену лифта.
Голос его не слышал или не хотел слушать, а продолжал свою монотонную ерунду.
- ... назовите номер дома … укажите подъезд … не курите в лифте, иначе вы можете задохнуться до того момента, как мы вас вытащим … успокойтесь … не садитесь на пол … там грязно ...
-Сука, - вновь крикнул Бальд, но на этот раз уже как-то обреченно, точно зная, что его не услышат.
- … не распивайте спиртных напитков … не занимайтесь в кабине лифта любовью с женщиной, а уж тем более с мужчиной … не плюйте на пол … как аукнется, так и откликнется … не перевозите легковоспламеняющиеся предметы и елочные гирлянды ...

Бальд сел на корточки, хотелось заплакать. Зачем только выходил сегодня из дома? Зачем, вообще, вылезал из кровати, ведь с самого утра было понятно, что этот день ни до чего доброго не доведет? Как только открыл глаза, то почти сразу почувствовал это. Надо было идти к врачу, а не в забегаловку с Секамом ездить; врач бы вылечил, чего-нибудь прописал, а что теперь.

- ... не писайте в лифте … это не культурно … не пишите на стенах и не царапайте их гвоздиком … не поджигайте кнопки огнем ...
-Заткнись,- еле слышно прошептал Бальд и закрыл уши ладонями.

"За что мне все это, что я такого сделал, кому помешал? Может, галлюцинация, зрительная и слуховая? Или сон? У меня всегда во сне какие-то проблемы с лифтами. Хорошо бы, если сон. Так, как я там всегда поступаю, чтобы убрать плохой сон? Ах, да, надо крепко зажмуриться, а потом резко открыть глаза, картинка либо сменится, либо проснусь. Хорошо хоть вспомнил; вдруг действительно сон".

Бальд, что было мочи, зажмурился, так и не убрав руки с ушей, подождал, потом резко открыл глаза. Картинка не изменилась, а когда убрал и руки от ушей, то опять услышал все еще говоривший голос.

- ... самое главное: оказавшись в лифте один – ничего не бойтесь, не бросайтесь на  стены, не сходите с ума, не грызите себе ногти, а то вместе с ногтем, в таком состоянии, вы можете откусить себе палец, а кровь будет остановить нечем. Спасибо за внимание.

Девица умолкла, но следом и свет в лифте начал меркнуть, в конечном итоге погаснув совсем. Сев на пол, Бальд достал сигарету, намереваясь закурить, но не нашел в кармане зажигалку, которую, видимо, оставил у Пала в машине.

- Значит, не задохнусь, - сказал вслух, разламывая сигарету и бросая остатки на пол.

"Жалко, что не сон, а ведь так классно уцепился за эту версию. С лифтами у меня действительно не все хорошо во сне; то они какой-то странной формы, то ездят не вертикально, а горизонтально, и все это похоже на метрополитен, то кнопку своего этажа не могу найти, все остальные есть, и даже с буквами, а с цифрой "8" нет. Или кнопка есть, а лифт на восьмом не останавливается, проезжая выше или зависая между восьмым и бесконечностью, и выбраться оттуда нет никакой возможности. ЧУМА.

Ну, раз не сон, может, все-таки галлюцинация? Я, например, в данный момент, валяюсь на своей кровати, а все, что сейчас вижу и слышу вокруг, хотя ничего не вижу и не слышу, лишь рисует мое сознание или бессознательное. Хотя, нет, бессознательное вряд ли. А вообще-то, откуда могу знать, вряд ли или не вряд ли, я не специалист в этой области. Мое дело стихи писать, когда мысли приходят. Может, у меня столько мыслей накопилось, что их теперь воспринимаю не как толчок откуда-то в сознание, а вижу свои внутренние миры, как наяву? И воспринимаю весь этот внутренний бред за чистую монету объективной реальности. Как же мне отсюда выбраться? Возможно, действительно, где-нибудь стою или лежу, со мной что-то делают, а я, в свою очередь, вижу все то, что вижу ...  бред ..."

Совсем запутавшись в этих мыслях, Бальд попал в такое положение, из которого пока не видел выхода. Он сломал бы себе голову, думая над всем этим, и зарываясь все больше и больше в непонятные дебри непостижимого. Спасло другое. Как всегда, помимо размышлений, в голове пошел другой процесс; поверх дум стали проступать стихотворные строчки, которые и отвлекли. Они относились к тому последнему недописанному стихотворению.

... Очень чинно, на кресле большом,
Что из камня он сделал себе,
Восседает почти нагишом,
На безумно своей высоте.
Умных мыслей полна голова,
Думы ставят печать на лице,
Непонятны, однако, слова
На златом мерцают венце ...

Эти два четверостишья настолько отрезвили голову, что Бальд и забыл думать о снах и галлюцинациях, непрерывно повторяя строки вслух, чтобы, не дай бог, не забыть. Нужно было срочно записать пришедшее на бумагу, потому что форма, в которую они легли, не требовала переработки и дополнения. Бальд даже поднялся с пола и стоял в лифте, раскачиваясь из стороны в сторону, смакуя строки.

Еще раз насладившись, Бальд крикнул: "Да!" – и подпрыгнул. Едва коснулся пола, кабина дернулась, свет ярко загорелся, лифт снова принялся щелкать, отмеряя этажи. Остановился на восьмом; Бальд вылетел, как ошпаренный, и, гремя ключами, понесся к своей квартире, но не из-за боязни, что лифт опять съест его, просто скорее было нужно записать придуманное. Он даже не заметил, что свет горит только на его этаже.

Захлопнув дверь и влетев в комнату, не раздеваясь, схватил ручку, торопливо записывая все на бумагу. Лишь после этого пришел в себя, соизволив разуться и снять пальто.

Посмотрев на строчки, написанные на бумаге вчера, утром и сейчас, расставил их так, как посчитал нужным, получалось очень неплохо. Правда, у стихотворения были начало и конец, а вот середины еще нет. Но это обстоятельство не сильно расстраивало, середина будет.

Бальд частенько писал либо конец, либо начало, а уже потом всю остальную мысль. Иногда зачатки чего-нибудь долго ждали своего продолжения, как бы вызревая, а иногда все получалось сразу. Тут не существовало каких-то одинаковых рецептов, все образовывалось спонтанно, и все всегда дожидалось своего завершения. Вообще, Бальд очень любил что-нибудь абсурдное, либо бессюжетное, но чаще выходило наоборот – получался сюжет, в основном, в рамках логики. Очень редко рождалось что-то такое, что трудно было бы разобрать.

Оставив в покое листок со стихами, Бальд пошел на кухню и поставил чайник; в холодильнике, как всегда, пусто. Чай придется пить с таком, потому что масло, которое с удовольствием поедал Пал, Бальд просто на дух не переносил.

Вернувшись в комнату с чашкой чая, наткнулся на видеокассету, оставленную Секамом и решил ее посмотреть. Однако, включая телевизор, чуть не разлил весь чай по ковру, прибор не работал. Бальд посмотрел на табло видака, но и там отсутствовали какие-либо признаки жизни. Вся утренняя ерунда мигом метнулась в голову, и хорошее настроение исчезло бесследно, словно провалилось сквозь землю. Появилось желание проверить исправность розетки, но, вспомнив, что она перепроверена несколько раз, не стал этого делать.

Как-то обреченно сев на кровать, поставил чашку на пол и, с отрешенным выражением лица, стал водить глазами из стороны в сторону. Комната маленькая, так что взгляду некуда было разбежаться. Глаза выцепили то, что в данный момент могло помочь – гитару. Бальд тихо встал, взял ее в руки, сел обратно. Неосмысленно зажал какой-то аккорд, провел по струнам, потом еще раз, и еще раз. Автоматически переставляя пальцы – меняя аккорды и, долбя другой рукой по струнам, разошелся так, что гитара звенела на всю квартиру, не говоря уже о комнате.

Слушая звон гитары, Бальд глянул на будильник, увидев, что время ближе к полуночи; поражало, что никто не стучал по батареям. Бальд остановился; вокруг повисла тишина: соседка за стеной не кашляла, сверху ничем не скрипели, с улицы ничего не доносилось. Вокруг стояла абсолютная звуковая пустота. Бальд поежился и начал перебирать струны, это показалось лучшим, чем безмолвная действительность.

Сыграв кучу композиций, вновь посмотрел на часы и успел увидеть, что они показывают час ночи, как сразу же выключился свет. Противостояние продолжалось. На этот раз Бальд решил не идти на лестничную клетку к щиткам, плюнув на все эти происшествия и продолжив играть на гитаре в темноте. Вскоре исполнил все, что мог, повторяться не хотелось, поэтому пришлось отложить гитару в сторону.

Бальд подошел к окну, надеясь посмотреть хотя бы на звезды, но там не было ни звезд, ни луны – темно. Потеряв интерес к этому и, вообще, потеряв всякий интерес, начал бродить по квартире, лежать не хотелось.

С северной стороны дело обстояло лучше, там открылась более интересная картина: вдоль шоссе горели фонари и, хоть было уже за час ночи, ходили люди и ездили машины. Бальд приложился лбом к стеклу (это была его излюбленная поза, из-за того, что стекло слегка холодило лоб) и застыл, разглядывая улицу, наблюдая за двигающимися объектами. Машин немного, людей еще меньше. Взгляд остановился на будке с охранником рынка, видимо, уже уснувшим, а, может, просто сидевшим уткнувшись носом в грудь. Над будкой как раз торчал фонарь, освещая её, и то, что внутри, поэтому Бальду было все хорошо видно.

"Вот, так же как и этот охранник, сидящий в своей маленькой будочке, я нахожусь в своем маленьком внутреннем мире, который пытаюсь раздуть, как воздушный шарик. Или не раздуть, а вытащить из таких глубин, до которых не каждый-то и добирается или не пытается добраться. Кому-то неинтересно копаться в себе, кто-то боится этим копанием обнаружить такое, что выведет из равновесия. Не знаю, как другие, а мне самокопания по кайфу, то, что надо. Главное, научиться не бояться общественного мнения, точнее: не полагаться на него, а поступать, как считаешь нужным. Конечно, все это приведет ...

… хрен знает, к чему это приведет. Я так еще и не выяснил, к чему это приводит. Знаю, что многие меня не понимают, некоторые не хотят, некоторые не читали того, что читал я, некоторым не дано понять, творящегося в моих мозгах. Я и сам, бывает, с трудом разбираюсь во всем том сумбурном наборе информации, засаженной в череп, хотя, нет, "череп" здесь неуместен. Если брать в расчет терминологию аналитической психологии, то многое всплывает из бессознательного, а оно, по их мнению, никак не относится к черепу. Суть, правда, не в этом, а в том, чтобы жить, как я, надо много всего выкинуть на помойку, кое-чего из говоримого не слушать вовсе, и особенно не мучиться из-за того, что о тебе подумают другие.

Ну, а тебе ли не наплевать? Это они думают – пускай им хуже и будет. Почему от этого должно быть плохо тебе, а не им? Почему они должны быть правы, а ты не прав? И еще один немаловажный аспект – относиться ко многим вещам с порядочной долей юмора. Во многих ситуациях чувство юмора действует очень ободряюще и оздоровляющее.

Но, самое главное, как говаривал Юнг, а до него, может, и кто другой: каждому нужно идти по своему выбранному пути, а не повторять чей-то чужой и говорить, что сделал так же, как тот, и теперь стал таким же великим. Вся суть в том и состоит, что путь должен быть индивидуальным, а не проложенным уже кем-то. Тут шаблона быть не может, как и не может быть одинаковых отпечатков пальцев. Действительно: "Каждому – своё".

Все это хорошо. Стоять и так размышлять сможет всякий, а вот засовывать себя в такую задницу, как я, вряд ли, кто решится. И себе иногда удивляюсь, как меня на все это хватает, а порой даже страшновато становится от подобного образа жизни. Главное (опять главное; интересно, сколько этих главных?), что мне все по-кайфу и одновременно по-банке.

Покурить надо, в лифте так и не удалось.
Какого хрена я лазаю по квартире без света, когда можно зажечь свечку или фонарик. Вот ведь дурак".

Первым делом Бальд нашарил в рубашке пачку сигарет и вытащил из нее последнюю штуку, бросив пачку на пол. Спички долго искать не пришлось – лежали на обычном месте, а вот, где надеялся обнаружить свечи, их не оказалось.

Обдумывая, куда мог засунуть требуемое, Бальд закурил и стал трясти пепел на пол. В связи с последними событиями напрочь перестал обращать внимание на то, что раньше имел привычку не курить дома, а уж тем более не разбрасывать пепел по квартире. Не придумав, где могут лежать свечи, решил узнать сколько время. Посветив на наручные часы огоньком от сигареты, разглядел, что скоро будет половина третьего ночи, и решил завалиться спать, потому что ничего более не оставалось в этой пустой квартире с исчезнувшим из нее светом и отключившимися развлекательными приборами.

Кровать Бальд разложил, но застилать не стал, не захотелось в темноте шарахаться по шкафам в поисках простыни и пододеяльника. Затушив сигарету о подоконник, и еще раз глянув в безмолвное темное окно, плюхнулся на кровать и лег на спину. Размышления у окна еще плавали остатками в мозгу, но уже отдалялись на задний план, а вперед лезли новые строки.

... Нету дела нам до него;
Пусть базарит, пусть нам грозит;
Нам слегка даже жалко его,
Что один в облаках он сидит ...

Через некоторое время пришлось перевернуться на живот – на спине всегда трудно засыпалось. Сейчас не помогло и это, сон не шел. Бальд ворочался с боку на бок, перекатывался по всей кровати, чувствовал себя не в своей тарелке – в любом положении было неудобно.

Заснул, когда зимнее солнце вылезло наружу и показало, что на часах уже без пятнадцати семь…

+1

25

#p181857,Пчелочка написал(а):

Две чашки чая дымились, ожидая употребления.

%-)

#p181857,Пчелочка написал(а):

из дома уже неделю не выходил

вот к чему самоизоляция приводит :D

Ау! я тут одна хожу или кто-то еще из параллельных миров почитывает? или из зеркал поглядывает :flag:
;)

+1

26

#p182119,Himiko написал(а):
#p181857,Пчелочка написал(а):

Две чашки чая дымились, ожидая употребления.

%-)

О да, любил я тогда вывернуть смысл и предложения так, чтоб обспотыкаться об них :D

#p182119,Himiko написал(а):

вот к чему самоизоляция приводит

Ага, уже тогда :crazyfun:

#p182119,Himiko написал(а):

Ау! я тут одна хожу или кто-то еще из параллельных миров почитывает? или из зеркал поглядывает

Нууууу, трудно сказать. Наверно только издаля поглядывают :yep:

0

27

В седьмой анонсирована подруга. Интрига. Будем ждать

0

28

Да, подруга была :D
А пока шестой глава

Отредактировано Пчелочка (2020-07-27 22:43:51)

0

29

6. Визитёр.

В дверь снова звонили; Бальд открыл глаза, сперва не сообразив, что происходит. Поняв, в чем дело, кряхтя поднялся и медленно пошел по коридору, еще не совсем проснувшись и плохо соображая. Взявшись за дверную ручку, попробовал открыть замок, не получилось; механизм не поддавался.

Пока ковырялся с вертушкой, звонить перестали, однако, теперь стало интересно, почему замок не открывается, и кто пожаловал в такую рань. После долгих ковыряний ручка почему-то повернулась вверх, а дверь открылась сама собой, когда опять затрещал звонок. Распахнувшаяся дверь показала, что вторая отсутствует, а в проеме стоит здоровый небритый мужик лет пятидесяти, настойчиво давя на кнопку. Этого мужика Бальд не знал; почему-то разом все съежилось внутри.

Мужик улыбнулся, представив полубеззубый рот, и пошел на Бальда, вытаскивая, ранее находившуюся за спиной, руку, в которой был зажат огромный тесак. Все происходило без слов и единого звука. Бальд поначалу опешил, но вскоре набрался храбрости и кинулся на мужика, ударив кулаком в живот. Кулак как-то очень мягко вошел в пузо, но от этого удара мужик отлетел, вывалившись на лестничную площадку. Бальд, вместо того, чтобы закрыть дверь, подбежал к мужику и стал бить ногами; детина, как ни в чем не бывало, поднялся с пола, ударив при этом кулаком в челюсть хозяина квартиры.

Бальд сильно удивился, не почувствовав удара, который мог свернуть шею, и продолжил безостановочно мутузить противника руками и ногами, но тот лишь падал и вставал, будто не чувствуя ударов. Нож куда-то пропал, его не было даже на полу. Бессмысленная драка начала утомлять, и Бальд решил отступить в квартиру, видя, что не причиняет мужику никакого вреда, как, впрочем, и тот, в свою очередь. Бальд пятился, отвешивая ненужные и недейственные удары, желая поскорее скрыться за дверью.

Войдя задом в квартиру, захлопнул дверь перед самым носом "гостя", но оказалось, что она стала меньше дверной коробки – со всех сторон щели, толщиной в два пальца, сквозь которые были видны разъяренные глаза мужика, и вновь появившийся нож. Бальд начал щелкать замками, но длины ригелей не хватало, чтобы достать до ответной планки; охватила паника, от незнания, что предпринять. Дверь вдруг стала извиваться, словно превратившись в резиновую. Из щелей полезли ножи, пытаясь достать и порезать ...

Бальд неистово дернулся, и открыл глаза, он лежал на кровати, в окно светило солнце, а в дверь действительно звонили. Часы показывали одиннадцать.

-Хуууууу, - выдохнул Бальд, – приснится же ерунда всякая. А в дверь все-таки звонят, кого еще принесло на мою голову?

Перекатившись с живота на спину, принял сидячую позу, сунул ноги в тапочки и пошел открывать дверь. Замок сработал нормально; осторожно приоткрыв дверь, Бальд убедился цела ли вторая. Она оказалась в порядке. Подойдя к ней, приложился к глазку, но не разобрал, что за фигура стояла с той стороны.

-Кто? – спросил, продолжая смотреть в глазок.
-Социологический опрос, - ответил молодой голос.

Бальд, обычно, посылал пришельцев с подобными вещами, через дверь, куда подальше, но в этот раз, даже на удивление себе, открыл незнакомцу.

-И чего бы вы хотели опросить?
-Можно пройти?
-Нет, здесь постоим.
-Как хотите.
-Как хочу. Я сегодня выспался и вылежался, так что, вполне, способен простоять, хоть несколько часов. Вопросов будет много или нет?
-Смотря от результата первого, - ответил молодой человек в очочках.

На нем были: светло-бежевый костюм в полоску, замшевые туфли того же цвета и рубашка им же в тон. Человек оказался коротко пострижен и аккуратно уложен, когда говорил, во рту сверкали два золотых зуба, совершенно не вязавшиеся с возрастом.

Изучив парня с головы до ног и выдержав паузу, Бальд спросил:
-Неужели это такой важный вопрос?
-Вы, знаете, да, - вежливо ответил паренек, по возрасту, наверно, чуть помоложе Бальда.
-А вы, случайно, ничего не хотите продать, может, вы из какой-нибудь очередной анакадской компании? Если так, то не трудитесь, у меня все равно, к сожалению, денег нет.
-Нет, я не из анакадской компании, и продавать ничего не собираюсь, хотя тоже из компании, но другой. Эта компания – всем компаниям компания.
-Понял, будете задавать вопрос или рассказывать про другую компанию?
-В этом нет надобности, она известна всем.
-Тогда перейдем к вопросам.
-Или к вопросу.
-Ну "или к вопросу".
-Хорошо, - молодой человек достал из внутреннего кармана папку зеленого цвета форматом с машинописный лист, которая в обычном пиджаке вряд ли бы поместилась.
-Ну и карманчики у вас, - заметил, не без восхищения, Бальд; у него с детства присутствовала страсть к карманам и большому их количеству в одежде.
-Работа такая, полагается. Поступайте к нам и у вас такие будут.
-Нехорошо, вы уже начинаете заниматься агитацией, а мне это не интересно, хотя предложение заманчиво.
-Плохого не предлагаем, - усмехнулся паренек, открывая зеленую папку. - Значит, первый вопрос.
-Это тот, который все решает?
-Ну, почти все. Итак, начнем. Верите ли вы в бога?

Бальд посмотрел на молодого опросчика; паренек начал заинтересовывать. Тут же Бальд вспомнил, когда прогуливался по одному из проспектов Воамска, то встречал там подобных людей, пристающих к прохожим с такими же вопросами. Тогда бы Бальд послал его "на", а сейчас неожиданно решил поговорить.

-Что вы подразумеваете под словом "бог"? – спросил в свою очередь Бальд.
-Чувствую, разговор у нас получится, - посмотрел на него паренек, закрывая папку.
-Возможно. Вы, видимо, из тех сектантов, кто набирает рекрутов на улицах города, а потом дурит им мозги в каком-нибудь подвале или полуподвале? Но разговор у нас, действительно, получится.
-Ой, бросьте свои неосознанные страхи, я не из таких. То, чем занимаются они, сущие пустяки.
-Ага, по-сравнению с вами.
-Перестаньте.
-Еще и не начинал. Чаю хотите?
-Это реально, здесь – на лестничной клетке?
-Не считайте меня полным дебилом, проходите.

Парень сунул папку под мышку и вошел в квартиру; Бальд закрыл обе двери, указал на кухню.

-Сюда. Чай будем пить здесь, а заодно анкетироваться, как я понял. Обувь можете не снимать, кстати, как вы в такой холод и по снегу ходите в этих туфлях?
-А я ... – паренек замялся.
-На машине приехали, - предположил Бальд.
-Да-да-да, именно на машине, и вещи в ней оставил.
-Да, забыл еще одно.
-Что?
-Если вы наводчик для квартирных воров, то зря стараетесь, брать у меня нечего, а если чего и было, то оно вчера сломалось.
-Вы опять за свое?
-Можно уже на "ты", так проще, присаживайся.

Паренек сел за стол, положил папку перед собой, дождался, пока хозяин включил чайник и тоже устроился рядом, а потом повторил вопрос.

-Так ты веришь в бога?
-Знаешь, - вздохнул Бальд, - в ортодоксального ...
-Не стоит употреблять это слово,- перебил парень, - говори проще и понятнее для всех.
-В бога можно верить по-разному. Одни, например, наделяют какую-нибудь вещь разными божественными качествами и поклоняются ей, другие – ищут бога в определенном объекте или, даже, человеке, а потом, когда таковой находится, то бегают за ним, как угорелые и утверждают, что он и есть бог, и что он знает, как поступать. Они следуют его указаниям, ловят чуть ли не каждое слово, но, в конечном итоге, получается так, что понимают слова неверно или не совсем точно. А все происходит, по-моему, из-за того, что слова плохой передатчик информации. Слово не идеальное изобретение, и такое общение должно проходить на каком-то ином уровне, который, в данный промежуток времени, еще неизвестен.
-Так ты веришь в бога? – повторил молодой, видя, что Бальд на время замолчал.
-Я еще не закончил. Есть еще и третьи, которые ищут бога внутри себя. А, вообще, кто как хочет, тот так и может верить, и никаких рамок или постулатов здесь не следует устанавливать.
-К каким из всех ты относишь себя, если веришь в бога?
-К тем, кто ищет бога внутри и, по-моему, это один из правильных путей, хотя каждый волен делать выбор сам. Не думаю, что бог нечто недостижимое; человек, разобравшийся в себе и выяснивший, что из себя представляет и как живет, уже может претендовать на звание бога.
-Ты не прав; человек не может стать богом, потому что изначально рожден быть человеком.
-Вот именно, рожден-то человеком, но у него есть возможность перестать быть таковым, если  начнет разбираться в сущности своей жизни.
-То есть, хочешь сказать, что каждый и любой может стать богом?
-Не каждый и не любой.
-Ты сам себе противоречишь, у тебя отсутствует логика.
-Логика – враг в таких вопросах. Ты же не можешь логически объяснить, что такое есть бог и почему в него верят, так что логику, в этом вопросе, лучше выкинуть на помойку.
-Да ты буддист, что ли?
-Я бы этого не сказал. Кстати, Будда был тоже рожден человеком, а потом превратился в бога, впрочем, как и Иисус Христос.
-Это было земное воплощение бога. Он изначально был богом, а потом уже человеком, то есть богом в человечьем обличье.
-Вот тут с тобой не соглашусь.
-А как же факт о непорочном зачатье?
-Какой же это факт, возможное предположение, которое никак себя не доказывает. Родились они людьми, об этом и говорю, просто не каждому дано открыть в себе бога и этим сравняться с богом, стать тем, кем каждый должен был бы стать, если бы так легко это было сделать. Ты будешь записывать, запоминать, или эти беседы к опросу не относятся?
-Относятся, но записывать пока не буду.
-Такая хорошая память или диктофон?
-Неважно. Я так понимаю, что ты стопроцентно уверен в том, что каждый человек способен стать богом?
-Да нет, не стопроцентно, и не каждый, уже говорил. Люди, в большинстве своем, даже боятся подумать о таком, у них в голове не укладывается, как это можно. Многие считают такие мысли крамольными, вот почему и создается вся эта суета и беготня в поисках воплощения бога в ком-то другом, но никак не в самом себе.
-А как же те, которые не верят в бога?
-Говорю только о верующих, да и не думаю, что есть действительно такие, которые не верят. Они просто не хотят в этом признаваться ни себе ни окружающим, но какая-то вера в них существует. В этом уверен, хотя не знаю почему, может, хочется, чтобы было так, а на самом деле по-другому.
-Ну и как, получается у тебя найти бога в себе? – хитро спросил парень.
-Нет, пока не получается.
-Плохо стараешься?
-Как позволяют силы, так и стараюсь, - ответил Бальд, вставая к закипевшему чайнику. – Тебе с сахаром или без?
-Лучше без, не люблю сладкие вещи. Аллергия, весь прыщами покрываюсь.
-Для чего мне такие подробности? – поглядел Бальд в затылок гостя.
-К слову, - ответил тот не оборачиваясь.

Бальд налил две пол-литровые кружки, чтобы не вставать еще раз, и поставил их перед опрашивающим и собой, садясь на прежнее место.

-Какой следующий вопрос, - слегка отпил Бальд из кружки, - или хочешь еще на эту тему поговорить?
-Нет, там все понятно, добавлять особо нечего, кроме одного. Если ты утверждаешь, что человек в силах вырасти до бога, то, скажи, вот что: бог один или их много?
-Все-таки, наверно, один.
-Так, как же ...
-Дослушай. То, что мы привыкли называть богом, есть одно целое и неделимое, но разные процессы заставляют неделимое на какое-то время разъединяться, принимая разнообразные формы, которые впоследствии возвращаются назад. Человек, сумевший стать богом, возвращается туда, откуда был вырван, чтобы стать человеком на небольшой промежуток времени.
-Из твоих слов получается, что каждый, кто умер, стал богом, правильно я понял?
-Не так, чтобы правильно. Не каждый умерший сможет соединиться с тем, откуда был взят.
-Говорю же, что буддист, прет их сансарами, дхарма-кайями, нирванами и прочим. Ты  утверждаешь, что человек, рождаясь на земле, как бы отрывается от целого, а потом, когда умирает, то не всякий возвращается к целому, как понимать?
-Ничего не утверждаю, потому что все, что говорю, лишь мои размышления и представления обо всех непонятных мне вещах. Это не рецепт или канон, а мой взгляд, который, вероятно, не отстою в более глубоком споре. Ловить меня на разных нюансах не стоит, я не бог, чтобы все объяснить, и не думаю, что он это может. Слова понимаются по-разному.

Бальд замолчал, начав чувствовать себя не в своей тарелке от разговора с незнакомым гостем, перед которым сидел и выкладывал чуть ли ни всю душу, чего не делал даже со своими друзьями. Появилось желание поскорее выпроводить паренька и заняться чем-нибудь другим, но заняться было не чем, поэтому и не стал гнать непонятного гостя, с которым можно поговорить.

-Хорошо, оставим этот вопрос в покое, - начал молодой человек, поняв, что на первую тему у Бальда больше нет желания говорить, - и перейдем к следующему. Как ты думаешь, есть ли жизнь после смерти?
-После смерти – смерть, во время жизни – жизнь.
-То есть?
-Два совершенно разных состояния, которые имеют место быть. Как жизнь нельзя назвать смертью, так и смерть нельзя назвать жизнью. Слова и их значение часто не соответствуют переживаемым состояниям, если не ясно, то понимай, как тебе нравится. Просто надо об этом подумать и понимание само придет в голову, неважно будет ли оно таким, как у меня, но оно будет твоим.
-Подумаю. Оставим такие вопросы и перейдем к более бытовым. Что ты предпочитаешь пить?
-Смотря где и с кем? Раньше мог пить многое, включая почти весь спектр алкогольных напитков, последнее время больше радует пиво, чай и квас. Водку стало тяжело пить – утром хреново, от вина и шампанского – ватный, коньяк не переношу, перепил один раз – хватило на всю оставшуюся жизнь.
-Отношение к наркотикам?
-Хотелось в свое время кое-чего попробовать, но вовремя не попалось под руку, а теперь понял, что им как-то не осталось места в моей жизни, не нужны. Любого состояния можно добиться самому. Была какая-то проба героина или кокаина, точно не знаю, сказали, что должен расслабить. Занюхали мы с другом, а результат у меня не вышел, друган поплыл, а мне хоть бы хрен – слегка цепануло и отпустило. Получилось так, что моя сущность, как бы не поняла, что ей предложили, посмотрела на это, попробовала и решила выкинуть, потому что подобное расслабленное состояние может мне устроить и сама. Что касается в отношении других, то мне кажется: пускай делают с собой, что хотят, только не мешают другим и не втягивают их в свои игры.
-Но, как же так, хочешь сказать, что наркоманы могут спокойно себе жить и не подвергаться уголовным наказаниям?
-В принципе, они уже наказали себя, вот и весь ответ. Но не стоит с этим, как с транспарантом, бегать по улицам, а то люди поймут совершенно не так, что в основном и происходит. Наркоман пускай колется, но никого не втягивает в это, а за свои поступки нужно отвечать, прежде всего, перед собой.
-Как же убийства, ограбления и все этому сопутствующее, совершенное в наркотическом опьянении? Когда у зависимых нет денег на наркоту, они идут доставать любым путем, потому что начинаются ломки.
-Не знаю, что ответить, не бывает единственно верного правила, которое можно применить, как шаблон, в решении данной проблемы. Вот такой будет ответ, как смог.
-Следующий вопрос, веришь ли в народные приметы?
-Народные приметы перестали выполнять свои функции. Раньше, когда в них верили, чуть ли ни все, они имели силу, и все соответствовало, теперь же, и вера ослабла, и сами приметы вскоре исчерпают себя, как и те, что касались погоды.
-Будет ли когда-нибудь хорошо?
-В смысле?
-Чтобы всем было хорошо.
-Интересная сказка, в которую все хотят верить, но не верят, поэтому хорошо не будет, та же фигня, что и с народными приметами.
-Ты хочешь сказать, что все в основном зависит от того, насколько люди верят, и это играет важную роль во всех процессах?
-Да.
-Какую музыку слушаешь?
-Слушать не на чем, а так – ту, которая настроена со мной в унисон.
-Получается, моду не любишь?
-Пускай любит кто-то другой, у меня нет для этого интереса, ценю только те вещи, которые нравятся.
-Книжки, я понял, читаешь. Какие?
-В детстве – одни, в юности – другие, сейчас – третьи. Вообще, книгу нужно успевать прочесть вовремя.
-Как это?
-Легко. Бывает так, прочел произведение – понравилось, но проходит время – хочешь перечитать – уже не интересно. Правда, так случается не со всеми книгами.
-Так может те – которые не хочешь перечитывать – плохие книги?
-Не думаю, что плохие, хороши в свое время, как я уже сказал.
-Веришь в существование Атлантиды?
-Чего только ни могло быть на нашей многовековой земле.
-А НЛО?
-Интересные рассказы очевидцев и несуразные фотографии; сам же ничего не видел, а верить можно и в исцеление от плевка.
-Хорошо, спасибо, что позволил тебя опросить.
-Что, все, я думал вопросов двадцать будет?
-Хватит и этих. Еще одна формальность, - сказал незваный гость, доставая из папки несколько листов бумаги, – прочитай и распишись, если не затруднит, а то опрос не будет иметь силы и мне его не зачтут.

Бальд взял протянутые листы и удивился, увидев первые строчки:

"-Так ты веришь в бога?
-Знаешь (вздох) в ортодоксального ..."

-Что это такое, - Бальд уставился на незнакомца, - ты же ничего не писал, откуда здесь все эти слова?
-У нас существует несколько возможных вариантов ответов на вопросы. Это один из них, в нем все точь-в-точь, что ты говорил, проверь.

Бальд прочитал весь текст, который оказался точной записью беседы, поставил под строками свою закорючку и вернул листки гостю, совершенно ошарашенный тем, что его ответы, на данные вопросы, являются каким-то шаблоном.

Паренек ловко убрал бумажки в папку, а папку засунул за пазуху, и мило улыбнулся.

-Огромное спасибо за чай.

Бальд увидел, что кружка гостя абсолютно пуста и, видимо, даже вымыта, хотя не приметил ни того, как опросчик пил чай, ни того, как тот успел ополоснуть посуду.

-Пожалуйста, - ответил Бальд, по-новому смотря на незнакомца.
-Я пойду, - молодой человек направился к двери, – еще очень много дел. До свидания.
-Всего хорошего…

+1

30

И чтоб Химико сильно не зажидалась, глава про подругу :D

7. Чудная подруга.

Такого Бальд не ожидал, его мысли оказались простым повторением многих опрошенных, причем, фразы совпадали один в один. Были подозрения, что некоторые люди могут думать также, но не с такой же точностью. Вся уверенность в том, что хоть чем-то отличается от основной массы, что имеет свою индивидуальность, рассеивалась без следа. Он оказывался обыкновенным бараном в общем стаде. Осознание этого настолько выбило из колеи, что Бальд сидел на кухне и тупо смотрел в пол, даже не закрыв дверь за недавним гостем. Тот, конечно, ее захлопнул, но замки-то никто не запер.

Жизнь теряла смысл, он обыкновенный, а не какой-нибудь особенный, в чем был так уверен все последние годы. Потрясение давало о себе знать: захотелось сильно курить и конкретно напиться – в стельку, до беспамятства – чтобы все забыть и ничего не соображать. Напиться было не на что, однако, Бальд вспомнил, что вчера, после бритья, протирал лицо спиртом, и понадеялся, что того хватит.

Войдя в комнату, достал банку спирта, оставалось грамм семьдесят – мало. Бальд оценил жидкость, та выглядела не очень чистой: на дне плавала какая-то муть и мелкие волоски – противно, но, сейчас, наплевать. Вернувшись в кухню, выплеснул спирт в граненый стакан, с сомнением посмотрел, затем решился, выдохнул и залил в себя. Горло сожгло разом; пить спирт, Бальд не был приучен. Вдохнул, стало еще хуже – горло пересохло и стало драть, будто прошлись наждачкой. Подлетев к крану, открыл холодную воду и принялся пить, пытаясь изменить состояние в горле; лучше не стало. Неожиданно подумалось, что сырое яйцо сможет спасти положение, но в холодильнике, естественно, нельзя было обнаружить и яйца. Мысль сходить к соседке покоробила, однако, другого не оставалось.

Старушка открыла не сразу; минуты две Бальд проклинал ее нерасторопность, мучаясь обожженным горлом. Дверь открылась, из-за нее показалась старушенция, опирающаяся на палку.

-А, это ты, - еле слышно проскрипела она, – что тебе?
-Извините, здравствуйте, у вас яйцо куриное найдется? Мне очень надо, – просипел Бальд, чувствуя, как спирт начинает действовать на крышу.
-Есть, наверно, не помню, кажется, покупала.
-Дайте, пожалуйста, если есть.
-Сейчас посмотрю.
Через минуту она протянула яйцо.
-Огромное спасибо, я верну, - выдавил из себя Бальд, и вернулся на кухню.

Пробив яйцо с двух концов, высосал его и почувствовал, как субстанция из скорлупы медленно прошлась по горлу, гася боль. Накатило хорошее веселое опьянение, теперь можно было жить, но происшедшее за вчера и сегодня напоминало о себе, не давая расслабиться. Ничего в квартире не работало – абсолютно ничего.

-Как это ничего? – неожиданно вслух произнес Бальд, вспомнив, что вчера окончательно выключился свет, а сегодня он подогревал чайник.

Подойдя к плите, щелкнул переключателем, но огонек не загорелся, а диск не раскалялся.
-Как же это так, – изумился Бальд, – ведь чай горячий был.

Получалось, что плита заработала лишь на время, пока в гостях находился странный паренек с вопросами.
-Ерунда какая-то, что же, мне включили плиту, чтобы напоил гостя чаем, а затем снова вырубили? Бред, фигня.

Голова закипала; алкоголь моментально выветрился, все шло по-старому – черти как.

Вдруг невыносимо захотелось пить, открыв кран, увидел, что вода отказывается поступать в квартиру. Это было уже через край. Бальд метнулся в ванну – тоже самое. Квартира умирала, оставляя хозяина безо всего.

Бальд стоял посреди коридора и чесал голову, думая, что делать дальше. В голову лезло одно: находиться в мертвой клетке больше не хочется, надо срочно куда-нибудь пойти. Прочь из этой мертвой зоны, навевающей довольно прескверные мысли, которые ни до чего доброго не доведут. Приняв последнее к сведению, стронулся с места и принялся спешно одеваться.

Решив не испытывать судьбу еще раз, плюнул на лифт и побрел по лестнице; оделся конкретно тепло, поэтому через несколько пролетов уже начал расстегивать пальто и развязывать шарф. Спустившись без происшествий, вышел на улицу, застегиваясь обратно. Поторопился; погода стояла совсем не зимняя, создалось ощущение, что на дворе не второе февраля, а второе мая – теплынь знатная, но вода под ногами не хлюпает.

"Ну и погодка, в пору шорты носить, а не пальто. Нет, обратно не пойду, переодеваться не стану, не хочу лишний раз соваться в эту уродскую квартиру. Куда бы сходить? Ктор, наверно, по Воамску носится, коммивояжер долбанный; еще и меня хочет в эту заразу затянуть, хрен чего у него выйдет, не дамся. Сим, видимо, деревяшки стругает. Елы-палы, пойти некуда, сидел себе спокойно в квартире, никому не мешал, стихи потихонечку сочинял, а тут нате. Ни воды, ни света. Ё моё, куда же себя деть? А вдруг, пока меня не будет, Секам зайдет, чтобы центр забрать? Стоп, зачем его теперь, вообще, забирать, если такая ерунда творится? Пойду-ка я к Ашке, давно ей не звонил и не заходил в гости. Пива бы на что-нибудь купить или вина ..."

Бальд знал, что денег у него нет и быть-то не может, но все равно решил проверить карманы. На удивление, во внутреннем кармане пальто, нащупал смятую бумажку. Решив, что это старые стихи, вытащил комок на свет; не стихи, а смятая пятисотка. Сделав озадаченное лицо, развернул ее и принялся с трудом вспоминать, откуда это могло взяться. Деньги не большие, но все же.

Вспомнилось, что последний раз надевал пальто, когда ходил с Алеком и Симом в пив-бар; может, кто-нибудь там дал – за прочитанные стихи. Версия глуповатая, однако, правдоподобная, такое случалось. Правда, всегда давали не больше полтинника, клиентура не та – сплошные алкаши, да студенты – откуда у них деньги, чтобы рассовывать их по карманам всяких поэтов. Поход в пив-бар запечатлелся с трудом, до него выпили ящик пива на троих.

Не став долго ломать голову, Бальд купил пива и поплелся к Аше. Косо посмотрев на лифт, двинулся к лестнице – подниматься не высоко, третий этаж. Нажав кнопку звонка, сделал улыбчивое лицо и замер; за дверью гробовая тишина.

"Неужели и тут все вымерли? Куда она-то могла подеваться, в это время всегда дома сидит?"

Надавил еще раз; сразу же раздался тихий голосок. Сложилось впечатление, что возле двери специально стояли, ожидая второго звонка.

-Кто там? – еле прошелестело из-за двери.
-Бальд.

Дверь открылась, показывая Бальду удивленную Ашу в огромной черной футболке не по размеру и клетчатых брюках в обтяжку.

-Ты чего? – также шепотом спросила девушка.
-В гости зашел, - громко и радостно сказал Бальд, – пустишь?
-Тихо, не кричи, - продолжала шептать, – проходи.

Бальд не понял, почему Аша разговаривает шепотом, но ничуть не расстроился и зашел в квартиру. Сняв ботинки и пальто, последовал за, исчезнувшей в комнате, хозяйкой, неся бутылки в руках.

-Пиво будешь? – весело спросил Бальд, плюхаясь задом на огромную кровать, которую все время желал опробовать, но всегда обламывался.
-Тихо-тихо, - Ашка приложила палец к губам и с опаской посмотрела в окно, у которого и стояла, – не кричи, не надо.

"Та-а-ак, и здесь не все слава богу. Чувствую, что опять обломался на этой кровати побарахтаться".

-А что такое? – в тон ей поинтересовался Бальд. – Ты не одна, что ли, или ждешь кого?
-Одна, - озираясь по сторонам, промолвила она. – Никого не жду. Ты чего зашел? – снова посмотрела в окно, осторожно выглядывая из-за шторы.
-Просто, в гости, - опять громко сказал Бальд, постоянно забывая, что надо шептаться. – Давно не видел тебя, соскучился.
-Не кричи, тихо, - укоризненно посмотрела Аша, а потом вновь сунулась в окно.

"Колес, что ли, обожралась? Принесла меня сюда нелегкая, из одного дурдома в другой. Знаю, что с ней всегда не все в порядке, но не до такой же степени. С чего это она сегодня так шуметь боится?"

-Зачем ты так громко говоришь? Я все прекрасно слышу. Так, зачем зашел?
-Пиво будешь? – ответил Бальд вопросом на надоевший вопрос.
-Подожди и не шуми, - она вышла из комнаты на цыпочках, осторожно переставляя ноги, будто боясь на что-то наступить.

Бальд засмотрелся на ее босые ноги, но, увидев грязные ступни, подумал: "Да, а пол-то мыть надо". Как только она исчезла из комнаты, Бальд открыл бутылку пива и откинулся на спинку кровати, положив одну ногу поверх покрывала.

"Что же с ней такое? Вся на какой-то измене, словно боится кого-то, уж не меня ли? И зачем постоянно смотрит в окно, странно? Нынче случайно не високосный год, может, из-за этого все с ума сходят?".

Вошла Аша, странно посмотрела на Бальда, и крадучись вдоль стенки вернулась к окошку.

-Ты чего-нибудь боишься? – решил спросить Бальд шепотом. – Скажи, помогу, если в силах.
-Нет, - шарахнулась она от окна и встала к шкафу.

Бальд не понял: был ли это ответ на его вопрос или возглас на то, что показалось за стеклом. Поднявшись с кровати, подошел к окну, выглянул на улицу; на дворе никого, лишь несколько машин и "ракушек".

"Прекрасно, а она выброситься не хочет? Стоит у окна и решает: туда или не стоит. И когда решает, что не стоит, то кричит "нет" и отскакивает. Замечательно, сейчас еще спасать ее придется или уговаривать, чтобы не прыгала, офигительно".

Бальд занял прежнее место и приложился к бутылке; Аша стояла у шкафа, но все равно смотрела в сторону окна.

-Ты случайно прыгать не собралась? – не выдержал Бальд.
-Куда прыгать, – заторможено спросила она, переводя взгляд на него, – зачем? Я тебя не поняла.
-Вот и я тебя сегодня как-то не понимаю, что с тобой? Чего ты там стоишь, иди сюда.
-Классные я себе брюки сшила? – спросила она невпопад. – Тебе нравится?
-Охренительная клеточка, - брякнул Бальд, понимая, что на вопросы вряд ли будут отвечать.
-Я их только что дошила, - начала оживляться Ашка, - и как раз ты пришел. Здравствуй.
-Уже давно здесь, - в полный голос сказал Бальд и помахал рукой, - привет.
-Тихо-тихо, - она опять переменилась в лице, - не кричи.
-А кто кричит?! – взревел Бальд. – Я говорю нормально, это ты чего-то с ума сходишь, шепчешь.
-Не надо, не говори громко, - еле слышно пролепетала девушка. – Пожалуйста, прошу тебя.
-Извини, - остыл Бальд и хлебнул пива, – настроение плохое, со мной черти что творится. Я пришел к тебе, думал, что все изменится, а ты ... Извини ...  Ты ту не при чем, сам виноват.

Ашка теперь смотрела на него, а не в окно, но в ее глазах было что-то странное и чудное. Они смотрели не так как всегда, будто говоря: что-то не так, здесь творится какая-то ерунда, он не должен был сюда приходить. Она отошла от шкафа, подошла к Бальду, наклонилась и поцеловала, почему-то, в лоб.
Бальд, все это время говоривший, сначала не сообразил, что произошло, а потом спросил, когда понял.

-Для чего ты это сделала?
-Захотелось тебя поцеловать.
-Почему в лоб? Целовала бы в губы, мне бы приятнее было, а лучше в рот.
-Я захотела так, - упрямо, но тихо, сказала она и отошла обратно к шкафу.

Огорошенный Бальд посмотрел на нее и глотнул пива, чтобы понять поступок девушки. Такой детский или материнский поцелуй не устраивал. На данный момент и в связи с последними событиями желалось другого – большего.

-Я зря пришел, мне уйти?
-Тихо. Помолчи, - ответила Аша, вглядываясь в окно. – Ой, смотри, Лешик прошел.

Бальду было абсолютно наплевать на Лешика, потому что хотелось знать, из-за чего Аша себя так ведет. Во-первых, он понятия не имел, кто такой Лешик и что из себя представляет. Во-вторых, терпеть не мог, как, наверно, и все мужчины, когда при нем говорят о ком-то другом, да еще расписывая достоинства. А, в-третьих, давно мечталось затащить Ашку в постель, но это все время не удавалось. То она вела себя так, что все поднималось, но затем его обламывали, то, наоборот, так холодно, когда он пытался чего-нибудь добиться, что все опускалось и ничего не хотелось. Сейчас получалось второе.

Бальд посмотрел на часы; Сим уже должен был вернуться домой. Раз здесь обстояло все так плохо, решил пойти к другу, испить пивка, и не трепать нервы ни себе ни знакомой.

-Ладно, Аш, - поднялся он с кровати, - я, наверно, пойду. Может, как-нибудь загляну.
-Иди, - тихо ответила она, даже не посмотрев в его сторону, а все также увлеченно изучая заоконный пейзаж бегающими глазами.

Бальд обиделся и изумился одновременно. Такого никогда не было, она всегда задерживала его на несколько минут, а сейчас даже не обернулась и не пошла провожать. Недовольно нацепив пальто и ботинки, вышел, защелкнув за собой дверь…

+1


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Возмутитель