Нильс и его прошлые жизни.
https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/187/t523197.jpg

Мама приобрела у бакалейщика огромного размера альбом с чистыми бумажными листами, пожалуй, из лучшей бумаги, которую можно было найти не только в их городке. Бумага не глянец, на ощупь шероховатая, с короткими ворсинками, они придавали любому рисунку объемность. Тетрадь была заключена в свиную кожу, тяжелая, особенно для слабых рук Нильса, с металлическими уголками, он носил ее под мышкой и то едва мог охватить ее, ему приходилось менять руки, если он уходил с ней к реке, там ему рисовалось свободнее, ничто не отвлекало. Альбом достался Нильсу совершенно случайно: он заходил хоть раз на неделе в бакалейную лавку и просил бакалейщика позволить ему полистать альбом, листал бережно, точно сокровище, водил пальцами по листам, точно изображая невидимый рисунок. Бакалейщим уже и не помнил, как попал к нему этот альбом, вероятно, что в довесок к какому-то товару, скорее всего, что он ничего ему не стоил, стоял в сторонке, когда на него попадал свет, то рифленая кожа на его форзаце играла несколько минут за весь тень, после альбом снова уходил в тень и покрылся бы за ненадобностью пылью, если бы мальчик время от времени не протирал его своей небольшой ладонью.
Альбом обязательно украсил бы своим присутствием любую художественную лавку, к бакалейщику же люди приходили совсем за другим, за повседневным, простые люди жили в городе, как и в других таких же небольших городах. Нильс часто приходил в бакалейную лавку вместе с матерью, и если та заговаривала с подругами, а разговоры могли длиться долго, перемывалось одно, другое, третье, то он усаживался на табурет где-нибудь в уголке, доставал из кармана кусочек бумажки и карандашный огрызок и что-то изображал на листе. Бакалейщики часто считают, что они чуть ли не главные люди в городе, потому что до них случайно доносятся все слухи о том,, что происходит вокруг. К нашему бакалейщику ежедневно захаживал издатель местной двухстраничной газеты с целью узнать, что же произошло новенького за день. А сам бакалейщик, если было у него на то время, выходил из-за прилавка и пристраивался рядом с мальчиком, любовался с удивлением тем, как из под крошечной руки мальчика появляются забавные фигурки людей, животных, существ, которых он никогда прежде не видел в жизни. Сам он, если никто его не видел, особенно жена, ,  тоже брал в руки карандаш и тоже пробовал что-то изобразить на листе оберточной бумаги, но выходили сплошь каракули, и он тотчас же комкал лист и бросал его в корзину. Чтобы спустя какое-то время попробовать все заново, и с тем же успехом. Пальцы у него толстые и грубые, говорил он себе, фантазия не выходит далее ассортимента на полках. Но все же, утешал он себя, он справляется со своим делом, а ведь для этого тоже требуется некоторое умение, к тому же покупатели его любят, он всегда отыщет в голове нужную шутку, добр по натуре, всегда готов придти на помощь, дать товар в долг. , не каждому бакалейщику даны такие качества. Но мальчику он неизменно завидовал и потому частенько пристраивался к нему рядышком. Крохотный мальчик и завидующий ему огромный мужчина.
Бакалейщик, сказано уже было, был человеком добрым и совестливым, всегда готовый прийти нуждающемуся покупателю на помощь, не раз проскакивала у него в голове мысль просто взять и от природной своей доброты подарить мальчику альбом, раз тот все равно, какую бы ценность из себя не представлял, пылится без дела на полке, рядом с пакетами с крупами. Но не в природе торговых людей, вроде него, отдавать хоть что-то за просто так, все требовало своей платы, торговые законы в любом случае должны были блюстись. И ко всему, он остерегался попреков жены, которая и без того считала его слишком уж мягким и податливым человеком, хотя и сама не отличалась особой строгостью, разве что казалась такой с виду.
Со временем бакалейщик уверил себя в том, что у него в лавке находится то, что ему не принадлежит ни по какому праву, вещь совершенно не при деле. Можно было было использовать альбом как приходскую книгу: записывать в него все поступления, расходы, должников, но на это у него не поднялась бы рука, ведь на то существуют обычные приходские книги, а это выходило как мерять крупу золотой меркой. Бакалейщик был уверен, и это прочно засело у него в голове, что настоящий хозяин альбома мальчик Нильс, а к нему альбом попал лишь затем, чтобы он передал его Нильсу и тем сам восстановил бы пåоложенный порядок. Оставалось вопросом: как сделать все так, чтобы передача альбома не выглядела как дар с широкой руки, не стал бы оскорбительным жестом, и вот на этом он столкнулся с серьезной задачей. Ему даже приснилось как-то, что он, облаченный в королевскую мантию, жалует Нильсу альбом, точно рыцарское звание, и мальчик выражает ему благодарность лобзанием руки. Снились и подобные сны, и вот за эти нелепые сны бакалейщику наутро бывало очень стыдно.
Мать Нильса, скромная работящая женщина по имени Грета, обладала своеобразной гордостью тех женщин, что в одиночку растили своих детей. Они рассматривают свою жизнь как своего рода подвиг, который они совершают каждый день, несмотря на все жизненные подножки, и этот подвиг они предписывают чисто себе, своим волевым качествам, и любое предложение о помощи со стороны склонны воспринимать отказом, рассматривая подобное пусть не как оскорбление, но снисхождение, которого они никак не заслужили.
Она не желала принимать принимать альбом из рук бакалейщика ни в каком качестве: ни как покупку, ни как подарок, и причин на то у нее была, как минимум, одна.

Мальчик рисует, художник оживляет нарисованное.