Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » НЕСУСВЕТОВ


НЕСУСВЕТОВ

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Здесь будет жжжжить
ГОЛЬ НЕСУСВЕТОВ

Содержание
Дом Самого Ш - тут как бы самое начало. Ну т.е., когда он ваще появился как персонажжж
И в Рио-Гранде бывает новый год
Знакомство с Эль
Не та дверь
Шестое чудо
По.м.ни.ма.ть + истории из "Два качина"

Отредактировано Пчёлочка (2021-07-28 20:58:03)

0

2

И в Рио-Гранде бывает новый год.

Я проснулся от стука. Открыл глаза и увидел птичий хвост. Стучали мне в лоб. Кукушка. Из прикроватного будильника. Довольная мерзкая и взбалмошная птичка. Вцепившись лапками в мои густые брови, нависающие козырьком и бросающие приличиную тень на все лицо в солнечный денек, она со всей кукушиной мощи долбала клювом.

- Отстань, мерзота! - буркнул я, махнув рукой.
- Хватит дрыхнуть, - визгнула кукуха, слетая и втискиваясь в будильник. - Новый год проспишь, - добавила уже изнутри.

Циферблат показывал половину двенадцатого, за окном стояла темнота, слегка заглядывая сквозь раму.

А ведь и правда, сегодня заканчивалось тридцать первое декабря, но в Рио-Гранде до этого никому не было дела.

Снова стучали. На этот раз в дверь, а не в голову.
Скрипнув пружинами, я поднялся и парой шагов пересек небольшую комнатенку, чтобы открыть.

На пороге стоял мальчишка чумазый как тракторист.
- Вас саслык, господин Несьюсьветьофф, - протараторил он, протягивая тарелку.
Нда, на шашлык сие не тянуло, но выбирать не приходилось. Взяв деревянную плошку с тремя подгорелыми тушканами, я отсыпал пареньку спичек, и отгородился дверью. К тушканам нужно было что-то еще. Ткнув пальцем кнопку микроволновки, удачно оказавшейся со мной, вскоре я услышал как забавными хлопушками трескает попкорн.

Обугленные тушканы и попкорн — чудесный стол для встречи Нового года. В Рио-Гранде.
Выжав из кактуса очередную порцию текилы, я поднял стакан, кивнул головой ацтекской маске на стене, моему собеседнику последние несколько недель, включил в голове бой курантов и маханул за новые события.

Теплота текилы благодушно разнежила меня, призвав достать из кармана старый журнал. "Снегурочки Костромы", как и маска, скрашивали мое одиночество в Рио-Гранде, куда меня занесла та загадочная дверь и огненные глаза за ней в Доме Самого Ш. Каждая Снегурочка была хороша, такими родными и почти неприкрытыми формами заставляя кровь в жилах течь активнее.

Так закончился еще один день и начался новый год в Рио-Гранде.

Знакомство с Эль

Я уже рассказывал, как мне пришлось встретить в Рио-Гранде новый год в обществе старинной маски и "Снегурочек Костромы", но там был еще один момент, который не упомянул.
Испив свежевыжатой текилы и вдоволь налиставшись журнала, я поворотил взор к черно-красной личине с бабочками на щеках, подпер голову рукой, положив локоть на стол, и затянул:
- У шамана три рукиииии да и крылья на щекаааах.
Маска показала язык, блеснула огоньком глаз, расхохоталась и впервые заговорила со мной по настоящему:
- Ты вовремя пришел, Голь, сегодня мой день, раз в десять ладоней лет я сильнее многих, ибо я и Бог огня, и Бог года, и потрясатель вулканов, Шиутекутли, имя моё знай, я нужен тебе, ты нужен мне.
- Для зачем? - одновременно озадаченно произнесли я и борода.
- Спустись в бар, ответ найдешь там, - дохнула в меня жаром горна личина и снова замерла.
Борода бодро рванула из комнаты, прогремела мной по ступеням со второго этажа и вынесла в почти пустой зал: в дальнем уголке за столиком ютилась парочка местных выпивох, а за барной стойкой на высоких стульях сидел другой дуэт.
Девица в черном и шляпе была незнакома, но ее собеседника, побалтывающего ножками, я знал - Сам Ш собственной персоной в ковбойском облачении.
- Ой, а меня дракон ждет, - вдруг резко заявил Сам, приметив меня, и тут же мгновенно улепетал в неизвестном направлении, что я и не успел его ухватить.
Дама в черном смерила меня оценивающим взглядом, прищурила правый глаз, пару раз качнула головой и щелкнула пальцами:
- Мень-я предупреждать о тебье, ты поможешь обруш-ить буря, Змей ждать нас и Маску.
Так я познакомился с Эль.

Не та дверь

День после знакомства с Эль ничем не отличался от предыдущего: я так же спустился в салун, поприветствовал Дуга, выпил тошнотный кофе, вышел на улицу, поглядеть на местную достопримечательность - кольцевую бурю, однообразно бурлившую вкруг городишки, иногда радуя поселенцев яркими всполохами и звучными громыханиями, будто рвало жесть на ветру; а затем вернулся к себе в номер.
Присев на край лежака, я сказал вслух:
- Ты сильно задержался здесь, Голь, пора б уже и честь знать, прекратить ленивиться, да решить проблему с бурей, чтоб покинуть этот чертов городишко, а не жрать подгорелых тушканов и давить текилу из кактуса.
- Хе-хе-хе, - ожила маска на стене, а кукушка, вздумавшая сообщить время, захлебнулась кукуками, - чтобы не сидеть без дела, найди пустующий домик на окраине, там есть дверь, если успеешь, улизнешь без вступления в бурю, иди на полдень, слушай Шиутекутли.
Маска приняла мертвенный вид, а борода изо всех сил принялась дергать меня на улицу, пришлось сдаться и шлепать в заданном направлении, под бодрящий полет валькирии, нашарманиваемый правым шузом.
Ураганный ветер норовил сбить с меня широкополую черную шляпу, плащ подобно огромным вороновым крылам бился длинными полами позади меня, и только борода, против всех законов физики, остро топорщилась вперед, рассекая собой стихию.
Небольшая лачужка на отшибе одиноко скрипела всеми досочками и позвякивала треснутыми стеклами, сотрясаемая налетающими порывами от бури, и даже, мне показалось, прихлопывала дверью в такт композиции из моего шарманошуза.
Внутри оказалось пыльно и паутинно, шарами катались клочки пегой шерсти и крутились черные перья, на столе, выбиваясь из общей картины, стояли две тарелки с горячими кукурузными лепешками, от которых поднимался парок.
И совсем не вкусно пахнущие лепешки привлекли внимание, а точно такая же, через которую меня утянуло сюда из Дома Самого Ш, дверь, но не с тьмой за ней, а с известной обстановкой и знакомыми фигурами.
Я было рванул в приоткрытый проем, и борода уже почти сунулась туда, однако перед нами ее захлопнула властная рука принадлежавшая высокому субъекту в литом костюме, и сферическом шлеме полностью скрывающем голову.
- Ты нужен здесь, Голь, тебе должны были сообщить, - раздалось изнутри сферы, а рука вновь открыла дверь, показывая титаническую битву между громадной птицей и многоглавым змеем, битву, в которой я так не хотел принимать участия, ибо давно отошел от подобных дел.

Отредактировано Пчёлочка (2021-08-02 16:07:26)

+4

3

Шестое чудо

Утренний кофе имел откровенный привкус вчерашнего супа с копченостями. Из-за этого шторма все стали слишком экономными, коснулось это и старины Сэмуэля, у которого я снимал комнату и столовался. Ну экономия - экономией, но варить кофе на супе даже для меня было чересчур, хотя я делывал и похуже. Выплюнув в чашку все, что из нее только отхлебнул, я крутнулся на стуле и направился к выходу, поскрыпывая ботинком и пошаркивая валенком.
Выдалось же мне так вляпаться, сперва мое путешествие прервал Дом, а потом Эта Мать из тайной каморки, в которую втащило словно пылесосом. Она и послала меня сюда, третьей силой, вмешаться в планы, и обрушить наконец эту бурю. Но время еще не подошло. Я торчал здесь, потеряв счет дням, да и дни походили один на один. С утра в салун Дуга приходил пастор, выпивал двойной виски, брал у меня "Снегурочек Костромы", крестился и молился, но продолжал листать, а затем употреблял виски еще раз, возвращал журнал, и, всплескивая руками, удалялся. За ним чередой, каждый в свое время, шли остальные завсегдатаи салуна, с коими я перезнакомился и здоровался.
Сегодня я не стал ждать пастора и вывел себя на улицу. Пылило. У салуна стояли двое. Морщинистые коричневатые лица одновременно выглядели и молодо и старо.
Они сразу же бросились на меня с криком:
- ОН!
Причем один голос клекотал, а другой подвывал.
Мать предупреждала о них, поэтому врасплох они меня не застали.
Я вскинул левую ладонь, с нее на нападающих уставился лик, врученный мне Матерью-Тьмы-из-тайного-помещения-в-Доме.
- Шестой Качин! - застыли они на месте. - Утерянный.

+5

4

Пчёлочка:cool:

Подпись автора

Сундучок Капитанаhttps://i.imgur.com/j6E0pxg.gif

+1

5

#p260730,Санна написал(а):

Пчёлочка:cool:

smalimg  smalimg

0

6

Отличная тема, наконец-то отдельная) для Бороды вообще пора персональную полку  :D

+1

7

#p260749,Тэйр написал(а):

Отличная тема, наконец-то отдельная) для Бороды вообще пора персональную полку  :D

Борода на полке можжжжет не поместиться из-за суетливости и взбалмошности :D

0

8

Дом Самого Ш

Эпизод №1

Переходя очередной материк наискось, я внезапно обнаружил на своем пути дом. Дом не дом, ранчо не ранчо, постройка в бескрайней пустоши, пять колов, четыре коровы, табличка, да перекати-поле. А так как сворачивать я не привык, а хоромина стояла аккурат на моем пути, я, смальца почесав отросшую до пупа бороду, возле самого пупа, ну то есть пошабуршав себя по незаметному пузу, направил ноги к гасиенде.

Пройти сквозь дверь, как я обычно это всегда делаю, не удалось, что-то мешало, то ли заклятие, то ли репей, вкусившийся в мои шаровары еще на границе. Пришлось постучать лбом в притолоку. Дверь открыли не сразу. Сперва раздалось пыхтение, улюлюканье, звон кастрюль и визг котов или кошек. Затем дверь распахнулась, отвесив мне дубовым раскладом во всю широкую грудь, мимо ураганом пронеслось шумное и пылящее создание, мгновенно пропав из поля зрения, а поле у меня будь здоров.

Как культурный и воспитанный человек, я снял черную широкополую шляпу и хотел уже было сделать шаг в открывшийся проем двери, но навстречу мне выступила дама, недвусмысленно наставив револьвер как раз туда, где оканчивалась моя борода. Вторую руку она держала за спиной.

Эпизод №2

- Позвольте представиться, - решил я перехватить иннициативу, напирая топорщащейся бородой, в которой уже затерялся ее револьвер, - Голь Несусветов. Раньше был Перекатищев, но звучало это отвратительно диссонансно, и я взял псевдоним. Взял и держу.

Пока говорил, я уже умудрился захватить ее руку и запечатлеть там отпечаток своих губ, в то время как моя борода, довольно поуркивая, дожевывала остатки пистолета. Никогда не любил огнестрельное.
Дама, смотря на меня удивленным, но твердым, взглядом, настойчиво освободила руку из моей лапы, озадаченно изучая пустую ладонь, после чего повернула кисть и ознакомилась с отпечатком губ.

-  И что это теперь будет здесь всегда?
- Пару дней и развеется без следа. Соблаговолите ли вы сообщить как вас величать, и куда я попал, совершая свой ежедневный материковый моцион?
- Это Дом Самого Ш, - торжественно произнесла она, тонально выделяя каждую заглавную букву. - А я здесь веду присмотр и ведаю всеми делами Самого Ш, поэтому обращайтесь ко мне просто - Веда.

Следом за фразой она вывела другую руку из-за спины, в руке находилась модель экскаватора.

- Будете? - спросила дама.
- Что буду? - озадачился я.
- Петь будете?
- В экскаватор? - продолжал не понимать я.
- Не в, а про, - прояснила заведущая всем в Доме Самого Ш, и очаровательно улыбнулась, прострелив меня глазами насквозь.

Петь мне пока не особо хотелось, тем более надо было восстановить равновесие после такого выстрела, да расчесать откушавшую бороду, поэтому я почти незаметно сменил тему.

- Вы и Ш здесь вдвоем обитаете, это он вымахнул дверь?
- Нет, это был не малыш Ш.
- А он малыш?
- Да. И у него много друзей, и все они здесь. А вот и Сам Ш.
По ступеням, со второго этажа, спускался Ш. Моя борода хитро свернулась и, подрагивая, захихикала. Малышом я бы его не назвал, вполне себе такой упитанный в самом расцвете Ш.

Эпизод №3

Ступени под "малышом" Ш жалобно поскрипывали, но блестяще выполняли свою работу, уверенно выдерживая поступь хозяина. Ковбойский прикид Самого Ш выглядел безукоризненно от мысков сапог до отворотов белой шляпы. Навстречу мне, звякая шпорами, шурша кожей брюк, и краснея рубахой из-под жилета, шествовал блондин с широкой улыбкой на округлом лице. Картину портило только три вещи: фотоаппарат, болтающийся на шее, велосипедный насос в левой руке, и рыжий парик, наполовину вылезшийся из кармана жилета.

Только я сделал шаг вперед, чтобы приветствовать Ш, как со спины громыхнула дверь и послышалось:
- Пф, пф, пф, бур, бур, бур, все растащили, никак карманы не набьют, чтоб их всех порвало, армагедон на их головы. Слуги сатаны.

Улыбка с лица Ш отползла в сторону, прячась за одной из ступеней.
Мне пришлось обернуться, узнать, что так подействовало на хозяина Дома. От входа, немного боком, топало зеленое существо, ничуть не сгибаясь под весом несомого на спине дивана. На половицах оставались борозды от мощных крокодильих когтей.

- Как же ее заставить груминг сделать, каждый день полы циклюем, - сокрушенно произнесла Веда. - Ничего не признает, говорит, это все от лукавого.

Крокодил скинула диван рядом с еще парой таких же и сразу начало передвигать шкафы, стоящие в холле, уродуя ими половые доски не хуже, чем своими когтями. В шкафах зазвенел бьющийся фарфор и хрусталь, загромыхала железная посуда, раздались кошачьи крики, а я догадался, кто приложил меня дверью на входе.

- Вечно чего-нибудь тащит или притаскивает, да бардак наводит, - продолжила Веда. - Либо варенье съест, либо все им перемажет, либо со всеми дулиться норовит.
- Так воздействуйте. Выпишите розг. Или примените наказание Золушки, пускай гречку с рисом пересчитывает, стоя в углу на горохе.
- Кто б ее поймал, она ж в руки не идет, убегает, только на метр подойдешь, а то и клацнуть может.
- А приманить, мож любит чего?
- Стихи и какао. Да кто ж ее удержит, если и приманишь.

Я вспомнил, что в кармане кафтана, под черным плащом, с незапамятных времен валяется, позабытый мной, цифровой ошейник, подчиняющий волю любого существа, и решил помочь хозяевам Дома в курощении Крокодила. План созрел быстро, и был вполне заборист.

Шепнув в бороду, я начал незатейливый и дикий полустеп, выстукивая по полу левой ногой, на которой был ботинок с шарманкой, и вышаркивая правой, обутой в валенок от самовара. Из шарманки потекли мелодичные звуки, кружа меж опорных столбов холла, валенок добавил в атмосферу блуждающие дух горящих щепок, аромат травяного чая и призывную ваниль пряников, а сам я запел песню известного кудесника:
- Он войдет никого не спросив, ты полюбишь его не сразу, с первого взгляда он некрасив, со второго безобразен...

Эффект не заставил ждать. Крокодила отвлеклась от шкафов и диванов, посмотрев в мою сторону, и в этот же миг из бороды выглянула живущая там кошка, протягивая одной лапой огромную чашку дымящего какао.

Крокодила весело взвизгнула, рванула с места, выщербляя когтями щепу из пола, и затараторила:
- Он спасет, он спасет тех, кто будет просить, ибо надо просить. Ибо сказано об этом. А те кто не будет, те не спасутся, сказано, тех пожрет геена огненная в судный час, да придет он и очистит землю от скверны. Надо читать писание, там все сказано, там все им сказано. Невежды сгинут. Все вы невежды и глупцы. Надо молиться и просить. Какака. Какакакаву. Дай какаву! КЛАЦ!

Последнее слово защелкнулось зубами на многострадальной бороде, сглотив целиком кружку, брошеную предусмотрительно скрывшейся в дебрях растительности кошкой. Почуяв припрятаный там же бочонок меда, Крокодила активно принялась жевать, приговаривая:
- Писание, писание, все как по Фройду, все сумасшедшие, скоро конец всем. Спасутся те кто обратятся.

Я решил, что пора, прекратил танец и набросил ошейник. Крокодила безвольно выпустила бороду, встала, флиртательно хлопая глазками, завиляла хвостом и произнесла:
- Ыыыыыыы.

Иногда она все же бурчала, взбрыкивала и подпрыгивала, видать срок годности поводка был на исходе, но пока еще продолжал выполнять свои функции.

Веда взяла поводок из моих рук и сама подвела курощенную Крокодилу к хозяину Дома, поэтому мне так и не удалось толком познакомиться с Самим Ш.

Эпизод №4

Я разгладил пятерней значительно пожеванную зубами бороду, на что она ответила удовлетворенным фырчаньем, радостно завибрировав, и подстроил волны психики, слегка расшатанной речами шаловливой рептилии.

- И оно всегда так?
- Что с него взять, Обморок, одним словом.
- Весело у вас тут.
- Всем бздян навешаю! - громко прозвучало отовсюду.
- Что это? Что еще разозлился Самого Ш? - спросил я, предполагая, что кричит он, ибо из-за стычки с шалопутной Крокодиллой его голоса мне услышать так и не довелось.
- Это не он, - улыбнулась Веда, - это наш старожил.

Вскоре и сам старожил изволил пройти мимо нас, оставляя за собой россыпи вызвякивающих из него об пол различных монет.

- Дембеля вы мои дембеля, от того что я пьяненький что ли, возвращаюсь я к вам поневоле, дембеля вы мои дембеля. Всем бздян навешаю! - продекламировал он, удаляясь, и продолжая усыпать пол звонкой монетой.
- Это ваша золотая антилопа? - поинтересовался я.
- Это наш алмазный фонд! - гордо заявила Веда. - Герой былых времен! Лучший в своем роде.
- Богатенько тут у вас, - кивнул я, а борода одобрительно заухала.
- Это только начало.

Эпизод  №5

И начало не хотело заканчиваться. Едва Веда произнесла фразу, как с улицы раздался скрежет железа и лязгающие шаги. Поступь была тверда, отдавая собой во все закоулки перекрытий дома и гулко бухая в тайники моей души.

Дверь вновь отворилась, и на пороге возникла фигура в одеянии сварганенном из распоротых бобровых шапок и кусков жести, с каструлей на голове. В каструле была проболгарена "т"-образная прорезь, из-за верхней перекладины которой сверкали глаза. В одной руке явленая фигура держала ухват, а в другой молоток для отбивания мяса.

Узрев меня, фигура приподняла каструль, открыв женский лик, сыскрила глазами и смачно чмокнула, посылая в меня убойный воздушный поцелуй. Я успел поставить защиту и устоять, но бороду завернуло через плечи за спину, откуда она с кряхтеньем перебралась обратно, устало повиснув на прежнем месте, и требуя хоть немного покоя.

Каструль вернулась на голову, а мадам, раскачивая бедрами, проследовала в библиотечную залу и устроилась на своей полке.

- Что это за рос-кошь? - произнес я по слогам, проявляя галантность в вопросе.
- Мать Рыся, - осведомила Веда
- А, есть у вас Рысь, а это - мать ее? - попробовал я проявить чудеса сообразительности.
- Неть! Просто Мать Рыся или Марыся, - настойчиво пояснила Веда.

С полки вдруг полился непонятный мне набор звуков, слагаемых в формы слов, среди которых можно было отчетливо различить только что-то про манду с ядиком, гарну суку и каркающего беса.

- Это не на кошьем, - усомнился я. - Ее кто-нибудь понимает?
- Она убеждена, что понимают. Везде на нем говорит. Уверена, что все его учат. Но так как никто ей не отвечал на сем наречии, она стала писать переводы на стенах дома, но кто-то по ночам их закрашивает и малюет сверху неприличное слово.

С полки на сей раз раздались угрозы на нормальном человечьем, что кто с ней не будет целомкаться, то тех она превратит в жабочек.

- Она может это, превращать? - поинтересовался я, памятуя про убойность поцелуя.
- Марысь числит себя датмирской забрачкой.
- Чего? Госприемку не прошла, отбраковали? Или это какой-то брачный период.
- Это знает только она, - улыбнулась Веда.

А я на всякий случай активировал на плаще функции магиотталкивания, пристроил шляпу с псизащитой обратно на голову, и переговорил с бородой, чтоб была начеку.

Эпизод №6

- Что ж мы все почти на пороге стоим? Пойдемте, покажу дом, человек вы вроде не плохой. А Ш скоро вернется.

Я не имел ничего против, тем более мне все же предстояло пройти Дом насквозь, согласно выбранному пути. Однако после пары шагов, наперерез нам вновь возник гигант мысли и кладезь Дома. Он повел вострым носым из стороны в сторону, словно определяя в кого им ткнуть, но не придав нашим фигурам и малейшего значения, поскрипел, то ли собой, то ли половыми досками, дальше, оставляя по ходу витиеватую полосу рассыпчатых монет, будто писанную арабской вязью.

- Какой импозантный аксакал, - восторженно произнес я.
Ходячая копилка афоризмов замерла, снова поводила носом, и произнесла в пространство:
- Зачем черная брань? Я 20 лет по форумам корячусь, а такого слова не слышал.
- Пин, наш носатый старина, - ласково сказала Веда.
- Может чаю с дороги? - обратилась она ко мне, когда он двинулся дальше.

От чая я бы не отказался, но обоняние уловило едва слышный дух чего-то другого, что готовилось в Доме, но было мне еще непонятно. Это был тончайший симбиоз букв, легкость и одновременно тяжеловесность рифм, разница ритмов и размеров, смешиваемая, и кажется взбалтываемая, вопреки устоявшимся канонам.

- Позвольте, а чем и откуда это так чарующе потягивает?
- Мы как раз туда идем. На кухне варится третьедекадный компот, а заправляет его, - Веда выдержала паузу, пока мы входили на кухню, и торжественно воскликнула, -  наш некто исключительный ведущий, шоумен, затейник, куролес и балагур!
- Баламут и балаган, бедуин и баклажан. Переходим к букве вэ, - весело произнес представленный, добавляя в компот щепоть верлибров, но продолжая рифмовать. - Вирши верные вперед, нас на гэ, Гаврила ждет.

Передо мной стоял постоянно меняющий форму субъект, то он шарообразил, то вытягивался и клыкел, рядом кружило глазное яблоко, порождая в моем воспаленном сознании сходство с Высоким и его летающими шарами из прошловечного фильма Фантазм. Варец компоту ловко глумил над огромным жбаном, изредка подсыпая и подбрасывая в него возникающие в воздухе ямбы и хореи.

- Пух! - воскликнул я, растягивая улыбку, а борода запыхтела паровозом. - Ты ли это?
- Вот карма какая, опять меня с кем-то спутали.

Я смутился, и не стал докучать своими предположениями, решив, что возможно память сыграла со мной неуместную шутку, подсунув чужие воспоминания из облачного хранилища, к которому я был постоянно подключен тонкими фибрами и всяческими эманациями Души. А борода озадаченно скукожилась, чуя неэлементарный подвох.

- Чудесно у вас выходит, антуражный компотище строите, - захотелось мне вдруг похвалить его, чтоб исправить свои обознашки.
- Тю, то такое. Что делать, я беру то что цепляет. А главное, чтоб свободомыслие верхом бродило. Низовое брожение оно тоже ничего, но мы же не торф. Волюнтаризм наше фсе. А тут меня один матч между...

В это мгновение наверху громыхнуло так, будто разверзлись хляби небесные, поглотив название команд, но конец фразы я все же расслышал.

- ...  цепанул, что компот чуть не укипел, - невозмутимо закончил Некто, не придавая значения перкуссии.
- Кажется Кроко сорвалась с ошейника, - предположила Веда. - А может Ш сжалился и сам ее отпустил.

Но нас отвлекло другое, за окнами кухни начало быстро темнеть, и послышался свист и ритмичные хлопки.

Эпизод №7

А затем я увидел глаз размером во все окно, и слегка даже подпустил от неожиданности, хотя напугать меня, тем более до такого, надо постараться. Благо плащ и ароматные травы, лежащие в его карманах, скрыли все, а то право было б неудобно так оплошать на кухне. Я раздул ноздри, готовясь к схватке с неведомым чудовищем, борода набралась адреналина, завибрировала, и приняла стойку.

- А это наша замечательная Энская Дракоша, - сняла мой напряг Веда. - Сейчас она войдет и вы познакомитесь.

Я подумал, как обладатель глаза, размером с оконную раму, может войти в дом, явно здесь что-то не так, борода уверенно согласилась со мной. Глаз за окном исчез, и на кухне опять стало светло.

И снова хлопнула входная дверь. Я ожидал всего, но не рассчитывал, что вошедшая окажется мне по грудь. Дракоша была красна, насуплена, но очаровательна. Она деловито шла на задних лапах, не слышно, как кошка, неся одной из передних бутылку пива.

Меня так и подмывало прикоснуться к такому чуду, ибо драконы были моей давней страстишкой, а особенно женские особи. Рука почти непроизвольно поднялась сама собой, хотя я понял, что ее подтолкнула моя борода.

Дракоша смерила меня взглядом и резко сказала:
- Но-но, скормлю клещам! Смотреть можно, руками не трогать. Пощупать могу только я. Тем более ваш номер третий, вы не блондин. Да еще и пахнет от вас.

Я смутился и поумерил свои желания, а борода откровенно поржала надо мной.

- Ты куда пропадала? - поинтересовалась Веда.
- За пивом летала, - показала она бутылку. - Не доверяю я мужукам эти дела. Теперь думаю, маловато взяла.
- Тебя за пивом только и посылать, - прозвенел скрипя мимо нас Носатый, - одну и принесешь.
- Так, все, я на диван и читать, - отрезала Дракоша и ушла.
- А она принцев тырит? - вдруг пришло спросить мне.
- Да они ей нафик не сдались. Говорит попахивают. Тестостероном.

Тут я успокоил и пнул бороду, чтоб не ржала.

- Стало быть принцев не держите?
- Есть у нас Прынцесса, но она вечно куда-то улепетывает и пропадает, так что вы ее скорее всего не увидите.
- Жаль, принцесс я любоваю. Я б ей ченить сыграл на ботинке, - сказал я и выдал пару рулад левым шузом.
- По части ботинок она вас уделает, или отделает этими самыми ботинками, - рассмеялась Веда.
- Я вполне могу быть сегодня принцессой, - произнес непонятно откуда появившийся на кухне Сам Ш.
- И не только, - констатировал Некто, добавляя горсть дактилей в чан.

Переведя взгляд на Ш, я изумился, а борода забилась в конвульсиях.

Сам Ш радикально сменил костюм. Его торс покрывало розовое плюшевое манто, а нижнюю часть опоясывал разгрузочный килт, цвета хаки, изобилующий всевозможными карманами. Композицию завершали гламурные берцы, в которые, из-под килта, уходили голые ноги.

- Я могу кружить и делать па, как настоящая шотландская принцесса, - заявил Ш.

Я конечно был поклонником этники, но смотреть, во время па, что размещается под килтом Самого Ш, у меня категорически не возникало желания.
Снаружи раздались звук двигателя и скрип тормозов.

Эпизод №8

- Это Юдж, - сказала Веда. - Пойдемте, встретим.

Некто отказался, ссылаясь на компот, и что вот-вот должны появиться амфибрахии. Ш также внезапно пропал, как и появился до этого. В конечном итоге пошла Веда и я с ней.

Вскоре на пороге появился крупный мужчина с картиной в руке. Он кивнул Веде, прошел мимо меня, пристроил в гостиной новую картину, поправив несколько висевших, затем уселся на диван, взял стоявшую там гитару, спел пару песен, одну про дальнобой, другую про евреев, деловито покачал головой, еще немного посидел, встал и вышел в дверь.
На улице завелся двигатель, и заурчал, удаляясь.

- А где наш Гепардье? - вопросила слезшая с полки Марысь. - Я б его зацеловала.
- Я могу быть Гепардом, - воскликнул снова возникший ниоткуда Ш.
Все оценили его новый прикид и заплодировали.

Да, Сам Ш умел преображаться, теперь он влез в пятнистые лосины, пятнистый же топик, из-под которого слегка выглядывал пуз, и завершил все резиновой плавательной шапочкой, на которой маркером были нарисованы черные кляксы.

- Ну тогда я тебя поцелую, - обрадовалась Марысь и решительно двинулась к Ш.
- А я и бегаю как Гепард, - радостно крикнул Ш и поскакал.

Все гепарды могли отдыхать, такой походи поверил бы и Станиславский.
Но и Марысь не отступала и не сдавалась. Настойчивость было ее кредо. Она выставила ухват, стремительно пустившись следом.
- Я тебя все ж поцелую, дорогой!
- Что у вас тут опять? - спросила подошедшая половина гепарда, причем задняя.
- А как там у вас? - задала вопрос Веда.

Я внимательно смотрел, откуда будет говорить не передняя часть гепарда, но так и не понял. Звук шел. И шел хорошо. Полгепарда рассказывал Веде что-то философичное и в то же время житейское. А рассказав все, что его волновало, махнул хвостом и удалился.

- А как это он так? - округлил я глаза.
- Да это нормально для него. Он как луна. То половинка, то целая отрастает, а то вовсе не видна.
Где-то за стенами, в соседних помещениях, включилась классическся музыка.

Эпизод №9

- Это Ави меланхолит, - кивнула Веда на мое вопросительное выражение лица.

Почти сразу же в гостиную легко и неслышно впорхнула блондинка, и продолжила кружить в такт льющейся классике. Ее газовое платье развевалось, создавая эффект крыльев мотылка. Она драматично читала свои стихи.
- Опять обманута тобою,
Опять танцую в темноте,
Тебя я видела с другою,
Она была уже в фате.
Еще вчера лежали вместе,
Еще вчера меня ласкал,
Но место занято невесты,
Ты показал мне свой оскал.

Одновременно с ней, с другой стороны зала, появился черный квадрат. Не куб, не параллелепипед, а именно черный квадрат, он был плоским. Не перебивая Ави, он терпеливо замер на месте.

Но он был не единственным, снова откуда-то возник Сам Ш, вероятно удачно улизнувший от лобзаний.
- Балерина здесь я! - претенциозно заявил он, сделал пару батман тандю, а следом залепил гранд батман, и задекламировал.
- Грустили мы с тобой, Ванюша,
Сидели молча, обнаже,
Сварю ту крашеную клушу
Тебе в борще.
О в спину ты вонзил мне нож,
И в пятку сердце убежало,
Тебе все было невтерпеж,
Меня одной тебе ведь мало.

Едва он закончил последнюю строчку, как выступил Черный Квадрат.
- Ломом ом сегодня квасит
К Васе Лиза на ЗИЛу
Вылез квасом ом прекрасен
Красен Васин поутру.

Сам Ш перевел взор на Квадрат и выдал:
- Нет, я не балерина, я квадрат.
Он напрягся, и начал потихоньку чернеть.

Сам Ш был превосходен и гениален в своих причудах, но квадрат из него не вышел, плоским сделаться не получалось, что-то да выступало, сколько бы он ни пытался втянуть. Однако это ему нисколько не помешало, и он зачитал.
- Ом потом на Коке комом
Гипсом спиртом и бинтом
Момом доктором омом
Бил по попе долотом

А затем принял горделивую позу, выставив что-то вперед, и резюмировал:
- Я буду за двух. Нет, за трех. Нет, за дестярых. Да я вообще могу быть за всех!

Эпизод №10

Сразу после этих слов дом словно вздрогнул, освещение несколько раз ярко вспыхнуло, а затем погасло, погрузив всех в непроглядную темноту, ибо за окно уже давно стояла ночь. И хотя сегодня должно быть полнолуние, лунный свет не лился с небес. Все накрыл мягкий бархатный мрак, словно кто-то разлил повсюду портер.

- И как я буду компотить в тьмище? - раздалось с кухни.
- Неужели у него получилось? - с восхищением прозвучал голос Ави. - И он стал черным.

Я почуял, как моя борода потянулась в сторону, а следом ойкнула Веда:
- Кто щиплется? Ш, это ты? Хрю!

Ш молчал. То ли это его и впрямь растянуло чернотой вокруг, то ли он снова куда шмыгнул.

Борода потянулась еще дальше, а следом вскрикнула Ави:
- Ааааа, мне что-то по ноге проползло.

Борода, неслышно хихикая и подрагивая, вернулась на место, удовлетворенно засопев.
Дом снова вздрогнул, где-то что-то разбилось.

- Веда, колдани свет, - опять донеслось с кухни. - Ща сбежит.
- Я пробовала, не получается.

Тут же со всех сторон раздались скрежещушие звуки, скрип петель, громкий грубый кашель, что-то кружило в воздухе обдавая нас холодком и странным запахом. Не то чтобы неприятным, но настораживающим.

- Иииииииииииаааааааааааааауууууууууу, - протяжно взвыли из подвального помещения, если оно конечно здесь имелось, либо стенания поднялись из-под земли.

Борода недовольно рыкнула, вставая дыбом и щекоча меня в разных местах. Все нормальные люди в такой ситуации запаниковали бы или закричали от страха, но я же ненормальный, поэтому из меня раздался низкий утробный смех.

- Это твои выходки? - крикнула Веда, видимо, обращаясь ко мне. - Зачем ты так с нами? Кто ты вообще? Ты пришел нас погубить?
- Я не при делах, и подобное мне неподвластно, - ответил я в темноту, отрицая свое участие в происходящем.
- Ииииииииииииаааааааааааааааууууууууууу, - растянулся вопль уже совсем рядом с нами, и на сей раз пахнуло мятой и застарелой крапивой.
Что-то или кто-то шмякнулся о пол.
- Это не я, - пояснил Некто с кухни.
- А где Марысь со своим молотком? - произнес еще незнакомый мне голос.

Мне показалось, что пол кренится, уходя из-под ног, но я не опрокинулся, борода выровняла меня. Пол вернулся на место, стукнув меня по башмаку, отчего шарманка жалобно тренькнула начальными аккордами похоронного марша.

- Почему нет луны? - спросил тот же незнакомый голос.
- Химико, твои фантазии? - осведомилась Веда, определяя для меня обладателя голоса.
- Нет, здесь кот-то еще, - ответила Химико.
- Ща я в этого когто пальну! - с вызовом заявила Веда.
Борода протянула в ее сторону новехонький револьвер.
- Иииииииииииааааааааааауууууууууу.

И стало значительно холоднее, будто мы опустились на пару-тройку метров под землю.
На этот раз даже меня пробрали спинные мурашки, а борода припряталась по карманам.
Вдруг появилась точка света. Тяжелые шаги приближали ее к нам.
- А луны все нет, - сокрушенно вздохнула Химико.

Яркая точка превратилась в луч, прорезавший нас как торт, и осветивший стол в зале. За столом сидел кот в шляпе и красном шейном платке, ловко водя пером по бумаге, скрипевшей от жалости.
- Иииииииииааааааааааауууууууууу, - как раз выдал он, и поднял глаза.
- Ну вот, можешь же, - довольно воскликнул Сам Ш, проходя мимо нас с фонарем в руке. - Гениально. Вишь как всех страхнул.

Сидящий молча смотрел на нас, словно мы ему помешали.
- Это наш кот, - указала на него Веда.
- Баюн? - неожиданно подала голос борода.
- Логан, - ответила Веда.
- А компот таки готов, - пришло с кухни. - Заборист.
И в это время за окном включилась полная Луна

Эпизод №11

Луна почему-то была оранжевой и приплюснутой. И светилась она изнутри через треугольные прорези глаз и гребенчатую улыбку рта. Такой Луны мне еще видеть не доводилось.

- Вот и луна, - довольно отстраненно сказала Химико. - Как эклектична она сегодня.
Луна словно подмигнула на эти слова и еще больше оскалила улыбку.
- Кому здесь бздян отвесить? - проскрипел Пин, а затем чем-то щелкнул.
Вспыхнул свет.
- Безрукие все какие-то, - продолжил он. - Ничего без меня сделать не могут.

Меня удивило не только то, что нет характерного звона после его слов, но и то что все действительно стояли без рук, в том числе и я. В зал зашел Носатый. От него была только голова, туловище принадлежало зеленой шалопайке. Клацающая пасть ползала рядом, пытаясь всех жамкнуть, но большего всего изгрызла Черный Квадрат. Веду с ног до головы облепил гудящий рой пчел, видны были только глаза, в бессилии пытающиеся метнуть искры. Ави белым лебедем лежала на полу, а над ней, выставив вместо рук ухваты возвышалась Марысь. Забыв, что рук у меня нет, я попробовал отогнать пчел с Веды, но вместо этого зашевелились ухваты, перекатывая Ави по полу. И тут я увидел, что в бороду, сбежавшую от меня, кутается некая особа.

- Химико? - вопросительно возмутился я, ибо еще не видел ее при свете.
- Я тут, - раздалось из-под потолка.

Подняв глаза, я увидел эфемерное создание, то ли птицу с лицом девичьим, то ли девицу с крылами птичьими, то ли ангела со сложенными домиком кистями рук.

- Я маркиза Т, - ответила мне та, которая шалью накрутила бороду на себя. - Ваша борода мне в пору пришлась, теперь я ее лю.

Из кухни вышел окончательно оклыкевший Некто. Он вытянулся почти до потолка, и теперь натурально стал похож на Высокого из Фантазма. Глазное яблоко, выпустившее пару рожек, спутником кружилом над ним. Едва он вошел в зал, как Химико села ему на плечо, полностью вызвав во мне ассоциацию с птицей Гамаюн.

Некто рассмеялся еще утробнее меня, и чуть ли ни инфразвуком, заставившим загудеть все внутренности, провозвестил:
- Всем пить! - облизнув один из клыков.
- Вот видите, коллега, как надо, - прозвучал голос Самого Ш. - А вы все, полосатый слон, полосатый слон.

Я перевел взгляд на него. С Самим Ш было все в порядке, руки и все остальное на месте. Сейчас он был в сером двубортном плаще и серой кепи. А кот в зеленой шляпе и зеленом пальто с повязанным сверху красным шарфом.

- Садитесь, коллега, на телефон и набирайте текст диском, - указал ему Сам Ш  мундштуком курительной трубки.

Оранжевая Луна клацнула гребенкой зубов и выключилась. Как впрочем и свет. Снова всех накрыла тьма.

Эпизод №12

Тьма была недолгой. Почти через мгновение все осветила настоящая Луна, да так хорошо, что в Доме стал виден каждый уголок.

- Чертовы пробки! - возмущенно скрипнул Носатый, и побрел в ту сторону, откуда появился ранее, но не крокодильчатыми лапами, а собственными ногами.
- Не чертовы пробки, а чертовки, - раздалось двуголосие от одного из проемов зала.
- Вот я вас ща ладаном! - воскликнула Марысь, снимая с головы каструль, в коей уже воскуривался фимиам, и наступательно двинулась на парочку, грозно помахивая кадилом.
- За двумя зайцами, одного кадила не хватит, - снова двуголосо поиздевались чертовки, прыснув в разные стороны.

На моих глазах Марысь разделилась на две равные себя, и кружа каструлькадилами, да держа ухваты наперевес, двойным тараном понеслась за бесянками.

После второго отемнения все обрели свой прежний вид. Руки вернулись на законные места, борода была на мне. Только Веда все еще была в пчелах, но она задорно хихикала, выдавливая сквозь смех:
- Они....они.....они....щщщ....щеко.....котуются.

Исчезла лишь Маркиза Т. А вот Некто летучей мышью висел под потолком. Ну как сказать, висел, выходило, что стоял, ногами в потолок, головой в пол.
- Очень полезная асана, - пояснил он. - Способствует. Йоги рекомендуют.
- На голове стой.
Лунной ночью октября.
Учти, не ешь всех, - распевной птицей огласила Химико, откуда-то из-за его спины.

Вспыхнуло освещение.
- Ну и какой гений вкрутил это в щиток? - вернулся Носатый с пробками от шампанского в вытянутой руке.
- А разве они не подходят? Пробки жи, - раздалось у меня из бороды, и оттуда высунулась Маркиза Т. - Я тут поживу у вас, - обратилась она уже ко мне, сразу скрываясь обратно, и начиная самозабвенно что-то двигать и расправлять.
- Осторожнее там, не гнездо все ж.
- А у меня и птички есть, - хохотнула она, продолжая своеволить в растительности.
И главное борода ее проделки почему-то воспринимала спокойно, даже не ворчала.

Внезапный порыв холодного ветра распахнул окна, выставив стекла из нескольких рам. Пахнуло глубокой осенью, сырой землей и тонкой ноткой разложения. Снаружи, немилосердно разрывая все тонкие струны души и закручивая спиралью спинной мозг, донесся нарастающий вой, переходящий в ультразвук.

- Погодите-ка, а кто у нас может так выть? - удивленно-непонимающе обратился Сам Ш ко всем.
- Может это моя собачка выгулялась, - абсолютно спокойным голосом предположила Маркиза Т из моей бороды, деятельно продолжая там что-то вычесывать и разгонять. - А быть мож и не моя, - остановилась она и вздрогнула, по-моему, слегка сжавшись. - Иззззумрудные ядра. Что теперь будет.

Эпизод "последний"
(ранее был только в журнале ДСШ'20, ибо создавался специально для него)

И внезапно грянул бал.
Не знаю, по плану он был, или рухнул на головы домочадцев без плана, но сие действо завертело всех вихрем кадрили и мазурки, как и полагается на подобных мероприятиях. И каждый по-своему поддерживал сложившиеся веками устои.
Некто пошел вприсядку, выбрасывая коленца, и задорно жонглируя галушками и варениками, обдавая рядомбалующих жирными кляксами сметаны, и успевая при этом смачно хряпать хренобрют.
Онс предлагал устроить мордобой с потасовкой, или потасовку с выпиванием, или выпивание с мордобоем, но был взят в оборот Марысей, и подвергался мощному охмурению с переходом на светлую сторону. Старина всячески отнекивался, но сокрушительный напор - главный конек воительницы с каструлем на голове - бил почти любую оборону, поэтому Онс начал слегка потрескивать.
Кот выбрал уголок подальше и с нескрываемой мизантропией, но и живым любопытством, оглядывал зал, слегка выставив один глаз поверх книги, а вторым продолжая читать.
Химико перепархивала с люстры на люстру, создавая едва уловимый легкий хрустальный перезвон.
Черный квадрат растянулся на одну из стен, демонстрируя на себе психоделический диафильм.
В залу чинно вошел Путник, причем я не помнил, откуда знаю, что это именно он. Путник прохлопал воздух нагайкой, но не получив отзыва, скинул бекешу, стряхивая снег и создавая в зале карнавал снежинок. Оставшись в бешмете, заправленном в семейники, доходящие до колен, по красному цвету которых рассыпался белый горох, и отшвырнув в сторону фуражку с пришпеленным чубом, пустился босыми ногами в пляс, присоединившись к Некто. Залихватски вышлепывая ступнями, Путник махал рюмку за рюмкой, то с локтя, то со лба, то прокатывая ладонью по щеке и опрокидывая в рот, одновременно натыкивая летающие в воздухе галушки на шашку и скусывая с острия.
Веда, в снегурочкиной шубке, своей короткостью смахивающей на медицинский халат из магазина эротических забав, восседала на креативном пылесосе, стоящем во главе стола и пускающим пар, как дым-машина. Закинув ногу на ногу и демонстрируя выглядывающие из-под опушки шубки манжеты чулок, Веда, по-королевски смотря на происходящее в Доме, покачивала одним полусползшим валеночком с вентиляцией.
Сам Ш, естественно, вырядился Дедом Морозом, и даже борода на нем выглядела убедительно натуральной.
Я проверил свою, она была на месте, но поселенка улизнула из нее неведомым мне образом.
Маркизу Т я приметил в центре, как раз рядом с ней сейчас и выкруживали Некто с Путником. Она была в белом. Карнавальном. В бинтах. Ажурных бинтах от неизвестного котурье. Поверх них гирляндами обкручивались спилы веточек можжевельника и яблони, а уже ограждая все это, вращалась карбоновая клетка изящного сплетения, с неоновой подсветкой, хранящая Её Хрупейшество от невзгод.
Немного в стороне от центра возвышалась куча чугунных радиаторов, из недр коих выглядывали беспокойные глазки, но чаще высовывалась зеленая клацка, чтобы жамкнуть проскальзывающих мимо танцоров.
В одной руке Сам Ш держал посох, испускающий из верхней шишки струи ослепительных искр, образующий под потолком яркий мозаичный свод из картин его мыслей, куда вылетела Дракоша, щедро поливая пивком всех с высоты. Другая рука хозяина Дома сжимала красный мешок с перечеркнутой надписью "подарки", чуть повыше которой маркером было выведено "бздяны".
- Кто же всё-таки завывал тогда? - словно от чего-то очнувшись вдруг спросил Сам Ш.
Я глянул в его сторону, осознавая, он почему-то совсем не помнит, как и все остальные, что произошло после пронзительного воя, словно нас всех взяли оттуда и поместили сюда, в бал. А в моей памяти остались лишь незначительные отрывки событий, будто по ним прошлись ластиком.
Смотря, как в зале течет веселье, я потихоньку отошел к стенке, не привлекая к себе внимания, присел на скрипнувшее кресло и задумался. Что-то не сходилось. Что я здесь делаю? Почему прерван мой ход?
Размышляя, я углядел неприметную небольшую дверь, почти слившуюся со стеной. Исключительно верный компас в голове подсказал, что это именно та дверь, через которую можно выйти и продолжить, ранее взятым курсом, шествие по материку, прерванное вставшим на пути Домом. Я пошел к ней, но борода резко встопорщилась, цепляясь за все что можно, показывая, что идея ей совсем не по душе, и она желает остаться здесь, среди балующих. Почему-то не послушав ее на сей раз, чего обычно себе не позволял, я повернул ручку. Дверь отворилась на меня, явив кромешную тьму за собой, но компас убеждал, что надо именно туда, дабы продолжить наше шествие наискось. Мне стало интересно. Напоследок посмотрев на веселящихся, уверившись, что никто не заметил, как ухожу, я улыбнулся в бороду, помахавшую всем на прощанье, и шагнул за порог, протискиваясь в узкий проем.
Дверь будто подпихнула меня в спину, шлепнув по коробке и отсекая любую частичку света. В темноте шумно вдохнули. Сперва появился яркий огонь одного глаза, а затем и другого.
- Ну и сколько можно ждать?! - повелительно вопросил Глас-Глаз-из-темноты...

Отредактировано Пчёлочка (2021-07-30 12:15:03)

0

9

По.м.ни.ма.ть

***
Её следовало разбудить любым способом, они устали бороться с множившимися тварями, порождаемыми сном Матери, и усмирять их - появляющихся ниоткуда. Они и сами были хтоничны, но произведены Матерью ранее остальных, поэтому привыкли считать себя первоосновами после нее. Уже приспособившись к постоянному мраку и начав различать в нем объекты не только на слух, они все равно не догадывались, как выглядит и насколько велика их Мать, где кончается Она и начинается Тьма. Единственное, что видели - огоньки Её глаз во Тьме, иногда смотрящие на них между снами творений. Порой они склонялись к мысли, что Мать и есть сама Тьма, а Тьма и есть их Мать.
Один из них сказал:
- Мне открылось, что надо сделать. Яркая вспышка встрепенет Мать, и разгонит тех - других. Тьму необходимо осветить. Да будет свет.
Яркий бесконечный столб взвился буйным лучом в кромешной темноте, разливаясь от не начала и не обрываясь у не конца.
Но и сейчас они не смогли различить Её черт.
То на что попал свет, стало другим, но Мать не изменилась, ее почти и не тронула шалость одного из детей, в темноте раздался трубный хохот, а столб света, слегка расширившись, принялся виться змеей. Даже тут не обошлось без влияния Матери.

***
Эти двое всегда вздорили друг с другом. Птица любила задирать Змея, хотя Двуглавый, если не впадал во гнев, отличался миролюбивостью и добродушием, но именно данные черты и выводили Пернатого из себя. Прежде мне часто приходилось их разнимать, а затем долго залечивать болезненные раны, придумывая целебные шлоки, которые затем два умельца собрали в Атхарву. Интересное было времечко. Слов тогда существовало мало. Они были терпкие и весомые, а каждое новое мы долго пробовали на вкус, наблюдая, как оно влияет на пространство и нас самих.

***
- Ют, сними шлем, знаю, что ты, - приблизился я к нему, кладя руку на плечо в литом костюме.
- Тебя всегда было сложно запутать, Х'ар, - произнес он, отщелкивая застежки.
- Сейчас я уже давно не Х'ар.
- Мне известны многие трансформации твоего имени - Хор, Гор, Голь - но ты всё равно был и есть - Х'ар, как поименовала тебя Мать.
Отпустив ручку двери, Ют стащил шлем, зрачки с глубиной первичного мрака настойчиво пытались расщекотать мне нервы, я улыбнулся.
- Неа, Ют, меня этим не возьмешь, ни тогда ни сейчас. Только я один всегда смело и с любовью смотрел в глаза Матери, не отворачиваясь. За сию дерзость Она определила мне наказание. Память. Вы не помните, но это уже сто восьмой вариант Потока.
- И что ты всё время делаешь?
- Ты же знаешь. Здесь - хожу, бороздю землю сию, проверяя перпендикуляры линий и возвращая силовые петли по местам. Биение полюсов постоянно сдвигает прямую картину кривых, остается править встревоженное. Незримо поддерживаю баланс. Успокаиваю.
- Поможешь мне с Птицей? - с надеждой спросил Ют.
- Ты в силах одолеть его и без подручных. Зачем тебе союзник?
- За его победу многие. Почти все. Они подбавят ему сил. И Близнецы идут.
- Ты будешь полностью неуязвим. Моя поддержка не нужна, явится Она.

***
Змей бросился в ту схватку один. Он всегда был силен, смел и маленько безрассуден в подобных вопросах. Если что-то шло неправильно, он считал, что сие надо изрубить в щепы, обратить в пыль. Но тогда противник попался необычный. Мы немного не успели и этих мгновений хватило, чтобы лик Змея перекроили в ужасающее месиво. Перекрутив, расплющив и растянув.

***
В мягкой бархатистой Тьме мы не испытывали неудобств, кроме возникающих порождений снов Матери, стремящихся нам досадить, ради распугивания которых и был явлен Свет одним из нас.
Но тот Поток Света и с нами сыграл неплохую шутку. Мы хотели пробудить Мать, а на самом деле усложнили своё существование. Во Тьме мы могли находиться здесь и сразу там мгновенно, а по Свету приходилось долго и упорно путешествовать. Пришлось выдумывать для себя оболочки, сотворять дополнительные объекты, чтобы преодолевать на них расстояния Света, измеряемые временем.
Да и, как оказалось потом, Мать могла искривлять Поток. Но не в силах была пробраться внутрь него.

***
Заранее дав испить слуху Змея пару новых слов, дарующих превосходство, я встал особняком, наблюдая, как остальные Смотрители сего материка вальяжно расположились на ближайших камнях. Хоть я и был когда-то одним из них, но они давно относились ко мне с презрением, с тех пор как вычеркнул свое имя из списков и отказался быть увековеченным в преданиях.
В общий шум возни и скрежета когтей Птицы по броне Змея стали вмешиваться гулкие ритмичные удары, потрясающие земную кору. Приближались племяши - Близнецы - дети многоглазой Пау, из-за их непомерной пляски мне всегда и приходилось поправлять силовую сетку и полюса, сходящие со своих мест, о чем я и говорил Юту. Пау считала, что это ее потомки держат равновесие, но она ошибалась, как и многие. Они все уже давно заблуждались, потеряв нити причин и связи следствий. За этим к Рио-Гранде меня и послал Глас-Глаз-из-темноты-за-дверью.

***
Битва была окончена. Буря пала и развеялась. На Рио-Гранде выступила толпа двойников всего городка, созданная животворным туманом. Что будут делать с этим жители, никто не подумал.
Мы стояли недалеко от засохшего дерева, у корней которого сопел пегий койот, а ветви похрустывали под тяжестью черного ворона. Со мной остались Ют и маска, остальных Мать забрала в созидание новой реальности, где все опять всё позабудут, но очнется один, произнесет, что нужен свет, и исторгнет его. Так Мать и плела сеть Света, раскрашивая яркими гирляндами Вселенных свою Тьму.

***
Все произошло как мы спланировали. Когда подтянулись Близнецы, и все Смотрители материка собрались вместе, чего не случалось вот уже несколько веков, маска Шиутекутли обернула место битвы непомерной стеной огня и расплавленной землей.
Околица пламени требовалась, чтобы Мать не вышла за пределы, укутав и поглотив Тьмой всё. Едва хоровод огня и лавы был готов, я приоткрыл самый глубокий и потаенный карман плаща, откуда и пополза наша Мать, заполняя Тьмой пространство внутри пылающей преграды. Собравшиеся вздрогнули, но неотвратимость Матери была стремительна. Мы снова дружно оказались в глубокой черноте пред глазами Создательницы.
Мой уход был оговорен заранее. Я имел право взять с собой, кого пожелаю. Поэтому, схватив условленых, нырнул в карман плаща, выворачиваясь в предпоследнюю реальность, ибо она меня всем устраивала, и идти дальше я пока не захотел, но оставил за собой это право.

***
Я подмигнул Юту, запустил в синеву небес маску Шиу, подобно сударшане Вишну, которая, летев пять тысяч лет, снесла тунгуску; взъерошил бороду пятерней, на что она благодарно зарычала, из нее раздалось мяуканье с кукованием да звон чашек, похоже, там пили чай, видимо, традиционя файв'о'клок, а еще кто-то настойчиво наводил порядок; последняя, кому борода позволяла подобное, была Маркиза Т, но она покинула бороду перед моим перемещение в Рио-Гранде, неужели там завелся кто-то без моего ведома, предположил я, однако, тут же выглянула Маркиза Т, подмигнула, сказала, что она нашлась, что не намерена в ближайшую эпоху покидать сие прибежище, и скрылась обратно, волнуя бороду, а следом послышался задорный гавк; тогда я стукнул каблуком шарманошуза по валенку на другой ноге, вызывая чатанугу чу чу, который тут же и выскочил из-за угла прерии, но я не сел в вагон, а под мерный стук колес о камни пошел с ним рядом, меня ждали другие дела.

-------------
Приложения для добавления красок в картинку. Написаны ранее для альманаха про бурю в Рио-Гранде.

Два качина

Недалеко от штормовой стены стояло старое засохшее дерево. Его омертвевшие ветви причудливых форм торчали во все стороны. Под деревом, свернувшись кольцом и спрятав нос под хвост, лежал пегий койот. Одним приоткрытым глазом он зыркал из стороны в сторону. На верхней ветке сидел крупный черный ворон повернувший клюв в сторону города. Предательски захрустела ветка, и ворон, расправив крылья и недовольно гаркнув, опустился рядом с койотом.
- Что видно сверху? - спросил койот, не вытаскивая носа из-под хвоста.
- Как в старые времена, Пегий Хвост.
- Когда наш народ был вольным, а бледномордых еще не шаталось по нашим землям?
- Да.
- Кольцо шторма?
- Да. Густое. Мощное.
- Давно такого не бывало, Черный Клюв.
- С последних битв Сисиютля и Тсоона мы не видели этого с тобой.
- Как думаешь, кто победит? Птица Грома или Двуглавый Змей?
- Думаю, грозе быть.
- И стервятникам будет пища? - поднял наконец морду койот.
- Время покажет. Нам, старый друг, это не страшно.
Вместо птицы и пса у дерева стояло два индейца пуэбло. Они не были ни стары, ни молоды, у качина нет возраста. Они бросили взгляд на город, и пошли к штормовой стене.

***

Древняя Мать

Двое подошли к стене шторма, но не торопились входить в пульсирующую, словно живую, преграду. Они долго всматривались в нее, водя зрачками влево, вправо, вверх, вниз. Закрывали глаза, прислушивались. Втягивали в себя воздух, расширяя ноздри. Один наконец-то притронулся к стене, рука погрузилась в стихию. Вынув, потер пальцами о ладонь.
- Мы духи, но стоит ли нам идти в шторм?
- Что беспокоит тебя, Черный Клюв?
- Беспокойства нет.
- Тогда почему нам не мчаться в грозу?
- Птица и Змей ли это?
- Сомнения?
- Уж не сам ли Создатель заново ткет свои жизнетворные туманы?
- Авонавилона?
Черный Клюв молча посмотрел на товарища и двинулся вдоль стены. Пегий Хвост пошел следом. Вскоре им попалась небольшая каменная гряда одной частью уходящая в бушующую стихию. Черный Клюв замер, поднял руку, останавливая собрата.
Она вышла, не торопясь переставляя все свои мохнатые лапы, и смотря на качина гирляндой глаз. Ныне Она была размером с теленка.
Качина склонили головы.
- Из города никто не должен уйти, - прошелестела Она. - Так задумано.
- Что можем мы сделать, Мать Паучиха, оставившая нас давно? - произнес Пегий Хвост.
Она подняла одну из мохнатых лап, указывая в сторону города.
Качина проследили взглядом, острие лапы было нацелено на костел.
На звоннице в это время отирал пот пастор.
- Никто не должен уйти, - повторила она. - Ей можно, - другая лапа поднялась, указуя на выезжающую из стены всадницу.
- Это воля и мысли Авонавилона? - спросил Черный Клюв.
- Никто не должен уйти, - в третий раз сказала Паучиха. - Вот еще.
Со следующей лапы на подставленную ладонь Пегого Хвоста упал перстень с дешевым агатом.

***

Черный клюв в костеле

Распрощавшись с шерифом и маршалом, Лэнс вернулся в костел и плотно притворил за собой скрипнувшую петлями дверь. Бубня про две Дьяболики и постукивая ладонью о ладонь, словно что-то доказывая невидимому оппоненту, он грузно ступал по нэфу, проходя пустующие несколько дней ряды скамей.
- В такое время деньги за проповеди и молитвы грести, так сюда и бесплатно никто не ходит, - тяжело отдуваясь молвил Лэнс. - За что мне это? - воздел он обе ручонки, войдя под купол трансепта.
- Гроза будет долгой, - неожиданно раздалось у него за спиной.
Лэнс испуганно оглянулся, слегка присев от неожиданности. На одной из ближайших скамей сидел черноволосый скуластый индеец. Со смуглого лица, не моргая, смотрели глубокие черные глаза, пристально сверля и вызывая чувство необоснованной тревоги у Лэнса. До такой степени, что задрожали согнутые колени. Пастор мог покляться на чем угодно, что еще миг назад в костеле, кроме него, никого не было.
- Что тебе? - испуганно, но грубо, спросил Лэнс напрочь забыв о священном долге мессианства. Непроизвольно поплевал через левое плечо и незаметно постучал костяшками пальцев о первую скамью.
- Гроза вас не отпустит, - не отводя взгляда произнес гость.
- Меня? - мгновенно взмокая спиной, тоненько взвизгнул Лэнс, пересчитывая все свои грехи. - За что мне это? Боги, боги.
- Всех. Так надо.
- Кто ты? - поинтересовался пастор, успокаиваясь, что угрожает не только ему.
- Меня послали. Передать весть.
Индеец впервые отвел глаза, оглядывая витражи и еле заметно покачивая головой.
Лэнс, набираясь смелости, выпрямил ноги.
- Рисунки. Как в преданиях. Лица другие.
И проповедник посмотрел на витражи, которые знал как свои мысли. В его голове рождалась очередная. О посетителе.
- Ты владеешь словом, - снова обратился к нему индеец. - Донеси его людям. Нельзя из города.
И так вперился глазами в пастора, что тому захотелось зажмуриться, только бы не видеть беспощадных черных углей, порождающих дрожь в теле. Лэнс непроизвольно смежил веки.
- Долгая гроза. Много воды.
Лэнс открыл глаза, на скамье никого не было, но он дал бы голову на отсечение, что вместе со словами слышал свист рассекаемого крыльями воздуха.
"Ангел. Ангел Господень. Приходил ко мне. Снизошло. Наконец-то".
Он сорвался с места на улицу, насколько позволяла тучная комплекция, почти снес своей тушкой дверь, и закричал:
- Люди! Люди! Явление! Люди!

***

Пегий Хвост и перстень

Никто не обратил внимание на утонувший в пыли золотой перстень с дешевым агатом, только смуглая рука протянулась к нему и сгребла вместе с пылью.
Пегий Хвост не случайно обронил его час назад, приметив шмыгающего сквозь толпу сухостойного маленького человечка с бегающими глазками. Его мысли и желания не могли утаиться от проницательного койота.
Паучиха дала перстень, но что с ним делать, качина должен решить сам. Перстень поведал о прежних владельцах и их обычаях, но остался безмолвен относительно здешних жителей.
Зачем делать самому, если можно обойтись чужими руками, подумал Пегий Хвост и выронил перстень на пути воришки. Следуя за мелким жуликом бесплотным компаньоном, качина выяснил, кто есть кто в городе, о готовящемся поезде, и принял решение, к кому пойти. Его путь лежал к владельцу дилижансов.
Зайдя в помещение, индеец замер чуть дальше порога; дверь за ним закрылась дзенькнув колокольчиком второй раз. Из внутреннего помещения неспеша появилась фигура в жилетке на белую рубаху. Редкие волосенки свисали по обе строны лица, а одна прядь была перекинута через плешивую макушку.
- Ицхак Эбер к вашим... - осекся владелец конторы, едва приставил пенсне. - Что тебе тут?
Пегий Хвост выставил перстень.
- Поезд не должен уйти.
- Где ты это взял? - презрительно бросил Ицхак. - У кого украл?
- Твои дилижансы против поезда. Так надо.
- Ты попутал. Здесь приличные люди! - с твердостью в голосе произнес Эбер. - Или проваливай, или маршал займется тобой, грязный индеец!
Пегий хвост протянул длань каретнику. Ицхак надменно посмотрел на смуглую кожу, а затем опять в лицо пришельцу. Индеец суровым взглядом исподлобья давил на психику владельца. Эбер почувствовал себя нехорошо, видя собственную руку поднимающейся к презренному гостю. "Львиная лапа" сомкнула его вспотевшую ладошку. Жгуче-холодящие мурашки пробежались по бокам и замерли на затылке. Глаза Ицхака округлились, а пенсне разбилось о пол. Сильное рукопожатие мастера он испытывал только раз в жизни.
- Достаточно? - не отпуская руку молвил качина.
Эбер смог только утвердительно кивнуть.
- Найди отчаянных. Твои дилижансы должны остановить поезд. Так надо. Еще причины назвать?
Ицхак отрицательно покачал головой.
Пегий Хвост разомкнул мизинец и большой палец, и убрал три пальца с запястья. Каретнику казалось, что его до сих пор буравят глазами и крепко сжимают ладонь, хотя качина уже покинул дилижансную контору.

***

Два кольца шторма

Койот и ворон встретились за чертой города, кивнули друг другу и, оставшись в зооморфном виде, направились к каменной гряде.
Она уже ждала их.
- Мать, мы выполнили Твои поручения, - пролаял койот.
- Теперь откроешь нам причину? - проклекотал ворон.
Блеснула гирлянда глаз, словно улыбнувшись в ответ.
- Причина - мои близнецы. Они явятся сюда. Пришло время уйти.
- Но рухнет мир, - сказал Черный Ворон, принимая человеческую форму.
- Они же для этого и разошлись на север и юг, чтобы уравновесить его, - следом обращаясь в человека, произнес Пегий Хвост.
- Мои близнецы - создатели скал и звуков - позаботились об этом. Мир не рухнет. Он закреплен. Но их он уже держать не может.
- Почему здесь? Для чего шторм? Зачем нужны люди? - присаживаясь на землю, вопросил Пегий Хвост.
- Вам ли не знать, качина, что было в этом месте в давние времена, - засмеялась Мать Паучиха. - Вам - Духам племен.
- Средоточие, - ответил Черный Ворон, опускаясь рядом с товарищем.
- Сипапу выходила сюда, и Путь со звезд оканчивался тут, - подхватил Пегий Хвост. - По преданиям одни племена поднялись на землю через полую сипапу, а другие - спустились со звезд. И разошлись по земле по воле Масау'у, получив каменные таблички с путями родов.
- Да. Было так. Пришло время другое. Близнецам нужно Средоточие. Но Сисиютль, прознав, перекрыл пути, требуя жертвы. Время другое. Он стал сильнее. Я слабее. А если мои близнецы не пройдут, земля может опрокинуться.
- Мать, но люди? - спросил Черный Ворон.
- Сисиютль выбрал жертвой всех в этом месте, поэтому никто не должен уйти.
- Будет жертва? - продолжил интересоваться Ворон.
- Будет. Но не та, что хочет Многоглавый Змей, - радостно прошелестела Паучиха.
- Двуглавый, - неуверенно возразил Пегий Хвост.
- Раньше. Стал больше, мощнее. И его смертельный взгляд теперь вездесущ. Никто не должен идти в шторм. Смерть.
- А всадница?
- Сила ее духа превосходяща. Сисиютль не властен над ней.
- Так что с жертвой?
- Отец Тайова решил спасти всех людей. Пока Птица Грома с трудом сдерживает Змея в первом кольце шторма...
- Их два? - Черный Ворон позволил себе перебить Мать.
- Два-ха-ха-ха-ха, - вдруг рассмеялась Паучиха. - Тайова узнал у Авонавилона о животворных туманах, и создал второе кольцо, внутренне, в котором творит иллюзию, копию города со всеми, чтобы скормить Сисиютлю. Напоследок.
- Почему напоследок?
- Никто не должен остаться. Это про нас, не про людей. Мы покидаем землю. Время вышло.
- Мы готовы, Мать! - согласно кивнули качина.
- Вы остаетесь, ставшие Духами предков. Вы были здесь и до нас. Вы просто не помните.
- Что же будет, Мать?
- Гроза будет. Удастся близнецам уйти или нет. В любом случае. И стена падёт. Получится у Тайова отравить Змея иллюзиями или нет. В любом случае. Пробовать стоит всегда.
Мать Паучиха на прощанье посмотрела на качина гирляндой блестящих глаз и развернулась к стене шторма.

***

Кара Старого Бога

Время было к рассвету, когда Эль и Морриган, немного не дойдя до стены шторма, увязли в густом, пробиваемом трещащими  сполохами, серовато-блеклом и одновременно ярко-белом внезапно павшем на них тумане. Двигаться стало невозможно. Ничто не помогало им. Прямо из тумана раздался голос, обволакивающий дополнительной твердостью.
- Не надо было так делать.
- Кто это там гавкает? - рявкнула Морриган.
- С вами не гавкает, а вещает вам Создатель Тайова. Посланников обижать запрещено. Они добрые духи. Через них говорил я.
- Да плевала я на тебя!
- Выбор сделан, - сказал голос в тумане, а перед Морриган появилась глинянная бутыль, в которую ее тут же начало засасывать. - Будешь как ифрит в заключении. Под печатью Соломона ибн Давида. Любят так в другом конце света делать. Лет на тысячу брошу тебя в океан. Хорошо еще Мать Кукуруза со мной не явилась.
Бутыль запаялась сама собой, на ней образовалась печать. Сосуд рванул с места, исчезая в высоте.
Эль хотела выхватить револьвер, но и руки не поднимались, и стрелять было не в кого.
- За то, что могла остановить свою темную напарницу, но не сделала этого, на тебя, в тумане, будут охотиться, - продолжил утверждать голос, - ты будешь охотиться сама на себя. Животворный туман создаст их. Сотня сотен тебя выйдет на встречу с тобой. Вы  будете метко стрелять друг в друга. Каждая полученная тобой пуля отпечается лишь болью в тебе. А каждая отправленная тобой - двойной болью, что ты убиваешь что-то в себе. И когда ты убьешь тьму себя, ты освободишься из плена тумана. Сможешь ли ты после этого остаться прежней? Ответ ты узнаешь только потом. За тебя вступились двое. Пегий Хвост. И Сисиютль. Я готовил тебе другое. Худшее. Однажды ты уже смотрела Змею в глаза. После этого испытания придется и то пройти заново. Сисиютль будет ждать тебя, чтобы подтвердить твою силу духа.
- Со мной так нельзья! Я не хоть-еть! - негодующе воскликнула Эль.
- Пегий Хвост тоже не хоть-еть, но кто его спрашив-ать, - пародируя Эль, ответил Тайова. - Не я это начал. Я хотел спасти людей. Теперь думаю, зачем? Отменить мое решение не сможет никто! Мной сказано!
Голос замолчал, туман сменился на темно-серый, и Эль увидела самою себя идущую на нее с выставленным револьвером. Эль выхватила свой.

***

Терзания Двуглавого Змея

Сисиютль из века в век не хотел принимать, что сородичи ставят его в нижнее звено иерархии. А люди, вторя им, воспринимают его сущим злом. Лишь пара-тройка племен вплетали изображение Змея в орнамент на своих предметах быта. Ведь это даже не он вызывает бури и смерчи, а Тсоона. Птице Грома нужен лишь противник для своих игрищ, чтобы ураганы и громы получались намного величавее, от скрежета его когтей по железным пластинам панциря Сисиютля. Первое время прибывшие боги пугали своим собратом местных тварей, обитавших здесь задолго до них. Те,  видя смертоносный взгляд Змея и его ужасающие рогатые головы, обращались в причудливые камни или гряды громадных скал, в которых до сих пор проглядывались их черты и формы. Он был невиновен в том, что события давних эпох сделала его облик страшным, вызывающим панику и ужас. Но всех тех тварей губил животный страх, а среди людей попадались другие, но не многие. Их было крайне мало, особенно среди тех, кто явился на эти земли не так давно, по меркам Змея.
Поэтому Сисиютля всегда, помимо Тсоона, терзало чувство досады и разочарования, ведь он находил среди людей самых стойких, не боящихся смотреть в лицо ужасу и опасности. Самых крепких духом, кто твердо стоял перед страхом, не отводя очей, борясь с ним и побеждая. Сисиютль считал себя кователем твердых духом людей, в их глазах он видел свое отражение, и пугался сам себя, и того, что с ним случилось давным-давно. А им даровал многое. И удачу, и богатство, и возможности исцелять. Их он именовал Стлалакум, предосталяя способность передвигаться оседлав ветер. Стлалакум изведали, что зло почти всегда относительно. Не познавший его - боится и пытается отвергнуть, уничтожить. Познавший - понимает, что зла нет. Вот и та маленькая разбойница была из таких, она спокойно смотрела в холодные глаза Сисиютля, поэтому он и просил за нее перед Тайова.
Остальные слабые люди обращились в перекрученные камни, лишь глянув на него и в трепете бросившись прочь.
Сисиютль многие века копил силы, чтобы одолеть Птицу Грома, запретить терзать себя, освободившись из такого подневольного положения вечной жертвы, и уйти. Но на сей раз к месту их схватки пришли многие, похоже его не желали отпускать просто так. Или не хотели брать с собой, как и Тсоона. Пришлось отвлекать внимание интересом к городишке, и строить свою игру.
Сисиютль перевернулся, пронзительно просрежетав сшибаемыми с себя когтями Тсоона, и выпустил ветряной поток из обеих пастей, взъерошивая перья Птицы. Бой продолжался, хотя некоторые части Сисиютля занимались в этот момент другими делами.

***

Эль и Сисиютль

Стрелять в точную копию себя было необычно, неприятно и больно. Вокруг лежало порядка четырех сотен, продолжающих смотреть на нее, Дьяболик. Падая, они выворачивали голову в сторону Эль и замирали, уставившись немигающими, но словно живыми, глазами. Бруствер из тел рос, и это была еще далеко не первая тысяча.
Эль с удивлением поглядывала на кольт. Ей не пришлось ни разу перезарядить его. Патроны не кончались. Похоже обладатель голоса в тумане состряпал не только эту издевательскую ловушку, но и позаботился о всех нюансах "развлечения". Или это только иллюзия? Морок?
Прилетающие пули почти не ранили. Они и следов не оставляли, лишь екали внутри появляющимся и растущим чувством неизбывной грусти-тоски.
Кроме кольта больше ничего не действовало. Эль хотела улизнуть, но ее не пускало, она могла крутиться только на одном месте, отстреливая свои копии. Несколько раз она переставала стрелять, но это только порождало не одну противницу, а сразу нескольких с разных сторон.
В один из таких моментов из тумана появился другой. Его костюм был словно целиком скроен из одного куска коричневой кожи со слегка зеленым оттенком. Кое-где проходили продольные желтые ленточки ромбовидных узоров. С лицевой стороны костюм не имел швов. На голове находился круглый шар шлема с опущенным забралом, какой Эль видела по телевизору в другом времени. Новый гость был безоружен. Он шел прямиком к Дьяболике.
Еще не дойдя, он поднял забрало и крутнул головой, свистнув с шумным завыванием. Копии Эль сбило с ног и отбросило в туман.
Человек в литом костюме встретился взглядом с Дьяболикой. Она узнала холодные глаза, в которые заглянула чуть больше года назад.
- Что ты хоть-еть?
- Освобождаю тебя.
- Я не мочь уйть-ить.
- Воля Тайова ныне не властна надо мной. Пока идет битва, я могу быть где угодно. Я могу освобождать тех, кому позволил оседлать ветер. Поезд уже идет. Перенесу тебя к нему.
- А Мо?
- Найдешь бутыль с ней у себя в пещере, на диване. Я не просто Двуглавый Змей. Я ведь Морской Змей.
Сисиютль вновь шумно свистнул по сторонам, сдувая выходящие копии Эль.
- Там может быть Птица Грома. И он умеет брать обличье человека частью себя, пока идет наша борьба. Узнаешь его по глазам. Молнии. Я давал тебе оружие-оберег от него. В прошлый раз. Сохранила? Ослабь его этим. И себе поможешь, и мне.
Эль промолчала. Оберега у нее не было.
- Ну что, хватит самоедства, Стлалакум? - пристально смотря холодными зрачками, спросил Сисиютль. - Твой дух не уменьшился? Ты также тверда?
Эль бесстрашно смотрела в смертоносные очи. Она не успела ответить Змею, как ее резко подхватило и бросило в зыбь тумана.
Через мгновенье она уже видела пыхтящий поезд. И еще из дымки выбросилась коричневая огромная труба, сворачивая полотна чугуна словно игрушечные. Поезд со всего разгона влетел в загнутые вверх рельсы.
Эль опустили на землю рядом с исковерканным паровозом.

***

Муз.приложение.
Чаттануга чу-чу (поезд на Чаттанугу)

Отредактировано Пчёлочка (2021-07-31 07:32:27)

+3


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » НЕСУСВЕТОВ