Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Большая фантастика » Дневники Алёны Думовой. Будущее есть всегда (16+)


Дневники Алёны Думовой. Будущее есть всегда (16+)

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


Предисловие

Когда-то Скорлупа была одним неделимым на главы целым и имела совсем не такой вид, как сейчас. В первый раз я напечатала ее в Интернете в одной из блоговых сетей. Читателям понравились приключения главных героев и меня спросили, что было дальше: пришлось писать продолжение истории. И опять не обошлось без снов.
Мне и самой было интересно, что из этого получится, и куда заведет фантазия. Однако куда именно решать скорее читателям, не мне. Но по-моему мнению фантазия завела, увела и вывела. Я подумала, что если не включить в произведение некую предысторию героев, они будут выглядеть "висящими в воздухе", что недопустимо. Поэтому тут максимально даются ответы на все вопросы, волнующие читателя, а вопросы в основном "кто такой Збигнев, откуда он взялся и как он дошел до жизни такой".
Меня часто спрашивают, ассоциирую ли я себя с главной героиней А. Думовой? К сожалению, разочарую почтенное собрание. Нет Не ассоциирую. Кроме некоторых знаний и мыслей в героине ничего от меня самой. Она образ визуально-собирательный, впрочем, как и Збыш Ченски.
Так же часто меня обвиняют в излишнем романтизме произведения. Что ж. Быть может. Но человеку свойственен романтизм. Особенно молодому, полному сил и неуемной энергии. Однако очень просто в таком возрасте наделать глупостей и ошибок, за которые бывает потом больно и стыдно. Именно поэтому произведение предназначено для возраста 16+, потому что является неким предупреждением и в то же время, показывает хорошие и откровенно плохие стороны героев, что было характерно скорее для русской классической литературы 19 в. Что ж, никогда не поздно. Ориентиры на вечные ценности бесценны.
Итак. Герои повзрослели, стали более ответственными и серьезными. А как именно произошли их внутренние изменения можно узнать читая историю их приключений дальше. Дерзайте! Приятного чтения!

БУДУЩЕЕ ЕСТЬ ВСЕГДА
Часть I. Узники подземелий
1. Все когда-то начинается

Понять, насколько ты сильно любишь человека или насколько он сильно любит тебя, удается далеко не сразу. Человек, говорящий о своих пылких чувствах, в какой-то момент при возникновении экстремальной ситуации, становиться  очень далеким, когда как тот, кого знаешь всего несколько дней, оказывается вдруг в необходимом месте в нужное время, чтобы протянуть руку помощи.
Я размышляла, тяжело шагая по арбатской брусчатке, и катила легкую прогулочную коляску. Рядом шел мой муж-Збигнев Ченски, неся на руках маленькую девочку, нашу дочь Софью.
Збышек был доволен, счастлив и, пожалуй, умиротворен. Добрый, милый, надежный Збыш! А как странно все начиналось!

Мы свернули на Гоголевский бульвар. Сейчас мы просто гуляли, прежде чем поехать в гости к моим родителям по случаю Женского дня.
Этот гражданский праздник некогда пытались упразднить и вместо него сделать пасхальную Неделю Жен Мироносиц, но, не имеющие отношения к православию женщины выразили свой протест и восьмое марта осталось в календарных рамках. Что касается меня и моего мужа, то мы отмечали любые праздники: гражданские ли они или религиозные. Правда, Рождество и Пасху договорились справлять по православному обычаю. Збыш был не против: это была его инициатива. Он любил и тот, и этот праздник и ему было как-то все равно, когда их справлять. К тому же он считал, что раз он живет здесь, значит должен жить в рамках тех законов и обычаев данной территории: таким образом выражалась его западная законопослушность. Однако в католический костел он ходил исправно и с удовольствием, но меня не брал с собой. по-видимому, желая побыть сам с собой, со своими мыслями. Я не обижалась, полагая, что делать мне там нечего. В православную церковь мы ходили вместе. Не скажу, что я была настолько религиозна, но меня так воспитали родители. К тому же мне самой было как-то не по себе, если я долго не была в церкви, а исповедь и причастие являлось неотъемлемой частью моей жизни, хоть и не слишком частые.
Если я проходила внутрь на службу, Збыш стеснялся входить и стоял в притворе как оглашенный, крестясь левой рукой. Однажды я задала ему вопрос, почему он стесняется, а он сказал, что хор и убранство православного храма оставляют в его сердце впечатление невероятной и божественной грандиозности и почему-то чувство собственного недостоинства.
Как-то при мне одна прихожанка высказала ему, что, мол, католики должны молиться в своем храме. Збигнев промолчал, покраснел и опечалился, его рот, как всегда, вытянулся в строгую линию. Но я-то все слышала и заступилась за мужа. Я сказала ей, что мы все разные, но Бог любит нас одинакого, не зависимо, кто и какой рукой крестится или, например, не за дорогое пальто и лаковые туфли, которые совсем не добавляют человеку терпения, смирения и скромности. Прихожанка быстро ретировалась, потому что сказать ей было совершенно нечего, а Збысь благодарно посмотрел на меня.

День 8-го марта выдался теплым. На каждом шагу продавали пушистую желтую, вкусно пахнущую праздником и весной,  мимозу.  Збыш знал, что я  люблю ее, поэтому купил целую охапку самой лучшей мимозы. Но мимоза была не единственным подарком на сегодня. Збигнев преподнес мне флакон очень дорогого коллекционного французского парфюма. А Соньке мы уже вдвоем надарили игрушек и обновок.
За эти два года Збигнев совсем освоился и, благодаря моей бабушке, разговаривал уже почти без «польских атавизмов», как называла это моя мама. Но дружить с ударением у него получалось не всегда.
Совместными усилиями семей мы приобрели отдельную большую трехкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте, дизайн которой Збыш предоставил мне. Переехали мы туда недавно. Збигнева уже назначили начальником информационного отдела в НИИМА, тогда как мне пришлось заниматься своей диссертацией дома во время декретного отпуска. Машину Збигневу отдала его тетка, купив себе более новую модель. Так муж стал обладателем не нового, но вместительного и удобного для семьи электроавто. И в этой машине мы приехали в центр города на прогулку.
Соня сползла с рук отца и потащила его куда-то. Ее привлекли лошадиные головы на памятнике Шолохову. Я, улыбаясь, смотрела на мужа с маленькой дочерью. Далее мы прошлись по Новому Арбату, свернули к Новинскому бульвару и вернулись по Старому Арбату назад к машине. Збыш  помог мне и забраться внутрь.
- Хорошо себе чувствуешь?
Я кивнула и улыбнулась ему. У меня был самый лучший любящий и заботливый муж. А так хорошо я чувствовала себя уже месяц. Правда муж, кажется, об этом не догадывался.  Он подхватил Соню и усадил в детское кресло.
Збыш был прекрасным отцом. Когда девочка только родилась, его не возможно было оттащить от этого крошечного хныкающего кулька. Я была удивлена - муж умел все! Это «все» объяснялось просто. Его родственники были соседями по этажу с его родителями, и маленький Збышек, которого обожала родная тетка, часто бывал у них. А когда родилась его кузина Алоиза, ему была поручена роль старшего. Тогда-то он всему и научился. Сестру он очень любил, всегда был ее партнером по проделкам и играм. Прошло много лет,  теперь у нее самой были дети, но отношения с братом не изменились. Они просто обожали друг друга. И сейчас Збигнев был нежно привязан к своим племянникам. Она приезжала вместе с родителями Збигнева знакомиться со мной, потому что мой, тогда еще, будущий муж в письмах только и писал, что обо мне. Алоиза оказалась славной, доброй девушкой, которая мне очень понравилась. Трудность заключалась лишь в том, что она не знала русского языка, а я польского, но выход нашелся: мы общались с помощью электронного переводчика и со временем подружились. А Збыш за нас был только рад.

Когда мы приехали к моим родителям, сестра с мужем и племянником была уже там. Мама уговорила нас оставить на выходные Соню  с ней и папой. Збигнев сначала не хотел, но потом подумал и согласился.
Попраздновав за общим столом, мы собрались уезжать. Нам не препятствовали, поскольку понимали, что нам надо побыть вдвоем. Правда, папа для приличия попросил нас посидеть еще, но мы, сославшись на какие-то дела уехали домой. За Соньку мы не боялись, потому что она сейчас была в надежных руках, более опытных, чем наши.
Я и Збигнев вернулись домой и сели пить чай с тортом, купленным накануне. На кухне было тепло. Пар шел от чашек с ароматным чаем. Мы часто вспоминали, что случилось за эти два года. А произошло не мало. И хорошего и плохого. Но, наверное, хорошего больше. Впрочем, жизнь – штука интересная и непростая. Иногда трудно понять, что хорошо, а что плохо. Но, как правило, худа без добра не бывает. Почему нам так нравилось вспоминать дела дней минувших неизвестно. Может, потому что испытания крепко связали нас друг с другом или потому что они привели нас к взаимному счастью? Вот и сейчас мы, сидя на кухне, вспоминали то, что случилось после Альбаны.

В это раннее пятничное утро сотрудники НИИМА лениво, предвкушая выходные, расходились по кабинетам. Я и Збыш стояли обнявшись и крепко прижавшись друг к другу. На нашем этаже народа стало больше. Люди проходили мимо нас. Некоторые оглядывались, пытаясь понять, что бы это значило,  и я почувствовала себя неловко. Пару минут спустя я вспомнила просьбу Гаврилова привести себя в порядок, отпустила Збигнева и попросив его подождать, зашла в дамскую комнату. В самом деле, не огорчать же своего любимого зареванным видом!   
Збышек остался снаружи подпирать дверь. Он счел, что я копаюсь слишком долго, хотя я только лишь умылась и утерлась салфеткой, а потому открыл дверь и зашел в помещение, предваряющее кабинки.
- Ты длуго есче? – спросил он нетерпеливо.
- Нет-нет, Збышка. Не беспокойся, уже все, – улыбнулась ему я.
Он шагнул ко мне и прижал меня к себе. Потом он долго целовал меня и не хотел останавливаться. Жизнь внесла свои неромантичные коррективы в этот романтический момент встречи. Остановиться Ченски пришлось, потому что у нас двоих одновременно громко заурчало в животах. Я почувствовала, что хочу есть.
- Пойдем, Збысь, я тебе буфет наш покажу. Поедим, - предложила я ему, и он сразу согласился, так как был очень голоден, в чем признался без промедлений.
Мне было интересно, надолго ли он приехал, и я решила узнать об этом в процессе совместной трапезы.
- Я бы сейчас слона съела. – пошутила я.
Молодой человек расплылся в улыбке:
- Готованого али смаженого?
Я рассмеялась: во-первых, вид у него был забавный, во-вторых, меня насмешило польское слово «готованый».
- Точно. Я сырых слонов не ем. Надо именно готованого. – подтвердила я.
Теперь смеялся Збысь.
- То… вареный. – пояснил он мне.
Так подшучивая друг над другом мы пришли в буфет и заняли столик у окна. Там Збысь заказал себе пару отличных котлет с гарниром, три пирожка с мясом и чай с лимоном. Я, памятуя о сюрпризе внутри меня, сделала заказ скромнее в виде овощного рагу и стакана компота. Правда, поддавшись соблазну, я тоже заказала себе мясной пирожок. Пока я наслаждалась овощами, мой любимый смел все в один миг и теперь сидел довольный, попивая чай и ожидая, пока я закончу со своим завтраком.
Я удивилась такой поспешности, потому что с детства меня приучили есть степенно и вообще, получать от еды удовольствие. Конечно, можно было списать такую поспешность армейской привычкой, но придираться не хотелось. Меня интересовал совсем другой вопрос.
-Как ты тут оказался, Збыш?

Отредактировано Marysia Oczkowska (2018-09-27 20:16:17)

+3

2

Ченски бросил грязную салфетку в тарелку, оперся локтями о стол и рассказал мне, что случилось после того, как я покинула Альбану.
Капитану Збигневу Ченски стало без меня пусто и одиноко, он не находил себе места. Если днем появлялись какие-то срочные дела, то ночью, когда он оставался один на один с собой, было просто невыносимо. Збыш не мог заснуть, потерял аппетит. Всю неделю до выходных он испытывал поистине ужасные душевные муки и угрызение совести, не ел и не спал. Он не понимал, как все это с ним случилось и что теперь ему делать. Вернуть меня он не мог да и не знал, захочу ли я с ним общаться, и без меня он тоже не мог.
К выходным его организм не выдержал перегрузки и дал сбой: ему стало так плохо, что вечером после отбоя возвращаясь к себе в комнату он упал в коридоре. Сослуживцы нашли его и вызвали санитаров, доложив Родимину.
Очнулся Збигнев в лазарете под капельницей. Старая фрау Бергхофф снова отругала его на чем свет стоит за чрезмерную занятость. Чтож, она-то не знала причину. Генералу Родимину, пришедшему навестить его, тоже досталось от сварливой врачихи за то, что он не бережет подчиненных и заставляет их работать до нервного срыва.
Родимин поговорил с Ченски, и разговор этот был довольно тяжелым, для Збигнева, который опустил в рассказе только наше небольшое ночное приключение. Но узнав причину плохого самочувствия, Родимин сказал лишь одно:
- Збысь, на твоем месте я подал бы рапорт об отставке и отправился в Москву. Мужик ты с головой и руками, не пропадешь. Вот только мне будет жаль, если со стороны твоей девушки это окажется знакомством на день.
Однако Збигнев был уверен, что чувства взаимны и он не ошибся.
Далее повалявшись в лазарете выходные, он написал рапорт и пришел к Родимину. Тот подписал бумагу и дал ему два рекомендательных письма и координаты Гаврилова.
Прилетев на Землю капитан Ченски с одним из рекомендательных писем отправился в Варшавский Генералитет, чтобы заверить свою отставку, так как являлся представителем Польши в Международных Космических Войсках, и выхлопотать достойную пенсию, потому что был трижды героем Даммарской войны.
Затем он прибыл в Москву и, встретившись с Гавриловым, передал ему письмо от Родимина. На тот момент пришлось увольнение Кингсли. Матвей Ильч прочитав письмо, отправился с ним к директору НИИМА Владимиру Антоновичу Грибову, чтобы рекомендовать его как айтишника в отдел реконструкции. Грибов сначала хотел отказать, но Збыш не ударил в грязь лицом, показав все на что был способен. Кроме того, Гаврилов рассказал директору, что реконструкции на Альбане делал вовсе не Кингсли, а молодой поляк. Это было наруку Ченски, потому что Владимир Антонович смягчился и взял его на работу.
Збигнев действительно знал и умел немало. Он работал с реконструкторскими программами еще служа в рейнджерах, разбирался в системах и технологиях, ведь одно из его трех высших было техническим, а должность значилась, как стратегический инженер-программист. Так Збысь попал в НИИМА.
Конечно, Гаврилов был наблюдательным, все видел и понимал, поэтому решил помочь. Это по его просьбе Збигнев написал мне письмо и отослал мне с отсрочкой. Это Матвей Ильич подстроил нашу встречу в коридоре НИИМА. Я была ему очень благодарна за это.
Теперь мой любимый был рядом, и от этого становилось просто хорошо и хотелось петь.
Закончив с завтраком мы разошлись по рабочим местам, договорившись встретиться после работы. Увидев меня в веселом расположении духа, Гаврилов и сам улыбнулся и стал напевать «Сердце Красавицы».
День окончился. Мы встретились со Збигневым на ступенях НИИМА и пошли к метро. Нас догнал Федька. Парни обнялись, смеясь. Так втроем мы и спустились на платформу. Теперь пришлось расстаться, потому что Ченски ехал в одну сторону, а мы с Федором в другую.
- Ты не ревнуешь? – спросила я у Феди.
Сусликов улыбнулся и повертел головой.
- Для меня существует только одна женщина – наука! – ответил он.
Проводив меня до подъезда, он уже хотел идти домой. Мы попрощались, но я словно невзначай сказала:
- Мама сегодня пирожков с клюквой напекла.
И Федя тут же остался ужинать.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Отредактировано Marysia Oczkowska (2018-09-18 22:12:25)

0

3

2. Балион

Приглашение на научную конференцию стало громом среди ясного неба. Я должна была лететь с Гавриловым. Конференция была посвящена разным этнокультурам космоса и проходила  каждые 2 года на Балионе. Балион-это такая планета, где откапывать, кроме полезных ископаемых, нечего. Условия на Балионе были пригодны для жизни людей. Только кислород в приземном слое воздуха составлял чуть больше на сотую долю процента, чем на Земле. 
Что еще я знала про Балион? Животных нет. Насекомых нет. Населена разумными механизмами. Где-то читала забавную версию, что насекомых уничтожили сами обитатели, так как попадание их внутрь механизмов приводило к поломке. Другие источники утверждали, что насекомых там никогда не было. Растрескавшаяся поверхность Балиона,  напоминала обычные масштабный результат поверхностных эрозионно-карстовых процессов, сопряженных с сейсмической деятельностью.
Растительный покров планеты представляли споровые растения-мхи и папоротники - поставляющие девяносто процентов всего кислорода. На Балионе произрастало множество видов, - от  гигантских древовидных, до вполне обычных травянистых. Правда, растительный покров был незначительным и сконцентрированным в умеренных и приполярных областях. Десять процентов всего кислорода приходилось на водоросли экваториальных морей, самое большое из которых по площади равнялось Мексиканскому заливу, а самое малое - Байкалу.  Из морских обитателей выделялись беспозвоночные, рыбы и моллюски. Некоторые из рыб являлись хищниками. Пресные воды абсолютно все находились под землей.
Населяли ее роботы всех типов, от самых простейших механизмов, до сложнейших электронно-биологических систем. Кстати, последние являлись выше рангом, так как обладали идеальной приспособляемостью. Все они жили под землей, а место, где сосредоточилось все местное население, первооткрывателями было названо Машинградом. Те, кто когда-то изучал планету так и не смогли понять, кто их создал и зачем. Живых жителей, за исключением колонистов, там не было. Но даже перед жителями Наукограда стоял неразрешимый вопрос, что стало с теми, кто создал данную цивилизацию роботов. Сами аборигены не считали нужным давать ответы на эти вопросы. Вероятно, цивилизация была настолько древней и настолько давно покинутой создателями, что информация была утрачена.
Отношение у неживого к живому было двоякое. С одной стороны обитатели Машинграда поклонялись носителям научно-технического прогресса и временами контактировали с ними, обмениваясь технологиями, с другой стороны, тех, кто к этому прогрессу не имел отношения, машины считали  «лишним элементом социума» и «нефункциональными созданиями». Складывалось противостояние двух высших начал, точно такое же, как и во всех религиях. Существовал Великий Изобретатель-Конструктор, уравновешивающийся Великим Бездельником.
Первые колонисты основали на балионе Наукоград. Сейчас его населяли разные работники науки и производства. Он был нечто вроде Научно-Производственного Центра, выведенного за пределы Земли. Там создавались и испытывались различные новинки-технологии, материалы, фармацевтические и химические вещества, а так же многое другое, что шло на земле в широкое производство и составляло научно-экономическую основу разных стран. Состав Наукограда был международным. Его мэр избирался из научных кругов. Сейчас Наукоградом руководил чернокожий академик из ЮАР-Мвамбу Кадодо.
Вообщем, Балион мне показался очень спокойным и даже скучным.

Эта поездка являлась необходимой для моей научной работы, но я отдавала себе отчет, что неизвестно, как все сложится, и как отразится сие путешествие на маленьком человечке, что, вот уже две недели с момента зачатия, развивался и рос у меня внутри.
За неделю до перелета мне пришлось пройти медосмотр. В итоге меня признали относительно годной.
Принеся Гаврилову медзаключение для отчета, я отошла к окну и стала ждать, когда меня начнут ругать. Я ожидала, что профессор скажет, что я его подвела и опозорилась, но было тихо. Матвей Ильич долго стучал по клавиатуре, вбивая мои данные в бланк. После он оторвал взгляд от экрана, строго посмотрел на меня, сквозь стекла очков и спросил:
- Ты что ж это, рыбонька, отвертеться от поездки хотела? Теперь не отвертишься. Полетишь, как милая.
У меня рот открылся от удивления, так как я ожидала совсем другой реакции, упреков…
- Матвей Ильич, что это? Розыгрыш? Вы что совсем не сердитесь?
- Вот если бы отнекивалась, тогда сердился бы. А так… Подумаешь невидаль! Моя жена на таком сроке альпинизмом занималась. Да и бугай мой теперь, как Маугли лазает. Весь в мать. Так что собирайся, пташка.
У меня от сердца отлегло. А Гаврилов усмехнулся вдруг:
- А отец-то, Збигнев Ченски небось?
- Угу, – я потупилась.
Профессор не отставал:
- Он знает?
- Нет. И если можно, не говорите ему ничего, пожалуйста.
- Да уж не скажу. Ты родителей-то оповестила?
- Цо не…  скажече? О чем?
Мы обернулись. В дверях стоял Збигнев, который только вошел и услышал конечную фразу.
Гаврилов вредненько улыбнулся:
-Вас, пан Ченски, прислали подглядывать, а Вы подслушиваете. Алена на конференцию со мной летит. Ясно Вам?
Збыш нахмурился, задумался, кивнул, а потом поинтересовался, может ли он сопровождать нас. Профессор ответил:
-Можете, Ченски, можете. Мне нужен протоколье и техник. Так что собирайтесь, проходите медкомиссию, а результаты обследования положите мне на стол.  И, пожалуйста, побыстрее. Я уже послал запрос. Вам все ясно, надеюсь?
-Так ест, - ответил Збыш.
-Ну, тогда идите, оформляйтесь.
Когда Ченски спешно ушел, Гаврилов задумчиво взглянул на дверь, почесал в затылке и прокряхтел:
-Молодежь!

За три дня до отлета мои родители решили устроить в честь меня обед. Приехала сестра с мужем.  Сына они отвезли к бабушке. Денис с папой уединились в гостиной, чтобы обсудить результаты вчерашнего футбольного матча, а мы с Наташей ушли в мою комнату, где я сообщила ей, что пригласила Збигнева на семейный обед. Натка порадовалась, но тут же спросила, почему я грустная.
-Наташ, я ведь ему до сих пор ничего не сказала. Может, я ошибку сделала?
-Ошибку ты сделала на Альбане. И потом, Ален, а вдруг он подумает, что ребенок не его, а ты хочешь его на себе женить? К тому же он же потерял семью, пережил боль и вряд ли захочет обременять себя новой ответственностью. А для тебя сейчас главное, что бы он сделал тебе предложение.
-Но я не сомневаюсь в том, что он меня любит. Он даже бросил военную карьеру, прилетел за мной сюда и устроился в НИИМАА!
-Не знаю, может и любит, но не известно, как он проявит себя в определенный момент. Он может испугаться, например. К тому же, он, наверное, все еще любит свою жену, и хочешь или не хочешь, он все равно будет тебя с ней сравнивать. Так что пока помалкивай, наблюдай и делай выводы.
- Всю жизнь не пронаблюдаешь.
- Но главное при этом найти удобный момент и...
В комнату заглянула мама с тарелками в руках:
- Девочки, вы мне поможете?
- Да, мам,- ответила я, - только тарелок надо поставить на стол больше.
- Федя придет? – улыбнулась мама.
- Придет, но не Федя. Увидишь.
- Ох, дочка, совсем ты в женихах закопалась, – весело сказала мама, и мы с Наташкой отправились в кухню.
Через полчаса раздался звонок в дверь. Я пулей выскочила в коридор, чтобы открыть.
Сначала я ничего не поняла: на пороге стоял букет с ногами. Потом я сообразила, что это Збыш. У меня создалось впечатление, что он скупил все розы в цветочном павильоне магазина.
-Джень добры паньству, - поздоровался он со всеми и протянул мне букет. – Алинка, то чебе.
- Привет, – я хихикнула, потому что мама и сестра смотрели на эти розы круглыми от удивления глазами. - Невероятно красивые розы! Какая прелесть! Спасибо, Збышек, проходи.
Я забрала у него букет и тут же утонула в цветах. Розы действительно были чудесные:  огромные и разных цветов с незабываемым ароматом.
Збигнев был сегодня в черном  драповом пальто и шляпе. Ботинки его, начищенные до блеска, сверкали новизной. Сняв пальто, он оказался в строгом сером костюме, при галстуке, в белой идеально выглаженной рубашке. А на галстуке сверкал дорогой зажим. Гладко выбритый, причесанный и надушенный своим незабываемым парфюмом он все же так и не сбрил свои усы, оставив их для солидности.
- Познакомьтесь. Это мой коллега Збигнев Ченски.- представила я его, - а это моя мама-Ирина Александровна и сестра Наталья.
- Очэнь прыятно, – ответил улыбчиво Збыш.
- Взаимно! - мама и сестра сказали это в один голос.
Збигнева пригласили пройти в гостиную, где уже был накрыт стол. Там я познакомила его с отцом и Денисом. Папа, как и многие, поинтересовался, откуда Збигнев родом. Мама тут же забрала у меня букет и принялась искать вазу для роз. Денис и Наташа стали выяснять, кто и куда сядет за столом. А Збышек тем временем протянул мне большой подарочный пакет.
- То тэж чебе.
- Что это? – я с удивлением заметила, что пакет довольно тяжелый и заглянула внутрь. Внутри оказалась комбинированная огромная хрустальная ваза.
Я вытащила ее и с восхищением стала рассматривать.
- Но, Збигнев, это же дорого! – воскликнула я. - Где же ты ее нашел?!
Збышек усмехнулся:
- Не. Не дрого. Муй ойчец имеет фирму.  Та ваза его дело.
- Он же военный?
- Был. А тепэр управляэт компаньей. Як дед.
Теперь мне стало понятно, зачем Збышек ездил на пару дней домой.
- Спасибо Збышенька, – я потянулась и чмокнула его в щеку.
Мама прекратила метаться с букетом и  удивленно застыла посреди комнаты, глядя на это хрустальное чудо.
- АХ! – только и воскликнула она, испытав восторг.
Ната и Денис стояли, открыв рты. Папа растерянно взирал на всю эту немую сцену, а Збигнев довольно улыбался, видя радость в моих глазах.
- Ревизор. Немая сцена, - усмехнулся глава семьи и тут же пригласил всех к столу.
За столом Ченски вел себя весьма скромно и очень понравился моим родителям: они сошлись во мнении, что мы с ним прекрасная пара.
Недоволен был только Денис, который весь вечер беспочвенно ревновал мою сестру. Кончилось это тем, что в день отлета провожать нас Наталью Денис не отпустил.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Отредактировано Marysia Oczkowska (2019-10-19 22:58:44)

0

4

Marysia Oczkowska написал(а):

Понять, насколько ты сильно любишь человека или насколько он сильно любит тебя, удается далеко не сразу

хм... свои чувства то ясны и понятны, вот другого чела да... и пока не выстрадаешь не поймешь любовь ли это

Marysia Oczkowska написал(а):

-Как ты тут оказался, Збыш?

блин на самом интересном))) завтра продолжу

0

5

Ольга написал(а):

блин на самом интересном)))

;)
))))

0

6

Эт ты еще скорлупу не читала.)

А понять, да, бывает трудно, особенно когда вмешиваются предрассудки и тараканы ближних и сеют горькие сомнения. Такое часто бывает. И тогда начинаешь задаваться вопросом: не ошибка ли это моего выбора, а поведет ли партнер себя должным образом в соответствующей ситуации? Ну, типа того. И гордиев узел все завязывантся и завязывается, пока меч не возьмешь да не ахнешь его пополам.;)

0

7

Дааа. Надеюсь руки до второй главы всеж до НГ дойдут.)))

0

8

Лёль, ты продолжение-то читала или чего?

0

9

2. БАЛИОН, продолжение

Когда мы прилетели на Балион, там был уже вечер. В здании Космопорта нас встретил Игорь Кузнецов, заместитель генерального директора Департамента Отдела Технических Инноваций.
Когда я увидела его, то не могла отделаться от мысли, что он очень напоминает персонажа картины «Три богатыря»: могучий, плечистый, с русыми кудрями, перехваченными сзади в аккуратный конский хвост, и окладистой бородой мужчина лет сорока. Мысленно я примерила на него латы и шишак с плащом - получился русский богатырь Илья Муромец?
Он был за рулем и лично повез нас из Космопорта к Дому Специалиста. О моем открытии на Альбане Игорь был уже наслышан из научных источников и СМИ.
Дом Специалиста - замечательный жилой комплекс занимал целый квартал. Слово «гостиница» к нему не подходило, так как вместо отдельных номеров приезжим давали отдельные квартиры.  Еще в этом здании находилось 6 магазинов разной специфики, 3 огромных ресторана, 4 кафетерия, спорткомплекс, спа-салон,  игорный и медицинский центры, два салона красоты и  концертный зал. Нечто подобное было отстроено и  в Москве на берегу Москвы-реки в середине 20-го века. Но в отличие от того здания тут селились не партийные работники и элита, со страхом каждую ночь ожидающие прихода людей с Лубянки, а специалисты разных профилей, прилетающие на Балион. 
Наши квартиры были забронированы на 3-м этаже. Гаврилов попросил консьержа выдать нам со Збигневым  квартиру на двоих, а его поселить отдельно, когда тот вознамерился дать нам трехкомнатную на троих, но профессор намекнул ему, что я и Збыш почти семейная пара, и консьерж, связавшись с начальством, дал согласие, выдав нам ключи.
Кузнецов, впрочем, удивлен не был. За что мы были ему очень благодарны, так как у других людей сразу же возникало два вопроса: кто такой Збигнев Ченски и кем он мне приходится.
Гаврилов пожелал нам хорошего отдыха и ушел к себе. Збышек пропустил меня в темный коридор, зашел сам.
Квартира оказалась уютной. Она была двухкомнатной, просторной, с кухней и санузлом. Дизайн гостиной напоминал викторианскую эпоху, в этой комнате даже настоящий камин имелся, и стояла декоративная дровница с поленьями. Перед камином располагались два мягких кресла. Стол, стулья и мягкий диванчик так же находились в гостиной, что предусматривало званые обеды и ужины. Гостиная очень понравилась Збигневу, он даже развалился в кресле перед камином, мечтательно глядя в потолок.
Пока он наслаждался обстановкой, я прошла во вторую комнату. Это была спальня с огромной полированной кроватью, словно из какого-нибудь дворца. Сама комната была поделена, как я поняла, на мужскую и женскую половину: справа от кровати стоял будуар с трехстворчатым зеркалом, а слева от нее - письменный стол. Но по обеим сторонам в углах располагались полированные резные шкафы и тумбочки с хрустальными ночниками. Напротив кровати я увидела выход на застекленную лоджию. Двустворчатые стеклянные двери скрывались за гардинами двух типов: из бархата и тюля.
Я прошла, открыла окна на лоджии и выглянула. Внизу был городской парк. Солнце садилось.
Поежившись от вечерней прохлады я вернулась в спальню и обнаружила, что Ченски стоит около кровати и как-то огорченно и растерянно смотрит на это царское ложе.
- Что случилось, Збысь? – поинтересовалась я.
Но Збысь молча развернулся и ушел. Я пошла за ним и обнаружила его в кухне. Он стоял у окна ко мне спиной. Я подошла к нему и снова спросила, что его так огорчило.
- Я не бэндэ спач на тей кровати, – резко ответил он. – И не бэндэ ту мешкач.
- А в чем причина? Кровать слишком жесткая или слишком мягкая? Что тебя не устраивает?
- Пшичина в чебе, - ответил он.
Услышав такой ответ, я рассердилась и подумала, что неужели моя сестра права? Я развернула его к себе и, грозно нахмурившись, жестко сказала ему:
- А ну, говори, какие-такие у тебя со мной проблемы? В чем я тебя не устраиваю?
Это был тот случай, который Федя называл «свечку не ставь-сгорит». Збигнев вздохнул, покраснел и потупился.
- Не-не, не ты лично! – он испуганно посмотрел на меня.
- Тогда что?
И тут молчаливого Збышка прорвало. Он сказал, что не может спать на этой кровати, потому что ему стыдно. По его мнению, он не достоин моей любви и уважения, так как он совершил большой грех, обесчестил меня, сделал женщиной, сломал мою жизнь и опозорил меня, а так же покрыл и себя позором, недостойным чести боевого офицера, и следовательно, он не смеет ложиться рядом со мной в эту кровать, поэтому будет спать в гостиной на диване, проклиная свою несдержанность.
Выслушав его самоосуждение, я вздохнула, подумала пару минут, прежде чем ответить ему.
-Збигнев, послушай. Все произошло по обоюдному согласию, и я виновата в этом не меньше тебя. Я до сих пор укоряю себя за сделанную мной глупость. Но того, что мы сделали, уже не вернешь. Как говорит мой папа «сказав «а» говори «б» и дальше по алфавиту», а значит, нам придется учиться жить вместе и спать на одной кровати, хочешь ты этого или нет. К тому же мы давно уже не дети и несем ответственность за свои действия. И еще. Я вполне допускаю возможность отношений между нами, а они так или иначе есть и будут, но если тебе сильно «припечет», то будь в них осторожен и аккуратен, потому что я не терплю грубости, хамства и дикости. Помни, что я доверила свою жизнь тебе. Ведь и я люблю тебя. Постарайся не наломать дров.
Ченски  покраснел еще сильнее и потупился как двоечник у доски. Мне стало его жаль. Я погладила его по щеке. Он виновато посмотрел на меня, прикрыл глаза, чуть наклонился и очень нежно поцеловал мои губы, потом еще и еще, сильнее и крепче. Я обняла его. Мы были вдвоем, и нам никто не был нужен. Но он остановился.
- Пойдэм поесч? – предложил он.
Я согласивлась и кивнула.
Через пятнадцать минут мы уже шли по ярко освещенной улице вдоль объединенных корпусов Дома Специалиста, чтобы отыскать уютное местечко по душе, где мы могли бы поужинать.
Нам навстречу быстрым шагом шел отдуваясь какой-то полный господин в деловом костюме и с кейсом в руке. Я совсем забыла, что Балион-колония международная и обратилась к мужчине с вопросом, не знает ли тот, где находится ближайшее кафе. Толстяк остановился, посмотрел на меня с удивлением и произнес «нихт ферштейн, фройлин». Выручил Ченски, который хорошо знал несколько европейских языков, в том числе и немецкий. Он вежливо поговорил с прохожим, потом так же вежливо простился, и тот быстро пошел прочь, размахивая на ходу кейсом.
- Нам до угла, - сказал мне Збыш, - там ест каверня.
- Что есть? – удивилась я, потому что последнее слово послышалось, как «таверна».
- Каверня, - повторил мой молодой человек, но у меня наверное был слишком удивленный вид, поэтому он сообразил, что сказал не то и постарался исправиться. – Но то, гже каво есть.
- Это называется кафе, Збигнев.
Збыш опять покраснел и смутился.
Я обняла его за плечи, понуждая идти дальше и хихикнув весело прознесла:
- Чудненько! Идем искать пиратскую таверну!
Отставной капитан перестал смущаться и тоже улыбнулся, двинувшись по тротуару вслед за мной.
Мы шли мимо сверкающих витрин, получая удовольствие от прогулки.
Кафетерий «Золотая роза» находился за углом. Внутренний дизайн вполне соответствовал названию. Здесь было очень уютно, столики с мягкими креслами, приглушенный свет, тихая ненавязчивая музыка и везде - домашние розы. Я заметила, что они разные по сорту, цвету и аромату.
Включив сенсорное меню мы начали его листать, думая, что бы заказать себе на ужин. Обилие ярких фотографий разнообразной еды и напитков сводил с ума, и я, сначала решив заказать себе что-нибудь диетическое и не вредное, соблазнилась совсем не диетической едой и тортиком. Збысь не долго думая просто ткнул пальцем в  понравившиеся картинки и потом нажал кнопку «заказ». Он хотел заказать шампанское, но я отказалась, мотивируя отказ здоровым образом жизни, и он заказал фруктовый сок.
Ел он, в отличие от меня, быстро и вскоре на его тарелках ничего не осталось, тогда как я еще копалась со вторым.
Неожиданно к нашему столику подошел синий рептилоид и тронул четырехпалой кистью Збигнева за плечо. Тот сначала повернулся, а потом вскочил и обрадованно поприветствовал его на каком-то незнакомом языке. Далее рептилоид уселся за наш столик рядом со Збигневым, они долшл что-то обсуждали. Судя по выражению лица Ченски, говорили они вовсе не о розах.
Я внутренне была не довольна, потому что планировала провести этот вечер тет-а-тет с моим любимым, и рептилоид явно не вписывался в мои планы. К счастью они, обсудив что-то, быстро прощались и разошлись.
Збыш сидел за столом с сосредоточенным видом и о думал о чем-то не слишком приятном. Он нахмурился, сложив руки на груди, рот его вытянулся в строгую линию: это был явный признак того, что разговор его огорчил и озадачил.
- Что случилось, Збысь? Кто это был?
- Агент Космическей Службы Бэзопаснесчи Асш-Чши. Он работае тут в пшеставичельстве. Он ест знаемым по службе.
Неожиданно меня разобрал смех, когда я услышала имя этого агента. Збыш не мог понять, что меня так развеселило.
- О цо ходжьи? – спросил он с недоумением.
- Я в первый раз вижу агента по имени Апчхи! – смеясь объяснила я.
Ченски вдруг озорно посмотрел на меня и тоже рассмеялся.
Закончив веселится он откинулся на спинку диванчика и бросил грязную салфетку в тарелку.
- Ох, Алинка! Объелще! – Выдохнул он.
К тому моменту я уже разобралась с куском торта и теперь сидела размышляя над этой старнной встречей. Я знала, что одной из функций КСБ является разведка, но никогда не думала, что Збигнев каким-то образом связан с ней. Судя по его реации возможно тут не все гладко. Но чем им может помочь отставной капитан Ченски? Я обеспокоенно спросила у него снова:
- И все же, Збышек, что случилось?
Молодой поляк криво усмехнулся:
- Дома повем. Не хцэ порчич добры вечор.
Ладно. Дома так дома. Я хотела оплатить  свой заказ, но пан Ченски не разрешил и оплатил все сам. Я улыбнулась и подумала, что Кингсли свалил бы эту проблему на меня. К тому же мой бывший прилашал меня всегда в какие-то дешовые забегаловки с сомнительным обслуживанием, где платила я сама за себя.
- Он жмот, - сказал Збышек, услышав мои мысли.
Мы встали, вышли из кафе и направились домой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Отредактировано Marysia Oczkowska (2019-10-19 23:01:11)

0

10

3. ИГОРЬ И ИНГРИД

Вернувшись в квартиру, Збигнев закрыл все окна  и дверь в кухню. Я удивилась, к чему такие предосторожности, но он вполголоса серьезно сказал:
- Алина, дело очэн страннее. На Балионе вор. Ктощ крадет научны разработкы и дае
Даммарцам. Агент расследуе то дело.
- А ты тут причем?
- Был на войне, – резко бросил Збысь и вышел из кухни.
Пожав плечами в недоумении плечами, я ушла готовиться ко сну. Легла я раньше Ченски, который все никак не шел спать: сначала долго принимал душ, потом сушил волосы, потом брился. Казалось, он готовится не ко сну, а к выходу в театр. Я погасила ночник, повернувшись к краю кровати, и натянула одеяло на голову, потому что в комнате было свежо: через открытое окно проникал ночной холодный воздух. Понемногу я задремала.
Наконец Збыш вошел в комнату. Прошел на свою половину. Я пробудилась и стала ждать, что будет дальше. Однако он не лег, а тихонько взял подушку и двинулся в обход кровати к двери. Когда он уже отрыл ее, я строго окликнула его:
- Збыш! Ты куда?!
Бравый капитан Ченски вздрогнул от неожиданности и повернулся. Включив ночник, я увидела, как он покраснел до ушей и поник. Далее он с подушкой в руках вернулся и залез под одеяло на своей половине кровати, повернувшись ко мне спиной. Так как одеяло было одно на двоих, то ни он, ни я не имели возможности завернуться, поэтому пришлось придвинуться друг к другу. Теперь я своей спиной ощущала теплую спину Збыша. Мне стало тепло, я снова задремала, но была разбужена им. Он повернулся и обнял меня, уткнувшись в мою спину лицом. Далее я успокоилась и заснула.
На следующее утро я проснулась оттого, что Збысь обнял меня осторожно целовал мое лицо. Было раннее утро. Через балконные двери в комнату проникал солнечный свет.
- Доброе утро, - я улыбнулась ему, а он как-то смущенно пробормотал приветствие и немного отстранился.
- Что на этот раз смутило героя Даммарской войны? – шутливо поинтересовалась я.
Ченски старался не смотреть на меня, он опять покраснел.
- Алинка, прошти… мне тераз бардзо прыпекло… Не могэ. Можна?
В другой раз я бы рассмеялась, но сейчас вспомнив тот вечер на Альбане, я испугалась. В прошлый раз все было слишком неожиданно и стремительно. Вчера я фактически разрешила ему, но сейчас он опять спрашивал у меня согласие. Если бы Кингсли был  прав, и Збыш действительно пользовался мной, то поступал бы весьма бесцеремонно. Я  понимала, что он старается быть честным, но вторичность отношений меня пугала, какое бы мудрое решение я не приняла изначально. С другой стороны, если я откажу Ченски, то окажу ему недоверие, и он снова замкнется в себе, а этого я не хотела. Поэтому мне пришлось собрать волю в кулак. Я крепко обняла его и прижала к себе. Збысь поцеловал меня в щеку и прошептал на ухо:
- Ты дрожишь. Не надо. Не бойще.  Я помню, цо поведжалам мне вчорай. Бэндэ бардзо острожны.
Как и в первый раз все началось с поцелуев и объятий. Мы покрывали нежными поцелуями друг другу лицо, шею, плечи, а затем, свершилось то, что должно было свершиться. Не желая меня оскорбить, Збигнев старался не столько думать о себе, сколько о моем комфорте. Он желал, что бы я получила удовольствие.  Что ж, не зря старался. Я решила, что не доверять ему глупо, так как он – человек, искушенный в отношениях, который значительно старше меня. Ставить под сомнения его знания и умения не хотелось.
После повалявшись еще немного в кровати, мы привели себя в порядок после нашего «маленького приключения» и, почувствовав, что проголодались,  пошли завтракать в «Золотую розу». Сегодня в полдень Игорь должен был заехать за нами и забрать на экскурсию по Наукограду.

Игорь Кузнецов приехал ровно в полдень. Я рада была развлечься и покататься на машине, осматривая местные достопримечательности, так как на Балионе мне было скучно: ничего интересного, никаких приключений и исследований. Гаврилов не поехал с нами, потому что и раньше бывал здесь не раз.
Игорь вез нас на электромобиле по улицам города и понемногу рассказывал нам о городе.
Впрочем, это было даже интересно. Это была земная колония, созданная  преимущественно специалистами различных областей науки и техники,  осуществляющими разработки, которые затем испытывали и внедряли в производство.  Здесь можно было встретить так же ученых из других миров, разрабатывающие совместные инновационные проекты. Тут проходили различные конференции и научные чтения.
Центр Наукограда занимал огромный НИИ. Если сравнивать с чем-то, то, пожалуй, с территорией Кремля и его ближайшими площадями. Этот громаднейший комплекс строений, соединенных между собой уходил на пятьдесят этажей в высоту и опускался ниже уровня поверхности почти на столько же.
Пропускной режим, круглосуточная вахта, несколько очередных электронных пропускных пунктов, высокая железобетонная стена с колючей проволокой, строгая охрана-все это напоминало объект стратегического значения. Наш гид являлся весьма большим начальником в этом НИИ.
Пока что у нас не было задачи посетить этот центр научной мысли. Город был похож на все столицы мира и в тоже время ни на одну из них. Видимо местные жители очень заботились о городе, я отметила про себя, что тут чисто и красиво. Колонисты не только приспособили здешние растения для озеленения улиц, но и привезли земную растительность.
Пока мы ехали по улицам, Збыш с интересом разглядывал архитектуру и постоянно задавал Игорю вопросы об архитектурных стилях, чем очень меня удивлял. Ну и голова! Кузнецов порой даже не находил, что сказать. Он сидел на переднем сидении рядом с водителем и старался поддерживать беседу. Я сидела сзади и думала о своем: сначала о конференции, а потом об отношениях между мной и Ченски. Честно говоря, я не знала, чем все это кончится, но здесь выбор финала был либо-либо, без наличия какой-нибудь альтернативы.
Вдруг минимобайл на запястье Игоря заиграл мелодию песни Чижик-Пыжик: звонил гендиректор НИИНИТ, просил немедленно встретить делегацию из Швеции. Мы решили, что поедем с ним. Кузнецов развернул электромобиль и повез нас в космопорт.
Я развеселилась, потому что мысленно перефразировала песню в «Чижик-Збышек» или «Збышек-Пыжик». Пару раз я смешливо фыркнула. Збысь обернулся, но я быстро сделала постное выражение лица и притворилась, что с интересом разглядываю город.
Сегодня в космопорте рейсов было мало, пассажиров тоже, по - сравнению с предыдущим днем. Мы стояли в зале ожидания. Через таможенный шлюз к нам шла маленькая процессия: трое мужчин и женщина, платиновая блондинка с голубыми глазами. Чем ближе они подходили, тем растерянней становился Игорь. Судя по уверенной походке и кейсу в руках незнакомки, мне стало ясно, что женщина является руководителем группы.
Она, улыбаясь, подошла к Игорю.
- Здравствуй, Игорь, – сухо произнесла она.
Потрясающе! Никакого акцента - абсолютно русское произношение! И это Шведка?! И, похоже, они с Игорем знают друг друга. Впрочем, что тут удивляться. Сюда же стекаются лучшие умы вселенной.
- Ингрид?! - воскликнул Кузнецов.- Но ты же...
Он осекся, хотел что-то еще сказать, но Ингрид жестко перебила его:
- Бессовестно врут. Прости. Все это время я не могла приехать, а написать тем более. Ты бы подумал, что это чей-то жестокий розыгрыш. Теперь к делу. Познакомься. Это мои коллеги - Клаус Ийенсен, Ларс Свенсон. А это, - Она указала на самого молодого своего коллегу. – Нильс Берг. Мы приехали по приглашению мэра для работы над проектом по сверхпрочным материалам.
- Да, слышал. Материалы для космического строительства. Впрочем, Ингрид, давай о работе в другой раз. Вас необходимо разместить по квартирам. Поехали!
Теперь в электромобиле сидело 7 пассажиров.
- Увы, - сказал нам Кузнецов, – экскурсия отменяется.
[color=navy][/ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТcolor]

0

11

3.ИГОРЬ И ИНГРИД, продолжение

Прошло несколько дней. Мы готовились к конференции, которая должна была начаться через две недели. Збигнев нашел себе дело. За символическую оплату он чинил приборы, приносимые жильцами дома.
Все началось с того, что Збыш как-то заметил, что консьерж копается с миниатюрным лазерным проигрывателем МЛП-80, поинтересовался, не может ли помочь, и, получив прибор, быстро разобрал и исправил его. Этот случай стал стартом в серии мелких и крупных починок разного рода приборов.
Как-то утром, пока Збышек копался с чьим-то феном, я сочла, что надо немного похозяйничать на кухне и показать моему любимому, что я хорошая хозяйка. Получив заказанные по интернету продукты, я принялась готовить суп. Кухня была полностью оснащена всем, чем было необходимо для готовки, поэтому у меня никаких проблем не возникло. Вскоре суп был готов. Но как только я села пить чай с печеньем, в кухню вошел Збыш. Фен он уже починил и отдал владельцу. Я думала, что его привлечет вкусный запах, но вместо этого он, не обращая внимания на кастрюльку с супом, подошел к столешнице, покачал головой и сторого произнес:
- Бардзо брудно!
Потом взял губку и принялся ее мыть. Я готовила на столешнице и видимо, размечтавшись, забыла ее протереть. Теперь огорчилась я: я так старалась ему угодить, а он даже этого не заметил. Оставив чашку с чаем я сердито бросила:
- Вот и помой!
С этим я вышла из квартиры, желая немного успокоиться. В холле я заметила  Ингрид, стоящую у огромного окна рядом с лифтом. Она смотрела с тоской на улицу. Ее с коллегами расселили на нашем этаже в отдельные квартиры, но сейчас она почему-то была не у себя. Я подошла и поздоровалась с ней, она обернулась.
- Здравствуйте, Алена. Как поживаете? Как Збигнев?
- Все хорошо.  Но… Вы разве знаете Збигнева?
- Да, - согласилась она, - когда-то давно старший лейтенант международных космических войск Збигнев Ченски спас мою жизнь.
Мне стало интересно. Я снова спросила ее:
- А почему Вы тут? Может, пойдете к нам?
- Нет, спасибо, – грустно улыбнулась Ингрид  отвернувшись к окну. – У вас своя жизнь. Вы ведь невеста пана Ченски? Я наслышана о Ваших научных изысканиях и могу сказать лишь одно, что Вы вполне соответствуете героизму вашего жениха. Он удивительный человек.
Слово «невеста» отозвалось хрустальным звоном в моей голове. Однако я смутилась.
- Вы мне льстите, Ингрид. Збыш мне пока никаких предложений не делал. И потом, я обычный, не способный на подвиги человек.
- Если бы это было так, то профессор Гаврилов не сделал бы Вас своей ассистенткой. Вы удивлены? А я знаю немного больше, чем Вы. Потому что вращаюсь в этом обществе. И потом, квартира на двоих, не так ли? Вряд ли чужие люди-мужчина и женщина – будут жить в квартире на двоих и появляться везде вместе.
Я удивилась ее наблюдательности, а доводы сочла логичными. Тогда я задала вопрос, который давно вертелся в моей голове.
- Ингрид,  Вы давно знаете Игоря Кузнецова?
Женщина удивленно подняла бровь и обернулась.
- Давно? Да, пожалуй. Он мой бывший муж, – в ее голосе послышались нотки сожаления.
Мне стало как-то неудобно.
- Простите, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть.
- Нет-нет. Ничего. Я уже привыкла, – смягчилась Ингрид, грустно улыбнувшись, и я поняла, что ей очень тяжело и нужно выговориться.
- У Вас что-то случилось?
- Да. Случилось. Давно. Извините, Алена, не хочу грузить Вас своими проблемами, но мне так одиноко и не с кем поделиться, – пожаловалась она, - Особенно после того, как я увидела его снова. Думала, что все прошло, изменилось, но… Одна мысль о том, что он тут, в этом городе, просто невыносима. Я думаю, что могу Вам доверять, потому что Збигнев выбрал Вас, а значит, вы очень хороший человек.
- Вы мне льстите, Ингрид.
- Отнюдь. И если честно, я очень рада, что встретила тут Вас.

История Ингрид оказалась весьма грустной. Как одной из одаренных, ей предоставили шанс учиться в любом из мировых университетов. Она поступила на химфак ЛГУ. Игорь Кузнецов учился там же только на факультете информационных технологий. Они познакомились в университете на Рождественском балу. Поженились на предпоследнем курсе, вместе поступили в аспирантуру. Когда же они оба достигли научных званий, переехали в Москву. Игрид устроилась в престижный НИИ, Игорь написал научный труд, который издал небольшим количеством экземпляров, но именно это и дало старт его дальнейшей карьере. Ингрид родила мальчика. Супруг назвал его Александр, в честь Пушкина, желая, чтобы мальчик был одаренным, через год Ингрид родила девочку и назвала ее Фрида. И все было бы хорошо, но научной работой Игоря заинтересовались и предложили ему место в НИИНИТ на Балионе, и он как один из лучших специалистов отправился зарабатывать деньги для своей семьи и научные лавры для себя. Ингрид с двумя маленькими детьми на руках не могла полететь на Балион с ним, к тому же у нее самой была престижная должность в Москве.  К сожалению межзвездного интернета пока не было, вернее, нечто подобное было только у военных, поэтому эпистолярный жанр оставался востребованным. Сначала Игорь писал жене, и все было нормально, но с течением времени писем становилось все меньше и меньше, а потом они и вовсе прекратили преходить. Ингрид не знала, что случилось, она продолжала писать мужу, но Игорь не отвечал. Она посылала ему фотографии подросших детей, письма с просьбой ответить, но все было напрасно.
Все случилось 10 лет назад. Детям было по 5-6 лет, когда с Балиона вернулся коллега Игоря, бывший когда-то свидетелем на свадьбе. Он рассказал ей, что Игорь подал на развод и теперь собирается жениться на другой женщине.
Выпросив отпуск,  Ингрид решилась лететь к мужу, взяв детей с собой, и попросить его вернуться.  Предварительно она послала письмо на Балион. Игорь опять не ответил. Она не понимала, за что он так жестоко поступил с ней?
Во время перелета на лайнер напали Даммарские Рейдеры. Они расстреляли всех, кто был на борту, и заминировали корабль, предварительно забрав с него все, что было ценным. Ингрид повезло: во время перестрелки на ее голову обрушилось стекло световой панели, она была оглушена и ранена. Даммарцы сочли ее мертвой. Когда она очнулась - никого в живых не осталось, корабль заминирован, а ее детей среди убитых не было. Еле живая, раненая и контуженая женщина успела в спасательной капсуле  покинуть лайнер, прежде чем он взорвался.
Капсулу нашел патрулирующий тот квадрат польский космический линкор «Яскрова гвязда». Тогда еще совсем молодой старший лейтенант Збигнев Ченски, участвуя в спасательной операции, поднял на борт капсулу с полумертвой женщиной, отправив ее тотчас в медицинский бокс, а позже выхлопотал для нее место в главном военном госпитале при Генералитете в Варшаве, где работала его жена Валентина Баржина. Информация о теракте прошла во всех СМИ с учетом всех пассажиров. Заключение дали только одно. Не выжил никто.
Затем все вернулось на круги своя. Она вернулась, переехала в Стокгольм, сделала карьеру и стала специалистом в своей области, возглавила департамент крупной компании. Но снова замуж она так и не вышла, хотя многие просили ее руки. С тех пор Ингрид пытается найти пропавших детей. Однако куда бы она не обращалась – в различные частные сыскные агенства, в Межпланетное Агенство Космического Розыска и даже в Космическую Службу Безопасности – никто не мог ей помочь, все сходились в мнении, что дети погибли при взрыве. 
Я пожалела ее, но не могла представить, чем я могу ей помочь. Осталось только соболезновать.
- Знаете, это все очень грустно, – сказала я и предложила. – Приходите к нам, Ингрид, на чашку кофе. Збигнев будет рад. Вам нельзя быть одной.
- Спасибо, – поблагодарила женщина и посмотрела на наручные часы. - Простите, Алена, мне не ловко, что я заняла у Вас время. К сожалению, я сейчас должна Вас покинуть.
Снова в его голосе послышалась сталь.
- Ничего страшного. Надеюсь, побеседуем позже.
Мы попрощались. Она повернулась и ушла в свою квартиру. Как только дверь за ней закрылась, в холл вышел Збигнев. Он искал меня. Увидев меня у окна, подошел и обнял.
- Прощти, Алинка, ещли обидел. Суп вкусный, – сказал он как-то неловко.
Я давно уже забыла и про суп, и про его недовольство. Обхватив его, я только спросила:
- Збышек, ты знаешь Ингрид Ларсен?
- Но так, - вздохнул он, а потом, погладив меня по голове, сказал. – Не все то просто.

Все же история Ингрид не давала мне покоя, поэтому я попросила Збигнева рассказать, что он знает. Он включил ЭП, потому что ему легче было говорить по-польски, закрыл все окна и двери, растопил камин и поставил на журнальный столик между креслами по чашке ароматного чая. Рассказывал он все в полголоса, будто боясь чего-то. Вот что я узнала из его рассказа.
Много лет назад Збигнев Ченски служил ведущим командиром летной «декады» рейнджеров космического спецназа. В то время небывалую мощь обрели Даммарские Рейдеры. Они грабили и убивали по всей Галактике. От них страдали все: от мелких фирм, до крупных влиятельных концернов и, конечно же, обычные люди и представители иных цивилизаций, чьи жизни были поставлены на карту. Даммарцы являлись не только преступным сообществом, но и сектой, находившей себе все новых и новых адептов, часто  влиятельных и очень обеспеченных  людей и представителей других гуманоидных рас. Экзотов они не жаловали. Их вера была проста: Тьма и Хаос - начало всеобщего порядка. Тьма и Хаос, сочетаясь, рождают Страх и Боль. Страх и Боль, сочетаясь, рождают Подчинение и Порядок, Подчинение и Порядок, сочетаясь, рождают основной, Божественный Абсолют. Следовательно, в чьих руках Подчинение и Порядок, в тех руках Сила и Власть. Рейнджеры охотились на Даммарцев, производили зачистки территорий и великолепно справлялись со своей службой. Именно там Збышек дослужился до капитана. На его счету тысячи уничтоженных даммарских кораблей, тысячи спасенных жизней заложников и просто попавших к Даммарцам на прицел людей.
Збыш заметил, что, сколько бы рейнджеры не боролись с расползающейся в космосе «заразой», пиратов меньше не становилось. Да и шли они словно на шаг вперед, так как все новые технологии, которыми обладали рейнджеры, каким-то странным образом появлялись у Даммарцев в сильно усовершенствованном  виде. Они словно на шаг опережали в технологическом развитии.
И вот, когда флот Даммарцев атаковал правительственный межзвездный кортеж, спешащий на очередной экономический саммит, рейнджерам дали приказ: найти и обезвредить. Какими методами и сколько на это потребуется времени, высшие круги не интересовало. Незадолго до этого было нападение на «Омегу-138», лайнер, везший Ингрид с детьми на Балион, после которого Збышек обнаружил спасательную капсулу с полумертвой женщиной и подобрал на борт польского линкора «Яскрова гвязда», патрулирующего тот сектор, и направил в медицинский бокс. Затем, он проконтролировал, чтобы Ингрид Ларсен доставили  в госпиталь на перевалочную базу, а оттуда в клинику на Земле.
Узкий круг военных верхов и КСБ совместно разработали план, согласно которому Ченски поручили опасную миссию: он внедрился в банду под личиной контрабандиста и торговца антиквариатом Люциуса Квятки. Так Збыш занялся шпионажем. До сих пор он не понимает, почему  в КСБ из многих выбрали именно его? Дело было очень опасное, но к счастью его никто из Даммарцев не заподозрил. Он сдружился со многими негодяями на почве торговли редкими вещами и боев без правил и узнал, что банда-секта управляется Советом Больших - ограниченным кругом богатых и влиятельных представителей разных планет, среди которых находился и известный биллионер, топливный магнат и тайный авторитет-Марио Бизони. Даммарцы ничего не подозревая, строили преступные планы захватов и грабежей, но эти планы почти всегда проваливались, потому что мешал им всего лишь один единственный человек-Люциус Квятка.
Ниже представителей Совета Больших шли Магистры-приближенные к правящей Даммарской элите. Это были всевозможные помощники, экономисты, некоторые научные деятели и военное командование. Далее шла каста Бойцов-тех самым, с которыми вел бои космический спецназ. Отдельной кастой были перекупщики, контрабандисты, торговцы всех мастей и прочий сброд. Самой низшей кастой являлся обслуживающий персонал и рабы: эти несчастные попадали в рабство, при взятии пассажирских лайнеров на абордаж.
Збышу понадобился целых полгода, чтобы втереться в доверие, узнать все имена, численность армии и сведения о поставках и качестве вооружения. Среди поставщиков числился и Баллион. Збигнев счел это абсурдным, так как  договариваться с машинами смысла не имело, а Наукоград являлся закрытой зоной, тщательно проверяющейся на предмет утечки информации и «мозгов».
Раз в год Совет Больших и Магистры собирались на религиозную церемонию поклонения Тьме и Хаосу. По приказу командования Збыш инсценировав гибель контрабандистского судна, завершил операцию «Контрабанда» и вернулся в рейнджерский состав.
Была назначена новая операция «Темная Луна», в ходе которой верхушка Дамарских Рейдеров должна быть уничтожена. Предполагалось, что без «перста направляющего» Даммарцы прекратят свое существвание.
В день церемонии Совет Больших выставил довольно большую охрану в системе Звезды Даммара, что бы никто не мешал им соединяться с Абсолютом.  Вся церемония проходила на луне Друм-Очо. У планеты Друм, завязалась битва. В ходе боев рабы с Друма были эвакуированы спасательными отрядами,  большая часть флота Рейдеров уничтожена.
«Декада», под руководством Ченски, сумела пробиться к Луне Друм-Очо, изобилующей вулканическими процессами, за счет которых Даммарцы получали энергию. Именно там был генератор  защитного энергощита и основные энергосистемы. Пока девять пилотов прикрывали Збигнева, он на космическом истребителе «Стрела-1» под перекрестным огнем, проник в охраняемый вулканический разлом, связанный с сетью вулканов и спровоцировал в каньоне серию атомных взрывов, приведших к активизации вулканической деятельности ядра луны и взрыву Друм-Очо. В результате Даммарская элита погибла.
Збигнев уходил последним, когда Друм-Очо взорвалась. Его истребитель был отброшен взрывной волной, в результате чего  система управления получила серьезные повреждения, один из двигателей истребителя сгорел полностью. В кабине вспыхнула проводка, Збигнев ожог кисти рук,  его ударило током и он чуть не задохнулся от дыма, так как система жизнеобеспечения перестала работать. Но ему хватило сил катапультироваться из горящей машины в открытый космос, где его и подобрали сослуживцы. Через какое-то время Ченски восстановил физическое здоровье и явился на службу, но уже в чине майора.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0

12

4. СТРАННОЕ ДЕЛО

Вечером Игорь пригласил нас в ресторан. Я звала Ингрид, но она отказалась, сославшись на множество неотложных дел.
Ресторан... Не помню, когда я последний раз была в ресторане. Кажется, год назад по приглашению Кингсли. Тот ресторан был в 100 раз хуже. Кингсли экономил на всем.
Назывался ресторан «Старый замок». Его зал имел готический интерьер и напоминал декорации старых фильмов про вампиров, а именно про графа Дракулу. Интересно, что бы по поводу интерьера сказал Стокер? Приглушенное освещение хрустальных светильников, стилизованных под канделябры со свечами, драпировка, колоннада – все это смотрелось просто фантастически по сравнению с повседневной современностью. Мягкие диванчики, обитые ярко-красным бархатом и белые скатерти на деревянных столах сильно контрастировали с мрачным интерьером. У нас была вип-зона на галерее, под которой на небольшой сцене музыканты играли ирландский фолк.
Мы дождались, пока нам принесут наши заказы. Игорь предложил выпить за встречу и заказал бутылку хорошего коньяка, но я отказалась пить спиртное наотрез и заказала себе сок. На самом деле я просто берегла сокровище внутри себя. Мужчины посмотрели на меня с уважением, но это не помешало им пропустить по бокалу «за здоровье», а потом «за прекрасных дам», потом «за хорошую погоду», «за счастье» и так далее.
Мы мило беседовали, поглощая заказанный ужин. Неожиданно я краем глаза уловила две тени, мелькнувшие за стеклом огромной ресторанной витрины. Збигнев тоже заметил эти две тени, напрягся и перестал есть.
- Ты тоже это видел? – поинтресовалась я у Ченски.
Он кивнул и сказал вполголоса:
- Мыщлил же то галюцинации.
Игорь усмехнулся:
-Ничего странного. Тут две бродяжки кормятся: шеф-повар ресторана, мой друг, неоднократно их видел – босые, оборванные, заросшие, непонятного пола, грязные. Он часто их подкармливает. Жаль их, конечно. Я уже пытался их отловить, но они как сквозь землю проваливаются. Исчезают на глазах и так же внезапно появляются. Видимо это те двое, которым мы с другом когда-то помогли бежать.
-Яка история? Може пан Кузныцов расскаже? – заинтересовался Збигнев, снова став спокойным и продолжив холоднокровно уничтожать жаркое.
-Лет десять назад, - начал Кузнецов, - мы с коллегой получили разрешение обновить кое-какое оборудование в офисе и отправились за микроплатами в здешнее Торговое Место-Механорынок, как называли его наши механические друзья. Они же, кстати, его и устроили. Это у них называется «контактом с иной цивилизацией». Правда, для меня это неразрешимая загадка, зачем им обмениваться с нами технологиями и получать с нас деньги: они и сами с усами.
Кузнецов отправил в рот кусок жаркого, прожевал и продолжил:
-Вообщем, ребята, это такая барахолка! Купить можно все, даже жизнь с душой, и продать тоже, не говоря уже об обмене, – Игорь усмехнулся. – Ходили мы, ходили. Наткнулись на клетку с живым товаром.
-Как это? – удивилась я. – Рабство и торговля людьми запрещены.
-Не знаю, я тоже такое впервые видел, – фыркнул Кузнецов, снова положив себе в рот кусок .
Он прожевал и стал рассказывать дальше:
– Я даже не представлял себе, что в этом машинном раю могут продать себе подобным живого человека! Только непонятно зачем. Может, для развития новых биотехнологий?
-Чудовышно!! – воскликнул Збигнев. Он вытер рот салфеткой и огорченно кинул ее на стол.
-Так вот, - продолжил Кузнецов, - мы не могли выкупить несчастных, так как за них просили деньги, которых у нас не было. Просить разрешение властей было бы долго, а оформлять кредит слишком поздно: товар ждать не будет, да и продавец тоже. Менять было не на что. Осталось одно: украсть!
-И что же Вы придумали? – я была захвачена рассказом.
-Пока мой коллега отвлекал продавцов павильона, я сделал небольшое замыкание. Это не так просто, как вы думаете. Но для меня, как для специалиста, тут нет ничего невозможного. Немного фантазии... - Игорь весело усмехнулся. – Короче. Свет погас, замки открылись. Пока не включили резервное питание, я, не долго думая, пихнул несчастных в вертикальную шахту воздуховода, а потом скрылся. Как я слышал, продавцы их и искать не стали.
-А как же Ваш коллега?
-А что коллега? Он тоже пострадавший. Ну, стресс, испуг и так далее. Я у него, грешным делом, бумажник стащил и фальсифицировал кражу. Но людей-то жальче.
-Что же было потом? – мне хотелось хеппи-энда, да и Збышу наверное тоже.
-Ну, ребята, не знаю, куда они делись. Эта шахта связана с канализационными коллекторами, и я даже спускался с  ремонтной группой, что бы отыскать этих двух, но мы их так  и не нашли. Жаль. У меня ведь тоже «двое по лавкам» было, пока Рейдеры эти проклятущие...
Игорь стукнул кулаком по столу.
-Значит, эти двое были детьми? – удивилась я. – А Ингрид сказала, что она среди убитых их не нашла.
Игорь покачал головой.
-Нет. Если выжила лишь она, то о чем это говорит? Что в живых никого не осталось. Да и потом, было ли время и силы трупы рассматривать?
- Я понимайю пана. Не надо о грусти. Давайче о другэм. Може за втрэче? – предложил тост Збыш.
-А! Давай! – согласился Игорь, махнув здоровой ручищей.
Они выпили еще. Для меня это было хорошо, потому что Игорь делался все сговорчивее.
-По-моему, Ингрид до сих пор Вас любит, – я посчитала, что вся история странная и решила выяснить все до конца.
-Да? А уже ничего не исправить, – обреченно вздохнул Кузнецов. – Она писала, а потом письма стали приходить все реже и реже. А после и вовсе прекратились. Я решил, что она не дождалась меня и решила заново устроить свою личную жизнь.
-Как это? Она же писала вам, высылала фото детей, просила ответить, потому что к ней Ваши письма не приходили. А потом не выдержала и полетела к вам с надеждой вернуть Вас! – огорченно воскликнула я.
-Странно. А я ничего не получал, – пожал плечами Кузнецов, а затем вздохнул. – А теперь-то какая разница? Я женат. Детей вот только, жаль, нет.  Когда от Инги перестали приходить письма, я долго мучился, писал, просил объяснить, в чем дело. И когда все случилось-чуть с ума не сошел от горя. Если бы не моя вторая жена, то...
-А ким она ест? – полюбопытствовал Збигнев.
-Мы познакомились в кафе во время обеда. Она работала в финансовом отделе НИИНИТ. Теперь она зав. начальника Департамента Финансов.
Збыш коротко свистнул. Кузнецов усмехнулся.
-Интересный она человек, умница, красавица. Сначала дружили, потом я понял, что привык к ней, да и понравилась она мне. Сделал предложение. Теперь живем. После трагедии она была рядом, утешала…
-A  як ще ма пани на имя?
-Имя? Хорошее. Фелиция. Счастье она мое. Итальянка.
-Со?! – лицо Збигенва удивленно вытянулось, глаза округлились, а рот открылся.  Он был так удивлен, что выронил салфетку на пол.
-Збышек. – Я толкнула его в плечо. – Ты что? Ну-ка, говори, что у тебя с ней было?
-Не, не было.  Не было.– Замотал он головой. Име известне. Слыхал.
Тут же он поднял салфетку и смущенно уставился в тарелку. Затем оглянулся, попросил прощения и пересел за соседний столик, где сидел темноволосый кудрявый господин лет 50-ти  в сером костюме при галстуке. Судя по его внешнему виду и заказанному ужину, это был итальянец.
Збигнев принялся что-то негромко обсуждать с ним. Я не удивлялась, так как, во-первых, по роду  своего бывшего занятия Збыш имел много знакомых, во-вторых, данная колония была многонациональной.
Наконец Збигнев вернулся за стол.
-Это кто? – Спросил Кузнецов.
-А. Так. Знайомый. – загадочно слегка улыбнулся Збигнев, словно Джоконда на полотне  Да Винчи.
Тем временем итальянец спокойно доел свои спагетти, расплатился и, сделав  приветственный знак рукой, ушел.
«Уговорив» две бутылки хорошего коньяка, мужчины пришли к выводу, что теперь они друзья навеки. Далее, отужинав с нами, Кузнецов отправился домой. Он жил недалеко от ресторана, а мы пошли к себе.
По дороге к Дому Специалиста мне пришлось поддерживать Збигнева, так как в общественном месте он еще держался, а на свежем воздухе расслабился и со стороны смотрелся весьма поддатым. Кроме того, он еще и запел, чем очень развеселил меня.
Войдя в квартиру, я сказала ему:
-Збышек, а здорово ты его раскрутил.
-Угу... – Он улыбнулся мне. Облапил, чуть не упал.  Я еле удержала его, он  слегка наклонился...
Отстранившись от него через несколько минут, я пошутила:
-Ну, все, сейчас я совсем пьяная стану и тоже буду песни петь.
Збышек смеясь смотрел на меня.
-Не бойще. Я тэж спойю, а ютром две гловы болет бендо. То честно.
[color=navy][/ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТcolor]

+1

13

#p132284,Marysia Oczkowska написал(а):

напрягся и перестал есть.

перестав есть

#p132284,Marysia Oczkowska написал(а):

продолжил Кузнецов, - мы не могли выкупить несчастных,

все Кузнецовы жмоты!

#p132284,Marysia Oczkowska написал(а):

Замотал он головой. Име известне. Слыхал.

оформление черточку потеряла

#p132284,Marysia Oczkowska написал(а):

«Уговорив» две бутылки хорошего коньяка, мужчины пришли к выводу, что теперь они друзья навеки.

хорошо ещё мыслить могли)
ну.. ничо так

0

14

:flag:  :jumping:

#p133082,Ольга написал(а):

все Кузнецовы жмоты!


:D Пинокий тут не при чем.  его тама небыло. :D

#p133082,Ольга написал(а):

хорошо ещё мыслить могли)


Да Збыш налакался в тот вечер до фига. Выпил бы меньше, пристал бы к девушке, а так...тока спатки до утра.)

0

15

#p133110,Marysia Oczkowska написал(а):

Пинокий тут не при чем.  его тама небыло.

ты видишь суслика?  :D

#p133110,Marysia Oczkowska написал(а):

Да Збыш налакался в тот вечер до фига. Выпил бы меньше, пристал бы к девушке, а так...тока спатки до утра.)

у него был выбор!

0

16

#p133153,Ольга написал(а):

ты видишь суслика?  

у него был выбор!

Был. Но небольшой.  :rofl:

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Большая фантастика » Дневники Алёны Думовой. Будущее есть всегда (16+)