Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Почему Мэдо стала "слепой". Часть 6.2


Почему Мэдо стала "слепой". Часть 6.2

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Тоска по дочери и одиночество взяли над миссис Стилдейд верх ещё в тот момент, когда она, получив от оператора службы поддержки Имперского департамента связи одобрение на удаление номера, подтвердила своё согласие на уничтожение последней связывавшей её с дочерью нити. Это было завершающей процедурой процесса расставания: по установленным договором правилам - никаких связей. Даже будучи уверенной в том, что Мэдо взбунтуется и начнёт требовать воссоединения с мамой, миссис Стилдейд почему-то чувствовала себя поражённой. Никогда ещё одиночество, раньше долгие годы любимое до умопомрачения, так, как сейчас, не угнетало её; никогда ни по кому она так сильно не скучала. Что дома, что на работе, либо где-то ещё - нигде миссис Стилдейд не находила утешения следующие две недели. Промвейн, замечая подавленность служащей высокого класса, не стеснялся одаривать её при других самодовольной улыбкой. По крайней мере он выполнил своё обещание не изымать гражданские права, нето пришлось бы паковать вещи и переезжать с Мэдо в Гелиос... Почему сразу туда? При их финансовых возможностях они могли поселиться в любой точке планеты. Если всё и пойдёт по плохому сценарию, когда Промвейн вернёт Мэдо, они обязательно так поступят.
Когда ещё Мэдо узнает, что ей запрещено видеться с мамой - вопрос времени, которое для миссис Стилдейд шло мучительно медленно даже на работе. По выходным, казалось ей, оно полностью останавливалось. Абсолютно ни с кем из появившихся среди коллег друзей и знакомых не хотелось разговаривать, не хотелось никого видеть. Никого, кроме дочери. Но чего хотелось сильнее всего, так это сесть в машину и умчаться в школу к Мэдо, наплевав на строжайшие ограничения. Кроме того, за дочерью что, кто-то в школе будет шпионить? Там подобного не допустят, какими бы Промвейн деньгами не баловал администрацию, подзащитную Имперского Образовательного департамента. Однако миссис Стилдейд то и дело подавляла бунтарные позывы, уверенная, что, как только Мэдо узнает правду и надоест Краудам нытьём и непокорностью, они вновь воссоединятся. Больше всего надежд возлагалось на милосердие Эдварда: за прошедшие годы в нём не поубавилось меланхолии. Такой как он быстро сломается под давлением завораживающего взгляда Мэдо.
Стояла вторая суббота после вступления в силу договора. Миссис Стилдейд все выходные только и занималась тем, что полностью посвящала свои мысли дочери, совсем недавно, но слишком поздно ставшей горячо любимой, -  сейчас Мэдо точно переживает, - ведь они созванивались каждые выходные и беседовали чуть ли не по часу в день, - почему мама удалила номер, а так же не приезжает её навестить. Так же, как и ей сейчас, было тяжело и миссис Стилдейд, каждый будний вечер и каждый выходной день пролистывавшей их с Мэдо семейный альбом, созданный совсем недавно - когда она увидела в дочери саму себя и возжаждала беречь её, как зеницу око. Вернись к ней уравновешенность раньше, фотографий в альбоме сейчас было бы значительно больше. Однако младенец Мэдо так и останется у неё в воспоминаниях, изложить которые мог разве что по истине профессиональный художник-реалист.
Кто-то позвонил в дверь, и миссис Стилдейд, отложив альбом, направилась в прихожую. Кого могло принести к ней в такой час? Её и так никто не навещал средь бела дня ни в будни, ни в выходные, потому что навещать её было просто некому. 
Приблизившись к двери и посмотрев в глазок, миссис Стилдейд не поверила своим глазам. Конечно, она с нетерпением ждала наступления этого дня, но не предполагала, что он придёт так скоро. После того, как открылась дверь, незванная, но всегда желанная гостья предстала миссис Стилдейд во весь свой рост.
Это была Мэдо!
Ни та, ни другая какое-то время не могли вымолвить ни слова. Гостья же не поднимала на хозяйку квартиры глаз, и хозяйка понимала, почему. Ей самой было жуть как неудобно предстать пред глазами человека, которого её заставили бросить, но в то же время она не могла попросить его уйти, потому как уже не хотела с ним расставаться. Преимущественно из-за того, что близилась ночь, а дорога до школы только на автомобиле, со светофорами, железнодорожными перездами и с незначительными дорожными заторами занимала много времени. 
-Войди, - еле слышно сказала миссис Стилдейд и, не успев освободить дверной проём, оказалась в крепких объятиях дочери.
Не выдержав, миссис Стилдейд упала на колени и обняла Мэдо в ответ. 
-Слава Деймосу! Я боялась, что с тобой что-то случилось, - ноющим голос сказала девочка.
-Со мной всё в порядке, - миссис Стилдейд подумала, что будет лучше, если Мэдо узнает правду о случившемся из её уст.
-Почему ты удалила свой телефонный номер? - оторвав голову от маминой груди и посмотрев девушке в глаза, с тревогой спросила девочка. - Мне столько нужно тебе рассказать.
-Давай только поговорим в квартире.
Первой начала миссис Стилдейд с ситуации, в которой она оказалась по воле судьбы, и у Мэдо поначалу не нашлось слов, чтобы сформулировать мнение, касательное недавнего поведения дяди отца, нежели поведения неуравновешенной матери десять лет назад. Зато Мэдо стало ясно, почему на днях отец спрашивал её, как сильно она любит маму: хотел проверить, как расстроется дочь, когда узнает, что мама утратила свои родительские права.
-Какой же папа ранимый и жестокий, - поразилась Мэдо, когда вспомнила отца, которого теперь уже хотела возненавидеть так же, как и сводную, находившуюся в реанимации сестру.
-Такие, как он, добиваются успеха лишь нытьём и шантажированием. - Объяснила миссис Стилдейд, восстанавливая дыхание после неприятного рассказа. - Он дождался, когда один из его влиятельных родственников займёт пост большого начальника, и только потом начал действовать.
-Я не хочу жить с ним, и с его семьёй тоже, - со страхом заговорила Мэдо. - Его дочь - она ужасный человек. Это из-за меня она попала в аварию, потому что, когда мы встретились в школе, она угрозами заставила меня открыть глаза. Она испугалась, назвала меня "монстром", а затем побежала от меня, будто от настоящего монстра! Она... чуть не задавила меня своей машиной, когда выезжала с парковки! 
Касательно глаз - в какой-то степени это была правда. А от Ильтер ждать хорошего и не следовало: детоненавистницам не по нраву, когда объявляются в их семьях сводные младшие братья и сёстры. Их детоненавистницы ненавидят сильнее, нежели чужих детей. Так или иначе, Мэдо оказалась в большой беде. Ильтер и впрямь была сумасшедшей, и вряд ли авария станет для неё поучительным уроком. Вернись после больницы она в семью - возжаждит избавиться от сводной младшей сестры, предварительно истолковав всем о специфике её очей. Сначала, конечно, всё примут такого рода высказывание за сумасшедшие бредни, но Илльтер определённо была не из тех, кто не умел добиваться своего.
-Так я и думала: у неё и вправду не все дома. Но ты ведь понимаешь, что если я нажалуюсь дяде отца на Ильтер, он поймёт, что мы с тобой виделись. А если он узнает... - строго произнесла она, а потом, помотав головой, добавила огорчённо. - Прости, но сейчас я ничем не могу тебе помочь, 
-Я понимаю, - горько произнесла Мэдо. - Я сама скажу папе о безумстве сестры. Я не собираюсь мириться со своей участью и жить с его ужасной семьёй. Уверена, таких, как Ильтер, там много. Я уговорю отца и его дядю изменить своё решение. Я заставлю их это сделать!
Миссис Стилдейд впервые с начала беседы улыбнулась от утешительной мысли, что она не ошиблась в настойчивости и непоколебимости своей дочери.
-Если дяди Промвейна не будет рядом, уговорить Эдварда тебе не составит труда. - Вернув серьёзность на своё лицо, заверила она.
-Ты так считаешь? - после короткого молчания неуверенно спросила Мэдо, явно заметившая, что мама догадалась о её намерении в разговоре с отцом прибегнуть к своему главному оружию.
-Он так и остался слабаком, - с улыбкой продолжила миссис Стилдейд, - который ничего не может без поддержки кого-то умного и сильного. Такого можно и не сражать взглядом, а вот его дядю...
-С ним я поговорю по-другому: не так, как с папой. Дядя пожалеет о том, что напал на тебя, - мрачно произнесла Мэдо, и миссис Стилдейд с удивлением посмотрела на неё. Мрачная снаружи, а внутри - рассерженная; такой миссис Стилдейд ещё не доводилось видеть свою дочь. Но мрачность и серьёзность, признаться, ей очень шли.
***
К счастью для Мэдо, администрация школы не стала поднимать шум, когда внезапно исчезнувшая предыдущим днём и вернувшаяся в следующий полдень учащаяся объяснила, что ездила с ночёвкой домой, к маме. Раз так, тогда ни отец, ни его дядя не будут знать о нарушении главного правила заключённого несправедливого договора, который ей так нетерпелось разорвать.
В общежитие Мэдо вернулась счастливая. Большую часть пути она преодолела с помощью мамы, с которой было всё в порядке. Почти. Остальное придётся налаживать ей.
С наступлением каникул школьное общежитие опустело. Эделайн, после месяцев дружбы объявившая Мэдо своей лучше подругой, звала погостить к себе на родину, в Гелиос, за океан облаков, в империю ясного неба и хорошей погоды, где не льёт дождь, не выпадает снег, но часто дуют сильные ветра. Не взвали на маму гору проблем через года объявившийся отец, Мэдо бы с радостью приняла предложение, но о семейных проблемах она умолчала, заявив, что не хочет оставлять маму в одиночестве. Эделайн в виду хорошего воспитания не стала возражать и настаивать.
За Мэдо в школу прибыл дворецкий, которого отправил отец. По словам покорного слуги, отец работал, как и его дядя, и что оба вернутся домой - в особняк, расположенный в живописной, с маленькими лиственными лесами и обширными полями эко-зоне, где Мэдо, слушая мамин рассказ, мечтала побывать, - вечером, а к этому времени они сами успеют вернуться. Всю дорогу дворецкий охотно отвечал на все касавшиеся поместья и местности вопросы, а сам ни о чём не спрашивал. Кроме как разговаривать и смотреть в окно в машине больше нечем было заняться, а дорога выдалась долгая, да ещё и тяжёлая. На самой границе жилой и эко- зон они попали в длинную, мучительно-медленную пробку, в которой простояли невесть сколько времени, как и те спешившие на природу отдохнуть от городской суеты идиоты, чьи машины, загромоздив шоссе, и стали помехой для сотен, а то и тысяч других автомобилей.
Мэдо ещё никогда в жизни не видела вживую нетронутую человеком природу. Леса, степи, луга: под безоблачным небом и мягким солнцем всё выглядело живым и не таким мрачным, как в лесу железобетонных, высокотехнологичных, наполненных злом высоток. Прохладный воздух отдавал чем-то непонятным, но очень приятным, одурманивающим, расслабляющим. Видимо, так пахла природа, но этот запах, имела уверенность Мэдо, не единственное, зачем люди временно покидали город.
Ближе к семи вечера они заехали в ворота особняка, где их заждались все: домочадцы, охрана и прислуга. На закате солнце освещало фасад двухэтажного, богато декорированного здания, окольцованного палисадниками. Прежде Мэдо не попадались малоэтажные дома. Минимум, что она встречала в городе - девятиэтажки.
Она подождала, пока дворецкий не загонит машину в гараж. Выбравшись из салона на свежий воздух и по гладким мраморным ступеням поднявшись на терассу, Мэдо заняла себя осмотром переднего двора, украшенного цветочными клумбами. Зелёные стены аккуратно подстриженных кустов, словно заборы, ограждали широкую мощёную дорогу, по которой заежали во двор и уезжали машины, а так же ходили люди, от постриженных лужаек с редкой садовой мебелью. Было очень тихо, хотя время от времени до ушей Мэдо доносилось пение птиц из леса. В окнах особняка горел свет, но Мэдо, ощущая неловкость, а так же просто из прилия, не стала заглядывать внутрь здания.
Вернувшийся дворецкий открыл ей дверь и, как положено, пропустил почётную гостью вперёд. Мэдо же не хотелось, чтобы люди унижались перед ней, демонстрируя почтительность, вот только высказываться об этом не захотела - побоялась обидеть этого доброго человека.
Они очутились в просторном зале, заставленном старинной мебелью, кою Мэдо видела разве что в учебниках по истории, и с потолком до самой крыши. Напротив входа, в центре, находились две лестницы, ведшие на площадку на втором этаже. Между лестницами - двойная дверь. Дворецкий, когда Мэдо изучала помещение, пояснил, что это выход на задний двор. В стенах слева и справа от входа - арки, соединявшие соседние комнаты. Дворецкий повёл Мэдо в ту, что была слева. Как выяснилось позже, в столовую, где за громадным, заставленным едой столом уже давно пребывало в нетерпении всё семейство.
-Наконец-то, - несколько растроенно воскликнул Промвейн, сидевший во главе стола. - Мы уже хотели отправлять охрану искать вас. - Он указал на стул напротив себя. - Садись же, юная мисс.
Когда он встретился глазами с Мэдо и приветливо улыбнулся, Мэдо с трудом и невыносимым отвращением выдавила улыбку из себя. Для неё, оказывается, приготовили место - во главе, напротив Промвейна. Она села и, стараясь оставаться собой, робкой и замкнутой, оглядела присутствующих, среди которых узнала лишь отца, сидевшего рядом со своим жирным, ничтожным дядей. Включая её, всего за столом находилось восемь человек. На левой стороне, помимо отца, предположительно, сидели его супруга и сын. Правую сторону занимали девушка с двумя девочками, сильно смахивавшими друг на друга - очевидно, сёстрами-близняжками - и сильнее всего заинтересованными гостьей. У Мэдо вновь возникло нехорошее предчувствие...
-Семья, - начал Промвейн, - позвольте вам представить. Мэдо Стилдейд - третий ребёнок нашего любимого Эдварда. Отныне она - полноправный член нашей прекрасной семьи.
Не только смотреть, но даже слушать его Мэдо было тошно. Остальные присутствующие явно не знали, какое он совершил зло в адрес мамы нового члена семьи. Однако не стоило сразу раскрывать карты, ведь никто ещё не ведал, что об их афере уже было всё известно.
Все принялись за еду, при этом поочерёдно заваливая интересную гостью вопросами, касавшимися в основном личных интересов девочки, которых, впрочем, у неё не имелось. На уме была одна учёба. Мама двух девочек удивилась, как Мэдо ещё не свихнулась от бесконечного штудирования наук и проведения школьных проектов. Влезли Промвейн и Эдвард с заявлением, что в страстной любви к учёбе нет ничего плохого. Когда закончилась очередная дискуссия, на Мэдо с вопросами набросились девочки. Первая спросила про волосы - цвет поразил крошку в самое сердце, впрочем, как и её маму, из-за переполнения эмоциями постоянно забывавшую спросить о чём-либо. Вторая девочка, как и предполагала Мэдо, полюбопытствовала на счёт глаз - как она видит, раз держит их закрытыми - но, тем не менее, осталась в итоге удовлетворена ответом. Остальные тоже не стали придираться, однако Мэдо, когда в очередной раз осматривала всех, заметила, что дядя сохраняет равнодушие и не отрывает от неё взгляда. Ей всё сильнее хотелось поднять веки и напугать его, но ещё было не то время, да к тому же опасно делать это при таком количестве людей. Особое опасение вызывали девочки. Они были по-младше Мэдо, родились в один день и в один год, и так же, как и она, учились в престижной школе-интернате. На первый взгляд обе казались дружелюбными и добрыми, вот только Мэдо придерживалась предупреждения своей матери - не входить в доверие ко всем сразу, а изучить каждого члена семьи по-лучше. Кто знает, может, эти девочки такие же, как и Промвейн, или же - Ильтер, о которой за столом так ни разу и не упомянули. Эдвард не сообщил, что Мэдо уже знакома с ней?
-Как поживает Ильтер? - поинтересовалась Мэдо у отца, стараясь при этом не обращать внимания на дядю.
-И правда, - согласился Промвейн. - Эдвард, мы совсем забыли о твоей дочери. - Он взглянул на нового члена семьи. - Мэдо, ты, похоже, уже видела свою страшую сводную сестру.
-Да, - с неохотой ответила она.
К всеобщей неожиданности Эдвард возмутился и набросился на дядю:
-Пожалуйста, давай-те не будем о ней! Мэдо и так уже пострадала от неё.
Почти все присутствующие с изумлением уставились на Эдварда. Мэдо же сохраняла равнодушие, Промвейн был удивлён, а две девочки в неуверенности опустили лица.
-Пострадала? - спросил дядя.
-Да, примерно так же, как они давным-давно, - Эдвард указал на девочек. - С каждым годом Ильтер становится всё хуже и хуже...
-Не переживай ты так, - примирительно заговорил Промвейн. - Когда она заведёт своих детей, из неё исчезнет вся эта ненависть.
Эдвард сомнительно хмыкнул:
-С чего ты решил, что Ильтер захочет их, раз терпеть не может?
-А откуда тебе знать, что она и вправду не думает о них? - парировал Промвейн, явно не собиравшийся сдаваться.
Две девочки, которых явно начал пугать возникший спор, прижались к матери. Сын Эдварда, Ройт, нисколько не заинтересованный начатой темой, с усталым видом потянулся за вином.
-Разве это и так не очевидно? Ильтер издевается над Гэрвинд и Голзенд, а служанки до того её боятся, что уже не торопятся выручать их сами, а бегут сразу ко мне. И теперь ещё Мэдо предстоит её терпеть?
-Но ведь девочки терпят, прислуга - тоже... - не унимался Промвейн.
Хоть картина и складывалась душещипательная, Мэдо не спешила признавать, даже исходя из собственной встречи с Ильтер, что в этой семье всё и вправду настолько плохо. Вполне возможно, как говорила мама, Эдвард с Промвейном сейчас просто разыгрывали сцену, которую репетировали, пока ожидали прибытия нового члена семьи.
-И тебе никого из них не жалко?! - на мгновение повысил голос Эдвард. - Конечно же нет. Тебе ведь Ильтер очень нравится.
-Разумеется, ведь такие, как она, и добиваются самых высот в предпринимательстве: дерзкие, эгоистичные и безжалостные. - Подтвердил Промвейн, сохранявший спокойствие и улыбавшийся.
Тут Мэдо подумала и пришла к выводу, что её мама стала такой жестокой лишь из-за стремления получить высокооплачиваемую работу. По словам присутствующих, в стране только так успешными и становились.
-А я не хочу, чтобы Ильтер уподоблялась тебе, - заявил Эдвард, с презрением посмотрев на дядю.
Промвейн самодовольно засмеялся, тем самым став ещё куда более отвратительным в лице Мэдо.
-Ты, гляжу, до сих пор не в курсе, что твоя дочь ещё в детстве сообразила, какие черты характера уместны в современном обществе. - Промвейн бросил взгляд на девочек, спрятавшихся за встревоженную маму. - Вскоре и они это поймут, а потом и примут, ведь без этого, того, что так необходимо в борьбе за место в обществе, никуда. - Он посмотрел на Мэдо взглядом холодного убийцы, и дрожь пробила девочку до мурашек. - А ведь ты это уже должна знать, причём лучше своих сверстниц.
Мэдо не могла просто сидеть, молчать, продолжать позволять этому негодяю всех угнетать. Несогласие прогнало из её тела и сознания страх, придав решительности для возражения.
-На счёт моей мамы Вы правы лишь частично, - начала она, и в её сторону повернули удивлённые лица все, даже Ройт, с виду казавшийся недоступным для общения. 
Промвейн только приподнял бровь: он определённо не ожидал такой реакции от ребёнка, а может, был в очередной раз доволен тем, что сбылось его маловероятное предположение.           
-Но на счёт меня Вы полностью ошибаетесь, - продолжала Мэдо, помрачневшая и посерьёзневшая. Её веки дёргались, и она, мучимая внутренним позывом быстро наказать дядьку за самоуверенность и дискриминацию, полностью закрыла глаза. - Я никогда не признаю грубость и жестокость самыми лучшими инструментами для достижения целей, как бы меня не пытались убедить в их превосходной эффективности!
-Твоя мама как раз таким образом и добилась успеха, - намекнул Промвейн, вернувший себе стандартный настрой простачка.
-Откуда Вы это знаете? - недоверчиво спросила Мэдо.
-Я знаю о твоей маме, как сотруднице компании, практически всё, потому что мы с ней работаем очень давно. Находимся в разных отделах, наши обязанности различны, и потому нечасто видим друг друга...
А дальше он поведал Мэдо, по своему убеждению, страшные вещи. Рассказал, какими зверствами занималась миссис Стилдейд ради достижения карьерных высот, коих желал потом достич, но так и не достиг - опять же, из-за честолюбия и неуравновешенности миссис Стилдейд, - Эдвард, являвшийся одним из тех, кто представлял угрозу для тирана из Гелиоса. Промвейн с предельной точностью пересказал Мэдо эпизод, посвящённый истерии её мамы, когда та обнаружила, что беременна. Мама двух девочек потом набросилась на него с возмущениями - рассказывать такие ужасы при маленьких детях. Эдвард и его жена поддержали протест, однако Промвейн не останавливался.
-Вот до чего порой может довести человека жажда денег и власти, - закончил он, когда окружающие притихли, дав ему возможность продолжить. - Все успешные люди проходят через такое, и тебе это тоже предстоит пережить.
Промвейн, считавший, что сломил волю нового члена семьи, расслабился на своём стуле. Остальные за столом сидевшие выжидающе посмотрели на опустившую лицо Мэдо.
Но Мэдо не была раздавлена рассказом, потому как и без Промвейна знала о маме многое, в том числе и о попытках прервать беременность. Какая теперь разница, каким образом мама добилась успеха и скольким людям доставила неприятностей. Главное - Промвейн подтвердил, что ненавидит её. В отличие от него, мама заслуживала прощения.
-И Вы считаете себя порядочным человеком, рассказывая при детях такие вещи? - укоризненно спросила Мэдо Промвейна, не поднимая лица.     
Промвейн нахмурился и наклонился к столу.
-Я ведь хочу дать всем понять, что от этого никуда не деться, - напомнил он, придав голосу раздражительности.
-Не говорите за других, - возразила Мэдо и подняла на Промвейна глаза. - Если вы на самом деле порядочный и честный, то не станете навязывать другим жизненные правила, по которым выросли в обществе сами.
Присутствущие, среди которых теперь отсутствовал Ройт, в удивлении приоткрыли рты, в то время как Промвейн нахмурился ещё сильнее.
-Я говорю так, потому как знаю, что так всё и будет с тобой и с ними. - Указал он на близняжек. - Так было, и так будет.
-Тогда у нас ещё есть время подумать и поискать иные пути достижения личных целей, - сказала Мэдо.
-Путь только один, - повысил голос Промвейн, - и он - самый лёгкий! - он хищным взглядом атаковал девочек-близняжек. - Вы все уже знаете о нём!
-Не ори на моих дочерей! - пригрозила их мама.
Эдвард и его супруга продолжали молча слушать разговор.
-Лёгких путей не существует, - заявила Мэдо. - А Вами выбранный вынуждает стать бесчестным.
Промвейн, повернувшись к ней, сделался мрачнее тёмной тучи.
-Сколько раз тебе повторять, - сквозь зубы заговорил он, - без больших денег и без обмана в современном обществе не выжить. Однако тебе безбедная жизнь не светит, потому что у твоей мамы море денег.     
-Значит, Вы полностью уверены, что в будущем всё так и останется. - разочарованно произнесла Мэдо. - Хорошо, это Ваше видение, но мы, - она указала на близняжек, - имеем право сами решать, как нам поступать.
-Разумеется, - резко сказал всё ещё недовольный - то ли её возражениями, то ли всем разговором, - Промвейн, сидевший, приосанившись, со сложенными на груди руками.
Мэдо только сейчас обнаружила, что ей самой начинает нравится досаждать дядьке своего отца. Собственно, он этого заслуживал в полной мере.
-Когда я вернусь в школу, то обязательно съезжу к маме, - начала Мэдо и едва не рассмеялась: Промвейн с Эдвардом настороженно посмотрели на неё. - Узнаю от неё лично, правда ли всё то, что Вы, мистер Промвейн, нам всем сегодня рассказали.
У того и другого выступил пот на лбу. Девушки и девочки смотрели на Мэдо с изумлением. По-видимому, они впервые застали ситуацию, когда взрослого взбесил маленький ребёнок.
Ни с того ни с сего Промвейн нагнал на себя дружелюбный вид, только Мэдо догадалась, о чём этот дядя собирался завести речь.
-Ты ведь, когда соберёшься ехать к маме, предупредишь нас об этом? - спросил он.
-Зачем мне предупреждать кого-то из вас, когда у меня есть мама? - равнодушно спросила Мэдо и тут же добавила задумчиво. - Она, кстати, почему-то удалила мой ночер, и я уже несколько недель не могу с ней связаться.
Девушки за столом встревожились.
-Твоя мама сейчас работает под моим руководством, - пояснил Промвейн, - и с ней всё в порядке.
-А я хочу её увидеть, - заявила Мэдо. - И как можно скорее. Хочу провести часть каникул с ней.
-Но она же работает. Что ты будешь делать целыми днями одна дома? Оставайся с нами. Здесь тихо и безопасно, а с девочками ты не соскучишься. - Настаивал Промвейн.
Мэдо посмотрела на близняжек, которых по-прежнему ещё рано было считать "настоящими", несмотря на то, что их вид вызывал жалость и сострадание. На их фоне Мэдо неожиданно ощутила себя взрослой девушкой: разве то, что она наговорила Промвейну, способны изложить эти две крошки?
Она поглядела на Эдварда, сидевшего с удручённым видом и явно о чём-то раздумывавшем.
Мама девочек вызывала восхищение не только настоящей заботой о детях, но и заступничеством, а супруга отца, так же как и его сын, незаметно покинула застолье.
Наконец она встретилась с проницательными глазами подозрительного Промвейна, смотревшими прямо на неё и только на неё. Сейчас самое время, подумала Мэдо: никто на них не смотрит - и её глаза предстали дядьде в завораживающем кошачьем взгляде.     
Промвейн, выпучив свои очи, с испугу подпрыгнул на стуле, и на него обратили внимание все, кроме ушедшего в себя Эдварда.       
-Чёрт побери! - воскликнул он.
Девушка с девочками обернулись к Мэдо, но та сидела, как ни в чём не бывало, с прикрытыми глазами, и... удовлетворённо улыбалась.
-Что у тебя с глазами? - поинтересовался у девочки поражённый Промвейн.
-Простите, но Вы сейчас о чём? - притворяясь непонимающей, парировала Мэдо.
Промвейн агрессивно оскалился, а затем сделался напуганным до чёртиков, схватился за свою голову и, что-то бормоча, вышел из столовой.
Его проводили недоумевающими взглядами, а какое-то время спустя такими же взглядами посмотрели на Мэдо те немногие, кому посчастливилось пережить ужин.
Ну вот она сделала то, о чём мечтала с последней встречи с мамой. Теперь же надлежало готовиться к грядущему. Что это только будет? А сейчас стоит исчезнуть, оставить всех в покое, дать им возможность прийти в себя.
Мэдо обратилась к уставившейся на неё тройке своим настоящим милым голосом:
-Простите, а где у вас в доме туалет?
***
Как всегда, миссис Стилдейд не ждала к себе гостей, особенно по вечерам, и особенно тех, кто в виду своего темперамента был просто не в состоянии что-либо сделать в одиночку. Но истосковавшаяся по дочери миссис Стилдейд не удивилась тому, что Эдвард наведался к ней один. Её пробрало любопытство к цели его внезапного визита, и она без лишних вопросов впустила отца Мэдо в своё жилище. Как он узнал адрес её местажительства - легко, через Промвейна. А вот почему Эдвард был один?
-Пришёл проверить, грустно ли мне живётся без дочери? - серьёзно спросила, удаляясь из прихожей, миссис Стилдейд.
Разувавшийся Эдвард удивился вопросу. Она же ещё его не выслушала. Эдвард заговорил, только когда переступил порог просторной гостиной.
-Не совсем, - он сел на противоположном от миссис Стилдейд край дивана, стоявшего напротив широкоэкранного телевизора, замолчавшего секунду назад. - Я пришёл сказать, что совершил большую ошибку, сделав Мэдо частью своей семьи.
Миссис Стилдейд с недоверием посмотрела на него, хотя в глубине души была удивлена.
-Почему ты так в этом уверен? - равнодушно говорила она. - У тебя же такая "прекрасная" семья. И ещё, я полагала, Мэдо будет рада повидаться с тобой.
-По правде, - с неуверенностью объяснял, глядя на журнальный столик слева от дивана, Эдвард, - всё наше семейное благополучие - это заслуга дяди Промвейна. Но что ещё хуже, он хочет, чтобы дети в нашей семье уподоблялись непосредственно ему. Помнишь Ильтер, мою дочь? Она первой и без моего ведома встретилась с Мэдо в школе, а когда возвращалась домой - попала в аварию.
-Она выжила? - с каплей сочувствия спросила миссис Стилдейд.
-Да. - Он начал медленно обводить взглядом мебель в помещении. - Недавно вышла из комы. Дядя оплатил операции, которые ей необходимы. Месяцев через восемь Ильтер встанет на ноги.
Восемь месяцев, настороженно подумала миссис Стилдейд. У Мэдо ещё масса времени. Однако вряд ли темперамент Ильтер позволит ей забыть о случившемся и в будущем не попытаться отомстить. Глаза Мэдо забыть очень трудно, почти невозможно. Время от времени они всплывали в мыслях и у неё, в основном в подведшиеся расслабиться моменты, когда ни о чём не хотелось думать. Ильтер, конечно же, здорово разозлится, когда до неё дойдёт, что послужило причиной испуга в тот злополучный день. 
-Мэдо уже жаловалась мне на неё, - продолжил Эдвард.
Глаза миссис Стилдейд налились кровью, хотя она продолжала притворяться, будто всё сейчас слышит впервые.
-Что Ильтер сделала ей?!
-Я не спрашивал её об этом, потому как не хотел, чтобы она это вспоминала. Но я полностью согласен с тем, что Ильтер, - он тяжело вздохнул, - стерва.
-Честно говоря, - умерила пыл миссис Стилдейд, - она лично мне с первой встречи показалась неприятной, а общение за столом подтвердило мои опасения. - Она раздражённо вздохнула. - И с этим человеком придётся жить моей дочери. 
Эдвард, повернувшись к хозяйке дома, заговорил настойчиво.
-Послушай, я за тем и приехал к тебе, чтобы сказать - Мэдо не место в моей семье.
Хоть это и прозвучало многообещающе, миссис Стилдейд внешне по-прежнему оставалась равнодушной.
-Она сама убедилась в этом, - продолжал откровенничать Эдвард, - когда мы первый раз ужинали всей семьёй.
Миссис Стилдейд взглянула на Эдварда с заинтересованностью.
-Дядя в тот вечер, - продолжал он, - начал рассказывать о современной этике делового общения; заявлял, что без хамства и жестокости ничего не добиться. Мэдо возразила и в итоге разозлила его. Но... - опустив лицо, он заговорил задумчиво. - В конце разговора дядя начал странно себя вести.
-Странно? - недоуменно переспросила миссис Стилдейд.
-Он был... не знаю... чем-то ошарашен. Его дочь потом сказала мне, что дядя в момент испуга спросил Мэдо о её глазах. Сам я на тот пребывал в раздумьях и никого из сидевших за столом не слушал.
Миссис Стилдейд с лёгкостью подавила возникшее в себе беспокойство за дочь. Промвейн - не такая серьёзная проблема, в отличие от сумасшедшей Ильтер. 
-Но Мэдо не поняла его вопроса. - Он с тревогой посмотрел на хозяйку квартиры. - У неё что, в самом деле что-то не так с глазами?
Миссис Стилдейд смотрела на него с разочарованием, каких у себя на работе десятилетиями смеряла безнадёжных и глупых подчинённых.   
-Не знаю, что придумал твой дядя, - отведя взгляд, с отвращением заговорила она, - но для иностранцев вполне характерно прятать глаза от местных.
-То есть, Мэдо просто стесняется? - уточнил Эдвард.
-Да, и постарайся вбить это в башку своему дяде. - Потребовала миссис Стилдейд.
-Ничего не выйдет. - Безнадёжно произнёс Эдвард, и настойчиво добавил. - Лучшее, что можно сделать - это вернуть Мэдо тебе. 
Миссис Стилдейд, не смотря на радостное предложение, которого она ждала, продолжала оставаться недоверчивой, хотя внутри и была согласна с Эдвардом.
-И как ты это сделаешь? - спросила она, не верившая в хороший конец, - Промвейн тебе не позволит, потому что он составлял наш договор и выдвигал правила.
-Отнять у тебя дочь было его идеей, основу которой подала ты, но навредить тебе в отмеску - полностью моя затея. Формально, раз я заявитель, я имею полное право всё отменить. - Он резко выдохнул. - Осточертело мне уже это всё. Пойми меня правильно: какого остаться без возможности являться полноценной частью общества? У тебя полно денег, ты бы без проблем всё уладила, окажись ты на моём месте. А мне десять лет назад, если бы не дядя, ничего уже сделать было нельзя, кроме...
-Я ещё перед заключением договора сказала тебе, что жалею о своём поступке, - сочувственно произнесла, погладив пальцами подбородок, миссис Стилдейд, - и была польностью честна с вами обоими, потому что мне не хотелось оставлять Мэдо без будущего.
-Но у тебя же деньги...
-Я предлагала их Промвейну вначале, но он полез к Мэдо. Откажи я ему и в этом, Промвейн, помимо лишения меня гражданских прав, сумел бы ещё добиться и нашей с Мэдо депортации в Гелиос. Ты ведь прекрасно знаешь (по цвету моих глаз), откуда я родом, однако я не хочу туда возвращаться. Мы можем переехать, куда захотим, вот только нас никуда не тянет. Деймос стал для меня привычным, а для Мэдо он самая что ни на есть родина, и именно из-за этого я и была вынуждена согласиться с твоим дядей. Кроме того, я подумала, что Мэдо будет полезно узнать, кто её отец, и даже предоставить ей возможность побыть с ним рядом. А теперь ты хочешь мне её вернуть...
-Да. - Твёрдо подтвердил Эдвард. - Потому что дядя и Ильтер, особенно Ильтер, просто не будут давать ей жизни. Они - ужасный пример для подражания младшим поколениям. 
Миссис Стилдейд не ожидала такого от Эдварда: откровенно признаваться малознакомому человеку в нелюбви к своим родным и близким. Но она была с ним полностью согласна, особенно в том, что Ильтер - стерва.
-Мэдо не такой человек, которого можно легко изменить. - После короткого молчания начала миссис Стилдейд, устремив взгляд на телевизор. - Я сама была с ней жестока с самого её рождения, но она всегда сохраняла верность и любовь ко мне. Старалась изо всех сил угодить мне, чудовищу, а я всегда отвечала ей агрессией. И только полгода назад, когда я вспомнила себя в её возрасте, до меня дошло, что мы с ней одинаковые. Так же, как и Мэдо, страдала и я, но она не должна стать такой же, какой была я в двадцать лет. Она и не станет, как её не уговаривай. 
-Дядя обязательно что-нибудь придумает, - переживал Эдвард. - А я полностью разделяю настрой Мэдо, и поэтому мне её жалко и страшно терять, как человека.
Миссис Стилдейд посмотрела на Эдварда с сочувствием. Теперь она полностью верила ему, за годы из милого молодого человека превратившегося в нытика и дурака, неспособного даже красиво солгать.
-Скажи, тебе стало легче после того, как я от тебя в ответ получила по заслугам? - спокойно спросила она.
Эдвард поднял на неё унылые глаза.
-Разве такую, как ты, вообще возможно обидеть? А если честно, то нисколько. Вся эта затея с местью оказалась пустой тратой времени и сил. - С досадой сказал он.
-Отнюдь не пустой, - возразила миссис Стилдейд. - Мэдо теперь знает, кто её отец, а это уже хороший результат, согласись.
-Верно, - подтвердил, вновь опустив неуверенное лицо, Эдвард.
-И не извиняйся перед мной. Это я начала первой десять лет назад, когда вела себя, как избалованная психопатка. Давай уже забудем об этом.
-Знаешь, мне до сих пор неловко от того, что я ударил тебя в челюсть...
Он резко замолк, потому как миссис Стилдейд подвинулась и прижалась к нему всем своим телом.
-Ерунда, - заверила она, положив голову ему на плечо и закрыв глаза.
Захваченный неловким чувством, Эдвард сидел и не двигался какое-то время, а потом, когда набрался смелости, оглядел комнату в поисках отвлекающей от пошлых мыслей темы для разговора, и спросил:
-Какая эта по счёту твоя квартира?
-Первая, - спокойно ответила миссис Стилдейд и ещё сильнее прижалась к Эдварду. - А когда Мэдо вырастет - станет её, как и мои деньги. - Помолчав, она спросила. - Ты на полном серьёзе решил вернуть мне дочь?
Эдвард поёжился, дабы прогнать возникшись от давления женского тела на свою правую руку дискомфорт.
-Ты не доверяешь мне? - переспросил он.
-Я просто удивлена, что ты незванным гостем приехал ко мне с виноватым видом. - Она заговорила насмешливо. - А ведь у тебя было такое мужественное лицо во время нашей недавней встречи, когда ты ударил меня со всей силы. Я подумала тогда, что ты окреп характером за эти десять лет, а ты, похоже, остался таким же робким и застенчивым.
-Просто я не нахожу насилие незаменимым инструментом для решения споров и конфликтов, как дядя, - объяснил Эдвард, всё ещё смущаясь хозяйки квартиры. - Ты же не поступаешь так больше?
-Зачем мне это? - мрачно спросила миссис Стилдейд. - У меня и так всё есть. Главное, когда меня и не станет, Мэдо не пропадёт.
-Ты скучаешь по ней?
-Ты так и не разучился задавать глупые вопросы, - помолчав, разочарованно сказала она, при этом посчитав свой ответ вполне подходящим.   
Они сидели молча до тех пор, пока Эдвард не взглянул на свои наручные часы. Ночью дороги не такие забитые, как утром или вечером, и он приметил, что если уедет сейчас, то домой вернётся ближе к пяти утра.
-Мэдо тоже тоскует по тебе. - Заговорил он вдруг. - И мне, правда, самому становится неловко, когда я думаю о расставании с ней.
-Ты же не навсегда расстаёшься с ней, - намекнула миссис Стилдейд. - Более того, ничто не мешает тебе видеться с ней.
-Нет, есть один нюанс, - встревоженно произнёс Эдвард, и миссис Стилдейд оторвала голову от его плеча, чтобы посмотреть ему в лицо. - Из-за выходки Ильтер у Мэдо сформировалось негативное мнение обо мне и дяде, и теперь она всячески сторонится нас.
-А как у неё дела с другими жителями особняка?
-Она приехала к нам только вчера вечером, а ей уже там неуютно из-за дяди. Мэдо ещё боится возвращения Ильтер, но это произойдёт ещё нескоро.
-Тогда пускай она побудет среди вас какое-то время. Кто знает, может ей и удастся подружиться с кем-нибудь, ведь не все в твоей семье такие, как Промвейн и Ильтер? - предложила миссис Стилдейд, а затем посетовала. - Чёрт, снова возиться с документами.
-Зачем я только это устроил?
Миссис Стилдейд промолчала. Вот и случилось то, чего она ждала последние недели, казавшиеся ей долгими годами...     
***
Уединившись в ванной, интерьером не уступавшей ванной в маминой квартире, и посмотрев на себя в зеркало, Мэдо стала собой. Пусть Промвейн теперь знает, какого навязывать ей плохое учение. Сильнее же злило его отношение к тем двум девочкам. Кем они ему приходятся, кстати? Но подозревать их Мэдо уже не видела повода - обычные маленькие, слабохарактерные девочки, как и она сама.
К неожиданности, Мэдо вздрогнула от одного своего вида. Прикрыла глаза и отвела взгляд - страх пропал. Открыла снова и взглянула на себя... Почему такое происходит теперь и с ней? Собственно, за прошедшие месяцы она обнаружила в себе массу изменений. Самым же феноменальным являлся иммунитет. О нём она узнала совсем недавно.
Месяц назад кто-то из учащихся вернулся в школу из дальней поездки с гриппом, которым впоследствии заболели почти почти все проживающие в общежитии. Болезнь не тронула только Мэдо, которую из подозрений даже объявили источником заразы, а потом впали в неслабое изумление о сопротивляемости организма девочки к столь опасной болезни.
А теперь ей стало боязно посмотреть в глаза самой себе. Мэдо была готова расплакаться от очередного открытия, выпустить слёзы отчаяния. Открыв глаза, она исподлобья бросила взгляд на зеркало и, увидев себя, обессиленная от ужаса, упала на четвереньки. Раньше такого с ней не происходило! Нет, было! В главном зале Императорского музея, где она увидела портрет срисованной с себя девушки. Висит ли он там сейчас? Мэдо резко помотала головой в намерении забыть проклятую картину, потом встала с пола и умылась.
Проклятая незнакомка, поцеловавшая её в тот злополучный день! Жизнь с матерью-нелюдем, может быть, и лучше жизни, в которой у тебя отсутствует возможность не внушать взглядом людям чувства и не вынуждать их таким образом делать все тебе в угоду. Именно из-за этого, с грустью думала Мэдо, из-за этих новых чёртовых глаз, поменялась в характере мама. Да. Она делает всё ради неё, только чтобы снова не увидеть их. Мама стала марионеткой...
В комнату без стука вошла одна из девочек. Гэрвинд, Голзенд? Мэдо из-за возникшего за столом напряжения не удосужилась запомнить их поимённо.
Поняв намерения вошедшей, Мэдо удалилась в коридор. Ей хотелось побыть одной, подумать над своими дальнейшими действиями. Промвейн, как-никак, представляет для неё угрозу, как и Ильтер. Непроизвольно Мэдо пожелала ей смерти и прокляла саму себя. Но она, если посмотреть, и так была проклята.   
Никогда ещё Мэдо не видела такого тёмного, широкого неба, как, впрочем, и звёзд. Задний двор, на который она незаметно выбралась, освещался плохо. До беседки, в которой она сидела, не доставал свет фонарей. Висели, правда, над задней дверью особняка прожектора, только не горели. Но в природной темноте Мэдо было даже очень уютно, комфортно. В шумном городе, ещё во времена учёбы в академии, уличная тьма пугала, потому как в лесу высоток она таила множество опасностей, спастись от которых могли помочь только острый слух и предельная внимательность. А здесь было тихо, безлюдно и умиротворённо. И не страшно. Смекнув, что опасаться здесь нечего, Мэдо покинула беседку и ушла от особняка подальше, остановилась на огромной, аккуратно постриженной лужайке и села на мягкую траву.
Завороженная звёздным небом, она не заметила чужого приближения. Совершавший обход территории охранник подошёл, только чтобы убедиться, что он увидел одного из обитателей особняка, а не какого-то постороннего, помышлявшего грабежом или чем-нибудь похуже, и удалился, оставив Мэдо наедине с собой.
Немного позже, когда Мэдо уже не сидела, а лежала на спине, появился кто-то ещё - попробовал подкрасться незаметно и затаился во тьме. Виси на небе луна, то ещё можно было бы что-нибудь сейчас разглядеть в этой непроглядной тьме. Мэдо притворилась, будто ей показалось, что кто-то к ней подошёл, легла и новострила ушки. Таинственный гость вновь зашевелился. Отчетливо слышались его лёгкие шаги, и складывалось ощущение, будто он находится всего в нескольких метрах. Мэдо не переставала поражаться возможностям своего тела: глаза, несокрушимый иммунитет, выносливость, физическая сила, а теперь ещё и слух. Разве дети могут быть настолько невероятными во всём? Очевидно - да... но только после того, как их поцелует таинственная девушка.
Неизвестный приближался со стороны дома медленно и неуверенно, а Мэдо не торопилась оборачиваться к нему. Вообще ей хотелось побыть одной; она так и не задумалась насчёт дяди отца. Чем он сейчас помышляет? А может, именно он сейчас и находился у неё за спиной? Почему тогда он действовал тенью? Неизвестный остановился, а спустя минуту - устало вздохнул. По еле слышному вздоху Мэдо поняла, что это её отец. Она привстала и, обернувшись, увидела очень отчётливый силуэт мужчины средних лет, которому природа соблаговолила ещё на какое-то время оставить молодой вид.
-Что тебе нужно? - стараясь не показывать отвращения, спросила Мэдо.
-Я тебя по всему дому ищу, - обеспокоенно сказал Эдвард и, приблизившись, уселся рядом. - Мэдо, я хочу тебе сказать, что...
Он надолго замолчал. Вероятно, предположила Мэдо, думал, как бы по-мягче высказаться об уготованной ей судьбе.
-Что? - притворилась она недоумевавшей.
-Наш дворецкий может отвезти тебя к маме, когда ты пожелаешь, - бегло произнёс он, по-идиотски улыбнувшись.
Мэдо отвернулась и подняла глаза на звёзды - сейчас созерцать их ей было гораздо приятнее и интереснее, нежели своего жалкого отца.
-И всё? - равнодушно спросила она.     
-Ты так и не вернулась за стол, внезапно пропала, вот я и пошёл тебя искать. Здесь так темно. Пойдём в дом?
-Мне спокойнее здесь, чем в кругу твоей семьи, - заявила Мэдо.
-Не вздумай только захотеть проспать тут всю ночь, - в шутку выразился Эдвард.
Однако Мэдо восприняла её всерьёз.
-Обязательно так сделаю, если дядя Промвейн продолжит мне досаждать.
-Да, - неловко согласился Эдвард, - с ним бывает неприятно разговаривать, но на самом деле человек он неплохой.
Мэдо стало тошно от его наивности, и она ужесточила тон.
-Перестань врать. Сегодня за столом, наблюдая за всеми вами, я поняла, что в вашей семье нет никакой гармонии. Из-за дяди Промвейна, который будто является главой семьи. Те две девочки: они для него кто?
-Внучки. С ними ты точно поладишь. Ройт, мой сын, тоже хороший человек, правда, немного замкнутый...
-Меня сильнее беспокоит Ильтер, - мрачно заявила Мэдо. - Как она разозлится, когда увидит меня здесь.
-Ильтер нескоро встанет на ноги, но, врачи заверили, что инвалидом она не останется. - Обнадёживающе произнёс Эдвард.
-Лучше бы она им осталась, - презрительно прошипела Мэдо, - а ещё лучше...
-Мэдо! - возмутился Эдвард. - Нельзя быть такой жестокой по отношению к близким!
-Скажи это дяде Промвейну и Ильтер! - огрызнулась Мэдо, с яростью посмотрев на отца, и снова отвернулась.
Её воротило от одного его присутствия, и она отошла от него подальше. От проявленной злости ей стало не по себе, но по-другом с отцом разговаривать, по её убеждению, было нельзя. Или можно? Всё-таки, умерив пыл, подумала Мэдо, что непосредственно ей сделал, сказал плохого Эдвард, этот неуверенный в себе человек, не могущий ничего противопоставить своему самодовольному дяде и своей скверной дочери? Пожалуй, сильнее всего сейчас Мэдо интересовало, что отец хотел сказать изначально, но был настолько неуверен, что оттягивал желание подойти и поговорить. Он и не скажет, догадалась Мэдо.
Через какое-то время Эдвард подошёл к ней и упавшим голосом сказал:
-Ты права. Ильтер и Промвейну полезно будет поучиться вежливости, только они не захотят. Ильтер пошла в него, потому что все годы учёбы она прожила с ним. Мы жили в разных жилых зонах, нас отделяло огромное расстояние, и поэтому я не мог всегда следить за благополучием дочери. Дядя уверял, что с ней всё замечательно. Когда Ильтер с отличием закончила университет, я безумно обрадовался как за неё, так и за дядю, в котором поначалу сомневался, но как только я заметил, как поменялась Ильтер в характере, меня хватил удар. Она уподобилась дяде, только стала ещё хуже. В детстве она была просто ангелом - вежливой, доброй, пунктуальной, как... ты.
Пожалуй, это было единственное, с чем Мэдо не могла не согласиться, потому что история жизни Ильтер очень смахивала на историю жизни мамы.
-И теперь я опасаюсь, как бы под его влиянием ты не стала такой же.
Удивительно, подумала она, отец за неё беспокоится. И так не может ничего предпринять для защиты близняшек от своей дочери и дяди, которых очень любит и уважает.
-Не волнуйся, - равнодушно сказала Мэдо. - У меня уже есть идеальный пример для подражания. К тому же, я не обязана слушать тоего дядю. Ничему хорошему научить он не способен.
Она всерьёз задумалась над собой настоящей. Когда ещё и кого она обвиняла, пусть даже если на то у неё были основания и наглядные факты? Мама была жестокой, зачастую настолько, что можно было смело обращаться в правоохранительные органы. Только сейчас Мэдо поняла, что мешало ей сделать такой шаг - всё из-за боязни неизвестности, таившейся в будущем, а ещё, что странно, привязанности к единственному родному человеку. Привязанности к чудовищу. Мэдо сравнила маму с Ильтер - куда сводной сестре до неё? А кто бы кого размазал, случись им столкнуться и чем-либо не угодить друг другу? Исход очевиден. Впрочем, об Ильтер ещё не всё известно, и это как раз пугало Мэдо.
-Конечно, это твой выбор - кого слушать, - убедительно сказал Эдвард, - но вы ещё только познакомились. Почему бы тебе не дать дяде ещё один шанс?
-Ты издеваешься надо мной? - трепетно спросила, обернувшись к отцу, Мэдо. - Просишь меня попытаться наладить отношения с человеком, который одинаково противен нам обоим!
-Моя неприязнь к дяде сформировалась за годы, за которые я его хорошо изучил. Почему ты уверена, что, подружившись с ним, превратишься в Ильтер? Ты - не она, ты совершенно другой человек, о котором знает всё только твоя мама. Мэдо, не теряйся и не делай поспешных выводов. Кто знает, может, тебе даже удастся самой стать дядей уважаемой. Ты видела, как обомлели все, когда ты возразила ему? Тебе всего десять, а ты уже умеешь подстраиваться под взрослые разговоры. Похоже, жизнь с жестокой мамой хорошо тебя закалила.
Точно, заметила восхищённая Мэдо. В том, что она сейчас такая - заслуга жестокой мамы, которая уж точно не дала бы себя втоптать в ту грязь, в которой она лежала сейчас, и из которой Мэдо намеревалась её поднять, невзирая на прошлое.
В кои-то веки Эдвард сказал что-то мотивирующее. Удивительно, что он способен на такое.
-Разве дядя из тех, кто прислушивается к оспаривающим его мнение людей? - спокойно поинтересовалась Мэдо. - Он ведь не любит, когда ему перечат?   
Эдвард вновь смутился.
-С чего тогда ты решил, что я смогу заполучить его уважение, если никто в твоей семье им не пользуется? - с нажимом спросила она.
-Ты ещё просто мало знаешь о моей семье, - дрожащим голосом сказал Эдвард. - Тебе стоит пообщаться со всеми и убедиться, что дядя не является для всех самым большим несчастьем. Пожалуйста, Мэдо, поверь мне.
Какой смысл вынуждать его страдать из-за неё одной? Кроме того, он сказал важное предложение - нужно хорошенько изучить семью, постараться определить, какого на самом деле мнения все об Ильтер и Промвейне. Нужно начать с девочек - от одного воспоминания их лиц у Мэдо сжималось сердце.
-Ладно, - наконец сказала она. - Я поживу здесь немного, - Мэдо повернулась к отцу и серьёзно добавила, - но оставшие дни каникул я проведу с мамой!
-Конечно! По поводу отъезда можешь обращаться в любое время, - покорно произнёс Эдвард.
Ничего не сказав, Мэдо подняла холодное лицо к холодному вечернему небу.       
-Тебе не холодно? - поднявшись, напоследок поинтересовался отец. - Может, принести куртку?
Однако холод здорово отвлекал Мэдо от угнетавших её мыслей, а красота ночного неба здорово с этим подсабливала, а ещё тайно требовала с собой не расставаться.
-Не надо. Мне не холодно.
***   
Мэдо просидела под звёздами до одиннадцати часов вечера, до тех пор, пока испереживавшийся папа не вернулся к ней и вежливо не попросил отправляться спать. Холод уже не действовал, как успокоительное, и она была вынуждена согласиться.
По пути в комнату на втором этаже им встретился Промвейн: внезапно появился дальше по коридору, из стены справа, явно намеревался куда-то сходить, но, поймав глазами Мэдо, занервничал и так же внезапно скрылся. Мэдо была уже не в том состоянии, чтобы стратегически мыслить.   
В особняке имелось несколько свободных комнат для гостей, останавливавшихся здесь на определённое время. Отец объяснил, что гостями в основном были партнёры и коллеги по работе дяди Промвейна, любившими обсуждать важные дела на чистом воздухе. Иногда комнатами пользовались друзья Ильтер - от их борзых мероприятий у Эдварда всегда оставались кошмарные воспоминания, однако в скором времени он (на этот раз - сам) покончил с этими безумствами, и даже дядя Промвейн оказался не способным помочь горячо любимой Ильтер.
В одной из таких комнат поселили Мэдо.
Как только Эдвард, дав дочери важные инструкции, ушёл, Мэдо снова отправилась в ванную сбросить со своих плеч груз тяжёлого дня. По возвращении ей подумалось, что она ошиблась комнатой. Все двери в коридоре выглядели одинаковыми, и трудно было определить, какую именно нужно выбрать. Близняшки в пижамах накинулись обнимать божественной, из-за цвета волос, внешности сверстницу. Оказалось, что им просто не спалось, хотя было уже за полночь. Их не покидал восторг, возникший ещё во время ужина, когда скверный дядя Промвейн в страхе покинул стол. Мэдо не стала разделять их неприязнь, они не должны учиться ненавидеть и унижать. Во всяком случае, им ничто не мешало быть жестокими в ответ, только девочки боялись быть резкими.
Девчонки напрочь отказывались ложиться спать и были полны сил, когда как Мэдо являлась полностью выбитой из них. Разговаривали тихо, при свете одного настенного светильника у изголовья двуспальной кровати, высокой и настолько мягкой, что, казалось, спишь на самых настоящих облаках. Мэдо без конца вырубалась от блаженного комфорта, а близняшки постоянно её будили, требуя ответов на свои бесконечные, нудные вопросы. Откладывать разговор на утро они были категорически против. Мэдо терпела их, как могла, однако за всё время борьбы с ними так и не удосужилась запомнить, кто из них Гэрвинд, а кто - Голзенд. Голова не работала совсем, чертовски хотелось спать.
Но тут одна из девочек восхищённо прошептала такое, от чего из Мэдо моментально улетучились усталость и сонливость.
-У тебя просто невероятные глаза!           
Раз она так говорит, значит Промвейн на вчерашнем ужине был не единственным поражённым. А что вторая девочка?
-Где ты такому научилась - сражать взглядом наповал?!
Мэдо вспомнила, что за столом близняжки всё делали синхронно. Тогда в столовой дядя создал очень напряжённую атмосферу для всех, и чтобы не сойти с ума, девочки начали одинаково мыслить. Не удивительно, если они умели читать мысли друг у друга и общаться удалённо, телепатически. Исходя из своего примера, Мэдо уже не сомневалась в существовании тайных возможностей человеческого организма, о которых частенько рассказывали в школе на биологии.
-Я не понимаю, о чём вы, - простонала Мэдо, схватила подушку и накрыла ею голову. - Я не знаю, почему дядя так повёл себя! Девочки, мне хочется спать!
-Тогда ответь хотя бы, почему он спросил тебя про глаза? - по-доброму обратилась одна, улягшись на живот с боку, вплотную к Мэдо.
Мэдо подумала, что поспешила с выводами. А ведь правда: девочки могли и не увидеть её глаз, а подумать о них слишком много, исходя из вопроса занервничавшего дяди. Однако спрашивать близняжек было боязно. Стоп, а не могли ли они сейчас, в первом часу ночи, быть такими активными после встречи с глазами? Определённо.
Мэдо сильнее прижала подушку к своей голове. Бедные девочки. Им и так нелегко с дядей и сестрой - во втором случае они на какое-то время останутся свободными. А теперь их охватил фанатизм по новой родственнице. Интересно, а кем-нибудь ещё среди родных и родственников они так же восхищались?
В комнату неожиданно заглянула мама девочек. Мэдо, не убиравшая с головы подушки и не отрывавшая лица от одеяла, узнала девушку по голосу, прилетевшему с порога.
-Гэрвинд, Голзенд, почему вы не спите?!
-Нам совсем не хочется спать, - тем же возмущением ответила одна из девочек. - Мэдо такая потрясающая!
-Оставьте её в покое и идите в свою комнату! - строже произнесла девушка. - У вас ещё будет полно времени для общения с ней!
Близняшки на прощание обняли лежавшую Мэдо за талию и ушли. Когда дверь закрылась, Мэдо, облегчённо выдохнув и сняв с головы подушку, разделась, залезла под одеяло и выключила свет.
Полчаса она ворочалась, стараясь лечь по-удобнее, чтобы потом быстро расслабиться и незаметно для себя провалиться в сон, но ничего не получалось. В комнате было темно, как в пещере. Мэдо и не заметила, из-за подстерегавших её близняжек, что единственное окно зашторено. Когда ночной город не смотрел в комнату, она всегда не могла заснуть. Мэдо подошла к портьере и раздвинула шторы. Хотела вернуться в кровать, но увидела звёзды и села, спиной прислонившись к стене, на широкий подоконник.
Отсюда звёзды не выглядили такими же прекрасными, как если бы их наблюдать с улицы.
Одна из служанок разбудила крепко спавшую на подоконнике Мэдо в восемь часов утра. Как выяснилось, в особняке были расписаны обеденные часы.
Как и на вчерашнем ужине, все сидели на тех же местах. Близняшки уже не выглядели слабохарактерными, а сияли от неизвестной даже их собственной матери радости, и не переговаривались слышимым одной только Мэдо шёпотом ни о чём другом, как о новой родственнице. Супруга отца тоже удивилась произошедшим в девочках изменениям. Ройт, её сын, как всегда, был спокоен, непоколебим и неразговорчив. Эдварда вообще не наблюдалось за столом. Жена объяснила, что он встал ни свет ни заря и зачем-то уехал в город. Промвейн был мрачнее тёмной тучи и не смотрел никуда боле, кроме своей тарелки, а Мэдо не отводила от него настороженных очей. Промвейн почти не ел, а о чём-то напряжённо думал, ни с кем не разговаривал - один раз только огрызнулся на свою дочь, маму близняжек, потребовав заткнуть неугомонным малявкам рты. Его дочь была возмущена, как никогда прежде, однако девочки разозлились сильнее.
-Не разговаривай так с нашей мамой!
-Не смей со мной разговаривать в подобном тоне! - навалился на крошку взбешённый дедушка. - Вы осточертели мне уже своей болтовнёй! Чего вы так разговорились?! Это на вас не похоже!
Супруга Эдварда и дочь Промвейна возмущённо уставились на него. Ройт только пробежался настороженным взглядом по присутствующим и, как-будто вокруг него ничего не происходило, вернулся к еде.
Мэдо прыгала глазами с Промвейна на девочек, между которыми назревала жёсткая беседа.
-Всем нужно общение, и всем имеют право голоса, - нравоучительно заявила мама девочек, - а Гэрвинд и Голзенд и так почти не разговаривают, потому что боятся высказаться.
-Чем они тебе мешают? - недоуменно спросила Промвейна супруга Эдварда. - Их речь почти не разобрать, потому она тихая.
-Тихая и неразборчивая речь сильнее раздражает, - набросился теперь на жену Эдварда Промвейн. - А я не могу спокойно размышлять в подобной обстановке!
-Почему бы тогда тебе просто не уйти? - по-доброму спросила одна из близняжек, на которую впоследствии дедушка посмотрел с леденящим кровь неистовством.
-Тебе ещё рано просить меня об этом! - проревел он ей в лицо, чем возмутил всех, кроме Ройта, а затем перекинулся на другую девочку. - Тебе тоже! И...
Он явно хотел отругать и Мэдо, но, увидев её, в миг сделался неуверенным и замолк. Под его сокрушительным голосом девочки стали собой. Одна из них захныкала, и мама её обняла. Другая с отчаянием поглядела на Мэдо. Мэдо не выдержала и настойчиво спросила Промвейна:
-Дядя Промвейн, ты хотел мне что-то сказать?
-Что? - пикнул тот, и, кое-как собравшись, заговорил через дрожь. - Я... просто хотел дать знать... подождите, зачем мне объяснять вам, как следует разговаривать со старшими?
-Нам это и так известно, - парировала Мэдо. - А почему нужно повышать голос на детей?
-Потому что так вы быстрее поймёте, как поступать не следует!
-То есть нам, детям, нельзя разговаривать даже друг с другом в окружении взрослых?
-Нет, почему? - замешкался Промвейн. - Пожалуйста.
-Но ты только что потребовал, чтобы близняшки замолчали.
Промвейн промолчал, не решаясь посмотреть ни на кого из присутствующих, которые с укором смотрели на него.     
Он боится её, поняла Мэдо. Это хорошо, но в то же время плохо и неприятно.
-Кто ты вообще такая, что имеешь смелость разговаривать со взрослыми в таких тонах? - поднял на неё озлобленное лицо Промвейн.
-Разве я обязана позволять кому-либо - в данном случае, тебе, - себя угнетать? - бросила в ответ Мэдо.
-Я никого не угнетаю! - ударив кулаками по крышке стола, прогремел Промвейн. - Я лишь даю представление мира по сторону этих стен! Закаляю вас, наше будущее поколение, для выхода в тот самый мир!
-Он весь такой жестокий? - спокойно спросила Мэдо.
Промвейн оскалился во весь рот.
-Кому, как не мне, хорошо его знать, и кому, как не мне, доносить до вас, какой он есть на самом деле?! Им говорят, - показал он на близняжек, - что доброжелательность и вежливость - залог успеха...
-Потому что они ещё дети, - перебила Мэдо, - а с ними нужно быть бережным, осторожным! - ей так и хотелось открыть глаза, чтобы поставить этого грубияна на место. - Они ещё маленькие, и те ужасы, о которых ты говоришь, пугают их!
-Если не познакомить их со страхом и не заставить его познать сейчас, они так и останутся застенчивыми трусихами! - Промвейн смерил оппонента снисходительным взглядом. - Кстати, твоя смелость - это ведь заслуга твоей бессердечной мамы.
-Верно, - сдержанно произнесла Мэдо. - Только я уже говорила тебе, что мама не рассказывала мне ничего о мире. Я его изучала сама.
-И какой он в твоих глазах?
-Многообещающий, интересный, умопомрачительный и непредсказуемый.
Промвейн вскинул брови.
-Ожидать можно чего-угодно и откуда-угодно, и не всегда это будет зло. Будь мир погружён во зло по самую голову, никакого бы общества не существовало: отсутствовали образование, медицина, культура, промышленность. Но всё это сейчас есть, всё существует вместе со злом, однако кое-то не позволяет злу выходить за рамки дозволенного. Это добро.
-И много же ты его повидала? - разочарованно спросил Промвейн.
-Достаточно для того, чтобы сохранить надежду и веру в человечество, которые ты так рьяно пытаешься в нас подавить.
Промвейн нахмурился и недовольно вздохнул.         
-Хорошо, тебе виднее, - равнодушно произнёс он и встал из-за стола, а когда дошёл до арки во входной зал, добавил. - И всё равно в будущем ты поймёшь, как сегодня сильно заблуждалась.
Его проводили полными недовольства и презрения взглядами все, кроме Мэдо и Ройта, снова незаметно всех покинувшего. Несмотря на победу, Мэдо не чувствовала радости за себя, за свои миротворческие действия, даже когда присутствующие созерцали её чуть ли не с восхищением. Ей сейчас нечему было радоваться. Эти споры... как они утомляли.

0

2

Толматино, те скока платят за объем?

0

3

#p99380,Бесс написал(а):

те скока платят за объем?

Обещали одну бздыню за одно лишнее слово.

0

4

Приветствую.
Весьма приятно, что история с Мэдо развивается и не стоит на месте. Прекрасно раскрылся её отец. Такой хлюпик действительно может ударить женщину. Печально что сильная миссис Стилдейд не захотела мщения. Меня это даже немного... злит. Я бы непременно выжгла всю эту семейку за удар в лицо и нож в спину. А дядюшку заставила рыдать кровавыми слезами перед мучительной гибелью.
  Кстати, о дядюшке. Его персонаж раскрыт не полностью. Прекрасно показано его лицемерие в семье, но каков он вне семьи? Насколько он силен и успешен, как босс? Зачем он вообще начал всю эту странную авантюру? Какой ему был резон? Отомстить за племянника - это позиция аристократа, а дядюшка по своим замашкам - плебей.
Кстати, если Мэдо так уж переживает из-за своих глаз, никто не может ей помешать выколоть их, пара иголок всегда найдется. Да, будет не очень удобно, зато прекрасно раскроет название романа и принесет избавление от душевных терзаний. Может быть.
Надеюсь на такую же проработанную и продуманную следующую часть. Успеха, мастер.

+1

5

#p99618,Шелл написал(а):

Зачем он вообще начал всю эту странную авантюру?

Насколько внимательно Вы прочитали диалог миссис Стилдейд и Эдварда?

#p99618,Шелл написал(а):

Я бы непременно выжгла всю эту семейку за удар в лицо и нож в спину. А дядюшку заставила рыдать кровавыми слезами перед мучительной гибелью.

Брошу спойлер: примерно такое сделает кое-кто, но точно не миссис Стилдейд (кстати, в самом конце наконец-то узнаете её имя) и не Мэдо, и уж точно не Ильтер. Такой персонаж упоминался только один раз.

#p99618,Шелл написал(а):

Печально что сильная миссис Стилдейд не захотела мщения.

Понимаю. Куча денег, можно киллеров нанять, но, подумайте сами - она ведь изменилась и теперь хочет только заботиться о дочери.

#p99618,Шелл написал(а):

Кстати, если Мэдо так уж переживает из-за своих глаз, никто не может ей помешать выколоть их,

Слишком банально. Ей с этими глазами через всю жизнь шагать, потому что проблема не только в них.

Отредактировано Томино (2019-02-26 11:42:53)

0

6

#p99627,Томино написал(а):

Насколько внимательно Вы прочитали диалог миссис Стилдейд и Эдварда?

Достаточно внимательно. Меня не удовлетворило объяснение, что дядюшка, устроивший все благополучие семейства желал, чтобы все дети походили на него.
Он не создает впечатление идиота, одержимого идеей-фикс. Наоборот, он выглядит весьма расчетливым дельцом, стратегом. Меня интересуют истинные мотивы заваренной им каши.

#p99627,Томино написал(а):

Такой персонаж упоминался только один раз.

Тут возможны варианты.

#p99627,Томино написал(а):

подумайте сами - она ведь изменилась и теперь хочет только заботиться о дочери.

Одно другому не мешает. И потом, уничтожение обидчиков, это тоже своего рода - забота. Ведь они разлучили её с дочерью. Кто знает, что в будущем еще выкинет дядюшка? А от папаши Мэдо можно ожидать удара битой по затылку из кустов на парковке. Это вопрос безопасности, это должно быть важным.

#p99627,Томино написал(а):

Слишком банально. Ей с этими глазами через всю жизнь шагать, потому что проблема не только в них.

Я предложила тот максимум, на который, как мне показалось, вы могли бы пойти, как автор.

+1

7

#p99644,Шелл написал(а):

Достаточно внимательно.

Нет, недостаточно внимательно. Вчитайтесь:
"Отнять у тебя дочь было его идеей, основу которой подала ты, но навредить тебе в отмеску - полностью моя затея."
Из этого следует сделать вывод, что Промвейн лишь воплотил план не успокоившегося за годы обиженного племянника. Сейчас я как раз пишу (по Вашему заказу) о деловых отношениях Промвейна и миссис Стилдейд, но всё равно поясню: Промвейн и Стилдейд никогда не конфликтовали, а то, что отец Мэдо - племянник Промвейна, она не знала. Промвейн, работая на должностях ниже, боялся миссис Стилдейд, а когда взобрался выше неё, ему улыбнулась удача - он сомневался, что даже будучи главой компании ему удастся сполна отплатить миссис Стилдейд, но она стала мягче и, самое удивительное для Промвейна, не оказала сопротивления. Всё ещё стоит хорошенько обдумать.

#p99644,Шелл написал(а):

уничтожение обидчиков, это тоже своего рода - забота.

Разумеется. Однако миссис Стилдейд не хочет больше быть ужасным примером для подражания, пусть Мэдо и не изменить.

#p99644,Шелл написал(а):

Я предложила тот максимум, на который, как мне показалось, вы могли бы пойти, как автор.

Понимаю, но нужно как-то выделиться. Выкалывание глаз уже всем приелось, да и - повторяю - дело не только в них. Вы так и напрашиваетесь на спойлеры (хотя я тоже хорош): сколько их не выкалывай, не заменяй, это так и останется. Это не отнять.

#p99644,Шелл написал(а):

Тут возможны варианты.

И какие же? Вдруг угадаете.

Отредактировано Томино (2019-02-26 13:25:01)

0

8

#p99649,Томино написал(а):

Из этого следует сделать вывод, что Промвейн лишь воплотил план не успокоившегося за годы обиженного племянника.

Это крайне мало похоже на правду. Человек, таким трудом, многие года продвигающийся по служебной лестнице, наконец, занявший топовую должность вдруг решается удовлетворить мечту о мести бесхребетного сопляка, только лишь потому, что он - племянник?
Это очень глупо. Хотя бы потому, что таким образом он нажил себе врага, и врага сильного. А те, кто занимают топовые должности, специально врагов своих не плодят. Они их уничтожают.

#p99649,Томино написал(а):

Однако миссис Стилдейд не хочет больше быть ужасным примером для подражания, пусть Мэдо и не изменить.

Ну что вы! Мэдо совсем не обязательно знать об этой "ужасной" стороне миссис Стилдейд. В конце концов, она ведь не потеряла способность вести нечестную игру. Договор с дядюшкой она нарушила и с дочерью виделась. И Мэдо это ничуть не встревожило. Кто мешает еще раз поступить нечестно(и не ставить об этом дочь в известность, тем самым проявив заботу о ней)?

#p99649,Томино написал(а):

И какие же? Вдруг угадаете.

Например, та самая госпожа, которая наделила Мэдо новыми глазами.
Или фанатик из школы Мэдо.

0

9

#p99652,Шелл написал(а):

Например, та самая госпожа, которая наделила Мэдо новыми глазами.
Или фанатик из школы Мэдо.

Даже не рядом.

#p99652,Шелл написал(а):

Это очень глупо.

Вот именно, что глупо. Эдвард не думал о последствиях, его заботило лишь унижение миссис Стилдейд. А он хлюпик, меланхолик, которому стало жалко Мэдо. Ситуация с местью, это как купить PS4 за огромные деньги, попробовать поиграть, сдаться, признав огромную сложность управления и, утратив возможность вернуть приставку в магазин или получив отказ вернуть деньги, убрать приставку в долгий ящик и в итоге забыть о ней, нежели нарываться на неприятности, устроив в магазине погром.

#p99652,Шелл написал(а):

Мэдо совсем не обязательно знать об этой "ужасной" стороне миссис Стилдейд.

А она узнала, за первым ужином с дядей. Но она идёт по своему пути.

#p99652,Шелл написал(а):

что таким образом он нажил себе врага, и врага сильного

А Вам ведомо, что давний враг, изменившийся за годы и пожалевший о совершённом в прошлом, оказавшись под лезвием возмездия, может не захотеть оказать сопротивление? Наверное, только Плюш поймёт, потому что он любит вестрен. К примеру, в конце игры Сall of Juarez Gunslinger человек, которого ГГ считал злодеем, убивший в прошлом братьев ГГ, раскаивается перед ГГ, что тогда был не в себе и всё бы исправил, будь у него такая возможность. А там дальше вам решать: грохнуть его в дуэли или простить. Вот и миссис Стилдейд поступила так же, как и тот прошлый злодей, а Промвейн выбрал расплату, но не настолько зверскую, какой желал его племянник.

#p99652,Шелл написал(а):

В конце концов, она ведь не потеряла способность вести нечестную игру.

Уверен, вы заметили, что запрет и правила договора никак себя не оправдали. Эдвард только наивно полагает, что всё работает идеально, а дяде некогда следить за всем и сразу. Откуда им было знать, что десятилетняя девчонка решится уехать в такую даль?

0

10

#p99652,Шелл написал(а):

Например, та самая госпожа, которая наделила Мэдо новыми глазами.

Скажу по секрету.
Сначала я планировал, что история затянется не больше чем на месяц. Миссис Стилдейд осталась бы такой же злой и бессердечной. Испуг после встречи с глазами не давал бы ей покоя, и однажды из-за него мощно накосячив на работе, её бы уволили с работы с многомиллионным штрафом и испорченным портфолио, из-за чего потом она уже не смогла бы найти работу. Потом бы миссис Стилдейд так сильно разозлилась на Мэдо, что попыталась её убить. Планировал - она столкнёт Мэдо со стометровой отвесной скалы, и дочь размажет по асфальту, вот только Мэдо бы выжила (не скажу, благодаря чему). Подарившая Мэдо глаза девушка случайно бы узнала по телевизору, что одну из её благословлённых попытались разлучить с жизнью, наведалась бы в палату к полумёртвой Мэдо, телепатически выяснила, кто посмел её убить, а потом визитом незваного гостя заглянула к миссис Стилдейд домой и заставила бы её покончить с собой. Миссис Стилдейд, само собой, молила бы о пощаде. Следствие бы потом установило, что мамка Мэдо наложила на себя руки из-за грызшей её вины за убийство дочери.
Но... я отказался от такого варианта.

0

11

#p99656,Томино написал(а):

Но... я отказался от такого варианта.

Это весьма отрадно.

#p99654,Томино написал(а):

А Вам ведомо, что давний враг, изменившийся за годы и пожалевший о совершённом в прошлом, оказавшись под лезвием возмездия, может не захотеть оказать сопротивление?

Это его дело. Бывших живых врагов не бывает.

#p99654,Томино написал(а):

Вот именно, что глупо.

Тогда не понятно, почему дядя Промвейн в это ввязался. Он не может быть глупым человеком. У него явно был какой-то расчет.

+1

12

#p99657,Шелл написал(а):

Бывших живых врагов не бывает.

Их смерть тоже ничего не даёт, так же как и не возвращает.

#p99657,Шелл написал(а):

Он не может быть глупым человеком.

Правильно. Месть миссис Стилдейд - прихоть Эдварда. Промвейн помог начать, а дальнейшее - дело Эдварда.

#p99657,Шелл написал(а):

Это весьма отрадно.

Сперва я писал о том, как компанию, где работала миссис Стилдейд, купила корпорация её семьи, сделав компанию своим иностранным филиалом. Миссис Стилдейд упрашивала бы директора не отдавать компанию в руки чудовищ, но было уже поздно. Миссис Стилдейд уволилась бы - её старшая сестра, назначенная управляющей филиалом, лицемерила бы только так, - но, когда узнала, что счёт с её многолетними накоплениями закрыт (мне как-то не понравилось, что управляющий банком в Деймосе выполняет приказ управляющего корпорацией из Гелиоса закрыть счёт его земляка), вернулась бы, потому что из-за новой миграционной политики иностранцам запрещалось работать в компаниях принявших их страны, и у миссис Стилдейд ничего не оставалось, кроме как вернуться в филиал семейной корпорации. Миссис Стилдейд поначалу молчала бы о дочери, опасаясь, что сестра захочет заполучить её. На работе мамке Мэдо сестра бы устроила настоящий офисный ад: запрет перекуров, обедов, работа на износ, выговоры за малейшие пустяки и т.д., когда как другие служащие чувствовали себя, как в раю. Миссис Стилдейд охренела бы от первой копеечной зарплаты, попросила бы прибавку, только не любившая её сестра не видела бы повода для этого: мол, она живёт одна(?), на жизнь вполне хватает и т.д. Потом бы сестра захотела узнать о миссис Стилдейд побольше, и обнаружила Мэдо, с которой захотела познакомиться и всячески заверить, что больше мама не в состоянии достойно её обеспечивать. Мэдо бы забеспокоилась... Я так и не смог придумать кульминацию, однако в конце, считая, что потери Мэдо не избежать, миссис Стилдейд попыталась бы её убить смертельной дозой снотворного: за разговором дома выпили бы чайку в последний раз. Мэдо бы потом проснулась и испугалась, но доклад патологоанатомов ей бы в полной мере изложили, когда Мэдо стукнуло бы 18. Сестра миссис Стилдейд предлагала бы Мэдо присоединиться, но девчонка бы отказалась, и прожила бы на государственное пособие вплоть до того, как познакомилась с гоми. Но это уже совсем другая история.
Короче, выходило как-то погано, вот я отбросил и эту затею.

0

13

-Миссис Стилдейд, зайдите ко мне, - вылился из динамиков и разлетелся до всех ушей на этаже сдержанный голос чем-то встревоженного Промвейна.
Несомненно, никто кроме вызванного начальника отдела не ведал, что произошло с генеральным директором; почему тот, будучи всегда собранным, последнее время вёл себя, как параноик.
Миссис Стилдейд без стука вошла в кабинет и села напротив Промвейна, выглядевшего неважно.
-Я слушаю, - равнодушно обратилась она.
Сначала он с подозрением исподлобья поглядел на неё...
Даже находясь под его неощутимым давлением, миссис Стилдейд не собиралась ждать ответа до конца рабочего дня.
-Может, уже скажете, зачем Вы позвали меня? - настройчивее спросила она, пытаясь напомнить, что завалена работой.
-Да об этом просто так не заговоришь! - сорвался Промвейн, резко выпрямившись и взмахнув руками.     
-О чём? - оставалась бесстрашной миссис Стилдейд.
У компании не было как таковых серьёзных проблем. Со вступления Промвейна на высшую руководящую должность дела стали обстоять только ещё лучше, да и на неё, миссис Стилдейд, никто не жаловался. А потому причина встревоженности генерального директора могла быть только одна.
-О Вашей дочери! - взревел он.
Миссис Стилдейд повела себя, как обычно - сделалась раздражительной, потому что её отвлекли от работы по пустякам, к ней не относящимся.
-Эдвард добился, чего хотел, - со всей строгостью заявила она и, поднявшись со стула, зашагала к двери. - Теперь Мэдо - его забота.
-А, миссис Стилдейд, постойте! - смягчившись, взмолился он.
Миссис Стилдейд остановилась возле двери и повернулась вполоборота.
-Да, на вас лежит запрет, - деловым голосом заговорил Промвейн, - однако я и подумать не мог, что Ваша дочь окажется такой... - он вцепился руками в свою голову и исказил лицо болезненной гримассой. - Чёрт! До сих не могу забыть это!
Миссис Стилдейд, глядя на него, не смогла удержаться и улыбнулась. Приятно, когда враги жалеют о своих деяниях.
-Может, - строго спросила она, возвращаясь к столу, - Вы уже перейдёте сразу к главному? У меня куча дел.
-Да, да, - саркастично бросил, нервно помахав руками, Промвейн, - я знаю! Только... блин, миссис Стилдейд: что с Вашей дочерью?!
-В каком смысле? - разочарованно спросила она.
Промвейн уставился на неё с изумлением, а миссис Стилдейд силилась сдерживать скапливавшийся в себе смех: как-никак оппонент вёл себя неподобающе для адекватного начальника, коим Промвейн, признаться, являлся даже во времена правления психически неуравновешенной служащей из Гелиоса.
-Не притворяйтесь! - истерично вскрикнул он. - Вы прекрасно понимаете, о чём я!
-Нет, не понимаю! - прогремела в ответ миссис Стилдейд.
Будто отброшенный её голосом, ошеломлённый Промвейн откинулся на спинку кресла.
-Серьёзно? - промямлил он. - Вы что, мало знаете о своей дочери?
-Не навязывайте мне свои недостатки, - потребовала миссис Стилдейд. - Мою дочь Вашей семье ещё изучать и изучать. Да и что в ней, по-Вашему, такого особенного?
-Да после того, как я... - с трудом выдавил из себя Промвейн, - увидел её глаза, меня чуть было инфаркт не хватил! Кстати, не по этой ли причине она щурится?
Она смотрела на него с разочарованием, как на человека, которого с момента перемены в ней самой видела, как и большинство служащих, идеально пригодным для управления компанией. Миссис Стилдейд до сих продолжала так думать, не взирая на недавний наезд. Кто, по сути, был для неё этот Промвейн все предыдущие годы? Поначалу такой же маленький и незаметный служащий, впоследствии переросший в большого начальника, за всё время работы здесь ни разу не вставивший миссис Стилдейд палку в колёса. Несомненно, как и все остальные в офисе, он боялся её, как огня, что раньше, так и сейчас. Не удивительно, что, добравшись до вершины карьерной лестницы, Промвейн не возжаждал избавить компанию от язвы в лице миссис Стилдейд. Очевидно, он понимал, к какой беде может привести её уход.
-Вы ведь человек рассудительный, тактичный, с твёрдым характером, - на полном серьёзе заговорила миссис Стилдейд с Промвейном, как начальница с подчинённым, - и сейчас несёте непонятно что.
-Не притворяйтесь, - кулаками ударив по столу, взревел Промвейн, - будто не понимаете, о чём я!
-Я действительно не понимаю, о чём Вы. Как можно испугаться, просто посмотрев человеку в глаза?
-Я как раз надеюсь, что Вы просветите меня в этом плане! И не смотрите на меня, как на идиота!
-По-другому на Вас сейчас не посмотришь, - разочарованно сказала миссис Стилдейд. - Скажите уже, что Вам нужно от меня?
Она с трудом сдерживала смех - зависшее перед её глазами лицо остолбеневшего, готового в любую секунду взорваться с новой силой Промвейна, могло рассмешить даже самого холодного флегматика.
-Мать, да как же Вам сказать так, чтобы Вы поняли и поверили мне?! - психовал Промвейн. - В общем, дела обстояли так. Мы сидели всей семьёй, ужинали, разговаривали, обменивались мнениями. Ваша дочь потом начала со мной спорить - на редкость умная девчонка, по-другому не скажешь, - а когда я устал от её домыслов, она... она открыла глаза, посмотрела на меня, и я чуть со стула не упал! Да, да, - меня напугал её взгляд! Теперь Вам понятна суть моей проблемы?!
Миссис Стилдейд напустила на себя задумчивый вид.     
-Любопытно. Но этот вопрос явно не по моей части. Я не психолог, так что...
-Да скажите уже, что за человек Ваша дочь, и я оставлю Вас в покое! - взмолился Промвейн.           
Она снова удостоила его разочарованным взглядом.
-Я не знаю, что сказать, - с отвращением заговорила миссис Стилдейд и, устало вздохнув, вздорно добавила. - Испугаться взгляда маленькой девочки! Это же просто абсурд!
-Я не привык врать, мисс Стилдейд, - твёрдо заявил Промвейн, и это действительно было правдой. - Глаза Вашей дочери - я никак не могу выбросить их из своей головы! - мешают мне логически мыслить...
-Я Вам уже сказала, - вновь ужесточила тон миссис Стилдейд, - что не знаю, как помочь Вам с возникшей проблемой! Это работа для психиатра, вот к нему и обращайтесь! Испугаться взгляда Мэдо... - она притворилась, будто поняла, чего от неё хотят, и приподнято спросила. - А, Вы посчитали, что раз я мать Мэдо, значит уже подвергалась такому же, как Вы недавно, наваждению?!                 
-Чёрт, наконец-то до Вас дошло! Об этом я тоже собирался спросить!
-Не тратьте зря время, - серьёзно попросила миссис Стилдейд, скретив руки под грудями и отвернувшись. - Всё равно я не смогу ничем Вам помочь.
Наступила тишина. Пока Промвейн лихорадочно соображал, как ещё попытаться по-хорошему расколоть подчинённую, миссис Стилдейд мысленно посмеялась над своим начальником. Неужто он на самом деле был настолько уязвим психически? А ведь о Промвейне даже у неё не поворачивался язык сформировать отрицательное мнение. Так или иначе, факт был налицо: Мэдо сделала свой ход, и если Промвейн не успокоится, то с такими же вопросами он вскоре набросится и на неё.
-Послушай-те, - обратилась миссис Стилдейд, подозрительно покосившись на обозлённого начальника, - а у Вас не возникало предположения, что испытываемое Вами наваждение - это всего-навсего стыд?
Промвейн хотел было наброситься, но резко остановился и задумался. Миссис Стилдейд продолжила:
-Моя дочь спорила с Вами, а что Вы наговорили за столом такого, что она ополчилась на Вас?
-Да ничего особенного, - замешкался Промвейн, - этикет современного делового общения, тактики достижения успеха...
-А если честно? - пристально посмотрела на него миссис Стилдейд. - Мэдо не возмущается подобным мелочам.
-Как раз-таки эти мелочи только для нас с Вами, потому что мы - люди с огромным жизненным опытом, - возразил Промвейн. - А Мэдо маленькая, и не понимает ещё, что на рынке труда царит жёсткая конкуренция, и без борьбы ничего не достичь.
-Но Вы взяли и поведали ей об этом, - догадалась миссис Стилдейд и, судя по изумившемуся начальнику, попала в точку. - Мэдо ещё с шести лет понимает, что этим миром правит зло, частью которого она не хочет становиться, так же как и бороться с ним его же методами. Вы случайно не ставили в пример меня, пока вели спор?
Помолчав, Промвейн признался:
-Если честно, Вы, бывшая Вы, идеально подходили в качестве примера.
Миссис Стилдейд поглядела на него взглядом, которого во времена бывшей служащей из Гелиоса в офисе страшились все без исключения. И в данный момент не выдержал и Промвейн.
-Я могу стать ею снова, если Вы продолжите вызывать меня к себе не по делу и нести бредни о дочери, которую у меня отняли! - она встала. Промвейн поднял палец и приоткрыл рот. - Вам лучше запомнить это! - сказала она напоследок и вышла из кабинета.
От разговора остался не очень приятный осадок, хоть в нём и было много смешных моментов. Миссис Стилдейд рассмеялась на всю пустовавшую комнату отдыха, куда она решила зайти, прежде чем возвращаться на своё рабочее место. И такого идиота избрали генеральным директором... такие же идиоты! Как правило, начальник не должен позволять своему нраву контролировать себя. Впрочем, это правило касалось каждого человека на планете.
Где-то через час миссис Стилдейд снова сидела в кабинете Промвейна, у которого никак не получалось совладать с собой.
-Нет, это не стыд! - набросился он на подчинённую. - И я полностью уверен, что не ошибся адресом, обратившись к Вам за помощью! Миссис Стилдейд, Вы дорожите своей работой?!
-Нынче это единственное, что не даёт мне сдохнуть со скуки, - равнодушно ответила мисс Стилдейд, а после таким же тоном спросила. - Почему Вы никак не поймёте, что причиной возникновения Вашей эмоциональной проблемы является Ваше неуважение к моей дочери? 
-Потому что я лично убедился, что проблема не во мне! То, что я рассказал Мэдо, я постоянно вдалбливаю своим племянницам и внукам, вооружаю их на будущее, и при встрече глазами с кем-либо из них меня не пробирает ужас до дрожи в коленках! Не пытайтесь меня надуть, миссис Стилдейд. С Вашей дочерью явно что-то не так, и именно поэтому Вы были так спокойны в период переоформления документов, так?
-Нет, не поэтому, - с тем же спокойствием отмахнулась миссис Стилдейд. - Неужели Вы забыли, как во время переоформления сами утверждали, что Ваша семья так затянет мою дочь, что она сама потом не захочет ко мне возвращаться?
-Да, - нервно бросил Промвейн, - помню. Но Ваше спокойствие в день знакомства с нашей семьёй, когда Эдвард врезал Вам по челюсти, настораживает сильнее.
-Просто я с самого начала не видела повода для беспокойства за Мэдо. Прилежная, обеспеченная семья. Разве что старшая дочь Эдварда кажется немного пришибленной. Я не думала, что и Вы такой же. Но в целом - семья мне понравилась. Я не стала возражать ещё потому, что кроме меня Мэдо до встречи с Вами больше никого из родственников не знала... 
-И всё же, - признайтесь! - рычал Промвейн. - Вы совершили это злодейство со спокойной душой, потому что хотели не столько того, чтобы Мэдо встретила родственников, сколько, чтобы она заставила нас пожалеть о том, что мы Вас разлучили?!
Чего ещё боялся вместе со всеми Промвейн, когда работал с бывшей миссис Стилдейд, так это взбешённой ложным обвинением в своей адресс миссис Стилдейд.
-Здорово же Вам по мозгам ударила паранойя. - Прорычала она, посмотрев Промвейну в глаза.   
-Ответьте на мой вопрос, если не хотите остаться без работы! - потребовал Промвейн.
-Вы с Эдвардом оставили меня без дочери, потребовали забыть о ней. Следовательно, решением проблем, которые возникают у Вас из-за неё, заниматься Вам же. - Она заговорила настойчивее. - Мы ведь с Вами так договаривались?!
Промвейн замолчал и, опустив лицо к крышке стола, зажал ладонями пульсировавшие виски.
-Что с Вами случилось? - примирительно заговорила миссис Стилдейд в намерении попробовать успокоить начальника. - Вы ведь пользуетесь уважением, каким не пользовалась даже я, пусть я и работаю здесь дольше Вас. Не помню, чтобы между мной и Вами разгорались конфликты. Прежний директор поступил правильно, не назначив меня гендиректором, пусть я и являлась членом совета директоров - кто знает, чего бы я натворила, оказавшись во главе компании. И всё же, может, Вы подумаете хорошенько над своим поведением в тот вечер, когда впервые завели спор с Мэдо?
-Я Вам уже говорил, - сдавленным голосом сказал Промвейн, подняв плаксивое лицо, - что никогда не испытывал подобного чувства.
-Испытывали, - заявила миссис Стилдейд, - вот только работа на серьёзных должностях заставляет потерять не только голову, но ещё и самих себя. Однако находятся люди, умеющие схватить за живое. Похоже, что для Вас нашёлся такой человек.
Промвейн сидел и напряжённо о чём-то думал. Миссис Стилдейд знала это состояние, потому как сама прошла через такое, когда Мэдо реанимировала её. Не удивительно, если Промвейн не поверит ей сейчас, а захочет сперва всё проверить.
-Подождите, - настороженно произнёс он, и поднял на миссис Стилдейд встревоженное лицо. - Так ведь не по такому же поводу поменялись в характере Вы?
-Мистер Промвейн, - устало заговорила миссис Стилдейд, - прогоните уже паранойю из своего сознания и вспомните день моего знакомства с Вашей семьёй. Я тогда Вам рассказала, в каких условиях росла Мэдо с самого рождения. Поясню, раз уж Вы никак не можете понять: причина, по которой я изменилась, кроется не в моей дочери, а в моём обращении к ней. Я причина ей настолько страшную боль, что во мне потом проснулась советь, оставившая меня, только когда я раскаялась перед дочерью, а заодно - вспомнила себя в её возрасте. И с тех пор я перестала вести себя, как ненормальная.
-В Вашем случае сдвиг вызвал родной Вам человек, - констатировал Промвейн, - однако я часто рассказываю племянникам и внукам о вещах, которые, в принципе, они с возрастом должны постичь самостоятельно, и меня потом не гложит после всего этого.
-Вы сейчас такой же, как и я в прошлом, - снисходительно улыбнулась миссис Стилдейд. - Упрямый и самоуверенный, которого невозможно задеть словами, и потому, пугая и опуская людей своими речами, Вы не сможете разозлить до предела свою совесть. Попробуйте, к примеру, разбить бутылку вина о голову кого-нибудь из своих родственников.
-Вы серьёзно?! - выпучив глаза, со страху вскрикнул Промвейн.
-Что тут такого? - продолжала снисходительно миссис Стилдейд. - Я полоснула Мэдо кипятком по лицу, и это в итоге привнесло большие перемены в мой внутренний мир. Старайтесь, как можете - словами Вы ничего не добьётесь.
Миссис Стилдейд не сомневалась, что помимо Промвейна в офисе кого-то ещё интересовала её личная жизнь, причём интересовала очень сильно. Все помнят, как бесилась она первые месяцы беременности, заполняя своей истерией отделы и надлежащим образом перестав выполнять свои должностные обязанности. Все помнят её бесконечные жалобы на испорченную родившимся ребёнком одинокую жизнь, и всем было любопытно, какого жилось ребёнку с такой матерью. Само собой, виду никто не подавал.
-Кипяток в лицо ребёнку, - монотонно произнёс поражённый Промвейн. - Да что это по сравнению с тем, как Вы чуть ли не лишили моего Эдварда гражданских прав?!
-Это одно и то же, - спокойно ответила миссис Стилдейд. - Однако Эдвард имел помощь со стороны, а Мэдо - если говорить о прошлой мне, - была просто-напросто беззащитна.
-Она что, серьёзно никогда и никому не жаловалась на Вас? - недоверчиво спросил Промвейн.
-Я сама поначалу была удивлена, - призналась миссис Стилдейд. - А когда совесть вынудила меня вспомнить себя, всё стало очевидно. Мы с Мэдо одинаковые: она не жаловалась на меня, я в детстве тоже не ябедничала, когда меня обижала сестра и её подруги, потому что я понимала, что родители откажутся мне помогать.   
Промвейн помолчал.   
-Выходит, - недоуменно проговорил он, спустя какое-то время, - мне, чтобы успокоиться и забыть её взгляд, нужно просто извиниться перед Мэдо?
-Не совсем. Вам необходимо добиться, чтобы она Вас простила. Это точно должно Вам помочь.
Промвейн с облегчением, которого он желал длительное время, поглядел на миссис Стилдейд и сказал:
-А Вы ещё утверждали, что не разбираетесь в психологии.
-Это мой личный опыт. Не торопитесь расслабляться: вдруг мой метод не сработает?         
***
А он сработал, причём с эффективностью, на которую Промвейн не рассчитывал, исходя из висевшего между ним и Мэдо напряжения.
Ему большого труда стоило заставить себя заговорить с девчонкой, от которой были без ума все обитатели особняка. Особенно - близняжки Гэрвинд и Голзенд, не расстававшиеся с ней ни на минуту. Более того, даже заядлый домосед Ройт заинтересовался новой родственницей и стал чаще появляться на людях. Благодаря Мэдо, жизнь в особняке заиграла новыми красками.
Уловив все эти изменения, Промвейну поначалу было как-то некомфортно, что все вокруг улыбаются друг другу и разговаривают без умолку, будто после многолетнего молчания. Промвейн последовал совету миссис Стилдейд - человеку, которого, формально, не считал ни своим, ни врагом всей своей семьи, в отличие от Эдварда, - отмотал на несколько лет назад. Под его строгим надзором здесь все и жили, за строгость его и недолюбливали, а уважение... Кто и уважал его, так только Эдвард - девочка в мальчике, нытик и слабак, жалкий и наивный, и такой же нелюбимый и неуважаемый как женой, так и родными детьми. Как такого на этом крохотком клочке цивилизации не уважал никто и никого, и пошло это - Промвейн, размышляя над словами миссис Стилдейд, признался сам, - от него же. Он строил этот дом, он отстаивал своё место на рынке труда, он искал племяннику невесту, обеспечивал его всем жизненно необходимым, настаивал на заведении семьи, полагая, что дети сыграют роль превосходного мотиватора и заставят Эдварда наконец-то взяться за ум, но в итоге пришлось заниматься и этим. Походу, думал Промвейн, именно из-за Эдварда, имевшего всё необходимое для самостоятельного достижения  дарованного ему богатства, он и изменился. Промвейн изумился самому себе - и только сейчас он это заметил! Миссис Стилдейд была полностью права: погружаясь в работу целиком, мы теряем себя. Чёртов Эдвард вынудил его тратить на него остаток своих сил и часть финансовых средств! Однако вины за страшные истории, расказываемые детям почти каждый вечер за столом, он не чувствовал. Всё-таки, таким образом он старался сделать так, чтобы никто не брал примера с Эдварда! Тунеядцев империя не терпела. Но это пока что понимает только Ильтер. Промвейну всегда было противно лицезреть, какой пример подаёт детям Эдвард.
Сначала Мэдо не поверила своим ушам, когда Промвейн в присутствии удивившихся близняжек попросил у всех троих прощения за своё поведение. С трудом избавившись от сестёр, Промвейн отвёл Мэдо в свой рабочий кабинет и усадил в своё рабочее кресло, массивное и мягкое, а сам сел на стул для посетителей.
-С твоим появлением тут всё переменилось, - начал он, - а давно, когда ещё только построили это здание, все чувствовали себя заключёнными в тюрьме.
-Из-за Вас, - с тревогой спросила Мэдо.
-Почти. Мэдо, скажи, какого ты мнения о своём отце?
Девочка нахмурилась и, отвернувшись, робко сказала:
-Такого же, какого и о Вас.
-Соглашусь с тобой.
Мэдо подозрительно покосилась на него.
-Но я бы на твоём месте высказался о нём гораздо негативнее.
-Чем же он Вам противен? Он ведь - Ваш племянник.
-Да, - сдержано протянул Промвейн, взглянув на книжный шкаф справа от стола, - но от него семья почти не получает пользы. Она существует только за мой счёт. Разве ты поверишь в то, - он развёл руками, - что этот дом построен на его деньги?
-Я не знаю, - бросила Мэдо. - За что Вы не любите моего отца?
Промвейн наклонился и сложил руки на столе.
-Попробуй догадаться, - вежливо попросил он. - И не бойся говорить, что думаешь.
Промвейн не сомневался, что девочка сама догадается.
-За его характер?
Удовлетворённо улыбнувшись и согласно кивнув, Промвейн сказал:
-Я неспроста рассказывал всем Вам, какое значение характер имеет в жизни каждого человека. Я говорил это не со зла, которого никому не желал. Был строг, потому что боялся, что с добрячка Эдварда все будут брать пример.
-Люди сами в праве решать, какими им быть, - атаковала Мэдо.
-Безусловно, - поддержал Промвейн, - они должны сами в ответе за свою жизнь, однако Эдвард до сих пор не может этого понять.
-Он настолько неуверен в себе, что даже с людьми заговорить боится, - поражённо сказала в стол Мэдо. - Как ему... - Она подняла глаза на Промвейна. - Как ему десять лет назад хватило смелости познакомиться с моей мамой?
-Никак. Захотелось пообщаться с ним твоей маме, а потом развести Эдварда на такое, после чего через девять месяцев появилась ты. Прошу, прости меня за ту историю, как мама хотела от тебя, ещё не родившейся, избавиться. Всё так и было.
-Я Вам верю, - бесчувственно произнесла Мэдо. - После пережитого с мамой я не сомневаюсь, что она способна на большее.
Промвейн резко выдохнул и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво произнёс:
-А вот Эдвард не способен даже оплатить коммунальные счета.
-Он что, - изумилась Мэдо, - действительно такой трусливый и беспомощный?
-Как раз он мне и действует на нервы сильнее всего. А его сын Ройт - он ещё хуже. Весь в Эдварда! Ещё один тунеядец, рассчитывающий на беззаботную и безработную жизнь в роскоши, ради денег на которую я горбачусь чуть ли не каждый день!
-Так вот почему Ильтер жила с Вами, пока училась, - догадалась Мэдо, чей голос с каждой фразой всё сильнее отдавал сочувствием.
-Мне было жалко её, да и ей самой был противен Эдвард. Хоть она и вела себя порядочно, Ильтер уже в детстве имела характер бунтаря, а твой папаша... по его словам, девушка должна быть скромной и послушной, причём - полностью. Или же, проще выражаясь, быть рабыней у мужчины.
-Это же несправедливо! - неслабо возмутилась Мэдо.
-Вот поэтому я и забрал у него Ильтер, - поучительно закончил Промвейн, а после короткого молчания с сожалением продолжил. - Я выбрал для неё учебное заведение, в котором учился сам, и которое подарило империи безупречных бизнес-леди. Ильтер соглашалась со мной во всём, и это правда, что мы отлично ладим друг с другом; я надеялся, что хотя бы она станет достойным продолжателем рода, но её сформировавшийся за годы настрой и отвращение к детям...
-То есть, Ильтер стала злой не из-за Вас, - предположила Мэдо.
-В этом повинна группа, в которой она училась. Ильтер чувствовала себя в ней отсталой, хоть со знаниями у неё и было всё в порядке, ревновала, завидовала всем, кто казался ей лучше во всём.
-А за что она ненавидит детей?
-Ильтер рассказывала, что у них в группе училась девочка... - Он внезапно сменил тему. - Заметь: группа, состоящая из юношей и девушек, в которой учится... девочка. - Поймав удивление Мэдо, Промвейн продолжил. - Да, бывает и такое. А так заведено в женской природе: большинству девочек суждено вырасти в девушку или в молодую женщину, а небольшому проценту не повезло с этим, и они остаются девочками до конца своих дней. - Он подождал, пока Мэдо настроится слушать дальше. - Хорошо, теперь к Ильтер. С ней училась девочка, являвшаяся одной из тех, кому она завидовала сильнее всех. Мне правда не известно, что между ними произошло, и так же я не могу тебе точно сказать, что именно из-за той одногруппницы Ильтер возненавидела детей. Да и не всех, а только девочек. Видимо, она, издеваясь над близняшками, представляет, будто ставит бывшую одногруппницу на место.
Какое-то время они сидели молча. Мэдо задумчиво глядела в стол, а Промвейн смотрел на неё с нескрываемым восхищением. Он ощущал всем своим существом, что сидевшая перед ним девочка - тот самый идеальный пример для подражания, необходимый близняжкам. И в этот же момент до него дошло, что на самом деле случилось с ним, когда он увидел глаза Мэдо. Он совсем забыл один из своих главных фетишей - дерзкие деловые девушки, среди которой миссис Стилдейд выглядела самой настоящей королевой, не ровня его настоящей жене, тоже офисной леди; забыл, как тайно восхощался её жестокостью, как лелеял мечты поговорить с ней о чём-нибудь; и только сейчас, глядя на Мэдо, заметил, что его мечта исполнилась. Опомнись он ещё во время разговора с миссис Стилдейд, безусловно, был бы счастлив так, как никогда раньше.
-В этой семье всё настолько плохо, - еле слышно констатировала Мэдо.
-Не будь меня, Эдвард жил бы в нищете на имперское пособие. Следовало мне с самого начала догадаться, что все мои усилия окажутся напрасными, а внучатые племянники останутся несчастными. Впрочем, близняжек это не касается. Для них, своих внучек, я не пожалею средств для существования и развития.
-Почему Вы взялись снабжать Эдварда деньгами?
-Он потерял обоих родителей в автокатастрофе, когда ему двенадцать. Его отец - мой младший брат, а у мать была родом из Верхнего Харона, и чтобы не мучиться с переездом, Эдварда решили оставить со мной. Гибель родителей - не единственное, что сделало его слабохарактерным. Таким его воспитала мама, а мой брат был с ним очень суров. Понимаешь: он, как и я, хотел, чтобы Эдвард вырос настоящим мужчиной, а не трусом. Похоже, я не сумел воплотить в реальность его мечту.
-И это... мой отец! - Мэдо была по-настоящему шокирована.
-Тебе нет смысла переживать за себя, ведь всё тебе досталось исключительно от мамы: внешность, темперамент, рассудительность, редкий цвет волос, цвет глаз... - утешил её Промвейн, и вдруг задал беспокойный для себя и страшных для Мэдо вопрос. - К слову: можешь снова показать мне их?
Мэдо испуганно ахнула. Промвейн тоже занервничал, хотя, вспомнив за проведённую в тишине минуту первую встречу с тем взглядом несколько раз, уже не вздрагивал и не испытывал страха. Миссис Стилдейд не обманула: раскаяние и спокойная беседа действительно помогают! Но тогда почему она не хотела заговаривать об этом сразу? Вероятно, хотела напомнить, что на ней лежит запрет. Да и ещё миссис Стилдейд не находила в себе злости, когда её спрашивали о каких-либо глупостях. Часто именно за неправильно построенные фразы она и заставляла провинившихся отправляться в отдел кадров писать заявление об увольнении. А будь он сейчас её подчинённым... Настоящая миссис Стилдейд, предположительно, предупредила на первый раз, а вот прежняя...
-Стесняешься? - поинтересовался он и получил кивок в ответ. - Почему же тогда за столом ты их открыла?
-Я подумала, что никто на меня не смотрит, вот и... - робко ответила она.
-Но ты же посмотрела прямо мне в глаза, - заупрямился Промвейн.
-Это вышло случайно! - отмахнулась Мэдо. - Почему Вы тогда подумали, будто с ними что-то не так?
-Потому что так не бывает, чтобы при встрече взглядов...
Он остановился, потому как вспомнил, какая его пронимала дрожь, когда на него ложился полный отвращения и презрения взгляд миссис Стилдейд, под давлением которого приходилось работать. И сейчас, когда он и миссис Стилдейд поменялись ролями, это продолжает работать. Он ведь недавно сам убедился в этом! Промвейн опасливо поглядел на Мэдо: феноменальная способность матери устрашать взглядом передалась и ей! Вот почему девчонка щурилась! Вот почему миссис Стилдейд была за неё спокойна! А он пошёл чёртову Эдварду навстречу: запугал его обидчика расправой, которую, между прочим, имел возможность устроить, вот только ему изначально эта затея казалась пустой, как и все, какие предлагал трусливый племянник. Более того, зачем было нарываться, если и так всё идёт хорошо? Какой же Эдвард тупой!             
-Подожди, нет, так бывает, - приподнято заявил Промвейн, и Мэдо украдкой посмотрела на него. - Правда. У глаз твоей мамы такая же специфика. От её серьёзного взгляда тоже воротит всех служащих в нашем офисе. Она ведь начальник, для неё характерно нагонять страх на подчинённых даже одним своим присутствием. Мэдо, я понял, что со мной случилось за столом!
-И что же? - недоверчиво спросила Мэдо.
-Увидев твои глаза, я увидел в тебе твою маму! Полагаю, не стоит мне просить её принести свои фотографии в десять лет, потому что и тебя вполне достаточно! Вы обе такие потрясающие.
Мэдо залилась румянцем, однако Промвейн отчётливо видел, что она всё ещё не полностью доверяет ему. Вопрос про глаза здорово ударил по её настроению. Но не в этом дело. Он понял, ещё с разговора с миссис Стилдейд, как сильно ошибался, пока был не в себе от проявляемой к Эдварду заботы. И ради него пришлось разлучить таких замечательных людей! Хоть это и задумка Эдварда - что он ему сделает? - Промвейн принял решение снять со своих плеч лишний, бесполезный груз проблем.

0

14

Всё-таки папа был прав: Промвейн, когда сам того желал, умел быть вежливым. Но даже после того разговора Мэдо не стала о нём лучшего мнения, несмотря на поведанную им правду. Поводы для сомнений у неё отсутствовали напрочь, потому что она во всём убедилась, пока изучала всё и всех тут.   
Брошеную дядей версию насчёт вызванного взглядом страха Мэдо сочла самым настоящим чудом, ведь в тот напряжённый момент любая её отговорка могла придать Промвейну уверенности в том, что его племянница на самом деле владеет особым даром. Он до сих пор боялся её мамы, пусть та была ниже него в должности и больше не ходила с горячей головой? Удивительно. Странно, что, питая неприязнь к племяннику, Промвейн устроил наезд на маму.
К последовавшим изменениям в семье, произошедшим в следующие три дня, Мэдо не смогла остаться равнодушной. Дядю Промвейна не мог узнать никто ни из домочадцев, ни из прислуги. На счёт его отличного настроения у всех было разное мнение, и некоторые били очень близко. Супруга Эдварда предположила, что дядя восхищён очередным успешным ходом в развитии компании: Промвейн поправил её, сославшись на улыбнувшуюся ему подконтрольной компании Фортуну, что компанией заинтересовалась корпорация ил Гелиоса, которой управляет династия Гайрэндсон. Тогда же Мэдо стало больше известно о своей подружке по комнате: вероятно, Эделайн запрещалось говорить учащимся о том, чем заправляет её семья. Промвейн был не понятно чем для всех родственников обрадован до такой степени, что близняжки Гэрвинд и Голзенд продолжали его остерегаться, однако продолжалось это недолго.
За ужином продолжали гадать, что случилось с дядей, а Мэдо настороженно, стараясь не привлекать к себе внимания, наблюдала за Эдвардом. У того во время каждого застолья кусок в рот не лез, зато его сыну наконец-то осточертело одиночество, и он поинтересовался у Промвейна, найдётся ли в компании работа для него. Мэдо про себя пожелала, чтобы ему повезло найти своё место в жизни, а не гнить на горе денег в четырёх стенах, как папа.
Папа, судя по его недовольству, был зол на всех без исключения, но сильнее всего - на ополчившегося на него Промвейна.
Мэдо посчастливилось подслушать их ссору, произошедшую через день после откровенного разговора с дядей, когда она с близняжками возвращалась из ванной. Оба закидывали друг друга проклятиями, орали во всё горло. Девочки опасались, что они вот-вот набросятся друг на друга с кулаками. У Голзенд не хватило выдержки дождаться результата, и она, пробитая ужасом насквозь, ушла. Вскоре стало заметно, что папа начал сдавать, а потом девочки услышали такое, отчего им захотелось отворить дверь и заглянуть в дядин кабинет. Их ушки уловили мужской плач. Но девочки подавили в себе позыв и ещё немного постояли, подождали, понадеялись, что дядя и его племянник разойдутся мирно, но Промвейн, видимо, не собирался смягчать напор, и продолжил давить на раздавленного Эдварда. Когда Мэдо заметила, как Гэрвинд тихо заливалась слезами, она смекнула, что с них на сегодня достаточно, и поспешила вместе с ней в комнату к Голзенд. Обе потом не могли заснуть - неистовый рёв дяди Промвейна крепко засел у них в мыслях. Девочки заметили, что во время подслушивания не сломалась только Мэдо, подумали и решили - она должна помочь им забыть сегодняшний кошмар. Близняжки пробрались в комнату Мэдо и легли рядом с удивительной родственницей, спавшей как убитая. Рядом с ней им было спокойно, как с мамой. Утром, когда Мэдо проснулась и обнаружила, что зажата с боков детскими телами, Гэрвинд и Голзенд признались ей в этом, изложив сначала, как положено, суть своей проблемы.
В тот вечер все видели Эдварда в последний раз. В особняке воцарилась такая радужная атмосфера, что его длительное отсутствие долго у кого не вызывало подозрений. Даже у Промвейна.
Мэдо быстро - и недели, как дядя пришёл в себя, не прошло, - утомила излишне благоприятная семейная обстановка. Кроме того, она стала первой и осталась единственной, кто, почему-то, устал от позитивных, сверкающих людей. Навалилась непонятная, тяжёлая тоска, и даже сидение под ясным звёздным небом и проникающий в лёгкие вечерний холодный воздух не помогали успокоиться. Мэдо сама не понимала, что её угнетало, хотя у других всё было замечательно. Она старалась быть, как все, вот только получалось так себе, и вскоре её проблемой заинтересовался Промвейн. Дядя предположил, что беспокоиться Мэдо совсем не о чем, что улыбаться искренне и очень много не в духе миссис Стилдейд. И тут Мэдо будто громом поразило - зациклившись на отцовой семье и став её полноценной частью, она совсем забыла о родной матери, и непонятное беспокойство переросло в горе. Сколько недель они уже не виделись: три, четыре, пять? Она призналась Промвейну, что её гнетёт и как это исправить. Дядя пообещал, что как только придёт на работу, сразу же пригласит миссис Стилдейд к себе в гости. Говоря это, он впервые за долгие дни посуровел, и Мэдо заволновалась, предположив, что просьба увидеться с матерью напомнила ему о правиле. И в тот же момент она утратила надежду на возможную встречу.         
И вот однажды в свой первый выходной мама приехала в особняк! Слёзы радости Мэдо пролила на её грудь. Потом они, по желанию Мэдо, заперлись в машине, чтобы никто не услышал их разговор, и больше часа рассказывали о приключившемся с ними за проведённые в разлуки недели. Миссис Стилдейд совсем нечем было поделиться: однообразная серая рутина в будни и скучные выходные. Мэдо поведала о семье Эдварда, какой она была в момент её появления здесь и насколько серьёзные изменения в ней произошли, в частности - с Промвейном, с недавнего времени поменявшегося в лучшую сторону в глазах почти каждого домочадца.
Но было понятно, что их радости настанет конец, когда Ильтер вернётся из больницы. Возможно, Промвейн что-нибудь и предпримет для защиты семьи. Безмозглый Эдвард пожалел о своём решении и покончил с тем, что устроил: дурацкий запрет снят, и больше ничто не препятствовало общению Мэдо с мамой. Миссис Стилдейд с самого начала предполагала, что план Эдварда работать не будет, но интереснее было узнать - понимал ли это он сам? Конечно же нет. Для такого идиота это слишком сложно. Конечно, говорила мама, ей стало не по себе, когда Промвейн устроил на неё внезапный налёт, а так как у неё не выходило теряться полностью, подумала и решила, что будет полезно познакомить дочь с новыми людьми, причём - отчасти родными. Мэдо с болью призналась, привязавшись к новой семье Эдварда, забыла её - свою маму, а ещё не верила, что Промвейн захочет устроить им свидание, ведь он, услышав о миссис Стилдейд, помрачнел впервые с начала счастливых семейных дней.   
Каникулы Мэдо близились к концу, и мама поинтересовалась у дочери, не хочет ли она оставшиеся дни пожить с ней. Но особняк, в стенах которого столько всего произошло за минувшие недели, успел стать для Мэдо привычным, как и проживавшие в нём люди. Конечно же, были и исключения. Ещё одна причина остаться - тихое окружение и живая природа. Миссис Стилдейд заверила, что не будет против, чего бы Мэдо не пожелала.
Позже, когда все сидели за столом, маму засыпали вопросами обитатели особняка. Промвейн неумолимо льстил и сыпал комплиментами бесстрашную и грозную офисную леди, но миссис Стилдейд пропускала всё это мимо своих ушей и улавливала только интересное, на что очень хотелось ответить.
И именно в тот вечер семейство обнаружило, что Эдварда нет в особняке. Очнувшийся Промвейн поначалу брезгливо высказал предположение, где может носить этого... быстро сообразив, к чему приводят излишняя неприязнь и беспокойство, он воздержался от продолжения. Кроме того, за столом были дети, перед которыми он продолжал чувствовать вину. Все, разве что кроме сдержанной миссис Стилдейд, всерьёз забеспокоились: где сейчас был Эдвард? Поинтересовались у прислуги: Эдвард неделю назад рано утром куда-то уехал. Вероятнее всего, в город.
Как только позитивная семейная беседа превратилась в заседание следователей, Мэдо с мамой вышли на улицу и проговорили под темнеющим вечерним небом до самого расставания. Пусть Мэдо и понимала, что больше ей нечего было опасаться, приближавшееся расставание сжимало её маленькое, преданное, отважное сердце. И тут она испугалась: мама напустила на себя вид жестокого и бессердечного человека, с которым Мэдо приходилось жить с рождения. С той же, что и в страшные года, строгостью она потребовала, чтобы Мэдо отныне и впредь не показывала эмоциональной слабины, потому что это не в духе членов семьи Стилдейд. Всё-таки, они одинаковые, и даже Промвейн это заметил.

0

15

Хорошее дополнение. Промвейн, наконец-то, раскрылся с другой стороны. Хитрый и льстивый, а не только орущий горлопан.  Это весьма верно, потому что все начальники такие.
Правда, его мотивация мне до сих пор точно не ясна. Зачем он хотел добавить себе нагрузки (в финансовом смысле) и взять Мэдо в семью, которую содержит? Она прекрасно жила за счет матери, к чему были эти телодвижения?
Особенно, если учесть неприязнь Промвейна к Эдварду.
Нынешняя его позиция мне тоже до конца не ясна. Казалось бы, он обжегся на взгляде Мэдо, можно обоснованно вернуть девочку мамаше и забыть, как страшный сон. Но он зачем-то начинает юлить и подлизываться перед Мэдо. Зачем? У него и так есть кого растить - это близняшки. А если ему нужна девочка постарше, есть Ильтер.

0

16

Шелл, до конца недели закончу историю. Выложу написанную наспех, ибо больше не могу тянуть - хочется поскорее взяться за комикс.

0


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Почему Мэдо стала "слепой". Часть 6.2