Дом начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом начинающих писателей » Волшебный лес » Том 1. Погоня за артефактом


Том 1. Погоня за артефактом

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Глава 1. Откровения старика
Человек смертен - это основное правило, так устроен наш мир. Новое спешит на смену старому, будто волны накатывают на берег. Поколения: одно за другим, они выходят из океана жизни и с ударом о песок исчезают в небытие. С завтрашнего дня на меня это правило не распространяется,  я выхожу из этой системы.  Удивительно, но раньше и подумать не мог, что стану обузой всем. Как так вышло? Я не знаю. Но отношения разрывались, меня перестали навещать, и все общение теперь -  телефонный звонок раз в две недели: а жив ли еще старый хрыч, или пора делить его квартиру? Не дождетесь! Хрена вам, дорогие мои родственнички, я еще не надышался!  Но время упорно берет своё, каждый проходящий день уводит за собой толику сил. 
  Сегодня мне нанесли визит. Нет, не Безносая в белом саване, а подружка, с которой в юности у меня случились чудесные приключения.  Было уже поздно, за окном разыгралась настоящая зимняя буря, я никого не ждал. Вдруг замок на входной двери щелкнул, и квартирная духота растворилась в  аромате хвои и цветов. Затаив дыхание,  я боялся, что происходящее - сон или бред угасающего разума. Но окружающая меня обстановка стремительно растворилась в ночном волшебном лесу. Остался лишь стол, моё инвалидное кресло и еще один стул. Все остальное исчезло. Вместо протертого линолеума шуршала трава, черная в обманчивом лунном свете. Ветер нежно шелестел листвой в кронах спящих деревьев, где-то одиноко пел сверчок.
Соня, держа за дужку большой керосиновый фонарь, подошла к столу:
- Здравствуй, полуночник  – негромко произнесла она.
Она подняла руку, осветив фонарем моё лицо:
- Ты изменился.
Изменился?! Бог мой! Последний раз, когда мы виделись, мне было двадцать шесть! Изменился! Еще бы...
Я сердито насупил брови и приготовился брякнуть что-нибудь едкое, но вдруг неожиданно улыбнулся взгляду её голубых глаз.
- А ты совсем не изменилась.
Голос подвел, и я отчаянно закашлял в кулак. Соня поставила фонарь на стол, а сама  уселась напротив на единственный стул. Пока я перхал, стараясь подавить рвущий грудь кашель, она отвлеченно наблюдала за танцами мошкары, слетевшейся на желтый свет.
- Ты хотел бы знать ответ? – спросила она, когда меня отпустило.
- Какой?
Я понял, что она имела ввиду. Собственно, к тому уже давно все шло. Я пересекся с Соней взглядом:
- Скоро,- она смотрела внимательно, как кошка наблюдает за ничего не подозревающей мышью, - послезавтра.
Моргнув, я отвел взгляд. Глупо. Как всё глупо!  Теперь я знаю, что послезавтра склею ласты. Грандиозно!  Господи, я даже напиться по этому поводу не смогу.
Соня обернулась в темноту и засвистела, как свистят маленьким собачкам. В ответ послышался шорох травы:  к нам неспешно шла её дорожная сумка. Колдунья нахмурилась и громко скомандовала: 
- Ну-ка, бегом!
Сунув в рот пальцы, она резко, совсем по-ведьмински, свистнула. Сумка вздрогнула и запрыгала, как кенгуру. В три прыжка она достигла нашего стола и запрыгнула хозяйке на колени. Та одобрительно похлопала сумку по упитанному боку и, раскрыв её, достала склянку с янтарного цвета жидкостью:
- Вот,- улыбнулась мне Соня, -  у тебя может быть выбор. Если хочешь.   
- Выбор?
Смех, вырвавшийся из моей груди был ужасен – вороны каркают веселее. Испугавшись, я замолчал, таращась на колдунью. В её взгляде читалось непонимание, и я поспешил объясниться:
-  Знаешь, жизнь прекрасна, пусть даже в инвалидной коляске. Я выпью этот эликсир и проскриплю еще пару - тройку десятков лет. Очень интересно увидеть рожи моих родственничков, когда мне перевалит за сто и...
- Прости, ты не понял! - резко перебила она, и я заткнулся.
Соня поставила баночку на ладонь и смотрела на меня сквозь густой янтарь эликсира:
- Это не эликсир жизни, - негромко произнесла она.
У меня по спине побежали мурашки. Я отчетливо вспомнил, что моя знакомая колдунья специализируется на магии смерти. То есть, оперирует с неживыми предметами, и зелья у неё, соответственно...
Наверное, мой испуг отразился на лице, Колдунья удивленно вскинула брови и улыбнулась:
- Ты опять боишься? - в её тоне прозвучала насмешливая нотка.
- Н-н-нет, - выдавил я, стараясь выглядеть максимально непринужденным. - Просто... Так, вспомнилось... Неважно. Так, что это?
Я ткнул в склянку указательным пальцем. Соня аккуратно поставила баночку на стол и придвинула её ко мне:
- Это зелье перерождения. Приняв его, ты перестанешь быть человеком.
- И стану страшным уродом? – меня снова охватил приступ веселья, но я вовремя спохватился и сдержал смех:  - Я согласен!
- Погоди, - Соня погрозила мне пальцем. - Я должна рассказать, а потом ты решишь. Переродившись, ты не сможешь жить в земном мире. Во всяком случае, первые лет двадцать. Равновесный мир станет для тебя единственным. Жизнь, у таких, как ты, здесь  непростая – у тебя нет способностей к магии, а селяне не очень жалуют бестолковых бессмертных. Придется соображать и выкручиваться, иначе – сожгут.
Она замолчала, рассматривая меня. Я пожал плечами и попытался улыбнуться.
- Ну, ничего страшного, в принципе, - ободряюще улыбнулась колдунья, - сожгут пару раз, зато уму разуму наберешься. Больно, конечно, но не смертельно.
До меня медленно доходил смысл предложения Сони. Стать бессмертным! Таким же, как она и те, другие немногие, которые при общении с людьми скрывают презрение и брезгливость под маской доброжелательства. Класс! Я мечтательно закатил глаза:
- Сколько мне будет? Восемнадцать?  Как "перерерожусь", обязательно зайду в гости.
- А! - Соня подняла вверх указательный палец и покачала головой:- Есть небольшой нюанс.  При перерождении ты забудешь все из своей человеческой жизни. Поэтому, если решишься, обязательно напиши себе записку-памятку.  Ну, кто ты, что ты и куда тебе надо.  Советую сочинить, что твои родители погибли. Очень помогает на первых порах - сироты всегда вызывали жалость в людях. 
- Я забуду и тебя тоже? 
- Да, - в её голосе прозвучала грустная нотка, Соня виновато улыбнулась: - Мы вряд ли когда-либо встретимся. Прости.
Я посмотрел на неё: за восемьдесят лет Соня совершенно не изменилась, только остригла золотые локоны, следуя идиотской молодежной  моде.  А мне так они нравились тогда!
Сколько же ей сейчас? Восемьсот тридцать? Как же медленно я соображаю, простая арифметика становится чем-то вроде дифференциального вычисления. Ну, нет, к черту такую жизнь! Молодым и здоровым  везде лучше,  чем старым и больным.
- Мы встретимся,- уверил я её,-  мы обязательно встретимся.
- Посмотрим,- Соня пожала плечами.
Она плавно взмахнула руками,  и окружающий нас ночной лес замолчал, зарастая стенами моей квартиры. Колдунья забрала со стола коптящий фонарь и прикрутила фитиль. 
- Не вставай, я сама закрою,- она на прощание осторожно похлопала ладонью по моему плечу.
Хлопнула дверь, Соня ушла. А я  остался наедине с ответом на вопрос "Когда". Человек смертен и смертен внезапно? Дудки! Я могу планировать и действовать! У  меня есть целые сутки - двадцать четыре часа,  и я потрачу на описание своих приключений с той, что дала мне шанс на бессмертие.
Я схватил  склянку, что осталась на столе. Жидкий янтарь был похож на мед, лениво колыхаясь о стеклянные стенки. Сочинить памятку? Ха! Пусть Сонька самоуверенно думает, что, потеряв память, я забуду о ней, но нет. Я старый хитрый пройдоха, напишу не три строчки, а всё, что знаю сейчас про равновесный мир и его обитателей.  Хотя, начать с того кто я  - будет неплохой мыслью:
Итак, меня зовут Олег Николаевич Шмелёв, мне восемнадцать лет, и я учусь на третьем курсе Менделеевского института. Пардон, университета. Смена вывески мало сказалась на заведении в целом, но щеки теперь можно надувать сильнее.  Живу я с родителями: мама, отчим и младшая сестренка Алина. Она не кровная моя сестра, но мы отлично ладим. В этом году Алинка пошла во второй класс, отличница и вообще классная девчушка, веселая и заводная. С отчимом отношения сносные – он делает вид, что его беспокоит мое будущее, я в ответ делаю вид, что верю ему. Нормально. У многих бывало значительно хуже. Так уж вышло, что, поступив в Менделеевский, я совершенно не обнаружил у себя способности к высшей математике. Я уже стал подозревать, что у меня больная печень, которая не позволяет сесть за учебник и подготовиться к грядущему экзамену. Правда, такое заболевание лечат не пилюлями, а волшебными пинками, что меня очень огорчало. Эх, волшебство. По щучьему велению, сдайся сессия сама! 
  Шагая в институт, я невесело размышлял о провале грядущего экзамена и последующей пересдаче. Вокруг меня простиралась черно-серым покрывалом городская зима. Лед под ногами с лужами от реагентов.  Машины, вперемешку с автобусами, ползут рядом с тротуаром, наполняя улицу рокотом и выхлопами. От метро до  института быстрее дойти, чем доехать. Картина грязью!
Внезапно, мой взгляд зацепился за объявление, аккуратно висевшее на фасаде здания университета.
«Помощь с зачетами и экзаменами. Сдача без усилий.  Тел.»  Как для меня писали! Только денег у меня - не густо. Скопилось тысяч десять. Может, на один экзамен хватит? Математику бы проскочить, и тогда...  Я остановился и, выудив телефон,  набрал номер. 
- Алло! – прозвучал женский голос в трубке. - Слушаю.
- Здрас-сте, а я по объявлению...
- Я в читалке сижу, приходите туда,- ответили в телефоне. - Обсудим ваше положение.
Трубка загудела сигналами отбоя. Я удивленно посмотрел на телефон и машинально поскреб в затылке. Не, ну а что? В читалке – так в читалке, толкнув стеклянную дверь, я уверенно вошел в вестибюль университета.
Читальный зал окон не имел, но хорошо освещался лампами дневного света. Помещение было большим, в нем несколькими рядами стояли темно-коричневые столы-парты и металлические стулья с деревянными сидениями. В зале было людно: многие столы застилали форматки – первокурсники готовились к зачету по "начерталке". За столами с книжками и тетрадями кучковались студенты-старшекурсники.  Кто-то из них спал прямо на носимых знаниях, кто-то переписывал конспекты, кто-то читал, а особо безбашенные тихонько резались в преф.
Застыв на пороге, я с тоской оглядывал этот муравейник. Моё внимание привлекла сногсшибательная девица в ярко-красной кофте и с шикарной гривой черных, как смоль, волос. Решив начать проверку с неё, я заспешил вдоль прохода. Вдруг меня дернули за рукав.
- Стой,- произнесла девушка, уцепившая меня за свитер. - Ты мне звонил, я здесь.
- Я - звонил? – машинально переспросил я, не отрывая взгляда от игривой демоницы в красном.
Тут до меня дошел смысл её слов:
- А! Так это я звонил тебе?!
Усилием воли я опустил глаза и соизволил обозреть ту, что держала меня за рукав. Какая приторная ангелушечка! Фэ-э... Длинные, ниже плеч, золотые волосы, светло-голубые глаза, кроткая улыбка. Перед ней на парте лежал раскрытый учебник химии и стояла еще стопка подобной литературы. Она конспектировала книгу!
- Сядь,- приказала девушка.
Стул, стоявший у соседней парты, отодвинулся. Я не заметил, чтобы она двигала его ногой, поэтому притормозил, разглядывая сидение.
- Не стой, как столб!
Стул нетерпеливо притопнул железной лапой и отодвинулся еще на немного. 
«Я торчу! - пронеслась мысль. - Интересно, а с чего такие глюки?»
Послушно усевшись на предложенное место, я вытаращился на собеседницу.
- Значит так, - обстоятельно начала рассказывать она. - Есть несколько вариантов сдачи экзамена. Самый простой и самый дорогой – у тебя будет чтец-суфлер, который подсказывает ответы на вопросы, самый дешевый…
- А сколько стоит? – перебил я.
- Три тысячи рублей. Но есть варианты дешевле... 
- Класс, - я энергично закивал, - я беру дорогой!
Девушка удивлено моргнула, но потом полезла в свой рюкзак и достала шкатулочку черного дерева.
- Деньги вперед! - неожиданно агрессивно потребовала она.
Я сунул руку в задний карман штанов и наугад вытащил три бумажки - как раз три тысячи.  Девушка  провела над ними ладонью и деньги исчезли. 
- Это фокус такой, да? – усмехнулся я, чувствуя, что влип и стал беднее, чем минуту назад.
- Нет, это колдовство, - серьезно ответила она. - Теперь, смотри.
Она открыла шкатулку. В ней лежал обычный желудь. Девушка уставилась на него, и  желудь треснул вдоль, обратившись крупным жуком, похожим на майского. Жук взлетел и со всей дури врезался мне в левое ухо.  Я охнул и схватился за ушибленное место, но жука не нащупал.
- Все в порядке, - ободряюще улыбнулась мне девушка, - чтец в тебе. Теперь, чтобы ты его услышал, надо мысленно задать ему вопрос. Потренируйся на досуге. 
- А если не заработает? Я даже имени твоего не знаю, если что!
- Меня зовут Соня,- представилась она, - и вот, -  девушка черкнула в тетрадке ручкой и вырвала клочок,- если не заработает, зайдешь по этому адресу. Иногда, бывает, чтеца надо расшевелить. Понял? И я тебя не кинула, все ты сдашь. Уяснил? Тогда вали, мне заниматься надо!
Стул подо мной подпрыгнул, толсто намекая, что аудиенция окончена. С зажатым адресом в кулаке, я поднялся и поплелся к выходу, пытаясь на ходу сообразить, что же все это значило и что за чтец влетел ко мне в ухо.

+4

2

Глава 2. Перепись населения
День прошел на удивление бестолково,  мне так и не удалось ничего выучить. Из головы не шла встреча со странной девушкой Соней, а нутро грызло осознание того, что попался на уловку, как последний лох. Бесцельно проболтавшись в институте до вечера, я поехал домой.
    Квартира встретила нехорошей тишиной. Её липкий кисель расползся  по всему  дому и пялился на меня со стен и из углов коридора. Скинув куртку и башмаки, я  прошел на кухню и неожиданно обнаружил там мать и отчима. Они в тяжелом молчании сидели за столом, не глядя друг на друга.  Мама разглядывала узор на клеёнке, а отчим вертел в пальцах столовую ложку. Едва я вошел,  как все внимание устремилось на меня.
- Привет,- поздоровался я,- есть что пожевать?
От  их взглядов у меня нехорошо засосало под ложечкой, но голод – не тетка, можно и потерпеть.
- Олег,- голос  матери был суров и холоден,- у меня к тебе серьезный вопрос.
- Да? – рассеяно улыбнулся  я, залезая в холодильник.
- Пропала бабушкина брошь…
Отчим звякнул ложкой, а я так и остался на половину в холодильнике, лихорадочно соображая, что от меня хотят.
- Я не брал.
Аппетит неожиданно пропал,  и, оставив запасы нетронутыми, я  захлопнул дверцу холодильника.
- Олежек, - отчим натянуто улыбнулся и постучал ложкой по столу, - если у тебя какие-то проблемы, то, лучше, честно скажи нам.
- Я ничего не брал! Я вообще в вашу комнату не хожу! – взвился я.- И проблем у меня - никаких! Абсолютно.
- Прекрати кричать! – завелась мать. Она вгляделась в моё раскрасневшееся лицо и добавила: - И перестань врать!
- Я не …-  ком обиды подкатил к горлу.
  Махнув рукой, я вернулся в коридор. Не проронив ни слова,  оделся и выскочил на лестницу, громко хлопнув дверью.
  На улице мне повстречалась Алинка, выгуливающая своего питомца – Тузика. Сестренка была укутана в желто-зеленый пуховичок, шуршащие пролетарские штаны красного цвета, зимние сапожки  и шапку с огромным помпоном.
- Лежик, не ходи сейчас туда,- сделав большие глаза, предупредила она,- там мама папу пилит. Лучше - потом.
- Да уже оттуда,- с досадой отмахнулся  я.
Присев на корточки, я потрепал её песика по холке. Тузя гавкнул и, выкрутившись,  отбежал от меня, прячась за ноги хозяйки.
- Брошь пропала, - сообщил я и тут же пожаловался: - А  я теперь вор, и наркоман с проблемами.  Понимаешь?
- Бабушкина брошь?! – всплеснула варежками Алинка. – А как пропала?  Она же в ящике,  заперта всегда.
- Не знаю. Они считают, что это  я её взял и  продал, а деньги спустил на наркотики.
- А ты не брал? – наивно уточнила добрая сестрёнка.
Секунду я мерил её бешеным взглядом, потом поднялся с корточек, олицетворяя собой оскорбленное достоинство:
- Так… и ты, Брут? – с горьким сарказмом вопросил я. –  Ладно, всё. Я пошел.
- Погоди! А ты куда идешь?  Лежик!
Но я  с наслаждением месил  снежную кашу башмаками и не оборачивался, представляя какую бурю поднял в душе Алинки.  Целый квартал я прошагал, упиваясь своей обидой и, наконец, решил переключиться и решить  – а куда, собственно, податься угнетенному студиозо?. Можно зарулить в макдональдс, благо деньги еще есть,  можно поехать в центр, послоняться по красивым улочкам и поклеить тамошних девчонок. А можно…  Да, кстати, о девчонках. Я нервно зашарил по карманам и выудил клочок бумажки с адресом. В конце концов, должен же я получить хоть что-то осязаемое, кроме пространного обещания, что все будет хорошо. Разобрав нацарапанный адрес, я энергично погреб к метро.
Пока я ехал, на улице совсем стемнело. Соня жила в двенадцатиэтажной панельке, одной из тех, что нашлепали к олимпиаде в восьмидесятом году.  Поднявшись на этаж, я на мгновение замер перед кнопкой звонка. А вдруг адрес – фикция? И сейчас мне откроет какая-нибудь баба Мотя, ни сном, ни духом не знающая про девушку Соню? «А, - я мысленно махнул рукой, -  семь бед, один ответ!»
Решительно утопив палец в  кнопке под номером двадцать три, я прислушался к приглушенной трели звонка. Внезапно щелкнул замок,  и дверь распахнулась, открывая проход.  Я взглянул внутрь и обомлел: прямо за порогом начиналась лесная поляна, залитая вечерним солнцем.  В её центре рос могучий дуб, всем своим видом намекающий, что дуб у Лукоморья его прямой родственник. К  его исполинскому стволу конкретно прислонилась покосившаяся избушка,  словно сбежавшая из иллюстрации к сказке про Бабу Ягу. Только там изба обычно вышагивала на куриных лапах, здесь же она вросла глубоко в землю. Перед избушкой на небольшом удалении стоял прямоугольный  деревянный стол и две лавки вдоль его длинных краев. И стол и лавки были  выкрашены веселенькой желтой краской. Чуть дальше, сразу за дубом,  начинался огород.  Во всяком случае, буйная растительность была  разделена на грядки,  а некоторые,  так называемые «саженцы»,  даже подвязаны ленточками к воткнутым в землю палкам-подпоркам.  Забора вокруг огорода не было, но вдоль его периметра росли аккуратные яблоньки. Меж двух ближайших к избушке яблонь был натянут сетчатый гамак, в котором, выставив босые пятки заходящему солнцу, лежала Соня.  В первый момент я её не узнал, так как одета моя недавняя знакомая  почти как Мерлин. Вместо платья на ней был длинный темно-синий балахон, рукава которого заканчивались отвернутыми белыми манжетами. На голове Сони красовалась синяя шляпа с твердыми прямыми полями и тульей-конусом.  Тулья и поля были усыпаны серебряными звездочками-блестками, искрящимися в лучах заходящего солнца.  Кроме того,  на тулье висел налобный электрический фонарик, очевидно, китайского производства.  Соня читала книгу,  и фонарь подсвечивал ей  на открытую страницу. Заметив мое появление, она  строгим тоном училки спросила:
- Что застыл на пороге? Входи уж, раз пришел. И дверь захлопни!
- А… ага,- выдавил я и, пошмыгав ботинками по половичку,  шагнул в траву. Дверь коварно захлопнулась сама, больно толкнув меня ручкой.
Соня захлопнула книгу и,  усевшись в гамаке, свесила босые ноги за его край. Тут же из травы вскочила пара зеленых сапог и, подпрыгнув, ловко наделась ей на ноги. Оставив книгу в гамаке, Соня подошла к столу и  махнула мне, приглашая за стол:
- Раздевайся, здесь не холодно,- предложила она. - Сейчас чай будем пить, с бубликами. На этой неделе уродились бублики с маком.
Я послушно размотал шарф и вылез из куртки. Ботинки снимать не хотелось – трава под ногами меньше всего походила на ковер.
- Ты выращиваешь мак? – спросил я, оглядываясь по сторонам, в поисках места, куда приткнуть одежду.
- Бросай где хочешь, - разрешила Соня, делая широкий жест.
Я положил куртку на траву и прошел к столу.
- У вас продают всякую га-а-адость, - сообщила мне Соня, - поэтому приходиться выращивать своё. Правда, никогда не угадаешь, что именно вырастет. Неделю назад завязались бублики, а вот сейчас, судя по всему, поспеют обычные батоны.
Она тяжко вздохнула, как будто батоны были чем-то оскорбительным.
- Так…  не бывает,- заметил я, чувствуя что не въезжаю, абсолютно.  - Я сплю?
- Нет, это я спала! – резко вскинулась Соня. - Пока ты не приперся.
Она вскинула руки и резко хлопнула в ладоши.
В тот же миг дверь избушки распахнулась, и из её недр пошла посуда во главе с самоваром.  Пузатый исполин  чинно передвигался сам, шевеля короткими гнутыми ножками подставки. Дойдя до стола, колонна посуды запрыгнула на столешницу и выстроившись, как положено, замерла.
- Угощайся – предложила Соня, указывая на плошку с бубликами и початую банку варенья, из которой торчала рукоять длинной ложки.
Я осторожно ощупал чашку, только что скакавшую по траве, и она оказалась фаянсовой. Добавив в нее заварки, я сунул чашку самовару под носик. 
- Проблемы дома?
Я на секунду отвлекся от наполнения чашки и встретился взглядом с парой внимательных голубых глаз.
- Смотри, перельешь!
Я успел закрыть краник, попутно соображая, что ответить.
- Лучше правду, - мяукнула Соня.
Она уже не пялилась на меня, все её внимание было приковано к миске с бубликами.
- А… ну, да. Я наркоман, псих и вор.
Соня выцепила самый симпатичный бублик и взглянула на меня одним глазом через его дырку:
- Ни то, ни другое и ни третье,- выдала она. - Если тебе интересно, куда пропала брошь…
И тут меня бомбануло - она знала про брошь! Значит… Чувствуя себя как минимум Штирлицем, я настороженно поинтересовался:
- А  откуда ты знаешь, что брошь пропала?
Соня скептически хмыкнула и откусила от прекрасного бублика, лишая его гармоничной замкнутости и округлости.
- Я много чего знаю,- сообщила она, жуя. - Мне положено.
Она откусила еще бублика и шумно отпила чай из блюдца. Мой аппетит, собравшийся было во второй за сегодня раз улизнуть, внезапно остался. Глядя на Соню, я схватил первый попавшийся бублик  и отхватил сразу треть. Какое-то время мы молча жевали, глядя друг на друга.
- Так вот,- продолжила Соня, - если тебе интересно, то  брошь сейчас в Тузике. И её надо достать, иначе  песик погибнет.
Я двигал челюстями,  переваривая информацию. Штирлиц во мне откровенно ржал над сказанным, и я решил к нему присоединиться:
- Хе, врешь ты все,- усмехнулся я,-  Тузя не ест железки, он ест мясо. Не стал бы он глотать, не  пойми что,  даже и с бриллиантами.
Мне показалось, Соня обиделась: она дернула плечами и вздернула нос кверху.
- Мое дело – предупредить,- фыркнула она,- я не вмешиваюсь, когда не просят. Но в понедельник Тузя умрет.
- Да ну тебя, - Я нахмурил брови и отмахнулся, -  сидишь тут и каркаешь ерунду всякую.
Соня хотела что-то ответить, но вдруг зашуршали ветки кустов, и на поляну вышел седовласый господин в сером костюме с ослепительно белой рубашкой и при галстуке. В глазу господина блестел монокль, а в руках он держал коричневый портфель.
Соня  поперхнулась чаем, едва увидела пришельца,  и отчаянно закашля, прикрывая  ладонью рот.
Мужчина тем временем не спеша приблизился к нам и  с невозмутимым видом достал из портфеля огромный талмуд.  Примостив книгу на край стола, он начал её листать.
- Тэк-с, - наконец, произнес он, - владение номер четыре тысячи триста семьдесят шесть, «Болото топкое», верно?
Голос у него был высокий и дребезжащий, у меня сразу свело скулы от его речи.
Соня продолжала кашлять и лишь отрицательно мотнула головой.
- Не понял,- мужчина удивленно поднял брови и его монокль упал, закачавшись на шнурке: - Вы Марина Моховая, так ведь?
- Да нет же!- наконец выдавила Соня: - я -  Соня Кошкина,  и владение это четыре тысячи триста семьдесят восемь -  "Дуб зеленый, вековой". А Маринка живет там, на своем болоте.
Она махнула рукой на зеленую стену леса.
- А, пардон,- извинился мужчина,- ошибочка вышла. Гм…  Но, тем не менее, вас я тоже обязан зарегистрировать. Прошу, предъявить документы на владение, удостоверения  и разрешения, - он обвинительным жестом указал на  фонарик, так и болтавшийся на Сониной шляпе.
- Куда это меня регистрировать? – нахмурилась Соня, поднимаясь на ноги. – Ты  вообще, чей такой? Ну-ка, представься, как положено!
- Я – Крысс, - важно сообщил мужчина, вставляя монокль, - официальный представитель духовенства, уполномочен на перепись населения прихода викарием Василием!
- Так,- Соня сделала легкий пасс ладонью, и мужчина преобразился, превратившись в огромную, с человеческий рост, крысу. Она  важно сидела на задних лапах и мусолила в зубах кончик хвоста. Монокль у крысы сохранился, сохранился и портфель с талмудом.
- Морок так себе,- самодовольно заметила Соня,- сразу видно – природники ставили.
Она  снова уселась на лавку и демонстративно отхлебнула чай. Крысс нахмурился, наблюдая за её действиями,  и громко кашлянул в кулак.
- Вот что я тебе скажу, мил-зверь, - Соня бросила на Крысса косой взгляд, -  иди-ка ты отсюда, пока цел.
- Что значит – пока цел? – Крысс поднял брови, и монокль снова закачался на веревочке. - Я официальное лицо,  уполномоченное, между прочим! И при исполнении! Меня трогать – ни-ни! А то будут неприятности.
- Догадываюсь,- вздохнула Соня.- Но ты совсем без головы?  С переписью природников приперся в лес, к техномагам.  Тебе  в горы или к морю надо, а в лесу прихожан нет, понимаешь? Тут наука, а не песнопения.
- Перепись общая,- авторитетно возразил Крысс,- Его Величество договорился с Владыкой о том, чтобы перечесть всех магов,  и черных, и белых. Велено кадастр составить. Так что, попрошу мой костюмчик  вернуть обратно.
- Да забирай.
Колдунья  махнула ладонью в обратную сторону и  Крысс преобразился, обретя костюм и человеческий облик.
- Другое дело,- он одернул пиджак, и поправил запонки на манжетах.
Соня молчала, но крыс не уходил.  Откашлявшись, он заявил:
- Так я бы все-таки взглянул на документики-то. Мало ли кто кем назовется, а порядок быть должон.
Состроив недовольную мину, Соня полезла из-за стола.
- Пригляди за этим… серым,- попросила она меня: - Не давай ему яблоки есть, они не зрелые. Еще отравится, а мне потом...
Не договорив, она устремилась в избу. Как только за Соней хлопнула дверь избушки,  Крысс перестал листать свой талмуд  и, шустро перебирая ногами,  помчался прямиком к яблоням.
Признаться, я не ожидал от солидного дяди такой прыти. Спохватившись, я вскочил и заорал ему вслед:
- Стоять! Куда порыл, гад?! Быро сюда пришел!
Крысс, не добежав до яблонь,  замер и осторожно развернулся ко мне лицом.
- Простите, это вы ко мне так орете? – невозмутимо поинтересовался он. - Вы что думаете, я глухой?
Он важно вернулся обратно и поднял упавший талмуд.
- Я просто проверял, вдруг вы спите?  А вы – вполне себе сторож. Не хотите вступить в монашеское братство? Активный физический труд на свежем воздухе, коллективный молебен три раза в сутки, питательная столовая и спокойный сон с полуночи до пяти. Вы и глазом не моргнете, как окрепните и духом, и телом. Соглашайтесь! Вы зря с техниками связались, право слово. Природа, она же – мать.  Мать наша, природа.  Именно у неё истоки истинной силы. Пойдемте со мной, я вас познакомлю с замечательными людьми, а не то, что эта провинциальная шелупонь.
- Я... я не знаю,-  мне нечего было противопоставить такому нажиму,- а далеко идти? Мне вообще-то домой пора, наверное.
Услышав последнюю фразу, Крысс брезгливо поморщился:
- А, понятно. Ты из этих, значит. Из селян?  А выглядишь, как бессмертный. Ладно, забудь и завянь в тряпочку, понял? А то укушу!
Он снова положил талмуд и непринужденной походкой старого чечеточника двинулся к яблоням. В этот момент на пороге избушки появилась Соня, держа в охапке кучу  пожелтевших свитков. Крысс заметил её и, совершив плавный разворот, вернулся на исходную.
- Это я лапы разминал,- пояснил он, сгибая руки в плечах, - не могу долго на одном месте стоять, затекают.
Соня подошла к столу и шикнула на посуду. Та спрыгнула в траву и опрометью сбежала  в избушку.  На освободившееся место Соня  вывалила свитки.
- Прости, пожалуйста, - она виновато улыбнулась мне, - может, ты завтра зайдешь? Сегодня видишь, как все сложилось неудачно.
Я кивнул и вылез из-за стола. Пока я  одевался, Крысс и Колдунья разбирали записи.
- А разрешение на пользование электроприборами,  где оно? – запальчиво визжал Крысс, тыча пальцем в фонарик. - На такие вещи – разрешение нужно!
- Я морок наведу, ладно? – уламывала уполномоченного Соня. – Это ж в город идти надо, за разрешением.
- Так не пешком, - возражал Крысс, - поди, метла в хозяйстве имеется?
Он зашуршал свитками и найдя нужный, удовлетворенно кивнул:
- Вот! Комфортабельное помело, между прочим. До города – десять минут лету. И не надо тут никого дурить мороком!
- На себя посмотри,  оборотень, - цедила Соня. – Ладно, съезжу, возьму разрешение.
Я оделся и начал рыскать по сторонам, ища выход с полянки. Та дверь, что пнула меня ручкой, куда-то слиняла, и её нигде не было видно.  Соня, на секунду прервавшись, бросила на меня быстрый взгляд и прищелкнула языком: тут же за моей спиной открылся проем на лестничную площадку. Я шагнул и обернулся, зависнув на пороге:
- Я это, завтра тогда, да?
- Да, да, до завтра! – отмахнулась Соня, пытаясь вчитаться в очередной манускрипт: - Вот оно!- выпалила она, суя бумагу Крыссу. - Вот разрешение на электроприборы!
- Где?! – задребезжал голос Крысса: - Это не оно!
Я вздохнул и вышел на площадку. Дверь тут же захлопнулась и энергично защелкала запирающимся замком. Какой же унылой и серой мне показалась действительность. У меня возникло ощущение, будто я только что вышел из кинотеатра после просмотра красочной кинокартины и мир вокруг черно-белый. Одно в меня вселяло энтузиазм: завтра состоится вторая серия!

+1

3

Ого!
Интереснейший роман!  :cool:
Буду ждать продолжения.
Ковбой, спасибо, что дал почитать. Очень понравилось.

0

4

Глава 3. Подготовка к экзамену.
Сильный порыв ветра бросил в лицо горсть снежной пыли,  но меня спас низко надвинутый на глаза капюшон. Выскочив из метро, я энергично зашагал по пустой заснеженной улице.  «Может, эти сугробы на газонах - заметенные пургой прохожие?» - мелькнула мысль, но подсознание шептало, что просто никому не охота вылезать на улицу в трескучее январское воскресение.  Всем неохота, но не мне.  Вчера у меня случилось фантастическое знакомство, и я стремился скорее продолжить его, тем более, что меня пригласили снова.   
Свернув во двор знакомого дома, я миновал разбитую подъездную дверь и ввалился в кабину лифта: шестой этаж, двадцать третья квартира. Без вчерашних колебаний я нажал на кнопку звонка, но ничего не произошло. Ничего такого,  что было вчера - дверь не шелохнулась, и за стеной никакого шебаршения. Подавив волну разочарования, я потянулся за  телефоном: вдруг Колдунья вышла в магазин, а я тут зря переживаю? Достав мобильник, машинально глянул на часы -  половина третьего. Не рано и не поздно, в самый раз. Не особо надеясь на успех, я ткнул в звонок еще раз и – о чудо!  Мне почудились за стеной редкие шаги.  Щелкнул замок, и дверь лениво распахнулась. На пороге стояла растрёпанная снулая Соня в голубом халатике и тапках на босу ногу.
- Привет! – поздоровался я. – А вот и я. Пришел, как и договорились.
- В такую рань? – недовольно проворчала Соня, отступая назад и жестом приглашая меня войти.
- В какую рань? –  я интенсивно шмыгал ботинками об половичок. -  Без двадцати три, вообще-то, середина дня, даже больше.
- Воскресение сегодня, вообще-то,- передразнила она, доставая из ящика гостевые тапки,- переобувайся, полы вымыты.
Я осмотрелся и весь мой энтузиазм мгновенно испарился. Квартира,  как квартира, однушка.  В меру захламленная, с типичным мебельным набором для съемной площади.   
Я влез в предложенные тапки и невольно спросил:
- А где дуб?  И как там вчера, от Крысса  удалось отбиться?
Соня уже ушмыгнула на кухню и, судя по звукам, наливала в чайник воды.
- Дуб, где ему и положено, в лесу,- негромко бормотала она, балансируя на границе дремоты и бодрствования,- Крысс -  милый зверь, но спутался с Абсолютом.  Повелся, дурачок,  на костюм и полномочия. А Абсолют, ну то есть, викарий, это же полиция, только хуже… потому что магическая…
Её речь звучала все тише и невнятнее, и, когда я подошел, то  убедился, что Соня полностью оправдала свое имя, заснув стоя. Чайник, оставшись под струей, переполнился, и вода коварно наполняла мойку.
- Эй, подъем! – я протянул руку и потряс её за плечо. Соня вздрогнула и открыла глаза.
- Извини,- улыбнулась она мне,- вчера зачиталась, уснула лишь под утро. А вообще я люблю спать.
Она закрыла кран, счастливо избежав  затопления, и поставила чайник на плиту.
Бросив искоса хитрый взгляд на мою удивленную физиономию, Колдунья щелкнула пальцами,  и конфорка под чайником вспыхнула синим газовым огнем. 
- А я думал, у тебя всегда так, как вчера,- протянул я, присаживаясь на табурет. Неожиданно изделие мебельной фабрики в самый последний момент отпрыгнуло в сторону, и я едва не упал, уцепившись за край стола.
- Не на этот,-  вздохнула Соня,- на него живой воды пролили, он теперь бегающий.
- А..э-э-э.. поменять может? – мой вчерашний энтузиазм начал возвращаться, так как в воздухе снова запахло магией. Я попытался схватить табуретку, но она не давалась мне в руку, ловко уворачиваясь и вертясь на одном месте.
- На что поменять? – поинтересовалась Колдунья.- На новую мебель у меня денег нет.
- А давай, я тебе принесу,- предложил я и тут же уточнил,- табуретку принесу. Денег у меня тоже – не густо.
- Давай,- улыбнулась Соня. - Ты чай черный будешь или с молоком? Я – с молоком.
Мне таки удалось схватить вертлявую табуретку, но вредная мебель пнула меня ножкой в голень. Рефлекторно я схватился за ушибленное место, а табурет ускакал в комнату.
- Я, вообще-то, кофе предпочитаю,- сообщил я, растирая ногу, - а молоко совсем не люблю.
- Кофе покупать надо,- пояснила Соня, наливая кипяток в заварной чайник,- а чай у меня свой растет. Кстати,  сегодня должны поспеть свежие батоны,- вспомнила она,- Идем в лес?
Соня бросила на меня  вопросительный взгляд и добавила:
- Но, если не хочешь, я сама  схожу,  принесу варенье и хлеб.
Конечно, я хотел, ведь не для того я перся по сугробам и метели, чтобы гонять чаи в тесной кухне.  Но выразить мысли мне не дали, вероятно, прочитав однозначный ответ на лице. То, что Колдунья может читать мысли, мне еще не приходило в голову. Соня рассмеялась и плавно подняла руки над головой. Тут же  пахнуло летней свежестью и разнотравьем, тишину нарушил нестройный стрекот кузнечиков.  Исчезли серые кухонные стены, и мы оказались на знакомой полянке возле избушки, рядом со  столом. Я невольно прищурился и расстегнул молнию на вороте свитера: сквозь листву пробивались лучи жаркого летнего солнышка.   Еда из холодильника, чашки и чайник  переместились вместе с нами и оказались  на столе.
- Сходи на огород, пожалуйста, сорви батон,- попросила меня Соня,- а я пока переоденусь. Магам не прилично ходить в одежде селян.
Она зашмыгала тапками по траве, направляясь к  избушке. 
- Свитер можешь снять, если жарко,- крикнула она на ходу,- не стесняйся, селяне ходят в чем угодно.
Я последовал её предложению и  остался в  футболке и джинсах.  Ничего не подозревая, я двинулся  к яблоням, за которыми начинался огород Колдуньи.
- Скушай моего яблочка – услышал я тонкий нежный голос, когда поравнялся с ближайшим деревом.
- И моего! – послышался второй голос.
- И моего!  И моего! И моего!
Я  оторопело замер, слушая нестройный хор щедрых яблонь.
- А они у вас спелые? – вспомнил я вчерашний запрет Колдуньи.
Щебет прекратился.
- Не-е-ет,- протянула ближайшая яблоня и захныкала. К её хныканью присоединились и  остальные.
- А чего вы ревете? – удивился я. - Дозреют яблоки, никуда не денутся. Лучше покажите мне, где тут батоны растут.
- Ах, скорее бы! – выдохнули деревца.- Яблочки наливные, тяжелые, хозяйка никому рвать не позволяет, не жалеет наших веточек.
- Хозяйке виднее,- важно заметил я,- так куда мне идти-то?
- Иди, мил-человек, сначала прямо, - пояснила ближайшая яблоня,- потом, за седьмой грядкой свернешь налево, там найдешь три хлебных дерева. Только по дороге не срывай ничего и не пробуй.
Я поблагодарил и шагнул за яблоневый периметр. Надо сказать, что на грядках у Сони росло, бог знает что.  Растения самой дикой окраски, и некоторые из них были не прочь познакомиться со мной поближе. Я ловко избежал контакта с шустрым Вьюном, норовившего опутать мои ноги, и еще мне посчастливилось не попасть в зубастую пасть фиолетовой колючки. Зубастик так и не смог дотянуться до меня, отчаянно вытягивая ко мне стебель. Я свернул налево, как учили, и увидел три невысоких дерева,  на ветвях одного  висело пять желто-коричневых батона. Подойдя почти вплотную, я протянул руку и  уцепился за один батон. Он удивительно легко расстался с веткой, оставшись у меня. Батон, как батон -  только на одной горбушке осталась тоненькая желтая веточка-черенок. На всякий случай я сказал «спасибо» и пошел обратно.
- Я уж собиралась тебя искать.
Соня, облачившаяся в свой синий балахон, но простоволосая, сидела за столом и наблюдала, как нож  режет колбасу на одинаковые кружочки. Оторвав взгляд от процесса, она с любопытством оглядела меня:
- Ну, как тебе мое хозяйство?   
- Впечатлило,- я протянул ей хлеб,- агрессивное, правда,  но яблоньки – такие лапочки.
- Бедняжки,- кивнула Соня, и жестом указала ножу кромсать батон на ломти,- еще месяц им мучиться. Зато потом – отдых и зимний сон.
- А у тебя здесь и зима бывает? Со снегом?
- А как же! – Колдунья закивала головой в такт словам. - И со снегом, и с морозом, и Новый Год -   все,  как положено!
Она закончила творить бутерброды и жестом пригласила меня к столу.
- Кушать подано! Налетай. 
Меня не пришлось упрашивать или повторять дважды. Пока Соня мутила в чашке бурду, смешивая молоко с заваркой, я уже успел налить чай и отхватить треть первого бутерброда.
-  Ну? - отхлебнув своей бурды, Соня прямо посмотрела на меня.- Не пробовал спрашивать Чтеца? Голоса постороннего не слышал?
Вопрос застал меня врасплох. Я продолжил движение челюстями, но весь внутренне напрягся, пытаясь ощутить чего-нибудь необычное. Но, увы, организм функционировал в без изменений. 
- Нет, вроде, -  я пожал плечами и нахмурил брови,- а ведь экзамен-то  уже завтра.
- Учебник принес? – поинтересовалась Соня.
- Там, у меня в рюкзаке,- я  закрутил головой, пытаясь определить, попал ли мой рюкзак из прихожей, в лес или так и остался в квартире.
- Не дергайся, -  Соня приподняла ладонь, - сейчас.
Она прикрыла глаза и, вытянув губы трубочкой, посвистела, как свистят собачкам.
Зашуршала трава, и на полянку косолапо выбежал мой рюкзачок, наступая на свои же лямки. Добежав до моей скамейки, он ткнулся мне в ногу и замер.
- Доставай,- велела  Соня.
Я дотянулся до рюкзака и, выудив увесистый том высшей математики, передал его Соне.  Она  открыла книжку на середине и, вытащив из-за манжеты листок бумаги с огрызком карандаша, начала писать. Пока она строчила, переписывая учебник, я успел слопать последний бутерброд и допить чай. Наконец, Колдунья отложила карандаш и закрыла книгу: 
- Значит так,  на учебнике надо сидеть, или к животу прижимать так,  чтобы был контакт с телом,- она протянула мне том и скомандовала: - Садись!
Я послушно подложил книжку под пятую точку. Сидеть было удобно  и высоко, я даже почувствовал себя более комфортно. Соня продолжила:
- Теперь – вот, – она протянула мне исписанный листочек,-   твой завтрашний билет. Чтобы услышать ответ надо прочитать вопрос полностью. Читай.
- Матрицы, определение детерминанта ма..
- Да не вслух! – сердито перебила меня Колдунья. - Про себя читай!
Я кивнул и пробежал глазами вопрос:
- Ну, и?
И вдруг в голове у меня заговорил голос, с характерным одесским прононсом:
«Матгрицей, таки, называется пгрямоугольная таблица чисел состоящая из эМ одинаковой длины стгрок или, как граз наобогрот,эН одинаковой длины столбцов. И шоб ви знали, А и, ж-итое – будет, таки, называться элементом вашей матгрицы, котогрый находитться в и-той строке и ж-итом столбце… »
- Ы! – восторженно выпалил я: - Работает!
- Все, рекламации больше не принимаются,- заявила Соня,- отдавай билет.
Я хитро посмотрел на Колдунью.
- Если это мой завтрашний билет,- я зажал бумажку в кулаке,- то просто выучу его и все!
- Как хочешь,- пожала она плечами,- и стоило переплачивать тогда?
- Стоило! – я горячо закивал. - Еще бы! Настоящее колдовство! А так – просто бумажка.
- Обошлось бы значительно дешевле,- скептически заметила Соня. - Ладно, тогда на сегодня все.
Она  махнула руками сверху вниз и  вернула серую кухню на место:
- Концерт окончен.
- Почему  все?
- Мне самой готовиться надо, - призналась Соня,- у меня экзамен во вторник. А ты -  получил что хотел, свободен!
- А… может, сходим куда-нибудь? – выпалил я, перешагивая через накатившую волну робости.
- Не, не могу,-  Соня отрицательно помотала головой.- Учить надо, а то…
Она неопределенно помахала руками и направилась в коридор, давая понять, что мне пора. Я вздохнул, натянул свитер и, подобрав рюкзак, сунул в него учебник:
- А-а, я тогда во вторник тебе позвоню, хорошо? А можно я завтра, после экзамена забегу?!
- Зачем? – удивилась Соня и решительно нахмурилась: - Деньги назад не возвращаю!
- Да не, я так.  В лесу у тебя посидеть,- улыбка нахально лезла на лицо,  растягивая губы почти до ушей.
- Вот еще,- буркнула Соня. - Тебя же обязательно куда-нибудь понесет!
- Нет, нет, никуда! – я смотрел на Соню честными глазами,- буду сидеть как приклеенный, чес-слово!
- Да? – она с сомнением посмотрела на мою физиономию. – Ну, ладно, приходи. Но чтобы сидел тихо!
- Ага… тогда до завтра? – я все еще топтался по эту сторону порога,  хотя Соня уже давно распахнула передо мной входную дверь.
- Вали уже! – она подтолкнула меня к выходу. - До завтра, до завтра.
Я шагнул в тамбур, и дверь за мной захлопнулась, щелкнул замок.  Восторг, легкость, ощущение невероятной сказки и жуткое разочарование, что уже все закончилось – все было точно так же, как и вчера.
«Завтра» - прошептал я и, натянув на голову капюшон, погреб вызывать лифт.

+1

5

Глава 4. Зомби Тузик
Понедельник полностью оправдал себя, как тяжелый день. Всё началось с того,  что Алинка, собравшаяся выгулять утром Тузика, обнаружила питомца при смерти. Несчастный песик лежал на боку и часто дышал. У сестренки случилась истерика, она требовала от родителей вызвать самую скорую «скорую», чтобы Тузика немедленно вылечили. Родители её успокаивали, как могли, отчим даже сделал вид, что позвонил в эту самую «скорую «скорую» и пригласил бригаду на дом. Я ничего не говорил, неожиданно вспомнив предупреждение Сони: «В понедельник, он умрет».
Почему я не прислушался к ним тогда? На сестричку было больно смотреть,а на несчастную собачку - еще больнее.
Наконец, мать, пообещав, что Тузя вот-вот поправится, выпихнула Алинку в школу. Отчим тоже ушел на работу, мы остались втроем. Экзамен у меня начинался в двенадцать и я, вооруженный Чтецом, не торопился в институт.
Через полчаса, собака перестала дышать. А спустя еще минут пятнадцать, стало очевидно, что нас осталось двое. Тузя умер.
- Надо его убрать,- сказала мне мать,- я найду коробку, а ты выкини на помойку, когда пойдешь в институт.
Меня передернуло от такой роли могильщика, но возражать я не стал, понимая, что вид мертвого Тузика окончательно добьет Алинку. Мать достала красно-белую коробку из-под зимних башмаков отчима и протянула мне.
- Запихни его,- попросила она,- а я вымою пол.
С внутренним ужасом я коснулся мертвого тельца собачки -  Тузя уже начал деревенеть. В коробку он поместился с запасом. Я взглянул в последний раз на когда-то веселую дворняжку и закрыл крышку картонного гробика. Что я скажу Алинке?  Этот вопрос не давал мне покоя.
«Живую воду пролили, теперь бегает» - услужливо подсунула память обрывок вчерашнего разговора.
Точно! Живой табурет! Если можно оживить неживое, то бывшее живым просто обязано ожить!
Я заметался по квартире, начиная спешно собираться. Мать трактовала мою суетливость по-своему:
- Спохватился,- покачала она головой,- про экзамен вспомнил. Ну, не пуха тебе ни пера.
- К черту! – бросил я, вылетая на лестницу, держа подмышкой коробку с Тузиком.
Сегодня я додумался позвонить по телефону, прежде чем ломиться в двери. Трубку долго никто
не брал, наконец, сонный шепот Колдуньи произнес «Алё».
- Соня! Просыпайся, я несусь к тебе, вопрос жизни и смерти! – заорал я.
- Скорее, одной смерти,- прошелестела она.- Ты обалдел в такую рань мне звонить?
- Прости, но случилось то, что ты говорила – Тузя умер! – продолжал я кричать.
- Соболезную,- промычала Колдунья и, после секундной паузы, грозно поинтересовалась: - Я надеюсь, ты не тащишь его ко мне?!
- А ты догадливая,- я хмыкнул и зарулил в знакомый двор. - Ты же можешь его оживить?
В телефоне повисла долгая пауза, я даже подумал, что связь прервалась.
- Алё? Ты что, опять спишь? – поинтересовался я.
- Нет, не сплю,- серьезно ответила Соня.-  Ладно, поднимайся, раз уж приехал.
В трубке загудели короткие сигналы отбоя.
Едва я вышел из лифта, Соня распахнула передо мной дверь квартиры:
- Заходи,- хмуро пригласила она. На ней был знакомый синий халатик и пушистые тапки
Я вошел и, не дожидаясь указания, стащил башмаки и переобулся в тапочки.
- Идем в комнату,  - махнула она мне рукой. В комнате не было ничего сверхъестественного:  такая же старая мебель, как и в коридоре. Везде лежали стопки исписанных тетрадей, вперемешку с книжками. Один угол занимала  узкая не застеленная
кровать, а  противоположный -  письменный стол и дешевенькое компьютерное кресло. На столе, тоже в живописном бардаке, лежали тетрадки, книжки, потертый ноутбук и фотоаппарат.
- Садись, – пригласила Соня, указывая на кресло, а сама  она уселась на кровать:- Давай все обговорим. Очень важно, чтобы ты все понял, хорошо?
- Хорошо,- согласился я, усаживаясь на кресло и кладя коробку с телом Тузика на колени,- давай.
Соня сложила руки на груди и задумчиво посмотрела на гору «носимых знаний», лежащую на столе.
- Как ты, наверное, понял, существует два магических клана, условно называющиеся Кланом Природы и Кланом Мастеров. Наш мир
называется Равновесным, потому что между кланами война запрещена. Любые провокации моментально пресекаются, виновных жестоко наказывают. Причем, следят за этим сами маги, а руководит ими Абсолют. Он - вне кланов, хотя и маскируется под викария природника.
  Руководят кланами обычные люди:  Владыко у природников , и Его Величество Король у техномагов. Это устроено для того, чтобы не задавить самую слабую расу нашего мира – людей. Людей в Равновесном мире много, гораздо больше, чем магов обоих кланов. Но они все равно считаются самыми слабыми, потому что смертны.
- А ты бессмертная? – вырвалось у меня
- Да,- Колдунья сердито покосилась на меня и продолжила:- Обижать людей считается плохим поступком, а убивать – преступлением. Люди же, могут делать с магами что смогут. Только возможностей у них немного, да и желания тоже. Любой, даже начинающий маг может защитить себя и свой дом от вил и топоров. Ну, или пуль и снарядов, если вдруг случиться конфликт с Королем. Поэтому, хоть люди и точат зубы на магов, но не нападают. А в большинстве  селений, наоборот,  стараются поддерживать отношения, особенно с природниками. Они практикуют природную магию духа и жизни. Понимаешь?
Соня замолчала, внимательно глядя на меня, и  я начал соображать, причем вслух:
- Ты – не природник, а техномаг, так?
Она кивнула.
- Природники - лекари, да? – продолжил я рассуждение
- Да, это их основная специальность.
- Значит, ты не лекарь?
Меня постигло жуткое разочарование, но я все еще продолжал надеяться:
- А какая твоя основная специальность?
- Не доходит? – вздохнула Колдунья и снисходительно улыбнулась: - Если у природников - магия жизни, то у нас, техномагов…
Она выразительно подняла брови, продолжая пристально меня разглядывать, и вдруг я почувствовал себя  нехорошо. Более того, меня охватил дикий животный страх,  захотелось завизжать от ужаса и бежать, бежать, бежать…
- Испугался? – удивилась Колдунья. - Меня?  А пока ты ничего не знал, все было хорошо.
- Ты убиваешь людей,  и я – твоя жертва?
- Что?!
Соня возмутилась так сильно, что на мгновение её ладони вспыхнули желтоватым светом, но тут же погасли:
- Чем ты только что слушал, а?! Я кому тут разжевываю на при-ми-тив-ней-шем уровне, чтобы хоть что-то дошло?!
- Ну и так и скажи, человеческими словами! - мой дикий страх уже растворился, уступив место злости,- а то мутишь воду, нифига не ясно!
- Некромант я, понял?! – выпалила Соня и вытянув руку в сторону, зажгла на ладони грязно-желтый с зелеными прожилками шар, -  С магией смерти работаю. Все неживое мне подвластно абсолютно, а вот с живым – сложности.
Шар на её руке медленно померк и исчез.
Некоторое время я сидел молча, переваривая впечатления.
- Что, совсем никак? – наконец, спросил я.
- Ну почему сразу -  совсем?
Колдунья, загадочно улыбаясь, разглядывала маникюр:
- За семьсот пятьдесят лет можно многое чего освоить, - тоном кота Матроскина мяукала она, - я неплохой лекарь, огородник и животных понимаю.
- Ну а мертвое животное живым сделать можешь? – наконец я задал главный вопрос.
- Могу, – кивнула она. - Но вот дух вдохнуть у меня не получится.
- Да черт с ним, с духом,-  я махнул ладонью, - надо, чтобы собачка бегала, на имя откликалась, кушала и какала. Можешь?
- Пять тысяч,- неожиданно выдала Соня, устремив на меня ангельские глаза, - и деньги вперед.
- Сколько-о-о?! – взвыл я.- За бесплатную дворняжку?!
- Стопроцентная наценка за работу в неурочное время,- проинформировала меня Колдунья. - Впрочем, если ты уговоришь мать продать мне брошь, оживлю бесплатно.
- Брошь?!  Да с чего ты взяла…
Соня вскочила с кровати и в один шаг оказалась рядом со мной. Картонная крышка Тузиного гробика отлетела сама, Колдунья запустила левую руку в тельце окоченевшего песика и почти сразу вынула её, зажав между пальцами бабушкину брошь.
- С того,- сердито сказала она, швыряя драгоценность на стол.- Мог бы хоть иногда прислушиваться к моим словам.
***
Через час я уходил от Колдуньи, прижимая к груди теплого, шевелящегося и поскуливающего Тузика. Он признал меня и лизал лицо шершавым розовым языком. С Колдуньей он тоже перекинулся парой фраз. Во всяком случае, на его гавканье Соня отвечала.
- Гав-Гав? – начал Тузя.
- Привыкай, малыш,- печально отвечала она,- холод в груди, бессонница, безвкусная еда, отсутствие интереса к дамам – это теперь твои спутники в бесконечном существовании.
- Гав? – продолжил питомец.
- Нет, ты всех узнаешь, и вспомнишь все запахи. Только не будет больше радости. Но ты уж постарайся, поиграй в радость для своей хозяйки, хорошо?
Тузя кивнул и нырнул мне за пазуху.
- Ни пуха, ни пера,- пожелала мне Соня на прощание.
Я обернулся на пороге, но язык не повернулся послать её к черту.
- Спасибо,- невесело откликнулся я. - Так я приду после экзамена?
- Приходи,- кивнула она. - Я пельмени сварю, пообедаем.
- Хорошо...
Я вышел к лифту, на глаза почему-то навернулись слезы. Я не понимал, что со мной творится, ведь все было хорошо: Тузя вернулся, брошь нашлась, на экзамен я успеваю. А на душе все равно моросил холодный осенний дождь.

+1

6

PlushBear написал(а):

энтузиазм начал возвращаться, так как в воздухе снова запахло магией.

Это про меня сейчас. Даже самой написать что-нибудь захотелось)
Круто!

0

7

Диана Б. написал(а):

Круто!

Ну дык!

0

8

Глава 5. Придворный интриган
Успешно сдав экзамен с помощью картавого и грассирующего Чтеца, я прискакал к Соне на пельмени.
- Ты правильно сделал, что не вернул драгоценность,- одобрительно кивнула она, щедро сдабривая только что сваренные пельмешки сливочным маслом,- сделай ты это сейчас, и твои родственники приклеили бы тебе воровство окончательно.
- А, разве было воровство? – я умудрился оседлать живую табуретку и развлекался тем, что пытался  удержаться на брыкающейся мебели.
Соня секунду помедлила, потом утвердительно качнула головой:
- Это была хорошо продуманная махинация, завтра явится он. То есть -  махинатор и ругаться будет – ой-ёй!
Она шмякнула  передо мной тарелку полную еды, и я с удовольствием потянул носом. Пахли пельмени восхитительно, хотя на вид и не были похожи на те, что продают в магазинах:  совершенно круглые и без швов и складок.  На мгновение я зазевался, разглядывая их,  и подлая табуретка, воспользовавшись этим, свергла меня на пол.
- Может, хватит? – сердито поинтересовалась Соня. - Я о серьезных вещах говорю, между прочим.
- А это не я, это она! – пожаловался я на мебель и сразу получил пинок деревянной ножкой в область поясницы.- Блин, еще и пинается!
- Что пинается?  Драть тебя надо, да, видно, некому,- проворчала Колдунья вполголоса, усаживаясь за стол и вооружаясь вилкой,- на пятерку экзамен сдал, бессовестный.
- А что такое? – возмутился я. - Все честно оплачено, между прочим!
- Я не пво феньги,- отрицательно мотнула головой Соня, жуя пельмень,- я пво то, фто мог бы и поскромнее выступить. Ты же не знаешь математику совсем и вдруг – бац, высший бал.
Я поморгал и виновато шмыгнул носом: 
- А, ну да,  как-то не подумал...
Взял нормальный табурет и мстительно пнув живой,  я уселся за стол  и последовал примеру хозяйки, запихнув первый пельмень в рот. Вкус мне понравился: добротные пельмени из настоящего мяса и теста, я такие люблю и уважаю. Одобрительно кивнув, я промычал что-то одобрительное и энергично задвигал челюстями. 
- Так что за махинатор? – вспомнил я начало разговора, когда количество пельменей в тарелке ополовинилось. - У него какие-то претензии ко мне?
- Не к тебе, а ко мне,- поправила Соня.- Это же я влезла в их план.
- Ты опять говоришь непонятно,- пожаловался я. - Они - это кто?
Соня искоса бросила на меня подозрительный взгляд, и я состроил честную физиономию Швейка.
- Махинатор и его подружка,- наконец, ответила она.
- Подружка? - физиономия Швейка на моем лице оформилась в неподдельное удивление.
- А что такого? - дернула Соня плечами, -  мы, хоть и не люди, но чувства имеем. Бывает, что и влюбляемся,  и даже браком сочетаемся, да.
Мне вдруг стало смешно, пришлось зажевать смех пельменем:
- А фто, - жуя, ехидно поинтересовался я, -  и дети у вас случаются?
- Не без этого,- Соня усмехнулась в ответ.  - Но такое бывает очень редко, практически, единичные случаи.
- Ага,- произнес я, закидывая в пасть очередной пельмень.
«А я ей, похоже, не безразличен, раз пельменями кормит, а?» - внезапно мелькнула мысль. Я разбудил спящего внутри меня Штирлица, и тот осторожно покосился на девушку.  Соня молчала, но её чуть насмешливый взгляд,  брошенный на меня, сообщил, что моя мысль не осталась для неё тайной. Штирлиц смутился своего раскрытия и юркнул в подсознание.
- Короче,- вдруг отрубила Колдунья, - брошь надо вернуть хозяйке, и я хотела тебя попросить, чтобы ты дал это сделать мне. План такой:  я представлюсь  ветеринаром, вернувшим к жизни Тузика и что в ходе операции в нём нашлась брошь. И  я хотела бы её выкупить.
-  А почему ты её не хочешь оставить у себя? – пожал я плечами. - Я никому не скажу.
Моё щедрое предложение застало Соню врасплох. Она пристально стала вглядываться в моё начинающее заливаться краской лицо, потом отрицательно покачала головой:
- Ты совсем дурак?  - почти ласково спросила она. - Во-первых, это воровство. Во-вторых, артефакт не будет работать с вором, что делает его бесполезным.
Мне стало стыдно, я почувствовал себя идиотом - круглым, как Сонины пельмени.
- А как же этот твой Махинатор? – сделав над собой усилие, выдавил я. - Он, кажется, не заморачивался тем, что ворует.
- Он придворный, у него  мораль гибче,- фыркнула Соня,- а план у него был такой:  собачка с брошью умирает, ты выкидываешь её на помойку, он подбирает. С точки зрения драгоценности – никакого воровства, её просто выбросили. И вот, в  этот простой план вперлась я и все ему испортила.
Я молча шевелил пальцами, мысленно расставляя пункты плана Махиантора на места.
-  И что он теперь сделает? – спросил я, когда это всё улеглось в моей голове.
- Вызовет меня на смертельную магическую дуэль, с которой может вернуться только один, - сделав круглые глаза, страшным шёпотом сообщила Соня.- Мои шансы практически нулевые, - добавила она скорбным тоном.
- Как?! Это правда?!
Я вытаращился на неё, ощущая приближение какого-то жуткого облома.
- Нет, это я фантазирую,- снисходительно улыбнулись мне в ответ: -  Ну, поорёт, чтобы я не совалась куда не надо, пригрозит Королю настучать и отвалит, а вот от вашего семейства – не отступится. И все из-за броши, обладать ей стало опасно.
- Моя мать не послушает,- мотнул я головой,- просто принципиально. Это память о бабушке.
- Тогда готовьтесь,- предупредила Соня,- в подружках у Махинатора – природница. Так что первый номер, который вы побежите набирать будет ноль-три, потом ноль-один. и если не сломаетесь, то и до ноль-два дойдет...
Она строго посмотрела на меня и предупредительно подняла ладонь:
Я -  предупреждаю, пугать не в моих привычках.  Думаю, ты мне поверишь.
Я кивнул головой:  слова Колдуньи имели свойство  сбываться с абсолютной точностью.
После обеда мы поехали ко мне. По дороге Колдунья хмурилась и молчала,  у меня тоже не было настроения что-то говорить.
Случилось всё, как я и предполагал:  мать отказала Колдунье в продаже фамильной драгоценности, предложив деньги. К моему удивлению Соня от денег отказалась. Когда она уходила, у самого выхода её настиг Тузик и Алинка.
- Здрасте,- счастливо улыбаясь поздоровалась сестричка, - это вы вылечили Тузю?
- Привет,- улыбнулась Соня, - да, бедняжка был очень плох, но как только брошь удалось вынуть, ему сразу стало лучше.
- Спасибо, - поблагодарила Алина.
- Не за что,- усмехнулась Соня.
Тузик ткнулся в ноги Колдунье и жалостливо заскулил.
- Не сейчас,- страшным шепотом обратилась к нему Колдунья,- может быть, когда-нибудь. А пока  - так, как есть. Смирись!
Тузя, не переставая скулить, ушел в комнату.
- Вы с ним разговаривали? – удивилась Алинка.- И что он сказал?
- Ему не очень хорошо,- поморщилась Соня,- уделяй побольше внимания своему питомцу.
- Ладно,- кивнула Алинка и устремилась вслед за песиком.
Я собрался взять куртку с вешалки, но Соня остановила меня:
- Не надо провожать, я сама доберусь. И береги сестру:  я не вижу её будущего, это плохо.
Её слова шарахнули мне по голове не хуже деревянной киянки:
- Как это?  – ошарашено переспросил я.- У неё нет будущего?
Колдунья покачала головой и, не проронив ни слова,  вышла на лестницу. Я шагнул за ней, но её фигура, в белой зимней куртке, на глазах стала растворяться и через мгновение Соня исчезла.
***
Вечер прошел тихо, словно где-то собиралась огромная буря. Тем не менее моё пошатнувшееся реноме честного человека было восстановлено, но радости от этого я не испытал. Позже мы с Алинкой  выгуляли Тузика. Сестричка трещала без умолку, делясь школьными новостями, зомбо-пёсик бегал по двору и старательно метил территорию, а я постоянно крутил в голове слова Колдуньи. Но и на прогулке ничего страшного не случилось,  мы вернулись в полном здравии домой.
Всю ночь меня мучили кошмары и на следующий день, проводив Алинку в школу, я поехал в институт, прикидывая, на каком курсе может учиться Соня, какой и  где она сдает экзамен.
Может, я ничего так и не выдумал, но у меня в загашнике  был мощный козырь –  замдекана нашего факультета. Так вышло, что я познакомился с ним, будучи еще абитуриентом, и он запомнил мою физиономию и иногда помогал в сложных ситуациях. Вот и сегодня я ввалился в его кабинет ни свет ни заря. Зам завтракал громадным бутербродом с вареной колбасой, запивая чаем из кружки, больше похожей на супницу.
- Здрас-сте! – я счастливо улыбнулся.- Приятного аппетита!
- Шмелев? Ты? – вздохнул он. - Рассвет еще не брезжиться, а ты уж на ногах… и предо мной.  Что случилось?
- Николай Васильевич, вопрос жизни и смерти, и только вы…
Зам махнул на меня бутербродом, прерывая мою пылкую, но уже довольно заезженную фразу.
- Олег, прекращай,- строго попросил он.-  Никакого вопроса у тебя быть не может: на сессию ты вышел в срок, с математикой вчера,  я посмотрел ведомость, у тебя все хорошо, даже отлично. Что тебе еще?
Он сердито посмотрел на меня сквозь очки, и я понял - пора говорить на чистоту:
- Я ищу девушку,- мой взгляд страдальчески устремился к потолку,- у неё сегодня экзамен, и я хотел поддержать, так сказать. Помочь морально...
- Ах, вот оно что,- усмехнулся Зам и пропел: - Я встретил дэвушку - полумэсяцем бров... Ну, а фамилию и курс своей пассии ты знаешь?
- Только фамилию и что сдает.
- Ну, и это уже не мало,- кивнул Николай Васильевич, включая компьютер,- сейчас попробуем найти. Так как её зовут-то?
- Соня Кошкина,- выдохнул я.
- А! Ну, про эту "дэвушку"  я тебе и без компьютера скажу,- улыбнулся  Николай Васильевич,- очень хорошая девчушка, отличница. На курс старше тебя. Группа К-3-8. Расписание экзаменов на стенде посмотришь.
***
Аудитория, где сдавала Соня свой экзамен,  находилась на третьем этаже в середине длинного коридора.  У входа в кабинет уже толпились третьекурсники, шурша конспектами и книжками, но Сони среди них не было. Прочесав коридор, я остановился и  завертел головой и, наконец, заметил её.
Ангелушечка прогуливалась в дальнем конце коридора в компании долговязого  черноволосого парня. Одет он был в строгий деловой костюм и белую сорочку, воротник которой венчал  темно-красный галстук.  Долговязый явно что-то  выговаривал Соне, энергично взмахивая длинными тощими руками, демонстрируя золотые запонки в белоснежных манжетах. Колдунья молчала, лишь кротко улыбаясь в ответ на экспрессию собеседника. Не церемонясь, я  подошел к ним.
- Привет,- поздоровался я с обоими.
- Доброе утро,- поприветствовала меня Соня.
- Здрасте,-  буркнул парень.- Ты кто, селянин?
- Я – Олег,- представился я. - А ты кто?
Мой простой вопрос неожиданно привел долговязого в бешенство. Он яростно сверкнул глазами,  но затаил дыхание и медленно выдохнул.
- Я – Ростислав Лисовский,-  представился он таким тоном, будто я должен немедленно пасть ниц,- особа приближенная…. Эээ.. к правительству, понял?
- А! Так это он – Махинатор? – спросил я у Сони, огребая от неё испепеляющий взгляд.
- Я бы попросил без оскорблений! - тут же взорвался Лисовский. -  Смертный, не забывай, кто перед тобой!  Неприятностей хочешь?
- Слушай, ты, дылда,- мне этот индюк не показался особенно страшным, слишком хлыщеват, и я продемонстрировал ему  сжатые кулаки: - Выйдем, а? Поговорим?
- Так, дальнейший разговор, как я понимаю, бессмыслен,- сообщил Ростислав, неприязненным взглядом меряя меня от макушки до ботинок, - Софья Алексеевна, этот ваш Олег – неуправляемое животное. Надеюсь, вы сделали выводы и не будете больше мешать моим планам?
- Всего наилучшего, господин младший советник,- делая акцент на слове «младший» попрощалась Соня, - выводы я сделала.
Лисовский прожег меня взглядом и стремительно зашагал прочь. Я хотел двинуться за ним, но Соня  уцепила меня за рукав:
- Убивать людей преступление только в нашем мире,- негромко произнесла она,- здесь ваш мир, наши законы на вас не распространяются.
Это немного поубавило мой порыв въехать кулаком в гордый нос младшего советника.
- Какая неожиданная новость,- фыркнул я,- а чуть пораньше сказать об этом – не судьба?
- А это что-нибудь изменило? – Ангелушечка смотрела на меня фирменным кротким взглядом.
- Нет,конечно, - гордо заявил я, растворяясь в синеве её голубых глаз.- Я бы ему все равно врезал бы.
Она снисходительно качнула головой и вдруг засобиралась:
- Мне надо идти, сдаваться.
- Я тебя подожду,- пообещал я,- кулаки подержу.
Я честно зажал оба кулака, и мы пошли к аудитории.
- Ни пуха, ни пера!
Дверь за ней закрылась, я остался ждать.

+1

9

Глава 6. Визит Снежной Королевы.
- М-м-м! Мороженое! – Соня жмурилась от удовольствия, как кошка, которой выкатили целую крынку сметаны:- Одно из лучших изобретений вашего мира!
После её экзамена мы отмечали наши промежуточные победы на учебном фронте  в кафе. Уютное помещение с небольшими круглыми столиками и желтым мягким светом понравилось нам обоим. Мы сели, и  Соня предложила не стесняться, а промотать деньги, которые она стряхнула с меня за Тузика. Возражений не последовало, и её план был воплощен в жизнь.
- Неужели в вашем мире не додумались до мороженого? – не поверил я.
- Не-а,- мотнула головой Соня , - не додумались, рецепт стащили из вашего.
- Эх вы, маги,- я снисходительно ухмыльнулся,- что-то с вдохновением у вас – не очень.
Соня согласно покивала:
- Поэтому люди очень важны. У вас творческие порывы случаются не в пример чаще, чем у бессмертных. На службе Его Величества есть целое подразделение, в которое берут креативных людей.
- А у этих, у природников?
- У них все вокруг жизни крутиться, - Соня энергично работала  чайной ложкой над разноцветными шариками мороженого.- Владыко, в противовес королевским изобретателям, набрал из прихожан философов. Чтобы расшифровать, наконец, смысл жизни.
Я засмеялся, но бросив взгляд на Соню, обнаружил, что она не шутит:
- И как? - поинтересовался я. - Есть успехи со смыслом?
Колдунья оставила вазочку с мороженым и, придвинув высокий фужер с капучино, задумчиво разглядывала пышную молочную шапку:
- Понимаешь, -  наконец, ответила она, - И Владыко,  и Король – всего лишь люди. Когда приходит срок, они уходят, их сменяют наследники.  А новый Владыко, как правило, радикально не согласен с выводами предыдущего. Поэтому поиск философов вряд ли завершиться когда-нибудь.  Как, впрочем, и работа изобретателей. У нового Короля – новые идеи, мысли. Это ведь естественно?
Я пожал плечами:
- Наверное, - и собравшись с духом решил выяснить очень важный для себя вопрос: - Слушай, хотел спросить.... А у тебя там есть парень?
Соня отвлеклась от созерцания пены и внимательно на меня посмотрела. Смущение и досада вспыхнули на моих щеках:
- Не, ну просто ты такая...  Вот, я и подумал, что, наверное.... Ну, должен же быть, - от чувства собственной некультяпности  я был готов провалиться сквозь землю. Уперев глаза в зеленый шарик мороженого, одиноко таявшего в стеклянной вазочке, я краснел, мусоля в пальцах ложку.
- Триста лет назад я ушла с королевской службы, - каким-то глухим голосом произнесла Колдунья. -  Так получилось, - она дернула плечами, - сама виновата. Так что, там у меня нет парня. А здесь, похоже, есть.
Последняя её фраза гранатой взорвалась под моим стулом. Я вскинул голову, сжимая  несчастную ложку в кулаках  и... тут же растаял, поймав её лукавый взгляд:
- А... это ты сейчас про меня? - промычал я, чувствуя, как на душе становится необычно легко. Так легко, что еще чуть-чуть и воздушным шариком взмыл бы к потолку.
***
Крысс сидел в своем кабинете и неторопливо просматривал записи, составленные за последние два дня. Кабинетом он называл небольшую комнатку, которую ему выделили  в приходской библиотеке. Тесное помещение, без окон, освещалось настольной лампой, одиноко стоявшей на обшарпанном письменном столе, за которым восседал Уполномоченный. Вдоль стен до самого выхода тянулись стеллажи с книгами и папками. Крысс перелистывал страницы очередного талмуда, беззвучно шевеля губами. Вдруг до его чуткого слуха донеслись тяжелые шаги: кто-то вышагивал по коридору, приближаясь к кабинету. Крысс захлопнул талмуд и вставил в левый глаз монокль. Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура в белой рясе.
- Здравствуй, животная,- густым басом произнес вошедший,- к тебе я, с вопросом.
- Я бы попросил вас, любезный Павел Иванович,- веско произнес Крысс,- обращаться ко мне по имени или, если угодно, господин Уполномоченный. И не стойте в дверях, сквозит!
Павел Иванович прошел в комнату, притворив за собой дверь. Это был рослый белобрысый юноша, косая сажень в плечах. 
- Не придирайся к словам, Крысс,- обиженно прогудел он,- они лишь отражения наших мыслей, не более. Иногда удачные, иногда – искаженные.
- Философствовать советую на рабочем месте,- проворчал господин Уполномоченный,- так, что у вас ко мне?
- Хотел  жалобу подать, – Павел потупился, начиная розоветь.
- Жалобу? Викарию? Это ваше право,- важно ответил Крысс.
- Нет, не викарию,- вздохнул Павел.
Крысс усмехнулся:
- А, понимаю, сразу – настоятелю?
- И не настоятелю,- снова тяжело вздохнул детина.
Крысс вылез из-за стола и крадущимися шагами обошел его вокруг.
- Самому Владыке желаете? – конспиративным шепотом обратился он.
- Да нет, же!  Мастеру округа жаловаться хочу,- выпалил Павел.
- Как, Мастеру? – у Крысса от удивления выпал монокль и повис на шнурке: - Мастер это же другая контора! Мастера на службе Короля, к нам, служителям Владыки отношения не имеют.  На что же вы, простите, жалуетесь?
- На холодность и непонимание,- буркнул молодой человек.
Он закусил губу, устремив взгляд в пол.
- Я вас – не понимаю! – категорично заявил Крысс, энергично засеменив за письменный стол,- и вообще, хотите жаловаться – идите куда хотите.
- А ты, животная, на что здесь посажен, а? – Павел нахмурился и сжал ладони в кулаки внушительных размеров,- как раз, чтобы бюрократией заниматься!
- Вы это прекратите! – взвизгнул дискантом  Крысс: - Я Уполномоченный, а не бумагомарака, какой-нибудь!
Он нервно подхватил монокль и сунул его в правый глаз, прожигая собеседника возмущенным взглядом. Павел помолчал, и продолжил уже более спокойно:
- Ну сам подумай, как мне, магу Природы, в селение технарей с прошением ходить, а? Зазорно и неподходяще. А ты все равно там шастаешь регулярно.
- Как ходить, как ходить,  - передразнил его Крысс. -  Как все ходят – ногами. И вообще, я не уловил сути, на что вы жалуетесь.
- На сговор,- снова тяжело вздохнул Павел.- Я к ней с чистыми чувствами, всей душой, а она посмеялась, да и с соседкой уговорилась, что если я снова появлюсь – не пропускать меня, а кружить по лесу, пока из сил не выбьюсь!
Он поднял глаза на Крысса, тот развалился за столом, подперев щеку ладонью:
- Душещипательно,- усмехнулся он. - А о ком речь? Знаете, регулярно, исполняя поручение викария, я общаюсь с разноклановым населением, как мужеского полу, так и женского. Кого конкретно вы имеете в виду?
- Для меня  она -  одна единственная, и нет никакой другой. Марина – её зовут, Моховая.
Крысс устремил глаза к темному потолку, вспоминая.
- А! – воскликнул он, - Кикимора, болотом владеет. А в подружках у неё эта, огородница под дубом, Соня Кошкина.  Да-да,  точно, очень вредная магичка.
- Ужасно вредная,- подтвердил Павел. - Что ни слово – то иголка в мое незащищенное сердце. А Марина её слушает и понять не хочет, что я к ней с большой любовью хожу.
- Да, да, да,- рассеяно качал головой Уполномоченный,- вот уж истину говорят – любовь зла, полюбишь и кикимору,- тут он спохватился и  громко добавил:-  Ну так, замиритесь с её подружкой, и все будет совсем иначе!
- Легко сказать, как с этой деревенщиной мириться, когда у неё только одни подколки с языка слетают?
Павел сокрушенно развел в стороны могучими руками.
- Не преувеличивайте, – невозмутимо отмахнулся  Крысс: - Я много наслышан о  Кошкиной, она раньше работала при дворе, а сейчас проходит обучение в земном мире. Так что зачатки интеллекта у неё имеются, а раз так то есть предпосылки к диалогу. Или вы сейчас, пардон,  про вашу Марину говорили?
Маг бросил недобрый взгляд, и Крысс поспешно обронил авторучку, юркнул за ней под стол. Полминуты он грозно сопел и хрустел пальцами, сжимая и разжимая кулаки, Крысс пережидал под столом.
- Ладно, попытаюсь еще раз,- наконец произнес Павел.- Вылазь, не трону. Отошло уже.
- А я, собственно, за письменным прибором ходил,- тут же вынырнул Крысс, демонстрируя ручку.- Вы поинтересуйтесь, может, услугу какую пустяшную надо оказать, или еще чего – проявите дипломатический талант.
- А давай, я тебя с собой возьму? – вдруг посветлел лицом Павел,- ты же – крыса канцелярская,  языкастая. В делах подобных – искушенная. Договоришься лучше меня.
- Меня? – Крысс на мгновение потерял дар речи.- А... Э... О..... Да я вам что, сваха?
- Нет, а что?
Павел зажег на кончике указательного пальца розовый шарик магии и метнул его в пачку чистой бумаги на столе у  Уполномоченного. В полете снаряд разделился пополам и вторая половинка попала в поднятую Крыссом  ручку. Тот час из пачки вылетел и лег на стол чистый лист, а ручка, поднятая невидимой рукой застыла над ним, готовая писать.
- Прошение! – громко объявил Павел,  и авторучка аккуратно вывела слово каллиграфическим почерком.
-  Викарию Василию от послушника Павла Бури.  С новой строки. Прошу содействия в переговорах с техномагами, касаемых устройства личных чувств, а так же оказать посильную помощь, выделив переговорника в лице Крысса Уполномоченного. Дата – сегодняшняя.
Крысс, наблюдая за оформлением прошения,   возмущенно хватал ртом воздух.
- Ну и все,- улыбнулся маг, поставив подпись внизу листа,- сейчас отдам викарию, и пойдем.
Он подмигнул вконец растерявшемуся Крыссу и вышел из кабинета.
***
Моё воздушное настроение перечеркнул звонок мобильника,  звонила мать.
- Олег, где ты?
Её тон заставил все оборваться у меня внутри, я понял, что произошло что-то страшное.
- Я в э-э-э... в институте. Недалеко.  А что?
- Можешь приехать? – спросила она,- Витя попал в аварию, Алина заболела, я вызвала «скорую», что-то страшное.
Я взглянул на Колдунью, она грустно кивнула и начертила в воздухе две светящиеся желтым цифры «03».
- Да, конечно, бегу,- потерянным голосом прошептал я, косясь на затухающие знаки.
- Я пойду,- сказала Соня, поднимаясь из-за стола, - буду дома, если что – звони, отвечу.
- Постой, - я остановил её,- что происходит? Что будет с Алинкой?
- Я предупреждала!- неожиданно рассердилась Колдунья.- Сейчас будет шантаж:  придет Ростик или его Леночка, и в обмен на здоровье  потребуют брошь. Так что убеди свою мать не сделать непоправимого, понял?
- Черт! В смысле, да.  А они точно всех вылечат?
Честно говоря, вопрос я задавал риторический, так как был уверен, что стоит избавиться от страшной драгоценности, то все вернется на круги своя. Но Сонин ответ добавил тревоги:
- Не факт,- покачала головой она.- Ленка эффектная стерва, на этом и выезжает, а как маг – очень так себе. В смысле порчу навести – запросто, а вот без последствия снять... Я не помню ни одного удачного случая у неё.  Не зря я будущего не видела у твоей сестры.
Я похолодел:
- Ты... Ты сейчас нарочно меня пугаешь, да?! – закричал я на неё.
- Нет,- пожала плечами Колдунья,- прости. Давай я тебя перенесу к дому?
- Давай…,- упавшим голосом согласился я.
Она сделала плавный пасс рукой, и мы оказались перед дверью моей квартиры.
- Иди, помогай матери,- сказала Соня, отступая на шаг к лифту, - если что – звони.
- Хорошо,- кивнул я, - спасибо.
Открыв дверь ключом, и сделав шаг в коридор, я уткнулся носом в белую пушистую шубу. Под шубой оказалась длинноногая пепельная блондинка с пронзительными синими глазами и тонкими чертами лица. На голове её была аккуратная белая меховая шапочка, а  руки она держала в белой меховой муфте. Дама величественно повернула ко мне голову и удостоила холодного взгляда.
- Здрас-сте,- полушепотом выдавил я,-  вы, я так понимаю, Леночка?
- Елена Снежная,- представилась блондинка,- а вы,- она чуть покривила рот, не то в насмешке, не то от брезгливости, -  Олег-животное?
Я проигнорировал её вопрос:
- Что с Алинкой?
- Все будет хорошо, - она улыбнулась, как улыбался айсберг «Титанику», -  девочка поправится. Но ваша мать должна передать мне драгоценность.
- Ма-а-м! – позвал я.- Тут к нам гости.
Дверь спальни распахнулась, и в коридор вышла мать. Взглянув на её осуновшееся и посеревшее лицо, я понял, что с Алиной дело совсем плохо. Елена, отвернувшись от меня, начала морозить взглядом мою маму: 
- Здравствуйте, - поздоровалась она, -  я здесь по поводу здоровья вашей дочери.
- Кто вы? – шевельнула губами мать.
- Это важно? - насмешливо осведомилась Снежная. - Извольте, я экстрасенс, маг тридцать восьмого уровня, повелительница жизни и смерти в седьмом поколений. Вам стало легче? Думаю, нет. Я пришла, чтобы вам помочь, сейчас вашей дочери станет лучше.
Она сделала пасс руками, и в тот же миг из спальни послышался голос Алинки: «Ма-ам! А где все?!»
Мать всплеснула руками и бросилась к ней.
- Можно было и не доводить до такого,- негромко, но зло процедила  Снежная, вновь оборачиваясь ко мне. - Если бы ты и твоя деревенщина не лезли, куда не просят, ничего бы не было. 
- Боже, это чудо! – На пороге спальни появилась мать с Алиной на руках. Сестренка выглядела, как обычно, только немного удивленной.
- Она выздоровела, - радовалась мама, -  вы настоящая волшебница! Как мне вас благодарить?
- Брошь ей отдай,- мрачно буркнул я,- она за ней пришла.
- Ваш сын прав,- согласно кивнула Елена,- я хочу выкупить вашу драгоценность.
Магичка вынула из муфты свернутый лист бумаги и тонкую пачку пятитысячных купюр.
- Вот письменный договор купли-продажи, и вот деньги. Сто тысяч. Будете пересчитывать?
Мама непонимающе смотрела на бумагу и на пачку банкнот: 
- Вы хотите купить брошь? – недоверчиво переспросила она. - Но она не продается!
- Вы не понимаете,- досадливо поморщилась Снежная. - Это вы покупаете, а не я. Здоровье Алины и Виктора. Вы знаете, он попал в аварию. Вы поняли?
Не отпуская Алинку, мама прошла в спальню. Через мгновение она вышла, держа в руках коробочку с брошью.
- Забирайте, где подписать?

+1

10

Глава 7. Колдовские штучки
Как только Снежная покинула наш дом, мать потащила меня на кухню и устроила форменный допрос. Я разводил руками и на все её вопросы мычал :«Не знаю, в первый раз вижу, в первый раз слышу, не в курсе и без понятия». Наконец, убедившись, что проку от меня мало, она отступилась и попросила поставить чай.
Я послушно взял чайник с подставки, но дойти до крана не успел, тишину  квартиры прорезал дикий вой Тузика. Мы вздрогнули от неожиданности и, сломя голову, на помчались в спальню, где лежала Алинка и выл Тузя.
Влетев в дверь, я замер на пороге: меня охватил ужас. Сестренка, стиснув в ручках несчастного питомца, корчилась в судорогах. Её тело постепенно становилось серо-пепельным.
- Господи! Да что же это такое! – со слезами закричала мать, падая на колени и хватая её за ручки,- ну что ты стоишь, столбом?!
Я достал из кармана джинсов мобильник и собрался набрать номер неотложки, но в последний момент передумал и набрал другой.
- Да? – Соня откликнулась на звонок почти сразу.- Я слушаю.
Я молчал, сжимая в ладони трубку и лишь смотрел, как Алинка медленно превращается в серую головешку.
- Вы хотите спасти дочь? – внезапно рядом раздался Сонин голос. - Отвечайте, я не буду ничего делать, пока вы не скажете.
Я обернулся – Колдунья стояла чуть позади меня, при полном параде. Она выставила вперед левую руку, направив ладонь на сестренку. Чернота отступала с тех мест, куда попадал невидимый луч, идущий с её руки. Алинка открыла глаза и, увидев Сонин синий балахон и смешную конусную шляпу, слабо улыбнулась.
- Тетя фея,- пролепетала сестричка,- наколдуй мне солнышко. Мне холодно…
- Твоя мама должна сказать... - начала Соня, но её перебила мать.
- Да! - закричала она. - Все что угодно, но спасите её!
Соня кивнула и поодключила к процессу исцеления вторую руку:
- Порча очень сильная, - негромко пробормотала она, -  полностью я не могу её снять, только блокировать.
Она сосредоточенно замолчала, водя руками над телом Алинки. Серая гадость отступала от невидимых лучей, но тут же появлялась вновь, едва Колдунья отводила ладони.
-  Нужно перейти в мой мир, там будет гораздо проще, - хмурясь, произнесла Колдунья. -  Олег, ты тоже пойдешь со мной, приготовься.
Не успев сказать пионерское «всегда готов», я мгновенно оказался в летнем лесу перед дубом и избушкой.
- Поднимайся в дом!  Скорее! - донеслось из домика.
Я поднялся по покосившимся ступенькам и прошел внутрь.  Обстановка в избушке мне сразу напомнила комнату Сони - кругом простирался творческий беспорядок. Под потолком висели пучки сушеных травок, в углу стояла огромная метла, очевидно - люксовая модель. Освещалась избушка парой керосиновых ламп с зелеными плафонами. Они  висели на двух столбах, поддерживающих крышу. Вдоль стен стояли широкие лавки, а спальное место у Сони было оборудовано на огромной печи, занимавшей треть комнаты. У единственного окна стоял обитый железом стол, на котором в хаотичном порядке стояли мензурки, пузырьки и колбочки с разноцветными химикатами. Я даже  разглядел спиртовку в этом хаосе химического оборудования.
Алина лежала у стола на широкой лавке, так и не отпустив несчастного Тузика. Правда, песик уже не выл, лишь тихонько поскуливал, с сочувствием глядя на хозяйку влажными карими глазами.  Соня возвышалась над сестренкой, творя руками замысловатые фигуры. Её движения мне напомнили египетские фрески, они были такими же  законченными и угловатыми.
- Ленка – идиотка,- сердито бормотала Соня,- додумалась - чтобы попугать, наложила чумную порчу. А то, что это проклятие аж до третьего колена, ей, наверное, неизвестно.  Понятно, почему я будущего не видела.
- Что делать? – спросил я с готовностью.
Взглянув на сестру, я испытал облегчение: Алину уже не корчило, и серость отступила. Кожа малышки приобретала розовый оттенок.
- Отвар будешь варить,- проворчала Соня,- я сейчас не могу отвлекаться – порчу держу. Видишь, ей лучше стало? Это временно,  пока я рядом. Так же и Ленка поступила: поставила блок, брошь получила и ушла. А дрянь осталась.  Её блок без подпитки разрушился, и твою сестру скрутило по новой.
- А что, отвар поможет? – поинтересовался я.
- Бери маленький чугунок, там в печи, - Соня проигнорировала мой вопрос. - Налей воды наполовину и поставь на примус. 
Соня замолчала, продолжая водить руками над Алинкой.  Когда я выполнил её указание, она движением брови зажгла под чугунком огонь.
- Отвар даст жизненной силы, - произнесла Колдунья, - когда Алина его примет, я уменьшу свое влияние,  и её организм включится в борьбу. И так, регулярно принимая отвар, Алина потом сама сможет бороться с порчей.
- И потом победит? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я.
- Нет,- отрезала Соня,- ты опять не слушал. Порча - до третьего колена,  твоя сестра будет замкнутой, болезненной и апатичной. Потому что львиная доля её сил будет уходить на борьбу. Но, будет жить.
- Какая … крашеная! - я нецензурно выругался в адрес Леночки.- А можно её поймать и заставить снять порчу?
- Поймать?
Мое предложение позабавило Соню, она усмехнулась:
– усмехнулась Соня,- попробуй, поймай мага. Можно жалобу на неё накатать,  только Ростик её отмажет, он же придворный советник, хоть и младший. Да и не снимет Снежная проклятие, если бы могла, сняла сразу,  а так  - только блок поставила. Нужен сильный и талантливый природник, специализирующийся на таких делах.
Неожиданно Алина открыла глаза и захихикала.
- Мне щекотно! – весело объявила она.- Тетя Фея, ты меня щекотишь!
- Щекотно? -Соня  сделала страшные глаза.- Да я тебя сейчас в печь посажу, зажарю и съем! А ты хихикаешь тут.
- Не-а,- замотала головой сестренка. - Ты ж не Баба Яга, а Фея. Скажи, Лежик, что она не Баба Яга? Правда?
- Правда,- я улыбнулся ей,- не Яга.  Ты как себя чувствуешь?
- Хорошо, есть очень хочется.
Соня перестала делать пассы, и села рядом на лавку.
- Все, перерыв,- выдохнула она, начиная массировать виски. - Иди, девочка на улицу, погуляй на солнышке, только с полянки не уходи.
Алинка, наконец, разжала руки, выпуская Тузика на свободу. Песик спрыгнул на пол и начал деловито бегать по избушке, обнюхивая все, что попадалось на его пути. Алинка послушно поднялась и затопала на выход, но у самой двери задержалась. Соня жестами указывала, какой травке, сохнущей под потолком, следует нырнуть в закипающий чугунок, что чрезвычайно заинтересовало Алинку. Я тоже себя чувствовал так, словно был участником шоу фокусников. Травки послушно выдергивались из веревочек, на которых висели и, по немыслимым траекториям, пикировали в кипяток. Действо закончилось, когда из-под печи вылетела жестяная крышка и, словно летающая тарелка, накрыла чугунок.
- Вот еще одна напасть,- сонно пробормотала Колдунья, поджимая под лавку  от любопытного носа  Тузика ноги,- души нет, а все равно - любопытный. Уберите животную, пока он здесь бед не натворил!
Я схватил песика в охапку и выпроводил вместе с сестренкой на улицу.
- Садись, в ногах правды нет,- Соня кивнула рядом с собой на лавку. - Я и сама перепугалась, если честно, такой сильной заразы давно не видела. Сейчас уже  все хорошо,  я столько блоков установила, дня на три хватит.
Я сел на лавку и невольно оглянулся на шкворчащий примус. Отвар  закипал и  из под крышки вырывались ароматные клубы белого пара.
- Твоя сестра ест варенье? – поинтересовалась Соня.- Её надо чем-то покормить, а у меня только батоны с огорода и малиновый джем.
- Ест, конечно,- улыбнулся я. - Она обожает сладкое.
- Тогда, тащи батон,- распорядилась Соня, поднимаясь на ноги,  - будем закладывать в ребенка калории, а  я пока самоваром займусь.
Я согласно кивнул и вышел на крылечко.
- Алинка, стой! – крикнул я, увидев, что сестренка, встав на цыпочки, тянет ручки к яблоку на ближайшей яблоне. - Не трогай!
Она поспешно отскочила от дерева и с виноватым видом спрятала руки за спину, а на мой вопль из избушки высунулась Колдунья. Оценив ситуацию и пробормотав:  «Ничего страшного, расстройство желудка обеспечено»,  скрылась обратно в домике.
- Тебе что сказали? – я грозно наступал на сестру.- Где тетя Фея велела гулять?
- А они сами меня позвали! – оправдывалась Алинка.- И яблоко давали сами!
- Знаю, что сами давали, но ты же умная девочка, знаешь, что есть незрелое и немытое – плохо? Да?
- Я и не ела – проворчала она.
Взглянув по сторонам, Алинка нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня: 
- Лежик, а мы сейчас где? На даче?
- На даче у тети Феи,- уточнил я.- Хочешь, пойдем, сорвем батон с дерева?
- Настоящий? – сестра вытаращилась на меня, но тут же серьезно сообщила: - Батоны не растут на деревьях, их выпековывают.
- Пойдем, сама увидишь,- усмехнулся я.
Тузик кометой носился по полянке, гоняя какого-то серого суслика. Пес рычал, изображая свирепого хищника, а суслик пугался, очень натурально играя  в жертву.
Я взял  Алину  за ладошку и  мы вместе пересекли  яблочный периметр, углубляясь в царство грядок. 
- Это как в сказке про Алису, да? – шепотом спросила Алинка, разглядывая разноцветные, нелепой формы  растения вокруг.
- Не помню,- честно признался я,- там, вроде розы были, и их красили.
- Это в саду Королевы, - пояснила Алинка, - а по дороге туда был лес и гриб с Гусеницей.
- Да? – хмыкнул я, пожимая плечами. - Я забыл уже.
- Ой, Лежик, смотри! – Алинка увидела хлебные деревца:  - Хлеб растет.
- Ну, я ж тебе говорил,- я довольно ухмыльнулся,- а ты – выпекают, выпекают!
- А на этом – ватрушки? – Алинка ткнула пальцем в дерево, рядом с тем, на котором росли батоны.
Я отцепил очередной батон и пригляделся, куда показывала сестренка.
- Нет, это какие-то финтифлюшки,- с сомнением произнес я, - рискнем попробовать?
- Я не достаю,- Алинка встала на цыпочки и тянулась изо-всех сил, но до ближайшей хлебо-булки оставалось сантиметров двадцать.
Я отцепил круглое изделие и понюхал. Пахло маслом и сдобой. Осторожно, я откусил от золотистого кругляша.
- Ну как? – нетерпеливо прощебетала сестра. - Вкусно? Ну, дай попробовать!
- Это пончик,- сообщил я, отдавая ей надкусанную булку,- только без дырки.
Алинка попробовала неправильный пончик и  аппетитно причмокнула:
- Вкуснотень! – выдала она.
Мы сорвали еще три пончика, и пошли обратно. Соня уже накрыла уличный стол и, подперев ладонью щеку, тихонько кемарила, греясь на солнышке.
- Тетя Фея мы тебе пончик принесли! – объявила Алинка, протягивая Колдунье свежесорванную булочку.- А почему хлеб на дереве растет?
- Потому что дерево такое,- вздохнула Соня, принимая пончик из рук сестрички,- спасибо. Садись и ешь варенье. С чаем и хлебом.
Она налила чашку и поставила перед усевшейся напротив сестричкой.
- Ну, а  ты? - усмехнулась Соня, глядя на меня.- Чего стоишь, как памятник?
Я плюхнулся рядом с сестрой и выложил батон на середину стола. Соня покосилась на нож, затем на Алину и, вздохнув, крутанула указательным пальцем в воздухе. Нож ожил и послушно начал нарезать батон на аккуратные ломти.  Алинка, отвалив нижнюю челюсть, круглыми глазами смотрела, как нарезается хлеб для бутербродов. Я тоже засмотрелся и чуть не перелил кипятка в чашку.
Когда нож закончил, Соня заставила один ломоть намазаться маслом, а затем и вареньем.
- Ешь! – скомандовала она Алинке, подгоняя ей под нос изготовленный бутерброд.- Если съешь весь,  на метле покатаю.
- А меня? – попросился я, но удостоился лишь снисходительного взгляда  Ангелушечки.
- У нас не принято, что бы мужчины на метлах летали,- пояснила Колдунья,- это исключительно женский вид транспорта. Ты тут за хозяина останешься. Огород посторожишь, посуду помоешь. Мы ненадолго, окрестности посмотрим и назад.
- Я съела! – громко объявила сестричка, демонстрируя растопыренные ладошки. -Можно уже кататься?
Соня кивнула и, сунув  пальцы в рот, как-то совершенно не интеллигентно, очень даже по-ведьмински, резко свистнула.
Из избушки молнией вылетела метла и застыла рядом с хозяйкой, горизонтально зависнув в воздухе.
- Иди сюда,- позвала Соня Алину,- так, в таком виде летать над округом – неприлично, сейчас я тебя переодену, не бойся.
Она сделала пассы руками над сестренкой, и на той появился ярко-желтый балахон, того же покроя, что и на Соне, а на голове Алинки выросла синяя остроконечная шляпа, в крупных желтых звездах.
- Ух, ты! - Алинка завертелась, разглядывая себя,- Я теперь тоже - фея!
- Садись на черенок и крепко держись за него двумя руками,- Соня подсадила новоиспеченную фею на метлу и уселась рядом сама,- ну все, мы поехали, не скучай тут, - обратилась она ко-мне.
Мне оставалось только помахать им рукой на прощание и налить себе еще одну чашку чая. Я с завистью наблюдал, как Соня и Алинка набирают высоту, поднимаясь над деревьями.

+1

11

Билли, здорово!
И динамично, и обстоятельно, и (для меня немаловажно) длинно. Мир с героями раскрываются так, что захватывает дух.
Вот, оказывается, что мне очень хотелось почитать.
Спасибо, ковбой.

0

12

Диана Б. написал(а):

Спасибо, ковбой.

Позязя. Но на этиом как бы всё.
Редакционная часть закончена, остались неотредактированные вещи.
А! спойлер рекламный еще есть.

0

13

PlushBear написал(а):

Редакционная часть закончена, остались неотредактированные вещи.

Но ты же работаешь над ними? И только не говори, что нет. Это же такая вещь!

PlushBear написал(а):

А! спойлер рекламный еще есть.

Напугал ты меня этим спойлером, право слово!
Показалось, что все удалил, а из пятого тома(!) кусочек выложил. Я подумала, что может обидела чем? В общем, можно "саечку за испуг"  :)

0

14

Диана Б. написал(а):

Но ты же работаешь над ними? И только не говори, что нет. Это же такая вещь!

Шо?
Кто работает? ОО
Неее... мне лень.

Диана Б. написал(а):

В общем, можно "саечку за испуг" 

Саечку! За испуг!

Этот кусочек я подготовил для редакции какого-то журнала, типа на пробу.
Они сказали "Давайте Фсё!"
Ну,, фсе я им не дал, конечно. :)

А вообще, чем тебе не концовка? Все еще живы, плохие получили что хотели, хороших спасли, все ок. Хеппи енд жеж. Дальше писать, только расстраивать.

0

15

У меня такое с третьим томом было . Начал я его писать, а мне сказали, что сие не интересно и Санту-Барбару напоминает. На том третий том и кончился. Как раз про зеркала Аттепа там должно было быть. :)

0

16

PlushBear написал(а):

А вообще, чем тебе не концовка? Все еще живы, плохие получили что хотели, хороших спасли, все ок. Хеппи енд жеж. Дальше писать, только расстраивать.

Хеппи да не хеппи. Самый цимис пошел же.

PlushBear написал(а):

. Начал я его писать, а мне сказали, что сие не интересно и Санту-Барбару напоминает.

Значит они (том и тот, кто сказал) не поняли друг друга.

PlushBear написал(а):

Как раз про зеркала Аттепа там должно было быть.

ОУУУУУУУУ! Ты дразнитель. Как я теперь без историй о зеркалах?

Не знаю, кому как, а мне очень понравилось. Очень.

0

17

Диана Б. написал(а):

Не знаю, кому как, а мне очень понравилось. Очень

Да, просто соскучилась по настоящему фентези. Не городскому и не Толкиновскому.

0

18

Глава 8. Дипломатический талант
Младший советник Его Величества медленно шел аллеей городского парка. Вечерело, солнце клонилось к закату. Аккуратно подстриженные кусты оставляли длинные тени на песчаной дорожке. Было безлюдно и тихо. Несмотря на жару, Ростислав носил длинное черное демисезонное пальто и перчатки. Придворный двигался неторопливо. Он размышлял о том, что сотрудничество с бесталанной, но пронырливой природницей принесло ему больше пользы, чем работа в команде с Кошечкиной. Правда, тогда ему удалось сильно продвинуться за её счет и стать советником. А милая кроткая Соня просто скромно удалилась в добровольное изгнание. Ну, и поделом! Но она ничего не забыла. Это стало понятно во время его недавнего визита, когда пришлось явиться к ней с претензиями. За триста лет прыщавая девчонка превратилась в весьма симпатичную девушку с умными печальными глазами. И в глазах этих плясал недобрый огонек, от которого становилось очень и очень не по себе.
Да еще этот её Олег... Типичное селянское быдло! Так бы и испепелил!
  Однако, от занимательных мыслей относительно возможных способов испепеления быдла советнику пришлось отвлечься. Время получить артефакт и никакие повзрослевшие Кошечкины ему будут не страшны!
В конце аллеи закрутился снежный смерч, и возникла белая фигура. Лиссовский вскинулся и деловым шагом направился к своей партнерше.
- Ростислав, вы пунктуальны и точны, как всегда,- Елена улыбалась ему губами, глаза при этом оставались безжизненными холодными льдинками,- рада, очень рада нашей встрече.
- Леночка,- вы не представляете себе, как я волновался… за вас,- негромко произнес Лиссовский,- надеюсь, все прошло успешно?
- Разумеется,- кивнула Снежная,- что могло помешать мне?
- Н-н-у, например, подружка этого Олега,- высказал предположение советник,- она почему-то очень переживает за его семейство.
- Ах, не смешите, господин советник,- рассмеялась природница,- эта деревенщина такая трусиха, она даже не появилась там.
- А, тогда, прекрасно,- кивнул Ростислав,- давайте.
- Простите? – вопросительно вскинула тонкие брови Елена.
- Артефакт,- пояснил Лиссовский,- давайте мне. Мы же условились.
- Ах, артефа-а-акт,- протянула Снежная,- нет, вы знаете, Ростик, я передумала. Наше с вами сотрудничество для меня теперь большой якорь. Сейчас я смогу подняться очень высоко, стать приближенной к самому Владыке, и отношения с техномагом абсолютно не приемлемы, понимаете?
- Дай сюда артефакт, стерва! – страшным голосом произнес Лиссовский, хватая бывшую подружку за локоть.
- Руки убрал! – взвизгнула Снежная, пытаясь вырваться,- хочешь на мне выехать в старшие советники? Как когда-то на Сонечке выкатился? Не выйдет! Помоги-и-итее!!! Убива-а-ают!!!
- Заткнись, дура! – прошипел Лиссовский,- что ты будешь делать с артефактом? Ты же, как магичка – ноль!
- Ты тоже звезд с неба не хватаешь, полудурок техногенный,- огрызнулась Елена,- отпусти, сказала, а то руку отморожу!
- Дрянь,- шипел Ростик, еще крепче сжимая пальцы на локте Елены,- продажная тварь!
Снежная свободной рукой сделала пасс над своим локтем, в который вцепился Ростислав и техномаг, взвыв от боли, отдернул руку от Елены.
- Разговор окончен, господин младший советник,- сообщила магичка,- наш договор расторгнут, советую не попадаться мне на глаза.
- Убью гадину,- сквозь выступившие от боли слезы, произнес Ростислав, баюкая поврежденную руку на груди.
- Взаимно,- улыбнулась Снежная, и исчезла в возникшем вихре мелких снежинок.

***

Я пил третью чашку чая и кормил Тузика кусочками пончика. Набегавшийся за сусликом пес лежал в траве и, глядя на меня тоскующими глазами, покорно жевал угощение.
- Не расстраивайся,- утешал я пса,- Соня чего-нибудь обязательно придумает, что бы ты стал нормальным. Вот увидишь.
Но пес лишь жалостливо скулил в ответ.
- Сомневаюсь я, молодой человек, что госпожа Кошечкина что-либо сделает для собаки,- услышал я смутно знакомый голос и обернулся. На поляну, к домику Колдуньи вышел Крысс в компании со здоровым белобрысым детиной в белых одеждах.
- Не в её это правилах – любить собак,- усмехнулся Уполномоченный, поблескивая моноклем,- одна фамилия – ко многому обязывает, знаете ли.
- Здрас-сте,- поприветствовал я подошедших и замолк.
- Здрав буде, селянин,- могучим басом протянул детина,- мы к хозяйке пришли, поговорить хотим.
- У нас дипломатическая миссия,- важно заметил Крысс,- желаем вступить в переговоры.
- Э-э-э.. а её нет дома,- признался я,- хотите, посидите, подождите.
Я махнул рукой на пустую скамейку по другую сторону стола.
- Мда-м, неувязочка,- пробормотал Крысс,- может, пойдем? В другой раз, как-нибудь? – он заискивающе, снизу вверх, бросил взгляд на детину.
- Ну, уж нет, подождем, раз не гонят! – мотнул головой парень и, обойдя меня и стол, протиснулся на скамейку. Тузик подбежал к усевшемуся детине и запрыгнул на скамейку рядом с ним.
- О! Животное, знакомиться пришел?- улыбнулся белобрысый, протягивая огромные руки к Тузику, но вдруг замер: - Эвон как! Да ты - нежить! Но добротная. Мастерски выполненная. Кто ж тебя такую сотворил, а?
- Соня его оживила,- буркнул я, приглядываясь к действиям молодчика.
- Да ну? – удивился белобрысый,- а я думал, она деревенщина необразованная, а тут – такая работа! Да, мастерица, признаю.
- Вот, примерно такой линии, Павел Иванович, я бы и советовал держаться в переговорах,- вполголоса заметил Крысс. Уполномоченный стоял у торца стола, напротив самовара и, не стесняясь, любовался своим отражением в медном исполине.
Тузик жалобно заскулил и задергался в руках детины.
- Цыть, такими словами ругаться! – нахмурился парень,- а если бы не она – кончилась твоя жизнь. А так – радуйся, чему есть. А! Радоваться-то ты и не можешь, да. Но смертным быть – тоже не сахар: хвори, слабости, усталости.
Тузик громко тявкнул в ответ.
- Ну и что? – полюбопытствовал я,- что он сказал?
- Не согласен он, конечно,- покивал головой детина, - жить мертвяком – безрадостно и уныло. А главное, понимаешь, что существование такое твоё вечно и от этого еще хуже делается. Животные - не люди, конечно, но очень многое понимают. И еще неизвестно, благо творила хозяйка, поднимая нежить, али зло.
- Благо, благо,- проворчал я, недобро косясь то на Тузика, то на гостя,- это я её, гм, попросил.
- Ты?! – удивился парень,- а тебе по что мертвяк-животная?
- Да я не себе,- вздохнул я,- для сестренки младшей. Любимец он её. Был. Ну и попросил оживить, что бы бегала собачка, да на имя откликалась.
Тузик сердито зарычал на мои слова.
- Да тихо ты, окаянный! – рассердился гость,- Видишь, не со зла с тобой такое учинили, а по не знанию. Правильно я тогда говорил – глупая она, деревенщина, многого не знает и не понимает.
- Мне кажется, молодой человек,- Крысс повел длинным носом в мою сторону,- иного мнения. Не стоит нагнетать обстановку и делать прецедент на ровном месте. Не угодно ли вам, господа, представиться? Так, право, было бы много удобнее вести переговоры.
- Я – Павел,- назвался детина, устремляя на меня взор серых глаз.
- Я – Олег,- в тон ему ответил я, упрямо впериваясь в глаза Павла. Тот от неожиданности моргнул и рассмеялся.
- Ты что, Олег, в гляделки со мной поиграть решил? – смеялся Паша, похлопывая ручищей по спине Тузика, пригревшегося у него на коленях. Пес первые два шлепка терпел, а затем стал повизгивать.
- Ты первый начал,- сердито заметил я.
- Ха, а ты, я смотрю, молодец с гонором, не тушуешься,- Павел отсмеялся и посерьёзнел,- но запомни на будущее – не стоит глядеть в глаза незнакомым магам. Да и знакомым тоже не всегда стоит.
- О! Ведьмы летят, а до шабаша еще месяц,- растерянно заметил Крысс, поднимая глаза вверх. Я и Паша синхронно задрали головы. Над поляной, нарезая круги, плавно снижались, верхом на метле, Соня и Алинка. Они увидели прибывших гостей, и Алинка что-то говорила Соне, тыча пальчиком в Уполномоченного.
- Какая невоспитанная ведьма,- оскорбился Крысс,- никаких манер.
- Это моя младшая сестра,- проинформировал я его,- если есть какие-то претензии…
- Нет, нет, я не про девочку, - поспешно отыграл назад Уполномоченный,- мне просто вспомнилась одна ведьма. Очень невоспитанная, да. Сожалею, что так некстати вспомнилось.
Через мгновение метла совершила посадку, и барышни спрыгнули на землю.
- Лежик! Это было так здорово! – Алинка, путаясь в длинном балахоне, мчалась ко мне,- Мы посмотрели и болото, и курган, и селение! А еще летали на излучину реки и к подножию горы! Там такие странные люди ходят – вот как этот дядечка. Прям, Иван–Царевич!
- Скорее, Иванушка-Дурачок,- вполголоса заметила Колдунья, отгоняя метлу в избу и кидая косой взгляд на Павла.
- А, ну вот и полетели острые ножи,- вздохнул Павел,- а я ведь не ругаться сюда шел. Я дружиться хотел. Да вижу, с тобой де…
- Стоп! – вскричал Крысс, перебивая Павла,- спокойно! Не надо острых слов, позвольте лучше мне?
- Да что ты скажешь ей, коли она нас дурачками считает? – Паша раскипятился не на шутку,- идем, жалобу составлять будем. На сговор, непонимание и черствость.
Соня, загнав метлу в дом, вышла из избы и присела на ступеньки, глядя на гостей кроткими голубыми глазами.
- Да подождите вы, Павел Иванович! – рассердился Крысс,- вы даже не начали разговор!
Он вышел из-за стола и сделал пару шагов по направлению к Соне.
- Любезная госпожа Колдунья,- начал он напыщенным тоном,- я и мой друг хотели бы достичь с вами понимания и согласия в одном вопросе.
- Только в одном? – уточнила Соня, тщательно скрывая улыбку в уголках рта.
- Да,- признался Крысс, он подошел к Колдунье и вдруг уселся рядом с ней на ступеньки.
- Ну, как дела, как здоровье, настроение – нормальное? – негромко, спросил Уполномоченный.
- Да, все хорошо,- покивала головой Соня.
- Соседи, как? Не беспокоят? Сон – крепкий? – продолжал Крысс
- Прекрасные соседи, отлично высыпаюсь,- в тон ему отвечала Колдунья.
- Так, а может, нужда, какая есть? Мучается парень, а ведь он – лучший маг в приходе,- Крысс бросил искоса внимательный взгляд на Колдунью,- если что-то надо, то…
- Надо,- твердо произнесла Соня и, повернув голову к Уполномоченному, еще раз повторила,- очень надо. Порчу с проклятием снять надо. Сможет?
Крысс вынул монокль и, неторопливо протерев его платочком, вставил обратно.
- Сможет,- кивнул он и поднялся.
- Я счастлив, госпожа Колдунья, что мы достигли консенсуса во взглядах, - Крысс церемонно кланялся, пятясь задом к столу,- позвольте я донесу суть моему господину.
Он повернулся к Павлу и сказал:
- Павел Иванович, Колдунья согласна более не чинить вам препятствия, в обмен на скромную услугу.
- Что за услуга ей понадобилась? – нахмурился Паша.
- Нужна помощь в снятии чумного проклятия,- Соня встала со ступенек и приблизилась к столу,- я одна не справлюсь, не моя специализация.
- На кого же такую пакость наложили? – удивлению Паши не было предела,- это же жуткая вещь!
- На неё,- Соня указала рукой на Алинку, устроившуюся у меня на коленях и уже перемазавшуюся в малиновом варенье.
Паша посмотрел на нас и присвистнул.
- А я сразу и не заметил, защита на девочке такая, будто и нет этой заразы,- он покосился на Соню,- а ты, хозяйка, мастерица, признаю. Хорошо свое дело знаешь.
Колдунья чуть потупилась, и улыбнулась.
- Хорошо, давай лечить девочку,- согласился Паша, вылезая из-за стола,- ей лучше прилечь,- обратился он ко мне.
- Пройдем в дом,- пригласила Соня,- Аля, не бойся, больно не будет, просто поспишь немного. Хорошо?
Алинка кивнула и послушно слезла с моих колен. Соня взяла её за руку и повела в избушку. За ними потопал Павел. Я остался в компании Крысса.
- Вы не переживайте, Олег,- сказал Крысс, усаживаясь за стол и намазывая кусок хлеба маслом,- все будет хорошо. Они справятся. Я помню, был один случай…
Но договорить ему не дали. На пороге избушки появился Павел, держа в руках извивающуюся полупрозрачную гадину. Он подкинул тварь в воздух, и она развеялась серым пеплом.
- Ну, вот и все,- выдохнул природник,- кончилось проклятие.
Он спустился по ступенькам к нам.
- Я это, посидел бы еще с вами, - парень смущенно улыбался,- но, пока не стемнело, хотел бы пройти к моей Марине.
- Спасибо, Паша,- я поднялся и протянул ему руку.
Тот удивленно посмотрел на меня, но руку пожал.
- Иди по тропинке,– на порог избушки вышла Соня. Она махнула рукой в сторону леса и стала ясно видно широкую тропу,- здесь минут десять идти. И прости меня за слова обидные, не буду больше смеяться над тобой. С Мариной в гости заходите, как-нибудь.
Павел поклонился и быстро зашагал в лес.
- Все разрешилось,- Соня подошла к столу и уселась рядом со мной,- девочка здорова, спит. И я бы тоже,- Колдунья подавила зевок,- не отказалась. Трудный выдался день.
- Позвольте мне откланяться,- церемонно заявил Крысс, - дела, не терпящие отлага..
Он замолчал, увидев, что Колдунья, подперев щеку ладонью, мирно посапывает во сне. Я осторожно снял с Сони сбившуюся на бок шляпу и приобнял её. Она заворочалась, устраиваясь у меня на плече.
- Ну, не буду мешать,- шепотом сказал Крысс, вылезая из-за стола. Он стянул приготовленный бутерброд и на цыпочках ушел.
Солнце клонилось к закату, деревья оставляли на полянке длинные тени. Полуденный зной сошел, воздух наполнялся вечерней прохладой. В избушке, на широкой печной лежанке, укрытая шерстяным одеялом спала моя выздоровевшая сестричка. Она улыбалась своим детским снам. Рядом с ней сторожил покой бессмертный Тузик, настороженно прислушиваясь к посторонним шорохам. А я сидел на скамейке, перед остывшим самоваром и старательно оберегал сон Колдуньи, прикорнувшей на моем плече. Я еще не знал, какие приключения ждут нас дальше, но я был счастлив.

Конец!

+1

19

PlushBear написал(а):

Конец!

Воот, вот здесь верю: узелки первого узора завязаны, новые цели поставлены)
Интересный мир, скажу. Такого мне еще не встречалось.  :cool:

0

20

Диана Б. написал(а):

Интересный мир, скажу. Такого мне еще не встречалось. 

Ну дык! Сам придумал. Мозгом! :)
Ручная работа... мэм.

0

21

PlushBear написал(а):

Ну дык! Сам придумал.

http://www.kolobok.us/smiles/big_standart/praising.gif
Билли, ты - уникум!

0

22

Диана Б. написал(а):

Билли, ты - уникум!

Да ладно. Мне кажется у каждого писателя есть пара-тройка собственных миров в рукаве. :)

0

23

PlushBear написал(а):

Мне кажется у каждого писателя есть пара-тройка собственных миров в рукаве.

Процентов 95, что все эти миры однотипные и предсказуемые. В твоем Равновесном я потерялась, а ты "да лааадно". Иэх.

0

24

Диана Б. написал(а):

Процентов 95, что все эти миры однотипные и предсказуемые. В твоем Равновесном я потерялась, а ты "да лааадно". Иэх.

Ой, да там все просто
Мир разделен на 2 половины: люди и маги.
Есть еще земной народец, но он малочисленен и в магии совсем слаб. То есть и не люди и не маги, так, фигня из-под ногтей.
Люди не колдуют, но охотно пользуются услугами магов и их изделиями. Ну там, скатерти самобранки, летающие коврики, ведьмы-таксистки (это будет потом, там где про Столицу будет)
Но сами люди не колдуют. Маги только колдовством и кормятся. Им запрещено вредить людям под страхом посадки в Башню. Особое место, из такого Джек Воробей на пяти черепахах в свое время убегал.
Маги делятся на два клана: некроманы и духовники.
Некроманы - это те, кто владеет магией смерти. Духовники - это магия жизни.
Первые - техномаги, их сфера деятельности охватывает всё, что связано с неживой природой. Механизмы, устройства, морок.
Духовники - это природа. Это здоровье, искусство и силы природы.
Руководит людьми и техномагами Король(человек, а не маг). А  у природников - Владыко. Но выше всех Абсолют, хитро замаскированный под викария Василия в столичном приходе.

Видишь. Все просто же!

0

25

PlushBear написал(а):

Ой, да там все просто

Эт да) Просто под размашистыми мазками.
Весь шик в мелочах и в сугубо Билкинговском повествовании-раскрытии симбиотической составляющей твоего мира и его героев в нем.

0

26

Диана Б. написал(а):

Эт да) Просто под размашистыми мазками.
Весь шик в мелочах и в сугубо Билкинговском повествовании-раскрытии симбиотической составляющей твоего мира и его героев в нем.

Ыыыы!

0

27

Триш написал(а):

Читаю и по ходу вылавливаю блошек с пунктуацией.
            Плюш, если я повторы сама уберу - это слишком? просто тебе цитатнуть?

Не, убирай, убирай, мне второй том адаптировать надо.

Цитатнуть, если только какая-то несостыковка вдруг. Это пожалуйста.

Спасибо!

0

28

Триш написал(а):

PlushBear написал(а):Откровения старикая бы все же мягче назвала эту главу. Старик и откровения... может, Конец пути?или в таком ключе. как тебе?

Ммм.. обоснуй, пожалуйста. Я пока не улавливаю жесткость.
Конец пути в самом начале - это эпатаж. Может и ничего, но уж очень смело, кмк.
Название пролога планировалось, как краткий пересказ содержимого. Т.е. Старенький Олег при смерти, в агонии, что-то бормочет, чиркает карандашом по бумаге, смеется, заходясь кашлем, грозит стариковским пальцем в никуда...
Ммм?

0

29

Триш написал(а):

PlushBear написал(а):обоснуй, пожалуйста.ты главного героя (в принципе романтическую натуру) называешь жестко стариком. и его воспоминания - откровениями.глава о воспоминаниях и об угасании жизни. я воспринимаю этого персонажа все же не так...сложно мне пояснить более доступно. но ты к нему жесток таким названием - оно формально и малоэмоционально)

Формально, да. Согласен.
Оукей, Конец пути - пожалуй, будет оптимально.
Хотя... для него это же не конец! Он переродиться. Планировался еще стотомник об Олеге перерожденном.
Маг-полукровка, бессмертный и ничего не умеющий, никого не помнящий. Ох, не сладко ему придется... Сожгут, вилами проткнут... а он все равно, как Феникс. И пожалуйста, жги и тыкай еще. Пытка.

0

30

Триш написал(а):

PlushBear написал(а):Конец пути - пожалуй, будет оптимально.можно и над вариантами этой фразы подумать. если хочешьPlushBear написал(а):для него это же не конец!а читатель разве знает? а может он выберет все же смерть?повспоминает... и решит, что не вернуть уже ничего, что ему так дорого.  у всего же есть цена...да и эликсир он не выпил пока... ынтрига!

ну, окей, пусть будет ынтрига!

Триш написал(а):

что-то мне подсказывает, шо реализация пока не в планах))

Мне бы третий том написать, так лихо зарубленным Пухом в самом начале.

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл Колобок-смайл


Вы здесь » Дом начинающих писателей » Волшебный лес » Том 1. Погоня за артефактом