Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фантастика » Там, где кончается пустыня


Там, где кончается пустыня

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

В какой-то мере, продолжение рассказа "Подземники"
...
Орёл парил на высоте, недоступной никому из жителей поверхности, и на это парение он тратил не больше сил, чем человек, лежащий на песке. Снизу хищник казался еле заметной точкой, но сам он легко мог разглядеть на земле даже мышь. Сейчас птица двигалась на юго-восток, с каждой секундой удаляясь от побережья.
Там, где волны стараются разрушить скалистый берег, ещё на памяти орла можно было наблюдать на воде лодочки рыболовов, а на берегу  небольшие поселения людей, живущих дарами моря. Но сейчас, когда он пролетал над береговой линией, не мелькнуло ни единого человека. Лишь пустые жилища всё ещё виднелись кое-где.
Орёл сделал несколько кругов, набирая высоту, а затем продолжил полёт-скольжение. Миновал развалины древнего города, настолько древнего, что никто уже не помнил те времена, когда там жили люди. Миновал саксауловую рощу и небольшую группу строений, явно заселённых людьми. Изменил направление, не считая нужным слишком удаляться от побережья.
Побережье с высоты птичьего полёта не выглядело богатым зеленью. Да и в отдалении от берега трава и кустарники не создавали сплошного покрова, образуя характерный ландшафт полупустыни. Кое-где встречались узкие, пересыхающие речки, рощицы деревьев, местами паслись сайгаки и дзерены. Но если птице вдруг вздумалось бы отлететь подальше, то она бы увидела, что с каждым километром этот редкий растительный покров становился всё тоньше, затем от него остались бы лишь отдельные пятна, а дальше на тысячи километров простиралась каменистая пустыня, в которой дожди десятками лет не выпадали совсем.
В последние десятилетия осадков стало заметно больше. Полупустыню во многих местах уже можно было называть степью.  А на юге, не так уж далеко от населённых людьми земель, в степи уже росли отдельно стоящие деревья и группы кустарников. Вдоль реки и оврагов кустарники образовывали почти сплошные заросли, охотиться в которых орлу неудобно. И он полетел дальше, не уделяя внимания нескольким людям, пробирающимся сквозь кустарник.
Кусты окружали овраг сплошной зелёной стеной, ни единого просвета не виднелось в листве. Ветви, покрытые толстыми колючками, казалось, не пропустили бы никого, крупнее крысы. Но впечатление оказалось обманчиво, в одном месте ветка отклонилась, пропуская к оврагу человека.
Молодой, выглядевший не больше, чем на восемнадцать-девятнадцать лет, одетый в серо-зелёную мелкопятнистую рубашку и такие же штаны, он двигался совершенно бесшумно, и этому не мешал приличных размеров рюкзак. Внешность незнакомца отличалась от людей, населяющих эту местность с начала человеческой истории. Чёрные волнистые волосы, средний рост и довольно большие глаза в целом укладывались в представление о человеке. Но имелись и отличия.
В первую очередь, в глаза бросались подвижные заострённые уши, как ни странно, не пострадавшие при прохождении через кустарник. В отличие от одежды, на которой виднелись несколько свежих прорех. Видимо, владелец ушей относился к ним бережно.
Человек прислушался к окружающему миру, повернулся и явственно услышал позади треск сломанной ветки. Поморщился и решил, что тишину соблюдать необязательно.
- Возьмите правее, там проход, – негромко сказал он, уверенный, что его услышат. Прошёл к краю оврага и заглянул вниз, ища подходящее место для спуска.
Позади него кустарник выпустил ещё четверых парней, тоже с рюкзаками. Один из них, такой же ушастый, как первый, выглядел младше года на три, остальные, с обычными для людей ушами, по возрасту укладывались между ними.
Ступая так же бесшумно, четвёрка подошла и остановилась, с любопытством первооткрывателей разглядывая овраг. Один, в светло-серой одежде и повыше ростом, кашлянул и негромко сказал:
- Теперь перебираемся через эту промоину, поднимаемся на холм, и будет виден посёлок. Так, Айк?
- Да, так, – откликнулся первый. – Неудачно, рубашку порвал.
- Ничего, – откликнулся высокий. – Сейчас до посёлка доберёмся, там законы гостеприимства работают, найдётся какая-нибудь молодая-симпатичная зашьёт.
- Да я и сам могу зашить, – пожал плечами Айк.
- Зачем лишать девушку удовольствия? – спросил невысокий рыжеволосый парень. – А может быть, ты и ночью её прогонишь? Тоже сам можешь.
Парни рассмеялись, а один потребовал уточнений:
- То есть? Что, вот так сразу и ночью останется?
- Ага, – рыжий кивнул, и Айк тоже кивнул, подтверждая. – У них там все за эти столетия стали друг другу роднёй, так что, как к ним гости приходят, так их девушки гостей на ночь разбирают. Приток свежих генов. Ты, Кирил, думаешь, почему в экспедицию только неженатых отправили?
- Да ну-у-у, – протянул Кирил, недоверчиво глянув. – Разыгрываешь, Орен?
- Старшие говорили, что именно так, – вмешался высокий. – Ты чем слушал, когда мой отец объяснял, кто здесь живёт?
- У меня что, уши как у Айка или Камо? – Кирил кивнул в сторону более ушастых спутников.
- Вот, – обвиняющее указал на него Айк под усмешки остальных, – в чём твоя беда.
Несколько минут группа двигалась вдоль оврага, пока не нашла пологое место, где все и перебрались на другую сторону. Стена колючих кустов пропустила их без какого-то сопротивления, молодые люди скрылись бесшумно, как призраки.
Солнце поднималось всё выше и светило всё жарче, тени укорачивались, над землёй повисло знойное марево. Птицы замолкли, ветер стих, даже насекомые попрятались.
Парни развалились вокруг невысокого, но толстого дерева и отдыхали. Восхождение на холм решили отложить до тех пор, пока зной немного не спадёт.
- Гроза идёт, – негромко сказал Айк, прислонившийся к дереву и изучающий взглядом небольшого жука, забравшегося на его плечо.
- Точно? – Высокий парень глянул на небо с сомнением.
- Гром слышно. Приближается.
- Может, мимо пройдёт? – с надеждой спросил Орен. – Здесь укрытий нет.
- Палатку вытаскивай! – распорядился Айк, вставая. – А то вымокнем.
Иссиня-чёрная туча выглянула из-за холма как раз тогда, когда палатка была поставлена. Под порывом ветра тонкая ткань затрепетала, но колышки выдержали, а потом ветер стих, и на землю упали тяжёлые капли дождя. Основная часть ливня прошла чуток в стороне, парней накрыло лишь краешком, но если бы не палатка, хватило бы, чтобы промокнуть.
- Всё, – Кирил выглянул из-под полога. – Сворачиваем? Или пусть подсохнет?
- Сворачиваем, – кивнул выбравшийся за ним Айк. – А то до посёлка засветло не доберёмся. Там для просушки развесим.
Холм, поросший невысокой жёсткой травой, возвышался над окружающей саванной на несколько десятков метров. Солнце быстро высушило траву, вновь защебетали птицы, затрещали кузнечики. А парням, достигшим вершины, открылась величественная панорама.
Вдали, голубоватая от расстояния возвышалась горная цепь. А всё пространство до неё занимала саванна. Парни, которые за всю жизнь видели лишь полупустыню и морское побережье, замерли в восторге.
Холмистая равнина с заметным уклоном к морю, поросшая травой, с многочисленными островками кустов и деревьями разных видов, стадо лошадей у реки, скалы в отдалении. И маленькие, едва заметные белые домики у подножия скал.
- Вон они! – озвучил Камо очевидное. – А как через реку переберёмся? Она широкая. И глубокая.
- Вон туда, – Айк показал на цепь скал, пересекающих реку равномерной цепочкой. – Мне дед объяснял.
- И мне тоже, – согласился высокий. – А ему его дед рассказывал. И ещё кое-что рассказал. Ракетницы приготовьте все, а то здесь есть хищники, которые на людей могут напасть.
Все тут же принялись обеспокоенно оглядываться, в руках у них быстро появились небольшие универсальные ракетницы, способные не только подать сигнал или выпустить осветительный заряд, но и послужить опасным оружием на небольшой дистанции.
- А чего беспокоиться? – усмехнулся Орен, проверивший заряд в ракетнице. – С нами ушастые, они любого хищника за сто шагов услышат.
- Не переоценивай наши возможности, – покосился на него Айк. – Засадные хищники могут быть очень тихими. К тому же, здесь не полная тишина.
- Змея! – Кирил показал на толстую коричневую тварь, скользящую в траве.
- Ужин! – Камо присмотрелся к рептилии с явным интересом, но в итоге махнул рукой. – Надеюсь, в том посёлке нас накормят? Законы гостеприимства всё-таки.
Дорога оказалась гораздо длиннее, чем все рассчитывали, так что к реке парни вышли перед закатом. При ближайшем рассмотрении им бросилась в глаза странная регулярность в цепочке скал, пересекающих реку. И их одинаковая высота
- Слушайте! – ошеломлённо выдохнул высокий. – А ведь эти скалы – дело человеческих рук. Мост это был. Сверху настил лежал, но он разрушился.
- Похоже, ты прав, Нилс, – кивнул Айк. – На побережье есть очень древние гранитные постройки, тоже уже камень выветрился, и здесь похоже. Но ведь всё равно они далеко,  без разбега не перепрыгнуть. А разбежаться после первого прыжка негде. Надо что-то придумать.
- Канатную переправу! – предложил Кирил. – Две верёвки натянем, по одной идём, за вторую держимся руками.
- Верёвок не хватит, – покачал головой Айк. – Да и закинуть их не так просто. Брёвна бы положить. Но здесь все деревья кривые, как высоко в горах.
- Вон те подойдут, – Нилс показал на рощу акаций. – Тут понадобится два десятка брёвнышек, но сегодня мы нарезать их не успеем. Часа через два солнце зайдёт. А мне дед говорил, что хищники как раз по ночам выходят.
- Два брёвнышка спиливаем, – Айк решительно сбросил рюкзак с плеч. – Положим их на первый пролёт, перебираемся на вторую опору и там ночуем. Ни один хищник не заберётся, а с брёвен мы собьем кого хочешь, если рискнёт.
- Правильно! – поддержал Нильс. – Складываем мешки сюда и за работу.
Неторопливо, чтобы не наступить на змею, парни подошли к рощице. Айк снял пояс и извлёк из него полотно лучковой пилы. Нильс тем временем срубил подходящую ветку, которую они тут же вставили в кольца на концах металлической зубчатой ленты. Ещё через двадцать минут одна из акаций рухнула, а второй пропил отделил длинное тонкое бревно.
- Вперёд, ребята, – кивнул Айк остальным парням, смотревшим на это. – А мы сейчас второе сделаем.
Когда солнце коснулось горизонта, оба брёвнышка уже заняли место на гранитных опорах. А путники расселись на широкой гранитной тумбе вокруг костерка, поглядывая на бурлящую в нескольких метрах внизу реку.
- Надо было ту змею прихватить, – пробормотал Камо. – Свежее мясо, пожарили бы.
- Да, было бы неплохо, – кивнул Нилс, извлекая из рюкзака узелок с пеммиканом и сухофруктами. – Раз уж свежатины нет, облегчу-ка я свою ношу.
Остальные тоже потянулись за едой. Айк, жуя пластинку пеммикана, с любопытством наблюдал за трёхметровым крокодилом, ловко поймавшим пастью рыбу между гранитными опорами.
- Главное, никто чтобы вниз не свалился. Тут такие, оказывается, существа живут, что до берега можно и не добраться.
- И лошади к берегу осторожно подходят, напились и сразу в сторону – согласился Нилс. – Значит, этот хищник для них тоже опасен.
Темнота сгустилась быстро. Кажется, только что Айк наблюдал за бурлящей внизу водой, а сейчас буруны слились в единую серую массу. Тьма уже захватила пространство под деревьями и кустарниками, а на открытом месте всё стало серым и нечётким. Лошади принюхались и куда-то исчезли, а перед мостом появились серые тени, напоминающие знакомого парням шакала, но раза в два крупнее. Принюхались, ловя ноздрями запах, а затем один из них, самый крупный, шагнул на брёвнышки. Айк поднял ракетницу.
- Не трать заряды, – Нилс бросил в гущу стаи небольшой предмет, взорвавшийся с таким грохотом, что Айк полминуты почти ничего не слышал. Высказать всё, что думал, впрочем, это ему не помешало. Нилс пожал плечами:
- Зато эти сбежали.
И действительно, ночных охотников как ветром сдуло. Тем не менее, ночью парни дежурили поочерёдно.
Айк дежурил вторым, когда тьма сгустилась так, что не было видно ничего за пределами светового круга. Айку не досталось такого ночного зрения, как у его матери, поэтому он сел так, чтобы свет костерка не слепил его, и наблюдал за переходом из брёвнышек, прислушиваясь к ночным звукам.
А прислушиваться было к чему. В отличие от тихой полупустыни, саванна кишела жизнью. Топот копыт спасающихся от неведомой опасности травоядных, вой тех здоровенных шакалоподобных тварей, громкое мяуканье какого-то незнакомого родственника кошки, перекликающиеся ночные птицы создавали сложный звуковой фон, загадочный и притягательный.
  - А может, взять Алию за руку и перебраться сюда? – чуть слышно спросил парень сам себя. – Здесь прокормиться может много людей.
Стоило прикрыть глаза, как в голове возник образ девушки, отчего на лице появилась смущённая улыбка. И тут же пропала, когда на другой стороне моста послышались тихие шаги.
Уловить эти звуки кроме Айка мог разве что Камо, но он спал, свернув уши в два плотных валика. Свет костра отразился от глаз ночного посетителя двумя зелёными огоньками. Послышалось тихое мяуканье, и родственник кошки, размером примерно с человека удалился, решив не лезть на брёвна.

Большую часть дня заняла переправа. Но когда солнце начало склоняться к горизонту, парни стояли на противоположном берегу, а мост был готов пропустить их в обратном направлении. А до посёлка оставалось совсем немного.
Белые домики встретили путников тишиной. Двери стояли распахнутыми, многие окна – выбиты, кое-где ветром повредило крыши, и никто не чинил их.
Никаких следов людей, – Орен внимательно изучал пыль под ногами. – Вообще.
- Дождь вчера был, – напомнил Айк, держа ракетницу наготове. – Надо весь посёлок обойти. Может, эта часть посёлка не заселена, как те домики вдоль побережья.
- Думаешь, и сюда эта наркота добралась? – засомневался Нилс, напряжённый, как струна. – Вряд ли, дед рассказывал, что местные вообще далеко от долины не отходят. Да и наркоты столько у береговых бы не нашлось, чтобы сюда отдавать. Сами бы употребили.
Все поёжились, вспоминая обезлюдевшее побережье. Молча прошли по единственной улице посёлка и убедились, что все двадцать два дома пусты.
- Двери кое-где выбиты, – озвучил очевидное Кирил. – И вон то окно внутрь провалилось, может, его тоже снаружи ударили?
Камо осторожно поднялся на крыльцо, заглянул внутрь:
- Тут на полу тёмные пятна. Похоже, кровь.
- Осторожно! – Айк подумал, что это, конечно, ерунда, но всё-таки. – Возьми палку и проверяй каждый шаг. Если здесь бой был, местные могли ловушек понаставить…
Парнишка оценил опасность и действительно начал проверять палкой все подозрительные места. Но никаких ловушек не нашлось ни в этом доме, ни в соседних. Если здесь и вправду на людей кто-то напал, первая атака оказалась и последней.
Во всех домах путники нашли одно и тоже: выбитые двери и окна, разбросанные вещи, пятна крови. А сами местные жители нашлись в овраге за посёлком. Вернее, нашлось то, что от них осталось.
- Вот, значит, как, – процедил Нилс сквозь зубы. – Не нравится мне это. Смотри, как кости расщеплены.
Все знали: так расщепляют кости, чтобы извлечь мозг. И следы огня на костях тоже говорили о том, что здесь поработали людоеды.
- Уж не  соплеменники ли моей матери здесь побывали? – пробормотал Айк. – Значит, здесь есть поблизости вход в подземелья.
- Есть, – согласился Нилс. – Мне дед рассказывал о пещере в скале к северу от посёлка.
Айк тем временем спустился в овраг и рассматривал кости, недоумённо нахмурив лоб. Наконец он поднял голову и посмотрел на друзей:
- Парни, гляньте сюда.
Все начали спускаться, а Камо, задержавшись на несколько секунд, вдруг сказал:
- Не сходится.
- Что? – Не понял Орен.
- Если здесь были подземники, почему они не унесли тела в туннели? Неужели они остались есть здесь? Днём? Раньше они так не делали.
- И следы зубов не похожи ни на подземников, ни на других людей – Айк показал на кости. – Это не они. Здесь кто-то другой пировал, небольшой и с заострёнными зубками.
- Может, это зубки кто-то другой позже оставил? – спросил Кирил, присматриваясь к находке. – Тут ещё следы зубов шакала видны, так что это ничего не доказывает. Но жарили мясо здесь, вот остатки жаровен. А вот на кости следы чего-то, что мясо соскребало.
Путники искали следы до темноты, но мало что нашли. С нападения неизвестных прошло не меньше полугода, да и зверьё заглядывало в опустевшее поселение. Заночевали в одном из наиболее сохранившемся доме, закрыв дверь и заткнув оконный проём связкой колючего кустарника. И заснули, не обращая внимания на рёв и нечеловеческий хохот за окном.
Утром парни принялись обшаривать посёлок и окрестности. И в сотне шагов от крайнего дома нашли остатки того, что сначала они приняли за загон для скота.
  - Бамбук, – Нилс поцарапал ногтем твёрдые, пустотелые стебли неизвестного растения. – В нашем доме такая палка есть, прадед выменял у какого-то торговца. Крепкий и лёгкий материал. Но ему влага нужна, у нас не растёт.
- А здесь растёт? – спросил Айк, тоже рассматривая деревянную клетку.
- Не видел. Но откуда-то местные его взяли. Любопытно, кого они здесь держали? Не овцекоз, это точно. Для них крыша не нужна.
- Может, крыша от хищников? – не согласился Айк. – Таких, кошек ночных, с человека весом.
- Тут такие же жаровни, как и у той ямы! – Камо, отошедший на пару десятков шагов, показал на кострища. – А дальше яма с костями.
Здесь кости были другие. Детские. От почти взрослого размера и до совсем маленьких, лежащих сверху. Многие из них растащили хищники, но оставшихся было достаточно, чтобы руки парней сжались на оружии. Такое зрелище для них оказалось слишком сильным, чтобы сохранить спокойствие. Лишь через час они продолжили обсуждение:
- Соплеменники моей матери здесь точно не при чём, – подытожил Айк. – Детей держали здесь не один день, пока не съели взрослых у домов. А затем пировали здесь, свет им не мешал, судя по всему. Но кто это тогда?
- Вернёмся домой и расскажем, что жителей посёлка кто-то убил и съел – подытожил Нилс. – Кто-то, умеющий пользоваться огнём и строить загоны, расщепляющий кости какими-то инструментами… Что мы ещё про них знаем?
- Действуют группами, – продолжил Айк. – Вряд ли двое-трое могли подобное устроить. Думаю, их здесь было не меньше четырёх десятков. И местные, умеющие охотиться и защищаться от хищников, ничего не смогли им противопоставить. Трупов нападающих я не видел, по крайней мере.
  - А может, своих они тоже сожрали? – не согласился Орен. – Различи теперь кости тех от этих. Или сожгли в тех же жаровнях. Или прикопали. Откуда ты знаешь, какие у них обычаи?

Орен отколол от обрывистого берега камушек и с восторгом покрутил его в пальцах. Стукнул по нему кирочкой и принюхался:
- Он! При ударе чесноком пахнет.
- Дай глянуть, – повернулся к нему Айк. – С почином.
  Из арсенопирита при умении можно было получить чистый мышьяк. Ядовитое вещество, но незаменимое при изготовлении определённого типа полупроводников. Количество мышьяка для этого нужно небольшое, поэтому один рейд в пару сотен лет с лихвой покрывал все потребности общества.
Конечно, парни рассчитывали на то, что между вылазками за нужным минералом они могут отдохнуть в дружественном посёлке. И на то, что местные жители расскажут им о опасностях саванны и научат их избегать. А теперь приходилось полагаться лишь на рассказы старших, которые и сами здесь не были ни разу.
Чёрно-бурые кристаллы вольфрамита тоже занимали место в сумках. Вольфрам, несмотря на сложность получения, был очень нужен как добавка к стали. И касситерит, содержащий олово, тоже мог пригодиться. Но брать приходилось столько, чтобы можно было унести. И на двенадцатый день все дружно решили: «Хватит».
Запасы взятой из дома еды к этому времени истощились на три четверти, но парней это не волновало. В саванне росли несколько видов съедобных растений, животные подпускали человека на два десятка шагов, так что мясо несложно было добыть сколько нужно.
Идею о переселении в саванну Айк решил отложить после того, как на их стоянку набрёл целый поток красных муравьёв. Парням пришлось бежать, бросив имущество, за которым они вернулись лишь через два дня. Да и летающие кровососущие насекомые не прибавляли оптимизма. С этим согласился и Нилс, когда Айк у вечернего костерка озвучил идею.
- Нет, Айк, сюда я перебираться не хочу. Хорошо, конечно, когда еды много, но кормёжка – не главное. Жене и детям здесь придётся всё время в доме сидеть, иначе их самих сожрут. Это не жизнь.
Орен, с любопытством выслушавший Айка и Нилса, тут же возразил:
- А с другой стороны, прокормить можно не двух-трёх детей, а больше. Пусть жена рожает каждые два года, даже если из десятка детей два-три погибнут, всё равно много останется.
- Сочувствую твоей жене в таком случае, – толкнул его Камо в бок. – Она же не выдержит столько рожать!
- Ничего. Такая уж женская доля, – хохотнул Орен, устраиваясь поудобнее. – А ещё можно вторую, да и третью жену взять, раз вокруг так опасно – не сбегут. Представь, в доме три женщины, и каждая из них – твоя!
Все оживились, пытаясь представить себе такую семью, Айк тоже улыбаясь, заметил:
- Ревностью замучают и мужа, и друг друга. Тётя Янка отца моего знаешь, как к моей матери тайком ревнует? Хотя у неё с отцом ничего не было. А если бы было.… Поубивали бы, наверное, друг дружку.
- А может, было? – Орен задумчиво глянул на Айка. – Вряд ли тебе стали бы о таком рассказывать. А жить годами в одном доме с влюблённой женщиной и ни разу не увести её в укромное место – мало кто сможет.
- Сомнительно, – Айк покачал головой. – Это не в чужом доме с вдовой переспать мимоходом. Мать бы заметила, и ей это бы не понравилось.
Орен усмехнулся, оставшись при своём мнении, а затем разговор съехал на тему возвращения домой.
Вышли на рассвете, чтобы до заката уйти из саванны. Вскинули на плечи увесистые рюкзаки и тронулись в путь. Все молчали, оглядываясь вокруг и запоминая саванну, с которой расстаются, скорее всего, навсегда.  Айк, шагавший впереди, вдруг остановился, глянув на невысокий кустарник впереди, и уши его повернулись к серебристым ветвям. В руках парня появилась ракетница, нацеленная вперёд. Камо тоже насторожился.
  - Что там не так? – проворчал Орен. Нилс сделал в его сторону жест, призывающий к тишине, тоже взял наготове оружие и вопросительно посмотрел на Айка.
Айк, не спуская глаз с кустов, шагнул в сторону, ещё раз, ещё… Камо повторил его манёвр, на лице его было написано недоумение, но ракетницу он тоже снял с плеча и теперь держал в руках. Остальные парни тоже начали смещаться вбок, не задавая вопросов.
Островок кустарника остался слева, группа парней не спеша обходила его, не сводя глаз с серебристо-зелёных листьев, скрывающих за собой неведомую угрозу. Айк резко остановился и прислушался к чему-то впереди:
- Вот что, парни – неуверенно прошептал он. – Назад отходим, быстро и без шума.
- Чего паникуешь? – так же негромко шепнул Нилс. – Что там?
- Кто-то двуногий и невысокий движется за нами, скрываясь в кустарнике, – ответил Айк, поглядывая то на кусты, то туда, где за зарослями впереди оставался мост. – А впереди голоса. Похожи на человеческие, но какие-то не такие.
Детские, – шепнул Камо, тоже отступая.
Группа начала отходить обратно к мёртвому посёлку, но когда парни отошли от кустов метров на пятьдесят, те, кто там скрывались, решили не упускать добычу.
Из засады выскочили и бросились к молодым людям семь невысоких тонких фигур, сжимающих бамбуковые копья.  Стремительно приближаясь, они одновременно занесли оружие для удара, и как раз в этот момент их встретил залп ракетниц.
На таком расстоянии жители полупустыни не промахивались, пять из семи нападающих покатились по земле, поймав грудью или животом маленькую керамическую ракету, а двое оставшихся, увидев такое, сбились с шага и недоумённо уставились на парней. Две секунды они неподвижно стояли, затем один прыгнул вперёд, занося копьё, а второй бросился обратно к кустам.
Нападающего убил Айк, успевший перезарядить оружие, а убегающему досталось в спину сразу две ракеты. Нилс виновато поморщился:
- Нельзя было его упускать.
- Точно, – Айк нагнулся над тем, кто подбежал совсем близко. – Фигура как у двенадцатилетнего мальчишки, а морщины как у старика. И зубы тоже.
- Голова седая, – наклонился Орен над вторым покойником. – Какая странная форма черепа.
Низкие скошенные лбы оставляли не так уж много места для мозга, что в сочетании с маленькой головой наводило на мысли о соответствующем уме.  Челюсти, выдвинутые вперёд, придавали лицам убитых звероподобное выражение. Одеты нападающие были лишь в набедренные повязки, кожа загорела почти до черноты и покрыта шрамами, слишком правильными, чтобы быть естественными.
- А это вообще девчонка! – ошеломлённо прошептал Кирил, глядя на ещё дышащее тело. Набедренная повязка, сорванная при падении, уже ничего не скрывала, доказывая всем, что он прав.
- И эта тоже, – Нилс без стеснения заглянул под повязку убитой в спину. – Как-то это не по-людски.
- Может, перевязать? – Кирил неуверенно полез в боковой кармашек рюкзака, где хранилась аптечка.
Но он не успел ничего сделать, неизвестная дёрнулась и затихла.
Айк достал нож и разжал челюсти убитой. Кивнул:
- Отпечатки зубов на костях были оставлены такими челюстями. Уходим, а то их впереди немало.
Парни быстрым шагом начали отходить, прошли мимо посёлка, углубляясь в лабиринт кустарников. Несколько антилоп шарахнулись от них, а чуть подальше мелькнула туша здоровенного двурогого копытного весом примерно с тонну. Гигант не побежал, мрачно глянул на людей и недовольно замычал, наклонив голову.
- Уходим, уходим, не нервничай, – успокаивающе сказал ему Нилс, отступая дальше.
Через полчаса Кирил запросил привала. Остальные не возражали, развалились в тени под толстым, в шесть обхватов, деревом. Молча утирали пот, пытаясь расслабить мышцы.
- Следы, – Нилс поморщился, озвучив то, что его беспокоило. – Эти полулюди найдут убитых и пойдут за нами. Надо к скалам, там можно не оставлять следов.
Айк согласился, и группа слегка изменила направление, уходя на север, где на равнине появлялись острые скалистые гребни. Через час ходьбы они наконец бросили рюкзаки на каменную плиту, густо заросшую лишайником.
- Тут тоже следы останутся, – Айк ткнул пальцем в хрупкую лишайниковую корочку на камнях. – И более чёткие, чем на траве. 
- На чужой территории не спрятаться, – Кирил нервно покрутил в пальцах нож. – Надо в степь уходить.
- Как? – невесело ухмыльнулся Айк. – Эти засели у моста, а другого пути через реку я не знаю. Если только зайти повыше и соорудить плот?
- Там ещё хищники в воде, – кивнул Нилс, глянув в сторону реки. – Погоня!
И действительно, там, откуда пришли парни, показалась цепочка знакомых фигурок с копьями. Длинная, как змея, она всё тянулась, из-за кустов появлялись всё новые и новые преследователи. Их уже насчитывалось несколько десятков, и цепочка всё не кончалась.
- Туда! – Айк вскочил и показал туда, где серыми клыками возвышались базальтовые утёсы. – Засядем в удобном месте и проверим, хватит ли ракет?
- И сдохнем от жажды, – Нилс тем не менее тоже вскочил и подхватил рюкзак. – Быстрее, парни, а то сдохнем уже сегодня!
Под ногами звенели камни, мелкие ящерицы цветными росчерками шарахались в стороны, а люди, подгоняемые инстинктом самосохранения, шагали, выбирая удобное место для боя.

0

2

Под ногами звенели камни, мелкие ящерицы цветными росчерками шарахались в стороны, а люди, подгоняемые инстинктом самосохранения, шагали, выбирая удобное место для боя.
- Пещера! – Кирил показал на чёрную щель, рассекающую скалу на высоте метра три.
Айк тут же сбросил рюкзак, кивнул Камо, и тот, подсаженный двоюродным братом, скрылся внутри. Тут же подал голос:
- Чисто, сухо, ток воздуха в глубину. Эй, парни, здесь что-то вроде лестницы! Держите ремень!
С помощью Камо, остальные быстро вскарабкались наверх. Парнишка тут же скрылся за поворотом, подсвечивая путь фонарём.
- Не спеши! – Айк попытался протиснуться вперёд, но сделать это с рюкзаком оказалось непросто.
Нилс выглянул наружу и выругался:
- Они рядом! Быстро бегают, не иначе, их мам сайгаки отымели! И меня засекли!
Камо за это время успел углубиться на несколько десятков метров, и остальные последовали за ним. Теперь стало понятно, что ход имел спиральную, как резьба гигантского шурупа, форму. И естественным этот ход явно не был. Но останавливаться и думать над этим никто не рискнул. Стая людоедов с копьями, уже восторженно завывавшая у входа, не оставляла времени для размышления.
Виток, ещё виток, ещё, ещё… парни бежали по лестнице, уводящей их в глубину, и слышали за спиной победные вопли погони. Преследователи явно решили, что загнали добычу в тупик, и Айк старался не думать, на чём эта уверенность могла быть основана.
Узкий спиральный ход кончился внезапно, парни выбежали в широкий, в несколько десятков метров туннель, уходящий вправо и влево, насколько хватало света фонаря.
- Гаси свет! – Айк слышал приближающийся с каждой секундой топот погони. – Хватайтесь за руки, цепочкой, я впереди. Быстрей!
Как только парни образовали цепь, Айк тоже выключил фонарь и быстрым шагом, ведя за собой остальных, начал двигаться прочь. Нилс прошептал:
- Ты видишь что-нибудь, что ли?
- Нет! – огрызнулся Айк. – Дышите потише, а то вас за полкилометра слыхать!
Он действительно ничего не видел, тьма царила полная и непроглядная. Но эхо шагов отражалось от стен так, что ориентироваться не составляло труда.
Позади в туннель с воем и визгом вывалились полулюди, потрясающие оружием. Единственный факел тут же погас, скорее всего, от того, что несущий его споткнулся. А может быть, просто догорел, кто знает?
Оставшись без света, преследователи тут же потеряли ориентировку, Айк слышал, как они ощупывают копьями пространство вокруг, пытаются организовать цепочку для прочёсывания, надеясь, что добыча не могла уйти далеко. Расстояние между ними и компанией старателей увеличивалось, туннель уводил парней всё дальше, в неизвестные наземным жителям подземелья.
Далеко позади вспыхнули несколько факелов. Кажется, преследователи получили подкрепление. Почти сразу огоньки начали двигаться в ту же сторону, куда направились парни.
- Пыль, – Нилс недовольно усмехнулся в темноте. – Видно, куда мы направились.
- Факелы недолговечны, – шепнул в ответ Айк. – Уйдём дальше.
Путники снова двинулись вперёд. Расчёт оправдался, преследователи не стали удаляться от выхода, огоньки скоро исчезли.
Туннель шёл не по идеальной прямой, а делал плавный, хотя и очень большого радиуса, поворот. Устроившись так, чтобы наблюдатели с выхода не могли их заметить, парни присели отдохнуть и обсудить ситуацию.
- Еды на три дня, – подытожил Нилс после подсчёта. – Воды тоже на столько растянуть можно. Как думаете, другой выход сможем найти?
- Меня мать водила в подземелья, – задумчиво сказал Айк, прислонившийся к стене туннеля. – И объясняла общий принцип, как они построены. Но я, дурак, думал, что мне это в жизни не потребуется. Камо, ты как, знаешь что-нибудь?
- Я тоже мало что запомнил, – виновато ответил парнишка. – И мы там недолго были, двое суток всего. Дошли до оазиса, глянули на то, что там осталось – и всё.
- Вспоминайте оба, что знаете, – пробурчал Орен. – А то не факт, что эти недомерки уйдут за три дня. Я бы на их месте не ушёл, мяса там хватает, вода есть.
- Если плавный изгиб – значит, это может быть кольцевой ход верхнего яруса, – продолжил Айк. – Это самый край убежища, основные полости в глубине материка. А на таких кольцевых ходах вентиляционные спирали должны быть через каждые десять-пятнадцать километров, так вроде. Если не засыпаны за такую бездну лет. Кстати, мы сейчас к реке идём. Интересно, ход проходит под рекой или там дальше затоплен? Если проходит – можно попробовать выйти на другую сторону реки.
  - До реки не так далеко, – подал голос Нилс. – И туннель не уходит вниз. Если бы было затоплено – почему здесь сухо?
- Не так уж и сухо, – прошептал Кирил, но на него никто не обратил внимания. В итоге, решили пройти дальше и попробовать пройти под рекой и найти другой выход на той стороне.
Чтобы сэкономить заряд батарей в фонарях, пошли без света, взявшись за верёвку. Айк шёл впереди, его способностей к эхолокации хватало, чтобы понять, где стена и нет ли впереди ямы. Около часа они шагали во мраке, не обмениваясь ни единым словом. Наконец, Айк остановился и негромко сказал:
- Кто-нибудь включите фонарь, только направляйте не в лицо.
Нилс тут же щёлкнул кнопкой фонаря, и мрак прорезал яркий луч света. Здесь туннель пересекался с другим подобным туннелем, уходящим, судя по направлению текущего по нему ручья, вниз к морю.
- Водоотвод, – прошептал Камо. – Сверху камень, а если какие-то крохи просачиваются здесь или где ещё – уходит по этой трубе. Если по ней пойти – то она под водой выходит в море.
- Так, – согласился Айк. – По пути могут встретиться ещё куча ответвлений, но верхний ярус везде мёртв. А если пойти против течения – километров через двадцать выйдем к спиральной шахте, уводящей на нижние ярусы, к оазису. То есть, если оазис всё ещё существует. Мать рассказывала, что мало какие ещё продуктивны.
  - Туда не пойдём, – решительно сказал Нилс и перепрыгнул через ручей. – Это несколько дней здесь ходить, нам выбираться надо, а не изучать спелеофауну.
- Тем более что кое-какая спелеофауна разумна и агрессивна, – согласился Айк. – Река, похоже, прямо над нами, так что не задерживаемся. Только воды наберём.
Сколько времени парни шли под землёй – они не знали. Несколько часов ходьбы, еда, отдых, снова несколько часов ходьбы… часов не было, ощущение времени скоро смазалось. Первый выход, найденный Айком, оказался завален недалеко от туннеля, второй – почти у поверхности.
- Вляпались! – не выдержал Нилс. – Айк, по твоим расчетам мы прошагали уже километров сорок. А туннель поворачивает. Это мы в гамаде выйдем, получается?
- Вот-вот должен быть радиальный ход – ответил Айк. – Он связывает это кольцо с тем, которое лежит под нашими землями. Так, вроде. А здесь всё завалило ещё с извержений, видели, там пемза сплошная?
- Так везде извержения были, – невесело заметил Кирил, который всё меньше говорил в последнее время. – А у нас все выходы повзрывали.
- Не все, – успокоил его Камо. – Мы же туда ходили и знаем где выходы. Если попадём в наше кольцо – мы там сориентируемся.
Радиальный туннель действительно нашёлся там, где и предполагал Айк. Хотя, он и сам не был уверен, что это именно тот туннель, который им нужен. Если радиус кольца, например, чуток поменьше или побольше, или расстояние от одной вентиляционной шахты до другой не такое, как в знакомом кольце – туннель может вывести совсем не туда.
Путники не обращали внимания на мелкие ответвления, да и большинство этих ответвлений вообще не замечало в темноте. А Айк с Камо понимали, что не стоит тратить времени на экскурсии. Хотя, знали, что там может найтись немало интересного. Начиная от редких металлов и заканчивая частями древних механизмов, большинство из которых окислилось настолько, что невозможно было понять, что это и для чего служило.
- Еда кончилась, – прокомментировал очевидное Орен через несколько переходов.
- Ничего, – ответил Нилс, хотя сам не мог скрыть беспокойства. – Без еды можно спокойно потерпеть ещё пару суток, а за это время мы куда-нибудь выйдем.
- Зажги фонарь, – остановился Айк. – Дошли до кольцевого туннеля, кажется.
Фонари высветили пересекающий путь туннель точную копию того кольцевого туннеля, в который парни попали после спуска.
- Вот и кольцо – одобрительно улыбнулся Айк. – Надеюсь, наше, знакомое.
- А если нет? – подал голос Кирил.
- В любом случае, воздух свежий, значит, где-то выход есть, – почесал в затылке Айк.
- Поток воздуха идёт из того туннеля, по которому мы пришли, – не согласился Камо. – И уходит он к центру, где поворачивает вниз к оазису.
- Спасибо, – выдохнул Нилс. – Успокоил.
И снова путь во мраке по гигантскому подземелью, ориентируясь лишь на эхо от шагов. Пока парни не пересекли ещё один радиальный туннель. А впереди за ним кольцевой ход перекрывал завал.
- Куда? – Нилс повёл лучом фонаря. – Направо или налево?
- Налево, – решил Айк. – Ход идёт верх, это заметно.
Путники свернули и бодрым шагом направились в ту сторону, где надеялись найти выход. Но не успели они как следует устать, как наткнулись на ещё один завал.
- Тупик, – махнул рукой Орен. – У меня вода на исходе, а тут сухо всё, как в соляных пещерах. Поворачиваем?
Сейчас, – Айк быстро забрался наверх завала и довольно хмыкнул: - А здесь кто-то пытался его разобрать, но ничего не вышло. Теперь я знаю, где мы.
- Где? – Камо оживился, и все остальные тоже.
- Это тот ход, который отец подорвал чуть больше двадцати лет назад. От нашего дома мы в двух-трёх часах ходьбы. Но здесь не пройти, отец от души взрывчатки заложил. Нужно возвращаться и обойти завал на кольце. Это спуститься вниз к бывшему оазису и снова наверх. Километров пятьдесят шагать.
- Предлагаю груз оставить здесь, – Нилс скинул рюкзак с плеч. – Иначе не дойдём. Вернёмся за ним, когда доберёмся до дома, отдохнем и возьмём еды.
- Правильно, – Орен тоже скинул рюкзак. Айк и остальные, вздохнув, последовали их примеру.
- Столько тащили, – разочарованно протянул Камо.
- Не пропадут, – Айк достал флягу и боеприпас к ракетнице. – Вернёмся, Нилс дело говорит. Нам ещё дня три до дома переть, без еды и с грузом не дотянем. Раньше надо было бросать.
Уже налегке парни спустились к центру гигантского кольца, следуя за током воздуха, повернули вниз, уходя в глубину древнего убежища.
Второй ярус располагался на глубине больше километра. Стены здесь уже не были сухими, как наверху, их покрывала тонкая, но ощутимая слизь. Чувствовался явственный запах сероводорода. Айк продолжал идти столь же уверенно.
- Свет! – Нилс, идущий за ним, показал на еле заметные огоньки на потолке.
- Ага, – откликнулся Айк. – Кое-что ещё живёт. Поддерживать такое крупное существо, как человек, система уже не может, но всякая мелочь  встречается. А вообще, стоит пошарить, вдруг за время отсутствия людей здесь развелось что-нибудь съедобное?
Запах сероводорода стал почти нестерпимым, парни кашляли и тщетно старались дышать неглубоко. Орен проворчал:
- Как здесь можно жить, когда экосистема работает, если даже сейчас дышать нечем?
- А моя мать здесь дышит без труда, – Айка, казалось, совсем не беспокоил сероводород вокруг. – У неё биохимия чуток другая. Но ты прав, задерживаться не стоит.
Во время разговора он водил фонарём по стенам и лицо его мрачнело с каждой минутой. А после того, как он посветил в ручей шириной в полметра, настроение его испортилось ещё больше. Он прошёл вдоль течения пару десятков метров и взял ракетницу наизготовку. Остальные посмотрели на него недоумевающими взглядами.
- Чего ты? – негромко спросил Камо.
Нилс, привыкший доверять другу, тоже перебросил ракетницу со спины в положение, пригодное для быстрого применения.
- Ни одного таракана на стенах, – спокойно сказал Айк, лишь быстро движущиеся уши выдавали его волнение. – Ни одного краба в воде. Рыбы – только мальки, крупных кто-то выловил. А вон там подальше две ножки от срезанных грибов.
- Чтоб меня! – прошептал Орен, тоже схватившись за оружие.
- Шансы есть? – спросил Нилс, оглядываясь.
- Если их больше двух-трёх человек – нет – так же спокойно покачал головой Айк. – Фонари уже порядком разряжены, до поверхности их не хватит. А в темноте мы беспомощны, шумим как стадо сайгаков, ничего не видим. Первый удар мне, второй – Камо, а вас потом можно голыми руками брать.
- Ты чуть что дай сигнал, а мы включим фонари, – Нилс выключил свой фонарик. – А пока быстро движемся и светим поочередно. Вперёд!
Усталость и голод тут же были забыты, парни быстрым шагом двинулись к выходу, подсвечивая путь одним из фонарей. Опасность придала силы, и на привал они остановились, лишь преодолев длинный спиральный подъём на верхний ярус. Остановились и попадали на камни, пытаясь расслабить мышцы.
- Они впереди нас, – Айк говорил как будто безразлично, но не снимал пальца со спуска ракетницы. – Держатся в отдалении. Я несколько раз слышал на горизонте щелчки эхолокации.
- Значит, они тоже нас слышат? – уточнил Нилс.
- Разумеется, – кивнул Айк. – Только вряд ли понимают. Но, похоже, их действительно немного, оазис не прокормит большую группу, а о вылазках на поверхность с моего рождения не слышно.
Отдохнув, парни вновь включили один из фонарей и быстрым шагом продолжили путь. Остановились, когда Кирил начал спотыкаться.
- Надо остановиться и поспать, – выговорил Нилс. – Айк, дежурите вы с Камо по очереди. Чуть что – слепи фонарём и стреляй.
Никто не тревожил их во время сна, но дальше парни двинулись совсем не так бодро. Сказывался голод и накопившаяся усталость. Но, по словам Айка, до поверхности осталось не больше десяти-двенадати километров.
Когда встречный ветерок донёс до парней запах степных цветов, Кирил уже пошатывался. Орен поддерживал его, но и сам уже ступал не слишком твёрдо. Последний работающий фонарь светил всё слабее и слабее, Айк ощутимо нервничал, да и у остальных состояние было неважным.
- Сюда, – показал Айк на узкий проём в стене. – Метров сто осталось, или чуть больше. Но там местные, похоже, засаду устроили.
- Другой выход далеко? – спросил Нилс, прикидывающий, стоит ли сейчас ввязываться в бой?
- Километров двадцать, – усмехнулся Айк. – Фонаря точно не хватит. Камо, свети из-за моего плеча. Нилс, держись рядом. Вперёд.
Спиральный ход уходил вверх, Айк двигался впереди, готовый ко всему. Идти здесь можно было лишь по одному, поэтому фонарь перешёл в руки Нилсу. Все ждали нападения, но даже когда впереди появился свет выхода, никто не напал.
- Ошибся ты, Айк. Нет тут подземников. И хорошо, что нет.
Айк никак не прореагировал на замечание Нилса. Он медленно приблизился к выходу, давая возможность глазам привыкнуть к солнечному свету. На камнях возле выхода мелькнула ушастая тень, вызвав удивлённый возглас Нилса. Айк неторопливо выглянул наружу и застыл, недоумённо уставившись на что-то.
Остальные парни тут же выскочили за ним, щурясь и прикрывая глаза от света, и тут же увидели троих детей разного возраста, убегающих от них к скальному карнизу неподалёку.
Все трое ушастых прикрыли глаза какими-то повязками и чувствовали себя на поверхности довольно уверенно. Пробежав сотню шагов, они прошли по узкому карнизу, затем две девочки исчезли за уступом, пискнув перед этим так, что услышали все. А парень застыл неподвижно у выхода с карниза, сжимая в одной руке нож, а во второй – камень размером с гусиное яйцо.
Айк приблизился, глянул вниз и кивнул. Там, в скальном каньоне лежала груда костей. Человеческих.
- Умно придумал, – объяснил Айк остальным. Если за ним гонятся людоеды – он занимает позицию и ждёт. Они его не слышат, видеть днём тоже не могут, один удар – и враг летит вниз. Против подземника, не привыкшего к яркому свету, может сработать.
- Ты объясни ему, что мы ему не враги, – Нилс присел на камень. – И вообще, надо поесть что-нибудь найти. И воды нет почти.
Айк приблизился к карнизу и издал щебечущую трель. Потом ещё,  закашлялся и перешёл на обычную речь:
- Практики не хватает, но он, кажется, меня понял.
Камо, решивший не оставаться в стороне, тоже защёлкал и защебетал, вызвав немалое удивление на той стороне и ответное щебетание. Пояснил тем, кто не понимал подземной речи:
- Я сказал, что вижу его, и рассказал, где и в какой позе он стоит. Он понимает, что у нас решающее преимущество, но не знает, что делать. Слишком долго он воспринимал других людей как врагов. Да, вода недалеко, в двух сотнях шагов вниз по каньону родник. А вот с едой у них неважно. Он сам за день съел две ящерицы и горсть насекомых.
Выглядел парнишка действительно так, что сразу было заметно: лишней еды у него нет. Услышав его слова, Нилс и Орен отправились за водой, а Айк с Камо продолжили разговор.
Убедившись, что парни, несмотря на преимущество, не собираются на него нападать, подземник чуть расслабился. Как понял Айк из его рассказа, каннибалы при прочёсывании оазиса и прилегающих туннелей упустили двоих детей, мальчика и девочку. Когда каннибалы исчезли, дети сумели прокормиться на остатках умирающей экосистемы. Когда они подросли – стали мужем и женой, но два года назад поняли, что прокормиться всей семьёй здесь невозможно. И умерли, оставляя скудную еду детям и уморив себя голодом. С тех пор Пич и две его сестры, Акуа и Рамла пытались выжить самостоятельно. Пич узнал, что на поверхности ночью можно передвигаться и найти что-нибудь съедобное, изучил местность вокруг входа в подземелье и уже подумывал о том, чтобы каким-то образом убить сайгака. А этой весной в оазис вышла странствующая пара мужчин, тут же начавших на детей настоящую охоту. И Пич сумел убить обоих, заманив на узкий карниз и камнями сбив в каньон.
Снизу от родника послышался визг выпущенной ракеты и восторженный вопль Нилса. Ещё через несколько минут Нилс показался, таща наполненные фляги и тушку убитого зайца.
- Айк, хватит болтать, собирай дрова! Хоть и маловато на всех, но всё же лучше, чем ничего. Там Орен сейчас придёт, он земняк нашёл, клубни запечём в угольках.
Орен подошёл, когда костерок уже разгорелся. Довольно улыбаясь, высыпал на камни десяток крупных, в кулак клубней:
- Там подальше ещё есть. Утром съедим. А что с этими, местными? Нормальные они или как?
- Вроде, нормальные, – откликнулся Камо. – Мне, правда, с их родителями непонятно, правду ли они сказали? Но едой мы с ними поделимся.
Уговаривать подземников пришлось довольно долго, но когда те учуяли запах жареного мяса, поняли, что это не коварная ловушка. Мяса на каждого пришлось явно маловато, но ощущение пустоты в желудках слегка утихло.
Айк, тихонько переговариваясь с подземниками, повернулся к остальным:
- Слушайте, оказывается, мы с ними родственники. Дальние. Прапрадед у нас один по материнской линии. Здорово! Матери скажу – обалдеет, она не думала, что кто-то из её родни выжил.
  - А уживёмся мы с такой роднёй? – засомневался Нилс, отправляя в рот очередной кусок клубня земняка. Прожевав крахмалистую, чуть горьковатую мякоть, он продолжил: – Они разные бывают, ты уверен, что убитых не они обглодали?
- Уверен, – кивнул Айк. – Да чего гадать? Спустимся утром в каньон и посмотрим кости. Следы разделки от следов пустынных падальщиков мы отличим.
Несмотря на уговоры, Пич с сёстрами не осмелились отправиться с Айком к его дому. Но попрощались довольно тепло, и парни не сомневались, что скоро они придут в гости к новым родственникам. Научат их пользоваться защитными очками, добывать в степи всё необходимое, защищаться от опасностей поверхности. Да и девочки со временем подрастут, им будут нужны мужья и дети.
И ещё никто не забывал о тех, кто истребил посёлок жителей саванны. Там, на юге, где чаще идут дожди, появилась популяция человекоподобных хищников, способных пользоваться огнём и орудиями. И с увлажнением полупустыни и превращением её в степь, туда проникнут копытные, а вслед за ними стаи двуногих умных и безжалостных существ. Пусть оружие у них простое, это уменьшает шансы, но количество тоже имеет значение. И это тоже нужно обсудить среди старших.

0

3

Если глядеть издалека, рассмотреть долину не представлялось возможным. Равнина скрывала её, маскировала невысокими пологими возвышенностями и еле заметными впадинами, выделить среди которых одну глубокую не смог бы даже опытный обитатель здешних мест. И лишь если подойти близко, открывался вид на маленький, пересыхающий в сухой сезон ручей, выбивающийся из расщелины. Берега ручейка густо заросли невысокими плодовыми деревьями, а ниже по течению он скрывался в узком, можно перепрыгнуть, каньоне, прорезающем вулканические породы.
А между источником и садом пристроился дом. Бревенчатый, одноэтажный, довольно длинный, если сравнивать его с другими домами этой местности, которые большинство строителей делали двухэтажными и почти квадратными. Красная черепичная крыша пережила уже не одну сотню лет, как и стены. Ниже по течению, повторяя изгиб долины, раскинулся сад и маленький огород, основа жизни людей в этих местах.
Недалеко, так, что можно от крыльца добросить камнем, располагались хлев, мастерская и лаборатория, непременная принадлежность любого здешнего хозяйства. Сейчас, когда солнце уже коснулось горизонта, а дом оказался в тени, во дворе было пусто. Овцекоз уже загнали в хлев, на огороде никого не было, да и ворота в заборе стояли закрытыми. Белые предупреждающие знаки оповещали любого, решившего войти без спросу, что защитный пояс в боевом положении.
Айк, устроившийся так, чтобы его не могли рассмотреть снизу, поглядывал на свет в окнах и думал, что стоит ему подойти к воротам и постучать, как его впустят, накормят и уложат спать. Но настроение требовало выкинуть какую-нибудь шалость, поэтому парень терпеливо ждал, пока тьма сгустится, а свет в окнах погаснет. И после того, как это случилось, он ждал ещё почти час.
Забор высотой в два метра, сложенный из камня, не представлял для человека сколько-нибудь заметного препятствия, но по верхнему краю его лежала полоса металла. Ёмкостной детектор, если задеть его, в доме сразу поймут, что кто-то пытается перебраться через ограду. Глупец, понявший это и всё-таки решивший остаться незамеченным, мог при некоторой ловкости спрыгнуть по ту сторону забота, не трогая металл, но Айк знал, на что такой смельчак приземлится. Поэтому он, опираясь на небольшие выступы, перенёс руку через гребень стены, нашарил там подходящую впадину, опёрся, с трудом сохраняя равновесие, перенёс одну ногу, застыл в позе какой-то древней гимнастики, перенёс через периметр центр тяжести и медленно начал спускаться по внутренней стороне стены, так и не потревожив сигнализацию.
Не доходя до земли, парень коснулся грунта кончиком ножа, несколько раз еле слышно стукнул по твёрдой поверхности. Опустил ногу на выбранный участок, перенёс на неё тяжесть тела, ожидая, что она треснет. Но поверхность выдержала. Вторая нога опустилась в полуметре, также после простукивания.
Айк знал, что тонкие керамические плиты не выдержат веса человека, и наступившая нога провалится ниже, где её ждут острые шипы, устроенные так, что выдернуть ногу окажется нетривиальной задачей. Но хрупкие пластины должны на чём-то лежать, и эта опора была достаточно прочной. Такие же керамические плитки, положенные на ребро, держали его, если, конечно, не прыгать.
Медленно, простукивая каждый сантиметр, парень миновал опасный участок. Чуткие уши не подвели, уловив еле слышное эхо от сигнальных нитей. Хозяева дома не ограничились одним типом сигнализации. В полном мраке Айк перешагнул одну нить и проскользнул под другой.
Он выпрямился перед внутренней оградой, небольшим заборчиком, мешающим овцекозам и детям зайти на защитную полосу. Заборчик тоже имел сигнализацию, простейший тип, колокольчики, звенящие, если покачнуть его. Айк, пользуясь тем, что зона шипов кончилась, прыгнул, приземлился на руки, кувыркнулся и встал на ноги, ухитрившись сделать это так тихо, что ни одна деталь его экипировки даже не звякнула. Улыбнулся, имея основания быть довольным собой. Так миновать защитный пояс мало кто смог бы.
«Да и дури на такое у большинства бы не хватило» – самокритично решил он, бесшумно подходя к дому. Застыл у одного из окон, прислушался. Лёгкое дыхание спящих девушек показало, что он не ошибся окном. На лицо парня сама собой наползла смущённая улыбка, некоторое время он слушал, а затем отступил к хлеву.
  Овцекозы обычно бурно реагируют на внезапное появление незнакомого человека, поэтому Айку пришлось проявить немалое терпение. Медленно, сантиметр за сантиметром открыть дверь, так же медленно, чтобы не потревожить животных, проскользнуть внутрь, а затем так же неторопливо закрыть дверь за собой. Опуститься на пол в свободной клети и расслабиться. До рассвета ещё оставалось немного времени, его можно было потратить на сон. Только уши не сворачивать, чтобы проснуться, если кто-то выйдет из дома.
Когда рассвет погасил звёзды в небе, а солнце вот-вот готово было выглянуть из-за горизонта, дверь дома чуть слышно скрипнула. Проснувшийся от этого звука Айк вскочил, бесшумно подпрыгнул, зацепившись за матицу, взобрался наверх и замер, прячась в почти непроглядной тени.  Дверь хлева открылась, и внутрь скользнула изящная девичья фигурка. Айк улыбнулся: как он и рассчитывал, Алия встала первой, чтобы подоить овцекоз и выгнать их на пастбище. Девушка присела рядом с первой овцекозой, и в подойнике зазвучали первые струйки молока.
  Наполнив подойник, Алия поставила его так, чтобы выходящие овцекозы не задели его, и взялась за дверь. В этот миг Айк прыгнул за её спиной, одна рука его прижала руки девушки к телу, а вторая закрыла рот, заглушив испуганный вскрик.
- Тише, красавица, – негромко сказал парень в ухо девушке. – А то шум будет.
Та, узнав голос, замерла, давая возможность Айку отпустить её. Обернулась, поняла, что не ошиблась и возмущённо высказалась:
- С ума сошёл?! – её маленькая, но сильная ладошка звонко залепила парню пощёчину. – Разве можно так на людей нападать? А если бы я ножом ударила?
- А у тебя есть нож? – не поверил Айк.
- Нет! Но всё равно! А вдруг бы был? Нормально зайти не мог?
Говоря это, она шагнула к Айку, обхватила его обеими руками и прижалась так, что трудно стало дышать. Лицо её уткнулось куда-то в район ключицы, волосы защекотали его подбородок. Айк тоже обнял девушку, и какое-то время они стояли неподвижно, ощущая тепло друг друга.
- Не сердись, – шепнул парень прямо в ушко и погладил толстую каштановую косу девушки. – Я хотел тебя первую увидеть, а потом уж всех остальных. Мы только позавчера с юга вернулись.
- Ещё раз так сделаешь – за ухо дёрну! – Голос Алии, не спешившей высвобождаться из объятий, показывал, что она уже не так уж и сердится. – А как сходили? Расскажешь?
Она переместила руки со спины на затылок парня и запрокинула лицо. Его губы коснулись щеки, уголка губ, замерли на секунду:
- Обязательно расскажу.
Рассказ, то и дело прерывающийся поцелуями, не дошёл ещё даже до середины, когда дверь хлева распахнулась, впуская внутрь солнечный свет.
- Та-а-ак! – мать Алии строго глянула на парочку. – А я думаю, почему Алия ушла и никак не возвращается? А что, скотину выгнать пастись и молоко отнести нельзя было?
- Ой! – Алия ещё во время первого слова спряталась за спиной Айка, который не придумал ничего лучшего, как сказать:
- Здравствуйте, мама.
- Ты, молодой человек, сначала женись, а потом мамкай. Или я чего-то не знаю? К тому же тебе подумать надо крепко, стоит ли такую в жёны брать, которая о хозяйстве забывает?
- Мама! – возмущённо пискнула Алия из-за спины жениха.
- Да хоть сегодня, – пожал плечами Айк, повернувшись к смущённой Алие. – Вот, мама твоя не против, так что сейчас завтракаем в семейном кругу, и собирай вещи. Слышала?
- Раскомандовался, – фыркнула будущая тёща. – Будешь здесь распоряжаться – до осени дочку не увидишь. Алия, бери молоко и неси в дом, а жених твой, раз уж он здесь, пусть овцекоз выгонит, должна же быть от него хоть какая-то польза?
- Да без проблем, – кивнул Айк, подхватив с пола ракетницу и взявшись за хворостину. – Ворота только откройте, я же не знаю, как ваша система устроена.
Тут Айк малость покривил душой. Он сам участвовал в ремонте защитного пояса, так что разрядить ловушку на воротах смог бы даже с закрытыми глазами. Изнутри, конечно. Но говорить об этом не стоило, а то ещё всё переделают.
- Вот пусть тебе та ворота открывает, кто тебя впускал, – мать Алии строго глянула на дочку, уже подхватившую подойник. – Давай молоко, сама отнесу. Вот вырастила, рост почти с меня, а поручить ничего нельзя.
Она скрылась, прихватив молоко, а Алия, шагнув к жениху, цепко ухватила его за левое ухо.
- Ты зачем матери такое сказал? – покраснев шепнула она. – Ведь теперь подумает, что мы уже…
Он обнял девушку за талию, притянул к себе. Та, отпустив ухо, спрятала лицо у него на груди. И только овцекоза, которой надоело стоять в хлеву и хотелось на пастбище, отвлекла их друг от друга.
Держась за руки, молодые люди подошли к воротам. Айк не сводил с девушки восхищённого взгляда, но обнимать не рисковал. Из окон за ними наблюдала, наверное, не одна пара любопытных глаз. Алия, вспомнив что-то, повернулась к нему:
- Да, брат с тобой поговорить хочет. После завтрака.
- Поговорим, – рассеянно ответил Айк, перебирая тонкие девичьи пальцы.
- Стоп! – Алия посмотрела на закрытые ворота и недоумённо глянула на жениха. – А как ты вошёл?
- Через забор, – признался парень.
  - Вот так взял и перелез? И шум не поднял, и не напоролся ни на что? Ты хочешь сказать, что защитный пояс так плохо сделан?
- Отметь, это ты говоришь, – так же рассеянно отозвался Айк, разряжая ловушку у ворот. – Все претензии своему отцу, он сказал тот раз, что человеку такое не преодолеть, вот я доказал обратное. А если бы это был не я, а какой-нибудь враг? И не отпустил бы тебя, а связал и вынес да хоть через ворота, они изнутри открываются. Унёс бы далеко-далеко и сделал бы с тобой… то, после чего порядочные парни женятся. А теперь твой отец усовершенствует защиту, и этот враг уже не сможет тебя украсть. Понимаешь, от какой судьбы я тебя спас?
- Болтун, – подытожила Алия. – А кто меня обещал забрать сегодня? И вообще, влез, напугал, опозорил меня перед родной матерью, да ещё и благодарности ждёт?  Всё, дальше они до пастбища сами дойдут, пойдём завтракать.
Лен, старший брат Алии, высокий и худощавый, при родителях разговаривать не стал, а подошёл к Айку после завтрака, когда все переместились во двор. Излагал он всё запутанно и сложно, но Айк понял, что тут замешаны высокие чувства. Отец его не одобрял выбор Лена, в первую очередь из-за давней ссоры с отцом предполагаемой невесты, да и та семья тоже отнеслась к идее породниться без всякого восторга. И Лен, поговорив с избранницей, решил выстроить новый дом, выбрав для этого побережье. Поскольку разведывать так далеко в одиночку было опасно, Лен предложил Айку составить ему компанию.
- Ладно, – кивнул парень. – По дороге зайдём к моим, предупрежу, куда отправляюсь, да и Алию там оставлю.
- Нет уж! – Мать Алии выглянула из окна прямо над головами парней. – Собрался привести жену домой и сразу сбежать? Сначала сходите, куда собрались, а на обратном пути зайдёшь сюда и заберёшь. Если она не передумает до того времени.

Трава ещё не начала подсыхать, покрывая зелёным ковром всё пространство до горизонта. Цветы, раскрывшиеся там и тут, создавали впечатление не закончившейся вовремя весны. Дожди, выпадающие этим летом по нескольку раз в месяц, не давали земле высохнуть.
Кое-где между пучками травы виднелся зеленоватый оливиновый песок, в некоторых местах водные потоки прорезали овраги и каньоны в рыхлом грунте, а кое-где напротив виднелись скалы. Именно под такой скалой друзья устроились на ночлег.
- Веток для навеса нет. В грот заберёмся? – предложил Айк. – А то ночью вдруг дождь?
- Там неудобно, – не согласился Лен, расстилая войлочную кошму прямо на песке, чтобы в неё завернуться. – Если польёт – успеем спрятаться.
Айк не спорил, устроился на большом плоском камне, нагретом дневным зноем так, что должен был остаться тёплым до утра, а чтобы было комфортнее – срезал несколько охапок степной травы. Заворачиваться в кошму по примеру друга он не стал, да и ракетницу положил под рукой. Подумал, что возможно стоит предупредить Лена о том, кто крался за ними уже не первый час, но снова решил, что неизвестный на таком расстоянии слышит каждое слово, а Лен наверняка начнёт выспрашивать подробности.
Айк, как и все его родственники по материнской линии, мог расслышать приближение чужака даже во сне, если, конечно, не сворачивать уши. И эта ночь не стала исключением. В предрассветной мгле, когда ещё недостаточно светло, чтобы различить красный и зелёный цвета, кто-то очень тихо вышел из-за камня и начал подкрадываться к спящим.
Глаза Айка оставались закрытыми, но он слышал ночного посетителя так чётко, как будто видел его. Или её, такое предположение возникло у парня чуть позже. Сердце посетительницы билось гораздо чаще нормального, но двигалась она так осторожно, что лишь чуткий слух подземника мог различить шаги и лёгкое дыхание.
В тот момент, когда незнакомка взялась за лямки вещмешка, Айк накинул на неё кошму, подсёк ноги, тут же навалился сверху, нашаривая руки сквозь тонкий войлок. Пойманная вскрикнула, подтверждая свою принадлежность к женскому полу, рванулась, но Айк держал крепко.
  - Что тут? – вскочил Лен, тут же оценивший ситуацию. – О, а у нас гости?
Айк тем временем стянул незнакомке кисти за спиной тонким ремешком и стянул с головы кошму. Первое, что он заметил – коротко обрезанные волосы, что само по себе было редкостью. Худощавая, большеглазая, невысокого роста, с какой-то дерзкой отчаянкой в глазах, она вдруг расслабилась и глянула в упор на Айка:
- Так и будешь держать?
Айк вдруг понял, что ладонь его лежит точно на левой груди ночной посетительницы. Отвёл руку, слегка смутившись, заодно мысленно признал, что у Алии грудь чуть больше и другой формы.
- Могу и по-другому подержать. Ты кто? Имя у тебя есть?
- А зачем тебе моё имя? Зови как хочешь, мне всё равно.
- Из какого ты дома? – поинтересовался Лен, разглядывая пленницу.
Та, повернула к нему голову и процедила с неожиданной злостью:
- А не скажу тебе!
  - Понятно, – кивнул Айк. – Изгнанница.
По тому, как девушка опустила взгляд, стало ясно, что Айк попал в точку. Жизнь в домах полупустыни не была идеальной. Случались конфликты, иногда довольно серьёзные. И, хоть и редко, бывало, что такие конфликты приводили к изгнанию провинившегося. Обычно такой человек пытался пристроиться в какой-нибудь из домов, довольствуясь наименьшим рангом, а в случае, если никто его не принимал – погибал. В одиночку выжить в этих суровых местах не получалось.
Последний раз изгнание случалось лет пятнадцать назад, в восточных пределах, когда мелкая ссора между братьями привела к выстрелу из ракетницы. Убийцу отказались принять в других домах, тот попытался прожить один, но не пережил зимы. Но, ни разу не слышал Айк, чтобы изгоняли пятнадцатилетнюю девушку, и тем более странно, что её не приняли другие дома.  Или она не пыталась?
  - Давно? – спросил Лен, но незнакомка лишь отвернулась, плотно сжав губы.
- Не очень, – за неё ответил Айк. – Исхудать слегка успела, лицо осунулось, а одежду и обувь истрепать – нет, всё новое. Странно, что нет ножа, даже при изгнании нож оставляют.
- И чего с ней делать будем? – почесал в затылке Лен, взгляд его обшарил девушку, задержался на холмиках грудей, скользнул по ногам. – Симпатичная.
- Да, не уродина, – согласился Айк.
Он перевернул пленницу на живот, дёрнул за шнурок, распуская узел. Девушка, освободившись, не бросилась наутёк, села, прижав подбородок к коленям и обхватив голени руками. Лен посмотрел недоумённо, похоже, он уже начал строить планы, и развязывание с этими планами не сочеталось.
Судьбу изгнанницы, принятой в чужой дом, вряд ли кто-то назовёт счастливой. Считается, что она должна быть благодарна за то, что ей позволяют жить. Работает она больше, чем другие, отдых и развлечения не для таких. Никто за неё не заступится, если кому-то захочется её избить, никто не среагирует на её жалобы. А если есть в доме подросшие парни – никто не запретит им поразвлечься с бедняжкой, лишь проследят, чтобы она надёжно предохранялась. Соглашаются на такое лишь, когда альтернатива – смерть в одиночестве.
Айк тоже понимал, что никто из уроженцев полупустыни их не осудит, если они с Леном разложат изгнанницу прямо на этом плоском камне. А, получив всё, что хотели, пинком прогонят с глаз долой. Даже Алия, хотя и не обрадуется, не станет долго сердиться. Изгнанница – не соперница, это все знают. А вот мать – осудит, как и тётя Канто, у них другое воспитание. Для девушек подземников групповое изнасилование хуже, чем смерть.
Айк быстро прикинул варианты. Просто прогнать её? Накормить, а потом прогнать? Отойти в сторону, пусть Лен сам решит? Хотя, понятно, что он решит, чуть ли не облизывается, глядя на девушку. Взять с собой, пусть помогает? А на ночь связывать, чтобы не удрала с вещами? И чтобы не сопротивлялась, если вдруг захочется… Варианты отбрасывались один за другим, а устраивающего решения не находилось.
«В любом случае, гостья не должна оставаться голодной, раз уж пришла к костру. Даже если костра нет. Интересно, сколько она не ела? И чем её покормить? Ничего подходящего для долго голодающего человека, когда собирал еду в дорогу думал о весе и питательности» - мысли Айка обрели направление, он молча достал из кармашка рюкзака плитку сухофруктов и орехов, склеенных мёдом в единое целое, флягу с водой и протянул незнакомке.
- Угощайся.
Та медленно, испытывающе глянув, взяла предложенную еду, осторожно откусила кусочек и начала тщательно пережёвывать. Не спешила, несмотря на голод и явное желание быстрее проглотить. Негромко выговорила:
- Спасибо.
- Будешь рассказывать, из-за чего выгнали, или не будешь? – поинтересовался Айк, когда последняя крошка плитки исчезла.
Во взгляде девушки мелькнула тщательно скрываемая боль. После недолгого обдумывания, она выговорила:
- Ты всё равно не поверишь.
Понятно было, что выжать из неё что-то большее получится лишь под пытками. Айк не настаивал, лишь пожал плечами:
- Буду звать тебя Марикой. Так мою сестрёнку звали. Она умерла в детстве. Будешь вместо неё, если не сбежишь.
Девушка не поверила, глядя на Айка так, как будто он сказал, что солнце позеленело. Лен, услышавший такое, разочарованно выдохнул:
- Нет, все вы, ушастые, какие-то странные. Такую симпатягу – и в сёстры! Ни себе, ни людям.
Именно эта фраза, и особенно – тон, которым она была произнесена, убедила изгнанницу, что Айк не пошутил. Она скривилась, закрыла лицо руками и тихо заплакала. Вспыхнувшая у неё в душе надежда на лучшее ощущалась почти физически. Проплакавшись, испуганно посмотрела на Айка:
- А что скажут твои домашние, если ты такую сестру в дом приведёшь?
- Думаю, не выгонят, – ответил Айк, хотя он и сам не был в этом уверен. Кто знает, что она натворила? Но выражение глаз и оттенки голоса выдавали прямую цельную личность, плохо умеющую врать и вряд ли способную на подлость. Больше похоже было на какую-то роковую ошибку, которую уже не исправить. Айк решил отложить выяснение подробностей, всё равно до дома ещё далеко, а сейчас они держат путь к побережью.
Именно направление дальнейшего пути Айк озвучил Марике, которой сейчас было всё равно, куда идти, лишь бы не отрываться от того, кто считал её частью своей семьи.
Весь день они шли вдоль речки, в этом году, казалось, и не думавшей пересыхать. Степь вокруг зеленела и цвела, кое-где мелькали дрофы, зайцы и всякие норные обитатели, вроде сусликов, пищух и сурков, за ними охотились шакалы и каракал – разновидность дикой кошки с кисточками на ушах. В небе звенели жаворонки, кружила крупная хищная птица, держащаяся на приличной высоте. На людей вся эта живность не обращала особого внимания. Лен без особых усилий приблизился к стрепету на расстояние уверенного выстрела, так что к грузу прибавилось около килограмма.
Марика утром честно попыталась взять на себя часть общего груза, пришлось, чтобы не обижать, собрать ей небольшой узелок. И теперь, несмотря на усталость, она хлопотала у костра, запекая птичку. Успокоилась она только когда стемнело, и парни уплетали мясо, похваливая её стряпню. Управившись со своей долей, она повернула к Айку обеспокоенное лицо и без всякого вступления начала рассказывать.
- Я из дома Славко, северный предел. Мать моя умерла пять лет назад, а в прошлом году отец женился на другой. Молодая, всего на два года старше меня. И хитрая, как лисица. Юта её зовут. Ей не нравилось, что у моего отца уже двое детей, хотела, чтобы дом унаследовали её дети. Как раз двойняшек родила. И выждала момент, когда мы с братом поругаемся, он на слова часто бывал несдержан, а в тот раз я ему резко ответила. Ну, он залепил мне затрещину, а я крикнула, что никогда ему этого не прощу. А через день он умер. От яда, как оказалось. Яд растительный, а я – как раз растениевод. И ужин готовила я в тот вечер, и разливала по тарелкам тоже я, Юта вообще на кухню не заходила, напросилась зачем-то на работу вне дома. И обвинила меня, что я с ним вот так счёты свела за оплеуху. Всё сошлось, у неё аргументы, а у меня только слова. Отец поверил ей, сказал, что у него в один день умерли и сын, и дочь. Дали нож и вышвырнули.
Девушка замолчала, ожидая приговора. Казалось, она перестала дышать. Айк задумчиво спросил:
- А твой брат точно ничего не ел и не пил перед ужином?
- Не знаю. Может быть, но подтвердить никто не мог. Посуда за ужином чистая была, я точно знаю, но мне не поверили. А если кто-то его перед едой угостил – не расскажет.
- Сейчас трудно сказать точно, что там было. Расследование нужно. Скажи, не из дома Велеса ли эта Юта? Или, судя по возрасту, её мать?
- Откуда ты знаешь? Да, её мать из этого дома, точно. А ты слышал о ней?
- Тётя Янка рассказывала, что в доме Велеса, когда она там жила, случилось два отравления. Виновного не нашли. Значит, женщины с этого дома могут иметь такие навыки.
Марика обдумывала новую информацию, потом повесила голову:
- Теперь поздно. Даже если кто-то сомневается – не признают, что ошиблись. Нужны бесспорные доказательства, а где их взять?
- А потом ты сразу на юг пошла,  в другой дом не пыталась пристроиться?
- Пыталась. Пошла в дом своего жениха. Он не вышел, вышла его мать и ещё две женщины. Они уже всё знали, сразу сказали, что в дом я смогу войти лишь при полном послушании. Поставили на колени, моим же ножом волосы срезали, – она тряхнула головой, – потом им мало показалось. Приказали раздеться догола и поразвлекать их пением. Я начала одежду снимать, а из-за забора все жители дома выглянули и смеялись. И жених мой тоже. Я одежду подхватила и убежала. Бежала долго, пока не свалилась от усталости, уже темно было. Проплакала всю ночь, а утром пошла на юг, шла почти без отдыха, чтобы заглушить боль души болью в мышцах. К домам не подходила, при одной мысли, как встретят – передёргивало. Питалась растениями, палкой выкапывала съедобные части. Но большинство нужно варить или жарить, а у меня нечем добыть огонь, а из камней высекать я не умею. Увидела вас – решила еду украсть, кто же знал, что ты по ночам не спишь.
Она зевнула, и это оказалось заразительно. Парни вспомнили, что ночью не так уж много спали и принялись готовиться ко сну. На небо к этому времени набежали облака, а где-то далеко Айк слышал раскаты грома, так что парни натянули водонепроницаемую ткань на каркас из веток кустарника, создав что-то вроде простейшей палатки. На землю постелили кошму, а второй приготовились укрываться.
- Марика, ты между нами ляжешь, – уточнил Айк. – И нам приятнее, и тебе теплее.
Девушка слегка смутилась, но послушалась. Впрочем, смущение было вызвано скорее тем, что ей ни разу не приходилось спасть в одной постели с парнями. Все знали, что при таких совместных ночёвках парни не позволяют ничего за рамками приличия. Вот если ночёвка вдвоём – тут возможно всякое.
Заснула Марика сразу, едва коснулась головой кошмы. Парни тоже бессонницей не страдали, положившись на слух Айка.
Дождя ночью не было, выход ничего не задержало. Трое путников шли, распугивая насекомых, поглядывали по сторонам и обменивались отдельными фразами. Через час Айк замурлыкал только что сочинённую песенку о встрече молодой изгнанницы и одинокого охотника в горах на востоке, где на день пути - никого. Марика слушала, покраснела при излишне откровенном намёке на ночные приключения, а после окончания смахнула слезинку:
- Это мечта. Новый дом в долине у родника, со светом в окне и дымком из трубы. Красиво закончил, жаль, что у меня такого не будет.
- Почему бы и не быть? – рассмеялся Айк.
- Потому, что изгнаннице никто не сделает предложения. Сам знаешь, почему.
Он знал. Это считалось приговором новой семье, одна из иррациональных примет, пережившая века. Но Айк не отступил:
- А я тебя с Пичем познакомлю. У него таких предубеждений нет, а через пару-тройку лет ему уже понадобится жена и дети. Он где-то на год тебя помладше, для семьи разница непринципиальная.
- А Пич – это кто? – заинтересовался Лен. – Почему я не знаю?
- Родственник дальний по материнской линии, – улыбнулся Айк. – Он из подземников, у них свои обычаи. Позже расскажу.
А к вечеру холмы вдруг закончились, и перед глазами людей раскрылась величественная картина морского простора.

Когда было построено это нагромождение камней – не знает никто. Достаточно давно, чтобы чёрный гранит массивных каменных блоков выветрился, потеряв былую гладкость. Ещё несколько десятилетий назад здесь жили люди побережья, не знающие химии и точной механики, кормящиеся дарами моря и приручающие ослов. Эпидемия наркомании, к которой они оказались совершенно не готовы, уничтожила большинство из них, а ударившая по берегу волна в десяток метров высотой добила немногочисленных уцелевших.
Остатки разбитой лодки лежали почти у холмов. Похоже, волна прошла аж досюда.
- Опасно здесь, – показал на лодку Айк. – Вот так живёшь – и вдруг море бросается на сушу.
- До этого здесь люди жили сотнями лет и не боялись строить хижины рядом с берегом, – возразил Лен. – Значит, такие волны – крайне редкое явление. К тому же, я собираюсь занять вон то каменное здание. Волна ему не причинила вреда, и там найдётся место и для жилья, и для мастерской, и для лаборатории.
Весь следующий день молодые люди обследовали старую крепость. Обшарили даже подвалы, где за решётками лежали скелеты жертв прежних хозяев. Айк с интересом осмотрел помещение, заставленное различным химическим оборудованием:
- А говорили, что они химию не знали. Тут и перегонный аппарат, и эксикаторы, и посуда, да и реактивы кое-какие сохранились. Похоже, прежние хозяева ограбили один из заброшенных домов полупустыни.
Методичка, оставленная открытой, говорила о способах экстракции из растений каких-то соединений. Почитав минуту, Айк понял, что это методика производства того наркотика, от которого вымерли местные обитатели. Читать дальше резко расхотелось, он положил листы бумаги на стол и продолжил:
- А вот электропечи нет, да и вообще, с электричеством здесь сложности.
  - Значит, в первую очередь нужен генератор. С солнечными батареями возни на годы, сначала поставлю ветряк. А надо для него…
Лен не зря считался механиком. Тут же прикинул план электрификации дома, оценил, что транспортировать придётся слишком много, обозначил необходимый минимум и начал прикидывать, из чего сделать остальное.
К восторгу Лена в одном крыле нашёлся простенький деревообрабатывающий станок,  а недалеко от него настоящая лесопилка. Пилы двигались с помощью мускульной силы нескольких ослов, ходящих когда-то во дворе крепости по кругу. Медленно, но должно было работать. У Лена тут же возникла мысль, как заменить такую систему электроприводом или двигателем внешнего сгорания. Кузница тоже осталась работоспособной, а это давало шанс наладить со временем нормальную жизнь.
- Этим летом сюда не переберёмся, еды на зиму не хватит. Нужно сейчас взять доски с лесопилки, там целый штабель, сделать ограду вокруг будущего сада и посадить саженцы, черенки, семена. Марика, ты же растениевод? Пройдись по окрестностям, подбери подходящее место.
- Хорошо, – кивнула Марика. – Но сад начнёт плодоносить на четвёртый, а то и шестой год.
- А значит, огораживаем территорию в два раза больше, – кивнул Лен. – Пока деревья не вырастут, придётся жить на однолетниках, трудоёмко, но справимся. Так что, следующей весной сажаем однолетники, фасоль, овёс, надо посмотреть, что там ещё. Летом перебираемся и осенью собираем урожай, достаточный для зимы. А в свободное от сельхозработ время приводим дом в порядок. Генератор, электромоторы, освещение, электропечь.… Да, похоже, одного генератора будет мало, но не всё сразу.
Строить жилище с нуля тяжело, мало какая пара осмеливается на это, даже при наличии помощи от друзей и родственников. И даже здесь, где стены и крыша уже есть, первые годы отдыхать придётся мало.
- Интересно, где они дерево брали? – поглядел на штабель досок Айк.
- На юг километров двадцать начинаются мангровые заросли, – ответил Лен, похоже, изучивший этот вопрос. – Плоты за лодкой таскали. Да, ещё лодку надо сделать, пока доски есть. Сначала посмотрю, как та, у холмов была устроена.
- Торговец рассказывал, что они могли без лодки плавать, – заметил Айк. – Не очень далеко, но полезно. Даже если лодка перевернётся, до берега добраться мог любой.
- Придётся научиться, – кивнул Лен. – Полезное умение. Только как – не представляю. Надо попробовать на мелком месте возле берега. А ещё здесь рыба есть. Съедобная. Я пробовал два раза, в речке вылавливал, только мелкая и костей много. А на кухне скелет рыбы метра полтора!
Подождав, пока Марика отойдёт, Лен посмотрел ей вслед и почесал подбородок:
- Думаю, ты всё же сделал ошибку. Ты ведь её в семью принял, это её бывший дом воспримет, как оскорбление, да и другим не понравится. Не принято изгнанников вот так принимать.
- Ты не прав, Лен. Принимать изгнанников традициями и обычаями разрешено, тут всё в воле старших дома. А как мы будем её называть внутри семьи – наше дело, и никто в этом указывать нам не может. Ладно, пойду с ней, посмотрю, какие здесь горные породы.
Марика, вооружившись лопатой, бродила по полосе между берегом и холмами, то и дело вонзая инструмент в землю и изучая почву. Айк держался поблизости, посматривая на камушки и размышляя, как их можно использовать в лаборатории. Руд пока не попадалось, но скал в окрестностях было немало, а значит, могло найтись что-то полезное.
- Вот! – Марика весело помахала ему рукой. – Хорошее место. И почти ровное.
Два следующих дня Айк с Леном делали забор вокруг выбранного участка. Когда закончили, Айк глянул скептически:
- Эта изгородь не остановит даже решительно настроенного сурка.
- Мало я видел заборов, способных остановить решительно настроенного сурка, – не согласился Лен. – Достаточно, если сайгак, наткнувшись на ней, обойдёт огороженный участок стороной. Ну, дело сделали, можно и домой двигать.
На обратном пути, когда пришло время поворачивать к дому Андора, Лен сказал Айку, глянув на Марику:
- Сначала пойдём, твою сестрёнку отведём к тебе, устроим, а потом – за Алиёй. Я говорить про Марику не буду, пока ты Алию к себе не уведёшь. А то мать узнает, кого ты домой привёл, да и не отдаст, чего доброго.
- Сбежим, – легкомысленно ответил Айк, но Лен покачал головой:
- Алия – девочка послушная, если мать запретит – поплачет и смирится. Не рискуй.

Когда Айк представил свою спутницу, мать посмотрела на него таким взглядом, что парню стало не по себе. Даже в детстве, когда он во время тренировки по стрельбе попал в овцекозу, такого взгляда не было. К матери подошли тётя Азия и тётя Янка, обменялись парой фраз, затем тётя Азия поманила Марику рукой:
- Идём, дочка, – последнее слово она выделила ироничной интонацией. – Нужно о многом поговорить.
Разговор продолжался больше трёх часов. Айк успел искупаться, поужинать и рассказать домашним о походе. Женщины тем временем допрашивали Марику, то заставляя вспоминать мелкие подробности дня отравления её брата, то расспрашивая о каких-то совершенно не относящихся к этому вещах. Та, понимая, что сейчас решается её судьба, отвечала честно и старательно. И только когда она уже готова была сорваться в истерику от стресса, её покормили, выделили комплект одежды и отправили мыться. А мать вышла на крыльцо и села рядом с Айком.
- Она может остаться здесь жить. В следующий раз подобные поступки обсуждай с остальными членами семьи. Иначе, можешь принести в дом раздор. Да, ты прав, скорее всего, она не причём, мы нашли в её рассказе несколько зацепок. Странно, что её отец не обратил на них внимания, и никто ему не подсказал. Но идти туда с обвинениями ей не стоит.
- Хорошо, – ответил Айк, с облегчением выдохнув. Перед этим он думал, как среагирует, если всё-таки Марику не пустят в дом? Уходить с ней? А куда?
Марика появилась на крыльце сразу после того, как мать удалилась. Похоже, она побаивалась старшую женщину в доме. Села на ступеньку, состроив такое выражение лица, как будто весь день камни таскала:
- Спасибо. Без твоих слов меня бы не стали даже слушать.
- Замучили?
- Таких разговоров у меня в жизни не было. Но я готова ещё несколько раз такое пережить, лишь бы остаться здесь. Понимаешь, – она запнулась и невесело усмехнулась, – они меня увидели первый раз, и они мне поверили. А родной отец не поверил. И даже не попытался расследовать, теперь мне это ясно. Для него слова Юты – истина, и проверять её не нужно. Я буду счастлива, если стану в этом доме своей.

Отредактировано _Ivan (2020-11-07 15:01:02)

0

4

Солнце поднималось всё выше, полупустыня постепенно прогревалась, всё живое, что могло двигаться, перемещалось в тень, пережидая дневной зной.
Два человека, ровными шагами двигающиеся по густой зелёной траве, так не похожей на привычную им растительность полупустыни, тоже начали оглядываться в поисках укрытия и наконец устроились в тени обрыва. Проверив, нет ли рядом ядовитой змеи или чего-нибудь не менее опасного, опустились на тёмно-зелёный оливиновый песок.
  - Сайгаки, – с проснувшимся азартом шепнул один из них, подросток лет семнадцати, глянув в сторону ручья, протекавшего в паре сотен метров.
- Похоже, – кивнул его спутник, выглядевший лет на шесть старше. – Пусть.
- Может, поохотимся?
Оба путника знали, что к сайгакам, когда они пережидают полудённый зной, порой можно подкрасться почти вплотную. Но старший энтузиазма не проявил:
- Это терять время на разделку, да ещё и тащить на себе такой груз. Еды у нас хватает.
- Нет в тебе охотничьего азарта, Айк, – разочарованно вздохнул младший. – Подумаешь, сайгак. Утащили бы, не так уж далеко. Зато пришли бы в гости со своим мясом, показали бы себя перед Леном добытчиками.
- А зачем? – флегматично ответил Айк. – Тем более, не думаю, что в его доме сейчас недостаток мяса. Вот если бы ты ему рулон шёлковой ткани принёс, то в мгновение ока заработал бы искреннюю благодарность.
Уши его повернулись в сторону моря, он вскочил, вскинул на плечи вещмешок и направился к лавовой гряде, оттесняющей ручей в сторону. Сайгаки, заметив человека, неторопливо отошли подальше, но Айк не обратил на них внимания, шагая к каменному валу. Его спутник, тоже подхватив вещи, последовал за ним.
- Что-то слышишь? – полюбопытствовал парнишка, привыкший к чувствительному слуху двоюродного брата.
- Да. Большое стадо копытных.
- Такое же, как там, на юге? Когда вы туда ходили шесть лет назад?
- Думаю, так, – ответил Айк, явно вспомнивший те времена.
Когда полупустыня вместо привычной растительности начала в первую половину лета покрываться сочной травой, когда редкие дожди стали выпадать значительно чаще, те, кто этой травой питается, резко увеличили свою численность. Сайгаки во время ежегодной миграции в прошлом году шли не группами по десятку-другому особей, а стадом в пару сотен голов, зайцы этим летом мелькали чуть ли не за каждым кустиком. Но впереди двигалось что-то другое, и Айка терзало любопытство.
Айк поймал ускользающую мысль. Много дичи – это хорошо, но за травоядными неизбежно придут хищники, чтобы использовать такой пищевой ресурс. Волки, крупные родственники шакалов, следовавшие за стадом сайгаков в прошлом году не вызывали опасений. А вот крупные кошки – пожалуй, тревожили. Уж очень легко было представить, как из-за куста прыгает на спину такой тихий засадный хищник. А ещё…
Айк вспомнил стремительно приближающиеся невысокие фигурки, заносящие для удара копья, бег по саванне, мёртвый посёлок местных охотников, расщеплённые кости в яме. Поёжился от таких воспоминаний и поправил ракетницу.
Айк взобрался на невысокую гряду застывшего лавового потока, пересекавшую равнину с незапамятных времён. Речка, вдоль которой шли люди, делала здесь петлю, огибая препятствие, и проще было перебраться поверх гряды, чем повторять изгиб русла.
- Имр, где ты там? – Айк обернулся и посмотрел на парня, задержавшегося внизу. Тот поднял голову и ответил:
- Странные следы. Никогда таких не видел.
- А теперь сюда глянь, – посоветовал Айк, усевшись на камне.
Имр проворно вскарабкался наверх и ошеломлённо замер, уставившись на перебирающийся через речку поток копытных. Не меньше сотни голов, совершенно незнакомого вида. Голова чуть похожа на голову лошади, но на ней коровьи рога. Хвост тоже лошадиный, борода, как у овцекозы, копыта, как заметил Айк, раздвоенные. Животные переправлялись через ручей, отчего вода выше по течению заметно вздулась. Фырканье, хрюканье и мычание разносились вокруг. Основная часть стада уже миновала поток, лишь последние пытались догнать своих.
Одна из таких отставших с трудом перешла неглубокую речку, но это, кажется, отняло у неё все силы. С жалобным мычанием животное легло, и тут же из-за камня выскочило несколько крупных, не меньше человека весом, пятнистых хищников, с хихиканьем кинувшихся к упавшему. Животное испуганно замычало, сумело вскочить и даже пробежало с полсотни шагов, но запнулось и упало, а преследователи принялись отрывать от него кусок за куском, не обращая внимания на то, что еда ещё жива.
- Ого! – Имр отвернулся, слегка побледнев. Зрелище пожираемого заживо животного было не из приятных.
- Времена меняются, – негромко произнёс Айк. – Раньше можно было устроиться на ночлег прямо на песке, не боясь хищника. А теперь выскочат несколько вот таких зубастиков – и всё. А значит, нужно до дома Лена дойти до темноты. Вперёд!
Они тронулись, спустились со скалистого гребня к броду и быстрым шагом направились вниз по течению.
Никто не знал, сколько столетий здесь жили люди. Какое-то время строение стояло незаселённым, но удобные места редко надолго остаются без человеческого присутствия. И пять лет назад молодая пара, искавшая место для нового дома, решила, что самое подходящее – это полуразрушенное строение. Убрали кости бывших обитателей, привели в порядок крышу, прочистили дымоходы, а затем начали кропотливую работу по приведению жилья в цивилизованный вид. Сейчас на крыше уже виднелось два ряда солнечных батарей, в помощь им крутился ветряк, благо, ветер на побережье дул почти всегда, да и водопровод, как помнил Айк, работал нормально.
В вечерних сумерках тёмная громада дома Лена смотрелась скорее скалой, чем жилищем. Ни огонька, ни запаха дыма. Айк поднял молоток, висящий у ворот, и несколько раз стукнул по железной плите. Гул должен был разбудить даже спящего. Через насколько минут рядом с воротами открылась дверца, а в ней мелькнул огонёк.
Внутри здание совсем не было похоже на привычные Айку дома. Тёмные мрачные коридоры, двери в самых неожиданных местах, каменные лестницы. Хотя и бывал здесь не раз, но всё равно испытывал неудобство. А Имр, оказавшийся здесь впервые, аж рот разинул от удивления. Эрика, радуясь приходу гостей, провела их в помещение без окон, но обшитое деревом со всех сторон:
- За этот год мы новую баньку сделали, вместо прежнего душа, оцените. С голоду не помираете – значит смойте дорожную пыль. Мыться – за дверью. Вода горячая, для Лена готовилась, он в мастерской застрял. Не волнуйтесь, ему тоже хватит, там много. Там дальше – парилка, только маленькая, лучше по одному. Хотя, мы и вдвоём помещаемся. Как сполоснётесь – выходите в коридор и подниметесь по лестнице, затем – направо, там ужинать будем.
Среди жителей степи рыба считалась редкой едой, в пересыхающих речках мало кто водился, а уж достойных ловли рыб вообще почти не было. А здесь, на берегу моря с этим было полегче. Рыбный суп, который Эрика поставила перед гостями, оказался наваристым и достаточно вкусным.  Лен вошёл, когда Айк уже закончил есть, а Имру осталось пару ложек.
- Привет, парни! Вот сегодня хороший день! Надолго к нам?
- Дней на пять или шесть, – улыбнулся Айк такому взрыву энтузиазма. – Я, в смысле. Имр хотел бы надолго задержаться. Если вы не против, конечно. Помощь нужна какая?
- Ещё как! Сейчас ещё не так, как год назад, тогда я едва до постели доползал, не то, что о прочих радостях думать. Сейчас и мастерская работает, и лаборатория более-менее в норме, и с едой всё в порядке. Можно и о наследниках подумать.
Эрика смутилась, прикрыв ещё ничуть не выступающий животик руками, отступила к плите и достала ещё одну тарелку.
- Да, – кивнул Айк. – Подшипники, о которых ты говорил, я принёс. Внизу лежат в свёртке. И реактивы, о которых мне Камо рассказал, тоже здесь.
- Замечательно, а то без подшипников не могу станок запустить с нужной точностью, а без станка подшипники нормальные не сделать. Замкнутый круг. Кстати, ко мне заходили двое желающих строить новый дом, выясняли, как я делал некоторые вещи. Они говорили, что многие молодые семьи не остаются с родителями, а идут на новые места.
- Есть такое, – согласился Айк. – Я четыре такие парочки знаю. Это те, кто уже отправился. А ещё те, кто думает об этом. Да вот, Имр как раз по этому поводу.
- Отлично! – обрадовался Лен. – Значит, попробует на практике, как придётся вкалывать!
- Орена знаешь? – спросил Айк. Дождался кивка и продолжил: – У него как раз невеста выросла, следующей весной он хочет у родителей её забрать. Так он договорился ещё кое с кем, они и ещё три молодые семьи, Имр со своей Асей в частности идут на юг в саванну, там будут строить поселение, достаточно крупное, чтобы противостоять опасностям тех мест.
- Далеко, – засомневался Лен. – Ничего туда от старших не заберёшь, а вообще всё делать самому – слишком сложно. Даже такой компанией.
- Мы всё продумали, – усмехнулся Имр. – Ты умеешь лодки делать, нам говорил, что ходил на лодке за древесиной. Научишь меня, я делаю большую лодку, в неё грузим всё, что нужно и идём на ней до устья реки, поднимаемся до того древнего моста – и мы на месте, да и груза можно больше тонны прихватить.
- Не такой уж я лодочный мастер, – опечалился Лен. – Одна лодка, да ещё и подтекает. Не лучший из меня учитель в этом вопросе.
- Лучший, – возразил Имр. – Опыт у тебя есть. Я вообще не знаю, с какой стороны к изготовлению лодки подходить. Времени у меня до следующей весны, дармоедом не стану, помогу по хозяйству в том числе, девять месяцев впереди, если согласишься.
Лен тем временем приступил к еде, стараясь наверстать упущенное, а Имр и Айк рассказывали ему последние новости. Не забыли упомянуть и Алию, благополучно давшую жизнь сыну, чем вызвали искреннюю радость у Лена и Эрики.
- А Марика там как? - полюбопытствовал Лен.
– Жива и здорова, – подтвердил Имр. – Пич всё-таки осмелился недавно ей предложение сделать. Она согласилась, но попросила время до осени, не знаю зачем. Думаю, у нас будут жить, им две комнаты выделили в западной стороне. До этого Орен к ней подходил, не согласится ли она с ними отправиться на правах второй жены? Он говорил, что на вторую жену примета не распространяется.
- Это как, вторая? – удивился Лен.
- А у него давно эта мысль, чтобы завести себе две-три жены в доме, – рассмеялся Айк. – Считает, что в тех условиях будет лучший вариант, уйти жёны не смогут, далеко и опасно, придётся налаживать отношения. И детей десяток. Марика отказалась, кажется, Орен ей не приглянулся.
- Ха! – Лен отставил тарелку. – Тогда я скажу то, что ему точно понравится. Там, где берег зарос манграми, есть одна протока, а за ней уцелел посёлок рыболовов. Заросли от волны их защитили, а наркота до такой глуши не добралась. Дикари, таких ещё не видел, даже гарпуны костяные, а каменный нож - ценность.  Вымирают, детей мало, бедность такая, что за стальной нож можно с любой девушкой бурную ночь провести, а за гарпун с железной насадкой готовы были насовсем отдать, не шучу.  Вот где Орену стоит ещё одну жену поискать.
- В воду, значит, нож уронил? – похолодевшим тоном спросила Эрика.
Лен замер, понимая, что сболтнул лишнее, а Эрика, гневно фыркнув, встала и вышла.
  Много в доме работы, которую несподручно делать одному, а привлекать к ней жену в положении – вообще не следует. И два дня гости вместе с хозяином собирали и настраивали универсальный станок, поднимали на крышу ещё одну солнечную панель и заливали смолой сухую батарею, по утверждению Лена, способную около столетия работать источником тока без всякой внешней подпитки. А в середине третьего дня, когда они присели отдохнуть, сверху раздался голос Эрики, срочно призывавшей их глянуть.
Зрелище и впрямь было редкое. По прибрежным холмам неторопливо двигались стада самых разных травоядных. И лошади, раньше не встречающиеся такими большими табунами, и антилопы нескольких видов, и здоровенные короткорогие туши, не виденные Айком за пределами южной саванны, и высокие нелетающие птицы. Медленно, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать очередной пучок травы или глотнуть воды из речки, они заполняли всё видимое пространство.
- Их тысячи! – выдохнул Лен. – Ох, чтоб меня!
Восклицание вырвалось, когда одно из крупных, с тонну, копытных уткнулось в хлипкий забор, окружающий огород. Сворачивать зверюга не стала, налегла посильнее, и изгородь рухнула. Довольно замычав, туша прошла к грядке с горохом и принялась набивать желудок богатой белком массой. Её сородичи не отставали, и очень скоро стало понятно, что собрать с огорода ничего не удастся, даже если нарушителей немедленно выгнать. Лен и Айк, впрочем, попытались, сбежали вниз, но вынуждены были отступить за каменные стены, когда такое же стадо пошло прямо на них, не собираясь сворачивать.
- Нашествие какое-то, – пожаловалась Эрика. – Надо кого-то из них убить и законсервировать. В компенсацию потравы.
- Точно! – Лен тут же принялся размышлять вслух, как сохранить столько мяса. Осложняло всё то, что морозильная камера в подвале существовала лишь в проекте. Пришлось придумывать другие способы, а заодно и прикидывать, как лучше охотиться в такой ситуации.
- О! – Лен показал на цепочку двуногих фигур, показавшихся из-за холма. – А это ещё кто?
- Где? – Айк, уже успевший спуститься по лестнице, поднялся снова и глянул на маленькие фигурки. – Полулюди, мы в саванне с такими встретились. А это мне совершенно не нравится. Сойдём-ка со стены.
Но было поздно. Пришлые тоже заметили людей на стене, тут же развернулись и пошли на сближение. Если до этого они явно шли за стадами – то теперь целью их была старая крепость. Поклажу они побросали под присмотром дюжины женщин с детьми, а у остальных в руках появились копья и дубинки.
- Детей оставили, дубинки в руки и идут сюда, – Лен потер подбородок.  – Айк, чего они хотят?
- Лен, мне кажется, на твой дом нападают, – невозмутимо ответил Айк, прикидывая, как далеко ракетница. – Защитный пояс у крепости, я надеюсь, есть?
- Тут каменная стена, что против неё дубиной можно сделать? – Лен выглянул и убедился, что ворота закрыты.
- Перелезть, например, – пожал плечами Айк. – К оружию!
Все как будто только и ждали команды, бросились туда, где оставили ракетницы. Через минуту снова появились на стене уже вооружённые.
- Странно они реагируют, – Лен с любопытством повернулся к подошедшему с оружием Айку. – Увидели, так сразу копья в руки и вперёд. Как инстинкт.
- Нехороший инстинкт, если так, – вмешался Имр. – Увидел похожих-но-других – убей их немедленно. Лен, может, Эрику в безопасное место отправить?
- Может быть и так, – ответил Айк обоим сразу. – Самое надёжное место для обороны какое?
Вопрос ввёл Лена в состояние ступора. Кажется, он не оценивал дом с этой точки зрения. Пока он размышлял, Эрика показала на жилую башню:
- Там. Входов два, прочные двери, верхняя площадка тоже имеет дверь, закрывающуюся изнутри. Запрёмся, и не достанут.
Цепь нападающих тем временем достигла стены и тут же без задержки начала на неё взбираться. Карабкались по выветренной, но всё же отвесной стене они с необычайной ловкостью. Оружие висело за спиной, а пальцы легко находили мелкие выщербины, подтягивая щуплые тела всё выше.
Ракета с визгом ударила в череп ближайшего, тот полетел вниз. Второй выстрел сбил ещё одного захватчика.
- В башню! – Резкий крик Лена заставил Айка обернуться.
С южной стороны, где стена пониже остальных и более разрушена, на неё уже выбирались небольшие фигурки. Тут же, не отвлекаясь на мелочи, бросились к людям, Айк даже на какой-то момент залюбовался ими. Лёгкие грациозные движения, ловкость, для которой человеку необходимы годы упорных тренировок, и целеустремлённость, действительно напоминающая инстинкт.
Эрика уже скрылась внутри башни, Лен тоже, так что Айк с Имром вбежали за ними и захлопнули массивную дверь. Щёлкнул засов, и тут же по двери кто-то ударил несколько раз.
- Оптимисты, – процедил Лен. – Айк, быстро наверх, закрой дверь на крышу, а я второй вход запру.
Айк стремительно взбежал по винтовой лестнице, задвинул засов на двери, открывающейся на плоскую площадку крыши, и начал спускаться. За дверью, мимо которой он проходил, раздался звон стекла. Он распахнул дверь и выпустил ракету в нападающего, уже успевшего перелезть через подоконник.
Второй перепрыгнул через труп и бросился на Айка, замахиваясь дубинкой. Ракета, ударившая в грудину, бросила его на пол.
- Сюда! – заорал Айк. – Здесь окно открыто!
В окно уже запрыгивали невысокие тонкие полулюди, на лицах невозможно было прочитать ничего, кроме агрессивной целеустремлённости. Айк успел выпустить ещё три ракеты и начал отступать, перезаряжая оружие. Полулюди вырвались в коридор, и тут подоспели Лен с женой и Имр, начавшие отстрел нападающих, как мишеней на стрельбище.
Выстрел, перезарядка, выбор цели. За это время остальные тоже выпускают по ракете, и в каменном коридоре падают ещё несколько тел. На таком расстоянии, да против врагов, не знакомых с оружием, поражающим на расстоянии всё упиралось в вопрос: хватит ли боеприпасов?
Айк отстрелялся раньше всех, двадцать ракет, взятых из дома, израсходовались полностью. У остальных ещё осталось по нескольку штук. Нападающие как-то внезапно закончились, никто уже не выпрыгивал в коридор с воплем и жаждой убийства. Айк прислушался. Ракетницы работали негромко, но в ушах всё равно слегка звенело.
- Никого, – наконец сказал он. – За мной.
- Отойди, – остановил его Лен. – У тебя ракетница пустая. Я пойду.
Он шагнул вперёд, с трудом находя свободные участки пола, и заглянул в комнату. Никого. Переступив через тела, подошёл к окну. Снизу, при виде человека, раздались крики ярости.
- Десяток ещё, – Имр выглянул через его плечо. – Пойдем, откроем вход внизу. Пусть заходят.
- Дело говоришь, – Лен закрыл ставни, на случай повторной атаки, и все направились вниз, добивать врага. Имр протянул Айку три ракеты. Половину всего, что осталось.
Прогнозы оказались верными. Как только дверь открылась, полулюди всей толпой кинулись внутрь, сбились в кучу и все полегли под выстрелами. После чего Айк обошёл всю крепость в поисках затаившегося врага. Не нашёл.
В нападении, кажется, участвовали все, кроме женщин с маленькими детьми. Среди трупов были и старики, и взрослые мужчины и женщины, и подростки обоего пола. Выглядели они примерно одинаково, даже взрослые – лет на двенадцать, и отличить молодых от старых можно было лишь по состоянию кожи, волос и зубов. Груди у женщин, даже у взрослых, едва выступали, чтобы отличить мужчин от женщин, приходилось заглядывать под набедренную повязку, единственную деталь одежды.
Женщины и дети нападающих так и сидели на холме, глядя на крепость. Айк предложил пополнить боезапас, выйти и всех перебить, включая детей, но остальные с ним не согласились:
- Детей-то зачем? – высказала Эрика общую позицию. – Они ни в чём не виноваты.
- Затем, чтобы когда они вырастут, не убили твоих детей, – парировал Айк. – Видел я следы пиршества в тундре, с человеческими детьми они поступали как со всякой дичью.
  - А если пару-тройку маленьких себе забрать и воспитать, – задумчиво произнёс Имр, – что из них вырастет?
Позицию Айка не поддержал больше никто. Но прошла ночь, а остатки полулюдей всё сидели на прежнем месте, ждали тех, кто никогда не вернётся. Стада травоядных давно ушли, оставив лишь вытоптанную траву.
- Прогнать надо, – утром высказал общее мнение Лен. – А то овцекоз пастись не выгнать.
  Айк, Лен и Имр, оставив Эрику, пошли к сидящим в ожидании женщинам и детям. Те, подождав, пока чужаки приблизятся на полсотни шагов, подхватили детей и начали отходить, соблюдая дистанцию.
Айк с любопытством осматривал брошенное врагами имущество. Чего тут только не было! Бамбуковые палки, принесённые неизвестно с какого расстояния, кости, куски шкур, каменные орудия, пучки травы, всё это связано вместе гибкими лианами, ремешками из тех же невыделанных, вонючих шкур.
- Айк, чего застрял? – Лен с Имром уже двинулись вслед за уходящими женщинами. Те спешили, то и дело оглядываясь. Постепенно стены крепости отдалялись, скрываясь за холмом.
Из-за обломков скал, усеивающих местность, выскочил десяток уже знакомых Айку и Имру пятнистых хищников. Первый зверь с рычаньем вырвал из рук матери маленького ребёнка, не обращая внимания на дикий визг бедняжки. Полулюди бросились кто куда, а хищники с хохотом и повизгиванием погнались за ними. Руки женщин были заняты детьми, оружия ни одна из них не несла, так что рвать их на части ничто не мешало.
Одна из женщин, с двумя детьми гораздо меньше её по размеру побежала в направлении Айка. За ней погнался один из хищников, крупный, весящий раза в два побольше неё. Поняв, что убежать не успевает, она развернулась и с воплем бросилась на зверя, пытаясь вцепиться ему в морду.
Хищник не имел острых когтей, как каракал, но челюсти его обладали немалой силой. Быстрое движение пастью, вскрик боли – и зверь отскочил назад, грызя оторванную руку, а женщина сделала несколько шагов, оглянулась вокруг и села, находясь в состоянии шока. Кровь толчками выбивала из ужасной раны.
Дети тем временем, пользуясь моментом, добежали до мужчин и упали им под ноги, прижав лица к земле. Айк вскинул ракетницу, но хищники каким-то образом осознавали опасность вооружённых людей и близко не подбегали. Шастали вокруг, грызли тела женщин и детей, валялись в содержимом разорванных кишечников. Людям здесь делать было нечего, и они начали отходить к крепости.
  Спасённые дети не собирались оставаться на месте трагедии, тут же встали и молча последовали за мужчинами. Айк искоса разглядывал их. Девочки, похожи друг на друга так, что возникало подозрение о том, что это близнецы, рост где-то по пояс взрослому человеку. Одежды нет вообще, даже той повязки, в которых щеголяли взрослые. И не собираются отставать, как ни печально. Пристрелить – у Айка рука не поднималась, да и ракеты тратить не хотелось. А Имр, судя по взгляду, обдумывал свою идею с приручением.
Эрика, увидев, кого привели мужчины, высказала всё, что думала об их умственных способностях. На что ей Лен ответил:
- Может быть, сама выгонишь?
Эрика замолчала, схватила девочек за руки и потащила в баню. Вернулась лишь через два часа, сообщив, что устроила их в одной из комнат, покормила, а как их обучать – она понятия не имеет. Айк предложил дрессировать, как детёнышей каракала, а Имр горячо поддержал.
Вечером, когда Айк уже обдумывал возвращение домой, Лен подошёл к нему и попросил задержаться на несколько дней.
- Понимаешь, мы с Имром завтра с утра берём лодку и идём к зарослям за древесиной. А в такой ситуации Эрику одну я оставлять боюсь. Побудь с ней, пока мы не вернёмся.
- А со мной не боишься оставлять? – неудачно пошутил Айк, на что Лен ответил совершенно серьёзно:
- С тобой – не боюсь. Вот с Ореном, если бы он был здесь, я бы не рискнул, у него другие взгляды.
- Пусть так, – согласился Айк. – Она, кстати, на тебя всё ещё обижается.
- Да, надо же было проболтаться! Теперь не докажешь, что ничего не было.
- А ничего не было?
- Даже если и было, это же не дома. Ну, как с вдовой какой-нибудь в чужом доме ночь провести, семье же это не угрожает. Я просто кроме Эрики ни с кем не был, захотелось попробовать, как это не с женой? Кстати, забавно.
Следующим утром на рассвете лодка унесла Лена и Имра на юг, где они собирались нарезать древесины. Эрика предупредила мужа, чтобы тот не уронил в воду нож, тот согласился, но Айк видел, как он незаметно для жены спрятал в коробку с едой два простеньких ножа. Одобрить этого Айк не мог, но и встревать в чужую семейную жизнь не хотелось.
Весь день Айк провёл на свежем воздухе. Овцекоз выпускать на пастбище без сопровождения сейчас было рискованным. Но всё прошло тихо, хищники наверняка ушли вслед за мигрирующими травоядными. Вечером, укладываясь спать, он услышал лёгкие шаги в коридоре, дверь приоткрылась, и в комнату вошла Эрика, сжимающая в руках светильник:
- Страшно в комнате одной. Я не думала, что я такая трусиха. Раньше муж уходил на десять дней – и ничего, а сейчас, когда эти полулюди появились – боюсь.
- Понятно. А эти, мелкие, где?
- Я их закрыла в подвале, пусть ночью там сидят, пока не приручатся. А всё-таки, люди это или нет?
Эрика присела на край кровати, погасила светильник. Легла под одеяло, коснувшись рукой плеча Айка.
- Эрика, – спокойно произнёс Айк, размышляя о глупой ситуации. – Твоему мужу не понравился бы твой визит.
- А я ему  не скажу, – тихо шепнула женщина, придвигаясь ближе. Айк слышал, как часто бьется её сердце, как она дрожит.
Некоторое время оба молчали. Потом Эрика осторожно провела пальцами по ключице Айка, по груди, животу. Шепнула:
- Ты так и собираешься хранить верность своей Алие?
- Ага, – флегматично ответил Айк, начиная догадываться, что сохранить верность без грубостей не выйдет.
- А это не будет нарушением брака, – заметила Эрика, придвигаясь к Айку.  – Брак – обязательство мужчины и женщины иметь детей только друг от друга. Я жду ребёнка от мужа, так что ни я, ни ты свои обязательства не нарушим. Вот, Лен точно провинился, мало ли кто от него там родится?
  Этот вопрос действительно считался принципиальным, но действия Эрики вряд ли соответствовали норме. Для вдовы, не имевшей права зачать вне брака, в таком поступке не было ничего необычного, хотя правильно было вечером пошептаться с избранником, чтобы убедиться во взаимной симпатии. Но для замужней женщины подобное казалось диким.
- Как говорит моя мать, по форме правильно, но по сущности ошибка. А ты что, Лена разлюбила?
- Нет. Но мне обидно, что сейчас под ним какая-нибудь дикарка ноги раздвигает за стеклянную бутылку. И ещё обиднее, что ты в одной кровати с молодой женщиной, об этом никто не узнает, а ты ещё меня даже не обнял.
- Не обнял, – согласился Айк. -  Сомневаюсь, что это было бы правильно.
После минутного молчания, Эрика выдохнула:
- Дурак ты всё-таки, Айк, как и все ушастые. Упустил свой шанс получить удовольствие. Но к себе я не уйду, потому что боюсь. Если до утра передумаешь – не стесняйся.
Она вытянулась, придвинулась к Айку ещё ближе, хотя места и хватало, и быстро заснула. Айк тоже задремал, слушая сквозь сон крик ночной птицы и шорох крыс в подвале.
На следующий день Эрика с ним не разговаривала, возилась с девочками, пытаясь научить их простым правилам гигиены и каким-нибудь словам. Айк большую часть дня провёл за пределами крепости, присматривая за скотиной и восстанавливая изгородь вокруг огорода. Деревья, хоть и повреждённые, должны были со временем восстановиться, многолетняя пшеница – отрасти, а однолетники уже не занимали большой площади. Вот только на урожай в этом году не нужно рассчитывать. Вечером, когда он, ополоснувшись, поднялся наверх, Эрика молча поставила на стол ужин и ушла с кухни. Кажется, она обиделась всерьёз.
Айк успел за день проголодаться, поэтому уплёл всё без задержки. А когда он попытался встать, голова вдруг закружилась, сложно стало понять, где дверь, а мысли спутались и перестали слушаться. Перед глазами возникло смеющееся лицо Эрики, и последнее, что он помнил, как опираясь на женское плечо, пытается добраться до своей комнаты.
Пробуждение было небыстрым и началось с ощущения металлического вкуса во рту. Затем Айк услышал крики чаек за окном, а чуть позже – дыхание спящей женщины рядом. Пошевелился, поняв, что на нём нет никакой одежды.
Эрика, проснувшись от его движения, повернулась и обняла его, не раскрывая глаз. На лице её, расслабленном и довольном, появилась совершенно дурацкая улыбка.  Когда Айк попытался встать, женщина попыталась удержать его. Одежды на ней тоже не было. Айк мягко, но настойчиво освободился от объятий, встал, нашёл штаны и неуверенно натянул. Координация ещё не восстановилась до конца, слегка подташнивало, а на душу как будто вылили ведро помоев.
- Это подло, – выговорил он.
- Серьёзно? – открыла, наконец, глаза Эрика. – Может, ещё скажешь, что тебе плохо со мной было?
- Ничего хорошего я, по крайней мере, не припомню, – прохрипел Айк, находя рубашку. – А ты, значит, считаешь правильным гостей травить? Буду знать.
Обувь он нашёл в последнюю очередь. Пошатываясь, вышел из комнаты. Эрика слегка обиженно сказала ему вслед:
- Ничего страшного, доставил удовольствие, получил удовольствие. А то, что не помнишь – мог бы тут же исправить, всё равно верность уже не сохранил.
Айк, не слушая, добрался до туалета, затем неторопливо вернулся в комнату. Эрика, как он и ожидал, успела выйти, слышно было, как она, напевая что-то, прошла на кухню. Завтрак готовить, похоже. Айк взял ракетницу, затолкал вещи в вещмешок и вышел в коридор. Безусловно, плохо бросать женщину в одиночестве, но оставаться с ней под одной крышей не было ни сил ни желания.
Поднявшись на холм, Айк оглянулся на старую крепость. Да, вот так и портятся отношения между домами, причём надолго. Он вздохнул и уверенным шагом направился прочь.
Степь казалась вымершей, не видно и не слышно ничего, крупнее полёвки. Лишь орёл описывал круги в безоблачном небе. Айк шёл быстро, собираясь дойти к ночи до одного их домов. Того самого, химическая посуда из которого заняла место в лаборатории старой крепости. С тех пор в доме появились новые хозяева, всё восстановили, так что было, где спросить приюта на ночь.
Час проходил за часом. Айк, не обращая внимания на мелькавшую иногда мелкую живность, не останавливаясь на привалы, двигался вперёд.
Дом, похожий на остальные дома полупустыни, не устроился в ложбинке, как большинство, но возвышался на вершине пологого холма. Насколько знал Айк, воду жители получали из пробуренной столетия назад скважины. Стены, крыша, изгородь выглядели так же, как и всегда. А вот закрытые ворота вызвали подозрение. Днём закрывать вход полагалось лишь при опасности. Как раз опасности-то Айк и не видел.
Запрещающего знака у ворот не стояло, но Айк не был ни в чём уверен. Осторожно, внимательно глядя под ноги, он приблизился к массивной каменной изгороди, заметно выше той, которая окружала дом Андора или дом Кира, например. Айк ловко взобрался на гребень стены и замер, раскрыв рот.
Весь двор был усеян телами полулюдей. Часть валялись у забора, напоровшись во время прыжка на какие-то ловушки, ещё несколько десятков лежали во дворе. Трупный запах, незаметный издалека, коснулся ноздрей Айка.
- Эй! Есть кто живой?
Тишина ответила на его призыв. Сколько не напрягал Айк слух – ничего живого он не мог обнаружить. Даже мыши не шуршали в подвале.
Мёртвая птица, лежащая на утоптанной земле, привлекла его внимание. Обыкновенный стервятник, любитель падали. А вон там – ещё один. Но стервятники не приземлятся во время боя, они сели позже, когда все во дворе уже умерли и долго лежали неподвижно. И тоже погибли.
Аккуратно, чтобы случайно ничего не сломать, Айк спустился с наружной стороны забора. Картина произошедшего складывалась. Полулюди атаковали внезапно, скорее всего, на рассвете. Не готовые к такой атаке люди не смогли остановить их на периметре, безуспешно пытались отбиться в доме. Но когда враг ворвался, кто-то из защитников выпустил какой-то яд, разлившийся по двору смертельной волной. Что-то очень мощное и быстродействующее, например, фосфоорганика. Все нападающие погибли вместе с защитниками, их судьбу повторили и стервятники.
Такие яды обычно не очень стойки, всё должно было разложиться, но рисковать Айк не собирался. Мало ли что насинтезировал местный химик? Поэтому он неторопливо зашагал к скалам в километре отсюда, где, как он помнил, на одной из скал была ровная площадка на достаточно большой высоте. Недосягаемая для большинства хищников, она должна была послужить безопасным убежищем.
Ночь, закрывшая чёрным покрывалом мир, не зажгла сегодня звёзд, облака покрывали небо, тьма была непроглядной для всех, у кого нет ночного зрения. Айк лежал, завернувшись в кошму, и думал о том, что всё меняется. Полупустыню уже правильно было называть степью, а Великая пустыня на востоке отодвинулась далеко, куда ещё не ходили люди.
Мир меняется, и населяющие его люди меняются вместе с ним. Тысячелетиям стабильности приходит конец, общество приходит в движение. Всё больше молодёжи отправляются осваивать новые места, расширяя ареал. А навстречу им идут захватывать новые охотничьи территории невысокие ловкие полулюди, атакующие человека сразу, едва его увидят. Айк сомневался, что этот вид окажется совместим с его соплеменниками, а значит не возникнет гибрида, объединяющего лучшие черты двух рас. Всегда останутся «мы» и «они».
Айк медленно погружался в дрёму, позволяющую контролировать окружающее пространство и вместе с тем дающую отдых. Завтра его ждал путь домой.

Отредактировано _Ivan (2020-11-07 15:00:14)

+1


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фантастика » Там, где кончается пустыня