Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фэнтези » Шёпот степного ветра


Шёпот степного ветра

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1.
Если воздух неподвижен, а солнце находится почти над головой, над землёй воцаряется тишина. В мареве звуки гаснут, и не слышен разговор в сорока шагах. Всё живое забивается в тень или прячется в воде.
И одинокая всадница не стала исключением. Она спрыгнула с невысокой каурой кобылки, прислонилась спиной к толстой иве и выдохнула, расслабляя мышцы. Лошадка, освобождённая от уздечки, шагнула к воде и сделала несколько глотков.
Внешность всадницы выдавала богатство её семьи и древность рода. Широкие штаны, свободная рубашка с длинными рукавами и платок на голове не отличались по покрою от одежды любой девушки в этих краях, но ткань, пошедшая на них, стоила столько, сколько простому табунщику или ремесленнику не заработать и за год. И обувь, лёгкая, прочная и удобная, была не из тех, которую можно недорого купить на рынке.
Под стать всаднице была и её кобыла. Неброской, хоть и нечасто встречающейся у домашних лошадей, мастью она напоминала диких коней, обитателей восточных полупустынь. Но форма головы, изящные ноги и компактное мускулистое туловище выдавали лошадь хорошей породы и очень неплохой цены.
- Кажется, поблизости никого, – девушка задумчиво глянула вдаль, туда, где за широкой поймой виднелись холмы. – Сейчас скажу точно.
Она присела и начертила на земле сложный знак. В одну из его точек вогнала булавку с крошечным черепом и вгляделась. Лошадь уже напилась и шагнула к кустику ивы, отщипнуть несколько листочков.
- Всё верно, Искра, – девушка улыбнулась с видимым облегчением. – Покой и тишина. Вообще-то здесь как раз в полдень должен проезжать патруль. Но сейчас все на дорогах и тропах. Меня ищут. Чтобы со всем почтением проводить до дома.
Она рассмеялась, заставив лошадь с неодобрением глянуть на свою хозяйку. Упала на спину и закинула изящные кисти за голову:
- Какой шум поднимется…. Княжна сбежала.  От жениха. За три дня до свадьбы. И не найти её в степи, только ветры знают, куда направила путь Роксана, дочь Рамина, самого сильного князя степей.

Мир пропитан магией. Люди, способные видеть эти потоки и управлять ими, получили этот дар от Богов, когда покидали Высшие силы этот мир. И с тех пор потомки получивших дар, Избранные правят землёй и владеют всеми существами, живущими на ней. Разумными и неразумными.
Большинство Избранных владеют лишь самой простой магией, позволяющей, например, зажечь свечу или отогнать кровососущих насекомых. Но Роксана с детства показала, что способности её – достойное украшение рода, а значит, должна была научиться пользоваться своими возможностями.
Если бы Роксана родилась в семье обычного Избранного, то обучили бы магии её родственники или приглашённые учителя. Но дочь князя достойна того, чтобы получить образование в Меру, столице человеческого мира, там, где живут сильнейшие маги Ойкумены, где лучшие преподаватели учат наиболее достойных сынов и дочерей Избранных. И после того, как лучшие наставницы, которых смог найти князь, научили девочку основам магического искусства, отправилась Роксана на север, три года постигать высшую магию.
Больше двух сотен парней и девушек из знатных и уважаемых родов обучались в Университете при дворе императора. И Роксана не особенно выделялась на общем фоне.
Жизнь в Университете отличалась от жизни в летних шатрах и от зимовки во дворце на берегу лазурного моря. Учёба по расписанию, знакомства с ровесниками из разных княжеств, первые заинтересованные взгляды…
Девушка вспомнила крепкие руки Макса, его горячие губы на своей щеке… Шёпот, от которого слабели мышцы, и перехватывало дыхание: «Будь моей, Рокси… Всё равно будешь моей…». Даже сейчас, спустя три месяца, эти воспоминания бросали её в жар. Она бы не удержалась тогда, точно не удержалась бы. Помешала некстати заглянувшая соседка. Пришлось откупаться, чтобы избежать скандала. А Макс, уезжая домой после выпуска, обещал, что сразу по приезду, как только поговорит с отцом, сосватает Роксану.
Но как только девушка вернулась в родные степи, её отец князь Рамин сообщил ей, что нашёл ей жениха, достойного по происхождению, магической силе и всем прочим качествам, и уверен, что дочь будет с ним счастлива. Свадьба в ближайшее полнолуние.
Когда отец говорил таким тоном, значит, решение он уже принял, и спорить с ним бесполезно. Роксана знала это ещё с детства. И даже если сейчас подъедет Макс с просьбой руки дочери, его ждёт отказ. Поэтому она не показала вида, что недовольна, готовилась к свадьбе, не поморщилась брезгливо, впервые увидев жениха. А за три дня до торжественной клятвы ускользнула от сопровождающих во время охоты. Предварительно собрав в небольшой вьюк свои драгоценности и амулеты.
Проехать через все земли Империи Солнца, избежать опасностей, заехать во дворец рода Блас – казалось ей несложным. Кто может остановить чародейку знатного рода?

Речка, отделяющая владения князя Рамина от незаселённых земель в большинстве мест была глубиной по плечо. Но на перекате, где переправилась Роксана, лошади было по запястье. А за речкой начинались холмы, заросшие кустарником и редким лесом. Так же пели птицы, так же шелестели листья кустов, но принадлежала эта земля роду Кайо, а этот род, по словам отца, ослабел и не заботился о своей земле. Не было патрулей вдоль границы, а значит, не придётся объясняться.
Девушка активировала поисковое заклятье, поправила саадак. Если какая нечисть или другая опасность встретится на пути, лучше обнаружить её раньше. Оружия ближнего боя у путницы не было. Лук с дюжиной стрел и нож, то есть то, что княжне не стыдно взять на охоту. И магия, то, что способно уничтожить почти любого противника, если есть время сконцентрироваться и сплести энергию в разящее заклятье.
Когда солнце уже склонилось к закату, Роксана выехала на полузаросшую дорогу. Судя по тому, какие кусты на ней выросли, здесь никто не ездил уже лет пять, но рассмотреть колеи местами ещё удавалось. Девушка приободрилась, да и Искра, глянув на неё, стала бодрее перебирать ногами. Если дорога – значит селение. А там Избранной рады будут предоставить ужин и ночлег, а за две медных монетки – ещё и соберут еды в дорогу. Роксана подумала, что ей бы не помешал в пути небольшой топор.
Селение открылось совершенно неожиданно. Роксана не слышала ни собачьего лая, ни мычания коров, не чуяла запаха дыма. Дорога, обходя очередной холмик, вывела путницу к десятку невысоких домиков, окружённых покосившимися сараями. И нигде ни людей, ни домашних животных. Селение оказалось давно заброшенным.
Девушка спрыгнула с кобылы и медленно обошла дома. Человеческих костей не нашла, но в стойлах виднелась пара скелетов коров. Прочие стойла были пусты. В домах остались ценные для бедных селян вещи, Роксана тут же подобрала топорик, показавшийся ей подходящим. Двери и окна нескольких  домах были выбиты мощными ударами снаружи, в одном из домов на полу виднелись капли крови.
- Да, род Кайо совсем забросил свои земли, – пробормотала Роксана, пытаясь понять, что же это за нечисть утащила людей? Катахан? Или химера?
Тем временем последний луч солнца погас, и начали постепенно сгущаться сумерки. Роксана завела лошадь в пустующую конюшню, залила в поилку два ведра воды, а в ясли – овса из ларя, нашедшегося тут же. Теперь можно позаботиться и о себе.
Девушка отошла, улыбнулась и быстро освободилась от одежды. Выпрямилась, обнажённая, сосредоточилась и создала плетение.
Любая Избранная владеет бытовой магией, в том числе позволяющей очистить тело от пота и пыли. И Роксана не была исключением. Горячая сверкающая волна бесшумно прошла от макушки до пят, убирая грязь с тела. Ощущения были – как после омовения горячей водой с мылом. Здорово. А теперь одежду…
С одеждой всегда сложнее, ибо не так просто отделить с помощью магии грязь от собственно одежды. Перестараешься – и на ткани появятся мелкие прорехи, как будто в неё завернули мешок с песком и протащили по земле. Тем не менее, девушка справилась и с этим, после чего надела относительно чистую одежду и повернулась к лошади.
Кобылка не обрадовалась, когда её почистили с помощью магии, но стоически вытерпела процедуру. Только недовольно фыркнула, давая понять, что настоящее купание ей нравится больше.
Закрыв дверь и создав сторожевую «паутинку», Роксана раскрыла небольшой мешочек с орехами и изюмом. На этот вечер хватит, а завтра можно будет кого-нибудь подстрелить. Здесь дичи гораздо больше, чем в заселённых местах.

  Следующие два дня Роксана ехала на север нелюдскими тропами. Питалась тем, что удавалось добыть, ночевала в покинутых людьми домах. Одно селение, встретившееся ей, стояло нежилым уже не один десяток лет, а второе, судя по следам, было оставлено не так давно. Полгода, не больше. Жители захватили то, что могли унести, угнали скот, но многое оставили. Роксана удивлённо рассматривала сельскохозяйственный инвентарь, едва покрывшийся ржавчиной, посуду, железные крюки в стенах. Какая же была причина так резко стронуться с насиженного места?
Третий день немногим отличался от предыдущих. До тех пор, пока девушка, спрыгнувшая с лошади размять ноги, не услышала за кустами отчаянный детский крик и не увидела мелькнувшую среди верхушек стремительную серую тень.
Сначала Роксане показалось, что между кустами стремительно бегут какие-то зверьки, но через миг к ней выбежали двое детей:
- Помогите!
Девочка лет одиннадцати и мальчик года на три младше. Бросились ей в ноги и замерли. А из-за кустов низко, почти касаясь травы, метнулось крылатое тело гарпии.
. Если бы Роксана не была готова, ей пришлось бы туго. Просто не хватило бы времени привести заклятье в действие. А сейчас навстречу гарпии с пальцев девушки сорвалась огненная птица, с треском ударила летающего монстра прямо в пасть.
Завоняло палёным. Гарпия метнулась в сторону. Судя по всему, она уже не соображала, куда летит, ибо тут же врезалась в дерево. Роксана тут же добавила ей ещё одним огненным заклятьем, после чего гарпия уже не шевелилась.
Девушка облегчённо перевела дух. Гарпии считались опасными противниками для одиноких магов именно из-за быстроты атаки. Но стаями они не охотятся, так что опасность миновала. Роксана нагнулась к детям:
- Эй, вы, всё кончилось. Она убита.
Две детские головы синхронно поднялись, и на чародейку уставились две пары испуганных глаз. Тут же спасённые придвинулись ближе друг к другу, изучая княжну с явным интересом.
Девушка в свою очередь рассматривала их. Любопытно, одеты неплохо, серая шерстяная одежда, короткие пепельного цвета волосы…. А почему даже у девочки короткие? Переболела чем-то? И нет ни клейма, ни метки с именем хозяина. Дикие? Или юные Избранные, улизнувшие от родительского присмотра?
Искра фыркнула и, подозрительно глянув на детей, переместилась за девушку. Что это она так? Роксана вгляделась в ауры, осознала их неправильность. Не сразу до неё дошло, что перед ней два детёныша оборотня. Ой-ё!
Девушка  огляделась в полном замешательстве. И что теперь делать? Не убивать же их теперь? Нет, если подруги узнают, что она оборотней спасает… при мысли о том, каким посмешищем она станет, Роксана схватилась за голову.  Тут же её посетила ещё одна мысль, на этот раз о родителях этих маленьких бестий, которые, в отличие от отпрысков, вряд ли станут вот так доверчиво на неё смотреть. А пара оборотней – противник гораздо страшней гарпии. Хотя бы потому, что не станут лезть напролом, а изобретут какую-нибудь хитрость.
Как накликала. Из-за деревьев послышался тихий вой. Детеныши глянули туда, снова перевели взгляд на Роксану, девочка взяла мальчишку за руку и выговорила:
- Спасибо.
Тут же оба маленьких оборотня бросились к кустам и почти сразу исчезли в зарослях. Роксана потрясла головой, вскочила на лошадь и уже тронулась по тропке, как из-за толстого дерева послышался женский голос:
- Госпожа, я не советую ехать по этой тропинке.
- Очень мне нужны твои советы, – огрызнулась девушка, оценивая, сможет ли она поразить оборотня при таких обстоятельствах? Пришла к выводу, что не стоит и пытаться. Прямой удар не пройдёт древесный ствол в три обхвата, а мощная аура дерева исказит любой удар по площади. Тем более, что оборотни к таким рассеянным заклятьям малочувствительны.
- Здесь из копытных только лоси ходят. Скоро эта тропка исчезнет в болоте, – ничуть не смутилась женщина-оборотень. – Конь там не пройдёт, да и пешему надо знать, куда наступать. Лучше вернитесь до развилки и поверните налево, в обход болота. Там же у развилки курган, на котором удобно заночевать.
Роксана поморщилась и ударила пятками в бока лошади. Но скоро пришлось ей убедиться, что совет был и вправду неплох. Искра остановилась, протестуя против того, чтобы лезть в грязь, да и самой Роксане расстилавшееся перед ней пространство доверия не внушало. Прожив всю жизнь в сухих степях и на морском побережье, она понятия не имела, как найти в болоте безопасный путь.
Пришлось возвращаться, ожидая услышать из-за ствола ехидное хихиканье. Но там никого не было. Видно та, кто давала совет, сочла свой долг исполненным.
До кургана Роксана добралась уже в сумерках. На земляном бугре возвышались три толстенных дуба, между которыми осталось небольшое, укрытое от дождя пространство. На деревьях никто из нечисти не сидел, а охранное кольцо не даст приблизиться существу с тёмной силой. Теперь нужно было разжечь костёр и поужинать уткой, подстреленной у болота.
В отличие от разжигания огня, с готовкой возникли сложности. Те же, что и на прошлом ночлеге. Роксана, выросшая в знатной семье, совсем не умела готовить. И если на прошлой ночёвке в её распоряжении была печь и керамическая посуда, что позволило сварить зайца, то поджарить птицу на костре не получилось. Обуглившаяся снаружи и полусырая внутри, утка была почти несъедобной. Тем не менее, Роксана сумела набить желудок, прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза.
Искра всхрапнула, вырвав девушку из сна. Роксана глянула на кобылу, напряжённо прислушивающуюся к звукам ночи, и только сейчас поняла, что её кольцо не защитит от того же оборотня. А они всяко знают, где заночевал человек. Да и простой немагический хищник кольцо пройдёт и не заметит.
Девушка поняла, что спать этой ночью не придётся, и тяжело вздохнула, пытаясь рассмотреть во мраке хоть что-то.
И сама не заметила, как заснула.
Проснувшись, Роксана в первую очередь, ещё не открывая глаз, выругала себя за сонливость, облегчённо подумала, что страшного ничего не случилось, и только потом раскрыла глаза. А затем и рот, ошеломлённо хватая воздух.
Рядом с её вьюком, который вечером она оставила надёжно завязанным, сидели на корточках вчерашние детёныши оборотней и восторженно рассматривали содержимое. А Искра, предательница, поглядывала на них вполне доброжелательно!
- Ну, это уже сверхнаглость! – высказала Роксана спустя миг после того, как смогла что-то сказать. – Молодняк у оборотней вообще страх потерял!
- Вышеупомянутый молодняк виновато глянул, но бояться упорно не желал:
- Мы только посмотрели, – девочка попыталась оправдаться. – И ничего не тронули.
- Ваше счастье! – Роксана задыхаясь от возмущения вытащила из вьюка небольшой изящный амулет. – Это называется «Серое крыло» и нужен он для уничтожения особо опасных магических существ. Дотронулись бы до этой штуки – и в пепел! А ну шмыгнули отсюда, пока я не разозлилась по-настоящему!
  Дети явно злоупотребляли её терпением. Ну ладно, вчера не разглядела вовремя, а сейчас что мешает их прибить? Ничего. Так же и им никто не мешал перекусить ей горло во сне.
Тут до девушки дошло, что за стволом дуба стоит ещё один оборотень, скорее всего та женщина, объяснившая ей вчера дорогу. Прикрывает своё потомство, на случай, если Избранная вдруг озвереет. Впрочем, детеныши тихо скрылись сразу после демонстрации амулета.
Половина утки, оставленная на утро, исчезла. То ли юные оборотни решили, что это их доля, то ли на курган завернул какой-нибудь мелкий хищник вроде лисицы. Роксана проглотила слюну и решила, что никто не умер оттого, что сутки поголодал.
Уже в пути до девушки вдруг дошло, что ни один оборотень не кинется к человеку в поисках защиты. Человек для него – в первую очередь враг. А эта парочка не сразу скрылась даже после исчезновения опасности. Они просто не воспринимали человека как угрозу!
Получается, что в последние десять лет никто не охотился за оборотнями в этой части княжества. Ни Избранные рода Кайо, зачищающие свою землю от нечисти, ни даже местные селяне, для которых оборотень – вредное существо, угроза для скота и одиноких путников.
Тропа вела девушку по обширной луговине, где могло бы прокормиться немало скота. Ближе к вечеру Роксана остановилась передохнуть у родника, судя по следам, служащего водопоем для всего окрестного зверья. А вот следов домашних животных нет. Получается, что здесь тоже никто из людей не живёт? Мысли съехали на то, чем сегодня ужинать. Может быть, покараулить дичь у водопоя?
Всплеск магии за кустами вырвал Роксану из мыслей о еде. Девушка спрыгнула с лошади, подняла ладонь, концентрируя силу. Совсем недалеко кто-то работал с магией огня. Грубо, неумело, по-дилетантски. Роксана выбежала на поляну и увидела, как девушка лет шестнадцати пытается сжечь самого настоящего катахана. Двухметровую человекоподобную тварь, тупую, не очень подвижную, зато сильную как бык и малоуязвимую. Юная магичка, сжав зубы, направляла на монстра пучок белоснежного огня. Катахан, ослеплённый потоком пламени, крутился на месте и пытался вслепую схватить уворачивающийся ужин.
- Дура! Тупица! Кто тебя учил?! – пробормотала Роксана, перестраивая заклятье. Белый огонь для катахана как перец для человека: больно, слепит, но не смертельно. Хотя нормальная тварь, увидев, что столкнулась с сильной Избранной, дала бы дёру и постаралась бы уйти как можно быстрее и дальше. Возможно, монстр решил, что если сожрать эту дилетантку, то времени для ухода будет больше.
Все эти мысли пронеслись в голове Роксаны за те три мига, которые понадобились, чтобы правильно настроить пламя. В катахана ударил пучок чисто-красного огня, и такого тварь выдержать не смогла. Изо рта и глазниц вырвались струи дыма, чудовище рухнуло и больше не двигалось.
Спасённая девушка глянула на Роксану, и тут на её лице мелькнул настоящий ужас. Она рухнула на колени, уткнулась лицом в траву и протянула руки вперёд:
- Госпожа, молю вас о милости, – обречённо выговорила она.
Княжна удивилась, присмотрелась и мысленно выругалась. На девушке виднелось магическое клеймо, извещающее всех, имеющих способности к магии, что этот человек – собственность рода Кайо. Не Избранная. Ведьма.
Бывает так, что у ребёнка, родившегося в простой семье пробуждаются магические способности. Память о ком-нибудь из господ, походя поманившем симпатичную селянку, а наутро забывшем о её существовании. Великое горе для родителей, ибо называют такого ведьмаком или ведьмой и убивают сразу, как обнаружат. А если это не единственный случай в семье – сжигают семью целиком.
И надо же случиться тому, что Роксана спасла от верной смерти ведьму, которую  в другое время прикончила бы сразу. А теперь как-то неудобно. Ну что за невезуха? То оборотни, теперь ведьма! Тут нормальные люди остались ещё?
Роксана поймала себя на том, что произнесла последнее предложение вслух. Ведьма поспешно кивнула, боясь поднять голову:
- Да, госпожа, тут совсем недалеко посёлок, там живут люди.
- Мне бы не помешал ночлег и ужин, – задумчиво проговорила Роксана. – Проводи меня туда.
  Ведьма поднялась и пошла по едва заметной тропинке. Роксана и Искра последовали за ней.
- Как твоё имя, селянка?
- Меня зовут Чика, госпожа, – девушку трясло, она несколько раз споткнулась на ровном месте.
- На тебе клеймо рода Кайо. Как получилось, что они не заметили тебя раньше?
- Клеймо ставили сразу после рождения, – ответила ведьма. – Тогда магия ещё не проснулась.
- Понятно. А когда проснулась, ты решила к господам не ходить, – фыркнула Роксана, подумав, что местный князь слишком беспечен. Отец, как она помнила, ставил метку только после десяти лет, как раз для того, чтобы не упустить ведьмаков.
Чика, услышав последние слова, сжалась ещё сильнее:
- Я всего лишь хотела жить…
- Надо полагать, – Роксана вдруг нашла отличный повод не убивать эту неумеху. – Ладно. Я тебе ни с какого бока не хозяйка, да и на этой земле проездом, так что не стану правосудием заниматься. Пусть ваш князь сам разбирается.
Во взгляде Чики, брошенном на Роксану, вспыхнула отчаянная надежда.
  Селение, куда Чика привела княжну, когда-то было большим. А сейчас жилых домов осталось всего четыре. Роксану сразу накормили, лошадь отвели в конюшню, тут же освободили дом для ночлега.
  Роксану удивил страх, повисший над селением с её появлением. Как будто она сейчас соберёт всех в одном доме и сожжёт. В степях Роксане приходилось заходить в гости к подданным отца, те побаивались, конечно, следили, чтобы не сболтнуть лишнего, но такого всепоглощающего ужаса не было. Во взгляде парня лет двадцати к страху примешалась порция ненависти. «Зря это он» - подумала Роксана, краем глаза наблюдая, как парня с перекошенным лицом повело в сторону, и он вынужден был ухватиться за угол дома, чтобы не упасть. Так и должно быть, клеймо не даст напасть на Избранного, и даже если подумать о нападении – будет плохо. А вот Чика смогла бы нанести удар в спину, если бы знала, что это возможно. Ведьма или ведьмак способны преодолеть действие клейма, именно потому Избранные стараются от них избавиться.
К счастью, ведьма не знала о своих возможностях и поэтому старательно избегала мыслей о том, чтобы причинить непрошеной гостье вред.  Хозяева сразу после ужина вышли, оставив Роксану наедине с ведьмой. Соскучившаяся по общению княжна попыталась завязать разговор. Чика дичилась, но отмалчиваться не осмеливалась, скоро Роксана узнала о ситуации много интересного.
Избранные не появлялись в селении уже три года. Даже налоги собирать не заходили. С уходом господ, развелась нечисть и прочие опасные существа, противопоставить которым селяне ничего не могли.  Сейчас люди здесь выживали только благодаря магии ведьмы. Теперь страх местных жителей стал понятен: ведьм Избранные в живых не оставляли, а без Чики здесь всех ждёт смерть.
- Этот монстр третьего дня корову задрал, – рассказывала ведьма, опустив взгляд. – Я стала ходить с пастухом, и сегодня он опять напал. Я ничего не смогла с ним сделать. Сил не хватило.
- Сил у тебя на трёх таких хватало, – фыркнула Роксана. – А вот прилагала ты их неправильно. Ты умеешь разлагать пламя на спектр?
- Нет, – судя по тону, слово «спектр» Чика слышала впервые в жизни.
- Смотри. Вот такое плетение сможешь сделать?
Чика глянула, неуверенно кивнула и попыталась. Простейший «треугольник», такой под силу любому новичку.
- А теперь пропусти через него маленький факел.
Ведьма попробовала и ахнула, когда белый огонь распался на красный, жёлтый и синий языки. Роксана кивнула и продолжила объяснения:
- Попробуй усилить один из цветов, ослабив другие.
Девушка добросовестно попыталась, ещё раз, ещё, и вдруг жёлтый цвет погас, а остальные вспыхнули ярче.
- Ой, получилось! – глаза ведьмы вспыхнули совершенно детским восторгом.
- Пробуй ещё. Для начала попытайся создавать пламя нужного цвета. Если получится – попробуй без треугольника.
Чика, раскрыв от волнения и сосредоточенности рот, пыталась снова и снова, пока не получила огонёк чистого синего пламени. Роксана одобрительно кивнула:
- Вот так. Каждый цвет против существ, которые к нему чувствительны. Катахан, например, которого белым огнём не сжечь, уязвим для красной части спектра…
Роксана объясняла, в каких случаях какое пламя применять, а Чика только сейчас до конца поверила, что княжна не собирается её убивать. Даже осмелилась спросить:
- Госпожа, почему вы мне рассказываете об этом?
- Потому, что Избранным принадлежит не только власть, но и ответственность. Избранный защищает принадлежащих ему людей от тёмных сил. Если ваш господин отсутствует и не может вам помочь – я сделаю то, что сочту нужным. И если для выживания людей нужно обучить ведьму магии – я научу её. Можешь считать, что я спасаю собственность своего соседа.
Такое понятие роли Избранных для селянки было внове. Кажется, господа здесь не утруждали себя ответственностью. Неудивительно, что в селениях не осталось людей. В степях, где выросла Роксана, князь и его вассалы заботились о том, чтобы убрать угрозы своей собственности, а здесь….
Чика упала на колени и прижалась губами к ноге княжны. Та поморщилась и отодвинула ступню:
- Перестань. Надо спать ложиться. Завтра продолжу рассказ.
Роксана прожила в селении ещё два дня. Вылечила мальчишку, укушенного ядовитой змеёй, показав заодно ведьме, как выжигать яд, не причиняя вреда живым тканям, прикончила здоровенную псевдолягушку, из-за которой подойти к озеру было опасно для жизни. И с утра до вечера тренировала Чику, которая старалась усвоить как можно больше. На третье утро Роксана вскочила на лошадь и скрылась в утреннем тумане.

  Сто-двести лет назад по тракту ежедневно проезжали сотни телег и всадников, да и пеших путников проходило немало. А сейчас широкая, вымощенная каменными плитами дорога была пуста. Роксана оглянулась туда-сюда, не заметила никого, пожала плечами и повернула на север. Туда, где ждало её счастье.
По дороге девушка внимательно оглядела себя, недовольно поморщилась при виде мелких прорех на дорогой одежде. Так оно в дороге, то ветка зацепит, то искра от костерка, а вон та потёртость – от магической чистки. В дороге, конечно, и так сойдёт, а по приезду в Меру  нужно обязательно купить такой костюм, чтобы не стыдно было заехать во двор жениха.
Роксана представила, как на лице Макса расцветает радостная улыбка, и почувствовала, что сама улыбается. Ничего, уже треть пути пройдена. Теперь по тракту до столицы, а там до княжества Блас уже не так далеко. Девушка задорно рассмеялась и пустила лошадь в галоп.

0

2

2.
Постоялый двор, старое облезлое здание с примыкающей конюшней, казалось, не ремонтировался с прошлого столетия. Зато изгородь вокруг не уступала высотой и толщиной оградам небольших городков. То есть, всадник не достанет до верха, даже встав на седло. А чтобы затруднить такому всаднику задачу, с наружной стороны стены виднелся неглубокий ров.
- Прямо крепость, – пробормотала Роксана, уважительно глянув на стену. – Если бы не знак постоялого двора – в жизни бы не подумала.
Корчмарь раскланялся при виде клиентки, тут же осведомился, что госпожа предпочитает на ужин, погнал одну из служанок топить баню, а мальчишке, суетившемуся рядом, кивнул на кобылу. Тот увёл лошадь в конюшню, заверяя княжну, что всё будет сделано как надо. На щеке корчмаря, как и остальной прислуги, виднелось клеймо рода Лопе. Владелец разрешил своему человеку зарабатывать на проезжих, так тот и рад стараться. Роксана подумала, что в Университете учились отпрыски этого рода, кое-кто даже жил на одном этаже с ней. Может быть, стоит заехать в гости, отдохнуть денёк?
Перед закатом, когда Роксана успела искупаться и наслаждалась тушёным мясом с овощами, в ворота въехала четвёрка всадников. Избранный со свитой, надо полагать. Герб знаком, род Начо, но сам Избранный явно не был первым в этом большом семействе. Одет небогато, лошадь – в степи Избранный сел бы на такую лишь от безысходности. Зато гонору и самомнения – как будто прямой потомок императора заехал. Корчмарь тут же получил по роже из-за не слишком низкого поклона, а вырвавшиеся у Избранного при этом слова подходили скорее конюху, поскользнувшемуся и угодившему лицом в свежий конский навоз.
Впрочем, увидев Роксану, Избранный тут же стал вежливым до приторности. Пара дежурных комплиментов, недоумение, почему такая красавица проводит время в одиночестве и сразу полная готовность сопровождать прекрасную незнакомку хоть на край света.
Роксана не любила вести разговор в подобном стиле. Но, конечно, умела. Капризно улыбаясь, процедила, что устала и хочет побыть одна, намекнув, что её жених не одобрит, если его невесту будет сопровождать кто-то посторонний. Добавила несколько фраз о своих предпочтениях, от которых у Избранного слегка вытаращились глаза, и закончила описанием возможностей своего отца, в этом не преувеличив. Энтузиазм незадачливого ухажёра резко сошёл на нет, мужчина отсел за соседний столик и рявкнул на служанку, требуя ужина.
   Вечером, когда служанка заглянула узнать, не нужно ли чего госпоже перед сном и что она хотела бы съесть на завтрак, Роксана уже укладывалась спать. Поэтому заказала на утро варёные яйца с белым хлебом и отпустила девушку. Та, задержавшись у входа, спросила:
- Возможно, госпоже пригодится служанка в дороге?
Служанка действительно бы пригодилась, хотя бы из соображений престижа. Роксана тут же узнала, что владелец разрешил корчмарю продавать девушек желающим, из замка тут же присылали других. Но лошадей на продажу здесь не было, и это решило дело:
- Пешком за лошадью побежишь? – насмешливо спросила Роксана и была крепко ошарашена, когда девушка торопливо закивала. Видно, жизнь здесь была действительно тяжёлой. – Ладно, подумаю. Иди.
Утром завтрак Роксане подавала другая служанка, заплаканная, с синяками на ногах и следами ударов на лице. Роксана как бы невзначай спросила, где та девушка, что прислуживала ей вчера? И получила тихий ответ, что её вместе с двумя другими девушками, завёл к себе постоялец из Избранных. Неизвестно, чем она его разозлила, но прямо в постели он сломал ей шею.
- Так, – помрачнела Роксана. Завтрак она дожевала, не чувствуя вкуса. Странно, не полагается княжне переживать из-за какой-то девки, но вот почему-то задело.

  Кавалькада выехала с какой-то тропки и бодрой рысью шла на сближение. Роксана с любопытством оглянулась, успела понять, что высокая блондинка ей, кажется, знакома, и тут услышала радостный крик:
- Рокси!
Новия, ровесница Роксаны, жила на том же этаже и могла считаться подругой, хоть и не очень близкой. Сейчас она пристроилась слева от княжны, а её свита отстала, чтобы не мешать беседе.
- Нови, привет, – Роксана искренне обрадовалась встрече. – А я думала к тебе в гости заехать. На денёк. Хорошо выглядишь.
Новия действительно смотрелась отлично. Светлая кожа горела румянцем, растрепавшиеся волосы рассыпались по спине свободными прядями, костюм для верховой езды сидел, как вторая кожа, и придавал девушке неповторимо женственный вид, который сложно передать словами. По сравнению с ней, черноволосая смуглая Роксана выглядела оборванкой.
- Хорошо, – улыбнулась подруга, скользнув по одежде Роксаны и выделив все прорехи, появившиеся в пути. – А где твоя свита?
- Я путешествую одна, – пожала плечами Роксана. – Воспользоваться гостеприимностью рода Кайо не удалось, в его княжестве разруха, даже центральная усадьба покинутая стоит.
- Одна?! – удивлению Новии не было предела. – А как же твой отец отпустил? Это же опасно!
- А я его не спрашивала, – фыркнула Роксана, наблюдая, как и без того большие глаза подруги расширились ещё больше.
- Ой! – во взгляде собеседницы появился искренний восторг. – Я поняла! К Максу?
Роксана кивнула, почему-то ей сложно было сейчас говорить. А Новия, не ожидая ответа, начала тараторить, что она знала, что Рокси – решительная и смелая, что такая любовь способна смести все преграды, и она очень рада, что Роксана такая счастливая…
Замок рода Лопе возвышался на гранитном кряже, с трёх сторон уклон не позволял приблизиться к стенам, и лишь с четвёртой возможно было подойти. Роксана глянула на герб княжества – чёрный волк на красном фоне – и подумала, что, судя по коню на гербе её рода, с этим княжеством просто должна быть родовая вражда. Однако герб и политика не всегда сочетаются.
Князь Элой с невозмутимым видом выслушал свою дочь, представившую Роксану, как лучшую подругу, приказал приготовить комнату для гостей и намекнул, что не прочь узнать новости степей за ужином. А Новия, как только формальности закончились, потащила Роксану в баню:
- Обожаю ополоснуться с дороги. А пока мы купаемся, тебе новую одежду подберут. Фигуры у нас похожи, рост тоже почти не отличается, только цвет подобрать надо. Я сказала, чтобы алую рубашку принесли. Ты чёрненькая, тебе красное подойдёт...
Лёгкую закуску принесли прямо в купальню. Новия, млея от массажа, который делали ей сразу две служанки, ухватила с серебряного блюда пару маленьких бутербродиков на тонких деревянных шпильках, запила соком. Роксана методично обирала виноградную кисть, наслаждаясь вкусом ягод и расслабляя мышцы под старательными руками девушки-служанки.
- Рокси, почему бы тебе не задержаться здесь на пять дней? – расслабленная Новия повернула голову и открыла глаза. – Тогда до Меру поедем вместе, я тоже еду к жениху.
- Так ты замуж собралась? Поздравляю. А кто-то говорил, что лучше всю жизнь одна будет, чем позволит какому-то мужчине себя трогать, – Роксана лукаво улыбнулась.
- Это я раньше говорила, – ничуть не смутилась Новия. – Мне тогда сколько было? Четырнадцать. А сейчас хочу замуж.
Горячая баня, ужин, за которым Роксана пообщалась с главой рода и его сыновьями, и прогулка по стене замка вымотали Роксану так, что та едва добралась до постели.
Встала Роксана по привычке сразу после того, как восходящее солнце заглянуло в окно её комнаты. Служанка, прикорнувшая на коврике у порога, тут же вскочила, протирая глаза, и принялась помогать княжне с умыванием и укладкой волос.
Сразу после завтрака Новия предложила Роксане:
- Рокси, поехали на Гремящие водопады! Ты там ни разу не была, да и мне попрощаться хочется.
- Попрощаться? – не сразу поняла Роксана.
- Я же уезжаю. И кто знает, когда я ещё раз увижу родные места. И теперь решила побывать там, где любила проводить время.
Поехали, – Роксане не сильно хотелось проводить день в компании братьев Новии, обшаривающих её похотливыми взглядами.
Девушки, сопровождаемые десятком слуг и телохранителей, пронеслись по старой дороге к холмам, где свернули на еле заметную тропинку.
В селении, попавшемся на пути, половина домов зияла пустыми оконными проёмами, солома на крышах сгнила, обнажая стропила. Новия презрительно фыркнула и пожаловалась Роксане:
Людей меньше стало, чем раньше. Детей почти нет. Не хотят плодиться, быдло. Половина домов уже нежилая, а в других сёлах ещё хуже.
- У Кайо совсем опустевшая земля, – кивнула Роксана. – А чего так получается? Голодают?
- Бывает, что и голодают, – пожала плечами Новия. – Зерно мы у них по старому закону собираем, а урожаи упали. Иногда только на посев и остаётся. Ничего, жить захотят – прокормятся, вон, корешки на болоте соберут или ещё что.
- Вот и причина. Если неурожай, то стоило бы выход уменьшить. Не по силам.
- Чего ещё людей баловать? – брезгливо скривила личико Новия. – Их единственное предназначение – служить нам.
- Так-то оно так, но кто служить будет вашим детям? – Роксане, точно знавшей, что не стоит морить ни людей, ни скот голодом, такая беспечность казалось странной. Её отец всегда следил, чтобы селянам осталось достаточно на зиму.
- Новых купим, – отмахнулась Новия. – Тем более что от голода они не умирают… обычно. Чаще другое. Дети в лесу пропадают. Пока взрослые в полях, мелкие ищут еду в лесу, а там есть и нечисть, и хищники. Женщины при родах умирают, а мои братья ещё и девок берут из деревень.
Из дальнейшего рассказа Роксана поняла, что ни одна более-менее симпатичная селянка не избегает рук трёх наследников князя. Как исполняется девочке четырнадцать, так её забирают в замок на смотрины. Некрасивые возвращаются дней через десять, а те, кто на свою беду не уродины – задерживаются надолго. А как надоедят – их, если повезёт, отдают своим дружинникам, а чаще продают в бордели Меру, там на девушек неограниченный спрос. Вот и сейчас в замке десятка четыре девчат.
Гремящие водопады возникли там, где две речки стекают с невысокого плато и прыгают с гранитных уступов, сливаясь чуть ниже в одну реку. Густая стена леса с одной стороны и заросшая кустарником речная пойма напротив создавали уютный уголок, недоступный для посторонних взглядов.
Роксана смотрела на утёсы чёрного гранита, помнившие ещё времена, когда Боги привели в мир людей. Реки тогда так же падали с обрыва, рассыпаясь тысячами сверкающих на солнце брызг. А деревья выросли позже, им не больше тысячи лет…
- Рокси, чего скучаешь? Пойдём, искупаемся! – Новия потащила подругу к водопаду и махнула свите. Мужчины послушно отвернулись, а Новия, скинув одежду, прыгнула прямо под поток того водопада, который поменьше. – Здорово как!
Роксана, загоревшись азартом, последовала за ней. Ледяная вода обжигала кожу, но скоро степная княжна привыкла и увлечённо плескалась под водопадом. Когда девушки вылезли и растёрлись, кожа горела, как после парилки, а настроение взлетело до небес.
Вечером, в бане, когда Избранные выбрались из бассейна и сидели с бокалами, наполненными прохладным соком, Новия  задумалась и толкнула подругу в бок:
- Рокси, тебе стоит обзавестись своей свитой. Хотя бы пару служанок иметь при себе. Неприлично девушке приехать к жениху без сопровождения.
- Это нужно и лошадей для них покупать, – поморщилась Роксана, хотя признала, что с точки зрения приличий подруга права. – Хлопотно это.
Новия пожала плечами, но отступать не собиралась:
- Лошадей возьмёшь из нашей конюшни, да и служанок можешь в гареме подобрать. Они просто счастливы будут, что не в бордель. Там долго не живут.
- Щедрая ты слишком, – Роксана глянула на неё с недоверием. – А взамен?
- О, пустячок, – Новия сделала невинное выражение лица. – Мне очень подойдёт та диадема с голубыми камушками, а тебе к твоим волосам она не так идёт…
- Губа не дура, – украшение Роксане было жаль, но она решительно кивнула. – Только и лошадей, и служанок я сама выберу.
  Гарем представлял собой одну из башен замка, вход в которую разрешался только семье Лопе. То есть старому князю, трём его сыновьям и Новии, если ей этого захочется. Пленницы гарема размещались в маленьких комнатках, образующих сумасшедший лабиринт. Возраст от четырнадцати до двадцати лет, тупые покорные взгляды, минимум одежды, атмосфера страха и безнадёжности.
Роксана знала, что все мужчины из Избранных заводят наложниц. Даже дружинники, не имеющие своей земли и людей в собственности, имеют любовниц в селениях. Князь Рамин не был исключением, две-три девушки всегда жили в соседних шатрах или в отдельных покоях дворца. Но вот так собирать девчонок и торговать ими – от такого Роксану передёргивало.
Выбирать служанку нужно так же тщательно, как лошадь. Мало кому хочется, чтобы руки, которые ухаживают за тобой, принадлежали злобному тупому существу. Роксана медленно шла по коридорам Гаремной башни, заглядывала в закоулки, заговаривала с теми, кто вызывал интерес. На втором этаже её внимание привлекла девушка лет семнадцати, во взгляде которой за пеленой отчаяния блеснул ясный ум.
Пиа, так её звали, уже знала, что её скоро продадут в столичное заведение для развлечения приезжих, поэтому за возможность избежать такой судьбы ухватилась изо всех сил. Среднего роста, светловолосая, голубоглазая, с тонкими, как у аристократки, запястьями, она вела себя так, как от неё и хотели. Но за внешней покорностью и услужливостью Роксана уловила сильный характер, ум и смелость. Подойдёт, Роксана не любила тупых овец.
Вторую служанку Роксана нашла на верхнем этаже среди привезённых недавно из селений совсем молодых девчонок. Мэйт с самого начала проявила недостаточную покорность, поэтому её поместили в отдельную комнату и перестали кормить.  Девушка уже пять дней ничего не ела, так что визит княжны оказался как раз вовремя, чтобы спасти бедняжку от голодной смерти. Роксана, поговорив с ней, вывела девочку наружу, к молчаливому негодованию соседок.
Князь Элой с удивлением пожал плечами, но возражать не стал, сняв клеймо. Роксана тут же поставила свой знак. Раньше ей не приходилось метить своих людей, даже все её служанки дома принадлежали её отцу. Да и в будущем, скорее всего, муж не позволит такого. Так что, возможно это только краткий миг свободы.

Девушка вышла на балкон и всмотрелась вдаль, туда, где на горизонте возвышалась цепь холмов, южная граница княжества. Покосилась на Мэйт, молча ждущую приказаний:
- Ты выросла в замке или тебя взяли из селения?
- Из селения, госпожа.
- Расскажи мне, как живут люди в этом селении.
Девчонка, перепугавшись, но не рискуя отмалчиваться, начала рассказывать. Роксана сравнила её слова с тем, что она видела сама и с болтовнёй Новии и поняла, что княжество Лопе катастрофически теряет подданных. Сейчас, когда взрослые могут работать, это не так заметно, хотя князь уже упоминал про падение прибыли. А через двадцать лет, когда старость лишит сил нынешнее поколение работников, прибыли не станет вообще. Княжество Лопе разделит судьбу своего южного соседа. Но Роксана не стала говорить подруге об этом, мало какому хозяину понравится, когда гость начинает указывать, как вести хозяйство.
Пять дней прошли в общении, прогулках и развлечениях, а на шестой день карета с Роксаной и Новией, а также её старшим братом, сопровождающим невесту к жениху, покинула замок.
Брат Новии, мужчина двадцати восьми лет, обшаривал девушку таким взглядом, что Роксана ощущала себя испачканной. По её мнению, после того, что он с ней мысленно сделал, он уже должен был на ней жениться! Роксана делала вид, что ничего не замечала, а служанки откровенно его боялись и держались по другую сторону от княжны. На них, впрочем, княжич не обращал внимания.
Постоялые дворы, укреплённые не хуже замков, были расставлены так, чтобы за светлое время свободно добраться от одного к другому. Когда Роксана спросила, зачем такие стены, Новия досадливо поморщилась:
- Крысолюды.
Как оказалось, эти твари здесь в последние годы доставляют немало хлопот. Не осмеливаясь приближаться к селениям, они нападают на постоялые дворы и одиноких путников.
- А вы куда смотрите? – Роксана удивилась, что полуразумные твари жрут людей, а князь ничуть не переживает по этому поводу.
- А от крысолюдов тоже польза есть, – хихикнула Новия. – Селяне в леса не бегут, таких беглецов просто съедят. Не сразу, так через полгода.
От такого высказывания Роксана поперхнулась и надолго замолчала.

0

3

3.
Чужие в долине.
Ощущение было не острым, так, лёгкое касание сознания на рассвете. Я потянулся, собирая мысли в кучу, осторожно высвободился из рук спящей девушки и выглянул на улицу.
Рассвет уже залил долину золотистыми лучами, хозяйка успела выгнать коров на пастбище, но меня никто будить не собирался. Да, если бы я прямо намекнул, то подняли бы, но заснул уже после полуночи, так что, почему бы не поспать чуток подольше.
Только успел окатиться холодной водой у колодца, как позвали завтракать. Видя мою озабоченность, с вопросами не лезли, но перепугались неслабо. Нет, ни разу ещё никого не убил без серьёзной причины, но всё равно народ побаивается. Пришлось сказать несколько успокаивающих фраз, попрощаться и, сославшись на срочные дела, покинуть хутор.
Сейчас я уже точно знал, что чужаки движутся в районе старой охотничьей тропы. Там нет хуторов и деревень, можно пройти, не беспокоя местное население. Именно поэтому им удалось пройти так далеко и не вызвать тревоги. Вот прошлые борцы со злом, лет сто назад решившие прибрать этот край к рукам, действовали жёстко: вторглись тысячной армией, сжигая все встреченные хутора вместе с жителями. Больше десятка сожгли, пока я не собрал резервистов и не ударил всей своей боевой мощью, помноженной на мощь магии Замка. Ни один гад тогда не ушёл, аж вспомнить приятно.
Резервистов в моём распоряжении около тысячи. По законам, установленным не мной и даже не моим предшественником, каждый из десяти парней идёт на службу хозяину Замка. Мне, то есть. Кто из нас на самом деле является хозяином, местное население не волнует. После курса обучения молодёжь расходилась по хуторам и выполняла не только военные, но и полицейские задачи. По боевым качествам они не уступают дружинникам из Избранных, а по инициативности и мотивированности – превосходят.
Да, по тем же старым законам, одна из десяти девушек тоже предназначалась на службу. За исключением прямых потомков Властелина, разумеется. В большинстве случаев, жили они у себя дома, но замуж выходили только после двадцати пяти лет. На случай, если мне понадобятся. Именно таких мне и подсовывали на ночёвках, к взаимной радости. С ребёнком от Властелина долго жениха искать не приходится, скорее, придётся думать, как отогнать лишних.

Нет, не торговцы, как я втайне надеялся. Серьёзный боевой отряд, сотня Избранных, как минимум два очень сильных мага. Каждый Избранный с маскировочным амулетом, да ещё и колпак скрытности над поляной. Хорошая маскировка, но многолюдство их всё равно выдаёт. Недооценили они противника, а это путь к гибели.
Я двести лет назад действовал тоньше. Пошёл один, замаскировался так, что куда уж этим, ночью перелез через стену Замка, усыпил все охранные системы и проник в покои Властелина. А утром выяснилось, что у Замка новый владелец. Я, то есть. Кто же знал, что здесь такая подстава?!
Не могу однозначно сказать, что жалею о случившемся. Если бы не пошёл – давно бы упокоился в семейном склёпе. А так за две сотни лет почти не изменился. И ещё на сотню годков меня хватит. А затем душа станет частью сознания Замка, как это случилось с душами моих предшественников. Именно они превращают Замок из тупой машины магии в почти разумный объект.
Не хотелось бы такой участи, но как избежать этого – пока не знаю. Тот случай, когда самоубийство – не выход. Есть у меня одна идея, но на её реализацию уйдёт пара десятилетий как минимум. Пусть. Время ещё есть. Конечно, тянуть с этим не стоит, есть вероятность быть убитым каким-нибудь борцом с тёмными силами, а попросту – желающим поживиться. Бескорыстные борцы с тьмой не попадались, и я сам – не исключение.
  Я утром дал им возможность тронуться, пройти пару перестрелов, а затем наткнуться на меня, сидящего на глыбе гранита. Реакция была стандартной: несколько арбалетчиков взяли меня на прицел, парочка рыцарей навела копья, остальные просто насторожились. Не велика честь ради одиночки обнажать сталь. Молодой, лет двадцати пяти, маг спрыгнул с коня и шагнул ближе, держась, однако, так, чтобы не перекрывать прицел арбалетчикам.
- Не делай резких движений, – он попытался прощупать ауру. – Маг?
На лице его мелькнуло непонимание. Я знал, что он увидел. Слабо мерцающее пятно, почти пустота. Маскировка высшей пробы, такую пробить не удастся и архимагу. А силы в ней совсем не чувствуется, и этот парадокс его привёл в замешательство.
- Маскировку сними, – потребовал он. Свита напряглась, ожидая команды.
- Смертник? – осведомился я у него и кивнул в сторону Замка. – Мага без маскировки засекут в момент. Сами-то под колпаком.
Ответ показался ему логичным, он задумался,  посмотрел на девушку в плаще, стоящую поодаль. Ещё один сильный маг, судя по ауре – огневичка. Она чуть заметно пожала плечами.
- Где-то я тебя видел, – он снова перевёл взгляд на меня. – Ты кто?
- Рауль из рода Кайо, – я зажёг на ладони знак рода. Подделать его считалось невозможным, к тому же общеизвестно, что с горящим на ладони знаком Избранный не может солгать. Вообще-то, это заблуждение, хотя лгать со знаком действительно нелегко. Но я говорил правду. Род мой – старый и когда-то весьма уважаемый, только за те годы, что я здесь околачиваюсь, практически растворившийся в безвестности.
- Сэломон из рода Блас, – привычно представился собеседник в ответ. – Так значит Кайо? Давненько о вас ничего не слышно. Рад познакомиться с потомком столь древнего рода! – он продемонстрировал эмоции, но я заметил, что он не сводит взгляда со знака, чтобы иметь возможность уличить меня во лжи. – А что ты тут делаешь?
- Изучаю Замок, – я решил пока не врать, благо это нетрудно. Мой учитель всегда говорил, что правда создаёт куда более стойкие иллюзии, чем ложь.
- Зачем? – это вмешалась девушка.
- Ищу способ его уничтожить, – сказал я чистую правду. – Чтобы победить врага, надо знать его.
Разумеется, я не стал говорить, что как только найду способ – сразу постараюсь заткнуть дыру в обороне. Однако, пришлые приняли простейшую интерпретацию моих слов, и подозрения на мой счёт заметно уменьшились. Теперь всех интересовало, чего же я добился?
- Нашёл?
- Пока нет, – действительно, способ уничтожить эту машину магии или хотя бы взять её под контроль я так и не нашёл. Раньше надо было, лет на пару тысяч. 
- Жаль, – интерес ко мне резко упал. – Можешь что-то интересное поведать?
- Могу, – мне было не жалко. – Властелина сейчас в замке нет.
- Ты уверен? – все оживились. Судя по всему, перспектива лобового столкновения их пугала.
- Уверен. Когда его нет, следящие системы начинают работать по-другому.
Маги отошли и начали шептаться. Я уловил только: «…пока замок пуст…». Затем Сэломон снова повернулся ко мне.
- А ты его видел? Властелина?
- Только раз, – я помрачнел, вспоминая ту ночь, когда я стал то ли хозяином, то ли пленником Замка. – Со спины. Я не осмелился глянуть ему в глаза.
- Тогда не будем терять времени! – маги вскочили в сёдла. – Вперёд!
Отряд скрылся за поворотом, я посмотрел воинам вслед.
Таким аллюром к вечеру они окажутся у ворот Замка. И будут сильно озадачены, увидев открытые ворота и не обнаружив в огромном сооружении ни единого человека. Не найти там ни еды, ни топлива, ни служанок, готовых на всё, лишь бы добрые молодцы спасли из этого кошмарного места. Разрушить Замок – кишка тонка, найти подземные ходы и стратегические склады – тоже, а выберутся наружу пощипать местных жителей – убедятся, что мне не нужно быть внутри Замка, чтобы пользоваться его силой.
В Замке я провожу только зиму. Осенью туда приходят четыре семьи слуг, завозят дрова, уголь и еду, а со снегом туда прибываю я, прихватив пару-тройку девушек, чтобы не скучно было долгими зимними ночами. Только выбрать надо тех, которые в душе не против такой зимовки.
А летом в Замке делать нечего. В тёплое время года активизируется нечисть всех видов, начиная от почти безвредных боровых и заканчивая кори, старшей сестрой гарпии, опаснейшей крылатой тварью, даже в Университете считающейся мифом. Резервисты, конечно, делают свою работу, всеми силами защищая людей. А я двигаюсь вдоль границы, решая возникающие сложности. Вот, десять дней назад, например, сжёг табор крысолюдов.
Крысолюды? Да, когда я Университет заканчивал, ещё до того, как пришла мне в голову эта дурная мысль пограбить сокровища Замка, о них слышали только на юго-восточной границе. А сейчас эти твари причиняют мне больше проблем, чем вся нечисть, хищники и банды людей вместе взятые.
Крысолюд ростом – по пояс человеку. Морда – похожая на бобровую, губы смыкаются за резцами. С бобром его роднит ещё любовь к воде и умение валить деревья. Плотины и домики тоже строит замечательно. На этом сходство с бобром, этим мирным трудягой, заканчивается. Крысолюд – хищник. Ловкий, хитрый, беспощадный. И рассматривающий человека исключительно как пищевой ресурс.
Силы у каждого из них – немного. Ум – тоже уступает человеческому. А вот размножаются они гораздо быстрее. Человеку, чтобы создать семью, нужно полтора десятка лет минимум. А четырёхлетние крысолюдки уже могут давать потомство. По три-четыре потомка в год! За жизнь одна самочка принесёт пять, а то и семь десятков, каждый из которых тоже долго ждать не станет. При конфликте с людьми они могут менять двадцать за одного и всё равно остаться в выигрыше.
Десятидневку назад четыре девушки направились за ягодами, а один из резервистов составил им компанию. И потому, что в лес опасно ходить без сопровождения, и потому, что парень явно симпатизировал одной из участниц похода. А в лесу на них набросились, устроившие там лагерь, крысолюды.
Один на один с крысолюдом справится даже селянин, и не поможет нелюдю имеющаяся у него толика магии. Трое хищников легко справляются с необученным человеком, а десяток прикончат рядового Избранного или моего резервиста. Но напали на девушек десятка три.
Парень выполнил свой долг до конца, отвлёк нападающих на себя и дал девушкам возможность убежать. Крысолюды, убив его и поняв, что сейчас поднимется шум, срочно начали сворачивать лагерь, чтобы скрыться, пока не собрался отряд. К их невезению, я оказался недалеко и пришёл туда, когда уйти ещё никто не успел. Погибли сотни две тварей, включая самок и детёнышей.
  К закату отряд, пришедший по мою душу,  достиг Замка и разместился в нём, закрыв зачем-то ворота. С помощью «пуповины», связывающей меня с Замком, мне несложно было наблюдать за ними. Первоначальное ошеломление быстро сменилось сумасшедшей поисковой активностью, но результатом стала только малая кладовая, существовавшая на случай, если какой путник вынужден будет заночевать.
Следующие три дня прошли на удивление тихо. Избранные засели за стенами и пытались разобраться, как же всё это работает? Задача сложнейшая, магическая конструкция Замка – как капустный кочан. Под верхним слоем заклятий имеется внутренняя структура, а под ней – ещё одна, и таких слоёв шесть. Чтобы разобраться в плетениях, мне потребовалась почти сотня лет.
На четвёртый день пришлые затеяли в Замке какое-то сложное колдовство. Расчертили в большой зале какой-то незнакомый, невообразимо сложный знак, а те, кто в этом не участвовал, отошли подальше. Я заинтересовался, прервал патрулирование северной границы и остановился в землянке-схроне, служащей, как и десятки подобных ей, для того, чтобы застигнутый темнотой селянин имел безопасное место для ночлега.  Пораскинув мозгами и послушав их разговоры, я понял, что они собираются лишить отлучившегося Властелина силы, перехватив управление Замком. Ну-ну.
Ритуал начали ровно в полночь.  Я наблюдал за ним, собираясь в нужный момент переместить фокус силы, в результате чего экспериментаторов должно было размазать по стенам, но в последний миг меня молнией ударила мысль: «Свобода!»
И вместо того, чтобы устроить непрошеным гостям быструю и безболезненную смерть, я помог им, в результате чего «пуповина» лопнула.
Я не знал, что это будет так больно.

Расстались они на развилке. Новия поехала направо, к дворцу своего жениха, расположившемуся в обширном парке за городской чертой. А Роксана с двумя служанками направилась прямо, к воротам великого города.
Город Меру встретил Роксану привычной суетой. Стражники у ворот, проворно отогнавшие с пути Избранной каких-то мелких торговцев, вымощенные улицы, фонари, в которые уже заливали на ночь горючее.
. Разумеется, заезжать в особняк, принадлежащий её отцу, княжна не рискнула. Предпочла поселиться в дорогом заведении недалеко от рынка, где останавливались Избранные, не имеющие в столице своих домов. Служанок направила на рынок, выделив им горсть серебряных монет и приказав купить еды в дорогу, а также позаботиться о своей одежде. Лохмотья, оставшиеся на девушках, годились лишь на половые тряпки, а обуви у них не было вообще. Сама же Роксана прилегла отдохнуть с дороги.
Пиа вернулась быстрее, чем ожидала Роксана, без покупок, одна, трясущаяся от страха. Повалилась княжне в ноги и, стуча зубами, поведала о своих приключениях.
Всю жизнь Пиа провела в селении и даже на ярмарке была всего лишь пару раз. А уж про город и говорить нечего. Её напарница в этом оказалась ничуть не опытнее, так что на городском рынке девушки растерялись. Пока они искали, где там что продаётся и наблюдали, как идёт торговля, кто-то срезал узелок с серебром, оставив только хвостик.
Поняв, что денег больше нет, а ни один приказ хозяйки не выполнен, девушки запаниковали. Мэйт, сказав, что теперь госпожа точно убьёт, решила попытать счастья в бегстве, а Пиа, дрожа от ужаса, вернулась, готовая принять наказание.
Первой мыслью Роксаны было хлестнуть неудачницу, чем под руку попадётся. Второй – что магическая порка эффективнее и не оставляет следов. Но сказала она иное:
- Сходи на кухню и принеси мне чаю. И пусть бальзама добавят. Быстро.
Пиа поспешно бросилась на кухню, а Роксана задумалась. Отец всегда учил, что прежде, чем наказывать, стоит подумать. Например, не похожа ли княжна в этом случае на героиню сказки, где хозяйка приказала служанке превратиться в бабочку и взлететь на башню? Кто был виноват в том, что служанка не выполнила приказ? То-то. А здесь две селянки, город впервые в жизни увидевшие, чего она от них ждала? Что всё выполнят и ещё последние сплетни принесут, как прежняя служанка? Их ещё учить да учить. Или её, если вторая так и пропала.
Пиа тихо вошла, держа кружку с чаем. Дрожь в руках она пыталась сдержать, но страх скрыть не могла. Роксана отхлебнула горьковато-сладкий пряный напиток. То, что надо. Горячий, но не такой, чтобы обжечься. Протянула девушке:
- Пей.
Та непонимающе глянула, похоже, решила, что принесла совсем не то и, перестав дышать, взяла кружку в руки. Роксана кивнула:
- Пей. Это приказ.
Пиа торопливо глотнула, потом ещё и пила, пока кружка не опустела. Ей стало жарко, дрожь исчезла, на щеках появился румянец. Княжна задумчиво произнесла:
- Успокоилась? Сейчас пойдешь на кухню, я скажу владельцу заведения, чтобы тебя к делу приставил. Работай там, пока я не вернусь. Если до ночи не приду – заночуешь прямо там.
Встала и вышла, попросив по дороге корчмаря загрузить служанку работой так, чтобы не до глупых мыслей стало. И нож пусть ей не доверяют.
- Сделаю, госпожа, – корчмарь решил, что Роксана считает нужным наказать служанку, хотя явно не понял насчёт ножа. Но княжна помнила, как слуга во дворце её отца разбил дорогую вазу и, боясь наказания, прыгнул из окна, разбив заодно и череп. Пока Пиа не поняла, что мучить её никто не собирается, не нужно давать ей в руки то, с помощью чего легко навсегда уйти.
У рынка Роксана огляделась. Торговля уже стихла, только корчмы и прочие забегаловки работали в полную силу. Куда могла метнуться от отчаяния не знающая города селянка? Вряд ли предлагать себя в услужение или на работу в бордель. Даже если она так сделает – найти её несложно. Но скорее всего, она кинулась к воротам, чтобы попасть в родную обстановку. Туда, где легко укрыться, где можно украсть с поля какой-нибудь овощ, где селяне не разглядят, какая на щеке метка, а Избранные могут и промолчать, если новенькая себя хорошо покажет.
Роксана быстрым шагом последовала к воротам, а через квартал остановилась у опорного пункта городской стражи. Стоило зайти и заявить об исчезновении служанки, на случай, если девчонка попыталась всё-таки укрыться где-то здесь. И вознаграждение пообещать. Нет, как просто было одной ехать! Надо же было взвалить на себя эту обузу! Может быть, ну её? Пусть бежит куда хочет. Зачем служанка, которую надо цепью привязывать?
Несмотря на такие мысли, Роксана решила пройтись до ворот, поговорить со стражниками, пообещать вознаграждение и подождать в городе дня три.
Стражник у двери вытянулся и отвесил ритуальный поклон. Роксана прошла мимо него, как пустого места и шагнула в прохладный полумрак. В первый миг она ничего не видела, но в помещении явно были люди. Грубый начальственный голос рявкнул:
- Подожди снаружи, заняты мы… простите, госпожа, не узнал.
Теперь Роксана рассмотрела начальника участка. Здоровенный, средних лет мужчина, начавший уже лысеть. Избранный, но знака рода нет. Из безземельных, только в страже или в дружине таким служить. Или магии учить, если сил хватает. Великий господин для обычных людей, а для князей – мелочь.
Перед доблестным стражником, навалившись грудью на стол, стояла Мэйт, привязанная за кисти к противоположной ножке стола. Юбка её задралась на спину, а на лице застыло выражение тоскливой безнадёжности. Начальник тем временем убрал руки от пряжки пояса, недовольный, что ему помешали, и спросил, стараясь быть вежливым:
- Что угодно госпоже?
- Госпоже угодно узнать, в чём провинилась её служанка? – высокомерно, но без грубости процедила Роксана.
- Да ни в чём, вроде, – не подумав, высказал офицер. Тут до него дошло, что в этом случае задержание выглядит странно, и он поправился: – Она не смогла объяснить, куда она идёт и какое поручение выполняет.
- Ещё мне непонятно, почему я узнаю об этом от третьих лиц? – продолжила княжна. – Селянка, конечно, туповата, но неужели она не сказала, где остановилась её хозяйка?
- Мы не успели спросить, госпожа, – Судя по выражению лица, офицер готов был провалиться сквозь пол. – Меня не было, когда её задерживали, зашёл я только что, а мои сотрудники тоже не блещут умом. Заверяю вас, что сразу после допроса я отослал бы её вам с искренними извинениями. Надеюсь, это недоразумение не станет причиной вашего плохого настроения?
  Роксана подошла, полоснула ножом по верёвке и, не развязывая рук, повела Мэйт из участка. У выхода обернулась:
- Должна признать, что городская стража показала вопиющий непрофессионализм. Пожалуй, на первый раз я оставлю это без последствий, но я удивлена.
  Офицер шагнул за ней:
- Госпожа, я рад, что инцидент исчерпан. Но если бы вы сочли возможным… я бы дал за эту девушку очень хорошую цену.
- Я здесь проездом, – бросила через плечо Роксана. – И у меня с собой всего две служанки. Я не собираюсь тратить время на подбор и обучение новой.
Мэйт молча шла за хозяйкой. Роксана молчала с полсотни шагов, а затем процедила с лёгкой угрозой:
- Ну и что с тобой делать, свободолюбивая ты моя? Продать всё-таки этому лысому? – тело девчонки содрогнулось, она горько всхлипнула, но Роксана предпочла этого не заметить. – Или просто вывести за ворота и дать пинок под зад. Пойдёшь своей дорогой, а я забуду о твоём существовании. Ты же этого хотела?
Мэйт молчала, опустив голову, но, когда увидела, что её хозяйка направляется к воротам, стала спотыкаться. Роксана миновала стражу, прошла за стены пару сотен шагов и чиркнула ножиком по связывающим девушку верёвкам:
- Вот тебе твоя свобода, – она коснулась щеки Мэйт, стирая клеймо. – Ступай.
Девчонка закрыла лицо ладошками и тихо, беспомощно зарыдала. Одинокую девушку, за которую некому заступиться и которая не может защитить себя сама, не ждёт ничего хорошего. В лучшем случае ей поставит клеймо кто-нибудь из Избранных, взяв под свою руку, но скорее всего бедняжку возьмут батрачкой в какое-нибудь селение. До зимы, а там – прибьют или выгонят, чтобы не кормить лишний рот. Альтернатива – прятаться в лесах до встречи с какой-нибудь нечистью или хищником.
- Госпожа! – голос Мэйт остановил Роксану, успевшую пройти десяток шагов. – Я молю вас о прощении и готова на всё, чтобы загладить вину! Умоляю, возьмите меня с собой!

0

4

4.

Пришёл я в себя только на третий день. Порадовался, что в землянке, а не каком-нибудь хуторе, иначе неизвестно, чем всё бы кончилось. Но «пуповины» я не ощущал. Связь с Замком, не дававшая мне выйти за определённую территорию двести восемь лет прервалась. Наконец-то я был свободен.
Память осталась при мне, но воспользоваться огромной библиотекой Замка теперь оказалось невозможно. Придётся обойтись тем, что успел запомнить. И силу Замка уже не используешь. Исчезло ощущение лёгкости, восторга при управлении потоками колоссальной мощи, и я снова стал магом с силой немного выше среднего. Неплохо, большинство Избранных о таком уровне только мечтают, но с тем, что было – никакого сравнения.
Заходить в хутора, лежащие вдоль моего пути, я не стал. Население уже могло быть в курсе, что у них новый Властелин, а он мог успеть отдать соответствующие приказы. Ничего, мою маскировку не обнаружить даже с помощью систем Замка, да и местность я знаю как никто другой.
Идти на север не имело смысла. Там нет людей уже больше столетия. Двигаться нужно было на запад, затем пересечь неширокую территорию брошенных земель и попасть в населённые места. А там и до Меру недалеко. В столице можно будет оглядеться и принять решение о дальнейших действиях.
Взяв запас орехов и сухофруктов, который должен быть в каждом схроне, я пошёл тропками в западном направлении. План простой: обойти хутора, завернуть в ещё один схрон, где я оставлял кое-какие вещи из тех, которые нужны не каждый день, а потом пересечь тракт и уйти с территории, контролируемой Замком.
Уже к вечеру, приближаясь к тракту, я подытожил плюсы и минусы своего положения. Плюсы – понятно, свобода. А минусы? В первую очередь – прекращение подпитки, позволяющей не стареть. Вместо двух, а то и больше столетий молодости у меня осталось несколько десятилетий постепенного увядания. Печально, но не следует требовать слишком много от судьбы. Что ещё? Денег нет ни монетки. Не было ситуаций, когда мне нужна была наличность. Да и вообще, имуществом я не отягощён. Ни драгоценностей, тоже не нужных Властелину, ни амулетов-усилителей, бессмысленных, когда есть мощнейшая подпитка, ни книг, лишних, когда есть постоянная связь с библиотекой.  Кроме того, что надето, нож, куртка из схрона, топорик и почти пустой заплечный мешок  с сухим пайком оттуда же.
Поглощённый размышлениями, я слишком поздно услышал топот копыт по тракту. Неудивительно, раньше я мог ощутить любое теплокровное существо за несколько перестрелов, а сейчас как будто ослеп и оглох. И когда всадники вынеслись из-за поворота, я успел только поднять ладонь, собирая силу. Те сбавили ход и остановили лошадей шагах в десяти.
Шесть человек. Девушка-огневичка и пятеро сопровождающих. Они разом глянули на свою предводительницу, ожидая приказа, а она, увидев меня, выжидательно подняла бровь Я отвесил поклон по всем правилам, чем вызвал на её лице благосклонную улыбку:
- Господин Кайо? Как приятно увидеть достойного человека в этой глуши.
Прозвучало это крайне оскорбительно для сопровождающих её Избранных. Те даже отвернулись, а один пожилой дружинник незаметно для неё поморщился.
- Для вас – просто Рауль. Прошу прощения, прекрасная незнакомка, что встречаю вас в такой неподобающей обстановке.
- Ох, простите, я не представилась, – на её лице возникло выражение вежливого сожаления. – Княжна Нерия, дочь князя Новайо…
Она спрыгнула с лошади, и в следующие полчаса я узнал кучу нового о светской жизни в столице. Слушал внимательно, это могло пригодиться, и этим улучшил мнение о себе. Свита клевала носом, пока, наконец, лошадь княжны не ткнула мордой ей в шею. Та обернулась:
- Ох, Звёздочка, я про тебя и забыла совсем. Вы, – она повернулась к Избранным. – Ставьте шатёр, заночуем здесь.
Дружинники недовольно посмотрели на меня, справедливо полагая, что могли бы до заката отмахать ещё приличный кусок пути. Но место было ровным, сухим, ручей протекал недалеко, а солнце действительно клонилось к стене леса, так что повода возражать вроде не было.
- Не поделится ли госпожа подробностями о сражении с Властелином?
- Ох, Рауль, это было ужасно. Но вы не волнуйтесь, Властелин мёртв.
- Вот как? – обрадовался я. – Это величайший подвиг всех времён после ухода Богов.
- О, да. Сэломон из рода Блас при моей помощи сумел добиться того, что не под силу было величайшим героям этого мира. Но как можно сочетать героизм с таким ужасным отношением к своей спутнице и помощнице?
Дальше хлынул такой словесный поток, от которого я давно отвык. Но от меня много не требовалось, разве что кивать в нужных местах.
Сэломон, четвёртый сын старого князя, не имел шансов получить наследство, и должен был стать одним из сотен безземельных Избранных, служащих тому, кто даёт кров и пищу. Но парень оказался способным и честолюбивым, да и на образование отец не поскупился, так что после окончания Университета парень смог получить место младшего преподавателя. А через семь лет, подготовившись и собрав соратников, решил уничтожить Властелина Тьмы, чтобы стать князем богатой области. Саму Нерию пригласил для магической поддержки, сил у неё действительно было немало.
Всё прошло замечательно, отряд с боем захватил замок, перебив оставленную Властелином стражу (свита с трудом удержалась от улыбок), обнаружили, что самого главного врага нет. Тогда Нерия с Сэломоном рассчитали, как можно достать Властелина через его связь с Замком, и в полночь нанесли ему смертельный удар. Но дальше всё пошло не так.
- Неужели Сэломон не захотел делить победу и выгнал вас? – с ужасом спросил я.
- Представляете, он уже считает себя князем, а я, по его мнению, вообще никаких прав не имею! Сразу ушёл в библиотеку, и сидел там трое суток, запретив всем покидать замок. Даже мне! На третий день я не выдержала и с десятком человек отправилась в ближайшее селение. Подобрать себе служанку, ещё нескольких девок – для развлечения мужикам и для кухонных работ, да и вообще, свежего мяса и овощей привезти. А там…
Разумеется, местные жители, не привыкшие к тому, что ими командует кто попало, послали её куда подальше. При попытке настоять, у селян замелькали луки и арбалеты, а десяток человек приготовились бить магией. Избранные отступили, а по приезду в Замок бросились жаловаться новому князю.
- И что же князь? – мне действительно было интересно. Я помнил, какой шок вызвало у меня когда-то разногласие между законами в княжествах людей и древними законами Замка. Например, ведьм и ведьмаков, то есть простолюдинов, владеющих магией, меня учили убивать сразу и без пощады, а здесь – наоборот, это наиболее уважаемые и ценные жители селений.
- А Сэломон выслушал, усмехнулся и заявил, что он их накажет. Потом, как-нибудь. Может быть. А виновата я сама, так как поехала без приказа. И вообще, здесь, по его мнению, крайне интересная система правил и законов, и работает она не хуже, чем в княжестве его отца.
- Он допустил, чтобы селяне угрожали Избранной княжеского рода? – я сделал вид, что не верю своим ушам. Хотя всё верно, Замок рассматривает людей, как ценность, и убедит своего хозяина в том, что соблюдать старые законы выгодно в первую очередь ему. А если что – и заставить сможет, это у него хорошо получается.
- Да! А я, дура, его любила, ещё замуж за него собиралась! Как он мог так со мной поступить?! Я думала, что он сделает всё как полагается! А он даже ведьмаков не собирается уничтожать! Говорит, что от них тоже может быть польза!
В итоге Нерия и те Избранные, которые категорически не захотели сотрудничать с неблагородными, вскочили на коней и направились к выходу. На прощание князь заявил, что прежний владелец Замка уделял недостаточно внимания своей безопасности, но он, Сэломон, его ошибки не повторит. Любой, кто придёт сюда с мечом, будет уничтожен.
На следующее утро Избранные продолжили путь, а я свернул с тракта в лес, хотя опасаться было вроде бы нечего. Но зачем рисковать?
Здесь деревья не знали топоров и пил. Огромные дубы и буки возвышались колоннами, закрывая свет. Почти нет молодой поросли, да и валежника немного. Деревья редко падают и успевают сгнить. Я шёл по толстому ковру опавших листьев и прикидывал, что завтра выйду на тракт, ведущий к столице от северных княжеств.

Лошади неторопливо ступали по пыльной дороге. Роксана перебирала поводья пальцами и злилась на саму себя. Мало того, что подалась на жалость и всё-таки взяла Мэйт под свою руку, так ещё потратила целый день и половину оставшихся наличных, чтобы приодеть служанок и придать им приличный вид. Сходила с ними на рынок, подобрала одежду и обувь, научила красиво укладывать волосы, рассказала про особенности жизни в городе…. Вообще-то это они должны с ней возиться, а пока почему-то наоборот. С другой стороны, рама должна соответствовать картине, приезжать с оборванками в свите унизительно. А сейчас – очень красивые девушки, аж все встречные оборачиваются.
Дорога, выложенная серым камнем, возраст имела не меньше полутысячи лет. Кое-где уже возникли заметные выбоины, с краёв многие плиты обломаны. Чинить надо, но этого никто не делает.
Селения по дороге, большей частью вымершие, незасеянные поля, пастбища, на которых никто не пас скот, всеобщее запустение. Тысячу или две лет назад здесь простирались сотни перестрелов полей, садов и пастбищ. А если даже здесь, вдоль столичного тракта, такое творится, что же происходит в более удалённых княжествах? Хотя и так понятно, что. Через одно такое Роксана ехала.
Но как же Меру, там тысячи людей, а значит, в город должны поступать продукты и прочие нужные вещи? Роксана вспомнила, что в городе многие дома стоят пустыми, а на рынке, когда она закупала еду, за соседним прилавком торговец отказывался отпустить хлеб в долг. Это что же, и в столице людей всё меньше?
Свист стрелы над ухом прервал размышления. Роксана увидела, как вторая стрела бьёт в бок лошади, на которой ехала Пиа, как смирная кобылка взвивается на дыбы, сбрасывая девушку, как Мэйт, спрыгнув с лошади, тащит Пиа в канаву, подальше от неведомых стрелков. Правильно, когда начинается бой, приходит время Избранных делать своё дело. Роксана только успела собрать силу в пучок, как в круп её лошади вонзилась стрела. Искра не выбросила хозяйку из седла, но рванулась так, что Роксана с трудом справилась с кобылой. Зато поняла, наконец, откуда стреляют.
Удар – и диск, сотканный из световых лезвий, врезается в кусты и разлетается на невесомо-тонкие, но способные рассечь броню осколки. Падают срубленные ветки, раздаётся нечеловеческий крик. Крысолюды!
Второй удар выше и левее, разрушая засидку второго стрелка. За миг до попадания оттуда выскакивают две фигурки, одна успевает скрыться, а вторая падает с разрубленным позвоночником. А крысолюд, перед тем, как спрятаться, выпускает ещё одну стрелу, впивающуюся в плечо Искре.
- Потерпи, лошадка, – бормочет Роксана, готовя очередной подарок врагу. Но тот постоянно перемещается, поняв уже, что в укрытии не отсидится, и огненная птица княжны не попадает по адресу.
Лошадь начинает спотыкаться, яд в стрелах крысолюдов действует быстро. Роксана угадывает момент, когда крысолюд выскакивает из-за валуна, и бросает в него смерть. От твари остаётся только несколько ошмётков, но в бедро девушки ударяет стрела.
Роксана выдёргивает её, понимая, что Искра обречена, что ей, Роксане придётся заниматься собой, а не лечить кобылу, концентрирует силу, чтобы выжечь яд, но тут ноги Искры подкашиваются и она валится на бок. Роксана бьётся головой о серую плиту, и мир вокруг гаснет.
И были сны. Долгие-долгие кошмары. И боль. Огромная, давящая, рвущая душу на части. Иногда боль рассыпалась огненными искрами, иногда наоборот сжималась в один пылающий комок. Но постепенно огонь, терзающий Роксану, угасал, и наконец, девушка смогла оторваться от адской бездны.
Открыв глаза, Роксана обнаружила себя лежащей на кушетке в незнакомой комнате. Нога болела так, что девушка стиснула зубы, сдерживая стон. Огляделась вокруг, Неровные каменные стены, потолок из неструганных досок, маленькое окошко, забранное пластинками слюды, доказывали, что княжна в каком-то селении, возможно на постоялом дворе. Как вариант – она лежит в помещении для слуг какого-то богатого дома, но это маловероятно.
Кроме кушетки Роксаны в комнате помещалась ещё одна кушетка, на которой спала Пиа. Нога служанки была заключена в лубки. Перелом, похоже. Пусть спит, сейчас Роксану волновала собственная нога. Она откинула лоскутное одеяло, посмотрела на бедро, перевязанное свежим бинтом, снова стиснула зубы от боли и, превозмогая накатившую слабость, начала разматывать рану. Заодно поразмыслила на тему: почему она ещё жива? Если яд не убил её, значит, кто-то успел убрать его из раны. Кто-то из Избранных проезжал там чуть позже? Судя по ощущениям, если бы неведомый спаситель задержался ещё чуть-чуть, было бы поздно.
Роксана убрала последний слой бинта и с ужасом глянула на рану. Чёрное пятно мёртвой плоти в центре, белая кайма вокруг него, красная зона воспаления по периметру. Нарыв прорвался совсем недавно, но повязку кто-то заменил на свежую.
Дверь открылась, и в комнату тихо вошла Мэйт. Увидев, что хозяйка пришла в себя, девчонка упала перед кушеткой на колени, а на лице её вспыхнула самая искренняя радость:
- Госпожа! Вы очнулись!
Пиа, открывшая глаза, тоже привстала и попыталась поклониться.
- Лежи уж, – махнула на неё рукой Роксана. – Расскажите мне, что там случилось?
Рассказ, сбивчивый и торопливый занял со всеми вопросами и уточнениями немало времени. Оказалось, что Пиа при падении сломала ногу, а Мэйт почти не пострадала. Увидев падение хозяйки, хрупкая девушка оттащила Роксану к Пиа, вскрыла рану крест-накрест на глубину поражения, приказала Пиа высасывать яд, а сама бросилась на постоялый двор за помощью.
Пиа высасывала и сплёвывала отравленную кровь, пока яд, попадающий на внутреннюю поверхность рта, не лишил её чувств. Но именно это спасло Роксане жизнь. И когда Мэйт привела помощь в лице хозяина постоялого двора с телегой, обеих девушек, живых, хоть и без сознания, привезли сюда. Мэйт расплатилась за постой остатком монет из сумки Роксаны, нашла какого-то деревенского знахаря, который смог помочь только тем, что приказал держать рану в чистоте, и сумела десять дней кормить хозяйку бульоном, мыть её и поворачивать, чтобы не было пролежней.
Пиа пришла в себя на второй день, доза яда всё-таки была меньше, но сломанная нога приковала девушку к кушетке.
- Кто тебя учил так помогать при ранениях? – с любопытством спросила Роксана.
- У нас так делают при укусе змеи, – смущённо ответила Мэйт. – Все знают, что у крысолюдов стрелы отравленные, вот я и подумала, что хуже не будет.
- Правильно, – вынуждена была признать Роксана. – Это получается, что я вам жизнью обязана. Спасибо.
Служанки переглянулись, раскрыв рот от удивления:
- Это наш долг, госпожа, – выговорила, наконец, Пиа. – К тому же вы нас тоже спасли. От крысолюдов. Эти твари нас бы сожрали.
Роксана не стала спорить, оставшись при своём мнении. Вместо этого занялась своей раной. Она не была мастером-целителем, но кое-что могла.
Магия не всесильна, она не может вернуть молодость и вырастить новую ногу. Но можно выжечь яд из раны, или, как сейчас, уничтожить мёртвые ткани, не тронув живые. Роксана сосредоточилась, сумела вызвать маленький язычок белого огня, изменила его до бледно-розового цвета и коснулась раны. Мёртвая часть тела зашипела, запенилась и полезла наружу.
- Мэйт, принеси тёплой воды и свежих бинтов…
Девушка метнулась за дверь и почти сразу вернулась с мотком ткани. Роксана узнала в ней свою старую одежду. Удивлённо нахмурилась:
- Что, нормальных бинтов нет?
- Нет, госпожа, – прошептала Мэйт, уперев взгляд в пол. – Ткань дорога, хозяин доплату требует.
- Ну, так заплати ему, – пожала плечами Роксана.
- Нечем, госпожа, – прошептала служанка ещё тише.
Правильно, с одной стороны. Если госпожа без сознания – служанка может платить её деньгами. А когда пришла в себя – только по её приказу. Княжна собрала серую зловонную пену старым бинтом и приказала:
- Мэйт, чего стоишь? Тащи мой вьюк, посмотрю, что там есть.
- Он остался там, – Мэйт рухнула на колени, вытянув руки вперёд.
Роксана с трудом смогла выяснить, что Мэйт в панике забыла про вьюк, думая только о том, чтобы довезти Роксану и Пиа до людей живыми и найти кого-то, кто умеет лечить. В общем, правильно, служанка, в случае угрозы госпоже, должна спасать её, а не имущество. Разумеется, и сёдла, вместе с саадаком, и вьюк, куда Роксана перед бегством сгребла все свои амулеты и драгоценности, и уздечка, тоже немалой цены, безвозвратно утеряны. Ну, упряжь – ладно. Но вьюк! За один амулет «Серое крыло» таких как Мэйт десяток купить можно!
Роксана чуть не высказала это вслух, но подумав, решила, что не больше трёх. Тяжело вздохнула:
- Одни убытки с вами. Позови хозяина этого сарая.

Хозяином оказался, к удивлению Роксаны, не кто иной, как Избранный. Немолодой, но крепкий, со шрамом на щеке. Скорее всего, бывший дружинник, такие не брезговали заняться таким неблагородным делом, как содержание постоялого двора. Магии у таких минимум, но даже такое небольшое количество в сочетании с умением владеть оружием многое дают в бою. На прямой вопрос княжны он признал, что получил достаточно, чтобы три девушки прожили здесь ещё десять дней, но если выделять бинты – срок сократится вдвое.
Такой вариант Роксану не устраивал, и она решила удовольствоваться тем, что есть. Но её интересовала ещё одна проблема:
- Вот, – она вытащила из волос золотую заколку с рубинами. – Мне понадобятся новые лошади.
- Сожалею, госпожа, – покачал головой корчмарь. – Никто не продаст вам лошадей.
- Почему? – полюбопытствовала Роксана, внутренне поморщившись. – Эта заколка стоит десятка коней.
- Не сомневаюсь, госпожа, – кивнул Избранный. – Но лошадей здесь нет. У меня только одна старая кляча, на которой я вожу продукты и дрова. Без неё мои постояльцы останутся голодными, да и не подходит она для верховой езды. А ближайшее село далеко, на дорогу уйдёт день, я не могу позволить себе отлучаться так надолго.
Из дальнейших рассказов выяснилось, что крысолюды часто пиратствуют в округе, и местные перемещаются по дороге только большими группами. Сам корчмарь во время своих походов за топливом не раз сталкивался с небольшими отрядами этих существ, и только боевые навыки спасали его.

0

5

5.

Запах жареного мяса разносился по лесу далеко. Наверное, перестрелов за пять я почуял, что кто-то впереди затевает пир. Аккуратно, стараясь не шуметь, обошёл сбоку, медленно приблизился.
Картина превзошла худшие ожидания. На поляне  вольготно разместились десятка два с лишним крысолюдов, а над длинным костром, успевшим прогореть до углей, запекались куски мяса. Человечины, судя по виду.
Рядом, шагах в десяти, лежали ещё пять человек. Связанных, но живых. Время от времени кто-нибудь из крысолюдов тыкал в людей копьём, вызывая бурное веселье остальных.  Я замер, оценивая обстановку.
Сейчас нападать не имело смысла. Я один, а цели разбросаны по поляне, одним ударом их не уложить. А если они рассеются по лесу и атакуют со всех сторон – завалят. Это будучи Властелином я мог отбиться и не от такой толпы, а здесь…
Ждать. Не шевелясь, дыша чуть заметно, но сохраняя полную готовность. Чему я научился за долгие годы – так это выдержке. Рано или поздно наступит удобный момент.
И верно, как только мясо прожарилось, и вожак издал призывное чириканье, вся банда сгрудилась вокруг вертелов. И с окрестных деревьев попрыгали часовые, один соскочил всего за тридцать шагов. Повезло мне, что я прямо на него не вышел, а то быть мне следующим блюдом в меню. Десятка два самцов, десяток самок, все молодые, вооружённые, детей нет, зато половина самок беременные. Молодняк в поисках новых земель, так эти твари от перенаселения защищаются.
И тут я решил, что пора. Как только все крысолюды столпились вокруг еды, я ударил смертной насылкой. Хорошая вещь, ни вспышек, ни шума, просто всё, что в радиусе поражения имеет сердце, погибает от его остановки. Требует большого мастерства и немало для меня сегодняшнего сил. Но сработала, как и планировалось: все крысолюды попадали, судорожно подёргиваясь. Кроме одной самки, случайно оказавшейся за пределами зоны поражения, но её тут же достала «искра».
Люди не плакали от счастья, и вообще вели себя, как пришибленные. Кстати, у всех на щеке клеймо, показывающее собственника. Даже у двух подростков. С чего это их заклеймили? Склонны к побегам? На вопросы отвечают односложно и больше всего мечтают уйти. Я не стал навязываться в спутники, выяснил, где тут ближайшее селение и направился туда. А спасённые скрылись, чуть ли не бегом. Шоковое состояние, как видно.

Селение оказалось именно в той стороне, где мне и показали, но значительно дальше, чем я думал. Добрался я туда только к закату, ещё час – и пришлось бы ночевать в лесу. Издали селение произвело приятное впечатление. Уютно устроившееся в речной долине, с рощей плодовых деревьев вокруг и полями чуть подальше. При подходе я начал замечать вещи, которые заставили задуматься.
Половина полей этой весной не обрабатывались, сад давно не расчищался, а настил на мосту через речку прогнил и нуждался в замене. И это на тракте! После того, как я вышел к домам, странностей прибавилось.
Три четверти домов брошены, селяне пилят их на дрова, зато частокол ровный, видно, что недавно обновлялся. Парнишка в воротах пропустил с поклоном, тут же закрыв створки за моей спиной. Опасаются нападения?
Встреченные люди, все без исключения носили клеймо. Раньше, когда я ещё учился, клеймили только за какие-то проступки, или склонность к побегу. А здесь даже дети с клеймом на щеке!
Люди низкорослы, измождены, видно, что еды не хватает. В глазах у совсем молодых – страх, у старших – безнадёжность. Молодых, кстати, гораздо меньше, чем пожилых, а детей почти нет. В селениях под властью Замка в это время дети гурьбой носятся по переулкам, а здесь – тишина.
Выбрав дом поприличнее, я вошёл. Супружеская пара, возившаяся во дворе, согнулась в поклонах. Я спросил:
- Место переночевать найдётся?
- Места сколько угодно, господин, – не разгибаясь, ответил глава семьи.
- Приготовьте на ужин, – я протянул женщине сбитого час назад в лесу тетерева.
- Да, господин, – не поднимая глаз, селянка метнулась внутрь.
Я присел на завалинку и стал ждать, когда позовут ужинать. Заходить без приглашения в дом я не позволял себе и в окрестностях Замка, хотя там являлся полным хозяином. У семьи должно быть личное пространство, это увеличивает производительность.
Пригласили через пару часов, когда уже стемнело, так же низко кланяясь. Думают, наверное, что мне приятно подобное раболепство. Я вошёл, а мужчина с женой тут же вышли, оставив меня с двумя своими дочками. Худющие, сутулящиеся, ну никак не красавицы. Старшей – около шестнадцати, а младшей – года на два поменьше. Девушки быстро разрезали запеченную птицу, глотая слюну.
Я откусил от ножки, глянул на девчат и понял, что ужинать под такими голодными взглядами совсем не тянет. Показал им на скамью:
- Садитесь.
Они сели, опасливо поглядывая. Я кивнул на птицу:
- Ешьте.
Те застыли, боясь пошевелиться. Пришлось несильно стукнуть кулаком по столу. Это подействовало, младшая, а затем и старшая робко ухватили по крылышку. А очень скоро, я ещё даже ногу не обглодал, трескали за обе щёки. Изголодались девчонки.
Когда я закончил со второй ногой, от остального тетерева осталась только кучка костей. До девчат дошло, что они слопали больше половины. Они растерянно посмотрели друг на друга, затем снова перевели взгляд на остатки трапезы. Даже при свете свечи было видно, как они смутились.
Я попросил показать место ночёвки. Старшая тут же провела меня за перегородку, где уже была готова постель. Кажется, хозяева уступили свою. Когда я кивнул и, разувшись, присел, девушка несмело спросила:
- Мне… раздеваться?
Так, кажется эта недокрасотка решила таким образом расплатиться за ужин. Пришлось её вежливо выставить и сказать, чтобы по пустякам не будили, а при пожаре выносили в первую очередь. Девка скрылась, только подол мелькнул.
Утром я встал на рассвете, вышел и, не попрощавшись, отправился дальше. Селение оставило в душе неприятный осадок. Что же за князь здесь, что люди в таком состоянии? Свихнулся? Так родственники должны его в этом случае отстранить от власти, хотя бы для того, чтобы он их не разорил. А может быть, сейчас везде так?
Эта мысль была отброшена с негодованием, но когда на пути попалось полностью вымершее селение, она вернулась снова. Ну не должно на тракте не так далеко от столицы быть пустых селений!


Караван из десятка телег, запряжённых могучими тяжеловозами, остановился на постоялом дворе через семь дней после того, как Роксана пришла в себя. Княжна к этому времени уже выходила во двор, хотя пройти больше десятка шагов без отдыха не могла. Предводитель каравана охотно согласился подвезти Избранную до семейного замка Блас, тем более, что сам он туда и направлялся. Роксане и служанкам выделили место на последней телеге, заодно намекнув, что она – самое заинтересованное лицо при отражении нападения сзади.
Тронулись на следующее утро. Четверо дружинников распределились вдоль каравана, бдительно поглядывая вокруг. А к Роксане неожиданно присоединилась дочка предводителя, которую он, оказывается, возил знакомить со столицей. Анита, так её звали, с восторгом делилась впечатлениями и была совершенно счастлива, найдя в Роксане внимательную слушательницу. Княжне и самой хотелось поболтать, со служанками, всё-таки, не поговоришь, как с равными. А обсудить столичную жизнь она могла, как-никак провела там не худшие годы своей жизни.
  Так, в разговорах и любовании проплывающими пейзажами прошёл первый день. К вечеру караван вполз в большое селение, Анита ушла в выделенный им с отцом дом, но на следующее утро снова присела рядом с Роксаной.
Княжна расспрашивала о местной жизни, но Анита мало что могла поведать. Она не знала ни количества подданных, ни структуры экономики, да ещё и недоумевала: зачем забивать голову скучными вещами? Есть отец, потом будет муж, вот пусть они и думают.
Зато правящую семью она могла обсуждать часами. Роксана узнала о роде Блас столько, как будто прожила с ними под одной крышей не меньше года. А при упоминании Макса девушка заалела, как утренняя заря, и на её личике появилась совершенно дурацкая улыбка.
По её словам, в этого парня влюблены почти все незамужние дочери Избранных в княжестве. А он – такой гордый, никого не выделяет. Не выделял, то есть. А как приехал из Университета, так сразу отцу заявил, что нашёл свою мечту. Южанку какую-то, как будто местных мало! Имя? Не помню, на «Р», как-то. Красивая? Ну, уж не красивее местных! Они же там, на юге, все черноволосые и смуглые! Отец его не в восторге от выбора, но он сыну обещал, что жену тот выберет сам. И Макс, сразу как приехал и поговорил с отцом, отправился за невестой. Вот привезёт – надо будет глянуть, какая-такая его сердце украла?
- Может быть, уже привёз? – спросила Роксана, сердце которой чуть не выскочило из груди.
- Нет, он бы через Меру ехал, мы бы знали. Там, наверное, целый караван, невеста-то из богатого княжеского рода, кажется.
Роксана на некоторое время перестала слышать что-либо вокруг. Значит, Макс сразу отправился за ней. Не успел бы, конечно. Приехал, убедился, что Роксана сбежала, и сразу отправился обратно. Значит, вот-вот должен вернуться. А она встретит его здесь, у него дома. Только не стоит говорить об этом раньше времени, либо не поверят, либо из зависти какую-нибудь каверзу устроят.
- Ты так интересно рассказываешь, – улыбнулась она Аните. – Даже хочется задержаться ненадолго, посмотреть на твоего Макса.
  Если бы на моего! – Анита сделала печальное выражение лица. – Да если бы он только на меня глянул! Я бы даже в наложницы к нему пошла!
- Ты, Избранная, в наложницы?! – Роксана подумала, что девушка шутит.
- К нему – пошла бы, – Анита смахнула слезинку и тут же с улыбкой глянула на подругу. – Знаешь, погости у нас, тебе всё равно с твоей ногой надо отлежаться, а Макс тем временем приедет. И если ты в него с первого взгляда не влюбишься – ты холодная и бессердечная!
- Если не помешаю, – кивнула Роксана, и Анита тут же побежала к отцу. Вернувшись, сказала, что семья рада будет принять гостью.

На восьмой день Анита влетела в дом как на крыльях. Крикнула:
- Рокси! Там карета Макса показалась! Пойдём встречать!
Роксана к тому времени уже могла кое-как ходить, хотя и хромала. К счастью, идти было недалеко, отец Аниты жил рядом с дворцом.
Девушки прошли по выложенной мрамором тропинке, и к тому времени, как карета показалась вдали, уже стояли под тенью огромной липы.
Карета тем временем приблизилась, эскорт чуть отстал, и Роксана незаметно шагнула к крыльцу, где прибывшие должны были остановиться. Люди вокруг неё встречали карету улыбками и вскинутыми руками, из дворца вышел сам глава рода и десятка два прочих родственников.
Дверь кареты распахнулась, и на мраморную площадку выпрыгнул Макс. Тут же обернулся, поднял руку и, к ужасу Роксаны, помог сойти изящной девушке в белом. Как же так?!
Макс, не обращая внимания на стоящую напротив крыльца толпу, подвёл девушку к родителям, обменялся с ними несколькими фразами и, обернувшись к дружинникам, поднял руку. Приветственные крики тут же затихли, воцарилась почти полная тишина. Макс произнёс достаточно громко, чтобы его услышали:
- Люди, представляю вам свою невесту, княжну Ренату, младшую дочь князя Раада. Свадьба состоится завтра, приглашаются все Избранные, кто есть в княжестве!
Площадь отозвалась восторженным рёвом. Роксана не могла поверить своим ушам. Она почувствовала, что из-за слёз уже ничего не видит. Медленно, припадая на ногу, начала отходить. Анита, кажется, и не заметила её ухода, она не сводила глаз с Макса. А Роксана прислонилась к стволу дерева, пытаясь поверить в случившееся.
Ренату Роксана хорошо знала по Университету. Невысокая, худенькая, черноволосая, она фигурой было похожа на Роксану. И на Макса она тогда явно заглядывалась. Но сейчас девушке показалось, что та пополнела. Сразу полезли в голову мысли: почему Макс женился именно на ней? Но это же низко, заставлять парня свататься таким способом!
Она представила, как Макс склоняется над закрывшей глаза Ренатой, проводит губами по её щеке, а руки его тем временем расстёгивают на девушке одежду, скользят по телу… А Рената не пытается его оттолкнуть а напротив обнимает его, расслабляет бёдра… Какое бесстыдство!
  Значит, Макс ухаживал не только за ней. И всё, что он так красиво говорил, оказалось ложью!
Анита выбралась из толпы и удивлённо подошла к Роксане:
- Ты чего ушла? Ты плачешь?
- Нога разболелась, – скривила лицо Роксана. – Как бы мне до кушетки добраться?
Уже в комнате, когда Анита умчалась подбирать себе наряд на завтрашнюю свадьбу, а служанки склонились над раной, Роксана поняла, что сейчас ни с кем общаться не хочет. Пиа и Мэйт она попросила выйти и оставить её одну. А, оставшись, наконец, в одиночестве, дала волю слезам. Как сгустились сумерки, как наступила ночь, как забрезжил рассвет – она не заметила, уткнувшись в подушку и захлёбываясь в рыданиях. И только когда уже стало светать, забылась беспокойным сном.
На свадьбу она не пошла, сославшись на плохое самочувствие. Но мысли о том, что там сейчас происходит, не покидали её. Она представляла, так ясно, как будто это видела, как её Макс и Рената произносят супружескую клятву, как Макс привлекает к себе и целует свою жену под восторженный гул толпы, как родственники и близкие друзья поздравляют их…
  Роксана выпрямилась и позвала служанок:
- Девочки, упакуйте вещи, которые у нас есть. Мы уезжаем. Сегодня.
- Да, госпожа, – Облегчение на лице Мэйт было таким, что Роксана весело глянула на служанку и спросила:
- Вас что, камни таскать заставляли, что так обрадовались?
- Лучше бы камни, – пробормотала Мэйт, а на попытку уточнить, замкнулась. – Не стоит вашего времени, госпожа.
Ответ на грани дерзости, но гневаться Роксана не стала. Вопросительно перевела взгляд на Пиа, та поморщилась и неохотно сказала:
- Господин Амилкэр в последнее время нам проходу не давал. Меня завёл позавчера в комнату, когда вы на лодке катались, часа два забавлялся по-всякому, пригрозил, что псам скормит, если что не так. А утром к Мэйт пристал, но его позвали. Так он ей шепнул, что сегодня ночью ей к нему ночевать.
- Ммм-да, – Роксана не нашлась с ходу, что ответить. С одной стороны, она не видела ничего страшного, если сын главы дома развлечётся с красивой служанкой. В каких домах такого не бывает? Мэйт уже пятнадцать, в степи в эту пору замуж выдают. С другой стороны, личные служанки совсем не для этого предназначены и уж точно, приказывать им он не должен. А ещё если учесть, что сама Роксана здесь в гостях, получается сложный узел. Ничего, сейчас этот любвеобильный тип наливается вином на свадьбе, а к тому времени, как он вернётся, их здесь быть не должно.
Выйдя от ювелира, Роксана прикинула свои финансовые возможности. Четыре десятка золотых монеток, именно столько удалось выручить за последнюю драгоценность. Непривычное ощущение, когда начинаешь считать: на что хватит денег, а без чего вполне можно обойтись.
Три лошади – в первую очередь. Дюжина золотых долой. Ещё семь – за сёдла, уздечки, разные мелочи в дорогу и запас еды. И в полдень три всадницы выехали на тракт, ведущий к столице.
Домой возвращаться не имело смысла. Отец наверняка выдал за бывшего Роксаниного жениха её младшую сестрёнку, а Роксане, в случае возвращения, позор на всю жизнь. Это если вообще впустит. Оставалось поступить на службу. Большинство Избранных – посредственные маги, а Роксана с отличием закончила Университет. Возможно, именно там ей и найдётся место? Или при дворе Императора, ведь род Роксаны древний и знатный. Поэтому в первую очередь нужно найти знакомых преподавателей и спросить: не требуется ли помощница?

  Столица за двести с лишним лет заметно изменилась. Стала более грязной, дома сильно пострадали от времени. Университет ремонтировался в последний раз лет сто назад, да и дворец Императора тоже произвёл унылое впечатление. Новых зданий почти не прибавилось, а некоторые кварталы выглядели заброшенными.
Людей на улицах попадалось немного. День, большинство горожан заняты делом. Только патруль стражи маячил на перекрёстке, да бригада уличных уборщиков медленно двигалась по мостовой, собирая в телегу мусор. Чуть дальше девица в юбке выше колен  и шёлковой блузке, разрезанной на продольные полосы и дающей возможность рассмотреть достоинства фигуры, послала мне профессиональную улыбку. Увидев, что я не реагирую, сплюнула на мостовую.
Из корчмы повеяло такими запахами, что я невольно сглотнул слюну. Да, это на тракте можно бесплатно поужинать в любом селении, а если присоединить к ужину дичь – то и вкусно поужинать. Здесь всё за монету, а нет денег – помирай с голода.
Особняк рода Кайо располагался в Эскуре, самой богатой части города. Все дома здесь принадлежали княжеским родам, каждый представлял собой произведение искусства. Раньше. Сейчас некоторые особняки превратились в полуразвалившиеся строения, а вместо нескольких вообще зияли пустые участки. Хотя многие наоборот, блестели и сияли. Здесь я впервые с момента входа в город увидел недавно построенные здания.
Родовое гнездо не ремонтировалось, пожалуй, с тех времён, когда я его покинул. Белый мрамор стен посерел, черепица на крыше уцелела далеко не везде, от строений прислуги во дворе остались лишь фундаменты. Исчезли беседки, завитые виноградом, дорожки, которые я помнил выложенными камнем, заросли травой. И тишина.
- Здравствуй, старый дом, – прошептал я, положив ладонь на мраморный столб, к которому раньше крепилась калитка. – Я вернулся.
На глаза мне навернулись слёзы, пришлось быстро моргнуть десяток раз, чтобы убрать этот признак слабости. Я медленно прошёл по почти заросшим плитам, ведущим к главному входу. Взошёл на крыльцо, тронул ручку двери. Та распахнулась, и я увидел слугу с нашим родовым клеймом. Он поклонился:
- Что угодно господину?
- Мне нужно видеть главу рода, – вежливо ответил я, глянув через плечо слуги. По крайней мере, в холле было чисто.
- Князь никого не принимает, – учтиво, но твёрдо произнёс слуга.
- Передай ему, что с ним хочет поговорить тот, кто считает себя потомком рода Кайо.
Слуга на мгновение задумался и отступил в сторону:
- Вы можете подождать в холле, господин. Князю будет доложено немедленно.
Я вошёл и окинул взглядом помещение. Мебели, кроме старого дивана, не было. Именно на этот диван я и сел. Ждать пришлось недолго.
- Князь ждёт вас, – произнёс возникший как из ниоткуда слуга.
Князь ждал.  Старый, никак не меньше восьмидесяти, высокий, тощий, прямой, как древко копья, он глядел на меня таким мрачным взглядом, как будто я пришёл выбрасывать его из особняка за долги.
Я вежливо поздоровался, зажёг родовой знак на руке и пояснил, что рассказывал мне отец, а тот от своего отца слышал, что наша ветвь относится к роду Кайо. А сейчас отец умер, и я пришёл в поисках родственников, ибо тяжёлые времена лучше переживать вместе. Князь выслушал, спросил, кто был родоначальником отделившейся ветви. Я назвал своё имя и отчество, князь кивнул и повернулся к слуге:
- Принеси портрет Рауля Исчезнувшего.
Тот кивнул, скрылся в коридоре и скоро появился с моим портретом, написанным двести десять лет назад, когда я заканчивал Университет. Не самый удачный портрет, я бы сказал.
Князь, изучив портрет и меня, кивнул:
- Да, без сомнения, фамильное сходство прослеживается. И родовой знак правильный. И сам ты веришь в то, что говоришь. Но для того, чтобы признать тебя полноправным наследником, недостаточно иметь в предках третьего сына тогдашнего князя. Нужно ещё пройти испытание крови.
- Я готов, – просто сказал я. Князь и слуга глянули на меня с удивлением. С их точки зрения, я явно напрашивался на неприятности. Князь, решив, что я просто не представляю о чём речь, начал рассказывать мне то, что я и так знал:
- Испытание крови не просто подтвердит или опровергнет твою принадлежность к роду. Оно ещё и определяет, что во всех твоих предках текла кровь Избранных. Если хотя бы у одного чистота крови нарушена – испытание не пройти. А это верная смерть для кандидата. Можешь ли ты быть уверен, что ни одна из жён твоих предков не изменила мужу с простолюдином? Можешь ли ты гарантировать это для её бабушки или прабабушки? А для бабушки или прабабушки её мужа? Твоя ветвь отделилась от основной двести лет назад. Готов ли ты отвечать за десятки твоих предков?
- Да, – кивнул я и чуть заметно улыбнулся. – Я отцу доверяю. А он говорил, что с чистотой крови всё в порядке.
- Пусть так. Артефакт стоит в соседнем зале, мы можем приступить прямо сейчас. А за это время приготовят обед.
Он медленно прошёл к двери, предусмотрительно распахнутой слугой, я последовал за ним. Бояться испытания мне не стоило, ведь я проходил его сразу после рождения. Как все новорожденные нашего рода. Помнить я этого, разумеется, не мог, так что князю пришлось показывать, куда положить руки и куда капать кровь. В момент, когда я занёс над ладонью нож, он глянул мне в глаза и не нашёл там ожидаемого волнения или страха. Тем не менее, решил предостеречь ещё раз:
- Когда ритуал начнётся, остановить его станет невозможно. Либо признание, либо смерть. Стоит ли умирающий род такого риска?
- Если мой род умирает, я готов разделить его судьбу, – задумчиво ответил я, капнул на красный камень несколько капель крови и вложил руки в углубления по краям. Кровь впиталась в камень, как вода в песок, а затем вспыхнула. И тут же из углублений, где находились мои кисти, ударили струи алого пламени. Холодного. Огонь окутал меня до самых пяток, а потом погас, не причинив ни малейшего неудобства. Князь выдохнул и только сейчас позволил себе улыбнуться:
- Добро пожаловать домой!
Обед был скромный. В сельских домах на территории Замка лучше кормили. Но в еде я не был привередлив, наоборот, предпочитал попроще да посытней. А вот то, что я узнал за обедом, слегка шокировало.
Род не просто умирал, он находился при последнем издыхании. Главная ветвь угасла, князь был последним её представителем. Его сыновья погибли, не оставив потомства, двое – на дуэлях, третий – при конфликте с соседями из-за какой-то ерунды. Дочерей он удачно выдал замуж, но их первенцы, которых он хотел сделать наследниками, не смогли пройти испытание крови, так что второго ребёнка дочери деду просто не привезли. Боковые ветви в большинстве тоже вымерли или не претендовали на княжество, а те, кто всё же попытались, провалились из-за того же испытания. Сейчас старый князь с трудом сдерживал восторг от того, что есть кому передать титул и земли.
Земли, как я узнал, доходов не приносили вообще. Просто из-за того, что некому было эти доходы обеспечивать. Когда резко уменьшилась численность населения, упали и сборы. Оставшиеся без жалования дружинники разбежались, заодно пограбив то, что ещё оставалось. А без дружинников, защищавших с грехом пополам селян, количество последних быстро свелось к нулю. Княжество сейчас представляет собой практически незаселённую территорию, и будь у соседей дела намного лучше – они давно бы разделили землю между собой.
Худшие опасения оказались истиной. Жадность и недальновидность Избранных привела к спаду рождаемости в Империи и слишком высокой детской смертности. С падением числа селян,  прессинг на оставшихся увеличился, что ускорило процесс. Дружинники, оставшиеся без источника прокорма, объединялись в банды, активно грабящие соседей и бьющие друг друга, из-за чего и их численность пошла вниз. Император пытается спасти положение, отменив налоги с тех, кто не способен их выплачивать, и стараясь спасти от подобной участи свои земли, но численность людей падает и там.
Я подумал, что упадок начался с поголовного клеймления селян. Это сняло опасность восстаний и дало Избранным полную власть над людьми. Но проходит время, и рабам надоедает цепляться за жизнь. Неограниченная власть разрушала Империю, как всадник загоняет до смерти слишком послушную лошадь.
  Следующие несколько дней прошли чрезвычайно насыщенно. Князь, хоть и с трудом передвигающийся, нашёл силы для серии визитов, во время которых познакомил меня с немалым числом знатных Избранных.

Столица встретила Роксану тишиной и покоем. В жаркий полдень даже стража попряталась в тенистые места. Но не успела девушка доехать до Университета, как ей заступили дорогу два всадника. Дружинники её отца. Ещё двое подъехали сзади, лишая шансов оторваться.
- Госпожа, отец ждёт вас в доме.
Роксана не думала, что отец отправится за ней в Меру. Наоборот, она считала, что он предпочтёт забыть о её существовании. Оказывается, она не смогла предсказать его действия, и теперь девушка слегка нервничала. Служанки, чувствуя её беспокойство, тоже испуганно затихли.
Во дворе дружинники забрали лошадей, старший из них проводил Роксану наверх.
- Ваши служанки, госпожа, могут подождать здесь, – он показал на комнату рядом с кухней. – Им принесут еду.
Это ещё сильнее обеспокоило Роксану. Она никак не предполагала, что разговор затянется настолько, что служанок потребуется кормить.
Князю Рамину исполнилось сорок лет. Он владел самой большой и богатой частью степей, его авторитет был нерушим, его слово высоко ценилось. Но родная дочь преподнесла сюрприз: показала соседям, что князь не является авторитетом даже в собственной семье. И теперь князь слушал рассказ своей дочери, а на лице его не мелькало никаких эмоций. Выслушав до конца, он кивнул:
- В чём-то я могу понять тебя, Роксана. Наследник рода Блас, старший внук главы рода – отличная партия, вполне достойная моей дочери. Если бы ты вышла за него – я благословил бы ваш союз. Но почему ты решила, что он пойдёт на такой важный шаг, как выбор невесты, без одобрения главы рода?
- Глава рода разрешил Максу самому выбрать невесту среди княжеских семей, – опустив голову, проговорила Роксана. – И он обещал выбрать меня.
- Однако не выбрал! – голос князя стал ниже, взгляд – тяжелее. – Ты погналась за миражом и сбилась с пути! Мне пришлось играть словами, чтобы сохранить лицо! И теперь я не могу позволить тебе вернуться домой, ибо все поймут, что мои слова о всплывшем старом долге перед другим родом были всего лишь уловкой.
- Я не собиралась возвращаться домой, – чуть слышно проговорила Роксана. – Я хотела остаться в столице и возможно устроиться преподавателем. У меня есть способности.
- Этого я тоже не могу позволить, – покачал головой Рамин. – Когда узнают, что моя дочь обучает магии чужих детей, будет то же самое. Нет, ты останешься здесь, взаперти, пока я не подберу тебе мужа. Такого, чтобы мне не было стыдно. А если ты откажешься – я объявлю всем, что ты сошла с ума. Тебя увезут во дворец на берегу моря, и остаток жизни ты проведёшь там. В полной изоляции от внешнего мира.

- Конечно, хорошо бы было устроить приём, где и представить тебя обществу, – проворчал князь после того, как еле смог дойти до кареты. – К сожалению, сокровищница рода пуста. Денег в шкатулке хватит ещё лет на десять той жизни, какую я веду сейчас, но не хватит даже на один достойный приём. И тут мы сталкиваемся с ещё одной сложностью. Твой план по восстановлению населения на землях рода потребует средств.
- Да, – кивнул я. – Это проблема.
- И ещё одна проблема, которую надо решать срочно, – князь поморщился от боли в суставах. – Пока я ещё могу перемещаться. Нельзя допустить, чтобы род прервался. Тебе срочно нужна жена. Из княжеского рода с хорошей репутацией, чтобы у ваших детей не было сложностей с испытанием крови. Я думаю, что обе проблемы можно решить одним ударом.
- Это как, найти княжну с безупречной репутацией и большим приданым, чтобы её выдали за наследника обедневшего рода? Слабо представляю, что глава богатого рода пойдёт на такой союз.
  - У тебя нет нужных связей, если я слягу – ты такой жены не найдёшь. Но сегодня, когда ты развлекал княжон, я поговорил с главой рода Начо. В столицу приехал князь Рамин, и у него есть дочь восемнадцати лет, как говорят – не уродина. Завтра мы нанесём ему визит.
- Насколько я помню, этот князь входит в тройку самых сильных и богатых. А наш род – не самый ценный союзник. Чем мы можем их заинтересовать?
- Хе-хе, молодость, молодость. Ты мыслишь прямолинейно и не видишь обходных путей. Твой предок, Рауль Исчезнувший имел невесту в этом роду. А это уже повод поднять эту тему. И есть у  меня основание считать, что я смогу убедить Рамина. Пока не скажу, как.

0

6

6.

Особняк, наверняка, посещался многими людьми, но в то крыло, где держали беглую княжну, никто не допускался. Роксана не видела никого, кроме своих служанок и охраняющих её дружинников. Комната два шага на три, еда три раза в день и разговоры со служанками в качестве единственного развлечения. Так, медленно, словно вытекающая из кувшина смола, прошло шесть дней.
На седьмой день князь зашёл в отличном настроении:
- Вот так, Роксана. Всё пока идёт хорошо. У одного из старейших княжеских родов есть к моей семье неоплаченный счёт, который поможет решить твою проблему. Двести с лишним лет назад Рауль, третий сын князя Рубена из рода Кайо должен был взять в жёны дочь главы нашего рода. Но он пропал без вести, отправившись добывать достойный подарок невесте. А теперь его прямой потомок согласен тебя взять.
- Род Кайо? Плохие хозяева. Я видела, в каком состоянии их земли.
- Вот именно поэтому он и согласился. У него острая нужда в деньгах. Я поговорил с твоим женихом, он вполне разумный молодой человек. И ему нужны не только деньги, но и жена с хорошей репутацией. В этом роду до сих пор в ходу испытание крови. Тем не менее, он считает, что ты идёшь за него добровольно. И если ты скажешь ему, что это не так – он может отказаться. Ты знаешь, как я поступлю в этом случае. Остаток твоей жизни будет похож на те шесть дней, которые ты провела здесь.

Особняк князя Рамина носил гордое название «Золотой Конь» и считался самым красивым домом в Меру. Кроме Императорского дворца, разумеется. Несмотря на огромный размер, дом казался невесомым, изящным, но не до хрупкости. Тщательно ухоженный сад гармонично сочетался со стенами красного гранита, огромными окнами и плавными изгибами крыши. Архитектор, по моему мнению, заслужил щедрую награду.
Визит мало чем отличался от остальных. Официальное представление, приветствие, обед, неспешная беседа о том о сём. Только ближе к концу трапезы Рамин плавно перевёл разговор на меня. Его интересовало моё мнение по самым разным вопросам: от повышения цен на зерно до княжества Тёмного Властелина на востоке, по слухам, захваченного родом Блас. По другим, свежим, слухам, Тёмный Властелин имитировал свою гибель, а дождавшись отъезда княжны Нерии, уничтожил княжича Сэломона, а остальных Избранных превратил в рабов.
Я не стал высказывать мнение, что последнюю версию запустил сам Сэломон, чтобы избавиться от претензий многочисленных родственников.
В завершении визита два князя подтвердили официальный брачный договор и назначили свадьбу через десять дней. Спешка просто удивительна, но когда я затронул этот вопрос, услышал, что договор заключён больше двухсот лет назад, и времени прошло больше, чем достаточно.
Знакомство с невестой состоялось на следующий день. Симпатичная девочка. Невысокая, тоненькая, смуглая, карие глаза с зелёными искорками, приятные губы, соболиные брови и роскошная чёрная грива волос. Магия в ней чувствуется неслабая, да и дурой её назвать нельзя. Держалась Роксана замкнуто и холодно, что нормально для первого знакомства, но странно для невесты за несколько дней до свадьбы. Даже её служанки посматривали на меня с большим чувством. Когда старшие отошли на противоположную сторону большого зала, оставив нас у окна, девочка показала коготки, ядовито спросив: как я мог запустить родовые земли до такой степени? Язычок у неё, оказался, остренький, тут же развила эту тему так, что я не знал, смеяться или возмутиться? В итоге ни того ни другого делать не стал, намекнув, что в род принят считанные дни назад и, раз уж так её этот вопрос тревожит, я ей дам шанс помочь мне в восстановлении. А то усадьба там пустует.
Обмен шпильками продолжался ещё несколько минут, но в итоге мы разошлись с толикой уважения друг к другу. Нет, я бы конечно и с дурочкой справился, в конце концов, главная роль жены не в этом, но приятно, когда спутница жизни воспринимает проблемы княжества как свои собственные. А вот что неприятно – так то, что девочка замуж выходит явно по принуждению. Хорошо пытается это скрыть, но мелочи выдают.

Рауль, так оказывается его зовут. Обычный молодой мужчина, не урод, со спокойными серыми глазами. Даже слишком спокойными. Роксана попыталась вывести его из себя, намекнув на плачевное состояние княжества, и сама не заметила, как напросилась помочь в его восстановлении. Рауль ловко направил беседу в нужную сторону, и Роксана высказала, кажется, больше, чем нужно.

На следующий день, когда мы прогуливались по саду, я спросил об этом прямо. Получил несколько ироничный взгляд и встречный вопрос:
- А много вы знали княжон, выходящих замуж по любви?
- Да я вообще не так много княжон знал. Хотя, княжна Нерия собиралась выйти замуж именно по любви. И была жутко расстроена, когда любовь оказалась не взаимной.
Роксана рассмеялась, глянув на меня более дружелюбно:
- Да у неё только на моей памяти избранник менялся трижды. И всегда это была первая настоящая любовь, а всё, что до этого – детские увлечения.
- Не хотелось бы становиться на пути настоящей любви, – улыбнулся я. – Не думаю, что на принуждении можно создать крепкую семью.
- Не беспокойтесь, – княжна глянула серьёзно. – Он женат. И думаю, что не стоил моих чувств. Я буду вам хорошей и верной женой, помощницей в делах и матерью ваших детей.
- Симпатию и уважение со своей стороны гарантирую.
Я взял девушку за ладошку, она вздрогнула, но не отняла руки. Улыбнулась, пощекотав ладонь пальчиками:
- Никаких вольностей до свадьбы.

Свадьба проходила в «Золотом Коне». Не слишком богатая, приглашали мы только тех, кого уж никак нельзя проигнорировать. Тем не менее, гостей собралось больше полусотни.
Пока собрались все приглашённые, солнце перевалило за полдень. Роскошный, но не чрезмерно сытный, обед сменился долгими ритуалами и речами князей и их наследников. И только к закату дошло время до клятвы.
Ни разу не приходилось произносить супружескую клятву, и волновался я всерьёз. Взял Роксану за руку и громко произнёс в полной тишине:
- Перед вечным небом, вечной землёй и вечной водой, перед вами, люди, я Рауль из рода Кайо беру в жёны эту девушку.
Роксана глянула мне в глаза:
- Перед вечным небом, вечной землёй и вечной водой, перед вами, люди, я княжна Роксана дочь Рамина беру в мужья этого человека.
Наши взгляды, встретившись, переплелись, как пальцы рук. Лицо девушки стало ближе, губы приоткрылись, она затаила дыхание. Медленно губы встретились и замерли на миг. Пальцы Роксаны стиснули мою ладонь, она медленно отстранилась, опустив веки.  Я застегнул ей на запястье свадебный браслет, поданный слугой. Служанка Роксаны, кажется, её зовут Пиа, подала госпоже такой же браслет, и Роксана, чуть заметно вздохнув, надела его на мою руку. Всё, ритуал завершён, здесь нам делать нечего.
Правда, пришлось выслушать кучу наставлений от старших родственников, а затем мы прыгнули в карету и отправились к родовому гнезду Кайо. Гости ещё как следует поужинают, а нам теперь до утра следовало побыть одним.
Старый особняк встретил нас пустотой. Мы прошли через холл, и ни звука вокруг. Только шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Роксана поёжилась, инстинктивно держась поближе ко мне, а я воспользовался моментом и приобнял её за талию. Девушка сразу перестала бояться и возмущённо глянула. Хорошо хоть вырываться не стала.
Разумеется, в особняке были слуги. Но сейчас они держались подальше от комнат хозяев, как это полагалось по обычаю. Так что, мы дошли до спальни, не встретив ни одного человека.
На улице тем временем начали сгущаться сумерки. Я шевельнул рукой, и свечи вспыхнули красным огнём. Пламя играло в зрачках девушки загадочными огоньками. Мы стояли, глядя в глаза друг другу, затем она молча шагнула ко мне и коснулась ладонью щеки. Лицо её было серьёзным, но пальцы прошлись по коже неожиданно ласково.
Я положил руки на тонкий девичий стан, развязал узорчатый поясок. Роксана глубоко вздохнула, коснулась руками застёжек на плечах, и платье вместе с бельём упало к её ногам. Глядя на меня из-под ресниц, девушка подняла руки к сложной причёске, резко выдернула из туго скрученных прядей две острые, как стилеты, заколки. Волосы чёрной волной упали, закрыв её до середины бёдер, а стальные острия зазвенели по полу.
Красноватый свет свечей придавал девичьей коже какой-то непередаваемо привлекательный оттенок. В позе Роксаны, обманчиво расслабленной, не было желания или отвращения. Дыхание ничуть не чаще, чем обычно, а за маской спокойствия проглядывает твёрдая решимость. Девочка явно собирается полностью отдать – или получить – супружеский долг, причём собственные чувства отодвинула куда-то в дальний чуланчик.
Я шагнул к своей суженой, коснулся её плеч, провёл пальцами вверх, вдоль шеи. Девушка закрыла глаза. Я не спешил, спешить сейчас – нанести тяжёлый удар нашим будущим отношениям. Мне уже случалось иметь дело с девушками, воспринимавшими близость со мной как долг и считавшими, что это нужно терпеть. И почти всегда они меняли мнение.

Роксана проснулась, когда луч солнца игриво задел её лицо. Она почувствовала, что на лицо наползает блаженная улыбка, замерла, чтобы сохранить ощущение покоя и безмятежности, и вспомнила, что уже замужем.
Что-то мягкое, на чём лежала её голова, оказалось плечом мужа. Роксана, в голове которой мелькнули события первой брачной ночи, вдруг почувствовала, как ей стало жарко. Осторожно выскользнула из постели, шагнула к креслу, где лежала её одежда, сосредоточилась.
Горячая волна прошла вдоль тела, освежая кожу и убирая пот. Роксана замерла от удовольствия, глянула в сторону кровати и поняла, что магия разбудила Рауля. И теперь он наблюдал за ней сквозь ресницы. Поймав её взгляд, шепнул:
- Как спалось?
- Спасибо, хорошо, – Роксана придала голосу нейтрально-вежливый тон. Совсем не обязательно ему знать, до какой степени хорошо. Но голос всё же выдал её, потому что Рауль улыбнулся в ответ с такой теплотой, что сразу стало ясно: хорошо ночью было не только ёй.
Не выдержав, Роксана фыркнула, показала мужу язык и, подхватив одежду, скрылась в соседней комнате.

Супружеская жизнь, к моему удивлению, началась так гладко, как будто мы были женаты уже не первый год. Многое в жизни мы воспринимали одинаково, прекрасно ладили друг с другом и ни разу не поссорились. Как-то всё время казалось, что не из-за чего.
Особняк начал приобретать жилой вид, я договорился о переселении на земли Кайо двухсот селян, бывший владелец которых тоже нуждался в деньгах. Весной, как только спадут морозы, полсотни семей вместе со скотом переберутся в опустевшее десяток лет назад селение. Отобрали мы только семьи с детьми, согласно решив, что это именно те люди, которые ещё на что-то способны.
А сейчас, пока Роксана договаривалась о том, какую часть урожая бывший владелец оставит людям на питание, я подъехал к покинутой усадьбе. Раньше, когда я ещё был ребёнком, мне приходилось бывать здесь. Но от тех времён остались только старые дубы, все здания построены позже.
Дверь не была заперта. Я зашёл в холл, заставленный поломанной мебелью и засыпанный мусором. Прошёл на кухню, убедился, что печи сохранились. А вот крышу, двери и окна нужно делать, причём до зимы. То есть, прямо по возвращении нанимать плотников и столяров, пусть приводят усадьбу в приличный вид. Да, ещё пару-тройку Избранных, чтобы мастеров нечисть не сожрала. Где бы их нанять?
На втором этаже я нашёл те же выбитые окна, ту же мебель, пострадавшую от дождей и снега, остатки книг, какие-то тряпки. Одна из дверей, толстая, дубовая, скреплённая железными полосами оказалась запертой. Это почему?
Я вышел и глянул на эту часть дома снаружи. Решётки. Снова поднялся и выбил дверь с помощью грубой силы, то есть магией.
Не сокровищница. И не оружейная. Гарем последнего князя. Того, кто сейчас является законным владельцем, и чьим наследником я являюсь. И когда он уезжал отсюда, своих наложниц он не вывез. Они остались здесь, за запертыми дверями и толстыми решётками, медленно умирать от голода и жажды.
Мне захотелось спросить его по возвращении: последним ли он покидал дом? Наверняка последним, как и полагается хозяину. Зашёл ли он проведать напоследок девятнадцать девушек, запертых здесь? Может быть, перед уходом он раздал им яд? Вряд ли. Судя по мумификации тел, погибли девушки от обезвоживания.
В селении вокруг усадьбы не было следов человека, но местность вполне пригодна для жизни. С тех пор, как старый князь – тогда он был гораздо моложе – перебрался в столицу, а сюда лишь присылал дружинников для сбора податей, дома ещё не успели сгнить. Крыши надо менять, да и прочий мелкий ремонт не помешает. А следующим этапом будет обход окрестностей. На случай, если крысолюды устроили здесь городок, или ещё какая-нибудь гадость.
Вот так всегда, стоит помянуть нечисть – так вот и она. Вдали, перестрелов за дюжину, взлетел столб дыма. А огнём пользуются только оборотни, люди и крысолюды. И если людей здесь нет, а оборотни никогда не разожгут такой большой огонь, то от крысолюдов вполне можно ожидать нечто подобное.
Я шёл быстро, но не настолько, чтобы потерять осторожность. Поисковых заклятий я не бросал, у крысолюдов попадаются шаманы, быстро поймут, что приближается кто-то сильный и опасный. Пусть моё появление станет сюрпризом.
Лес носил следы выборочной рубки. Большая часть пней – старая, с тех пор, когда здесь хватало населения. Но несколько – спиленных не так давно, а это работа людей. Хорошо, если здесь ещё кто-то уцелел.
Первый крысолюд попался уже недалеко от того места, где я видел дым. Часовой, не ждавший, что кто-то появится. Он умер прежде, чем смог осознать свою ошибку. Затем ещё трое, тащивших солидную связку хвороста.
Когда-то здесь стояло большое селение. Сейчас от него осталось три жилых дома, ещё один - горел. А крысолюды тенями двигались вокруг незатронутых огнём домов, сжимая луки и короткие копья. Не меньше трёх десятков, хреново.
Терять времени было нельзя. Я атаковал сразу, как только увидел группу. Удачно, сразу дюжина наповал, а остальные не поняли, откуда бьют. Смертная насылка не демаскирует атакующего. Твари решили, что виновник именно в доме, так как переместились, выходя из видимости окон.
Десяток крысолюдов вдруг пробежали до глухой стены дома и сложили там дымящиеся связки хвороста. В зазор между стеной и крышей вылетели две стрелы. Не промахнулись, но крысолюдов такие потери не останавливают.
Хворост вспыхнул почти сразу. И погасить его незаметно у меня бы не вышло, слишком далеко. Оставалось отвлечь крысолюдов на себя и надеяться, что выскочившие из дома люди ударят им в спину. Но сначала я реши подождать, пока твари соберутся из дома, чтобы встретить выбегающих.
Костёр у задней стены вдруг погас, как будто пламя накрыли толстой тканью. И в тот же миг по кучке крысолюдов ударила струя белого огня. Внутри Избранный, причём огневик или универсал. Ведьмак может бить огнём, но погасить его, да ещё сквозь стену, самостоятельно не научиться. Если здесь есть дружинник – мне будет на кого опереться.
Отступившие крысолюды нарвались на мой удар с тыла, шарахнулись назад, получили от засевшего в доме огневика ещё порцию. В панике бросились кто куда, не помышляя об атаке. Я выплеснул на убегающих остаток сил, кажется ушло не больше троих или четверых, один из которых сумел отразить мой удар. Значит, у них был шаман?
Я подошёл к пылающему дому, зачерпнул сил у огня. Всё, иначе пойдёт откат. Сила должна восстанавливаться постепенно. Из дома тем временем начали выходить люди. Мужчины, женщины, дети. У всех клеймо Кайо на щеке, кроме маленьких детей. И ни одного Избранного.
- Кто бил огнём? – спросил я, выслушав нестройные приветствия.
Вот уж не знал, что простой вопрос вызовет такой страх. Как будто я приказал принести из горящего дома забытое там колечко. Пришлось повторить вопрос.
- Я! – из дома вышла девушка с таким же, как и у других, клеймом. – Остальные ни в чём не виноваты!
Аура огневика чувствовалась, девушка не врала. Смотрела обречённо, понимая, что должно последовать, но взгляда не отвела. Такое впечатление, что устала бояться.
- Хвалю, – я шагнул к ней. – Ты всё сделала правильно. Как тебя зовут, девочка?
- Чика, господин, – глаза её округлились, рот раскрылся от крайнего удивления.
Я коснулся её щеки, нашаривая нити клейма. Не я ставил, но родовое клеймо снять могу в любом случае. Миг – и щека очистилась. Огневичка коснулась ладонью щеки, и её знания магии хватило, чтобы понять, что знак снят.
- Будешь дружинницей. В моей дружине. Понятно?
- Да, господин! – на лице девушки неверие медленно сменялось восторгом. В мгновение ока она перестала чувствовать себя обречённой. – Что я должна делать?
- То же, что и до этого делала. Защищать людей от крысолюдов и прочих тварей. А для начала погаси горящий дом.
Я и раньше видел, как огневики гасят пожары, но сейчас это без преувеличения было сделано мастерски. Пламя сжалось в комок, рванулось вверх, и там, лишённое топлива, исчезло. Обгорелые стены дымились, от них веяло жаром, но если не подложить соломы или чего подобного – к ночи остынут. Чика магической силой превосходила большинство известных мне Избранных. И её явно кто-то учил. Но спрашивать сейчас, кто – преждевременно.
Задержался я в селении на три дня. Обшарил все окрестности, уничтожил ещё две группы крысолюдов и одну гарпию, по словам селян, несколько раз пытавшуюся утащить кого-нибудь из детей.
Чика сначала боялась даже заговорить. То ли опасалась, что я сейчас потащу её на сеновал, отрабатывать повышение во всех позах, то ли ещё что. Только на третий день она чуть успокоилась и даже спросила: как ей себя вести, если кто-нибудь из прочих дружинников спросит: из какой она семьи?
- Скажешь, что незаконнорожденная, – отмахнулся я. – После такого ответа вопросы отпадут, обычно Избранные с подобным происхождением очень не любят рассказывать о своей семье.
- И ещё одно, господин, – она смутилась и заговорила совсем тихо. – Парень есть в селении. Димас зовут его. Давно любим друг друга, разрешите нам пожениться.
- Запрещать не буду. Но тебе нужно знать, – я подумал, как лучше сформулировать. – Он простой селянин, а значит, ваши дети унаследуют его статус.
Девушка поблагодарила, но отошла в глубоком раздумье. Она успела уже привыкнуть к своему новому положению, и осознать, что дети станут чьей-то собственностью, ей было невыносимо.

0

7

7.

Старый князь слёг, сказалась немаленькая для пожилого человека нагрузка. Теперь он лежал, не вставая, и на окружающее почти не реагировал. И всеми домашними делами командовала Роксана.
Вот и сейчас она вышла из дома, глянула на небо. Дождя, вроде, больше не предвидится. Облака медленно оттягиваются на север, а с юга показалась тонкая полоса голубизны. Мэйт уже ждала у калитки, держа корзинку. Она уже чувствовала себя в городе, как рыбка в воде. Но сейчас не то дело, чтобы отправлять служанку одну.
Целью Роксаны сегодня была та часть рынка, на которую раньше она избегала заходить. Именно там селяне меняли владельца. С одной стороны, дело житейское, с другой – не самое приятное.
Причина такого похода состояла в том, что среди селян, перебирающихся на земли Кайо, не оказалось ни кузнеца, ни шорника. А значит, нужно непременно найти нужных специалистов, не покупать же всё железное или кожаное.
Лабиринт. Именно такая ассоциация напрашивалась при виде разделённого на десятки загонов участка. Узкие тропинки, ветвясь, петляли между площадками, огороженными деревянными решётками. Везде люди. Где-то семьи, где-то только мужчины или женщины, а в одном месте кто-то продавал несколько десятков девочек-подростков.
- Не отставай, – бросила Роксана, и Мэйт, крепче стиснув корзину, кивнула, вдруг всхлипнув:
- Госпожа…
- Чего ещё? – недовольно повернулась к ней Роксана, а Мэйт повернувшись, показала на девочек, одна из которых была Роксане чем-то смутно знакома.
Она вгляделась, попыталась вспомнить, где она видела это треугольное лицо с большими глазами. Чуть позже дошло, что девчонка почти неотличима от Мэйт, только года на два помладше. И совсем не удивилась, когда Мэйт прошептала:
- Там моя сестрёнка…
Роксана подумала и решила, что если девочка такая же умница, то приобретение будет выгодным. И через полчаса оживлённой торговли, Сол, так её звали, перешла к Роксане. Мэйт обняла сестрёнку и сияла, как весеннее солнышко.
Шорника и кузнеца удалось найти чуть дальше. Шорник, крепкий мужик лет сорока, достался вместе с семьёй: женой, горбатой некрасивой бабой, и четырьмя детьми мал мала меньше. А кузнец продавался один. Молодой, мускулистый, с умным проницательным взглядом. Почему-то крайне дёшево.
Уже направляясь к выходу, Роксана завернула не в ту сторону и упёрлась в тупик, где замерла, пытаясь понять, куда же надо было сворачивать? Продавец, из безземельных Избранных, тут же поманил её к себе:
- Госпожа, посмотрите, такого товара нигде не найдёте!
Он отдёрнул прикрывающую клетки занавеску, открыв тесную клетку, где прижавшись друг к другу, сидели мальчик и девочка. Те, которых она спасла от гарпии в середине лета. Ой-ё, опять!?
Видно, на её лице отразилось неудовольствие, потому что продавец прошептал:
- Самые натуральные оборотни, клянусь. Сам отловил! У Железных болот! Вот, – и, обращаясь к пленникам. – А ну-ка покажите!
Те сжались, задрожали, но торговец вытянул к детям руку с каким-то амулетом, повеяло магией. Те вскрикнули от боли, изменили облик, и через миг в клетке сидели два зверька, напоминающие молодых волчат.
- Отловил, значит? – нехорошо усмехнулась Роксана. – На моей земле? А ты у князя, или наследника разрешение спрашивал, охотничек?
До Избранного дошло, что он предложил товар не тому покупателю. Вообще-то подобная охота была проступком невеликим, тем более на оборотней, но продажа добытых на чужой земле трофеев приравнивалась к краже.
- Госпожа… – продавец растерялся на мгновение, и тут же нашёл выход. – Я бы хотел подарить их вам! Я отказался от предложения императорского зверинца, только чтобы показать вашему роду своё уважение!
- Замечательно, – процедила Роксана. – Спасибо за подарок. Эй, молодняк! А ну-ка в человечий вид, быстро!
Те перекинулись в прежний облик раньше, чем Роксана закончила фразу, и теперь не сводили с неё глаз. Княгиня повернулась к Избранному:
- Чего тянешь? Открывай.
- Госпожа! – удивился торговец человеческой глупости. – Ловить замучаемся!
- Мои проблемы, – поморщилась Роксана.
Продавец, пожав плечами, открыл замок. Роксана кивнула детям:
- За мной! И не отставать!
Те выполнили приказ, чуть ли не наступая на пятки. Девочка даже ухватила Роксану за руку, и та, чуть нахмурившись, не стала её выдёргивать. Торговец смотрел на это ошеломлённым взглядом, челюсть его отвисла, он явно не понимал, что происходит. От его глупого вида плохое настроение княгини сгинуло, и она весело фыркнула. Вышла, кивнула остальным людям и направилась домой.
О шорнике с семьёй и о кузнеце она послала позаботиться дворецкого, Сол сразу утащила к себе Мэйт, а оборотнями Роксана занялась сама. Сначала устроила им магическую чистку, так как после клетки несло от них неслабо. Клетка шаг на шаг. И по нужде – под себя. Затем спросила:
- Есть хотите?
Те оживились:
- Давно хотим, – это мальчик. Роксана впервые услышала его голос.
- Четыре дня не кормили, – это девочка, извиняющимся тоном.
- Человеческую еду едите? Ложкой пользоваться умеете?
Две головы одновременно кивнули. Роксана позвала Пиа и приказала принести большую тарелку супа и две ложки. Та обернулась быстро, Роксана только успела объяснить юным оборотням правила поведения в доме. А чуть позже, наблюдая, как дети торопливо уничтожают мясной суп, вдруг поняла, что не допустит, чтобы им причинили вред. Вот не позволит – и всё.
Уже на следующий день, когда оборотни выспались и второй раз поели, Роксана расспросила их о том, как они попались. По глупости и неопытности, как оказалось. Ловушек они раньше не видели, так что влезли в странную решётчатую конструкцию, привлечённые незнакомым зверьком в качестве приманки. По описанию – степной песчанкой. А родителей, когда те попытались вскрыть ловушку, убил охотник и тут же повёз пленников в столицу.
Императорский зоопарк отказался от такого приобретения, почему – дети не знали. А на рынке охотник запрашивал столько, что покупатели только качали головами.
- А как вас зовут? – поинтересовалась Роксана.
- Родители звали так, – девочка издала странный звук, напоминающий то ли стон, то ли прерывистый лай.
- Я такого не выговорю, – улыбнулась Роксана. – Поэтому дам вам другие имена. Для людей. Тебя, девочка, буду звать Мгла. А тебя – Туман.
- Мы можем остаться здесь? – спросила Мгла. – Или нам нужно уйти?
- Впереди зима. Одним вам в лесу будет плохо. Зимуйте здесь, а весной мы переедем туда, где вы жили раньше. Поняли?
Дети кивнули и придвинулись к Роксане. Девочка потёрлась макушкой о её руку. Роксана погладила жёсткие серые волосы, взъерошила их на затылке. Представила, как будет выглядеть муж, когда узнает, что стоило ему отлучиться на десяток-другой дней  – жена развела в доме оборотней.
Мысли о муже вызвали из памяти и другие воспоминания. Взгляд, улыбка, ощущение, что она нужна ему, что у неё есть на кого положиться.   Почувствовала, что соскучилась, что хочет прижаться ночью, ощутить его руки на своём теле, коснуться губами... Нет, не стоит увлекаться такими мыслями. Но всё же, скорей бы он вернулся.

Вернувшись из поездки, я застал старого князя при смерти и пару молодых оборотней в доме. Против последних я ничего не имел, ещё в бытность Властелином Замка я понял, что с оборотнями зачастую можно договориться. Например, о том, чтобы они не трогали людей и животных под людским присмотром.
Князя не стало в конце осени. Умер он тихо, во сне. Лёгкая смерть. После похорон я официально вступил во владение княжеством. В общем-то, разницы особой не было, всё равно все вопросы в последнее время решал я, но отношение соседей стало гораздо уважительнее.
  Уже наползали на небо низкие тёмные тучи, из которых сыпались на Меру первые снежинки. Уже большинство деревьев и кустов сбросило листву, а трава пожелтела и полегла. Мгла и Туман отрастили себе зимнюю шерсть, выглядевшую в человеческой форме как тёплая куртка с капюшоном и меховые сапоги.
В усадьбе заканчивался ремонт, дружинники докладывали, что всё будет сделано в срок. Я, заехав с проверкой, не нашёл ничего серьёзного, к чему придраться. Хорошо, город мне успел порядком надоесть. Избранные в столице тихо сходили с ума от скуки, но заниматься чем-то полезным считали ниже своего достоинства.
Приглашение на бал в Императорский дворец свалилось как снег на голову. То есть, все знали, что в конце осени бывает бал, но почему-то очень удивились, получив приглашение. Пренебрегать таким не следовало, если уж зимуешь в Меру, иначе быстро окажешься нежелательным лицом в большинстве домов.
Солнце только что скрылось за домами, а Императорский дворец уже сиял огнями, словно там собрались все светлячки Ойкумены. Карета высадила нас с Роксаной у главного входа и отъехала, освобождая место для следующей.
Мы прошли по широкой дорожке, выложенной слабо светящимся камнем, поднялись по высокой мраморной лестнице и оказались в обширном, ярко освещённом холле, ведущем в зал приёмов.
- Не надо так оглядываться, – прошептала жена, ткнув локтем в бок. – Все решат, что ты здесь впервые.
- Так и есть, – улыбнулся я, но глазеть вокруг перестал. Вместо этого перевёл взгляд на Роксану. Выглядела она непривычно, до этого я видел её в платье только на свадьбе. В иное время она предпочитала широкие штаны и рубашку. Но свадебное платье было совсем простым, без изысков, а это – произведение искусства. На руке – серебряный свадебный браслет, на шее – ожерелье из мелких рубинов, в ушах – рубиновые, очень эффектные серьги. Плотная замысловатая причёска завершала образ.
Мы вошли в огромный зал, ярко освещённый бесчисленными магическими светильниками. Зеркальные стены усиливали ощущение того, что зал уходит куда-то в бесконечность. Герольд объявил наши имена, мы проследовали за четой Лопе по направлению к трону. Император кивнул нам, как и впереди идущим, благосклонно и равнодушно, тут же повернул голову к следующей паре.
Знакомых собралось много, я только успевал кивать. И постоянно прибывали новые гости, некоторым меня сочли нужным представить.
Первый танец я танцевал с женой, как полагалось. А на второй пригласил княжну Начо, строившую мне глазки. Роксану пригласил кто-то из совсем молодых княжичей.
Через часа два танцев, перемежающихся лёгким вином, изысканной закуской и непринуждённой беседой, ко мне подошёл пожилой князь, имя которого я, к стыду своему, не смог вспомнить. Меня старый князь знакомил с ним, когда мы объехали половину Эскуры.  Танцевать в таком возрасте этот сморчок явно не мог, а значит, видел своим долгом мешать отдыхать другим. Только это могло объяснить, что он заговорил о финансовых делах.
Надо сказать, что разговоры на таких мероприятиях обычно не выходят за пределы политики и взаимоотношений семей Избранных. А сообщать, что он обдумал моё предложение и готов поставить шестьдесят голов крупного рогатого скота сразу, как пойдёт молодая трава – не совсем в тему. Тем более что я не помнил, чтобы пытался договориться об этом. Может быть Роксана в курсе? Но её тем временем увлёк танцевать незнакомый мне Избранный, судя по мелким признакам – наследник. Я отметил свадебный браслет на его руке, не потускневший от времени. Недавно женился, тоже вроде меня.

Когда к Раулю подошёл князь Адан, Роксана поняла, по какому вопросу он хочет поговорить и вспомнила, что не поставила мужа в известность о своей идее. Она уже хотела подойти, как знакомый голос сзади произнёс:
- Потанцуем, госпожа?
Макс, с уверенной улыбкой на холёном лице, протягивал ей ладонь. Ни в его позе, ни в тоне не было и мысли, что ему могут отказать. Роксана взяла его за ладонь, и он тут же выдернул её на танец. Вторая рука легла на её талию, и они медленно закружились по залу. Как прежде, когда на выпускном вечере он шептал ей, что разлука будет недолгой.
- Рокси, ты не представляешь, как я по тебе соскучился, – Макс сократил дистанцию до минимально допустимой приличиями.
- Да? А по Ренате соскучился больше? Раз уж поехал к ней.
- Рокси, ты не понимаешь, – в голосе Макса прозвучало неподдельное страдание. – Я был вынужден жениться на ней! Я всё объясню!
- Это как же? Напился и слово дал при свидетелях? Так слово пьяного не так уж и обязывает. Макс, не выкручивайся, никто тебя не заставлял. И мне это ни капли не интересно.
  - Я же к тебе ехал! А по пути проводил Ренату до её отца, тем более, что надо было узнать, в какой части степи твой отец кочует? Меня там встретили прекрасно, ужин, вино, танцовщицы. Я на одну загляделся, так Рената сказала, что пришлёт её ко мне на ночь. А вместо неё сама пришла, я после вина не в том состоянии был, чтобы в лицо смотреть, тем более, что в шатре темно было. А утром меня Раад разбудил, отец её. И она спит под моим одеялом. И я, как честный человек, был просто обязан на ней жениться…
- Благодарю за танец, – Роксана отстранилась и присела в реверансе.
- Рокси, умоляю, через танец выйди на балкон, – шепнул Макс. – Мне нужно сказать что-то тебе. Очень важное и личное.
Следующий танец полагался «белым», то есть приглашать партнёра должен был женский пол. На него Роксана пригласила мужа. Нечего ему незамужних княжон волновать! И так больше, чем надо засматриваются! А после того, как танец закончился, выскользнула на балкон, подышать свежим воздухом.
Макс возник рядом бесшумно, как призрак. Сразу шагнул к Роксане, попытавшись взять её за руку, но замер, увидев, как она отшагнула к дверям:
- Рокси! Неужели ты даже не позволишь к себе прикоснуться?
- Макс, у тебя Рената есть, прикасайся к ней. Ты что-то сказать хотел?
- Да нет у меня ничего с Ренатой! – с отчаяньем в голосе прошептал Макс. – До клятвы она вела себя как невеста, спать – отдельно, на людях – сама скромность и застенчивость. А после клятвы заявила, что ждёт от меня ребёнка. С той ночи, представляешь? А я даже толком не помню, что между нами было!
Роксана чуть заметно усмехнулась при виде его унылого лица. По обычаям Избранных, не положено сближаться с женой, носящей ребёнка, так что год без супружеской ласки Максу был обеспечен.
- Что, служанок в доме мало? Так по тебе в княжестве половина дочек Избранных сохнет, только мигни – скрасят одиночество.
Макс скривился, словно вместо малины разжевал ягодного клопа, шагнул к Роксане, прошептал:
- Рокси, я ведь люблю только тебя, с ума по тебе схожу. И ты, я же вижу, ко мне неравнодушна. Мы ещё можем быть счастливы.
Роксана не поняла сначала, но Макс продолжал шептать, что увезёт её к себе, спрячет так, что никто не найдёт, что признает их общих детей…
- Прекрати! – вырвалось у Роксаны громче, чем следовало. – Твои слова унизительны! Я заслуживаю большего, чем быть наложницей! К тому же, я добровольно дала супружескую клятву. Никто меня не заставлял, и нет причин от неё отказываться.
Она прикусила язык, поняв, что сейчас скажет, что полюбила своего мужа, и что её чувства к Максу не были чем-то серьёзным.
- А как же счастье, Рокси? Наше счастье?
- Всё, Макс. Лучше нам с тобой больше не видеться.
Макса как будто подменили. Из-за маски галантного кавалера глянул совсем другой человек. Коварный и беспощадный хищник. В глазах его мелькнуло такое жёсткое выражение, что Роксана вздрогнула.
- Князья Блас всегда получали то, чего хотели. Всегда. И тебя, Рокси, я тоже получу. Так или иначе. Тебя смущает супружеская клятва? Это можно исправить. Вызвать твоего мужа на дуэль, например. Будешь молодая вдова, и никто не удивится, если она скроется от общества, оплакивать потерю.
Роксана глянула на Макса так, словно видела его впервые в жизни:
- Какая же я была дура…
Выбежала с балкона в зал и столкнулась с Раулем, направлявшимся, по-видимому, её искать. Вся дрожа, прижалась, вцепилась руками в плечи. А он смотрел поверх её плеча на Макса, вышедшего за Роксаной, и улыбка его была исключительно скверной.

Подумав, что мне тоже стоило бы проветриться, я шагнул к выходу на балкон. Но не успел я дойти до двери, навстречу выбежала Роксана, ухватила за плечи, приникла, спрятав лицо на груди.  Я почувствовал, как она дрожит.
А вслед за ней вышел тот самый княжич, с кем она танцевала совсем недавно. Лицом он владел неплохо, но злость чувствовалась даже сквозь маску безразличия. Что бы там на балконе не произошло, желаемого он не получил, и это ему оказалось в новинку.
Я глянул ему в глаза, улыбнулся нехорошей усмешкой. Он какое-то время пытался ответить мне тем же, потом отвёл взгляд, тихо выругался и быстро пошёл к выходу.
Роксана посмотрела мне в лицо, по-прежнему не разжимая пальцев:
- Рауль, пожалуйста, уйдём домой!
Она была перепугана, такой я её не видел. Оставаться на балу не стоило, отдохнуть и расслабиться уже не выйдет. Невежливостью это выглядеть не будет, император уже покинул зал, да и некоторые гости из тех, кто постарше, уже исчезли. Мы прошли к выходу, спустились в холл, а потом с крыльца. Я увидел, как тот молодчик прыгает в карету, которая тут же срывается в галоп, и успел рассмотреть герб на её двери. Род Блас. Пожалуй, не уступает по силе и влиятельности роду, из которого происходит моя жена.
В карете Роксана, не выпуская моей руки, рассказала мне всё. И про первую любовь, и про бегство из дома, и про разговор на балконе. Она боялась за меня, и нельзя сказать, что её опасения совсем уж пустые. Я успокоил её, как мог:
- Насчёт дуэли, не всё так просто. Дуэль допустима лишь между равными, значит нанять в качестве убийцы обычного Избранного недостаточно. Он не имеет права меня вызвать. А среди княжеских семей таких людей не так легко найти.
- Но тебя могут спровоцировать, чтобы ты вызов бросил. Бывают ситуации…
Бывают, спору нет. Стоит проявить осторожность. Но меня больше беспокоила не озвученная угроза. У этого типа в свите бойцов двадцать, если не больше. И среди них вполне могут найтись пара-тройка Избранных, знающих толк в похищениях.  А у нас в особняке два дружинника, остальные прикрывают бригаду строителей в усадьбе.
- В первую очередь, без телохранителей за ворота ни шагу. А то увезут, а мне искать потом.
- Давай уедем в усадьбу, – попросила Роксана. – Там ремонт заканчивается, а с безопасностью всяко лучше.
Мне бы её уверенность. Это в столице Макс может действовать только исподтишка. Порядок тут кое-какой поддерживается. А на усадьбу он может и всем отрядом набежать.

Отредактировано _Ivan (2020-11-15 20:50:15)

0

8

8.
Время шло, а ничего не происходило. Роксана, выходившая из дома только с парой дружинников, постепенно перестала бояться. В отличие от меня. Знал я эту породу людей, пока не получит должного отпора – не успокоится.
Когда снег уже лежал устойчиво, а лёгкий морозец стал постоянным, Мэйт вернулась с рынка и сразу метнулась ко мне:
- Господин! Мне нужно сказать кое-что! Очень важное!
- Говори, – я отложил книгу, и девушка тут же устроилась на коленях рядом с креслом. Рассказчицей она оказалась отличной, мне несложно было представить картину:
Когда девушка возвращалась с рынка, навстречу ей попался Избранный, на которого она не обратила внимания. Мало ли прохожих на улице? Но тот резко толкнул её в подворотню, где стоял ещё один Избранный, высокий, крепкий, с голубыми, холодными как лёд глазами:
- Тихо, девочка, – перед лицом Мэйт мелькнуло лезвие кинжала. – Будешь хорошо себя вести – ничего с тобой не случится.
Мэйт испугалась, но сумела скрыть ужас и угодливо спросить:
- Что угодно господам?
- Ты служишь в доме рода Кайо? – это тот, первый, с неприметным лицом и в одежде небогатого дружинника без опознавательных знаков.
- Да, господин. Я служанка княгини, сейчас ходила на рынок…
- Не так быстро. Расскажи про дом. Какой он внутри?
В течение часа или чуть больше они выспрашивали Мэйт о доме и его обитателях. Их интересовали входы, где они, как запираются, не загромождены ли старой мебелью? Где ночуют господа, где – дружинники, какие способы оповещения, нет ли амулетов, которые обязан носить, не снимая, любой слуга? Какой режим дня у хозяев, насколько часто они покидают дом и ещё много вопросов. Мэйт отвечала, рассказывая часто больше, чем они хотели узнать, чем подняла им настроение.
- А ничего девочка, – наконец подытожил голубоглазый. – Послушная. Вот, держи.
Он дал Мэйт две золотые монеты, которые девушка, поблагодарив, сунула в карман. На прощание Избранный предостерёг:
- Смотри, язычок свой длинный за зубками держи. Хозяйка узнает, что ты всё про неё и дом рассказала – накажет. Тем более, у тебя скоро сменится владелец, а он, если проболтаешься, язык вырежет.
Он подтолкнул Мэйт, и она помчалась домой, а там сразу, едва раздевшись – ко мне.
- Господин, – прошептала она мне, прервав рассказ. – Я боялась, что они меня убьют, если я стану крутить и врать. Но я не сказала про лестницы за общими помещениями, и не сказала, что госпожа ночует не в своей спальне, а в вашей. И про оборотней не сказала.
  - Ты всё сделала правильно, Мэйт. Умница.
Я чмокнул девушку в румяную с мороза щёчку и направился к жене, чтобы обсудить угрозу. Мэйт глядела вслед с выражением радостного недоверия на лице. Возможно, она ожидала какого-то наказания.
Обсудив ситуацию с женой и дружинниками, мы пришли к выводу, что в ближайшие дни стоит ждать попытки похищения. Подготовили незваным гостям достойную встречу. Единственное, что меня смущало – если завалятся не два-три человека, а больше. Не так много у меня верных людей. И больше не нанять, иначе быстро растают средства, оставленные тестем в приданное.
На вторую ночь Мгла подала сигнал, что на территории сада посторонние. Всё, свою задачу она выполнила, большего от девочки не требовалось. Трое ловких и сильных Избранных, один из которых неплохо понимал в магии. По крайней мере, системы слежения он погасил, не подняв шума. А ведь их я сам ставил, по образцу Замковых, только попроще.  И если бы не оборотни, ночью патрулирующие территорию, эта троица оказалась бы внутри совершенно незаметно для нас.
Окно открыли так легко и быстро, словно среди них был профессиональный вор-домушник. Тут же заглушили внутреннюю систему слежения, причём мастерски. И засекли мы их только у спальни Роксаны, где сейчас никого не было.
Короткая, но очень яркая вспышка ослепила непрошенных гостей. Вскрик, приказ ложиться, и последний оставшийся на ногах ударил смертной насылкой в обе стороны коридора. Наугад, в расчете уложить тех, кто сейчас попытается их скрутить. Но удар пропал зря, а сами налётчики, метнувшись в спальню в надежде закрепиться, почти сразу потеряли сознание от второй ловушки.
Один из троицы – несомненно, маг большой силы и немаленького опыта. Пожалуй, мне бы не хотелось сталкиваться с таким в открытом поединке. Лучше его прикончить, пока он не пришёл в себя. Так я думал, пока не достал из сумки бронзовый обруч с замком и сложным орнаментом.
Не так много способов удержать в плену сильного мага, но этот ошейник – одна из таких возможностей. При концентрации и попытке собрать силу – чувствует это и наносит удар по принципу магической порки, только на порядок сильнее. Я слышал о таких ещё когда учился и знал, что это крайне редкий и дорогой артефакт. Даже у секретной службы императора их не больше шести. Так говорил мой учитель, по крайней мере.
Прежде, чем маг пришёл в себя, на его шее защёлкнулся бронзовый обруч. Теперь его можно допросить не спеша. Остальные двое магией владели по минимуму, так, рядовые дружинники. Достаточно рядом такого же дружинника, чтобы пресечь попытки освободиться.

Роксана вошла в спальню и, облегчённо выдохнув, упала в кресло. Мэйт, которой приказали дожидаться здесь, бросилась к ней, на лице её было написано нешуточное волнение:
- Госпожа! Всё в порядке?
- Да, – Роксана вытянула ноги. Теперь можно расслабиться, допросом займутся без неё.
- А он? – беспокойство служанки не утихало. – С господином всё хорошо?
  - Да, ничего не случилось, – Роксана вгляделась в лицо Мэйт, увидела, что служанка облегчённо выдохнула и, кажется, догадалась, в чём дело. – Мэйт, да ты к нему неровно дышишь.
Лицо служанки медленно залила краска, бедная девушка не знала, куда девать свои руки. Роксану эта ситуация позабавила. Девчонке уже замуж пора, вот и влюбилась. Понятно, почему. В Рауля сложно не влюбиться. Немало девушек из Избранных на него засматриваются, и не только из безземельных. Роксана знала, по меньшей мере, двух княжон, которые смотрят на него, как голодный на миску супа.
- Эх ты, страдалица, – улыбнулась она, глядя на смущение служанки. – Вот забеременею – отправлю тебя к нему, постель согревать.
И произойдёт это месяца через два, не позже. Дольше с таким хрупким телосложением, прятать живот не получится. Нет, если бы перед свадьбой Роксане кто-то сказал, что она будет скрывать своё положение, чтобы с мужем побыть, она бы решила, что над ней издеваются.
Мэйт, услышав такое, бросилась перед княгиней на колени и прижалась губами к руке.
- Госпожа… Вы вправду не сердитесь?
- Лучше пусть он с тобой будет, чем какая-нибудь из Избранных в постель его заманит, – пожала плечами Роксана.

Допрашивал налётчиков раздельно. Рядовых – в первую очередь, пока маг не отошёл от воздействия ошейника. Командира – потом. Когда прекратились угрозы и попытки показать собственную несгибаемость, он не только подтвердил рассказанное дружинниками, но и добавил немало своего.
Сам он происходил из семьи простых Избранных, но с детства у него проснулись немалые магические способности. Князь, заметив одарённого подростка, нанял ему хороших учителей, позаботился о том, чтобы у парня стало меньше стимулов сбежать, и с юности Избранный состоял в свите Макса. Один из его подчинённых также с детства обучался у пойманного князем вора-домушника, отрабатывающего пощаду, и теперь умел справиться с любым, даже магическим замком. Третий – взят как транспортная единица, в его задачу входит дотащить Роксану до кареты, ожидающей в переулке.
Приказ, отданный им, смысл имел простой. Доставить княгиню Роксану в целости и сохранности в маленький домик у городской стены. Для этого воспользоваться ошейником и средствами обездвиживания. Если кроме княгини в комнате будет кто-то ещё – приказано тихо прирезать.

Рауль поднялся из подвала только утром. Мрачный, измученный, он присел на край кровати и пересказал узнанное ночью. Роксана, выслушав, спросила:
- Что ты сделал с этими тремя?
- Сжёг. А пепел сбросил в канализацию.
- Возможно, стоило подать императору жалобу. Это же нарушение закона.
- Возможно. А как поступил бы твой отец, случись такая попытка в его дворце?
- Прирезал бы, – вынуждена была признать Роксана. – И трупы выбросил бы в степи. На его территории его право и его суд.
- Верно. И любой княжеский род поступил бы так же. Сдав их императору, я всем объявлю о своей слабости, о том, что надеюсь только на его защиту. Недолго мы после этого проживём.
Это была только одна из причин. Вторая – в том, что доказать ничего нельзя. Приказ был сформулирован так, что выполнение его выглядело личной инициативой, а Макса, если он не полный идиот, в городе нет. Ловить его и допрашивать на основании показаний, данных под пыткой, никто не станет. И решать проблему придётся самим.
Роксана стиснула его руку, какое-то время супруги сидели молча. Наконец Рауль продолжил:
- Вот, что они для тебя приготовили, – на одеяло лёг ошейник. – Этот маг утверждает, что у Макса есть и ещё такие. Ещё он рассказал, что и раньше похищали девушек из Избранных.
- Как? – вырвалось у Роксаны.
- У него свой замок с прилегающей территорией, прикрывает южную границу княжества. Ты не знала? Туда возили. Макс в этом замке большую часть времени проводит, в родовое гнездо возвращается не каждый месяц.

Снег сошёл этой весной гораздо быстрее обычного. Вздувшиеся ручьи отрезали усадьбу от столицы, чему Роксана была только рада. Так безопаснее. Да, дожилась, нечисти уже не боится, а при мысли о Максе, возможно планирующем очередную попытку прибрать желаемое к рукам, дрожь пробирает. Но вода уже спадает, и на днях Рауль собирался в Меру, завершать сделки.
Роксана встала с постели, позвала служанку. Мэйт появилась незамедлительно. Не выспавшаяся, второпях стянувшая густые каштановые волосы в «конский хвост»,  с взглядом пьяной кошки. Сразу захотелось дать ей пощёчину, чтобы стереть эту улыбку до ушей. Роксана подавила это недостойное желание, чтобы никто не подумал, будто она ревнует мужа к служанке. В конце концов, она – законная жена, а эта селянка – так, постельная принадлежность, у любого князя таких по дюжине в год бывает.
Роксана запахнула поданный Мэйт халат, сунула ноги в тапочки, подождала, пока ловкие пальчики закрепят обувь на ноге. Самой Роксане нагибаться было сложно, живот уже, что называется, лез на нос.
- Завтрак готов, госпожа.
За завтраком Рауля не было, он умчался в южное селение, там, по словам Мэйт, видели крысолюда. А этих тварей князь считает угрозой номер один. Даже химеру, появившуюся дней двадцать назад, он всего лишь прогнал, а крысолюдов уничтожает, не щадя ни самок, ни молодь.
В усадьбе было пусто. Кроме княгини только Мэйт, Сол да повариха на кухне. Её муж отправился за дровами, а Пиа, наверное, опять заночевала у Сабаса, молодого дружинника, нанявшегося весной. Парень уже подходил к Роксане с просьбой отдать ему девушку, пришлось ему объяснить, что у служанки своё дело в доме, Роксана к ней привыкла, и вот так раздавать девушек не собирается. Пусть дочку кого-нибудь из Избранных сосватает.
Дружинник таким отказом был весьма разочарован, да и Пиа тоже. Дура, попросила бы сама – Роксана не стала бы её удерживать. Тем более, что княгиня не раз заставала их в разных укромных местах, и жертвой насилия Пиа не выглядела.
Людей в трёх селениях уже набралось почти полтысячи. Налогов, конечно, в первые годы много не возьмёшь, но и того, что будет, для нескольких человек хватит. И дружинников прибавилось, двенадцать бойцов уже.
Важных дел у Роксаны не было, ничем серьёзным в таком положении не займёшься. Даже погулять не выйти, на улице грязь, как и положено при весенней распутице. И пока Роксана думала, чему посвятить новый день, во дворе послышались голоса. Один – явно знакомый. Чика. Второй – несомненно, женский, умоляющий, почти плачущий, тихий, слов не разобрать. Чика скомандовала:
- Молчи, пока госпожа сама не спросит.
Почти тут же дверь распахнулась, и перед княгиней возникла Чика, перемазанная, но бодрая. За ней пряталась дрожащая от холода фигурка в каких-то лохмотьях. Роксана с любопытством спросила:
- Кого ещё там привела? – она надеялась, что какая-нибудь жалоба, разбирая которую можно скоротать время, или что-то требующее магической помощи, чтобы при этом не нужно было никуда идти. Чика поклонилась и доложила:
- Вот, госпожа, поймала в лесу. Беглянка из княжества Блас, и ошейник у неё как тот, что господин показывал.
Роксана вгляделась в женскую фигуру, сжавшуюся на полу. Изорванное платье, обуви нет, на коже густая многодневная грязь, волосы слиплись в единую массу. Но ошейник именно тот, да и клеймо спутать невозможно. Роксана вгляделась:
- Трини?!
Та осела на пол, как будто из неё все кости выдернули, и разрыдалась. Роксана, почти неспособная к ней нагнуться, повернулась к Чике:
- Позови Мэйт, тащите её в баню, помогите вымыться. Одежду ей мою возьмите, Мэйт знает где. Потом покормите и ко мне. Выполняй.
Через часа два она зашла в свою спальню. Трини была уже там, уже искупавшаяся и в чистой одежде. Она спала. Роксана присела рядом, принюхалась и поняла, что Чика, а может Мэйт, напоила бедняжку горячим вином с пряностями. При переохлаждении хорошо, но при усталости… Теперь её не добудишься, лучше подождать.
Только на следующее утро Трини, проснувшись и убедившись, что ей ничего не снится, сумела рассказать свою историю.

Потом Трини много раз пыталась понять: в какой момент жизнь её пошла наперекосяк? Может быть тогда, когда в забегаловке, куда девушка зашла перекусить, к ней подсел старшекурсник и представился? Тогда она не отказалась познакомиться, ей было лестно внимание наследника крупного княжества. Тем более, вёл он себя без хамства и самоуверенности, присущих княжеским отпрыскам. Тогда он проводил девушку до её комнаты и даже не попытался дружески чмокнуть в щёчку.
Или когда она перешла на третий курс? В тот вечер Макс после третьего бокала вина попытался дать волю рукам. Она тогда вырвалась, сообщив кавалеру, что она – девушка честная, и вообще так нельзя. Ей тогда показалось, что парень обиделся, но после этого он вёл себя так естественно, что подозрения быстро исчезли.
  А может быть тогда, когда отец познакомил её с молодым человеком, сыном его давнего друга. Очень скоро они стали друзьями, а затем парень сделал девушке предложение. Она согласилась, а через день жених погиб на дуэли. Трини не могла понять, как книжник, предпочитающий решать споры мирно, влез в ссору, закончившуюся его гибелью?
Во время выпускного бала Трини пригласил Макс, они потанцевали, поболтали, а затем наследник рода Блас предложил ей стать его наложницей. Девушка с негодованием отказалась, Макс пожал плечами и ушёл. А на следующий день, когда Трини выехала домой, её похитили прямо с постоялого двора.
Ночью вошли в комнату, и прежде чем девушка сообразила, что происходит, на её шее защёлкнулся ошейник. И при попытке хорошенько врезать магией по непрошеным гостям, она сама получила удар страшной силы. После она лишилась чувств, пришла в себя только в мешке, перекинутом поперёк седла. Очередная попытка пустить магию в ход закончилась всплеском боли, попытка крикнуть – ударом по мешку и стягиванием ременной петли на горле.
Сколько заняла дорога – Трини не помнила. Пришла в себя оттого, что её, уже обнажённую, облили холодной водой. Она сжалась, прикрываясь руками, а похитители посмеивались, комментируя достоинства её фигуры. А потом заперли её в маленьком, шага не будет, каменном мешке, где невозможно было даже выпрямиться в полный рост.
В кромешном мраке, в тишине Трини провела три дня и три ночи. По крайней мере, еду приносили трижды. Маленькая миска чего-то, напоминающего болтушку для свиней. Холодный камень пола и стен не давал лежать или опираться на стену, а сидеть можно было лишь на колючем, маленьком, едва усесться, войлочном коврике.
На четвёртый день, если на четвёртый, конечно, дверь открылась и девичий голос позвал:
- Госпожа, вам помочь выйти?
Трини выбралась сама, пошатываясь и зажмурившись от света, и тут же попала в руки двух служанок, которые напоили её бульоном, старательно вымыли в ванной, причитая: «Как же госпожа могла так себя запустить», подобрали бельё, очень красивое, хотя и чрезмерно облегающее платье, сотворили из спутанных волос красивую причёску и провели её, ничего не понимающую, в небольшой зал, где Трини увидела Макса. Служанки тут же исчезли, оставив их вдвоём.
Княжич сидел за накрытым столом, а девушке показал на стул рядом. Та села, глянула в его насмешливые глаза:
- Я сразу должна была догадаться. Кто ещё способен на подобную подлость?
Макс налил ей вина, положил ей на тарелку чего-то пахнущего сыром и пряным соусом:
- Почему бы тебе не начать с этого салата? Такого не готовят ни в столице, ни в ваших краях. Тебе понравится, я уверен. А для аппетита выпей вина.
- Как-то не привыкла обедать в таком ожерелье, – желудок девушки шевельнулся, намекая, что нескольких глотков бульона было мало, но Трини мысленно приказала ему заткнуться. – Может быть, ещё и на цепь посадишь?
- Если потребуется – посажу. И, на мой взгляд, это украшение тебе очень идёт. Так что, привыкай, снимать его с тебя я не собираюсь.
- Скотина благородная! – Трини вскочила и сжала нож. – Ты намерен оставить меня здесь пленницей?  Да за такое тебя следует…
Она запнулась, придумывая достойную кару, а Макс с сожалением вздохнул:
- Какая непочтительность. Трини, ты не в Университете, где могла повышать голос. Ты у меня в замке. Извинись и сядь, иначе поймёшь разницу.
- Ненавижу тебя! – Трини попыталась ударить его, но Макс перехватил её за запястья, сжал сильнее, и нож зазвенел по каменному полу. Тут же он оттолкнул её, вскинул руку…
Трини видела не раз, как выглядит со стороны магическая порка, да и сама, случалось, прибегала к ней, воспитывая в служанках усердие и почтительность. Но она и не подозревала, насколько это на самом деле больно.  Она смогла сдержать крик только в первые три удара, четвёртый заставил её кричать, а девятый или десятый – просить о пощаде. Впрочем, эти крики и мольбы Макса не остановили. Порка продолжалась, пока девушка не потеряла сознание.
Опять повторилось обливание холодной водой, заталкивание в уже знакомую камеру, попытки укрыться от промозглого холода распущенными волосами, долгие часы полусна, чтобы не свалиться с маленького коврика. И опять её вывели и начали приводить в приличный вид.
На этот раз вместо платья ей принесли степные женские штаны и свободную рубашку. Волосы свернули и спрятали под платок. И стол накрыли снаружи, на берегу маленького водоёма. Макс сидел на коврике перед низким, не выше колена, столиком, скрестив по степному обычаю ноги. Показал ей на соседний коврик.
- Возможно, степная кухня понравится тебе больше. В ней есть своя прелесть, хотя она отличается от остальных. Начни с этого. Называется сорпа, хорошо действует на желудок.
Приготовленные в южном стиле блюда распространяли такой аромат, что девушка не выдержала. В любом случае, следует поддерживать силы. Макс вёл себя, как гостеприимный хозяин, ухаживая за девушкой и поддерживая разговор:
- Пока ты наслаждалась уединением, я успел съездить к отцу и попросил у него благословения на брак. Не вздрагивай, не с тобой. С Роксаной, через две комнаты от тебя жила.
- Той степнячкой?
- Да, – на лице Макса появилось мечтательное выражение. – Какая девушка, я тебе скажу! Из хорошего рода, умненькая, да и внешность…
- А её ты спросил?
- Конечно. Она, в отличие от тебя, оценила перспективы. Говорю же, не дура. Послезавтра поеду за ней.
Трини промолчала, Макс прожевал полоску мяса, а потом кивнул:
- Свежий воздух творит чудеса. На прошлый обед ты вышла какая-то нервная, я тебя просто не узнавал. Я рад, что ты сочла нужным принять моё приглашение.
- Полагаю, родители уже начали беспокоиться, – Трини  попыталась выглядеть спокойной, хотя на самом деле была в шаге от того, чтобы начать умолять. Сдерживало её только то, что мольбы окажутся бесполезными.
- Представляешь, какая трагедия! – Макс скорбно сжал губы перед тем, как продолжить. – На одном постоялом дворе корчмарь забыл закрыть вход, и ночью туда проникли крысолюды. Убили всех и подожгли здание. Остались только обгорелые кости корчмаря с семьёй и постояльцев. Погибла и Избранная, выпускница Университета, возвращающаяся домой.
Трини замерла, осознавая, что никто её не ищет, а Макс, полюбовавшись её лицом, продолжил:
- Никто не смеет отказывать князьям Блас. И если я решил, что ты должна быть моей – ты моей будешь.
Тут Трини не выдержала и разрыдалась. Закрыв лицо руками, она горько плакала, умоляла не трогать её, пощадить… Макс подозвал служанок:
- Отведите госпожу в её комнату, пусть отдохнёт.
  Макс пришёл вечером, когда уже стало темно. Служанки тут же вскочили и вышли. Вспыхнули свечи, озарив комнату мерцающим красным пламенем. Такие по традиции полагается зажигать в первую брачную ночь.
Трини при появлении Макса застыла от страха, как птичка перед змеёй.
- Добрый вечер, Трини, – Макс по-хозяйски приобнял девушку за талию. – Ждёшь?
Она не пошевелилась, глядя в тёмное окно. Княжич отвёл стиснутые на груди руки, расстегнул на девушке рубашку, осторожным движением обнажил плечи. Задыхаясь от ужаса и стыда, Трини молчала.
- Эй, так не пойдёт, – Макс ущипнул за розовый сосок, заставив девушку вскрикнуть от боли. – Бревно в постели мне не интересно. Если так будешь себя вести – утром накажу и не как раньше, а жёстко.
Трини задрожала, представив, каким может оказаться утро. Прошептала, с трудом разжав губы:
- Простите.
- Всё остальное сама снимай. Как первой ночью полагается, – Макс откинулся на постель и с усмешкой наблюдал, как Трини неловко стягивает штаны вместе с бельём. – А теперь целуй. Ну!
Девушка, сдерживая всхлипывания, наклонилась над ним, коснулась губами его щеки, почувствовала мерзкие пальцы у себя на теле…

И теперь Трини, уже освобождённая от ошейника,  рассказывала Роксане, как Макс всю ночь измывался над ней. Дальше она рассказывать не смогла, вцепилась зубами в подушку и вновь заплакала. Медленно, с перерывами Роксана выведала у неё, что жизнь её не отличалась от жизни любой селянки-наложницы, что пороли её за малейшую провинность. Как Макс, поняв, что Трини беременна, добился выкидыша. Как она пыталась бежать, в результате получила клеймо на щёку. Как через девять месяцев плена сумела выскользнуть из замка и попыталась уйти в юго-западном направлении, решив, что её там никто не станет искать. А когда уже не было сил идти, на неё наткнулась Чика, совершавшая обход селения.
- Она меня приняла за ведьму, клеймо и ошейник об этом говорят. Хотела убить, но я её упросила, чтобы отвела к князю. Мне повезло, что ты здесь оказалась.
Роксана только усмехнулась. Чика никогда не убила бы ведьму, скорее наоборот, помогла бы чем могла. Скорее всего, отвела бы к Раулю, у князя на удивление доброжелательное отношение к ведьмакам. Он считает, что польза от них в качестве дружинников огромна, не стоит убивать таких нужных людей. Но говорить Трини об этом не стоило, отношение однокурсницы к ведьмам ничем не отличалось от мнения большинства. Вместо этого она присела рядом и хотела снять клеймо. Чужое клеймо снимать трудно и медленно, далеко не всякому магу это под силу, но Роксана рассчитывала, что справится. К её удивлению, Трини отказалась:
- Нет, я оставлю, чтобы, когда приду к императору с жалобой, было реальное доказательство. Такой знак не подделать.
- Как знаешь, – Роксана не стала настаивать.
Рауль появившийся к вечеру, узнал о гостье и равнодушно пожал плечами:
- Что-то не так. От нас до этого замка на лошади дней двадцать добираться. И это в сухую погоду, сейчас – в полтора раза дольше. Она шла такое расстояние по лесу, без еды, без обуви, без тёплой одежды, а в лесу ещё кое-где снег. Она не прошла бы и четверти пути. Тем более, она должна была пересечь два княжества и три, нет, четыре дороги, ведущие в столицу. Она же туда собиралась, по её словам?
При первом удобном случае, Роксана уточнила этот момент, что вызвало у Трини приступ паники и полное отсутствие желания продолжать разговор на эту тему.

Отредактировано _Ivan (2020-11-15 21:00:29)

0

9

9.

Мне сразу показалось странным, что беглянка преодолела такое расстояние по такой местности, располагая босыми ногами и еле укрывающим платьем. Две-три ночёвки на улице – и воспаление лёгких или других внутренних органов обеспечено. Ни ножа, ни другого снаряжения, ни еды. Шита белыми нитками эта история.
Сначала я подумал, что кто-то её подвёз по пути. Про кого Трини рассказывать не хочет. Передвижной бордель, к примеру, или цирк. Запросто могли принять за ведьму и шантажом принудить к чему угодно. Да, вполне вероятно, если не считать одной мелочи. У Трини при себе амулет или артефакт с неслабым зарядом силы. Где она его прятала – можно только предполагать, но сам факт того, что она прятала – настораживает.  Поэтому я позвал Мглу и Тумана и попросил не прозевать приближение посторонних к усадьбе. А сам попытался разобраться, что же это за штука у нашей спасённой? Не вышло.
После этого, я оповестил всех дружинников, чтобы не отлучались дальше, чем до околицы и готовились к любой неожиданности. К чему именно – я и сам не знал.
  Туман застал меня, когда я умывался следующим утром. Сразу, не дав лицо вытереть, затараторил:
- Дядя Рауль! Я их нашёл!
Я еле успел сделать ему знак молчания. Нашёл – замечательно, вот только орать не надо. Мало ли кто за углом прячется?
- Дядя Рауль, они в Лосином овраге! – мальчишка перешёл на шёпот, но умолкать не собирался. Никакой дисциплины у оборотней. И представления о субординации не выше уровня семьи, так что его обращение можно считать вежливым и уважительным.
- Ночевали?
- Да. Там двадцать человек, двадцать две лошади. Сейчас сестра за ними наблюдает.
Лосиный овраг – подходящее место, чтобы спрятать там отряд. Местные селяне обычно не отходят от дома больше, чем на семь-восемь перестрелов, да и дружинники редко попадают в те места. А добраться до усадьбы шагом можно за пару часов.
После завтрака поговорил с женой, задал ей несколько вопросов по нашей гостье. Действительно, по словам Роксаны, Трини до сих пор боится, поэтому расспрашивала, как устроен защитный контур на стенах, и достаточно ли надёжно запирается вход?
Я покивал, высказал, что не помешает пройти с парой дружинников по окрестностям.
Туман пробежался по дворам, собирая дружинников на опушке за пределами видимости из окон. Нечего жену волновать. А затем все выдвинулись к Лосиному оврагу. По дороге я сплёл маскировочный полог, чтобы враг не засёк раньше времени.
Мгла встретила нас недалеко от оврага. Вынырнула, заставив дружинников подскочить и вполголоса выругаться. Тут же доложила, чем занимаются пришельцы. Шатры собрали и ждут заката, двигаться, судя по подслушанным разговорам, собираются к усадьбе. Её заметили, когда она подкралась близко, но не восприняли, как угрозу. Выпустили стрелу из арбалета, чтобы напугать, промахнулись, конечно.
Верно, никому в страшном сне не могло присниться, что у князя Кайо оборотни в охране. Даже мои дружинники смотрят на них с опаской. И Макс со своими людьми воспринял Мглу, как любопытствующего детёныша и не стал тратить магию на удар. А то с усадьбы могут заметить.
Моя маскировка оказалась получше. Группа уже была в пределах видимости, а я оставался для них незаметен. Да, Макс, он самый. Эту рожу я запомнил. И пришёл сюда не с добром, так что надо бить. Первому, иначе неизвестно кто в победителях окажется. В отряде кроме него два крепких мага, да ещё два средненьких, но представляющих реальную силу.
Я отполз, подобрался к своим и начал раздавать инструкции. Каждого заставил повторять, пока не усвоили. А затем медленно начал приближаться снова.
Сейчас все держались так, чтобы не выходить за колпак скрытности. Молодцы, вот ещё бы сблизились, чтоб побольше одним ударом.
Вот такая я свинья. Вместо того, чтобы выйти, представиться и честно вызвать Макса на дуэль, жду момента ударить в спину. Чего ещё ждать от бывшего Властелина Замка? И совесть меня мучить не будет, ибо эти люди не честный бой планируют. Будь иначе – не собирались бы они к усадьбе после заката, а уже сейчас стояли бы у ворот и трубили, как стадо лосей.
Удар я нанёс тогда, когда все собрались вокруг котла, подкрепиться перед дорогой. Хорошо ударил, качественно, только шестеро остались на ногах. Двое магов посильнее, которые уловили атаку и поставили щит, да четверо стоявших подальше.
Реакция у них отличная, тут же выпустили две стрелы. Одна застряла в стволе молодого деревца, вторая прошипела над моей головой. Маги не успели толком собрать силу, как в бой вступили мои люди. Чика огненной птицей снесла голову одному магу, а второго отвлекла от меня, чем я и воспользовался, нанеся в его спину удар. Точный.
Оставшаяся четвёрка пошла на прорыв, грозно размахивая мечами, но тут уж подавляющий перевес оказался не на их стороне. Всё кончилось быстро, наши потери – один раненый.
Дружина собралась вокруг тел. Быстро обшарили, обрадовались, было, трофеям, но я их огорчил, сказав, что брать можно только то, что не привяжешь к роду. Деньги. Амулеты – мне на переделку, оружие – кузнецу на перековку, лошадей – селянам на колбасу. Ну ладно, для работ в поле, но к тракту не ездить. Если кто-то опознает – возникнут вопросы. А вести открытую войну с княжеством Блас не хотелось, мне тогда придётся бежать до самых степей.
Вернулся к ужину, махнул рукой, сказал, что обошли южное направление, всё чисто, а завтра нужно проверить северное. Жена поняла, что не всё так гладко, как я рассказываю, но промолчала. А Трини расслабилась, пытаясь скрыть облегчение. Знала она про эту банду, иначе с чего такая реакция?
Поужинав и искупавшись, мы разошлись по спальням. Тут же я велел Мэйт спуститься по задней лестнице на кухню и ждать там. А сам прошёл в спальню жены.
Роксана не спала, увидев меня, раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но увидела жест молчания. Я нагнулся, шепнул ей, чтобы тихо встала, свернул второе одеяло в валик, сунул под первое, создавая иллюзию спящего человека, а в изголовье пристроил кристалл, на который записана аура Роксаны во время сна. Давно я подготовил этот кристалл, у меня в спальне два таких же, имитирующих меня и Мэйт. Затем мы бесшумно спустились вниз, где сели в пустующей комнате для прислуги. Её достоинством была возможность через следящие системы наблюдать за всем домом, кроме спален.
Пока мы сидели, я рассказал о сегодняшней стычке, предположив, что Трини послана для какой-нибудь диверсии. Например, устроить пожар, и когда мы выбегаем наружу, на нас наваливается два десятка бойцов. Или убить меня, к примеру.
- Думаю, что её просто выследили, – усомнилась Роксана. – Я её знаю, она не смогла бы так виртуозно соврать о своих горестях.
Следящая система в здании сработала безупречно, выход Трини в коридор мы заметили сразу. Гостья заглянула в спальню к Роксане, увидела, что аура показывает крепкий сон, прошла дальше, сунула голову в мою спальню, убедилась в том же самом. Тихо, в полной темноте, прошла к главной лестнице, и только спустившись, зажгла свечу.
Странно, огонь зажгла с помощью амулета, как это делала Мэйт. Такая малость, как свечка, доступна любому Избранному. Может быть, за долгие месяцы, когда любая попытка использовать магию превращалась в боль, выработалась стойкая привычка?
В руках Трини мелькнул тот амулет, назначение которого я так и не смог понять. Сейчас она сунула его туда, где проходили силовые линии охранного контура. Теперь я понял, что это подавитель, причём сделанный мастером. Контур отключился тихо, как будто я или Роксана лично его сняли. Снаружи бы такой номер не прошёл, а изнутри – возможно. Теперь усадьба уязвима для любого, способного перелезть через стену. Или зайти в распахнутую дверь.
Поставив свечу на столик, девушка медленно открыла дверь. Хорошо смазанные навесы даже не скрипнули. Трини встала в дверном проёме, подняла свечу, подавая сообщникам сигнал.
- Гадина! – не сдержалась Роксана, представив, что могло бы случиться, не уничтожь мы вражеский отряд.
- Всё, пора брать, – я выскользнул, беззвучно подошёл сзади. Трини не заметила, она всматривалась в ночной мрак, ждала, что вот-вот оттуда появятся вооружённые люди. Я с металлическим щелчком защёлкнул ошейник на её горле. Она вскрикнула, шарахнулась, глядя на меня с ужасом, пробормотала:
- Мне показалось, что здесь ребёнок плачет. За что? – она схватила бронзовое кольцо руками.
- Он не придёт, – сочувственно промолвил я, прикрывая дверь. Холодно всё-таки. – Мы с ним поговорили, я убедил его, что внезапной атаки не выйдет, и потеряет он здесь больше, чем приобретёт. Заодно и заплатил за тебя выкуп. Ты его больше не интересуешь.
Трини молчала, стискивая ошейник тонкими пальцами. Роксана подошла и остановилась справа от меня:
- Как ты могла, Трини? После того, что ты пережила, помогать этому человеку? Разве ты не знала, чего он хочет от меня? Почему?
- Он обещал, что оставит мне следующего ребёнка, – прошептала Трини, как сквозь сон. – И обещал, что когда ты станешь его, он не будет меня сильно бить. Ему нельзя говорить «нет», потом бывает хуже.
- И ты, когда мы сняли ошейник, не предупредила нас? Ты хотела, чтобы он увёз и меня? В обмен на обещание меньше бить?
- Да! – выкрикнула Трини, исказив черты лица в жуткой гримасе. -  Я тебя ненавижу! За что тебе такое счастье? Я видела, как вы с мужем смотрите друг на друга! Почему на меня так никто не смотрит? Чем я хуже тебя? Я хочу, чтобы ты тоже почувствовала, как это! Целовать того, кто противен, доставлять ему удовольствие такими способами, от одной мысли о которых тошнит! И радоваться, что не воешь от боли! Я хочу, чтобы ты ползала у него в ногах, вымаливая час передышки! Чтобы он издевался над тобой так же, как надо мной! Почему только я должна страдать?  Я красивее тебя и заслуживаю большего!
Роксана молча вскинула руку и Трини, вскрикнув от боли, упала на колени. Первый раз я увидел, как моя жена использует магический хлыст, она вообще не любила наказывать людей. Но сейчас она не сдержалась:
- Заткнись. С тобой всё ясно. Бывают такие люди, которые только плеть уважают, а того, кто им добро сделал, норовят побольнее укусить. Отправляйся в комнату и жди, пока я не прибуду.
Каждое предложение она сопровождала ударом магического хлыста, от чего Трини вскрикивала и корчилась на полу. А когда услышала приказ, кинулась вверх по лестнице. Я за это время вновь активировал защиту.  Роксана шагнула ко мне и спрятала лицо на моей груди:
- Я не знаю, что с ней делать. Отправить к отцу – через два дня все будут знать, что Макс с отрядом доехал сюда.
Верно. А когда поймут, что его больше никто не видел, у нас будут сложности.
- Прибить и забыть, – буркнул я. – Иначе придётся всё время ждать какой-нибудь пакости.
- Жалко, – выдохнула Роксана, прижимаясь плотнее. – И пленницей держать тоже как-то не по-людски.
- Ей тебя жалко не было, Но если тебе её жалко…
- Жалко. Придумай что-нибудь.
Несколько минут я думал, пока не додумался до приемлемого варианта.
– Завтра я отправлюсь в столицу, могу заехать к её родителям, возьму её с собой. Думаю, что смогу с её отцом договориться, чтобы он сохранил случившееся в тайне. Под замком её подержит, например. Если он узнает, что месть свершилась – пойдёт навстречу.
Роксана кивнула, хотя сомнения у неё оставались. Мы поднялись по лестнице и вошли к Трини. Я выругался, Роксана охнула: Трини за это время успела сделать петлю на пояске от халата и повесилась.
Я перерезал пояс, попытался привести девушку в чувство. Тщетно, сердце не билось, аура погасла. Теперь осталось только убрать тело.
В голове блуждали мысли о случившемся. Почему Трини решила помочь своему похитителю? Возможно, была запугана до такой степени, что боялась даже подумать об ослушании? Или, как иногда бывает, влюбилась в своего насильника? Или Макс шантажировал её, угрожая, к примеру, похитить её сестрёнку? Теперь это уже не узнать. А почему она решила умереть – тут проще. Трини знала, что за подобный проступок, совершённый прислугой, наказание – долгая и мучительная смерть. Решив, что с ней поступят так же, она решила уйти сравнительно легко. Зря, даже в худшем случае, я убил бы её быстро.

Рауль покинул усадьбу сразу после смерти Трини. Нужно было завершить несколько сделок, начатых осенью. Скоро сюда придут новые люди, насчёт которых Роксана и Рауль договаривались осенью, да и закупленный скот пора перегонять. Роксана и сама с удовольствием проехалась бы с ним, но не сейчас. А теперь она смотрела в окно и считала дни.
Люди работали старательно, расчищали изрядно заросшие поля, чинили дома, занимались прочими необходимыми делами. Роксана не выходила за пределы двора, но всё, что происходило, становилось ей известно. Вмешиваться почти не приходилось. Пару раз приходилось решать мелкие спорные моменты, а в остальном всё шло без её участия.
С потеплением активизировалась разная нечисть, дружинники с ног сбивались, чтобы успеть всюду. А к тому времени, как листья дуба полностью развернулись, Чика привела к усадьбе десятка два человек.
Четыре семьи. Мужчины, женщины, дети. Истощённые так, что казалось, их нарочно морили голодом. У всех – клеймо рода Начо. При виде княгини повалились на колени, а когда она спросила, в чём дело, один из мужчин выговорил:
- Госпожа, мы просим взять нас под свою руку.
- А прежние господа вас не устраивают? – холодно спросила Роксана. Принимать беглых считалось неэтичным и могло вызвать конфликт.
- Там мы умрём, госпожа, – сказал, глядя в землю, второй мужчина. – От большого селения к весне только мы остались.
- Расскажи, – потребовала княгиня, и за следующий час узнала немало интересного.
Осенью в село нагрянул целый отряд Избранных и выгреб весь урожай. На установленные князем нормы никто не смотрел, забрали и долю селян, и зерно, предназначенное на посев. Увели всю съедобную живность до последней курицы. Тех, кто осмелился протестовать – убили. Князь, к которому затем обратились селяне, приказал жалобщиков выпороть.
К весне в живых остались только те семьи, которые ещё во время уборочной припрятали часть урожая. А весной приехал новый управляющий и заявил, что осенью требуется сдать зерно по старому закону, а мелочи, вроде уведённых лошадей, его не волнуют. «На себе пашите».
Селяне, понявшие, что им уже нечего терять, покинули дома ближайшей ночью. Решили идти на юг, поскольку в столице или на севере их повязали бы сразу. А глухие места в княжествах Лопе и Кайо показались им хорошим убежищем.
При попытке задержаться в брошенном селении, на людей напала какая-то нечисть, по описанию – химера. Люди, потеряв двоих, продолжили путь на юг, и в итоге наткнулись на Чику, которая привела их сюда.
Роксана задумалась. Люди нужны, а конфликт с многочисленным родом – не нужен. Поэтому она сказала Чике:
- Сейчас пусть зайдут в конюшню, она пустует, места хватит. Я сниму клейма и поставлю свой знак. Вы всегда здесь жили, ясно?
- Да, госпожа! – радостно выдохнули селяне, видно не надеющиеся на такой ответ.
- Чика! Когда я закончу со знаками, отведи их в селение у Дубовой Гряды, объяви сбор на помощь беженцам. Если люди соберут достаточно – эти смогут выжить.
Сама подумала, что если Рауль не одобрит этого, будет нехорошо. Но почему-то в душе была уверенность, что муж поймёт и поддержит.

В столице я застал хаос. За зиму, пока мы сидели в своей глуши, тут всё встало с ног на голову. Император обвинил княжество Блас в неуплате налогов, то есть князь заплатил в три раза меньше, чем полагалось. Князь заявил в ответ, что закон един для всех, и заплатит он не раньше, чем увидит, что заплатили все прочие князья. Между князем и императором возник конфликт, в результате которого князь заявил, что от императорской власти никакого толка, и от имени рода Блас объявил о независимости.
Император срочно собрал всех Избранных, ходящих в его подчинении, собралось около тысячи. Это немногим больше чем у рода Блас. Прочие князья на призыв демонстративно не откликнулись, решив, что если император не может сам подавить мятеж – такой император не нужен.
Сражение между законным властелином и мятежным родом закончилось поражением и гибелью императора. Но потери рода Блас оказались столь велики, что северяне отступили к себе зализывать раны. В столице царило безвластие.
Мой тесть, как и ещё десяток князей, объявил независимость и прислал мне письмо. Там я прочитал, что в степях мне с Роксаной и нашими людьми всегда найдётся место, а если потребуется – князь окажет мне любую помощь. Это хорошо.
Половина сделок накрылась медным тазом. Это плохо. Тем не менее, я сумел направить в своё княжество около трёх сотен человек и больше сотни голов скота всех видов. Также под мою руку попросилось несколько дружинников, служащих раньше императору. По их словам, ситуация, когда корона у десятилетнего мальчика, подчинённых у него нет, а империей никто не правит, их не устраивает. Поговорив с каждым, я принял четырнадцать человек и отказал четверым.
Дважды меня вызывали на дуэль. Первого дуэлянта я послал, потому, что он рангом не вышел, чтобы князя вызывать. Второго – просто прикончил, так как его боевые навыки изрядно уступали самомнению.
Из провинций поступали сообщения о вооружённых столкновениях между князьями. Империя, лишённая сдерживающего центра, медленно погружалась в водоворот гражданской войны. Эскура опустела, из князей в Меру я увидел только двоих, таких же захудалых, как и я.
Университет тоже стоял почти пустым. Отпрыски князей разъехались, а прочих было не больше двух десятков. Преподаватели не получали жалования, многие устраивались к князьям. Жить-то надо. Ко мне подошёл младший преподаватель-универсал, поговорив с ним, я согласился взять его на службу. Оплата – сельхозпродукцией, как и прочим дружинникам, но он и на это уже был согласен.
Империя разваливалась, и никто не думал об угрозе, которую несут крысолюды. Другой вид человекоподобных существ, который теснит людей уже не первую сотню лет. Если раньше ослабленное временами хаоса человечество возрождалось, люди образовывали новые государства, то теперь мелкие осколки рискуют быть сожранными в буквальном смысле. А крупных княжеств не так много.
Выход я видел в том, чтобы любой ребёнок, родившийся со способностью к магии, получал возможность учиться ей пользоваться. Ведьмы и ведьмаки, по моему мнению, должны становиться равными Избранным и усиливать этим род людской. Те Избранные, что сейчас служат мне, постепенно проникаются этой идеей, думаю, что и те, кто только нанялся, примут её. Откровенных фанатиков я отсеял, по крайней мере, хотелось бы надеяться. Но будут и такие, кто не захочет сотрудничать с неблагородными. И с этим надо будет что-то делать.
И будут появляться беженцы от войны и от князей, выжимающих все соки. И с этим тоже надо будет что-то делать.
И будут конфликты с соседями. Набеги, диверсии. Эпидемии и неурожаи. И с этим тоже надо будет что-то делать.
Я справлюсь. Большинство в княжестве, Избранные и простые селяне, поддержат меня. И жена тоже поддержит, а ведь это – самое главное. А скоро родится сын или дочка, к этому времени хорошо бы вернуться домой.
При мысли о жене, на душе потеплело. Должен признать, что с ней мне повезло. Князья, редко берущие супругу по любви, считают свой брак удачным, если семья не превращается в поле боя, где всё время приходится выяснять, кто главный. А если обрёл спутницу, с которой живёшь душа в душу – это как птице обрести второе крыло. Сразу представил, как возвращаюсь, Роксана встречает у ворот, а из-за её плеча лукаво улыбается Мэйт. Ещё одна душа, которая меня всем сердцем любит, и которую я искренне буду рад видеть.

Отредактировано _Ivan (2020-11-15 21:05:07)

0


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фэнтези » Шёпот степного ветра