Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фэнтези » Соседи болотных туманов


Соседи болотных туманов

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА "ШЁПОТ СТЕПНОГО ВЕТРА"
...

Ясным и прохладным осенним утром Освальд стоял у сарая и смотрел на мокрые после ночного дождя дома. Низкие, с маленькими окнами, земляными полами и покосившимися стенами, они, тем не менее, были достаточно тёплыми, чтобы дать приют на зиму трём с лишним десяткам человек.
Походил Освальд со стороны на справного селянина. Среднего роста, плотный и кряжистый, как дубовый пень, он мог разогнуть подкову или взвести арбалет без рукоятки. Ладони его, твёрдые, покрытые мозолями, выдавали привычку их хозяина к тяжёлой работе. И мало кто понял бы, что этот пожилой человек – один из тех, кто одинаково хорошо владеет оружием и магией, кого называют Избранные.
Осень заканчивалась. Ещё дней десять – и дожди сменятся снегом. Ничего, урожай уже переместился с полей и огородов в хранилища, навоз вывезен на поля, сено и солома уложены в стога и омёты, хлева поправлены, дома утеплены. Когда выпадет снег и подморозит болота – люди начнут возить дрова на следующую зиму, когда завоют бураны – закроют окна и двери. И доживут до весны. Все доживут.
Долг Избранного, как понимал его Освальд, состоял в том, чтобы простые люди, те, кому не досталось от богов магического дара, смогли выжить в этом жестоком мире. И он гордился тем, что в его селе ни один человек не умер от голода, ни одного не сожрала нечисть, ни один не остался без жилья. Конечно, существовали и болезни, и несчастные случаи, но не на всё воля господ.
Пожилой воин, глянул на жену, заносящую в дом ведро с водой. Странно, уже больше десяти лет прошло с тех пор, как назвал перепуганную девчонку своей женой, но при взгляде на неё на душе становится теплее. Какая она была красивая тогда... Впрочем, она и сейчас не подурнела. Двое родов не испортили фигуру, а шрам на щеке Освальд не замечал. Зато сыновьями он гордился. Парни чуть свет убежали на рыбалку, и Освальд был уверен, что они не натворят дел, а при необходимости смогут за себя постоять.
Освальд с наслаждением вдохнул прохладный влажный воздух, подошёл к поленнице и хотел взять охапку дров. В этот момент старый воин понял, что он тут не один.
Близко, не дальше чем в пяти шагах, на завалинке сидел человек и внимательно рассматривал Избранного. Освальд считал, что невозможно незаметно подойти к нему так близко, но оказывается, он ошибался. Кто это?
Серо-зелёная одежда из простой крепкой ткани, коротко остриженные волосы, единственное украшение – свадебный браслет на запястье. Спокойные серые глаза, расслабленная поза, но на пальцах трепещут еле заметные огоньки силы. Поздно делать резкие движения, прозевал опасность старый хрыч.
Ты кто? – задал вопрос Освальд, пытаясь выиграть время.
Незнакомец молча вскинул ладонь, и на ней вспыхнул знак. Знакомый знак, и подделать его нельзя. Перед пожилым дружинником сидел князь этой земли. Не тот князь, которому присягал Освальд, но законный правитель. Наследник.
- Князь Рауль, глава рода Кайо, – представился он.
Кланяться Освальд не стал. Давно уже не сгибал ни перед кем спину. Молчание затягивалось.
- Здравствуй, князь, – наконец выдавил из себя Освальд. Усмехнулся несколько вызывающе. – Давненько к нам такая крупная фигура не заглядывала. И что же князю угодно? Зачем пожаловал?
- В данный момент – за подтверждением присяги, – спокойно ответил назвавшийся Раулем. Казалось, его нисколько не оскорбило чуть прикрытое хамство.
- Да, конечно. Если князь, то нужно принять присягу. Вот только уже восемь лет род Кайо не заглядывал сюда. Не брал налогов, не оказывал помощи, вообще не участвовал в жизни княжества. Можно считать, что род Кайо отказался от этих земель. И теперь он требует их назад? От мёртвой коровы не берут молока.
- Зато отбившуюся от стада вполне можно загнать в коровник, – парировал князь. – Пусть даже ей это не понравится. Но вопросы скотоводства обсудим позже. Так получилось, что старый князь тяжело болел и не мог следить за делами. Теперь же, когда я здесь, когда на землях рода появляются новые люди, когда возрождаются брошенные селения, подтвердишь ли ты присягу, Освальд сын Густава?
Оказывается, молодой князь знал больше, чем ожидалось. Освальд подумал, что Рауль мог наблюдать за селением не один день. Его прошиб холодный пот при мысли, что тот мог высмотреть.
- А если нет? – Освальд глянул князю в глаза.
- Избранные сами выбирают, кому служить, – с лёгкой улыбкой на лице князь пожал плечами. – Но здесь мои владения. Если ты не подтвердишь присягу, я буду считать, что ты захватил часть этой земли. А я не собираюсь отдавать то, что считаю своим.
- А если присягну? Что дальше?
- Тогда останешься здесь управляющим. Раз уж люди выжили здесь, значит, у тебя хорошо получается.
Жена Освальда выглянула из дома, узнать, с кем разговаривает муж. Князь ответил на приветствие, окинув женщину взглядом. Дружинник замер от холодной иглы ужаса, кольнувшей под сердце:
«Если он спросит, откуда шрам, или начнёт выяснять с какого она рода – атакую. Несмотря ни на что!»
Князь не спросил. Смотрел на Избранного и ждал ответа. Освальд дождался, пока жена скроется, и кивнул:
- Да будет так.
Присяга заняла немного времени. Затем Освальд поинтересовался тем, что казалось ему сейчас наиболее важным:
- Сколько будешь брать налогов, князь? И в каком виде?
Рауль для приличия помолчал, хотя сразу было видно, что этот вопрос он уже обдумал. Наконец, произнёс:
- Зерном это селение платить не сможет. Я видел летом ваши поля, вы даже себя не обеспечите. И другой продукции здесь не взять. Поэтому налог будет мясом. Весной возьмёте в центральной усадьбе бычков для откорма. По паре на дом. Как вырастут – отгоните обратно и возьмёте новых. Вот такой налог.
- И всё? – не поверил Освальд, и правильно сделал.
- Не всё, – улыбнулся князь. – Но вторая часть налога будет в строительстве дороги по болоту к побережью. И начнётся эта стройка года через два, а то и позже. Этим будут заниматься не только твои люди. Вместе решим, как сделать, чтобы не выжимать их досуха. А в ближайшие годы ограничимся говядиной. Не думаю, что мне будет много дел до этой дыры.
Освальд подумал, что налог вполне по силам даже для такого бедного селения, а прочих податей новый князь не упомянул. Он вздохнул с облегчением, но тут из-за угла выбежала Иззи, дочка соседки. За ней с тявканьем, путаясь под ногами, мчался трёхмесячный щенок. Девочка споткнулась об него и, хохоча, упала. Рауль внимательно посмотрел на неё:
- Плохо ты, Освальд, одеваешь свою дочь. Простудится.
Освальд хотел сказать, что дочь это вовсе не его, хотя по совести он и сам не был в этом уверен, но присмотрелся и увидел, как в ауре девочки проступают нити водной магии. Ведьма!
От двух Избранных рождается Избранный, это знают все. От двух простых людей рождается такой же простой человек, лишённый магии. От Избранного и простого человека рождается полукровка, не имеющий магии и ничем не отличимый от простого человека. От Избранного и полукровки в половине случаев рождается ведьма или ведьмак, владеющий магией и при должном обучении неотличимый от Избранного. А если женятся двое полукровок – магия проявляется у четверти потомков.
И надо же такому случиться, что любовница оказалась полукровкой, а её дитя – ведьмой. Той, которую любой Избранный должен убить на месте.
- Моя дочь, как хочу – так и одеваю, – буркнул Освальд. – Свою одевай, как хочешь.
Князь пожал плечами и легко поднялся на ноги:
- Помощь нужна какая? – дождался отрицательного качания головой и шагнул к тропке, ведущей к околице. – Будет нужна – обращайся.
- Ана! – позвал Освальд жену. Когда она появилась, угрюмо сказал, показывая на девочку: - С этого дня Иззи будет жить у нас и считаться моей дочерью. А то у неё пробуждается магия, рано или поздно её просто убьют.
Он ожидал возмущения и скандала, но ошибся. Женщина лишь кивнула:
- С соседкой я сама поговорю. Лучше будет, если в селении будет Избранная, чем ведьма. И на лицо она – твоя дочка.
Она не удержалась, наградила мужа укоризненным взглядом. Вышла и отправилась в соседский дом.

Десять лет спустя
Утренний туман стелился над Железными болотами, медленно таял под восходящим солнцем. Открывал мелкие островки, возвышающиеся над моховыми покровами, перемежавшиеся озерцами тёмной воды, покрытой ряской и прочими плавающими растениями.  Между этими водоёмами сновали кулики, собирали с листьев разную мелкую живность. А в рясковых озерцах утки показывали утятам, как находить еду.
Внимательный глаз заметил бы, что утки избегают одного из участков воды, хотя ряски на нём не меньше. И кулики не подбегали близко к этому месту, хотя никакой опасности не было видно.
Четыре девушки, весело болтая, прошли по гряде. Возрастом от четырнадцати до шестнадцати лет, одетые бедно, но аккуратно, с корзинками и длинными палками, необходимыми в болотах, они выглядели частью окружающего мира. Даже кулики не шарахнулись от них, продолжая сновать совсем рядом.
Зато от их спутника они сразу отбежали на приличное расстояние, подавая остальным сигнал опасности. Парень лет восемнадцати держал наготове лук и на птичек глянул оценивающе, как будто представляя их запечёнными над угольками. Но счёл добычу слишком мелкой и потерял к ним интерес. Старшая из девушек, высокая блондинка окликнула его:
- Мартин! Отстаёшь! Сейчас украдёт нас кто-нибудь, а тебя потом совесть замучает.
- В лице господина Освальда. Он не посмотрит, что ты его сын, – поддержала её вторая девушка, круглолицая и чернявая. Девушки рассмеялись.
Мартин ответил улыбкой и глянул на блондинку, взгляд сам собой скользнул по изгибам юного тела. Хороша. Даже слишком хороша, трудно отделаться от грешных мыслей. Но лишнего себе позволять нельзя.
Отец Мартина оказался единственным дружинником, кто после устранения старого князя от дел, не бросился грабить всех, кто не может защититься. Маленькое село из шести дворов, где он поселился, обеспечило его всем необходимым, получив в свою очередь защиту.
Разумеется, Освальд почувствовал себя полноправным хозяином и начал вовсю пользоваться вытекающими отсюда правами. Правом первой ночи в том числе. Да и после заглядывал к понравившимся селянкам, пользуясь бесправием их мужей. И вот теперь его законные сыновья не были уверены, что почти любая девушка не является их сестрой. Освальд, не предусмотревший такого варианта, почесал в затылке и признал, что в селении большинство девушек для Рико и Мартина недоступны.  А от вида тех двух, что точно не родственницы, у обоих парней желание пропадало полностью.
Сейчас Мартин провожал девушек на ягодники. Без такого провожатого, неплохо владеющего как оружием ближнего боя, так и магией, сбор ягод на холмах превращался в смертельно опасное занятие.
Рясковый ковёр колыхнулся, и в его центре появилась лягушачья морда размером с тележное колесо. На людей уставились тупые бессмысленные глаза, пасть приоткрылась, и в ней мелькнул язык. Мартин знал, что такой язык может выброситься на десяток шагов и сдёрнуть неосторожного человека с берега в воду.
- Иди отсюда, жаба-переросток! – весело крикнула монстру блондинка. – Здесь тебе ничего не светит! У нас охрана есть!
Брюнетка бросила на Мартина весёлый взгляд. Парень ответил ей тем же и подумал, что зря отец не ограничился парой любовниц.
Ягодник раскинулся по южному склону холма. Девушки тут же разбрелись, держась, однако в пределах видимости Мартина. Он же, заняв удобную позицию, посматривал вокруг, время от времени отправляя ягоды в рот.
К тому времени, как корзинки заполнились наполовину, солнце поднялось высоко. В воздухе повисло напряжение, как часто бывает перед ненастьем. Мартин глянул на перистые облака, сосредоточился. Как любой маг-воздушник, он мог предсказывать погоду. Да, будет гроза. Не сейчас, перед закатом. Время ещё есть.
Мартин оторвал взгляд от облаков и посмотрел в сторону зарослей кустарников. Шевельнул рукой, собирая силу, и тут же расслабился. Из кустов тем временем выбрался его ровесник в чистой, но поношенной рубашке. На щеке его горела видимая лишь Избранным метка, извещающая всех, что этот человек принадлежит князю Кайо. Вежливо поздоровался и замолчал, ожидая, пока Избранный обратится к нему.
- Здравствуй, Пер, – кивнул Мартин. – Как там, в Осиновом Логу? Все живы-здоровы?
- Благодарю, господин. Всё благополучно.
- Ты чего-то спросить хотел? – Мартин прекрасно знал, чего, но не показал вида.
- Да, господин. Разрешите поговорить с Альтой.
- Говори, – пожал плечами Мартин. – Только за пределы видимости не исчезайте.
Блондинка, услышав разрешение, отошла от подруг, и парочка, удалившись на сотню шагов, устроилась на поваленном дереве. Мартину стало любопытно, откуда селянин узнал, где девушки будут собирать ягоды? Не иначе, наведывался прошлым вечером, только на глаза не попался.
На обратном пути Альта шла молча, не обращая внимания на поддевки подруг. И румянец на её лице говорил о том, что мысленно она всё ещё со своим другом. Что же, дело молодое. Не запрещать же. Мартин попытался затронуть эту тему, Альта покосилась на подруг и прошептала:
- Он обещал посватать дня через два. Мартин, как думаешь, господин Освальд отдаст?
  - Почему не отдать? – не понял Мартин. – У нас для тебя жениха нет.
Пер пришёл на третий день, как и обещал. С ним пришёл его отец, судя по сходству, и управляющий их селением Избранный Эфрейн. Селяне свернули в дом, где жила Альта, а Избранный направился к дому Освальда.
  Со времён, когда Освальд подтвердил присягу, Избранные не заходили в селение. Но встречались в лесах, на болотах или во время редких визитов Освальда в соседние селения, так что друг друга знали. Гость вежливо поздоровался, как равный с равным, после чего Освальд пригласил его за стол. Тут же Эфрейн извлёк кувшин вина, и беседа быстро оживилась
Узнав о желании селянина, по имени Пер, жениться на Альте, Освальд воззрился на гостя с недоумением:
- За каким демоном ты селян тащил? Мог и один прийти, договорились бы о цене, да и забрал бы.
- У нас такими мелочами, как сватовство, сами селяне занимаются, – хохотнул Эфрейн. – Договорятся, да и женят без лишнего беспокойства. Это к тебе приходится с почётом ходить, ты тут всем заместо отца. А о какой цене ты намекал? Княжество одно, налоги в одну казну платим. Не на ярмарку же ты её вывез.
- Э, друг, ты, значит, работницу забираешь, да и детей у себя оставишь. А я, значит, с чем остаюсь? Нет уж, убыток нужно возместить.
- Да какие проблемы? – пожал плечами Эфрейн. – У тебя холостые парни есть, я точно знаю. Пусть они присмотрят себе невест у меня, или ещё в каком селении, вот и сочтёмся. Разве из-за пустяков стоит голову ломать?
- Да, можно и так. Значит, пусть забирает.  Наливай!
Посиделки закончились после полуночи. Селяне тем временем, забрав невесту, ушли домой, пока Избранные не передумали.
На следующее утро Освальд, окатив голову холодной водой и проводив гостя, проворчал сыновьям:
- Вас тоже женить уже пора. Так что, на днях начну вам невест присматривать.
Подобное он говорил каждый раз на следующее утро после пьянки, то есть, пять-шесть раз в год. Это было не столько желание заняться женитьбой парней, сколько намёк, чтобы они сами нашли себе кого-нибудь. На этот раз Рико отозвался сразу:
- А я уже присмотрел, пока ты думал.
- О как! И молчал? Из какой семьи?
- Она незаконнорожденная, воспитывалась при роде Кайо. Сейчас ей шестнадцать исполнилось, и она хотела в дружину вступить. А я ей сказал: «Выходи лучше за меня». Она согласилась.
- Так вот почему ты с начала лета стараешься из дома улизнуть на несколько дней? На охоту, понимаешь. Понятно, на кого ты охотился. Незаконнорожденная, говоришь? Пусть так. Приводи знакомиться.
Рико не стал терять время даром, этим же днём уехал, а через несколько дней вернулся с девушкой. Мартин как раз оказался дома, так что невестка встретилась с семьёй в полном составе.
Иззи радостно завизжала и бросилась к гостье на шею:
- Сарита! Ну, наконец-то! А я думала, когда же Рико догадается тебе предложение сделать?!
- Вы знакомы? – удивился Освальд, с одобрением поглядывая на девушку. – Когда это вы успели?
- А на ярмарке весной, – тут же повернулась к нему Иззи. – Когда ты стоял, хомуты и сёдла продавал, мы с Рико пошли прогуляться. Там он нас познакомил, а он её давно знает, они с Мартином, бывает, заглядывают в княжий особняк.
Мартин, в той поездке на ярмарку участия не принимавший, разглядывал Сариту с молчаливым восхищением. Среднего роста, изящная, улыбчивая, с густыми тёмно-каштановыми волосами. В больших серых глазах под длинными ресницами пляшут весёлые огоньки. Однако, губа у брата не дура, сумел такую красотку себе найти. Мартин видел её пару раз издали, когда приходил в родовой особняк князя, но не пытался подойти и заговорить. Может быть, зря. Брат вот не постеснялся…
Вечер провели в разговорах. Освальд пытался понять, что за девушка станет женой его сыну, а Сарита в свою очередь изучала новую семью. Но в итоге все остались довольны друг другом. Освальд, выждав момент, шепнул Рико на ухо:
- Упустишь – побью!
Ночевать Сариту утащила к себе Иззи, несмотря на разочарование Рико, надеющегося на то, что гостью положат отдельно.
На следующее утро после завтрака Освальд  сказал Рико:
- Раз уж ты почти женатый, останешься дома. На ярмарку поедем мы с Мартином.
- А я?! – вскочила Иззи с возмущённым видом. – Я с вами хочу!
Освальд, подумав, разрешил, и Иззи понеслась складывать дорожную сумку.
Когда Рико ушёл провожать невесту до дома, Освальд, глядя им вслед, повернулся к Мартину:
- Что незаконнорожденная – это неплохо. Видно, что девочка хорошая, неизбалованная. Вот только какая у меня возникла мысль… Воспитывалась она в семье князя, это раз. Глаза у неё такие же, как у князя Рауля, это два. Получается, что она его внебрачная дочь? То есть, признавать её он не стал, а вот позаботиться вполне смог. А раз живёт с отцом, значит, с матерью что-то случилось.
Мартин подумал, что отец сел бы, где стоял, если бы узнал, что мать Сариты – служанка княгини Роксаны. И что князь, когда у девочки пробудились способности, без лишнего шума начал воспитывать её как Избранную. Все в особняке это знали, но вслух не говорили. Небезопасно обсуждать подобное.

0

2

Две телеги вывернули с неприметной лесной дороги на тракт. Дорога эта ничем не отличалась от множества других, отходящих от тракта каждые два-три перестрела. Не зная местности, невозможно было догадаться, что почти заросшие колеи выведут через день пути к селению у болота. Именно такое скрытое расположение позволило сельчанам выжить во время гражданской войны, закончившейся пятнадцать лет назад. Тогда казалось, что каждый, кто имел возможность пойти в разбойники, хватал любое оружие и начинал налёты на беззащитных селян. Но со временем лихие люди побили друг друга, и в Ойкумене сейчас царило относительное затишье.
Освальд сидел рядом с дочкой на передней телеге, а Мартин управлял задней. Лошадь шла за ведущим возом сама, так что парень развалился на рогоже, подсунув под голову седло, и мурлыкал песенку о четырёх цветах девичьих глаз, соответствующих четырём временам года. А заодно и поддерживал поисковую сеть заклятий. Магу-воздушнику это делать гораздо легче, чем универсалу, которым был его отец. Пока вокруг не было никого крупнее крысы.
В телегах лежал тот нехитрый товар, который селение могло выставить на продажу. Двое селян знатно выделывали кожу, так что и сама кожа, и изделия из неё занимали большую часть места на повозках. Ещё в селении добывали железо, болота не зря носили такое название. Железные крицы всегда пользовались спросом и неплохо ценились, к сожалению, их было меньше, чем хотелось. Часть добытого уходила на свои нужды.
Сто лет назад вдоль дороги стояли селения, а двадцать лет назад – постоялые дворы. Сейчас на десятки перестрелов не было следов человеческого жилья. Только лес, подступающий всё ближе к дороге, нависающий зелёными лапами,  засыпающий осенью дорожный камень жёлтой листвой.
Час уходил за часом, и наконец, передняя телега свернула с тракта на такую же неприметную дорогу. В отличие от большинства, она не закончилась у родника или сенокосного луга, но вывела к замку, за которым теснилось селение в десятка три домов.
- У Тито заночуем, – обернулся Освальд к Мартину. Тот кивнул, это было очевидно. Можно проехать ещё немного, но тогда придётся ночевать в лесу.
Старый замок, небольшой, но в хорошем состоянии, возвышался над селением как утёс. В окнах не было рам, ров почти сровнялся с окружающей местностью, но ворота были целыми, а над донжоном развевалось княжеское знамя.
Тито, огромный, как медведь, с буйной рыжей бородой, происходил из князей, но от всего княжества осталось только это селение. Несмотря на происхождение, зазнаваться он не собирался и обрадовался гостям. Тут же послал слугу затопить баню, а две служанки взялись накрывать на стол.
- Новых взял? – заметил Освальд, кивнув в  их сторону.
- У прежних почему-то животы начали расти, – пожал плечами Тито. – Ветром надуло, должно быть. Я их замуж отдал, а новых взял, из тех, что подросли. Нравятся?
- Хороши ягодки, – кивнул Освальд, разглядывая девушек.
- Ночью пришлю постель согреть.
  После ужина и бани Иззи откровенно скучала, пока Тито не отправил её спать. А мужчины ещё долго сидели за бочонком пива, обмениваясь новостями.
Добравшись до постели, Мартин откинулся на ложе и потянул на себя лёгкое лоскутное одеяло. Только расслабил мышцы, как дверь скрипнула, и кто-то проник в комнату. Тихий шорох сообщил о том, что этот кто-то снимал с себя одежду. Почти сразу рядом с Мартином опустилось дрожащее девичье тело, нежная горячая грудь коснулась его бока, тонкие руки скользнули по коже.
Парень почувствовал, как волна желания накрывает его, он повернулся к девушке, обнял её, их губы встретились. Девушка ответила на поцелуй неумело, но страстно, её руки стиснули мужские плечи,  а нога накрыла бедро парня.
И в этот момент Мартин понял, что здесь что-то не так. Служанки, как и все селяне здесь, носили клеймо хозяина. В темноте его не видно, но при касании рука Избранного чувствует магические потоки. А здесь, когда парень погладил «служанку» по щеке, клейма не было!
- Ты кто? – Мартин замер, пытаясь сосредоточиться, чтобы зажечь свет. Получилось не сразу, и незнакомка успела испуганно вскрикнуть и спрятать лицо в подушку.
Вспыхнувший «болотный огонёк» высветил волнистые рыжие волосы, прикрывшие плечи, тонкую талию, небольшие ягодицы и длинные стройные ноги. А вот лицо девушка прикрывала, намертво вцепившись в подушку.
- Умоляю, – прошептала она, вся дрожа, – уберите свет! Пожалуйста, уберите, я всё скажу!
Мартин погасил огонёк и подумал, что с женщинами ему определённо не везёт. Вот и сейчас придётся вместо ночи любви выслушивать откровения Избранной, которой срочно приспичило замуж. То, что Избранной – он не сомневался. Приглядевшись, он заметил в ауре чёткие линии магии. Пожалуй, стоило поглядеть на ауру раньше, чтобы не доводить до такого.
- Ну? – наконец спросил он, когда молчание стало затягиваться.
Девушка приникла к Мартину, уткнулась лицом ему в грудь. Он почувствовал, как слёзы начали капать на его кожу. Рука его сама собой погладила густые волосы.
- Меня зовут Вероника. Я не хотела ничего плохого.
- Странный для Избранной способ знакомиться. Больше подходит селянке.
- Я некрасивая, – прошептала Вероника. – Люди отворачиваются от омерзения, увидев моё лицо. Но ведь я – тоже живой человек. Мне хочется семью, хочется рожать детей и просыпаться по ночам от детского крика. Я могу чувствовать, ненавидеть и любить. Вот я и полюбила тебя, Мартин, сын Освальда, когда ты заезжал с отцом два года назад. И каждый раз, когда вы останавливались здесь, я смотрела на тебя тайком и мечтала о том, как буду лежать в твоих объятиях. Но я знала, что стоит мне показаться, так ты шарахнешься от меня и не захочешь меня даже видеть.
- Ты же понимаешь, что вряд ли я захочу жениться на девушке, лица которой я не видел.
- Бери так, – Вероника прижалась плотнее, её ладошки начали гладить лицо парня, а губы коснулись плеча. – Я буду молчать.
Нежные губы, касания ласковых рук, близость молодой, горячей девушки сводили Мартина с ума. Может быть, она действительно такая некрасивая, как говорит, но в темноте это не имеет значения. А то, что парень успел увидеть в неверном свете «болотного огонька» говорило как раз об обратном.
- А, пропади всё пропадом! – Мартин почувствовал, что сдерживаться всё труднее, и если он хочет сохранить свободу, нужно немедленно выставить эту нахалку из постели. Но в момент, когда он хотел сказать об этом, губы Вероники закрыли его рот, а его руки вместо того, чтобы отстранить девушку, притянули её к себе…
  Мартин открыл глаза, когда рассвет проник в маленькое окошко.  В доме было тихо, только из открытого окна кухни доносились женские голоса. Кухарки начали готовить завтрак. Чуть позже со скрипом раскрылись двери хлева, и послышалось мычанье выгоняемых коров.
Рядом с Мартином никого не было. Вероника, если это её настоящее имя, скрылась ещё до рассвета, ухитрившись его не разбудить. А это было нелегко, парень помнил, что заснули они, не размыкая объятий. Мартин почувствовал, как на лицо сама наползает довольная улыбка и провёл руками по лицу, чтобы придать ему пристойное выражение. Взгляд его задержался на пятнышке крови на простыне. Из коридора послышался рёв отца, призывающего детей проснуться, наконец, и идти завтракать.
Прохладный утренний воздух прогнал сонливость. Солнце ещё не показалось из-за леса, на небе не было ни облачка, и, судя по всему, днём стоило ждать жары. А значит, до полудня нужно было проехать побольше, а потом переждать самое жаркое время в тени.
Мартин никак не мог выбросить из головы ночную посетительницу. Мысли всё время возвращались то к подробностям минувшей ночи, от которых в крови пробуждалось волнение, то к словам Вероники. Руки помнили черты лица так хорошо, как будто Мартин их видел. Правильная овальная форма, небольшой ровный нос, чётко очерченная линия губ. Никаких крупных дефектов на нём не было. Шрамы? Да, вроде, на щеке кожа ощущалась как-то не так. Ожог?
Тут Мартин подумал, что такой шрам может вполне появиться в результате неумелого удаления чужого клейма. И если это именно так…
  Мартин отвлёкся от размышлений на эту тему, потому что почувствовал, как незримые нити магии, охватывающие пространство вокруг него, изменились. Их пересекали какие-то теплокровные сущности. Приглядевшись, парень понял, что это не олени и не стая птиц. А через два мига крикнул отцу:
- Стой, впереди опасность!
Тот остановил телегу и глянул назад. Иззи тут же спросила:
- Что там?
- Крысолюды. Сотни три, не меньше. Переходят дорогу чуть ближе, чем в паре перестрелов.
- У, твари… – Освальд заковыристо выругался, глянул на раскрывшую рот Иззи и оборвал фразу на полуслове. – Прости, дочка, я старый болотный пень, грубый и необразованный. Кому и ругаться, как не мне?
К сильным магам Освальд не относился, скорее к средним. Мартин был сильнее, но сказывалось отсутствие серьёзного образования, не позволяющее полностью использовать свои способности. А у Иззи, как у большинства магов-водников, способности развились в направлении целительства, но никак не боевой магии. Так что столкновение с сотнями полуразумных людоедов стало бы для них смертельным. Освальд достал нож, готовый резать упряжь и улепётывать верхом, бросив телеги, но к счастью этого не понадобилось. Скоро Мартин сообщил, что крысолюды удаляются.  И через пару тысяч ударов сердца повозки тронулись вперёд.
Последний десяток лет крысолюдов попадалось немного. Ходили слухи, что их проредила какая-то болезнь, неопасная для людей. Но численность они восстанавливают быстро, а значит нужно ждать новой волны. Или эта группа как раз начало нашествия?
На ночь стали в развалинах. Раньше здесь был постоялый двор, позволявший переночевать с удобствами, а сейчас от него осталась только каменная стена. Все внутренние постройки сгорели, а судя по оплавленным кое-где камням, здесь применялась мощная магия. Но стены даже сами по себе могли послужить защитой. Отец с сыном закрыли вход ветками колючего барбариса, связав его магией в сеть, способную продержаться до утра, и начали устраиваться на ночлег. Распрягли лошадей, почистили их с помощью бытовой магии, насыпали корма.
Иззи быстро приготовила ужин. Разогрела на костре лепёшки с вложенными внутрь ломтями мяса, поставила на костёр котелок для травяного чая, извлекла из коробочки кусок сот, с которых по ножу стекли капли золотистого мёда. Вообще-то она умела готовить не хуже любой селянки, но в походных условиях не стоило усложнять себе жизнь.
Небо становилось всё темнее, на нём уже мелькнули первые звёзды. Мартин отхлебнул из кружки травяной отвар и попытался представить, что могло случиться с людьми, жившими здесь? Возможно, во время междоусобицы отряд Избранных атаковал такой же отряд, засевший в укреплении. А возможно, просто смёл строения вместе с людьми, чтобы ослабить конкурента или замести следы…
За стеной кто-то рявкнул. Иззи вскрикнула от неожиданности. Мартин успокаивающе положил ладонь ей на плечо:
- Это мохнач. Через стену ему не перебраться, не такой он ловкий. Так, пугает, напоминает, что мы ночуем в его владениях. У нас мохначи не водятся. Не любят они болот.
- Не боится, – удивлённо шепнула сестрёнка. – У нас бы подошёл к домам – без шкуры бы остался.
- Спать ложитесь! – проворчал Освальд из-под одеяла. – Ночи – с воробьиное пёрышко, скоро светать начнёт. А спасть после восхода я вам не дам, надо к вечеру до ярмарки добраться.
Слово он сдержал, чуть свет поднял и погнал готовиться к дороге.

Огромная поляна, огороженная высоким частоколом, оказалась почти пустой. Конечно, пара десятков торговцев там присутствовала, как и несколько сотен покупателей, но большая часть территории пустовала.
- Когда я был в вашем возрасте, – повернулся Освальд к детям, – торговцы не умещались здесь, торговали и у речки, и вдоль всех четырёх дорог.
Мартин подумал, что шесть лет назад, когда он попал на ярмарку впервые, людей здесь тоже было гораздо больше. Выступал бродячий цирк, работали закусочные, не было такого чувства запустения.
Телеги свернули к облюбованному Освальдом месту, Избранные распрягли коней и принялись устраиваться. Торговать решили с утра, а до заката пройтись по ярмарке и примериться к ценам.
Мартин прошёлся по торговым рядам, поприветствовал пару знакомых, покопался в груде мечей и кинжалов, подмигнул симпатичной девушке за прилавком и остановился, услышав окрик:
- Март! Какого рожна друзей не узнаёшь?
Друзей? Таким словом Мартин называл шестерых человек, и тот, что сейчас подходил с открытой улыбкой на лице, к ним не относился. Так, знакомый, прошлой осенью хорошо посидели в забегаловке тут рядом.
- Здравствуй, Эстебан, – Мартин не собирался отказываться от полезного разговора. – А у тебя, как я посмотрю, дела идут неплохо.
- А то! – Эстебан поправил дорогую одежду, сидевшую на нём, впрочем, как на корове седло. – И монетки в карманах звенят. Пойдём, покажу…
Мартин последовал за Избранным, отметив заодно дорогущий меч на поясе, свежий шрам на руке и чуть заметную хромоту. Тот продолжал рассказывать:
- Весной, как снег сошёл, мы ватагой нагрянули в земли северян. Пощипали княжества Айдж, Блас, Келд, хорошо прошлись, в общем. Добра взяли – лодки чуть не утопили. Пленников – сотни три. Какие девушки… Кожа белая, волосы рыжие, глаза голубые…  Пришлось часть добычи в море выбросить. Кожи, бочки с мёдом, всё, что не ценное. Затем ватага разбежалась, а наша четвёрка со своей долей сюда.
Два шёлковых шатра, видимо, тоже из захваченной добычи, стояли поодаль от остальных. Эстебан потащил Мартина в один из них. Сидевший у входа Избранный вопросительно поднял бровь, но Эстебан нахмурился, и тот сразу изменил выражение лица на приветливое.
Внутри шатра царила тишина. Пространство разделяли перегородки из золотистой ткани, драгоценное оружие висело на стенах, на низком столике стояли хрустальная ваза с какими-то бело-коричневыми коржиками, кальян, отделанный золотом, несколько серебряных кувшинов.
- Однако! – Мартин удивлённо хмыкнул. Такой роскоши он не видел в жизни.
- Вот так надо жить, – Эстебан ударил серебряной палочкой в золотой диск, висящий в изысканной рамке.
На звон из-за занавески показалась девушка, одетая в полупрозрачную ткань, ничего практически не скрывающую. В волосах её сияли драгоценные камни, на лице – заученная улыбка, а в глазах прятались боль и отчаяние. Клеймо на щеке было Мартину незнакомо.
- Странный знак, – Мартин указал на него взглядом. Эстебан захохотал:
- Мой знак! Теперь я достаточно богат, чтобы купить землю у какого-нибудь князя! И людей тоже! Эй, подстилка, вина налей!
Девушка бросилась за занавеску и через три мига показалась с кувшином и двумя кубками тонкого хрусталя. Налила в них тёмно-красное вино и замерла в ожидании приказаний.
- Местное, – попробовал вино Мартин. – В селении у Серых Камней делают, на землях Кайо.
- Разумеется, местное. Северное мы давно выпили. Это сегодня утром купили. Качественное, думаю с князем договориться, пусть виноделов продаст.
«Не продаст» - подумал Мартин. По мнению князя, в условиях, когда численность населения падает по всей Ойкумене, люди становятся главным богатством княжества. За всё время своего правления князь Рауль продал четверых, да и тех за какие-то проступки. Эстебан тем временем осушил кубок, подставил служанке, не переставая говорить:
- Уводил десяток, вернулись вчетвером. Но я теперь богаче многих князей.
Он снова осушил кубок, не обращая внимания, что Мартин ограничился глотком.
- И где собираешься поселиться?
- На побережье, – мечтательно промолвил Эстебан. – Землю у князя Рамина куплю, в районе Белой бухты, корабль построю вместо этой лодки. Буду князем моря. Закуплю только кое-чего.  Самое главное – дружину надо набрать. И тебя хочу спросить, пойдёшь ли дружинником ко мне?
- Не пойду, – равнодушно ответил Мартин.
- А ты подумай. Здесь люди обречены. Через столетие, не больше, население сойдёт на нет. Если на твой век хватит, то твои дети и внуки погибнут или вынуждены будут бежать. Но к тому времени я и мои люди возвысятся настолько, что беженцы окажутся на положении рабов. 
- Где-то население напротив, растёт, – не согласился Мартин. – В нашем княжестве, например.
- Всё равно вас это не спасёт, – поморщился Эстебан. – Ты подумай, я тебя не тороплю. – Отхожу вниз по реке на третий рассвет, приходи, коли надумаешь.

0

3

Мартин добрался до своих, когда солнце коснулось верхушек деревьев, окружающих поляну. Освальд неторопливо копался во вьюке и приглядывал за Иззи, весело болтавшей с незнакомым парнем. К нему Мартин присмотрелся внимательнее, слишком уж у сестрёнки глаза сияли.
Избранный, универсал, не сильный, но и не совсем уж слабак, одет бедно, не лучше справного селянина, но оружие хорошее и ухоженное. Был он молод, сухощав, не выглядел опасным, но внутри него чувствовался душевный стержень. На девушку смотрел  так, что сразу понятно: влюблён. Заметив Мартина, шагнул к нему и протянул руку:
- Дженаро.
- Мартин.
Рукопожатие оказалось крепким, но коротким, улыбка открытая и дружелюбная.
- Иззи, – подал голос Освальд. – Ужином займись, раз все собрались.
Девушка тут же засуетилась, расставляя тарелки на низкий походный столик и разливая по ним густой наваристый суп. При этом слегка волновалась и явно старалась показать гостю, какая она хорошая хозяйка. Освальд же, покопавшись, извлёк флягу с пивом и три кружки.
Суп съели быстро, а пиво тянули понемногу, неспешно беседуя. Узнали, что Дженаро не служит никому из князей, что живёт охотой и изготовлением амулетов на продажу, что с Иззи они знакомы ещё с прошлой её поездки на ярмарку, что живёт он в заброшенных землях у южных отрогов Слепого Кряжа. На Иззи у него были самые серьёзные виды, но Освальд сразу заявил, что до весны о замужестве ей заикаться рано. Дженаро чуть заметно вздохнул, но принял это без особого разочарования.
Торговля шла неспешно. Четыре дня Освальд и Мартин пытались продать привезённое. Железо ушло в первый же день, а вот кожи расходились туго, да ещё и цены были ниже, чем рассчитывали. Покупателей было мало, в основном – Избранные, селяне присутствовали лишь в составе групп с теми же Избранными во главе.
- Девушек почти нет, – пожаловалась Иззи. – Поболтать даже не с кем.
- Селяне сейчас дочерей сюда не возят, – кивнул Освальд. – Стражи нет, Избранных молодых много. Зазевается – поперёк седла и увезут, хорошо, если живая вернётся.
- Да и Избранные тоже перестали дочерей возить, – заметил Мартин. – На всю ярмарку только трое, да и у тех женихи здесь. Развлечений нет, закусочные не работают, даже бордель закрыли. Нечисть уже заглядывает, ночью гарпия летала, сам видел.
- А ты сразу и насчёт женихов узнал, – лукаво глянула Иззи.
Тем не менее, на четвёртый день остатки товара удалось продать, и Освальд, закупив за это время все, что хотел, начал собираться в обратный путь. Ярмарка к этому времени почти опустела, летние торги заканчивались, снова народ соберётся здесь только после сбора урожая.
Эстебан уже собрал шатры и ушёл вниз по реке. Дружина его разрослась до двух десятков молодых Избранных, решивших рискнуть ради того, чтобы завоевать место под южным солнцем. И Дженаро, попрощавшись с Иззи и получив приглашение заглянуть в гости, отправился в лес. Лишь четверо торговцев задержались, не желая отдавать товар по дешевке.
Телеги, заметно облегчённые, медленно тащились по дороге. Серые плиты заросли с краёв, кое-где потрескались, но ещё держались. А новых дорог не прокладывают уже не первый десяток лет.
Мартин смотрел на медленно проплывающие мимо дубы и думал, что ночь он проведёт в замке князя Тито. И может быть увидит ту девушку, которая не покидала его мыслей последние дни. Ту, лица которой он до сих пор не видел. Будет ли она хорошей женой? А если она сварливая? А если у неё есть ещё какие-нибудь нехорошие привычки? От таких мыслей стало невесело. Пусть лучше она окажется хорошей.
Четвёрка верховых Избранных неторопливо обгоняла повозки. Мартин мазнул по ним беглым взглядом. Трое – молодых, лет пятнадцать-двадцать. Один, по виду командир, на десяток лет старше. И Мартину очень не понравился его взгляд, брошенный на Иззи.
Парень приподнялся, сосредоточился и приготовился действовать. И именно это спасло ему жизнь, когда командир обернулся и взмахнул рукой. Раньше, чем на Мартина обрушилось смертельное заклятье, он прыгнул в сторону от телеги.
Сотканный из световых граней диск ударил в то место, где Мартин сидел миг назад.  С треском телега разлетелась в щепки, а лошади с диким визгом рухнули. Невесомые магические лезвия перерубили им задние ноги. А ехавший рядом с командиром вскинул арбалет, целясь в Освальда.
Тот был матёрым воином и среагировал молниеносно. «Искра» ударила врага в лицо раньше, чем он успел выстрелить. Арбалет выпал, разрядился от удара о землю, а его владелец медленно начал склоняться с седла.
Мартин к моменту атаки держал наготове то же заклятье, каким был атакован, и ответный удар не заставил себя ждать. Диск разлетелся на осколки над головой Избранного, и тот вместе с конём рухнул на землю.
Двое, оставшихся в сёдлах, тут же дали шпоры и за три-четыре мига скрылись за кустами. Мартин успел бросить ещё одно заклятье, но только срубил ветки с рябины.
Лошади затихли, долго с такими ранами не живут. Освальд убедился, что Мартин жив и здоров, и  заорал:
- Чего стоишь? А ну быстро в телегу, нечего ждать! Резко сваливать надо!
На взгляд Мартина, опасность миновала. Скрывшиеся Избранные ощущались как слабые маги, да и дальнобойного оружия у них не видно. Но Освальд тут же подхлестнул лошадей и погнал их вскачь.
Замок князя Тито стоял недалеко. Лошади, безжалостно подгоняемые Освальдом, домчались туда без задержки. Хрипя и роняя пену, они влетели в открытые по дневному времени ворота, и Освальд тут же заорал высунувшемуся из окна хозяину:
- Тито, чтоб тебя тем же концом по тому же месту! Что сидишь, как жопа в гостях, когда у тебя тут на дорогах такое творится!
- Закрывай ворота! – заорал Мартин, обернувшись. Сзади из-за стены леса вынесся десяток всадников, стремительно сближающихся с замком.
Освальд, не теряя времени, кинулся к воротам и лихорадочно завертел воротный механизм. Мартин схватился за второй ворот, и створки медленно закрылись, вызвав с противоположной стороны поток ругани и угроз. Мартин взбежал на надвратную площадку и чуть не получил «искрой» в лицо. Ответил «молнией», вызвав очередную порцию ругани и криков боли.
Тито подбежал к Мартину, когда он готовил новый сюрприз, мощнее и опаснее первого, сплетённого второпях. Остановил парня жестом и зарычал на всадников:
- Если вы не разбойники, представьтесь по всем правилам. Или я вас повешу на ближайшем дубе!
- Лориц из рода Айдж, – ответил Избранный за стеной. – Я требую, чтобы мне немедленно открыли ворота и выдали тех, кто напал на моих людей на тракте. Иначе я войду силой и возьму их сам.
- Если ты пришёл как гость, Лориц, то пусть твои люди удалятся, а ты войди и предъяви претензии по всем правилам, – ответил Тито. – Я обещаю соблюсти закон гостеприимства и обещаю решить суд справедливо. Если же ты пришёл разговаривать со мной как сильный со слабым, то знай, что на моей земле хозяин я.  И я никому не позволю говорить со мной в таком тоне.
- Я не требую справедливого суда, – зло рассмеялся Лориц. – Я сам буду их судить. А твоя земля, князь Тито, сейчас ограничена стенами твоего замка, и только от моей воли зависит, устоит ли эта последняя граница.
- Бей! – шепнул Тито Мартину, и тот нанёс сильный, тщательно подготовленный удар. А сам Тито выплеснул на всадников огненный шар.
Избранные отступили от стены, оставив там два человеческих тела и три лошадиных трупа. В ответ ударили по стене смертью, впрочем, вреда не причинили.
- Скоро живые в этой халупе позавидуют мёртвым! – выкрикнул, отступая, Лориц. Тито захохотал:
- Двадцать поколений моих предков заговаривали стены этого замка! Сейчас он весь как сверхмощный амулет! Чтобы пробить защиту, вам нужно что-то большее, чем самомнение!
Хорошее настроение князя улетучилось, как утренний туман, когда он увидел, как отряд повернул к селению. Несколько воинов заняли позицию на околицах, чтобы никто не сбежал, а остальные начали выгонять людей из домов. А чтобы ускорить процесс – поджигали крыши.
Мартин помедлил и отправился вниз загнать лошадей в конюшню. Освальд тем временем подошёл к Тито и что-то ему пытался доказать. Тот морщился, но слушал внимательно.
Мартин спустился во двор, взял лошадей под уздцы и повёл к конюшне. Когда он протянул руку, чтобы открыть ворота, между неплотно прикрытыми створками просочилась девушка в костюме для верховой езды. Встретившись взглядом с Мартином, она замерла на миг, а парень в этот момент отметил тёмно-синие глаза, ровный ряд зубов за приоткрывшимися в изумлении губами и шрам на щеке, такой же, как у его матери. И ауру, которую он ни с чьей бы не спутал. У него вылетело:
- Вероника?!
- Ой! – девушка метнулась обратно в конюшню, а Мартин, не думая, кинулся за ней. Он не вспомнил сейчас ни про врага за стенами, ни про лошадей, которых нужно было распрячь и устроить в денниках.
В конюшне царил полумрак, света, проникавшего в приоткрытые ворота и в окошки на фронтоне, едва было достаточно, чтобы не врезаться в какую-нибудь перегородку. Мартин уловил быстро удаляющиеся шаги справа, бросился туда, увидел тень, свернувшую в денник. Забежал туда и поймал за плечи девушку. Та уткнулась лицом в угол, и молчала, только дыхание было чаще, чем обычно.
- Пусти, – прошептала она, не пытаясь, впрочем, вырваться.
- А ты не убежишь? – шепнул парень, ослабляя хватку.
- Куда я денусь? – обречённо вздохнула Вероника. – И что теперь?
- Как что? Сейчас отправлюсь к князю просить твоей руки. А сердце твоё уже у меня, как я слышал.
Девушка сжалась и жалобно всхлипнула:
- Не смейся надо мной. Пожалуйста.
- Даже и не думал смеяться, – Мартин снова обнял её за плечи, привлекая девушку к себе и чувствуя удары её сердца. – Если ты из-за шрама переживаешь, то зря. У моей матери такой же шрам, и отец её не меньше от этого любит.
- Правда? – в голосе девушки слышалось безмерное удивление. – Разве Избранные женятся на таких? Отец мне ничего не говорил.
- А он не знает, – шепнул парень прямо в ушко. – Такое не обсуждают. Тут главное в том, ты согласна или нет?
- Ты всерьёз? Не шутишь?
Мартин попытался убедить девушку в том, что и не думал шутить. Она вроде бы поверила, а может просто сделала вид. Рука её нашарила руку парня и сжала её, голова склонилась на плечо. Тихим шёпотом начала рассказывать свою историю.
Князь Тито вдовствовал уже двадцать лет. Жена у него умерла при родах, а второй раз жениться он не торопился. Болезнь, после которой о детях можно было не мечтать, обрушилась на него внезапно. Род, не имеющий законных наследников, оказался под угрозой вымирания. Такая участь уже постигла немало славных родов, и Тито почти примирился с судьбой. Но случилось так, что во время охотничьей вылазки он оказался на землях рода Лопе и зашёл переночевать в селение.
Одна из женщин привлекла внимание Избранного. Он вспомнил, что десять лет назад будучи в гостях у князя Аарона бывшего тогда главой рода Лопе, неплохо провёл с ней время. Затем Аарон вернул девушку её родителям. А теперь во дворе бегала девочка, возраст которой наводил на определённые мысли.
Убедил Тито не возраст, а цвет волос, никак не похожий на её младших братьев и сестёр, и аура, в которой проглядывалась зарождающаяся магия. Мать девочки подтвердила, что малышка видит, где копать колодец и может сказать, чем болен человек.
Если бы у Тито были законные дети, скорее всего он бы выбросил всё из головы. Но теперь князь увёз девочку и поселил у себя в замке. Что соврали селяне своему князю – он так и не узнал. Избранный попытался снять клеймо, но это оказалось сложнее, чем он думал, и вместо магического знака образовался сильный ожог, оставивший тёмный безобразный шрам. Все планы прилюдно объявить девочку дочерью потерпели крах. И Вероника осталась в замке воспитанницей князя с непонятным статусом.
  Что с воспитанницей делать дальше, князь не знал. Объявить её наследницей он не мог, это значило представить её обществу, которое заинтересовалось бы следом от снятого клейма. По той же причине, сложно было выдать её замуж за Избранного. А выдавать её за селянина – значило распрощаться с надеждами о наследнике.
- Мартин, ты что, охренел?! – рявкнул от входа в денник Освальд. – Замок в осаде, защищать некому, а ты тут девку прижимаешь!
- Отец, не горячись, невесту мою напугаешь, – ответил Мартин, не повышая голоса. Освальд непонимающе открыл рот, закрыл, почесал в затылке и продолжил заметно тише:
- Однако… Ты времени зря не теряешь… Познакомил бы, что ли.
- Познакомься. Это Вероника. Вероника, это мой отец.
В полумраке Освальд мог разглядеть только девичью фигуру и ауру. Вероника опустила взгляд, сжимая руку Мартина и затаив дыхание.
- Потом поговорим, – наконец промолвил Освальд, поворачиваясь к выходу. – Лошадей заведи в конюшню, наконец, и поднимайся на стену.
На стене к появлению Мартина собрались чуть ли не все обитатели и гости замка. То есть, Тито, Освальд, Иззи, старый дружинник, незнакомый Мартину, две служанки и конюх. Не хватало только кухарки, занимающейся ужином, и Вероники, не решившейся выйти. Все смотрели на пылающее селение, служанки плакали, у Иззи тоже глаза были на мокром месте. Тито шёпотом посылал находникам проклятья, но сделать ничего не мог. Выходить втроём против десятка готовых к бою людей – значило погибнуть самим и оставить замок без защиты.
Солнце заходило, и огонь гас, оставляя на месте пожарища светящиеся багровым светом угли. Тито махнул рукой:
- Я останусь на стене, чтобы кто-нибудь крюк не забросил, а вы идите ужинать. Потом меня Макар сменит, – он показал на пожилого дружинника с изуродованной левой кистью.
Мартин решил, что встревать сейчас насчёт своих отношений с Вероникой – не самый удачный момент. Последовал за остальными под крышу, спускаясь по лестнице в зал, где кухарка уже поставила еду.  Освальд, проглотив несколько ложек горячей, хорошо наперченной каши, вскочил:
- Я на стену, покараулю противоположное направление. На всякий случай. Мартин, сменишь меня в полночь. Иззи, будь здесь.
Вероника не появилась, занятая, наверное, какими-то своими делами. Мартин прилёг на топчане в углу и проснулся от прикосновения сестрёнки, решившей, что уже полночь.
На небе не было ни облачка, почти полная луна изливала на лес поток бело-золотистого света. Освальд прохаживался по стене с таким мрачным видом, что будь это дома, Мартин не решился бы подходить. Увидев сына, Избранный криво усмехнулся:
- Струсил князь Тито. Ещё когда ты невесту по конюшням ловил, я к нему подошёл и предложил, как северяне отвлекутся на пленников, выйти и напасть. Первым ударом ополовинили бы отряд и посмотрели бы, кто кого. У него ход где-то есть, подойти незаметно можно было, да и отойти, если что, легко.
- Не похож он на труса, – заметил Мартин. – Скорее, ему на селян плевать.
- Как может такое быть? – Замотал головой Освальд. – Он с них живёт. Хотя… возможно, ты прав. Я ему сказал: «Если боишься замок без присмотра оставить, открой нам с Мартином ход, мы тихо выберемся и их начнём доставать по одному». А он не хочет ход показывать…
Он высказал несколько крепких выражений и стукнул кулаком по зубцу стены. Такое отношение князя к своим людям казалось Избранному диким. Освальд готов был за своих селян костьми лечь без всякого преувеличения, а равнодушие Тито сбивало его с толку.
- Да, не повезло мне с тестем, – поморщился Мартин. Он подумал, что приобретает не только жену, но и нового родственника, причём не самого лучшего.
- Эй, ты что, думаешь, Вероника – его дочка? – удивился Освальд. – Ты что-то путаешь, парень, у него детей нет, и не будет никогда. Он переболел заушницей, так что род его прервался. В этом сомнений нет.
- Так, когда он переболел? – Мартин пересказал отцу услышанное от Вероники. Тот пожал плечами:
- Выясню я этот вопрос. Если тебе девчонка так нравится, бери её. Тито вряд ли станет возражать. Я думал осенью одну красотку за тебя сосватать, ждал, пока подрастёт. Хорошая девушка, было бы можно – сам бы на ней женился. Но раз уж ты сам нашёл…
Наконец он махнул рукой, добавил, что утром появится и скрылся спать. А Мартин остался, глядя на тёмный лес и пытаясь предсказать действия противника.
За спиной послышались осторожные шаги, и Мартин, обернувшись, поймал Веронику в объятия. Девушка облегчённо выдохнула, забрасывая руки парню на затылок:
- Страшно, – шепнула она, спрятав лицо на груди парня. – Как ты думаешь, зачем они пришли?
- Северяне-то? За пленниками, – он помолчал, а затем уточнил. – Этой весной в их земли набег был, многих селян увезли. Так они решили за наш счёт компенсировать. Для князей селяне как овцы, идут по счёту.
- Когда была война, в случае чего все в замок бежали. А сейчас внезапно всё, не успели. А если и ваше селение так?
- У нас так не выйдет, – покачал головой Мартин. – На всех тропах сторожки стоят. Амулеты такие. Если чужой – сигналят. И все селяне в болота уходят. Там чужому пробовать догнать – верная гибель.
Он не стал говорить, что клейма у многих селян помоложе нет, а метка с именем владельца ничуть не помешает всадить в незваного гостя стрелу.
Объятия девушки пьянили, как хорошее вино. Мартин провёл пальцами вдоль девичьей податливой спины и зарылся лицом в густые волосы.
- Это как понимать? – послышался слева бас Тито. – Кажется, тут мою единственную дочку коварно соблазняют!
Настроение у него явно было не самым лучшим, но раз уж такая ситуация...
- Князь Тито, – Мартин повернулся к нему и склонил голову. – Прошу у вас руки вашей дочери.
Тито проворчал что-то неразборчивое насчёт нравов нынешней молодёжи и покачал головой:
- Спешить не будем, поглядеть надо сначала, что ты за человек. А ты, дочка, исчезни к себе, нечего до свадьбы вольности допускать.
Вероника тихо скрылась, а Тито принялся расспрашивать у парня о том, как он познакомился с девушкой? Мартин не собирался рассказывать о ночном визите, поэтому вызвал у Тито подозрения, что он узнал от служанки про дочку князя на выданье, и теперь пытается урвать титул и замок. Князь в итоге покачал головой:
- Нет, парень. Думаю, что ты ради приданного всё затеял, да и на титул рассчитываешь. Не будет такого, чтобы я всё передал охотнику за наследством. Это как-то странно получается, увидел у конюшни и сразу жениться. И хорошо будет, если ты о ней больше не заикнёшься. 
Возразить было нечего. Тито как отец в своём праве, а рассказывать ему о более тесном знакомстве – значило опорочить девушку. Реакцию князя на такое откровение предсказать было невозможно.
Тито скрылся, а Мартин какое-то время потратил на мысли о том, как убедить князя изменить мнение. Пришёл к выводу, что убить его будет проще, твердолобость Тито признавали все знавшие его Избранные.
На следующее утро осада прекратилась, толком не начавшись. Северяне ушли, уводя с собой пленников. На пепелище остались тела тех, кого угонять показалось невыгодным: стариков, больных, детей. Мартин смотрел на тела, и внутри него поднималась глухая ненависть. Младенец с разбитой головой, убитый, чтобы не мешал матери идти, девочки лет примерно двух и четырёх, сжимающие друг друга в последнем объятии, юноша с покалеченной ногой, другие трупы, устилавшие площадку. Ни одного выжившего, нападение случилось вечером, когда селяне вернулись по домам.
Освальд в селение не пошёл, оставшись запрягать лошадей. И Мартину не советовал, но тот всё-таки решил сходить. Сейчас он жалел об этом, поняв, что эти картины долго будут стоять перед глазами. Повернулся и пошагал к воротам.
Освальд уже выезжал на дорогу, злой как гарпия весной. Махнул рукой сыну, чтобы тот прыгал на телегу. Мартин обернулся в надежде, что Вероника выглянет из окошка, но ни одного человека не показалось в окнах и бойницах. Освальд только рукой махнул:
- Не высматривай, её Тито запер где-то, пока мы не скроемся. Я к нему подошёл со сватовством, пока ты любопытствовал, так о себе много интересного узнал. Короче, если в двух словах, рылом наш род не вышел, чтобы на княжну глядеть. Оскорбление это ему, вот как. Остался, понимаешь, с одним дружинником и пятью подданными, а гонору столько, сколько раньше и близко не было. И по дочке прошёлся, что такая-сякая, раз парень ей подмигнул, так она сразу обниматься.
- Мы и раньше виделись, – Мартин всё-таки обернулся ещё раз, но вместо девушки увидел Тито, смотрящего с ворот.
- И молчал! – Иззи, жадно ловившая каждое слово, не удержалась.
- И что теперь думаешь делать? – Освальд не обратил на выкрик дочки внимания. – Вообще-то, на ней свет клином не сошёлся, можно другую найти, в той семье, где худородством попрекать не станут.
- Выкраду её, – Мартин упрямо мотнул головой. – Не обязательно у отца спрашивать, обойдусь без титула и наследства. Вот заедем, возьму Воронка и отправлюсь. Не станет же он её всё время под замком держать?
- Может и станет, если уже жениха подобрал. Что, скорее всего и есть, иначе с чего он так заартачился? Но может статься и такое, что она с тобой сбежит. Тогда ни приданного, ни наследства, ни титула. А жалко, хороший замок и хорошие земли.

0

4

Мартин глянул на облака, громоздившиеся над верхушками сосен, и вновь вернулся к планам по проникновению в замок. Перелезть стену – нечего было и думать, чтобы преодолеть охранный контур, нужна не только сила, но и знания. Оставалось подкараулить девушку за стеной или подождать, пока князь покинет замок и нагло въехать через ворота.
Вокруг царило безлюдье. С пепелища тянуло сладковатым запахом разложения. За несколько прошедших дней Тито не удосужился похоронить жертв набега, оставив их падальщикам. А может быть, он ушёл вслед уведённым, чтобы отомстить? Это было бы ещё лучше, вряд ли он забрал Веронику с собой.
Ворота замка были закрыты, несмотря на дневное время. А вот маленькая калитка рядом с ними – открыта настежь. Мартин оставил Воронка и Пчёлку у опушки, дав им возможность пастись. Умные животные подождут пару дней, а затем самостоятельно доберутся до дома, дав понять родственникам, что что-то случилось.
Приблизившись к калитке, Мартин увидел то, что ему совсем не понравилось. А именно – большое кровавое пятно прямо в проёме и лежащие рядом топор и моток верёвки. Кровавый след уводил внутрь замка.
Мартин собрал силу на ладони, сплетая её в «верёвку из песка», идеальную для боя в тесных коридорах. Кто бы ни совершил подобное – он был достаточно опасен, чтобы загрызть держащегося настороже человека.
Чуть дальше виднелся отпечаток лапы. Хищник наступил в кровь и тем выдал себя. Бхут. Всеядное чудовище, пришедшее, скорее всего, на запах мертвечины, но решившее разнообразить рацион свежатиной. У Мартина мелькнула мысль, что князь бы не стал ждать, пока минует полдень, чтобы расправиться с нечистью, проникшей за стену. А значит, в замке его нет.
Парень присел, не отрывая взгляд от коридора, начертил в пыли сложный знак и вогнал в него булавку с белым камушком. Такое заклятье, созданное мастером, могло достать далеко, оставаясь в то же время незаметным. Мартин мастером не был, так что сумел охватить только внутренности замка, причём любой, владеющий магией, засёк бы его тут же. Но некому было засекать.
Бхут засел в подвале, где доедал добычу. До темноты он не высунется, а кроме него в подвале из теплокровных лишь крысы и мыши. Конюшня и прочие помещения пусты, лишь один человек сидит где-то в районе кухни. Именно туда Мартин и направился.

Серджио, поняв, что на кухню зашёл не какой-нибудь монстр, а обычный человек, был просто счастлив и скрывать что-либо не собирался. А поскольку подросток имел вредную для здоровья привычку слушать то, что для его ушей не предназначалось, рассказал он немало интересного.
Днём после отъезда Освальда, у Тито с Вероникой случился серьёзный разговор. Как сказал мальчишка, князь орал так, что слышно было далеко. Он кричал, что хотел сделать Веронику матерью наследника рода, но она повела себя как дешевка, кинувшись на шею первому встречному. Что отцом её ребёнка будет князь, а не какой-то голодранец, который даже в дружину княжескую не входит. Что завтра же они уезжают на юг, где и будет заключён тайный брак между Вероникой и каким-то младшим сыном какого-то князя, который не может по каким-то причинам жениться открыто.
Вероника что-то ответила, чего Серджио не расслышал, но ответ привёл Тито в неописуемую ярость. Он устроил девушке такую порку магическим хлыстом, что она потеряла сознание, затем жестоко выпорол обеих служанок, чуть не убил подвернувшуюся под руку кухарку и до ночи бушевал, ломая мебель и ругаясь так, что уши закладывало.
А на рассвете следующего дня князь с единственным дружинником, Вероникой и двумя служанками покинул замок. Остались конюх, кухарка и Серджио, получившие приказ ждать возвращения хозяина.
Конюх пропал днём позже. Ушёл за дровами и не вернулся. Кухарка предположила, что мужик сбежал, и на следующее утро, то есть сегодня, отправилась за дровами сама.  Последнее, что слышал мальчик, был вскрик женщины и  звук упавшего топора. Поняв, что в замок проник кто-то опасный, подросток заперся на кухне, надеясь, что запасов еды хватит до возвращения хозяина.
Бхут, с точки зрения Мартина, обнаглел вконец. Нечисть при свете обычно не нападала. Но устраивать за ним охоту парень не собирался. Нужно было ехать вдогонку князю, поскольку если он уедет неизвестно куда, найти его будет непосильной задачей.
Серджио, поняв, что он сейчас останется один, бросился на колени, умоляя взять его с собой. Пообещал, что окажется полезным и начал перечислять свои умения. Если хотя бы половина оказалась бы правдой, парнишка был бы достоин служить любому князю. Но в любом случае бросать человека на съедение бхуту не годилось. Так что, через час Серджио верхом на лошади, приготовленной для Вероники, следовал за Мартином.
Парнишка ни разу не выезжал за пределы родного села, так что теперь с восторгом таращился вокруг. Но внимательностью обделён он не был. Когда Мартин велел ему показать, какие следы оставил фургон Тито, он тут же выделил на полосе грязи нужные. Ещё несколько подобных мест, и Мартин накрепко запомнил особенности колёс и запросто мог отличить их от сотен других.
Всадники двигались быстрее, чем фургон, после полудня они наткнулись на место ночёвки Тито. Мартин внимательно изучал место, пока Серджио поил лошадей, и пришёл к выводу, что Тито не выпускал Веронику из фургона. Следы дружинника Макара, служанок, самого князя чётко отпечатались во многих местах, а следов Вероники не было. Мелькнула мысль, что она могла воспользоваться обувью служанок, но смысла в этом Мартин не увидел. Похоже, девушка содержится как пленница, подумал он.
К вечеру, по расчетам Мартина, фургон опережал его не больше, чем на день пути. Парень впервые задумался о том, что же делать, когда он догонит князя? Не вызывать же его на дуэль, всё-таки почти родственник, будущий тесть. Долго думал, но до утра так ничего и не решил.
Ярмарочная площадь была почти безлюдна, и фургон Тито Мартин заметил сразу. Вот только самого Тито там не было, двое парней гораздо хлипче него грузили туда какие-то мешки. Рядом последний торговец сворачивал палатку.
Приблизившись, Мартин узнал одного из грузчиков:
- Инсар! Ты в грузчики заделался? Здравствуй.
- Привет, – откликнулся старший сын князя Рауля, укладывая в фургон очередной мешок. – А что, завидно? Присоединяйся.
Он выдохнул и, вытирая со лба пот, прислонился к борту. Его напарник, смутно знакомый Избранный из его свиты, увидев жест Инсара, тоже прекратил работу. Мартин спрыгнул с коня и бросил повод Серджио, не сомневаясь, что тот подхватит.
- Этот фургон я у князя Тито видел. Сам он далеко?
- Да уже не близко, он утром отчалил. А что, нужен он тебе?
- Нужен.
- Тогда ты опоздал. Он лодку купил, вон у того типа, а фургон продал мне. Вовремя, мне как раз нужно рис довезти. А то приехал – ни транспорта, ни грузчиков. Кто же знал, что в этом году ярмарка так быстро разбежится? Хорошо хоть торговца поймал.
- А с ним кто был?
  - Не приглядывался, – передёрнул Инсар плечами. – Четверо, вроде. Знал бы, что тебе понадобится – посмотрел бы.
Мартин кивнул и подошёл к лодочнику. Тот без заминки описал лодку, всех, кто сел туда, получил монетку и довольный отошёл.
Мартин оглядел берег реки. Единственной лодкой была та, на которую торговец сейчас грузил вещи. Все прочие уже давно покинули ярмарку. Мартин, не теряя времени, подошёл к торговцу и спросил о том, возьмёт ли тот его попутчиком? Тот, почесав козлиную бородку, молвил:
- Я могу дать тебе место за десять золотых, если поможешь грести.
Мартин слегка ошалел. За такую сумму можно было купить новую лодку. Тут же прикинул, сколько времени займёт дорога в объезд. Получалось, что он потеряет пару дней, но потом придётся долго искать, где высадился Тито. Такое отставание могло оказаться роковым, но столько золота у него отродясь не было. Занять у Инсара? Так тот столько в кармане не таскает, не в столицу приехал. Уже решив всё-таки ехать по тракту, на всякий случай повернулся к торговцу:
- Я помогу грести и охранять твою лодку в пути, если ты мне заплатишь четыре золотых. Тот согласился так быстро, что Мартин понял: предыдущее предложение было ловушкой для дураков, а попутчик купцу нужен не меньше, чем Мартину лодка.
Мартин подошёл к Инсару, когда тот уже взбирался на козлы:
- Слушай, друг, ты не захватишь с собой лошадей? Потом пошлёшь кого-нибудь отвести их к моему отцу, и письмо от меня передашь. Да и этого мальчишку туда же направишь, а то ему возвращаться некуда.
- Почему нет? Отведу. А почему некуда? Замок рухнул и село сгорело?
- Насчёт села – всё верно, а в замке бхут поселился, – Мартин заметил вспыхнувший интерес в глазах и рассказал о случившемся. Инсар удивлённо раскрыл рот и заметил:
- Получается, что замок бесхозный, так что ли? Хорошо, пусть пока мальчишка у вас поживёт.

Река легко несла лодку со скоростью медленно идущего человека. Шипя на каменистых перекатах, замедляясь на глубоких плёсах, огибая поросшие лишайниками скалы, она мчалась на юго-запад, туда, где ждало её глубокое синее море.
Лодка длиной восемь полных шагов была неплохо нагружена. Бочки, тюки, два больших плотно закрытых ящика и четыре человека. Купец по имени Ибрагим, Избранный с небольшой, но вполне ощутимой магической силой, сидел справа в задней части лодки, а слева он выделил место для Мартина. В передней части усердно работали вёслами два работника, Назар и Насыр. В отличие от Избранных, бравшихся за вёсла только в случае необходимости, отдыха слугам не полагалось.
Ниже ярмарки не было населённых мест до самых степей. Лишь несколько мёртвых селений мелькнули на берегах. А к вечеру, когда плыть уже становилось опасно, показал Ибрагим на ровную площадку у впадающего в реку небольшого ручья.
Мартин тут же пустил поисковое заклятье и сказал, что поблизости нет никого, крупнее зайца. Слуги уложили вёсла, сноровисто пришвартовали лодку и бросились за дровами. Ибрагим достал из лодки полуведерную флягу, открыл её. Налил в кружку ароматного красного вина, сделал дюжину глотков, довольно зажмурился и кивнул:
- Регулярные порки приучают людей к старательности. Не так хорошо они работали, когда я выехал на север. А сейчас и напоминать не нужно, всё сами знают.
Мартин не собирался указывать купцу, как обращаться со своими людьми, но про себя отметил, что вряд ли они встанут за своего господина в случае опасности. Вместо этого спросил:
- Что там, в степях нового за это лето? А то до нас новости доходят плохо, не всегда и поймёшь, где правда, а где выдумки.
Ибрагим потёр бородку и принялся рассказывать новости юга, которые Мартин впитывал как губка. К тому времени, как слуги вернулись из леса с охапками дров и взялись за приготовление ужина, купец плавно перешёл на себя самого. Он вообще-то был человеком общительным, как и положено торговцу, так что Мартин узнал не только, где он живёт и чем торгует, но и кому заносит взятки, с кем здоровается, а с кем нет, и где какой товар лучше всего продавать.
- Ты понимаешь, – произнёс он, наливая очередную порцию из фляги. – Сейчас Избранные предпочитают войну, а не торговлю. У меня пятеро детей, два сына выросли и вступили в княжеские дружины. Торговля их не привлекает, вот так. Старшая дочь вышла замуж, так зять совершено торговать не годится.
Тут он решил, что пить одному как-то неправильно, и рявкнул на слуг, требуя вторую кружку. Наполнил её и подал Мартину.
- Однако, – оценил тот, делая глоток. – Не наше, в наших краях такого не делают.
- Священная кровь земли, – кивнул Ибрагим. – В долинах у морского побережья растёт такой виноград. Севернее он уже не тот, не такой сладкий, не такой ароматный. И выдерживаться такое вино должно не меньше двух лет. К вам на север его мало возят, разве что к столу князей попадает оно, и то не часто.
- Ужин готов, господин, – вмешался слуга. Купец благосклонно кивнул и пригласил Мартина к костру, где второй слуга уже раскладывал по мискам что-то среднее между супом и кашей.
- Вот ты понимаешь в торговле, – Ибрагим умудрялся говорить, не прерывая еды. – Я видел, как ты и отец твой торговались на ярмарке. Торговля – это то, что скрепляет людей. У кого-то получается делать топоры, а у кого-то рубить лес. Чтобы связать разных людей в общество, нужны торговцы. А война наоборот разрушает общество. Десять лет воюют, а всё крови мало. Твоя семья не из таких. Ты думаешь, я не понял, зачем ты едешь в низовья реки? Не воевать, иначе бы ты уехал с тем Избранным, который набирал дружину. Ты по слову отца твоего ищешь торговый путь, хочешь сам стать купцом.  Я не против. Купцов сейчас мало, выгоды хватит на всех. Я помогу тебе, а ты, если отвернётся от меня удача, поможешь мне. Мы, торговцы должны быть заодно. Тогда никакой князь не сможет нас прижать. Жаль, что не все купцы понимают это.
- Да, люди бывают разные, – кивнул Мартин для поддержки разговора.
Ибрагим, как бы невзначай, спросил, женат ли Мартин, получив ответ, что не женат, но имеет невесту, тут же сменил тему и налил ещё кружку.
Следующим утром, когда на воде ещё висела тонкая пелена тумана, купец вскочил и сердитым окриком поднял слуг. Голова у него с похмелья трещала, судя по виду, неслабо, так что он отвесил Назару и Насыру по удару магическим хлыстом. Так, чтобы жизнь сладкой не казалась. Отчалили сразу после того, как съели нехитрую походную еду из орехов смешанных с изюмом.
На воде купец постепенно пришёл в нормальное состояние и принялся объяснять Мартину особенности сплава:
- Порог «Гребешок». Здесь держись поближе к правому берегу, иначе потеряешь лодку. А следующий порог – «Дикарь», там стрежневая струя сначала у левого берега, а затем переходит к правому. Пропустишь момент – убьешь лодку и себя.
Мартин смотрел на зелёные, обкатанные тысячами лет валуны на дне, запоминал приметы и работал веслом по команде. До момента, когда на левом берегу показалась солидная стая крысолюдов.
Десятка три тварей расселись по валунам и встречи с людьми совсем не ожидали. Вскочили и с писком и щебетом бросились кто куда. Так они всегда реагировали на внезапное появление людей. Ибрагим отложил весло и выдернул из-под фляги громоздкий боевой амулет. С перекошенным лицом хлестнул по камням струёй огня, но достал максимум одного или двоих, да и то не насмерть, точно.
Крысолюды через три-четыре мига опомнились и схватились за камни. Этого добра на берегу лежало немало, к счастью в лодку попало только два булыжника размером с кулак, не причинивших никакого вреда. Лодка уже миновала опасное место, когда крысолюды наконец добрались до луков.
Слаб лук крысолюда, не больше сотни шагов летит его стрела, но каждая несёт на себе каплю яда. И плохо пришлось бы людям, если бы не Мартин. Небольшой, но плотный вихрь, возникший между лодкой и берегом, снёс стрелы в сторону, а скоро твари остались позади, не рискуя выходить из-за валунов.
Через два дня скалы река вырвалась на просторы степей.  Ветер, гаснущий в поросших лесом горах, обрёл свободу и без помех гулял по просторам. Скорость течения резко упала, река теперь текла неспешно, делая широкие петли.
Впереди, у удобного места стоянки виднелась уткнувшаяся носом в берег лодка. Когда до неё осталось пара десятков шагов, Мартин узнал приметы, которые ему поведал лодочник.
- Ни людей ни дыма, – Ибрагим достал сразу два амулета: поисковый, способный обнаружить человека на расстоянии до двухсот шагов, и боевой. – Надо узнать, что случилось. Проверь, есть ли кто поблизости.
Мартин проверил. Никого. Почувствовал, как лодка коснулась дна, выпрыгнул, прошёл к берегу по колено в воде.
С лодки сняли всё, что стоило хотя бы медяк. И людей не было. Мартин прошёл по гальке, замер, увидев в высокой траве босую ногу.
Могучее тело князя Тито лежало в прибрежной осоке. Правое плечо было сожжено до костей, здесь поработала огненная магия. На теле виднелись следы зубов, левая рука оторвана ночными любителями падали. Обувь кто-то хозяйственный заботливо прибрал, как и штаны. Мёртвый парень-лодочник, выполнявший роль проводника, лежал рядом.
Труп Макара валялся чуть впереди. Узнать его Мартин смог только по изуродованной в детстве кисти, головы у дружинника не было, одежду с тела сняли, а падальшики уже начали работу над телом. Обнажённые тела служанок валялись рядом, судя по форме пятен крови, девушек сначала заставили раздеться, а убили уже потом. Тела Вероники Мартин не нашёл, сделав вывод, что девушку увели с собой.
  Ибрагим наблюдал за Мартином, поглаживая бороду. Наконец сказал:
  - А ведь тебе они не чужие были, верно?
  - Верно, – процедил Мартин, забирая с лодки заплечный мешок и саадак. – Это дело семейное. Думаю, мне стоит найти тех, кто это сделал.
- Как ты их найдёшь? – Ибрагим всплеснул руками. – Степь широка, они ушли ещё вчера вечером.
- Уйдут, если крылья вырастут, – проговорил Мартин сквозь стиснутые зубы. – А по земле от меня ещё никто не уходил.

0

5

В маленькую палатку на корме днём никто не заглядывал. Даже служанки весь день гребли, стараясь быстрее преодолеть незаселенные земли. Вероника уже поняла, что освободиться ей не удастся, поэтому молча ждала, когда лодка ткнётся носом в берег.
На этот раз сразу после того, как Тито выпрыгнул и пришвартовал нос к вбитому в землю колышку, он заорал так, что слышно его было за перестрел:
- Тревога!
Вероника почувствовала, как вокруг вспыхнули очаги магии. Огненной и воздушной, как это обычно бывает в бою. Остальные виды магии для сражения малопригодны.
Буйство магии стихло почти сразу, ненадолго воцарилась тишина. Чуть позже её нарушили женские голоса. В палатку заглянула одетая по-мужски девушка, держащая наготове меч:
- Госпожа! – протянула она с немалым изумлением. – А он тут ведьму перевозил!
Говорившая шагнула в сторону, а в палатку заглянула другая девушка. Высокая, гибкая и стройная, с поистине княжеской осанкой. Одета она была, как обычно одеваются степнячки, но в её облике чувствовалось достоинство и привычка повелевать. Веронику она осмотрела внимательно, с головы до пят, задержала взгляд на стальной цепочке, приковывающей кисти девушки к лодке:
- Действительно, – в голосе прозвучало любопытство. – Водная магия. Целительница?
Вероника кивнула, пытаясь найти выход. Незнакомка тем временем спросила:
- Какое клеймо было на щеке, пока его не выжгли?
- Это… от горячего масла, – попыталась вывернуться Вероника. – Когда я была маленькой…
Удар магическим хлыстом заставил её вскрикнуть, упасть и выгнуться от боли. Незнакомка так же, не повышая голоса, сказала:
- Это первое и последнее предупреждение. Если ещё раз попытаешься солгать, даже в мелочи  – просто убью. Ну?
- Клеймо рода Лопе, – выговорила Вероника.
- Раны лечить умеешь?
- Да, госпожа, – кивнула Вероника.
Степнячка оглянулась и посмотрела туда, где ещё несколько женщин о чём-то оживлённо переговаривались. Две из низ прошли вдоль борта, перерезая стяжки палатки, и сняли тент, открыв Веронике неглубокую речную долину, три тела на берегу и служанок, торопливо снимающих одежду.
  - Будешь служить мне, – наконец приговорила предводительница налётчиц. – Целительница нам не помешает. А если будешь служить плохо – то закончишь, как вон те.
Она показала на успевших раздеться служанок, которые, повинуясь командам, отошли от своих тряпок, а мигом позже одна из женщин ударила мечом.
Одна из девушек упала, вторая жалобно закричала, сжавшись и закрывая голову руками. Меч совершил ещё один взмах, крик оборвался. Вероника смотрела на это, утратив на время дар речи.
Ключ от оков нашёлся у Тито, так что к тому времени, как налётчицы собрали всё мало-мальски ценное, Вероника уже была свободна. Предводительница жестом позвала к себе девушку с таким же, как у Вероники шрамом:
- Алия! Объясни этой наши правила. И приведи ей коня.
Та тут же удалилась и вернулась со смирной серой кобылой. Кивнула на неё Веронике и вскочила в седло гнедой лошади.
- Вперёд, – вполне дружелюбно улыбнулась она. – Держись ко мне поближе, я тебе расскажу, к кому ты попала, и какая судьба тебя ждёт.
Рассказ Алии затянулся надолго. Они ехали чуть в стороне от остальных, вспугивая кузнечиков, а девушка негромко объясняла Веронике, что и как.
Предводительницу банды, или дружины, если можно так сказать, звали Джада. Она родилась в семье князя, но судьба её отца не была к нему благосклонна. Ссора с могущественным Рамином привела к опустошительному набегу, и пали князь и сыновья его, защищая свою часть степи. А дочь князя, вместе с несколькими дружинницами, оставленными отцом для её охраны, скрылась от опасности и сейчас пряталась в обширных степях, нападая на тех, кто не способен себя защитить.
Веронику, как и Алию месяцем раньше, она пощадила потому, что бежать им было некуда. Ведьму убивают сразу, а выдать себя за Избранную не даст шрам.
- Вон та, – Алия указала взглядом на мускулистую девушку справа от Джады. – Хур, её зовут. Любит госпожу всем сердцем, жизнь за неё отдаст. Мастерица огненной магии, воительница, каких мало. Джада и сама – сильный маг. Универсал. Но в бою Хур опасней десятикратно. А позади – Ламия, она в бою слабее, но княжна её ценит за другие качества...
Так Алия описала всех дружинниц. Вероника, выслушав, спросила:
- А что, из мужчин никто не уцелел?
- А мужчин, к твоему сведению, госпожа ненавидит всем своим сердцем. Предпочитает женщин. Так что, для мужчины встреча с нами в степи – смерть. И не вздумай вслух сказать, что тебе кто-нибудь из мужчин нравится. Вон, Карида хотела к мужу на свидание съездить, так чуть с головой не распрощалась.
- Она что, никого не любила и не любит? – удивлённо спросила Вероника, понизив голос.
- Почему же? Любит. И Хур, и Ламия – её любовницы. Да и остальные через её ложе прошли не один раз.
- Это как?! – Вероника была ошеломлена. Подобного она в жизни не слышала.
Алия усмехнулась и начала вполголоса рассказывать о тайнах женской любви. У Вероники лицо пылало, как в парилке, и она с трудом удерживалась от того, чтобы заткнуть уши. Алия напоследок шепнула:
- Госпожа всех новеньких к себе на ночь приглашает. Не вздумай отказаться.
- И что тогда будет?
- Заживо в землю закопают, – Алия была серьёзной. – По горло. Смерть от этого долгая и мучительная.
Лагерь разбойниц поставлен был со знанием дела. Степь казалась гладкой, как скатерть, и только подъехав к ложбине, можно было догадаться о её существовании. Четыре шатра, стоявших на ровной площадке у родника, не выделялись над уровнем степи.
Ручеёк тоже не привлекал внимания. Начинался он от родника, тёк по ложбине сотни три шагов и терялся среди камней. Невысокие кустарники вокруг улучшали маскировку. А с противоположной стороны от лагеря, на возвышенности постоянно торчала наблюдательница. Любой всадник будет замечен издали, и хватит времени для бегства или подготовки достойной встречи.
- Жить будешь в том шатре, – Джада показала Веронике на небольшую коричневую палатку. – Оружие тебе девочки подберут.
- Да, госпожа – склонила голову Вероника.
Следующий час все заботились о лошадях и приводили себя в порядок. Вероника после ужина, закончившегося уже под звёздами, шагнула к указанной палатке, но была остановлена голосом предводительницы:
- Зайди в мой шатёр.
Девушка послушно перешагнула порог и замерла. Шатёр, снаружи ничем не отличающийся от других палаток, внутри был обставлен с немыслимой роскошью. Вероника, раскрыв рот, смотрела на пол, покрытый дорогими коврами, магические светильники, стоившие огромных денег, ширмы из редкого шёлка, разделяющие шатёр на отдельные помещения, посуду из тонкого фарфора и хрусталя. Джада с усмешкой наблюдала за ней, а когда Вероника перевела взгляд на предводительницу, негромко сказала:
- Раздевайся.
Вспыхнув, Вероника развязала поясок, расстегнула застёжки платья и скинула его. Глянула на княжну и осмелилась спросить:
- Всё снимать?
Джада кивнула, обшаривая девушку взглядом. Вероника сняла бельё и осталась нагой. Замерла, чуть заметно дрожа от стыда и унижения.
Джада шагнула к ней, горячие пальцы легли на талию, скользнули по животу…
- Ухоженное тело, белая кожа, нежные ладошки, – прошептала разбойница, лаская грудь Вероники. – Любимица хозяина была? Сейчас проверю, что ты умеешь. Не стой столбом, помоги мне раздеться…
Утром Вероника проснулась, когда свет проник сквозь тонкую ткань шатра. Она пошевелилась, протянула руку к одежде, но коснуться её не успела. Джада, не открывая глаз, сказала:
- Платье негодно для степи. Справа лежит степная одежда. Возьми её.
Она открыла глаза и холодным взглядом смотрела на девушку. Когда та оделась, продолжила:
- Массаж ты делать умеешь, это хорошо. А вот страсти в тебе нет, и за это ты будешь наказана. Скажи Хур, что тебе полагается пять ударов магическим хлыстом. Иди.
Алия, помогая Веронике добраться до палатки после экзекуции, шепнула:
- Ты легко отделалась, мне девять ударов досталось. За то, что недостаточно ласковая. А если бы ты ей угодила – пришлось бы почти каждую ночь стараться. Как Ламии, которая не сильно этому рада. Отлёживайся, я завтрак принесу, мы тебе похлёбку оставили.
Этот день разбойницы провели в лагере. Трое отправились на охоту и вернулись с небольшой антилопой. Степь богата дичью, летом не приходится страдать от нехватки мяса. Но засуха усиливалась, и копытные начинали откочёвку на север, где среди холмов и рощ травы хватит на всех. Джада намекнула, что дней через десять тоже нужно будет переместить лагерь севернее.
Днём позже все, кроме двух дежурных, отправились на разведку. Разделившись на четыре группы по три всадницы, они рассыпались по степи, выглядывая опасность или добычу.
Вероника попала в тройку с Ламией и Алиёй, которая была старшей. Основной ударной силой группы можно было считать  опять же Алию, вполне прилично владеющую воздушной магией. За день сделали широкую петлю по степи, захватив берег реки. Но пустынна была степь, ни одна лодка не рассекла струи течения.
Остановившись отдохнуть в тени огромной ивы, девушки напоили лошадей и прошлись по берегу, разминая ноги. Ламия отошла за кустики, Алия, глянув ей вслед, усмехнулась:
- Госпожа боится, что её дружинницы разбегутся. Под началом Хур – Карида и Камила, Ламию отправила с нами, потому, что в ней не уверена.
- А в нас уверена? – так же негромко спросила Вероника.
- Мы не сбежим, она это знает. Некуда нам бежать. А если мы вернёмся без Ламии, живой или мёртвой, с нас головы снимут.
- Она в самом деле хочет сбежать? – не поняла Вероника. – А что ей помешает сейчас уйти?
- Не выжить в степи без коня. А уйти она хочет, надоела ей такая жизнь.
Ламия тем временем показалась из-за кустиков, посмотрела на девушек:
- Отдохнули? По коням!


Степь уже потеряла тот ярко-зелёный наряд, который покрывал её месяц назад. Засуха превратила траву в желтовато-коричневые сухие стебли, среди которых почти не видна последняя зелень.
Степь казалась ровной, но Вероника знала, что там есть масса низменностей, не видных издалека. Раньше её удивляло, как в голой степи, где, казалось бы, суслику не спрятаться, словно из-под земли возникает всадник. Но девять дней в разбойничьей дружине научили её многому. Девушки всерьёз взялись обучать свою новую сестру читать следы, владеть оружием и обеспечивать себя всем необходимым.
Сейчас Вероника сидела на взгорке и оглядывала окружающее пространство. Никого. Только хищная птица описывает круги над сухой, прокалённой солнцем степью.
Девушке показалось, что где-то далеко на севере она услышала конское ржание, но время шло, и она решила, что ей послышалось. Или это голос одной из своих лошадей, пасущихся с другой стороны лагеря.
Справа послышался шорох, и рядом с Вероникой присел парень. Тот самый, кто снился ей по ночам уже не первый год. Девушка зажала рот, чтобы не вскрикнуть, зажмурила глаза, тщательно протёрла их и открыла вновь. Не помогло. Мартин по-прежнему сидел рядом и нахально скалил зубы.
- Привет.
- Ты что тут делаешь? – шёпотом напустилась Вероника на парня. – Тебя же убьют!
- За тобой пришёл, – с той же наглой усмешкой откликнулся Мартин. – Я уже третий день караулю, когда же наконец твоя очередь дежурить придёт. Ты как, за меня выходить не передумала?
- Ты как вообще меня нашёл! – Вероника шептала, но с трудом удерживалась, чтобы не сорваться на крик. Ошеломление постепенно проходило, вместо него нахлынула волна страха, густо смешанного с какой-то шальной радостью.
- Потом расскажу, – парень потянул девушку за руку, и они, спустившись с горки в том же месте, где Мартин поднялся, быстрым шагом начали двигаться на север.
Там, в небольшом овражке, достаточно далеко, чтобы их не услышали из лагеря, стояли три низкорослые степные лошадки. Мартин нагнулся, снимая путы. При этом он продолжал рассказ:
- И вот я остался с тем, что есть и четырьмя золотыми монетами. Купец не обманул, рассчитался полностью. Сначала долго шёл по следу, додумались же так далеко от реки лагерь делать. Когда нашёл – понаблюдал немного, понял, что к чему. Тут пешему раздолье, если что-то меньше всадника, легко остаться незамеченным. И с мясом нет проблем, зайцы, куропатки, сурки, в общем, с голода не умрёшь. Когда дней пять прошло, решил действовать. Отлучился до кибитки вон там, в дне пути у реки, заметил ещё с лодки, купил лошадей. По золотой монете за голову, недорого. Выторговал ещё упряжь и мешок с едой. И сюда. А тебя одну никак не мог застать.
- Весёленькая картинка! – послышался сзади женский голос.
Вероника вскрикнула, Мартин резко обернулся, концентрируя силу на кисти. Ламия, тоже держа наготове заклятье, покачала головой:
- Не советую. Магию заметят в лагере, после чего за ваши жизни никто не даст и медяка. Не надеетесь же вы уйти на этих клячах от наших лошадей?
- А что советуешь? – поинтересовался Мартин, готовый в любой момент ударить смертоносным заклятьем.
Девушка погасила сгусток магии и пожала плечами:
- Советую уступить одну лошадь мне. А вьюки переложите к себе. Я уеду с вами, или отправлюсь своей дорогой, и так и эдак для вас польза.
Она давно хотела сбежать, – подала голос Вероника, чем вызвала удивлённый взгляд Ламии:
- Что, так заметно было?
- Ладно, не будем терять времени, – Мартин погасил заклятье и развязал вьюки, освобождая седло. – Садись, в пути поговорим.
Опытная в степи Ламия через некоторое время сделала несколько манёвров, чтобы запутать следы, и к ночи точно вывела всех к маленькому родничку. Пояснила:
- Вдоль реки нас станут искать в первую очередь. Да, как насчёт выделить бедной голодной девушке чуть-чуть хурута? Если уж вам мяса жалко.
Мартин, улыбнувшись, протянул ей мешочек с едой. Ламия ухватила горсть копчёных мясных полосок и неторопливо отправила одну из них в рот. Поблагодарила и медленно, не спуская глаз с Мартина, провела язычком по губам.
Вероника испытала приступ самой настоящей ревности. Она вдруг заметила и то, как эффектно Ламия подставилась лунному свету, и её распущенные волосы, и то, что села она довольно близко к парню. Мартин же улыбнулся в ответ и спросил:
- Куда ты собираешься держать путь?
- В степи властвует князь Рамин, мне сложно будет с ним поладить, – со вздохом ответила Избранная. – Никто из степных князей не возьмёт к себе в дружину ту, которая воевала с ним. Лучше всего мне уйти севернее, где легче найти своё место среди равных. Может быть, расскажешь мне завтра про князей тех мест и про то, к кому из них лучше попроситься на службу?
- Расскажу, – кивнул Мартин. – Но завтра. Сейчас надо поспать.
Он расстелил кошму и достал из вьюка одеяло. Быстро и умело поставил защитный круг, на случай, если какая-нибудь степная нечисть окажется поблизости. Прилёг рядом с Вероникой, которая тут же устроила голову на его плече.
Ламия, поняв, что второго одеяла нет, расстелила попону на земле и положила седло под голову. Вытянулась, глядя на звёзды.

Весь следующий день Мартин, Вероника и Ламия ехали на север, держась не слишком далеко от реки. Вероника в основном молчала, переживая, что выглядит не так хорошо, как хотелось бы, и что Мартин слишком много внимания уделяет смуглой степнячке.
Ламия же напротив расспрашивала Мартина о князьях в лесостепном поясе, о жизни среди деревьев и болот, о тварях, которые там встречаются. Тот охотно рассказывал, а девушка слушала, бросала на него горячие взгляды, улыбалась, покручивая в пальцах выбившуюся из-под платка чёрную прядь. И ехала она гораздо ближе к парню, чем позволялось приличиями
Впереди из-за кустика выскочил серый заяц и попытался удрать. Ламия не теряла ни мига, тут же пробив зверька стрелой. Свесилась с седла, поднимая добычу:
- Вечером поджарим.
- Вечером будет буря, – Мартин смотрел на безоблачное небо. – Нужно найти укрытие.
- Да, наверное, – согласилась степнячка. – Здесь я не знаю, где укрытия, мы всегда южнее кочевали.
Вероника отметила, как Ламия, наклонившись к земле, подчеркнула достоинства своей фигуры. И готова была поспорить, что от Мартина эти достоинства тоже не укрылись. И в то же время признавала, что получалось это у девушки как бы само собой, без всякой навязчивости.
Ещё несколько часов вокруг расстилалась равнина, на западе переходящая в речную долину. И лишь когда солнце уже ощутимо склонилось к западу, вдали показался невысокий гранитный кряж, далеко вдающийся в степь.
Небо к этому времени изменило цвет, на нём появились тонкие белые перистые облака. Вокруг повисла ощутимая тишина. Замолкли птицы, стих ветер, лошади ускорили шаг. Даже Вероника почувствовала приближение бури.
- Здесь, – Мартин показал на скальный навес, даже скорее широкий грот. – Сюда дождь не попадёт. Займитесь лошадьми, а я дров соберу. Эту ночь совсем не обязательно без огня проводить.
Он скрылся в направлении зарослей кустарника, а девушки занялись лошадьми. Вероника отмалчивалась, а Ламия насмешливо поглядывала на неё, что-то довольно мурлыча. Мартин высыпал охапку валежника и отправился за следующей. Ламия и тут успела ему улыбнуться, а Вероника, подождав, пока он отойдёт, ядовито заметила:
- Эй. Вообще-то это мой жених.
- Ну и что? – наивно хлопая глазами, степнячка сделала невинное лицо.
- А то, что не стоит перед ним хвостом вертеть.
- Боишься, что отобью? – фыркнула Ламия.
- Нет, но… Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? – Вероника растерялась. Вроде, Мартин не совершил ничего выходящего за рамки. Но всё равно, не должен он на эту кошку так откровенно пялиться.
- Девчонка ты ещё, – Ламия рассмеялась и присела рядом с девушкой. – Не знаешь ты мужчин совершенно. Для них не глядеть на красивую девушку – проще глаза выколоть. А уж языком не почесать – тем более. Парень ради тебя прошёл такое расстояние, неизвестно сколько раз жизнью рисковал, сунулся туда, куда мой жених не осмелился бы точно, будь он жив. И ты думаешь, что он вот так просто от тебя откажется? Стоит ему улыбнуться и стройную фигурку показать? Тогда ты о нём слишком плохо думаешь.
Вероника закрыла ладонями предательски вспыхнувшие щёки. Да, именно так она и думала, и теперь ей было за эти мысли мучительно стыдно.  Но всё-таки она сказала:
- А он ведь тебе нравится. У тебя даже голос меняется, когда ты о нём говоришь.
- Нравится, я не скрываю. Надёжный и сильный, да ещё и не злой. И если бы могла у тебя отбить, – глаза девушки хитро блеснули, – отбила бы без всяких сожалений.
Тут показался Мартин со второй охапкой сушняка, и девушки тут же перевели разговор на тему: как лучше готовить зайца?
Резкий порыв ветра заглушил разговор, с пересушенной земли взлетели тучи пыли. Повеяло холодом. Мартин свалил охапку в общую кучу и присел рядом с девушками, с восторгом глядя на буйство стихии:
- А вовремя мы. Если бы в степи такое нас накрыло, было бы неуютно.
Ветер чуть ослаб, стало видно хотя бы на сотню шагов, и тут в пыль упали крупные капли дождя. Не успело сердце стукнуть двадцать раз, как с неба рухнули целые потоки. За стеной воды не видно было соседней скалы, шум стоял такой, что трудно было разговаривать. Чуть позже к дождю примешался град, да не маленький. С гусиное яйцо, а то и больше. Без скального навеса такие градины могли и голову проломить.
- Страшно, – Ламия тут же пристроилась Мартину под бок и склонила голову на его плечо. Вероника, возмущённо глянув на неё, пристроилась с другой стороны и почувствовала, как твёрдая рука обнимает её. Тоже устроила голову на мужском плече, наслаждаясь буйством стихии, ощущением безопасности и близостью любимого.
  Мартин сидел на нагретом за день камне, ощущал с двух сторон прикосновения двух красивых девушек и думал о том, каким путём двигаться дальше. Севернее река проходила между скал, берега были непроходимы для конного и почти непроходимы для пешего. Значит, следовало либо переправиться, отклониться западнее и идти между болотами, либо отклониться восточнее и выйти на тракт, ведущий к Меру.
Ливень тем временем перешёл в несильный дождь, грозящий затянуться надолго. Девушки одновременно встали и направились к костру, чтобы приготовить жаркое. Ламия, чуть приотстав, чуть заметно качнула бёдрами. «Играет», - подумал Мартин. Прекрасно понимает, что сейчас нечего ждать ответных действий с его стороны, вот и отрабатывает свои штучки. Будь они наедине, девушка вела бы себя совсем по-другому, не давая повода.


Степь после дождя не размокла, как это было бы с почвой лесной зоны. Вода ушла в трещины в земле, кое-где углубила овраги, но разрушить многолетний дёрн ей оказалось не под силу. А переправа через реку оказалась, увы, невозможной. Ливни прошли не только в степи, но и севернее, река вздулась, и броды стали непроходимыми на несколько дней. Мартин, подумав, не стал ждать и направился со спутницами к тракту.
Солнце снова сияло, как начищенный медный таз, от влажной земли поднимался пар. Лошади бодро шагали на северо-восток, ничто не предвещало неприятностей.
Всадники выскочили из-за зарослей вишарника, сразу с двух сторон, перекрыв пути отхода. Ламия чуть слышно выругалась такими словами, которые девушке знать было не обязательно. Главный в чужой группе воин, средних лет, черноволосый, с острым, пристальным взглядом, крикнул:
- Кто вы и куда держите путь?
  - Мартин сын Освальда и мои спутницы. А ты кто такой, и что тебе нужно от мирных путников?
- Мирным путникам в степи везде дорога. А соглядатаям с севера и проклятым ведьмам – нет. Князь решит вашу судьбу. Следуйте с нами.
Сопротивляться было бессмысленно. Маг в отряде был только один, да и тот из слабеньких. Остальные – обычные Избранные, способные разве что зажечь свечу. Но лук под рукой у каждого, и Мартин знал, что он успеет нанести максимум один удар, прежде чем его истыкают стрелами как мишень на стрельбище.
По тракту двигалось целое войско. Сотни воинов растянулись колонной, между ними катились фургоны, запряжённые четвёрками здоровенных тяжеловозов. Отряд сразу направился туда, где ехали четыре огромных, крытых шёлком фургона. Знамя князя Рамина развевалось над ними, десятки воинов окружали их.
- Ждите здесь, я доложу князю – командир спрыгнул с коня и шагнул к шатру.
- Мартин! И ты здесь? – Эстебан, стоявший возле шатра в компании нескольких роскошно одетых молодых людей, шагнул к Мартину и протянул руку.
- Знаешь его? – парень лет двадцати подошёл ближе.
- Да, это Мартин сын Освальда. Их семья служит роду Кайо.
- Тогда всё хорошо, – кивнул тот. – Сейчас к отцу заглянем, для порядка.
Князь Рамин ждал гостей в шатре. Высокий и крепкий, несмотря на почти шесть десятков лет, он глянул на Мартина так, словно видел его насквозь. Командир отряда доложил, что встретил Мартина и девушек недалеко от тракта. Князь кивнул и вопросительно глянул на Мартина:
- Что вы можете сказать, молодой человек? Представьтесь для начала.
Мартин представился. Тут парень, говоривший с Эстебаном у шатра, встрял в разговор:
- Отец, это люди князя Рауля. Их опознали. Всё в порядке.
- А рыжая тоже служит Раулю? – прищурился князь.
- Я – Вероника, дочь князя Тито! – гордо подняв голову, Вероника шагнула вперёд. На её ладони вспыхнул родовой знак.
- Вот как? – удивился князь. – Не слышал, что у Тито была дочь. Но знак правильный. А что случилось со щекой?
- Несчастный случай в детстве, – светящиеся линии на ладони девушки не дрогнули.
- Пусть так, – Рамин не стал, как опасался Мартин, выяснять из какого рода происходит мать девушки, если князь Тито так и не женился второй раз. – В таком случае, до столицы доберётесь вместе с войском. Я не позволяю вам отделяться, пока я не прибуду в Меру. Как только минуем ворота, разрешаю следовать своей дорогой. А Раулю передадите, что я жду его в своём дворце. Мне есть о чём с ним поговорить.
- Я позабочусь о них, – княжич шагнул вперёд.
- Хорошо, Рошан, – князь махнул рукой, разрешая удалиться.
Когда Мартин оказался на открытом воздухе, к нему подошёл Эстебан, дружески хлопнувший его по плечу:
- Говорил же я, что всё в порядке!
  Забота, обещанная княжичем, выразилась в объяснении, когда и с кем есть, а также в коротком рассказе о правилах поведения в походе. Мартин занял место в неторопливо движущейся колонне и подумал, что это хоть и безопаснее, но гораздо медленнее.
- Князь Рамин теперь властвует над всей степью, – рассказывал Эстебан у костра вечером. – Всех прочих князей либо истребил, либо привёл к покорности. А теперь он решил, что не стоит ограничиваться степью, если императорский трон некому защищать. Всё просто: въехать в Меру, войти в императорский дворец, воинов у императора не больше сотни. Останется казнить императора, а его дочку выдать замуж за Рошана.
- Так дочке его всего пять лет, – не понял Мартин.
- Кого это колышет? – хохотнул Эстебан. – Клятву произнести сможет, поцеловаться – тоже, а уж насчёт первой ночи – отложат на несколько лет, привыкнет заодно к своему положению. А потом – Рошан – официальный император, старые княжеские роды либо признают его, либо будут уничтожены, в большинстве этих родов и полусотни бойцов не наберётся. А новые княжеские роды наберут силу. Я тоже собираюсь не отстать, когда мы расстались, у меня было восемнадцать бойцов, теперь – тридцать.
- Это не так много, – неторопливо заметил Мартин. – Даже у Рауля полсотни, хотя он не из самых сильных. А у Рамина, как я вижу, полтысячи, не меньше.
- Почти тысяча. Он со всей степи Избранных собрал. Но я из тех, кто подал ему эту мысль и приложил массу сил к тому, чтобы она исполнилась. Я – одна из опор будущей династии. А самое главное, – он перешёл на шёпот. – Рошан обещал уговорить Рамина младшую дочку за меня отдать. Если получится – я стану одним из самых приближённых Избранных.
- Ничего так у тебя планы, – уважительно кивнул Мартин. – Думаешь, уговорит?
- Думаю, уговорит, – кивнул Эстебан. – Главное теперь – хорошо себя показать при захвате столицы, а у меня здесь преимущество. Мало кто из степняков город знает так, как я.
- А саму будущую невесту ты видел? Как она тебе?
- Да пусть хоть крокодил, главное – дочь самого Рамина. Хотя девочку я видел, очень красивая. И на меня внимание обратила, точно. Взгляд такой… огонь под пеплом. Через год дорастёт до нужного возраста.
Впереди войска двигался дозор, уничтожающий всех встречных, начиная от селян, выехавших на тракт по своим надобностям, и заканчивая Избранными, не относящимися к родам, которых князь считал союзниками. С флангов колонна прикрывалась подвижными патрулями, на один из которых нарвались Мартин с девушками. В них сильных магов не было, просто потому, что не хватало.
Все встречные селения и постоялые дворы вырезались полностью. Замки, встреченные пару раз, брались штурмом, и всё население их уничтожалось. Всё для того, чтобы никто не сообщил в столицу о приближении князя.
Войско могло идти по тракту гораздо быстрее, но его сопровождали фургоны с теми, кто никак не хотел передвигаться без комфорта. Во-первых, сам Рамин, считавший, что если не оставлять живых свидетелей, то спешить совсем не обязательно. Гарем князя, как и гаремы его сыновей тоже не ускоряли движение. Вдобавок, войско сопровождали передвижной бордель, в который тут же отправляли всех молодых и красивых селянок из вырезанных селений, канцелярия князя, и десяток фургонов с продовольствием. Таким темпом добраться до столицы раньше чем через двадцать дней казалось нереальным.
Рамина Мартин больше не видел, тот почти не выходил из своей кибитки. А вот его сын часто оказывался поблизости. Расспрашивал Мартина о князьях и их землях, причём Эстебана всегда отправлял с каким-нибудь поручением. Скорее всего, из желания черпать знания из двух источников. Эстебану не нравилось такое недоверие, но виду он не показывал. Лишь раз Мартин заметил его взгляд в спину княжича. Нехороший взгляд.

0

6

Утренняя прохлада быстро менялась на дневную жару.
На дорогу вынеслось стадо оленей. Обычно осторожные животные  попытались пересечь дорогу, не обращая внимания на людей. Степняки не оплошали, выхватили луки, и из пятнадцати оленей скрылись в лесу не больше пяти.
- Отлично! – крикнул Рошан. – Разделайте, вечером приготовим на ужин.
- С чего это они? – не понял Мартин, но никто, кроме Вероники и Ламии, не услышал его слов.
Всадники, выхватив ножи, спрыгнули с коней и подступили к тушам. Вдруг справа из леса выбежал крупный косматый зверь, рявкнул так, что ближайшие лошади шарахнулись, и скрылся раньше, чем его истыкали стрелами.
- Что за тварь? – с любопытством спросил Рошан. Эстебан удивлённо почесал затылок:
- Мохнач. Никогда не видел их днём.
Мартин принюхался, но запаха дыма не уловил. Но что-то всё-таки заставило зверьё потерять осторожность. Он сосредоточился и сплёл поисковое заклятье, направив его на восток.
Там, за деревьями, незримые для глаз, двигались сотни небольших фигурок, в которых Мартин опознал крысолюдов.

Год назад:
Инсар подбросил в костёр очередную палку и продолжил:
- А раз в несколько десятков лет нападает на крысолюдов безумие. Они перестают грызться друг с другом, собираются в огромные орды и двигаются, убивая всех на своём пути. Их тысячи в таких ордах, их бег не остановить ни рвом, ни огнём, ни оружием. Они не переберутся через стену замка, но горе тому, кто окажется за пределами каменных стен. Инстинкт самосохранения у них подавлен полностью, при встрече с ними нужно либо бежать, либо убить их всех. Так мне рассказывал отец.
- Как саранча на юге? – спросил парнишка года на два моложе княжича.
- Да, и так же, как саранча, они опустошают земли на своём пути. Пали княжества на востоке, окружавшие Тёмный Замок, пали поселения на плато Большой Сырт, пал город Рам, не успевший закрыть ворота. Поэтому отец требует построить высокую стену вокруг каждого селения. Поэтому он обязал Избранных постоянно следить за положением в своих землях.


- Тревога! – заорал Мартин, вспомнив посиделки у костра, когда Инсар рассказывал о крысолюдах. – К бою!
- Чего раскомандовался? – неторопливо обернулся к нему командир телохранителей князя. – Кто ты такой, чтобы приказы отдавать? Что стряслось?
- Крысолюды!
- Эта мелочь? – рассмеялся офицер. – Я не думал, что у князя Кайо люди крысолюдов боятся.
- Эй, командир, – перебил его маг, тоже проверивший лес магией. – А их там не мало.
- И ты туда же, – отмахнулся от него Избранный. – Нашёл из-за чего переживать.
Вспышки боевой магии там, где должны были находиться боковые дозоры, заставили его замолчать и взяться за лук. Но магия погасла быстро, и офицер недоумённо пожал плечами. Он не верил, что какие-то крысолюды так быстро справятся с воинами, покорившими степь.
Кустарник справа от колонны вдруг выпустил десятки небольших фигурок, сжимающих оружие в руках. Через миг на людей обрушился град стрел. Командир телохранителей успел вскинуть руку и упал со стрелой в горле. Маг получил сразу четыре оперённых тростинки, лошади, тоже попавшие под удар, в панике рванулись кто куда.
- Ко мне! – рявкнул Эстебан, раскручивая над головой вихрь, отбрасывающий стрелы. Но его услышала только его дружина.
Выпустив стрелу или две, крысолюды бросали луки и мчались вперёд, а из леса появлялись новые и новые ряды, тоже выпускающие стрелы. Расстояние до воинов было таким, что мало кто из людей успел пустить в ход магию.
Воины отвечали стрелами на стрелы, били магией, крысолюды падали десятками, но из леса появлялись новые, сотнями. Телохранители князя построили кольцо вокруг фургона, любой крысолюд, оказавшийся поблизости, тут же погибал от точного удара магии, но большая часть воинов, не имеющая опыта борьбы с подобным врагом, либо упала, получив смертоносный подарок, либо уже бросила луки и схватилась за мечи.
Волна крысолюдов захлестнула фургоны с наложницами, которые, в отличие от княжеского, никто не собирался защищать. Женский визг на какое-то время перекрыл все остальные звуки. Лошади в панике рванули фургон с места, зацепили осью за соседний, и фургон, съехав левой стороной в придорожную канаву, застыл. Из него выбежали несколько девушек в яркой одежде, бросились кто куда.
Мартин видел, как на спину одной из них прыгнул крысолюд. Взмах руки с обсидиановым ножом, фонтан крови, и бедняжка падает. Ещё одна несчастная валится рядом со стрелой в шее. Вероника, бросив лошадь вперёд, подхватывает третью и тут же отступает в сторону левой опушки.
Мартин с первого мига поставил вихрь, прикрывший его и девушек от стрел, а Ламия сумела прикончить тех, кто пытался подбежать поближе. Но из леса появлялись новые и новые твари, так что Мартин скомандовал:
- Уходим!
Лошади, которых приходилось сдерживать, рванули с места в галоп. Навстречу пронеслись всадники из флангового дозора, ещё не представляющие, с чем им придётся столкнуться. Проскакав пару перестрелов, Мартин крикнул девушкам:
- Оторвались, сбавляй ход.
Действительно, пока крысолюды были заняты войском, появилось время спокойно всё обдумать. Вероника обернулась, подъехала ближе:
- Куда теперь?
  - Отклонимся влево, – подумав, сказал Мартин. – Судя по всему, орда идёт с востока. Если идти на северо-запад, то должны оставить болота слева и выйти на тракт прямо у земель Кайо. А кого ты вытащила?
Спасённая девушка, принадлежавшая, судя по клейму, лично Рамину, сидела впереди Вероники, боясь пошевелиться. Одета она была так, как степнячки одеваются дома, в лёгкие полотняные штаны и просторную рубашку, но в чертах лица виднелась примесь северной крови.
- Раз уж я княжна, то служанка мне не помешает, – рассмеялась Вероника, вызвав у спасённой вздох облегчения. – Эй, как зовут-то тебя?
  Стук копыт раздался неожиданно. Эстебан с полутора десятками всадников вынесся галопом из-за деревьев и остановил коня. Его люди тоже встали.
- Всё! – оскалился Эстебан волчьей ухмылкой. – Конец князю Рамину. Там этих тварей тысяч пять, наверное. И маги не спасли.
- Ты уверен? – глянул на него Мартин.
- Точно. Мы прикрывали княжий шатёр слева, тут крысолюды тоже магией ударили. Вспышка короткая, но яркости невероятной. Кто туда смотрел, а это все, кроме кое-кого из моих, за глаза схватились, тут им и конец пришёл. Я увидел, как на них сотни три несётся, приказал своим отходить. На опушке обернулся, так охрана уже пала, и эти твари рвались в шатёр.
Мартин подумал, что Эстебан мог бы, наверное, сдержать крысолюдов пока остальные охранники не восстановят способность видеть, но говорить ничего не стал. Вместо этого спросил:
- И куда ты теперь? Поход на столицу закончен.
- Обратно в степь, – рассмеялся Избранный. – Там воинов, можно сказать, не осталось, да и сыновья и зятья Рамина тоже здесь. Вместе со всем войском погибли. Передо мной в степи сейчас преград не будет. Двадцать Избранных, из них три мага, этого хватит. Сейчас еду в стан Рамина, защищать его некому, так что в степи будет новый князь. Сразу, пока не опомнились, дочку его возьму в жёны, теперь ничьего согласия спрашивать не нужно, а внуков его мужского пола в мешки и в реку.
Кто-то из его свиты тут же предложил скакать к мосту, который они миновали вчера, и там перехватывать одиночных спасшихся. Конкуренты при захвате власти в степи Эстебану были не нужны, так что с предложением он согласился.
- А для меня в вашей дружине место найдётся? – Ламия тронула лошадь, приблизившись к Эстебану. – Я – воин, владею и холодным оружием, и боевой магией.
Эстебан окинул девушку взглядом и повернулся к Мартину:
- Ей можно доверять?
- Я ей доверяю.
Эстебан вновь глянул на степнячку, и принял решение:
- Встать в строй, боец. Твоё место – на левом фланге.
  Он поднял коня на дыбы, свистнул и помчался на юг. Его дружина тут же последовала за ним, скрывшись за деревьями.
  Когда стук копыт замер, спасённая Вероникой девушка, до этого прячущая лицо у княжны на груди, посмотрела им вслед и с облегчением выдохнула. У Мартина, хотя он не показывал чувств, ощущения были похожими. От Эстебана вполне можно было ожидать чего угодно.
Бывшая наложница князя держалась рядом с Вероникой и старалась услужить, чем могла. Звали её Байсан, взята в гарем князя она была десять дней назад, а до этого жила в маленьком селении между лесом и степью. Теперь её дом сгорел, родные – перебиты, даже прежний господин погиб в неравном бою. Больше всего она боялась, что её прогонят. Конечно, лишний человек сильно замедлил ход, да и уединиться с Вероникой Мартину не удавалось, но бросать бедняжку он не собирался. Жалко, однако. День за днём трое двигались на северо-запад, тщательно проверяя путь, чтобы не наткнуться на крысолюдов, но в лесу царила тишина.
Тракт, соединяющий Меру с западным побережьем, открылся внезапно. Вот только что перед глазами была зелёная стена, и вдруг путники вышли на широкую просеку. На дороге не было ни единой души, лишь птички перекликались в зарослях кустарника.
Чуть позже, когда Мартин уже присматривал место для стоянки, позади послышался стук копыт. Кто-то гнал коней галопом, а значит, возможно, уходил от опасности.
- За меня! – Мартин приготовился к бою, но чуть позже понял, что пока боя не будет. Два всадника: молодая женщина, рухнувшая с коня, как только он остановился, и девочка, непонятно каким чудом держащаяся на спине кобылы.
В степи дети с четырёх лет учатся сидеть в седле, но мало кто из них через год-два может удержаться во время галопа. Тем более что стремена вовсе не были рассчитаны на такой рост.
Женщина прохрипела из последних сил:
- Помогите!
Вероника тут же оказалась рядом, и Мартин увидел, как лицо целительницы мрачнеет с каждым мигом. Сам он снял девочку с седла, малышка тут же бросилась к своей спутнице и ни слова не говоря вцепилась в её одежду. Вероника тем временем начала колдовать, под её руками забегали проворные зелёные молнии.
- Бесполезно, – прошептала женщина, едва слышно. – Слушайте… я умираю… позаботьтесь о Альбе. Умоляю.
- Не бросим, – Мартин присел на корточки и с любопытством оглядел девочку. Отметил одежду из дорогой ткани, заколку для волос, в которой блестели драгоценные камни, качество сбруи на лошадях и великолепное оружие женщины. В седле торчало несколько стрел характерной формы, да и раны в женской спине, кажется, были оставлены именно этим оружием. – Крысолюды? Как далеко?
- Несколько перестрелов, – успела прошептать раненая, перед тем, как потеряла сознание.
Мартин подумал, что вряд ли крысолюды будут преследовать добычу, не любили они далеко бегать. Проверка магией подтвердила это, тем не менее, задерживаться здесь не стоило. Вероника пробормотала что-то о дурочках, хоронящих себя раньше времени, продолжая свою работу. На висках её выступили капли пота, но магия продолжала литься в полуживое тело. Раны на спине перестали кровоточить, дыхание выровнялось. Женщина погрузилась в долгий сон, а Вероника, наконец, сказала, что опасности для жизни нет.
Из нескольких срубленных жердей, дюжины ремней и двух шёлковых плащей вышли неплохие конные носилки, в которые положили раненую.  Девочку, не произнесшую ни звука, взяла к себе Вероника, малышка тут же ухватилась за девушку так, что оторвать её пришлось бы силой. До земель рода Кайо оставалось не так далеко.
Люди князя Рауля встретили путников на узком перешейке между скалистым кряжем и болотами, где сливались в одну все три дороги, ведущие в княжество с востока. Известию о нашествии крысолюдов ничуть не удивились, направив всех к князю.
В селении у княжеского замка чувствовалось напряжение. У ворот сидело двое дежурных, бригада землекопов углубляла защитный ров, все держались настороженно, с тревогой на лицах.  Князь встретил Мартина со спутницами у ворот замка. Инсар, судя по виду, только что откуда-то прискакавший, сидел рядом:
- Мартин, привет, рад видеть. Не зря съездил, я гляжу, целый гарем привёз.
- Знакомое лицо, – Рауль внимательно смотрел на девочку. – Видел я эту юную госпожу, и не так давно. Что произошло?
  Мартин рассказал то, что слышал, за это время служанки сняли раненую с носилок и унесли. Мэйт, ключница княгини, увела в замок Веронику с её служанкой и Альбой, а Мартину пришлось рассказывать все новости с юга, крайне заинтересовавшие князя. Рассказ со всеми вопросами и уточнениями занял немало времени, когда Мартин замолк, язык уже с трудом шевелился. Слуги тем временем отвели лошадей на конюшню, а снятые с них вьюки сиротливо лежали посреди двора.
Князь, выслушав Мартина, подошёл к вьюкам и без церемоний развязал шнуровку.
Содержимое вьюка вовсе не походило на обычный груз путника. Разве что мешочек с зерном да фляга с водой соответствовали ожиданиям. Зато сундучок с гербом императора смотрелся здесь совершенно неуместно.
Рауль склонился над сундучком, поднёс руку к печати, но та, сверкнув багровым огнём, издала низкий угрожающий рык. Повеяло злым ветром всесокрушающей силы, способной сломить любое сопротивление.
- Настоящая, – прокомментировал князь, на лице его мелькнуло выражение человека, встретившегося с интересным и новым явлением.
Что сделал Рауль, Мартин так и не понял, но когда князь поднёс руку к печати второй раз, та вела себя спокойно. Крышка сундука откинулась без усилий. Рауль наклонился и начал извлекать на свет одну вещь за другой.
Из сундучка появились императорская корона и скипетр, несколько старых и мастерски выполненных украшений, серебряные брачные браслеты со знаками императорского рода, большая печать, несколько амулетов непонятного предназначения, в которых чувствовалась немалая мощь.  С каждым предметом князь всё больше мрачнел, а потом повернулся к Мартину:
- Там, позади этих двоих не двигалось случайно пары десятков вооружённых людей?
- Нет, – отозвался Мартин, не спускающий глаз с короны. – Я магией проверял.
- Туман! – Рауль обернулся, нашёл взглядом мужчину в серой одежде, которого Мартин видел в усадьбе несколько раз, но как-то затруднялся определить его статус. Не Избранный, но общался с Избранными совершенно свободно. – Сейчас же оббеги все селения, подтверди полную боевую готовность. Враг – не только крысолюды, но и   любой, вторгшийся с оружием в руках. Выполняй.
Туман молча кивнул и вышел, явно собираясь выполнять поручение, несмотря на темнеющее небо. В этих местах подобный поступок был нормальным для мага, а простой селянин отправился бы в ночь лишь при угрозе жизни. И в ауре его виднелась какая-то знакомая неправильность.
Мартин вспомнил, как отец говорил о княжеском запрете первому нападать на оборотней. Только если оборотень атакует или начнёт охотиться на скот, допускаются ответные действия. Его обожгла догадка, что Раулю служат не только люди.
- Князь, – Избранный, в котором ощущалась большая магическая сила, присел рядом с короной. – Это что выходит, в Меру переворот?
- Очень похоже, – кивнул Рауль. - Но это лишь предположение. Завтра с утра я отправлю разведчиков, чтобы знать точно.
- Разреши мне, отец, – вскочил Инсар.
- Хорошо, – Рауль встал и кивнул замковым слугам, держащимся поодаль. – Вьюки в зал.
К ужину княгиня Роксана спустилась с запозданием. Уже съели большую часть еды и теперь сидели, неторопливо прихлёбывая пиво и обсуждая новости. Дружинники выслушали рассказ Мартина и сейчас вполголоса высказывали своё мнение.
Княгиня, спустившись, тут же начала что-то шептать в ухо мужа, а тот, явно удивившись, помрачнел и начал всерьёз что-то обдумывать. А когда вся молодёжь начала вылезать из-за стола, подозвал Мартина к себе:
- Ты, парень, как я посмотрю, жениться собираешься? И где хочешь поселиться?
- В замке князя Тито, – пожал плечами Мартин, этот вопрос они с Вероникой уже обсуждали. – У неё есть права на него, а я – всего лишь второй сын, отцовский участок мне не светит.
- Вдвоём вам не защитить ни замок, ни тех, кто понадеется на вас, – заметил князь. – Как насчёт того, чтобы принести присягу мне? Мои владения станут заметно больше, а у вас будет помощь и поддержка.
Мартин задумался ненадолго. Судя по всему, князь Рауль решил, пользуясь случаем, расширить свои владения. Тем более, что прав на них имел не меньше, чем любой другой князь. А вот что делать в такой ситуации ему, Мартину? В служении князю он не видел ничего плохого, а стать полным хозяином на собственной земле казалось невозможным по целой куче причин. И главная из них – то, что права Вероники на княжество подтвердить было почти невозможно. Да и Рауль был прав: защитить от большинства опасностей вдвоём получится в лучшем случае самих себя.
- Согласен, – кивнул он, наконец.
Присяга не заняла много времени. Инсар радостно хлопнул нового воина по плечу:
- Ещё одним неплохим магом больше. Отец, а что, если им к замку Тито отправить те четыре семьи, что из-под столицы сбежали? Там урожай, как я понял, скоро убирать нужно, и им на зиму будет что есть.
- Мысль хорошая, – кивнул князь. – Подумаем. Сейчас меня другой вопрос больше заботит: что же всё-таки в Меру произошло?
С рассветом Мартин и Вероника с Байсан покинули замок и направились к дому Мартина. Одновременно конный отряд вышел на разведку, тут же затерявшись среди перелесков.
Двигаться по земле, очищенной от большинства опасных тварей, днём можно быстро и почти безопасно. Проехать по еле заметной дороге, извивающейся среди вековых дубов, пройти вдоль края Железных болот, остановиться на привал у родника, где селяне поставили столик и скамейки, и останется пересечь заболоченные луга по узкой тропке. Длинного летнего дня для этого вполне достаточно.
Отец, разумеется, узнал об их приближении задолго до того, как Мартин нашёл взглядом крыши домов. Сторожок давно предупредил, что приближаются всадники. Так что всё население встречало Мартина у домов.  Отец радовался, хотя пытался напустить на себя строгость, Рико пожал руку, осведомившись, где братишка пропадал, а Иззи с визгом повисла у Мартина на шее, а затем потребовала срочно познакомить её с будущей родственницей.
Сарита, как-то незаметно оказавшаяся рядом, приняла участие в знакомстве, после чего она и Иззи повели Веронику к бане, ополоснуться с дороги. Та ничуть не возражала, слегка ошарашенная таким приёмом.
Девушки явно не собирались спешить, так что Мартин успел коротко рассказать о своих приключениях. Освальд, узнав, что сын принёс присягу роду Кайо, и что князь поможет закрепиться в замке, вскочил, не в силах сдержать эмоции:
- Так! Завтра с утра все трое едем в замок! Нужно срочно там порядок навести, пока его никто другой не занял. Веронику свою возьми, пусть хозяйничать начинает, да и паренька, которого ты с весточкой прислал, не забудь.

Инсар появился в замке на девятый день после того, как Освальд и Рико вернулись домой. Поздоровался, расспросил о ситуации, а узнав, что пока всё складывается неплохо, довольно кивнул:
- Да, это хорошо, когда больших сложностей нет. А вот мне твоя помощь потребуется. Отец собирает всех воинов рода в кулак, и ты, как маг, не останешься в стороне.
- Война? – осведомился Мартин. Вероника отступила на шаг, закрыв рот ладошкой.
- Война, – подтвердил Инсар, криво усмехнувшись. – До вас тут дошли слухи, что в столице произошло?
- Нет, – Мартин вспомнил императорские регалии в сундучке, и у него возникли мрачные подозрения.
- В общем, так. У императора войск было не больше сотни, и один из княжеских родов решил этим воспользоваться. Хорошо всё продумал, но не учёл того, что те, кто в такое время императора не бросил – будут биться насмерть. Так что, бой шёл серьёзный. Но, раз конфликт внутренний, никто не додумался закрыть городские ворота.  А о нашествии крысолюдов никто не догадывался, разведка вообще мышей не ловила. Так уже к концу боя в город ворвалось тысяч пять-шесть этих тварей. Ингрид, это телохранительница Альбы, говорит о десятках тысяч, но явно преувеличивает, у страха глаза велики. Население города вырезали, император со всей семьёй погиб, а Альбу с двумя телохранительницами вышвырнул в подземный ход. Сам уйти не успел, а её отправил. Так, они не умели на природе себя вести, на привале наткнулись на отряд крысолюдов, решили, что это авангард новой орды и бросились бежать. Получили по десятку стрел, одна сразу упала, вторая с Альбой доскакала до вас.
- А кто это, Альба, раз её спасали вперёд императора? – не понял Мартин.
- Так дочка его, императора, в смысле, – усмехнулся Инсар человеческой непонятливости, а затем, не обращая внимания на отвисшую челюсть Мартина, продолжил. – Отец как узнал, бросил всех конников в разведку, оказалось, что нашествие шло двумя ордами. Южная наткнулась на войско Рамина и уничтожила его. Сама, конечно, потеряла большую часть сил. Остались ошмётки, опасности не представляющие. Северная орда ударила по столице, сейчас тоже выдохлась. Потери крысолюдов в столице огромны, сейчас Меру – мёртвый город. Так отец говорит, что нельзя времени терять.
- Чистить столицу? – Мартин знал отношение князя к крысолюдам, но не думал, что Рауль поведёт свою полусотню уничтожать тварей в чужих землях.
- В том числе. В столице сейчас нет людей, крысолюдов тоже немного, кто погиб, кто отправился дальше, как только людей сожрали. А вот полезного осталось немало. Императорская библиотека в первую очередь. Оружейная, хранилище артефактов, сокровищница. Библиотека университета, да и много чего. Даже столовое серебро. Да ещё отец намекнул, что из Альбы может вырасти достойная спутница жизни.
- А не маловата ли она для женитьбы? – почесал в затылке Мартин.
- Кто бы спорил, – откликнулся Инсар. – О супружестве речь пойдёт лет минимум через десять, а пока пусть в невестах ходит.  Отец сказал, что если её оставить свободной, то княжество разорвут на части, слишком много желающих будет её захватить. Из соображений престижа. Так что ты о ней не болтай, всё равно узнают, конечно, но лучше попозже. Можно, конечно, её какой-нибудь семье побогаче уступить, выторговать что-то взамен, но этот вариант ещё хуже. Пусть уж лучше за моей спиной укроется. Да, ещё будет, что сказать кое-кому, кто в жёны напрашивается.
- Значит, Меру чистить не собираешься? Только вывезти ценности?
- Так и есть, – согласился Инсар. – Почистить можно, но где найти население для такого большого города? Понимаешь, у отца лежит карта Ойкумены двухтысячелетней давности, есть карты и более поздние, так видно, что с каждым столетием сжимаются земли, населённые людьми. Раньше Ойкумена расстилалась от океана до океана, год требовался, чтобы её пересечь, а сейчас на большей части этого мира люди не живут. Отец понял, как этому противостоять, у нас растёт население, все дети, несущие магию, получают соответствующее образование, но сможет ли одно княжество переломить ситуацию? Иначе – ещё столетие, и от человечества останутся осколки, вроде земель Тёмного Властелина или степных князей.
Разговор на эту тему продолжался до полуночи, после чего гостя уложили спать. Инсар устал и потому быстро заснул.
Мартин с Вероникой не спали. В ночной тишине они лежали, обнявшись, чувствовали на коже дыхание друг друга, тихо шептались в перерывах между поцелуями. Оба понимали, что придётся расстаться на месяц, а то и больше. И не собирались терять время на сон.
- Я хотел бы, чтобы ты, пока меня не будет, уехала к моим, – шепнул Мартин. – Там всем вместе будет легче. А как приеду – вернёмся сюда.
- А как же те селяне, которых Инсар привёз? – Вероника пощекотала губами ухо мужа. – Двадцать человек, четыре семьи. Кто-то должен за ними присмотреть. Показать где пастбища и сенокосы, какую воду можно пить, а какие источники лучше обойти, объяснить, что в замке можно делать, а что - нет. И вообще, в доме хозяйка должна быть.
- Ты поосторожнее тут.
- Не волнуйся за меня. Стены высокие, ворота крепкие, а у отца в тайнике есть пара боевых амулетов. Селяне, если что, тоже в замок спрячутся, помогут. Ты сам, главное, будь живой.
  Их не пугали трудности. Они были уверены, что выстоят. И что люди снова станут жить на этих землях, и никто чужой не сможет помешать их жизни.

Отредактировано _Ivan (2020-12-06 08:21:35)

+1


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Фэнтези » Соседи болотных туманов