Будни демона
Будильник не зазвонил, но Рустам все равно проснулся. Он задрал голову, пытаясь дотянутся взглядом до настенных часов. Мне пришлось выйти из угла и загородить их:
- Еще чрезвычайно рано, господин. Нет смысла вставать.
- Уйди, - мои действия произвели обратный эффект: мужчина проснулся окончательно и даже швырнул в меня подушкой. Пришлось выполнить его просьбу - подушка пролетела сквозь то место, где стояла я, и мягко шлепнулась о стену. Ему очень не хотелось меня видеть, и это понятно - при его профессии галлюцинации это приговор. Пять лет учебы, долгая практика, заветное место и... я разрушаю его жизнь! Конечно, он против.
- Сегодня можно проспать работу, - мило улыбаюсь ему из зеркала в ванной.
Рустам мужественно продолжал бриться на ощупь. Даже глазом не моргнул. Неужели привык? Надо менять тактику.
- Я заварю нам кофе! - оставляю на семи минутный туалет. В конце концов, пара порезов его не остановит. Современная косметика их скроет так, что даже у сослуживцев не возникнет вопросов. А значит... да, тактика, тактика. Говорила мне бабушка, что с людьми я не умею... Говорила. Но это не значит, что нельзя научится!
Готовлю кофе, одновременно слежу за яичницей. Рустам любит глазунью, когда как я предпочитаю скрэмбл. По многим причинам скрэмбл практичнее глазуньи, но у людей существуют индивидуальные предпочтения вопреки рациональности. Бестия подсыпала бы в еду пурген, но я этого делать не буду. За тот месяц, что я вмешиваюсь, Рустам меня тоже изучает, и думает, что понял кое-какие мои принципы. Ахахахахаха! Принципы! Дурачок. Это не принципы, а правила. Правила игры, и они мои. Поэтому я не отравляю еду. Это выгодно. Как только выгода исчезнет, в кофе войдет столько пургена, что оно станет похожим на кисель. Кофейно-пургеновое желе.
Рустам вышел из ванной в запахнутом махровом халате, и сел за стол. Ставлю нам тарелки с яичницей, переношу поднос с чашками кофе.
- Можно мне твою порцию? - вдруг спрашивает он.
Вот это поворот! А как же мои принципы? Эх, люди, люди...
- Конечно, - я меняю наши тарелки и достаю из кармана флакон пургена. Ставлю на стол, стекляшка гулко стукает донышком о столешницу в тишине кухни. Рустам замирает, как кролик, увидевший удава. Все его внимание сконцентрировано на пузырьке. Чтобы разрядить обстановку, я беру приборы и начинаю есть. Совершенно без аппетита, потому что это глазунья, хоть и идеально пожаренная. С противоположной стороны раздается вздох:
- Флакон запечатан и не начат, - говорит Рустам и тоже мужественно берет приборы, - ты не травила еду?
- Нет.
Почему бы не спросить прямо? Это не глупо, хоть и выглядит наивно. Зато дает некоторую уверенность, чем просто надежда и призрак понимания того, что происходит.
- Почему? - он ест жадно, видно, что вкус ему нравится.
Я пожимаю плечами:
- С тем же успехом я могла бы отпилить тебе ногу, пока ты спишь.  Но это не по правилам.
- Правила, правила, - усмехается Рустам, - где их можно прочитать? Я хочу управлять своей галлюцинацией.
- Нигде. Я их напишу потом. Когда все кончится.
- Немного не логично, - замечает он и берет чашку. Я оставляю приборы и половину яичницы и тоже беру кофе. - Но вселяет уверенность, что это не навсегда.
- Люди в принципе не навсегда, - озвучиваю свою мысль и тут же даю себе мысленную пощечину. Что за недержание! Но Рустам в мыслях о будущем: рассеяно кивает, допивает кофе, встает.
- Не надо сегодня никуда выходить, - повторяю мантру, - не выйти один день, это не преступление.
Он не слушает, просто идет одеваться.
- Ты заклеила шкаф! - раздается его крик из комнаты.
Нет, это не я. Это клей заклеил. Хороший суперклей, с содой. Шкаф теперь можно только выбросить. Или сжечь. Или порубить в щепки, выбросить и сжечь. Или... Раздается жуткий треск, переходящий в грохот. Вероятно, одежда освобождена. Бестия еще бы прибила ботинки к полу, но... для меня это уже вандализм. Он появляется в кухонном проеме, уже одетый, с чемоданчиком в руках:
- Что за... - начинает он, потом машет рукой. - Ты идешь?
- Нет, - я отрицательно качаю головой, - автобус не придет, ты скоро вернешься.
- Спасибо, я сразу возьму такси, - усмехается он.
- Такси очень дорого, - замечаю я, медленно принимая своё фиаско.
- Я неплохо зарабатываю...
Он все еще медлит. Измененные правила его смущают. Обычно я шла за ним, всю дорогу бормоча, как заклятье, слова о том, что на работу идти не надо. А сегодня... Сегодня я не пойду. Я проиграла. Но даже отрицательный результат, это результат. У меня теперь есть материал для школьного отчета, в который я напишу все, в том числе и правила, и результат, к которому они привели. Мою работу оценят, может даже укажут на ошибки, но все равно я останусь лучшей в классе. А второй пилот Рустам Каримов сейчас уедет в аэропорт, где через два часа сядет за штурвал частного самолета, принадлежащий главе ЧВК "Вагнер",  и отправится в последний полет. На календаре замерло 23 августа 2023го года.

Подпись автора

"Не противься злому"
( Матф., 5:39.)