Вышли через час, когда все остальные не спеша привели себя в порядок и позавтракали. Настроение у всех ощущалось как бодрое, а в разговорах проскальзывали нотки предвкушения. Парни явно настраивались на прощание с одинокой жизнью.
Выждав удобный момент, Вадим обратился к спутникам:
- Избавьтесь от костей. Их не должно быть при вас с наступлением заката.
- С чего это ты здесь приказываешь? – вызверился Вараш. – Ты мне не отец и не старший брат, так что завали хлеборезку.
- И в самом деле, зачем? – поинтересовался Айан. – Это же пропуск и разрешение здесь находиться, как я понял.
- Что знал – то сказал. Это совет, – Вадим сам не понимал, почему избавление от амулета просматривалось в будущем с удачным возвращением как обязательное условие. Возражение спутников отклоняло линию судьбы, сводя вероятность их выживания к исчезающе малой величине.
Айан задумался, сверля взглядом высокие облака. Он знал, что шаманы не дают подобные советы просто так.
- До заката ещё целый день, – примиряюще заметил Азар. – Вадим, а чего тебя заинтересовала эта железка?
Под железкой он подразумевал мини трактор, продающийся в обширном дворе, огороженном вагончиками на колёсах, фургонами и тягачами, которые их притащили. Краски на тракторе не было, лишь голая сталь, разве что резина колёс и сиденья выделялись на фоне серого металла. И нигде, даже в узких проёмах ни единого пятнышка ржавчины.
- Приглянулся. Как раз по размеру на небольшом поле или для не слишком тяжёлого прицепа. Ты же понимаешь, что еда в мёртвых городах не навсегда? Значит, нужно будет её выращивать, а с техникой это гораздо легче.
- Ты что, в крестьяне решил податься? – рассмеялся Азар. – Охота, рыбалка и война – вот настоящее мужское дело. А пахари будут работать на настоящих мужчин, и только тогда им позволят жить. Не думал я, что ты трус, Вадим.
- Горючее тоже не вечное, – заметил Живко. – И запчасти найти будет сложно.
- А вот с этим не будет сложностей, молодой человек, – вмешался продавец, пожилой индус смуглый почти до черноты, но с европейскими чертами лица. – Этот трактор обработан богом Вишвакарманом, ему не требуется горючее, он собирает разлитую по Вселенной силу и превращает её в движение. Он не ржавеет, не боится холода и воздействия духов. А запчасти он делает сам, лишь нужно вкладывать в этот ящичек металл. Сталь в основном, немного бронзы, кое-какие добавки, не редкие, вроде смолы хвойных деревьев, список я дам.
- А такой трактор будет работать только пока бог, создавший его к нам благосклонен? – заинтересовался Айан, разглядывающий выполненный по той же технологии лодочный мотор.
- Бога Вишвакармана не волнует дальнейшая судьба его изделий, – покачал головой индус. -Даже если он решит уйти из нашего мира, то, что создано с использованием его силы, продолжит работу до тех пор, пока энергия заполняет мир.
- Пожалуй, я вечером подойду и куплю этот мотор – кивнул Айан. – Если останутся средства, сначала нужно выполнить то, зачем мы сюда пришли. Вадим, ты с нами?
- Сначала я куплю эту штуку – покачал Вадим головой. – Если хватит средств, тут ты правильно сказал.
- Тогда встречаемся в гостинице в полдень, – кивнул Айан. – Парни, за мной.
- Чем ты собираешься платить? – спросил индус в ответ на попытку Вадима выяснить цену трактора.
- Этим, – парень достал один из камней судьбы.
- Хорошо, но мало. Добавь ещё три таких же, и мы сторгуемся.
Вытащив ещё три камня, Вадим получил не только трактор, но и прицеп к нему, правда, без всяких волшебных свойств, и инструкцию, как этим чудом техники управлять и как за ним ухаживать. Сел, повернул рычажок запуска. Трактор тихо заурчал, отзываясь на касания рук водителя, послушно сделал круг по двору и выкатился за пределы двора, волоча за собой прицеп.
Ехать на четырёх колёсах в некотором смысле было тяжелее, чем идти, трактор мог проехать далеко не везде, чтобы добраться до шатра-гостиницы, пришлось сделать большой крюк. Где-то на половине дороги Вадим остановился, его внимание привлекла продажа саженцев плодовых деревьев.
- Такого нигде не увидишь, – заметив его интерес, подошёл продавец. – Плодовые деревья адаптируются под климат самостоятельно. Плодоносить начинают лишь на шестой год, но за это время полностью привыкают к местному климату. Можно даже под Якутском посадить, только урожайность упадёт, а зато не вымерзнут. Абрикос, финик, виноград, вишня, оливковое дерево – у всех косточки съедобные – ещё есть кепель, авокадо, ореховые культуры, хлебное дерево, акация, у которой семена неотличимы от фасоли. Много белка, калории, витамины. Такой сад возле дома сделает ненужной большую часть посевов…
В итоге, Вадим потратил почти все зёрна времени, но зато в прицепе теперь лежали два десятка саженцев разных видов, упакованные так, что могут пережить долгую дорогу. Продовольственная безопасность – принципиальная вещь.
Ещё одна вывеска заставила его остановиться вновь. Здесь покупали и продавали артефакты с самыми разными свойствами. Только что большая компания отошла, держа в руках и разглядывая ножи, на которых духовным зрением были видны светящиеся знаки.
- Что дашь за это? – Вадим открыл контейнер и показал чёрную иглу, полученную от Гелика.
Продавец пинцетом аккуратно взял иглу и внимательно изучил с помощью лупы. Кивнул:
- Сильная вещь. Могу заплатить двести зёрен времени голубых или сто золотистых. Или дать взамен любую вещь с левого стеллажа.
На левом стеллаже разлеглись десяток ловушек для духов, Вадим сделал бы лучше, холодное оружие с нанесёнными знаками, парочка рамок для лозоходства, три запечатанные бутылки с какими-то зельями и четыре книги. На обложке каждой книги светились знаки духа-переводчика. Удобно, если книга не на русском языке.
Отъехал Вадим, лишившись иглы, но приобретя книгу о магических татуировках. Судя по тому, что знакомые Вадиму знаки переданы без искажений и напечатаны все моменты, которые нужно учитывать, была большая вероятность, что и незнакомые татуировки будут работать так, как сказано. А могли рисунки на коже многое.
Во дворе гостиницы никого не было. Вадим загнал трактор задним ходом во двор и перевёл рычажок в состоянии «выключено». Воцарилась тишина, нарушаемая лишь чьими-то шагами за забором и блеянием барана за пару шатров. Вадим слез с сиденья, прошёлся по двору, разминаясь, подождал минут десять. Никто не вышел поинтересоваться, не шёл дым из очага, не пахло съестным. Вадим сосредоточился, пытаясь заглянуть в шатёр с помощью духовного зрения, но над окрестностями повисла какая-то духовная рябь, мешающая что-то рассмотреть дальше двух шагов. Похоже, поблизости кто-то начал сильный ритуал.
Через воротный проём неторопливо зашёл Айан, справа от которого семенила весьма симпатичная якуточка. А может эвенка. Айан подошёл к Вадиму и довольно произнёс:
- Всё. Нашёл себе жену. Договорился с одним шаманом с Киренги, он мне дочку отдаёт. И, знаешь, с вами я не вернусь. Там, на реке сядем, места много, тесть моё обучение закончит, поможет, если что. Да, вот, передай Унху-отыру, больше я ему ничего не должен.
- Как знаешь, – кивнул Вадим, пряча во внутренний карман мешочек с зёрнами времени. – Передам, конечно. Но до заката с торга надо уйти.
- Опять предчувствия? Да, у тестя тоже нехорошее ощущение. Вещи заберём и пойду. От кости я, кстати, избавился, по твоему совету.
- А парни где?
- А парням никто дочек отдавать не захотел, по крайней мере, без большого выкупа. А воровать здесь нельзя, боги контролируют. Вот они и отправились на невольничий рынок.
Внутри шатра тоже царила тишина и не было признаков чьего-то присутствия.
- А где все? – недоумённо спросил Айан. – И, кстати, где рюкзак Азара? Он что, тоже уйти собрался?
Вадим недоумённо пожал плечами, подхватил вслед за Айаном свой рюкзак и направился к выходу. Девушка Айана, имени которой он не спешил называть, тоже заглянула в шатёр, с интересом осмотрела внутреннюю часть, но ничего не сказала и вышла вслед за женихом. Вадим тоже задерживаться не стал.
Выйдя на свежий воздух, Айан не стал задерживаться и минуты. Пожал Вадиму руку, предложил захаживать в гости и лёгким пружинистым шагом покинул двор.
До заката оставалось ещё почти полдня, желудок начал требовать чего-нибудь съедобного. Если бы в гостинице кто-нибудь был, то можно было бы заказать обед, это входило в цену. А сейчас Вадим открыл рюкзак и начал по одной поедать полоски вяленой щуки. Время шло.
Живко и Вараш вернулись часа через два, таща за собой двух девчонок, связанных крепкими синтетическими верёвками. Исхудавшие до той степени, за которой уже идёт истощение, босые, одетые в рваньё, через которое то там, то там проглядывало тело, со следами ударов на лице и ссадинами на ногах. Первая – европейского типа, совсем молоденькая, скорее всего, не старше тринадцати, её на верёвке вёл Вараш. вторая – постарше, азиатка, эту держал Живко.
- А ты что, один? – удивился Живко, оглядывая двор. – Никого себе не нашёл?
- Не нашёл, – кивнул Вадим. – А чего вы их связали? Боитесь, что сбегут?
- Да, а то ищи их потом, – кивнул Живко. – Дома шаман наложит татуировку, чтобы не сбежали, а пока пусть так. Азар, кстати, сегодня не придёт, он на рынке земляка встретил, тот обещал ему самую красивую девушку сосватать, а у них земляки друг друга не обманывают, Азар сам говорил. И сказал, что домой без нас доберётся, следы затирать он умеет.
- Так ты совсем без жены останешься, – добавил Вараш. – А где Айан?
Услышав, что тот покинул компанию, Вараш пожал плечами и презрительно сплюнул.
- Отправляемся? – предложил Вадим. – До заката успеем отмахать приличный кусок пути.
-  Раскомандовался, – поморщился Вараш. – У нас, между прочим, ещё за две ночи заплачено, так что, выходим на второе утро. А если не нравится – катись один.
Он притянул за шнур пленницу к себе и засунул руку ей под юбку. Та беспомощно задёргалась и тихонько захныкала.
Живко закрепил шнур на заборном столбе и отправился в отхожее место. Вадим размышлял о том, что же ему теперь делать? С одной стороны, односельчан не хотелось так просто бросать, да и враждовать с ними ради чужих рабынь не стоило. С другой стороны, к рабству Вадим относился отрицательно в любой форме, даже к долговому, а подобное отношение к женщинам его напрягало.
- Так, парни, – наконец сказал он, дождавшись появления Живко. – У меня предчувствие, что до заката нужно уйти, иначе можно навсегда остаться здесь. Я сейчас трогаюсь, а вы – как знаете. Потому, что люди вы взрослые, дорогу знаете, сами следы затирать умеете, а уговаривать вас я не намерен.
- Шаман из тебя, Вадим, как из этого самого пуля, – оскалился Вараш. – Езжай, давай, скатертью дорога, раз даже на девушку тебе не хватило. А мы найдём, чем ночью заняться.
Трактор неторопливо выкатился с гостиничного двора и осторожно, чтобы ни на кого не наехать, направился к лесу. По дороге Вадим остановился, увидев, что с одного из фургонов продают зерно и крупу. Тут же потратил все свои оставшиеся зёрна на несколько мешков риса, проса и пшеницы.
Вокруг кипела торговля. Люди и изменённые ожесточённо торговались, совершали сделки, просто болтали друг с другом. Мимо прицепа прошла знакомая Вадиму троица: человек, волкоухий изменённый и ходячий скелет с багровыми огоньками в глазах. Вблизи было видно, что багровое свечение имеется ещё и на суставах. К удивлению Вадима, человек с ним дружески поздоровался:
- Вот так встреча! Наблюдатель, собственной персоной! Зверь, это тот, кто за нами следил пару недель назад во время патрулирования. Помнишь, я тогда тревожную группу вызывал?
- Помню, – немного невнятно откликнулся волкоухий и повернулся к Вадиму. – Хорошо бегаешь, и следы хорошо затираешь. Если бы догнали тогда – разговор был бы другим. Совсем другим.
- Видел я последствия ваших разговоров с китайцами. Сейчас вы идёте на восток, туда, где эти китайцы живут. Собираетесь убивать и дальше?
- Да! – на лице человека сверкнула улыбка фанатика. – Вспыхнут города, улицы зальются кровью! Женщины будут корчиться на кольях, дети станут изысканной закуской! Наш бог наконец насытится и наградит всех, кто служит ему. И больше всего награда будет у тех, кто служил ему с самого начала.
- Если доживёте, – скривился Вадим. – В Китае тоже люди, а когда на человека нападают – он защищается.
Человек с изменённым расхохотались, как будто услышали остроумную шутку:
- Чего стоит оружие и слабый человеческий разум перед мощью Тьмы? Каждый наш воин стоит тысячи этих будущих жертв! Сотни богов атакуют Китай со всех сторон, сокрушат армии, разрушат мосты и плотины, превратят в ничто электростанции и порты! Огромная страна будет как женщина, раздетая и брошенная навзничь, и мы сделаем с людьми всё, что захотим! А потом, когда миллионы лягут на алтари, наш бог наберёт столько сил, что достанет и вас, мерзкие ошмётки человечества, прячущиеся в лесах! Радуйтесь, что сейчас у нас нет на вас времени! Наслаждайтесь каждым днём, их не так много осталось!
Дальше последовал могучий поток сознания в стиле религиозной проповеди. Прохожие начали останавливаться и прислушиваться. Несколько китайцев, одетых явно в одном стиле, тоже заинтересовались, и один из них, выбрав момент, обратился к нему:
- Неужели именно ваш бог сильнее любых других богов?
- Когда-нибудь именно он будет править землёй! – пафосно продолжил проповедник. – Пусть сейчас он вынужден учитывать интересы других богов, но скоро он сокрушит всех, кто попытается возразить ему! Поторопитесь перейти на его сторону, ибо мало чести тем, кто уступил непреодолимой силе, но честь тем, кто поддержал своего бога, когда его мощь ещё не очевидна для всех.
- А не расскажешь ли, что любит твой бог, и как мне заслужить его благосклонность? – китаец махнул рукой вдоль улицы. – А я бы угостил тебя хорошей едой. Здесь, совсем рядом есть место, где можно вкусно поесть…
Подождав, пока толпа отойдёт, Вадим погрузил оставшееся зерно в прицеп и повёл трактор дальше, туда, где за свежими мусорными кучами начиналось дикое пространство Сибири.
Окраина осталась позади как-то незаметно. Вот только что вокруг ещё стояли палатки и прицепы, а через минуту парня окружал лишь высокий кустарник. Звуки многолюдства отодвинулись, стало слышно пение птиц, да и воздух стал гораздо свежее. Незримый таймер тикал всё громче, напоминая о том, что солнце опускается всё ниже. Вадим повёл технику в южном направлении, удаляясь от торговой площади по косой линии. Навстречу проехал патруль из человека и двух скелетообразных изменённых. Вадим сбавил темп, осторожно объехал остатки автомобиля, непонятно как попавшего на небольшую полянку вдали от дорог. Внутри салона виднелись два человеческих скелета.
За час, понадобившийся солнцу, чтобы достичь горизонта, Вадим успел отъехать километров на пять. Остановился, выбрав удобное место, двигаться в темноте он считал излишне рискованным. Слез и начал чертить на земле знак, способный скрыть его от посторонних взглядов.
Что-то стремительно, рассекая воздух с образованием огненного следа, разделяясь в полёте на несколько частей, рухнуло в район торга. Яркая вспышка заставила упасть и закрыть глаза руками. Через несколько секунд воздушная волна прошла, ломая деревья и сотрясая воздух. Но куда сильнее была волна на духовном плане.
Когда умирает бог, это чувствуют все вокруг. Каждая травинка ощущает эту смерть, каждое животное испытывает удар по душе. А там, откуда приехал Вадим, сейчас погибло сразу четыре бога.
Парень сел, находясь в состоянии лёгкого оглушения. Какое-то время он вообще плохо воспринимал окружающий мир, то ему казалось, что один из мешков в прицепе шевелится, то слышал какой-то вскрик. Чуть позже со стороны, где погибли боги, прилетел светящийся шар и попал прямо в парня, не способного сейчас уклониться. А потом он потерял сознание.
Пришёл в себя Вадим оттого, что кто-то энергично массировал ему ушные раковины. Замотал протестующе головой, открыл глаза, чувствуя невероятную слабость во всем теле, и встретился взглядом с Лиа, кажется, пытающейся таким образом привести парня в чувство. Девушка искренне обрадовалась и спросила:
- Ты живой вообще? Встать сможешь?
Встать Вадим смог, хотя и с трудом. Первый вопрос был: «откуда здесь взялась Лиа?». Второй – почему мир выглядит иначе?
То, что раньше он видел лишь намёками и тенями, стало чётким и легко воспринимаемым. Потоки силы пронизывали мир, перетекали, создавали уплотнения, и Вадим сейчас понимал, почему они текут так, а не иначе. А ещё он чувствовал, что может изменить эти потоки, когда ему потребуется.
Когда умирает бог, его сила не исчезает в мировом пространстве мгновенно, а рассыпается множеством сгустков, способных продержаться несколько минут. И если такая частица души бога встречает подготовленного человека или сильного духа, то она может зацепиться за него.
С тем, что он получил, парень решил разобраться позже, это требовало ясной головы. Поэтому он огляделся и спросил у девушки:
- А ты здесь откуда?
- Вот это вопрос! – преувеличенно удивилась она. – Ты меня украл, вывез из дома отца, провёл со мной ночь, а теперь говоришь, что ничего не знаешь?
- Украл, говоришь? Как же это было, напомни?
Девушка задумалась, помолчала и начала рассказывать:
- С утра все постояльцы разошлись кто куда. Отец с братьями ушли за продуктами, служанок с собой взяли, чтобы купленное нести. А меня оставили на хозяйстве. А тут зашли вы с вашим шаманом. Я так испугалась, я ведь одна, заступиться некому, выбежала из шатра через другой выход и спряталась в прицепе в мешке, там много похожих мешков было. Тихо-тихо лежала, чтобы никто не заметил. А потом ты взял и увёз меня.
Она смахнула с глаза несуществующую слезинку и сделала трагическое выражение лица.
- Вон оно что, – посочувствовал ей Вадим. – Не плачь, такова уж женская доля.
- Я лежала и боялась пошевелиться, а ты уезжал всё дальше, уже и люди остались позади, а ты всё не останавливался. А когда остановился, всё загрохотало, я начала выбираться и увидела, как в тебя попадает огромная искра. Ты упал, свечение погасло. А я чувствовала, что там, позади, смерть. И не знала, что делать. Пыталась тебя в чувство привести, но не получалось. А потом стая собак пришла, злые. Я их выстрелами отогнала, а то бы могли и съесть, голодные, сразу видно. Из твоего карабина. Ушли туда, где взрыв был, наверное, нашли добычу, потому что не вернулись. А потом я котелок нашла, еду, костёр разожгла и завтрак приготовила. Поешь.
Готовила Лиа, как оказалось, вкусно, хотя, название такого супчика осталось неизвестным. И мясо было свежим, а не копчёным. Откуда оно? И вообще, чьё? Задавшись таким вопросом, Вадим прошёлся обновлёнными чувствами шамана по окружающему миру и понял, что в сотне метров лежит аккуратно разделанная тушка крупной собаки. Да, девочка не теряется. А рис был взят из купленного вчера мешка.
Тронулись сразу, как только поели и собрали всё в прицеп. Лиа оглянулась в ту сторону, где вчера стоял её шатёр и украдкой вздохнула.
- Переживаешь за родственников? – с ноткой сочувствия спросил Вадим.
- Переживаю, – кивнула девушка. – Я понимаю, что они сами себя убили, когда посвятили себя богине, но всё равно. Но может быть, они живы? Как ты думаешь, что это было? Ядерный взрыв?
- Не похоже, вспышка была, но гриба я не видел. Хотя, я мог вырубиться до его возникновения. На духовном плане были такие же взрывы, а потом боги погибли. Какая-то новая боеголовка, возможно. Кажется, в Китае придумали способ убить бога.
- Гриба не было, да. Только вспышка и ударная волна. А вдруг всё-таки ядерная? Если так, радиация нас не накрыла?
- Вряд ли. Взрыв был на земле, далеко, ветер дул в ту сторону.
Дороги здесь не было, но маленький трактор легко тащил груз, пересекая поля, обходя рощи и выбирая удобные места для пересечения ручьёв. Через пару часов выбрался на грунтовку, ведущую вдоль лесопосадки примерно в нужном направлении. Парень и девушка на сиденье тихонько переговаривались, темы для разговора скоро начали находиться сами. Лиа прихлопнула комара на лбу и поморщилась:
- Закусали.
- Смажь кожу, – протянул парень бутылочку с защитным составом. – Не укусят часов восемь.
- А я думаю, чем таким незнакомым от тебя пахнет? Приятный запах, а если ещё и от комаров спасает – то за такое я просто обязана тебя поцеловать.
Она смазала лицо и кисти рук и довольно улыбнулась. От такой улыбки в мире, казалось, чуть посветлело.
Солнце поднималось всё выше, начало ощутимо припекать. Вадим снял куртку и покосился на девушку:
- Жарко. Может, снимешь платок?
- Нет, – чуть кокетливо улыбнулась Лиа. – Я девушка честная, волосы только мужу покажу.
- Серьёзно у вас подходят к девичьей чести, – усмехнулся Вадим.
- А то! Расскажи о селении, где ты живёшь.
Вадим описал местность, рассказал про односельчан, упомянул шамана, фактически управляющего селением.
- Ему восьмой десяток лет, опыта за такое время приобрёл немало. Прошлым летом он потерял жену, всех детей и внуков, а потом женился снова. Две жены у него, одна уже беременная. Он считает, что детей должно быть много.
- А ты сколько хочешь детей? – хитро глянула девушка.
- Десяток, – усмехнулся Вадим. – Семья должна быть сильной в наши суровые времена.
- Да, – кивнула Лиа. – Мне бы тоже хотелось жить в сильной семье. И хорошо бы, чтобы с соседями не было конфликтов. У вас не ссорятся?
- Лажу, отношения вполне соседские, то есть, можем и поспорить, и поругаться, но, если что-то нужно – придут на помощь. И я к ним, если попросят. В любом случае селение я покину через год-другой. Шаман скажет, что больше учить не будет, а два шамана не живут в одном селении. И придётся искать новое место.
- Так ты – ученик шамана? – обрадовалась Лиа. – Значит, тебе построить сильную семью вполне возможно. Тоже две жены возьмёшь?
- Время покажет. Пока что, у меня нет ни одной.
- А может быть, одна уже есть? – улыбнулась Лиа. – Я, между прочим, тебе жизнь спасла. После такого порядочные парни женятся.
Дорога уводила на запад, Лиа начала напевать незнакомую песенку, а Вадим проверял, что изменилось в его душе. Пожалуй, большую часть бродячих духов он теперь смог бы взять под контроль без сложных ритуалов. Восприятие природы тоже заметно улучшилось, например, он знал, что завтра к вечеру будет гроза. Мог посмотреть на путь перед собой глазами канюка, парящего над рощей в паре километров. Чувствовал состояние каждого саженца в прицепе. И не только саженца, каждое растение стало теперь понятным, и Вадим знал, как можно изменить его в нужную сторону. Сделать жёлуди съедобными или берёзу твёрже стали и негорючей, вырастить на ветке ядовитые шипы, заставить траву вырасти в три раза быстрее…
За день проехали около сотни километров, выбрав место для остановки возле тихой речки. Глубина её в большинстве мест не превышала полуметра, но вода текла чистая и прозрачная.  Вадим тут же отправился за дровами, а Лиа занялась ужином. Когда парень вернулся, сгибаясь под немаленькой вязанкой валежника, на костерке уже закипал котелок, а девушка крошила в него копчёное мясо.
Огромный лось вышел из рощи, неторопливо подошёл к реке и начал пить. На людей он косился, но убегать не собирался. Нападать, впрочем, тоже не спешил, да и опасности от него не чувствовалось. И всё же Лиа замерла и не шевелилась, пока зверь не удалился.
После еды, Лиа вымыла котелок, поставила в нём же греть воду, а Вадим занялся подготовкой места ночлега. Туристическую пенку и одеяло придётся отдать Лиа, уложив её между костром и ручьём, а самому обойтись теплом от костра. Только нужно положить что-то со стороны леса. Сухая лесина длиной пару метров должна подойти. А ещё два куска той же лесины пойдут на нодью, тепла от которой хватит на всю ночь. Круг с символами защитит от внимания духов и отведёт глаза хищным зверям, а из-за особенностей местности разглядеть свет костра издалека человеку будет невозможно.
Пока Вадим думал над тем, какие опасности ночлега нужно предусмотреть, Лиа подхватила с огня котелок, вытащила из кузова пустое ведро, демонстративно прихватила зелье от комаров и скрылась за кустами, бросив через плечо:
- Не подглядывай!
Если бы она такого не сказала, Вадим бы и не попытался подсмотреть. А теперь он подумал, что нужно обеспечить её безопасность. Да, пока девушка отлучилась, удобный случай, чтобы искупаться самому, пусть и в холодной воде.
…
Отойдя шагов на пятьдесят, Лиа остановилась и быстро скинула с себя одежду. Сжав зубы, чтобы не закричать, окунулась в холодную речную воду, вся дрожа выбралась и в ведре навела себе тёплой воды, собираясь вымыться настолько тщательно, насколько возможно в таких условиях.
Девушка знала, что молодой шаман сможет подсмотреть за ней, когда захочет, и это её немного смущало. Но это совсем не было причиной отказываться от купания. Она лишь старалась, чтобы это выглядело красиво.
…
Лиа показалась из-за кустов, одетая в новую одежду. Как видно, сменку похищенная девушка не забыла. А вот косметику использовать не стала, возможно потому, что в наступившем полумраке её всё равно не видно. А возможно потому, что считала себя и без неё неотразимой. Подходя к костру, набрала воды и поставила кипятить.
Когда вода вскипела, вокруг уже стало совсем темно. Вадим зажёг нодью и налил себе и своей спутнице чай. Он молчал, прихлёбывая ароматный напиток, слушал звуки ночного леса и думал о том, что не нужно торопить события. Лиа подсела совсем близко, искоса поглядывая на него и загадочно улыбаясь.
Нодья неторопливо разгоралась, отражаясь от девичьих глаз озорным пламенем. В лесу заорала сова, девушка ойкнула и придвинулась к парню вплотную. Не обнять её было почти невозможно. Вадим встал, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. Подошёл к защитному кругу и проверил знаки, хотя мог легко проверить, оставаясь на месте.
Лиа тоже встала, неторопливо, плавно, еле заметно покачивая бёдрами прошла к своему спальному месту. Села на пенку и, лукаво глядя на парня, взялась за платок.
- Рано, – покачал головой Вадим, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
- Почему? – на лице девушки мелькнуло искреннее изумление.
- После разговора с Киу, ты захочешь найти себе другого мужа, – серьёзно сказал Вадим. – И будет хорошо, если ты придёшь к нему девушкой.
- Киу? Это та соплячка, которая собиралась выйти за тебя через несколько лет, когда подрастёт? И что же она может мне сказать?
- Ты в курсе, как я посмотрю. Может быть, чего-нибудь и скажет.
Лиа возмущённо фыркнула, скрылась под одеялом, отвернувшись. Вадим подумал, что нанёс девушке незаслуженное оскорбление, и обозвал себя дураком, который не воспользовался ситуацией. В конце концов, устроился по другую сторону костра и заснул.
Утром пришлось завтракать сухим пайком, то есть копчёным мясом и сухариками с чаем. Лиа готовить не стала, делая вид, что жутко обиделась, и не разговаривала, но от завтрака не отказалась. Хотя, Вадим чувствовал, что обиду девушка слегка преувеличивает. В кузов она не полезла, как и вчера, устроилась на сиденье, разговаривать в пути не стала, молча любовалась пейзажами.
К вечеру Вадим начал присматривать укрытие от ночной грозы. В десятке километров его путь пересекало шоссе, вдоль которого встречались посёлки, заправки, кемпинги и прочие удобные для ночлега места.
Выбравшись на асфальт, трактор около десяти километров катил по трассе, пока не въехал в небольшой придорожный посёлок. Десятка три жилых домов, заправка, гостиница и кафе. Можно переночевать под крышей, тем более, с запада надвигалась сизая стена, сверкали молнии и слышались пока ещё далёкие раскаты грома.
Здесь прошла одна из групп, идущих на восток. Разумеется, заправку они выкачали полностью, выгребли всё с магазинов, домов и кафе, а в заключение устроили пожар, в котором сгорели почти все строения. Но один из домов, стоящий поодаль, остался с целой крышей. А выбитые двери и окна ночлегу не помешают. Тем более, что тел бывших хозяев там не обнаружилось.
Трактор занял место под навесом во дворе, Вадим обнаружил, что баня-бочка вполне пригодна для использования, тут же залил воду из колодца и затопил. Вымыться горячей водой очень хотелось. А пока вода грелась, взялся за готовку ужина. Лиа по-прежнему делала вид, что жутко обижена, но сейчас именно делала вид. Вадим подумал, что если он принесёт извинения и пообещает разорвать отношения с Киу, девушка, поломавшись немного, сменит гнев на милость.
Киу он почувствовал, когда она ещё только приближалась. Вадим как раз вышел из бани, чистый и свежий, а Лиа, отвернувшись, скользнула туда вместо него. Гроза приблизилась, от стены дождя людей отделяло не больше десятка километров.
- Вадим! – Киу выбежала из-за угла и, радостно смеясь, бросилась ему на шею. – Вернулся! Расскажешь, что там было? Да, познакомишь меня со своей топ-моделью?
  - Не всё сразу. Поужинай сначала, – улыбнулся девочке Вадим. – А потом будет и знакомство, и рассказ.
Киу успела проголодаться, тут же, не теряя времени, отделила треть горячего варева и принялась уписывать за обе щёки. Управилась она минут за десять, явно стараясь успеть до начала дождя. Котелок Вадим тут же подхватил и занёс в дом на кухню. Киу следовала за ним, в её чувствах смешались радость, любопытство и некоторая ревность.
На землю упали крупные капли дождя. Резко потемнело, глаза Киу начали слегка светиться в полумраке. И Лиа, вбежавшая на кухню, сразу поняла, что перед ней изменённая. Неверяще уставилась на неё и растерянно спросила:
- Ну и как это понимать?
- Это Киу, моя спутница, – представил девочку Вадим. – Киу, это Лиа, которую я в результате обмана вывез с торга.
Лиа выпрямилась, в душе её сменяли друг друга недоверие, гнев, отчаяние и боль. Она вскрикнула, выпалила десяток фраз на абхазском, судя по тону, эти слова не были украшением языка горцев, потом лицо её исказилось в некрасивой гримасе, и девушка, расплакавшись, выбежала с кухни. Забежала в спальню на первом этаже, упала на кровать и рыдала, вскрикивая и рвя зубами подушку. Киу, проводив её взглядом, недоумённо спросила:
- Чего это она?
- Не считает она изменённых достойными существами. И не нравится ей, что ты собираешься от меня детей рожать.
- Ну и что, если я не человек, – пожала плечами девочка. – Детей-то я человеческих рожу… наверное. Главное, чтобы тебе нравилась.
За окном ливень рухнул в полную силу, шум дождя почти перекрыл прочие звуки. Повеяло холодом, Киу поёжившись, приникла к парню, чтобы согреться. Он осторожно прижал её к себе. Молния с треском ударила прямо перед крыльцом. От места удара взмыл вверх переливающийся электрическими разрядами шар диаметром больше метра. Через секунду он преобразовался в огненную акулу, неторопливо взмахнувшую хвостом и поплывшую в сторону двери.
Положение становилось опасным. Размер порождения молнии достигал двух метров, а нацелилась она точно на дверной проём. Вадим не знал, чем могло грозить столкновение с подобной сущностью, но предполагал, что ничего хорошего. Сосредоточился, нашаривая душу твари, ощутил её голод и жадное любопытство, а затем усилием воли заставил её свернуть в сторону дороги.
- Ты усилился, — с уважением заметила Киу. – Раньше бы на такое тебе не хватило возможностей. Расскажешь?
Из туч одна за другой били молнии, создающие при контакте с землёй рыбообразных и медузообразных огненных сущностей. Долго они существовать в земных условиях не могли, довольно быстро теряли энергию, уменьшались и рассыпались искрами или клубками пламени, а один раз Вадим увидел, как четырёхметровая огненная манта поочерёдно слопала нескольких сущностей поменьше, сохраняя стабильность не меньше трёх минут. А может и больше, поскольку за это время она скрылась за пределы видимости.
Он рассказывал не спеша, без лишних подробностей, но ничего не скрывая. Киу внимательно слушала, задавая иногда вопросы.
Дождь кончился до того, как Вадим закончил рассказ. Вот только что с неба падали потоки воды, и вдруг вместо дождя стали падать лишь отдельные капли, гроза ушла дальше, поливать других людей в других местах, а на западе даже начало проглядывать заходящее солнце. Через десяток минут оно скрылось за деревьями. Вадим достал одеяло и бросил на диван подушку.
- Здесь ляжешь? – с интересом спросила Киу. – Одежду отдай мне, надо привести её в порядок.
Возражать Вадим не стал, снял одежду, забрался под одеяло, зевнул. Киу внезапно наклонилась, коснулась губами его щеки и весело фыркнув, скрылась. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плачем Лиа в спальне.
Вадим открыл глаза до восхода, нашарил одежду, как он и предполагал, лежащую на табурете возле подушки. Оделся, спрятал сменку в рюкзак и отправился на улицу.
Предрассветная мгла постепенно светлела, птицы заливались, создавая сложный звуковой фон. Киу сонно выглянула из окна второго этажа, поёжилась, сжав руками свои голые плечи, скрылась и через минуту появилась на крыльце уже одетая.
Завтрак сегодня готовила Киу, жареный рис с яйцами и специями. Рис, скорее всего вытащила из мешка, а яйца – из каких-то лесных птичьих гнёзд. Она умела находить в лесу подобные скрытые вещи.  Лиа из комнаты не вышла, там было тихо, хотя Вадим чувствовал, что девушка там, что она не спит и что она сильно переживает. Ей оставили треть завтрака и начали складывать вещи в прицеп.
Лиа появилась лишь когда вещи заняли своё место, а Вадим уже собирался идти к ней и выяснять: едет она с ними или остаётся? Спокойно прошла к трактору и заняла место на сиденье рядом с парнем. На лице её почти не было следов ночных переживаний, взгляд она держала опущенный и не произнесла ни слова. Отказываться от еды не стала, молча съела свою порцию.
Киу, сев на мешок в прицепе, молчать не собиралась. Соскучившись по общению, она весело болтала, спрашивала и рассказывала. Пару раз пыталась заговорить с Лиа, та не сочла нужным отвечать.
- Да, – отреагировала Киу на такое игнорирование. – Кое-кто явно не хочет иметь со мной дело. Кстати, что скажет Унху-отыр, когда тебя увидит с частицей божественной силы? Этого не скроешь, слишком резкий скачок.
- Скажет он, чтобы я искал другое место для жилья. Ты же знаешь, что он не потерпит второго шамана. Так что, надолго в селении я не задержусь.
- А твоя топ-модель там останется без тебя? – тут же заинтересовалась девочка. – Трудно одной в наши времена.
- Такая красотка ненадолго останется одна, – улыбнулся Вадим. – Ей легко понравиться любому мужчине. Тот же Нарт, например, возьмёт второй женой. Он с Кавказа, так что с Лиа легко найдут общий язык.
Лиа дёрнулась, собираясь что-то сказать, но всё же промолчала.
Трактор загнали в сосняк в нескольких километрах от селения. Киу заявила, что раз уж всё равно Вадим собирается уезжать, то она в селение не пойдёт, лучше технику покараулит. Лиа промолчала, и когда парень спрыгнул на землю и направился к дому, последовала за ним.
Первые километра три Лиа шла молча, не глядя на спутника. А потом, когда на горизонте увидела лёгкий дымок и догадалась, что осталось не так далеко, спросила:
- Вадим, ты что, этому Нарту вот так просто меня отдашь?
- Я тебя не собираюсь отдавать или не отдавать. Ты сейчас свободна, можешь идти куда угодно и выбрать того, кто тебе нужен.
Девушка всхлипнула и жалобно посмотрела на парня:
- Я выбрала. А тот, кто мне нужен, связался с тварью, не относящейся к человеческому роду. Это неправильно! Это даже хуже, чем с овцой!
- В мире много других парней, – отозвался Вадим, – которые счастливы будут ввести тебя в свой дом. Нечего переживать из-за кого-то, кто изменённую предпочитает тебе.
Лиа снова заплакала, но не отставала. Через несколько минут спросила:
- Вадим, а у тебя с ней правда ничего не было?
- Не было. Маленькая она ещё.
- Тогда давай продадим её и забудем, что она вообще существовала. И ты не пожалеешь, что взял меня в жёны.
- Я не торгую людьми, – поморщился Вадим.
- Это не человек! Это потусторонняя тварь, захватившая труп! Таких надо избивать, если только решилась на человека поднять взгляд, а если они осмелились отбирать парней у порядочных девушек – на медленном огне сжигать! А она ведёт себя так, как будто человек, как будто имеет какие-то права, это мерзко!
Вадим промолчал, не собираясь вступать с дискуссии. Переубедить Лиа у него не было шансов.
…
Унху-отыр сидел перед землянкой в одиночестве. Увидев подошедшего Вадима, показал ему на лежащий чурбак. Сказал несколько слов, после которых Еля, выйдя из землянки, подала парню чай.
Вадим коротко рассказал о рейде, вернул шаману зёрна времени Айана и высказал предположение о гибели нескольких богов. Унху-отыр кивнул:
- Духи рассказывают, что погибло больше шести десятков богов. Богиня Артемида тоже среди павших. Мне немного жаль, с этой богиней я мог бы договориться. Срединная империя нанесла удар всей своей боевой мощью. И те, кто был посвящён этим богам, потеряли души. В момент гибели бога души посвящённых ему уходят вместе с ним, теперь я это знаю точно. Может быть, прошлым летом погиб единый Бог, которому поклонялись христиане и мусульмане, а теперь мелкие боги занимают свободное место. Но, как я вижу, ты смог подобрать частицу божественной мощи. И теперь будешь сам учить молодых шаманов. Не нужно тебе задерживаться здесь, нечему мне тебя больше учить.
- Смог. Хотя, я ещё не знаю, как передать эти знания другим людям. Это всё в форме образов, а не чётких инструкций.
- Ответ на этот вопрос ты будешь искать всю оставшуюся жизнь, – кивнул старый шаман. – Сам, без моей помощи. Я много говорил с духами и пришёл к выводу, что здесь оставаться плохо, нужно идти на запад. До Урала всё заберёт Срединная империя, а мелкие боги продолжат нападать на неё извне, ближайшие столетия протекут под знаками этой борьбы, и плохо мирному человеку жить так близко от границы. А вот далеко, где Европа, Ближний Восток, Африка, а ещё лучше – континенты за океаном, мелкому племени можно выжить. Сохранить знания, сохранить себя, превратиться в народ. Но не на юг, не туда, где была Индия. Великое государство рассыпалось на кусочки, контролируемые богами, они уже начинают воевать между собой. А что будет потом, когда кончится война богов с Срединной империей и кто победит в этой войне – закрыто даже для богов, не то, что для шаманов.
- Я выйду сегодня. Меня ждут.
- Да, лучше выйти сегодня. Девушка, что пришла с тобой, тоже уйдёт?
- Думаю, хорошо будет, если почтенный отец мудрости позаботится о том, чтобы найти ей достойного мужа, – поклонился шаману Вадим.
- Пусть будет так, – кивнул Унху-отыр, делая жест рукой «да проваливай ты уже».
Вадим встал и повернулся туда, где за лесом стоял его трактор и ждала Киу. Заходить в землянку он не собирался, не было там таких вещей, ради которых нужно было снова разговаривать с Лиа.
До заката оставалось ещё пара часов, за это время парень дошёл до места стоянки и сказал вскочившей Киу:
- Завтра едем на запад.
…
Первые две сотни километров ничего не менялось. Асфальтированная трасса с машинами по обочинам, посёлки и кемпинги, из которых ранее проезжающие выгребли всё, что возможно, полное безлюдье. Первые люди попались лишь на третий день пути.
Стоянка обычной в эти дни команды охотников за жертвенным мясом, тела посвящённых богине, из которых смерть покровительницы в один момент вырвала души, десяток мёртвых изменённых погибших по той же причине. Обычный походный жертвенник с человеческими останками вокруг, кострище и жилые фургоны. И фургон, сваренный из листов стали, внутри которого чувствовалось человеческое присутствие.
Пленники, пойманные для жертвоприношения, не могли выбраться со смертью своих победителей, слишком хорошо была сделана их передвижная тюрьма. И появление Вадима оказалось как раз вовремя, чтобы спасти людей от смерти.
Внутри фургон был разделён на двадцать шесть отдельных камер площадью около квадратного метра. Двери камер выходили в общий коридор, и в каждой из них мог содержаться один человек. Сейчас в них было одиннадцать пленников. Четверо мужчин и семь девушек, возрастом от восьми лет до вполне взрослых. Без еды и воды они были уже шесть дней, и когда Вадим открыл двери, девочек пришлось выносить, сами они идти уже не могли.
Резкий выход из голодовки мог убить не менее эффективно, чем выстрел из карабина. Удерживать от еды и воды пришлось почти силой, но всё же Вадим сумел убедить людей в важности постепенного насыщения. Вода мелкими глотками, перерыв, снова вода, разбавленный фруктовый сок, найденный среди припасов, снова перерыв… Перед закатом консервированные овощи. Что-то более калорийное сейчас навредило бы.
Неделю Вадим с Киу оставались на месте, пытаясь правильно помочь бывшим пленникам. Еда небольшими порциями, вода, рассказы о том, что вообще происходит в этих местах. Заодно выслушали истории захваченных.
Истории оказались в большинстве схожими. Массовая потеря родных близких и знакомых, создание сообщества из выживших одиночек, появление слуг горной богини, оставляющих в живых девственниц и некоторых мужчин, а всех остальных – истребляющих без малейшей жалости. Транспортировка пленников на восток, подготовка к массовому жертвоприношению и гибель слуг богини вместе с подчинёнными им изменёнными. А потом тщетные попытки освободиться и медленно угасающая надежда.
- Почему-то некоторых мужчин они убивали сразу, а кое-кого оставляли, чтобы убить потом, – Игорь, старший из выживших, не понимал этого момента.
- Оставляли в живых тех мужчин, кто имел хотя бы небольшую склонность к шаманству и управлению духами, – пояснил Вадим. – Такая жертва угодна некоторым богам, таких рабов можно выгодно продать. А как раз в ночь гибели богов было подходящее время, чтобы принести в жертву девственницу. Это они и начали, когда умирающая богиня выдернула их души.
Один из мужчин, японец по имени Таро, едва пришёл в себя, сказал, что продолжит путь на восток, чтобы вернуться на родные острова. Вьетнамка Лиен собиралась ехать вместе с ним. Им выделили микроавтобус, пару стволов с патронами, часть еды и пожелали удачи. А остальные, после их отъезда, собрались у вечернего костра, обсудить дальнейшие планы.
- Ты говоришь, что едешь на юго-запад, – подытожил Игорь вечерний разговор. – Там, поближе к морю, ты будешь строить свой дом. А я думаю, что не помешают тебе верные соратники, а нам не помешает шаман в посёлке. Почему бы нам не направиться в этом направлении всем вместе? Если мы имеем способности к шаманству, возможно, у нас появится шанс научиться чему-нибудь.
- Действительно, – кивнул Вадим. – Человеку лучше жить среди людей. И нехорошо будет, если то, что я знаю, погибнет вместе со мной. Завтра подберём из имеющейся технику, которую возьмём с собой, а послезавтра с утра тронемся.
…
Пятнадцать лет спустя.
Посёлок огораживала шестиметровая стена из сросшихся стволов деревьев. Снаружи эта стена не имела коры, а древесина настолько пропиталась минеральными солями, что стала практически неотличимой от камня. А внутри и сверху это были живые растения, каждый год наращивающие высоту и толщину. Вадим планировал через десятка два лет довести их до двадцатиметровой высоты и шестиметровой толщины. После чего стена перейдёт в стабильный режим, когда прирост измеряется миллиметрами в год.
Сад за посёлком в закрытом с остальных сторон ущелье давал большую часть растительной пищи. А животные белки давали куры и козы, заново прирученные людьми. Кое-что добывали в окрестных горах или вылавливали в море, до которого было меньше трёх километров. Голодом и не пахло, да и болезни не слишком беспокоили людей. С ближними соседями отношения поддерживались мирные, да и нет нужды конфликтовать, если добираться до самых ближних соседей нужно четыре дня.
Калитка в стене, по этой причине и по причине дня, была открыта настежь. И когда незнакомая девушка типичной западносибирской внешности подошла к стене и уселась у калитки в позе лотоса, мальчишки, выскочившие из ворот, не восприняли её как опасность. Незнакомка одна, оружия у неё не видно, разве что в мешке, но он завязан, что может быть опасного в такой гостье? И почему она молчит?
- Ты кто? – наконец спросил старший из вышедших. Лет двенадцати и единственный из всех вооружённый охотничьим ружьём.
- Альва.
- Ты хочешь быть гостьей? – продолжил допрос парнишка.
-Я хочу видеть вашего шамана. Его среди людей зовут Вадим.
Один из ребят сорвался с места и скрылся за стеной. Вернулся он через несколько минут.
- Отец сказал: «Пусть войдёт».
Альва одним движением расплела ноги и встала. Подхватила рюкзачок и легко ступая, двинулась за провожатым. Короткий коридор вывел её в крытую галерею, густо поросшую виноградом. Галерея вывела девушку во дворик, где её ждал Вадим. Рядом с ним сидела женщина с северокитайскими чертами лица и длинными чёрными волосами, заплетёнными в две косы, чинила сандалию и делала вид, что возня маленьких детей в закутке за стеной её совершенно не интересует. Хотя, Альва чувствовала, что женщина всё время наблюдает за малышами. А также за ней, зашедшей во двор.
- Здравствуй, – кивнул ей Вадим. – Не припомню я, чтобы поблизости жила такая красавица, да и одежда с обувью выдают долгий путь. Видно, была серьёзная причина пройти такое расстояние ради встречи со мной. Налить тебе чаю?
- Не откажусь, – улыбнулась Альва.
Женщина отложила сандалию, зашла в дом и через полминуты появилась с чайником, тремя чашками и какой-то невзрачной закуской в виде печенья. Когда она на мгновение бросила взгляд на Альву, девушку немного передёрнуло. Синие глаза с вертикальными зрачками выдавали в женщине изменённую. И сил она накопила столько, сколько есть не у каждого шамана. А Вадим, кажется, совсем её не боялся. Значит, он гораздо сильнее большинства знакомых ей шаманов и сильнее её отца.
Жажда мучила девушку уже давно, так что чай пришёлся к месту. Выпив чашку, Альва почувствовала себя лучше. А значит, не стоило тянуть с делом, ради которого она здесь.
- Я пришла сдержать обещание, данное моим отцом пятнадцать лет назад, – чуть заметно поклонилась девушка. – Моего отца зовут среди людей Унху-отыр, и он шлёт тебе привет.
- Помню я это имя, – улыбнулся Вадим. – Как поживает почтенный отец мудрости? И как поживает селение, живущее под его управлением?
- Отец борется со старостью, в чём помогают ему зёрна времени, оставшиеся с прежних времён. Старость отступает перед его мудростью, хотя, путь этот не быстрый. У него восемь детей, а когда я покидала его, моя младшая сестра собиралась родить ему внука. Люди под его началом живут достойно, никто не умер от голода, никого не принесли в жертву, никто не запятнал себя тяжким преступлением.
- Это хорошо. И то, что почтенный Унху-отыр помнит о своём неосторожно вырвавшемся обещании – тоже достойно уважения. Получается, что во имя его слова, ты должна стать мне хорошей и верной женой. Вот только получается, что дал обещание он за другого человека. Он сдержал слово, направив тебя ко мне. Кстати, как он узнал, где я живу – достойно отдельного разговора. А вот ты никакого слова мне не давала, а значит, у тебя есть шанс уйти. Вместо того, чтобы стать второй женой, найти того, для кого станешь единственной. Думай. Цени свою жизнь.
Девушка добросовестно задумалась. Её не сильно смущало наличие первой жены, Альва знала, что молодому шаману не дадут долго спать в одиночестве, была готова к тому, что её суженый живёт не один, к тому, что придётся делить его с другой женщиной. Но постоянно живущая взрослая женщина неизбежно оставляет на доме отпечаток своей ауры. И на муже – тоже. А в этом доме жила только эта изменённая, и между ней и Вадимом можно было ощутить душевную связь, какая бывает между очень близкими людьми. Тут же Альва вспомнила явное сходство между проводившем её сюда мальчишкой и изменённой, её внимание к играющим за стеной детям, вдруг понимая, что именно изменённую Вадим назвал своей женой. К её удивлению, это понимание не вызвало какого-то отторжения или приступа ужаса.
- Я думала, – серьёзно сказала Альва. – Думала, когда отец сказал, что один парень с соседнего селения полюбил меня и хочет украсть, и потому опасно мне ходить одной за ягодами. Думала, когда искала след твой в мире по нескольким волосам, собранным матерью с твоей подушки в день твоего ухода. Думала, когда шла, месяц за месяцем преодолевая расстояние. Думала, когда в посёлках предлагали мне остаться в их доме и стать частью семьи, ибо многим нужна шаманка. А сейчас, когда я дошла, подтверждаю слова отца и стану хорошей женой. Я сказала.
- Вот так, – повернулся Вадим к синеглазой изменённой. – Что скажешь?
- Слово шаманки дано, и обратно его не взять. Теперь нить её судьбы связана с твоей. Прогнать её – значит, убить. Так что, либо приноси в жертву на ближайший подходящий день, либо бери женой.
- Вот так, – повторил Вадим, повернувшись к Альве. – Девушка видела, что он слегка ошарашен, несмотря на внешнюю невозмутимость. Она подумала, что такое понимание эмоций шамана тоже не случайно. – И ведь знает прекрасно, что я людей в жертву не приношу. А значит, наталкивает на единственный путь. Что же, оставайся. Начнём есть наш пуд соли.