Андрей лежал на кровати прямо в одежде и меланхолично разглядывал потолок. 2. Последнее время эти припадки меланхолии становились все чаще и чаще, отчего приключения делались все скучнее и скучнее.
- Приветствую царя природы, - кисло поздоровалась я с телом на кровати и решительно раздвинула тяжелые шторы, пуская в комнату свет, - какие мысли на этот раз беспокоят его величество?
Андрей зажмурился, но все-таки сел и, проморгавшись, уставился на меня:
- Я читал форумы, - пояснил он и кивнул на включенный компьютер, рисовавший заставку "любовь вечна", - так много людей делятся своим творчеством, очень много...
Он опустил голову, повозил ногами по полу и с видимым усилием встал:
- Они думают, что это жизнь, - убито прошептал он, - эти вот рассказы, стихи, песни, какие-то экспромты...
- И верлибры? - как бы невзначай бросила я, уделяя все внимание мини-костру на столе и турке с дьявольским утренним кофе.
Да, и верлибры, - он проглотил мою колкую подсказку, но, очевидно, она пошла на пользу - Андрей проснулся и с беспокойством наблюдал за кроваво-огненными углями и закипающим кофе, - а смерть поджидает каждого, и есть такие, кто уже никогда не напишет стихов, не нарисует картин, а сеть их помнит, хранит пароли от аккаунтов.
- Смерть не самое страшное, что может случится с человеком, ты сам умирал не один раз, - напомнила я, - есть вещи и похуже.
- Да, - согласился он, - например, предательство.
- Смерть это и есть один из видов предательства, - кофе был готов, и я наливала его в маленькие чашечки гарнитура слоновой кости. Но задумываться об этом людям ни к чему, - я протянула чашку Андрею, - не царское это дело.
- Подпись автора
"Не противься злому" ( Матф., 5:39.)
залечить травмы.
