Они уже неделю хозяйничали у него в доме. Парень обычно копался в библиотеке и читал книги, а вот девушка не была такой усидчивой.
- Ну, чё там у тебя? - интересовалась она чуть ли не каждые пять минут. - Что написал?
Он только разводил руками,  демонстрируя чистый лист талмуда:
- Ничего.
- Ого! - подскакивала девица, тараща зеленые глаза. - Целый том ничего! Да ты этот...  дружбан парадоксов!
Тогда парень отклеивался от очередной книги и одергивал её:
- Бестия, - с укором говорил он, - вдохновение и мысль не приходит по желанию человеческому, на то есть воля Его. Дай человеку сосредоточиться.
- Он уже почти час сосредотачивается! - огрызалась девица. - Мне скучно! Фуфель, пошли в кино?
Парень покорно закрывал книгу, аккуратно ставил её на полку, и они уходили. С их уходом мир вообще переставал для него существовать, будто дом затягивало туманом.
Серым и липким, как паутина. Как-то ему пришло в голову сравнить его саваном. Он так обрадовался этой мысли, что даже попытался записать. Непослушные пальцы обхватили ручку и на листе появилась неровная буква "С".  Саван, серость и смерть.
Эту ночь он спал плохо, три слова и страшная буква преследовали его, лишь под утро сознание отключилось.  Сердце билось все тише и, наконец, остановилось совсем. По высохшему немощному телу волной прокатили судороги.
- Вот, блин, опять сдох! - из тёмного угла спальни появилась Бестия и еще одна девушка. - Шелл, а нельзя его зарядить посильнее? Три дня - мало совсем.
- Было чего заряжать, - глухо буркнула Шельма.
Она скорым шагом пересекла спальню и оказалась у кровати усопшего. Положив левую ладонь ему на лоб, правую она погрузила в грудную клетку, пронзив одеяло и ребра покойника.
- Это  уже не тело, а мощи, - прошипела Шельма, делая пассы свободной рукой. - На кой ляд они вообще тебе сдались?
- Ну-у... - Бестия кокетливо закатила глаза к потолку. - Кино, мороженое, гульба в парке. Чо, плохо, что ли?
- А практика? - сердито напомнила Шельма.
- Он всё равно жмурик, - отмахнулась Бестия. - Пусть загнется окончательно через недельку.
По телу покойника снова пробежала дрожь, сердце, подталкиваемое пальцами Шельмы, медленно начало пульсировать. Грудная клетка поднялась и с посиневших губ сорвался судорожный вздох.
Шельма осторожно вынула руку из груди старика и на цыпочках отошла от кровати. Сделав знак Бестии, она исчезла. Бестия прошла к столу, за которым днём сидел писатель. Увидев нацарапанную букву "С" она нахмурилась и завозила по ней пальцем.
Чернила бледнели под  её усилиями, пока не исчезли вовсе. Удовлетворенно кивнув, Бестия шагнула в темный угол комнаты.
Они уже неделю хозяйничают у меня в доме. Парень читает мои книги, а девушка цепко держит меня в истлевшем теле и не дает покинуть это мир. Я благодарен. Благодарен тому, кто создал любовь. Благодаря ей я еще мыслю, следовательно,  существую.
Безвольные пальцы дрогнули и, стиснув авторучку, неровными движениями вывели на чистом листе букву "Л".
- Он что-то написал? - встрепенулся Фануэль отвлекаясь от книжки.
- Фуфню какую-то, - фыркнула Бестия, заглядывая в талмуд. - Ну чо, подопытному надо сосредоточится...
- Идём в кино? - улыбнулся парень, закрывая книгу.