Зажигались фонари, опустели улицы. Ночь медленно опускалась на город,  запоздалые машины сонно волочились по своему пути, то тут, то там, в окнах гас свет. Кристина стояла у окна, держа в руках бокал вина, смотрела в темноту переулка, вслушивалась в тишину. Ее мысли блуждали в прошлом, в несбыточных мечтах, не свершенных поступках, то, что могло бы случиться, но не произошло. Возможно, по ее вине и она судорожно хваталась за эту мысль, ища себе оправдание.
Глухой стук по мостовой, разбудил сознание женщины, выводя ее из раздумий.  Взглядом она пыталась отыскать источник звука, вскоре остановившись на темном пятне.
Оно  двигалось в направлении к ее дому, стук приближался. Темное пятно показалось из-за угла, монотонный звук ударов, словно тростью по асфальту неумолимо приближался. В сердце что-то щелкнуло, переломилось. Проснулось дикое желание бросить все и идти за ним. Зачарованная, словно под гипнозом, молодая женщина выбежала в прихожую, накинула на себя плащ; дверной пролет, лестница, подъезд, переулок. Замешкавшись, остановилась, свет фонаря, так предательски бивший ей в лицо.
«Где же он?» Тело дрожало от холода, зубы стучали, «Я упустила его». Вскоре она заметила тень мелькнувшую на мгновенье и скрывшуюся за углом. Женщина завернулась в длинный плащ, накинула капюшон и последовала за ним. Незнакомец останавливался, оборачивался, как будто ожидал ее, желал, чтобы она следовала за ним. Позади, остался сонный город, кончилась асфальтированная дорога. Она шла быстро и уверенно, не проронив и слова. Приходилось переходить на бег, незнакомец ускорял шаг и шел все быстрее и быстрее, одно время ей показалось, что он не идет, а парит в воздухе, перелетая с одного места на другое. Женщина остановилась, потерла глаза, но видение не исчезло, а повисло в воздухе, и Кристина двинулась за ним. Они отдалялись все дальше и дальше от города. Наконец незнакомец остановился, Кристина не отводила от него взгляда.
- Ты дома, тебе туда, - сказал незнакомец, указывая на тропинку впереди и исчез.
- Постойте, не уходите! Кто вы!? Дома, Я не ослышалась, вы сказали дома!? Но это не мой дом.
Ее окутала тьма, пустота и жуткое чувство одиночества.
- Не бойся, иди вперед. Ты дома – Кристина! - откликнулось эхо.
«Он сказал Кристина, откуда он знает мое имя».
- Постой, ответь на мои вопросы! – крикнула она в пустоту, но ответа не последовало.
«Прекрасно, теперь я в полном одиночестве. Незнакомец сказал идти вперед. Ну, так. Идем вперед!»
Она шла по рытвинам и колдобинам, спотыкаясь и падая, вспоминая хорошим словом тех, кто придумал такие дороги, верней полное отсутствие дорог, вернуться назад. Куда? Везде одно, и тоже - тьма, пустота.
Неужели это, свет! – Кристина, не веря своим глазам, подалась вперед. Факелы на обочине освещали тропинку. Молодая женщина остановилась перед аркой, выложенной из кирпича.
«Там, за аркой светит солнце, а тут тьма. Там щебечут птицы, а тут тишина. Там зеленеет трава, и цветут луга, а тут пустота. Я дома, почему он сказал так?»
Кристина замерла: «Принять решение, как сложно, почему я опять должна делать это?!»
Обернулась назад – тьма, пустота. Вздохнула и шагнула вперед, в мир, где светит солнце и поют птицы.
До боли знакомая улица, сельские дома, палисадники с цветами. Веревки, развешенное белье. Знакомые запахи цветения, скошенной травы, парного молока.
Родная калитка, терпкий запах цветущей сирени. Весна, а в том мире осень. Слякотная, дождливая, капризная осень. Кристина подошла к калитке, отодвинула засов, та будто узнала родные руки и приветливо заскрипела. Кристина вошла, тропинка из кирпичей тянулась от калитки к дому. Так было, когда она была маленькой и юной, а потом ее заасфальтировали, прогресс, новые технологии.
К ней подбежал щенок и весело завилял хвостом, приветствуя хозяйку.
«Как долго я не была тут», - подумала Кристина, пытаясь сдерживать слезы и подступивший комок к горлу. Она зашагала по тропинке, а впереди бежал Малыш, повиливая хвостом.
Кристина в нерешительности остановилась перед дверью, потом все-таки подняла дрожащую руку, чтобы постучать, но испугалась и прижала ее к губам.
- Кто там!? – ответил родной голос.
- Это я бабушка, Кристина, - срывающимся голосом ответила она, - Я дома.
- Кристина, заходи же внученька, заходи!
Кристина вошла в дом, остановилась на пороге, аромат печева ударил в нос. Бабушка все такая же, как она ее помнила, вся в хлопотах.
- Ну, что ты там мнешься, словно не родная, ну же проходи, - стол ломился от бабушкиной стряпни, - садись за стол, чайку выпьем. Скоро и родные пожалуют.
Кристина медленно прошла к столу, села. Бабушка все кружила вокруг стола, хлопотала.
- Вот, вроде бы ничего не забыла, - отодвинула стул, присела напротив внучки. Подливая ей чай спросила: - Ну, как ты деточка, как поживаешь?
- Хорошо бабушка, - ответила она, опустив голову.
- Славно, а ты пей, пей чай, что же ты сидишь как не родная, - бери булочки, блинчики, ты же их так любила.
- Я пью, пью, - ответила Кристина, но в горло и кусок не лез. – А как вы тут поживаете бабушка?
- Да все хорошо не волнуйся, что нам, тут делить нечего.
Знакомые голоса, скрип калитки, тихие шаги.
Сердце Кристины замерло в ожидании: «Я умерла, - мелькнуло в ее голове, - чему тут удивляться, давно бы могла к этому привыкнуть, наша медицина», - усмехнулась Кристина.
Дверь открылась, веселая компания ввалилась в дом.
Бабушка вокруг них засуетилась, забегала. За стол усадила, яствами угощала.
- А у нас гостья, - неожиданно, сказала она, - Кристина к нам пожаловала.
«Вопросы, вопросы, их ни счесть, каждый хотел меня о чем-то спросить. Я почему-то всегда считала, что там, на небе, все обо всем знают, но оказалось это не так».
- Ты умерла! – прозвучал звонкий голос черноволосого мальчика с длинными ресницами и жгучими черными глазами.
- Петр! - отдернула его тетушка, бросив на него суровый взгляд.
- Кажется да, - вздохнула Кристина, - думаю я здесь навсегда.
Родные проболтали до поздней ночи.
- Совсем девочку замучили, - вступилась бабушка, - идем, я тебе твою кровать застелю.
«Жизнь среди мертвых, тихая, спокойная, размеренная. Никто никуда не спешит, ты здесь навсегда, навечно».
День сменяет ночь, ночь сменяет день. Время в мире мертвых течет также, только никто его не замечает. 
«Сколько я тут, - задумалась Кристина, - месяц два, зачем я об этом думаю, даже если бы я хотела вернуться назад, но это не возможно, ведь я мертва, мое место среди них».
Кристина в детстве рисовала и неплохо. Наведавшись в кладовую, она нашла свой старый альбом. Райские поля, отдушина для мертвых. Удобней устроившись под деревом, Кристина взяла в руки грифельный карандаш и принялась рисовать.
«Что же заставило бросить меня заниматься этим, - вспоминала она, - помню, был конкурс. Я и мальчик, тогда мы заняли первое место, но выбрали его и дали ему приз и грамоту, а меня наградили вторым. Со словами, я помню, - горько подумала Кристина, - ты же девочка, в будущем тебе это не нужно, ты не станешь художницей. Я рисовала лошадей, они скакали на меня, белая и черная, а позади жеребенок. Он рисовал фантастику, банально - усмехнулась Кристина. Я проиграла тарелкам на ножках и оранжевому пейзажу».
- Кристина, - кто-то окликнул ее шепотом.
Она обернулась, - Петр!
- Идем за мной, идем! – помахал он ей рукой.
Кристина поднялась с земли и последовала за братом. Миновав поля, они оказались в пустынном месте, которое обволакивал туман. Холодный ветер пробирал до костей, Кристина сжалась от холода в своем летнем платьице.
- Что это за место? – спросила Катрина, дрожа и стуча зубами.
- Ха! – усмехнулся Петр, - ты же мертвая, как же ты ощущаешь холод. Мертвые не чувствуют, нам не холодно, не больно, не грустно, не весело.
- Но…
- Все что ты видишь фарс Кристина, мы трупы, холодные бездушные трупы, а ты… Тебе, весело и в тот же момент грустно, больно и весело, от того что ты с нами. А мы! Мы просто притворяемся, играем в жизнь. Видишь вон тот колодец, - указал он рукой, - это колодец жизни, только живой может заглянуть туда. Мертвым запрещено. Загляни туда, что ты теряешь, и ты поймешь, что ты жива. Тебе нечего делать тут среди нас, среди мертвых, бездушных, - голос мальчика сорвался в крик. Загляни!!!
Словно что-то подталкивало Кристину туда, манило, тянуло. Она подошла к колодцу, оглянулась, Петр стоял поодаль, опустив голову.
- Кристина, когда ты заглянешь в колодец, ты забудешь обо мне, да я знаю. Ты не первая.
- Я не первая! Был кто-то еще заглянувший в колодец?
- Да был, - грустно ответил Петр, - и он ушел, он забыл обо мне, даже не вспоминал. Когда о нас вспоминают живые, в поле расцветает новый цветок. Незабудку мы выбрали вместе, но с тех пор не распустился не один цветок. Ну же гляди уже в свой колодец!
Петр отвернулся, и Катрин показалось, что на его щеке блеснула слеза.
Колодец жизни, Катрин с опаской подошла к нему, перекрестилась дрожащей рукой и заглянула в колодец…
- Ты что-то там видела!? Что, ну скажи! – Петр бегал вокруг Кристины и заглядывал ей в глаза.
Всю дорогу назад Кристина шла задумчиво, опустив голову. Все увиденное и услышанное в колодце было только для нее. В этот вечер не так был вкусен ужин, и не сладок сон. По дому хлопотала бабушка, родичи не появлялись со вчерашнего вечера, даже Петр куда-то подевался. Кристина задумчиво ходила по дому, наконец, решилась выйти прогуляться в садах.
- Не стоит, - остановила ее бабушка.
- Но почему? – Кристина вернулась за стол, - И куда все подевались, кругом тишина?!
- Ты заглянула в колодец жизни. Петр отвел тебя к нему. Я заметила, что ты о ком-то грустишь, скучаешь. Родные бы очень хотели, чтобы ты осталась с нами, но ты должна сама сделать выбор, а мы должны тебе его предоставить. Ты все видела. Живое к живому, мертвое к мертвому. Нет, живому жизни среди мертвых, мертвому место в сердце среди живых. Я рада, что увидела тебя внученька, но всему свое время, мы все дождемся тебя, ты вернешься, когда придет твой срок, не торопись. Мы живы в сердцах, пока о нас помнят, пока мы нужны кому-то, знай об этом.
- Я хочу попрощаться с ними, - Кристина больше не могла сдерживать слез и ревела, как девчонка.
- Они здесь, но они тебя не видят и не слышат. Ты уже перешла черту. Тебе пора, где калитка ты знаешь, он тебя проводит.
Скрип деревянной калитки, отдаляющийся образ бабушки стоящей на крыльце дома, останется в памяти сердца еще много лет.
Выйдя за калитку, Кристина, оказалась в пустоте и темноте и больше не знала, куда ей идти.
Он появился неоткуда, незнакомец с тростью в руке.
- Иди за мной, - сказал он глухим голосом.
Кристина шла молча не проронила и слова.
На обочине было темно, а тропа светилась светом. Он шел впереди, незнакомец в длинном черном плаще, его лицо скрывал капюшон, постукивая тростью в такт шагам.
«Неужели это смерть, - по телу пробежал холодок, - она сделала ошибку. Нет, нет, - отогнала она от себя эту мысль, - смерть не делает ошибок и тем более не исправляет их».
Незнакомец ускорил шаг, и Кристине пришлось бежать за ним.
- Пришли, - резко остановился он, - иди к тому свету. Помни, что обещала, не забывай. Я буду ждать тебя.
Свет фонаря бил Кристине в глаза ослепляя ее. Она шагнула к двери, но в последний момент обернулась.
- Это ты! – вскрикнула Кристина, и дверь за ней захлопнулась.
Кристина очнулась в палате окутанная трубочками как проводами. Сбоку, свернувшись калачиком, спала маленькая девочка.
- Арина, - улыбнулась Кристина, - мой маленький человечек, вот по кому я скучала в мире мертвых, почему же я забыла о ней. Моя память, я помню каждый день, что провела там. Незабудки, на могиле Питера, цвели незабудки, кто-то приходил, поливал их, а потом…
Девочка пошевелилась и присела, потерла кулачками глаза, открыла их. Улыбнулась, потянула к Кристине маленькие ручки, и эта улыбка растопила все ее невзгоды.
Жизнь среди мертвых, научила Кристину ценить свою жизнь, не для себя, а хотя-бы для тех, кто нуждается в ней. Кристина стояла возле могилы Питера, теперь вновь на ней цвели незабудки.
- Кх, кх, вы Кристина.
Она обернулась. Перед ней стоял высокий светловолосый мужчина лет тридцати с незабудками в руках.
- Извините, я Павел, мне Питер рассказывал о вас. Я вас так и представлял. Я давно не был тут. Он наверно обижается, - мужчина подошел к могиле и присел возле нее. Проведя рукой по цветам, он сказал, - незабудки, это наши цветы, мы договорились в том мире, чтобы не забывать друг о друге.
- Вы не забыли.
- Нет, я помню каждую минуту той жизни, в мире мертвых. Я принял решение и отомстил за друга…
В воздухе повисло молчание.
- И, между прочим, мы с вами знакомы Кристина, - прервал тишину Павел, - Вы не помните рыжего веснушчатого мальчишку, жившего на вашей улице, а мы ведь с вами дружили, пока мы не переехали и были неплохими друзьями.
- Да помню, это были вы, - улыбнулась Кристина.
- Да это был я, маленький, рыжий и несуразный.