Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Гроза над Татуином, ч.1 Джаррин-младший


Гроза над Татуином, ч.1 Джаррин-младший

Сообщений 1 страница 30 из 72

1

Гроза над Татуином, ч. 1, Джаррин-младший

Фанфик.
Фандом: Звездные Войны, Мандалорец
Объем: 32 главы
Возраст: 16+
Пейринги: Карасинтия Дьюн/Боба Фетт, Паз Визсла/ОЖП, оружейница/воин Дозора Смерти, ОМП/ОЖП, Фенн Шиса/ОЖП, Сабин Врен/Эзра Бриджер, Асока Тано/Рекс Фетт, Александр Каллус/ОЖП.
Персонажи: Мандо(Дин Джаррин), Малыш(бэби Йода), Гриф Карго, Карасинтия Дьюн, Боба Фет, Паз Визсла, Мофф Гидеон, доктор Першинг, оружейница анклава, воин Дозора Смерти, Александр Каллус, Фенн Шиса (Мандалор), Сабин Врен, Эзра Бриджер, Асока Тано, Рекс Фетт, Джанго Фетт (эпизод.), Люк Скайуокер, Ведж Антиллес, Хан Соло, Чубакка, ОМП, ОЖП, Тон Ви(эпизод.) и др.

Предисловие

Осенью 2019 года прошел показ первого сезона сериала по Звездным Войнам Мандалорец. Сериал понравился. Так как герои мне полюбились, то, не дожидаясь второго сезона, я решила по мере своих сил, возможностей и фантазии «продолженить банкет». Две части были написаны в период межсезонья, так что я даже не догадывалась, что ждет Мандо. Получилась совсем другая, альтернативная версия происходящего. По сути, вопросы останутся теми же. Кроме героев первого сезона, в фанфике появятся и другие, полюбившиеся фанатам саги, герои Звездных Войн, знакомые по старым и новым эпизодам, Повстанцам, Войнам Клонов. Не скрою, основа сюжета фанфика - это старый лукасовский канон, но я постаралась соединить старый канон Звездных Воин с новым. Думаю, мне это хотя бы частично удалось. Из нового было взято то, что не противоречит старому и вполне вписывается в историю.
В фильме бэби Йода не говорит. По сценарию это травмированный обстоятельствами, несчастный ребенок-найденыш, без родителей, с неразвитой речью, но обладающий огромным потенциалом Силы джедая. Однако в фанфиках возможно все. Даже то, чего по сценарию быть не может. Например, бэби Йода может немного разговориться, а его папа Мандо стать более общительным. Мне хотелось немного расширить границы самого фильма, и было интересно, какие судьбы и тайны скрывает бескар’гам, что хранит история многих персонажей, не только основных, но и тех, кому уделили слишком мало внимания в фильме. Конечно же, остался главный вопрос, является ли Мофф Гидеон последней инстанцией или за его спиной стоит кто-то еще? Друг? Враг? Знакомый всем или не знакомый? Но все интриги раскрывать не буду.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-08 04:10:47)

+1

2

Пролог

Далекие звезды проплывали мимо обзорных экранов Лезвия Бритвы. Мандо сидел за штурвалом вот уже двенадцатый час. Хотелось спать. Он посмотрел на хронометр и покачал головой: слишком рано вышел из гиперпространства, теперь придется пилотировать корабль еще двенадцать часов до места назначения.
Татуин. Два солнца, песок, забивающийся под бескаровые пластины брони и сыпящийся в сапоги, жарища и отсутствие воды. Фермеры, тускены и джайвы. Тускены и фермеры могли быть полезны, а вот третьи... Дина передернуло, когда он вспомнил из-за кого он полез в пещеру грязерога. "Это жалкое мусорное ворье даже о гигиене, похоже, не знает и жрет все голыми руками! - подумал с отвращением Мандалорец. - Хотя...к их чести, они понимают, что значит пари."
Наличие ребенка в корабле обязывает не только к пересмотру собственного образа жизни, но и предполагает некоторые изменения самой этой жизни. Если раньше Дин Джаррин жил и делал все так, как хотелось, то с появлением Малыша об этом можно было забыть. Раздолбайство закончилось. Казалось бы, ребенок стал некой обузой для бывалого охотника за головами, но Мандо так не считал и, больше того, был благодарен этому мальчику. Он вовсе не жалел, что взвалил на себя эту ответственность: так он чувствовал, что кому-то нужен просто так, без какого-либо шкурного интереса. Этот крохотусик с ушками все перевернул внутри него.  Всегда сдержанный и скупой на эмоции Дин, даже не подозревал, что внутри у него столько нерастраченной любви, которую раньше девать было некуда. Мальчик смягчил его сердце и сделал Мандо более открытым. Опыта общения с маленькими детьми у него не имелось, и холостяцкая жизнь накладывала свой отпечаток, однако, не смотря на это, мандалорец старался, как мог. Иногда не знал, что ему делать в той или иной ситуации и действовал только по интуиции, и не все было гладко и правильно, как желалось. Он выкладывался, стараясь отдать себя мальчику полностью, хоть время от времени это выходило немного криво. Джаррин очень любил этого маленького найденыша и жалел его, потому что сам знал, как плохо остаться одному во враждебном мире, когда ты еще мал. Пятьдесят лет, как человеческих пять. Сколько же будет самому Мандо, когда по человеческим меркам сыну исполнится десять лет? Успеет ли он выполнить свою миссию по поиску родителей мальчика и научить чему-то Малыша, сумеет ли пройти уготованный ему путь?  Впрочем, даже если они не найдутся, то Мандо ничего не потеряет от этого. Ничего? Или? Нет. Потеряет. Часть себя, часть своей души-души воина. Но это будет когда-нибудь потом, а сейчас… Их двое! Они - Клан Двоих! «Жизнь охотника за головами полна неприятных сюрпризов, опасных приключений и ловушек судьбы. Никто не может гарантировать, что кто-то не подстрелит тебя завтра. Но нужно, чтобы не подстрелили. Нужно остаться в живых любой ценой, потому что умирать нельзя. Таков путь, - думал Дин Джаррин, пилотируя Лезвие Бритвы. – Но вот поспать можно бы. Автопилот справится.»
После того, как они помотались по территории Внешнего Кольца в поисках надежного укрытия и денежной работы, они летели на Татуин пополнить запасы провизии, и если повезет, разжиться кое-каким капиталом. Денег было в обрез, провианта тоже, а на руках маленький ребенок, которому необходимо адекватное питание. Мандо задумал сменять у тускенов канистру молока банты для Малыша, но счел, что и коррелианский омлет самому себе без молока не поджаришь. Нужно уметь все: и пилотировать корабль, и воевать, и готовить, и что уж тут сказать, нянчиться с Малышом. Таков путь! Чтож, клиент приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
В это время сзади в кроватке зашуршало. Названый сын проснулся.
- Что? Не спится тебе? А я бы поспал.
- Уг-бу!
Если бы кто-нибудь заглянул под шлем сейчас, то увидел бы, как Мандо устало улыбнулся.
Он повернулся в кресле к колыбели, в которой, тараща сонные глаза, сидел проснувшийся Малыш. Ребенок обвернулся одеялком,  и оттуда торчали только кончики остреньких ушек и нос, а глаза были такие несчастные, что, казалось, он сейчас заплачет.
- Ууг! - грустно произнес Малыш.
Отец отлично понял его.
- Да. В космосе холодно, дружок. Да и тут не Татуин, - вздохнул мандолорец.
Он протянул руки и забрал из кроватки Малыша прямо в одеялке, прижав к себе.
Дитя посмотрело на него и, высунув маленькую ручонку положило ее на бескаровую пластину брони, будто обнимая.
- Спи, малой, - услышал мальчик спокойный голос Мандо, чувствуя, как надежные руки приемного отца обнимают его.
Мандо поставил управление корабля на автопилот, а потом слегка ослабил спинку кресла, чтобы находится в нем полулежа, и задремал, прижимая к себе сверток с ребенком. Сквозь дремоту он чувствовал, как сын завозился в одеяле, устраиваясь поудобнее на его броне. Потом вдруг услышал то, во что сначала не поверил:
- Па-а!
Отогнав сон, Джаррин посмотрел на дитя, которое улыбалось, сонно таращась из одеяла.
- Так, я не понял. Мне послышалось или ты... Ты правда это сказал? Я не сплю?
- Па, - уже тише сказал Малыш, прижался к нему и закрыв глаза, уютно засопел.
Мандо ласково погладил его, радуясь, что мальчик наконец-то сказал первое слово, и это слово было обращено к нему. Этот маленький найденыш, требующий заботы и ласки, пожалуй, сделал его счастливым во всей галактике, просто потому, что одно маленькое сердечко любило его и нуждалось в нем. Пусть мальчишка был совсем другого вида, не похож на обычных детей, но это был единственный и любимый сын, спящий сейчас на руках у Джаррина-старшего. Мандо снова задремал, а потом и вовсе заснул, обнимая Малыша и улыбаясь во сне.

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/654309.jpg

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/862557.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 01:59:37)

+1

3

Глава 1. Заказ

Джаррин посадил корабль на посадочной площадке космопорта на Татуине, недалеко от диспетчерской, как и в прошлый раз, когда ему понадобилась помощь техника. Пэлли Мотто увидев знакомые очертания корабля, вышла встречать прилетевшего. В прошлый раз Дин спас ей жизнь и благородно отдал ей весь свой заработок, чтобы скомпенсировать испытанное ею потрясение, поэтому она поклялась больше не брать с него денег.
"Жаль его. Видимо он не так уж и счастлив по жизни, если занимается таким делом. Да и ребенок у него маленький. Могу себе представить, как тяжело мотаться из одного конца в другой с пустым карманом и таскать дитя с собой. Но он так беспокоится о мальчике! Может и занимается он грязной работой, потому что по-другому сейчас не заработаешь, а отец из него, видать, не плохой", - думала Пэлли, глядя, как опускается трап и Мандо сходит, направляясь к ней.
- Привет, Мандо. Тебе нужно что-нибудь починить? Есть проблемы?
- Проблемы есть у всех, - коротко ответил Дин.
- Ладно. Поняла. Осмотрю корабль сама.
- Пэлли, пока у меня нет денег на ремонтные работы. Я могу оплатить лишь простой.
- Мандо, послушай, я с тебя ничего не возьму. Ты спас мне жизнь...
- Всем надо есть, - осек ее Джаррин, но смягчился. - Могу я оставить Малыша на твое попечение? Мне необходимо отлучится на день-другой.
- Конечно! - воскликнула обрадованно женщина. - У тебя такой милый крохотусик! Я буду рада посидеть с ним.
- Отлично. Он голодный.
- О, это не проблема для меня, - она повернулась к трем тонконогим дроидам с головами, похожими на перевернутые суповые миски и скомандовала.- Ну-ка, тарелкоголовые, марш на кухню и сварганьте мне миску каши, да побыстрее! И смотрите, чтобы не пригорело! И понежнее! Клиент ждать не любит! За работу! За работу!
Три дроида засеменили в диспетчерскую. Пэлли улыбалась. Ей нравился этот малыш с трогательными ушками и большими глазами, такой забавный и милый. Она любила детей, но своих по некоторым обстоятельствам, своих у нее уже не было, а этот кроха ее очаровал. Малышу тоже понравилось у нее. Он доверился, охотно ел и без труда засыпал.
Мандо возился у трапа, осматривая створ.
- Эй, Мандо! У тебя с обшивкой не все в порядке! Ты случайно не пытался пролететь через метеоритное поле?
- Нет. А в чем дело? - покладисто осведомился он.
- Кусок отодран и держится на честном слове!
- Бывает, - в голосе мандалорца послышалась обреченность.
- Не переживай. Сделаю на случай взрыва сверхновой, - ободрила его техник.
Пока Мандо возился с передней опорой корабля, выправляя болт, на соседнюю посадочную площадку опустился еще один корабль. Он был плоский, полукруглый и такой же старой модели, как и Лезвие Бритвы.
Вскоре по трапу сошли двое: один был молодым человеком в белой рубашке и жилетке, другой - огромный рыжий вуки с лямкой через плечо, на которой висел арбалет.
- Кого я вижу! Хан Соло! Чуи! Сколько световых лет! - обрадовалась Пэлли. - Что вдруг к нам? Опять взялся за старое?
- Привет,  конфетка! - улыбнулся ей Хан, а вуки весело фыркнул. - Все мастеришь? Только знаешь ли, я за старое не берусь, только за молодое.
- Да? Шутник! И чем порадуешь?
- Я недавно женился, Пэлли.
- Поздравляю! Она хорошенькая? - женщина насмешливо улыбалась.
- Хорошенькая? Да она красавица! И между прочим, королевской крови!
- О, да, Хан! Ты всегда был первый парень на Татуине! - засмеялась Пэлли.
- Ээммм...послушай, не могла бы ты помочь Чуи починить кое-что на Соколе?
- Конечно! Я возьмусь за твою старую жестянку, но сначала я обещала починить неисправности еще кое-кому.
Хан повернулся и взглянул на Лезвие Бритвы.
- Починить?! Это?! Это же рухлядь, груда металла эконом-класса! Ну...для какого-нибудь эвока может и сойдет…
Он хотел сказать еще что-то, но увидев мандалорца, сидящего у опоры спиной к нему, нахмурился и замолчал, вынув бластер из кобуры, а затем разразился возмущенными возгласами:
- Да это же Боба Фетт!! Чуи! Глянь-ка на него! И преспокойно сидит, как ни в чем не бывало!
Дин осуждающе слегка покачал головой в шлеме, но ничего не сказал и даже не повернулся. Много раз его принимали за Бобу Фетта и он уже к этому привык. А что делать? Не объяснять же каждому, что Фетт-это Фетт, а он-это он. Однако не слишком вежливое обращение заставило его напрячься.
- Вот мы и встретились, негодяй! Продал меня Вейдеру, а потом, значит, хотел завалить меня на яхте Джаббы Хатта? Не вышло? Так я пристрелю тебя здесь и сейчас. Очень удобный случай!
Мандо продолжал молчать и крутить гайку болта опоры, пока остро не почувствовал опасность. В мгновение ока бластер перекочевал из кобуры на бедре в его руку при молниеносном развороте. Дин ушел в сторону, выбив кулак Соло с зажатым бластером вверх. Выстрел прошел над головой Мандо. Соло не успел опомниться, как дуло бластера Джаррина оказалось у его лба.
- Еще движение и я не промажу. В этом краю много отличных стрелков, и один из них-я, - предупредил его Дин. – И я не Боба Фетт.
- А я не Хан Соло. Ты чуть не снес мне башку в провале Каркун, приятель, а теперь ты утверждаешь, что ты не Боба Фетт?!
- Я не знаю, кто ты. Зато я знаю, что Боба Фетт отъявленный негодяй, головорез и мерзавец. Он носит мандалорские доспехи не по праву и бесчестит их, работая на имперцев.
- А ты, значит, чистенький?!  - Хан скривился. - Я же вижу, что ты играешь спектакль, Боба! Если не я, то Чуи тебя точно подстрелит!
Вуки поднял арбалет и грозно рыкнув, прицелился в мандалорца.
- Если вы тупые, тогда стреляйте, но я на вашем месте не советовал бы этого делать, воизбежании персональных дыр во лбу, чего бы мне не хотелось. Мне ненужны лишние жертвы, - флегматично и немного устало сказал Мандо и добавил, произнося с нажимом каждое слово, - Я. Не. Боба. Фетт.
Конечно, он разозлился, но старался держать себя в руках. Он не хотел затевать перестрелку из-за пустого недоразумения и понимал, что его оппонент не виноват. О, эти мандалорские шлемы и броня, зачастую схожие друг с другом так, что можно запутаться!
Пока молодые люди целились друг в друга, никто не заметил, как Пэлли сходила в диспетчерскую и принесла штурмовую бластерную винтовку. Она наставила его на задиру Хана и прикзала:
- Убери пушку! Это действительно не Боба Фетт. Его зовут Мандо. Он мандалорец.
- Все равно, как и все охотники за головами, это мерзавец! - продолжал настаивать на своем Соло.
- Он спас мне жизнь! - рассердилась женщина. - И потом, у него маленький ребенок. Ты же не хочешь оставить малыша одного? Убери пушку, иначе я тебя убъю! И вуки пусть опустит арбалет. Я не шучу! Живо!
-Эй-эй! Конфетка! Полегче! - хозяин Сокола нахмурился, он не желал проигрывать какому-то охотнику за головами.
- Ну?! Кому сказала?! – Пэлли, похоже, также не шутила.
- Ладно, - наконец решил молодой человек в жилетке, - пусть живет. Сколько ж тут их развелось!
Он медленно убрал бластер в кобуру и крикнул напарнику, чтобы тот убрал арбалет. Вуки неохотно это сделал и проскулил, посетовав на жизнь.
Мандо тоже опустил руку с бластером.
- Отойди от него, - сказала Хану Пэлли.
- Ладно-ладно, Пэлли, не нервничай, я уже отошел. Отошел.
Соло поднял руки и развел их в стороны, показав пустые ладони.
В это время сумка, висящая на груди мандалорца, зашевелилась. Ссора и крики разбудили спавшего в ней Малыша. Он высунул голову, потирая ручонками глаза, решил выяснить, почему кто-то ссорится и обижает его "па". Но к тому времени проблема уже благополучно разрешилась.
- Ууу!
Оппонент Джаррина застыл на месте, глядя на ребенка круглыми глазами.
- Что? Кто это?
Пэлли, опустив автомат, улыбнулась.
- Малыш.
Молодой человек озадаченно почесал в затылке, глядя то на Мандо, то на маленькую ушастенькую деточку.
Ребенок встал в сумке, повернулся  к отцу и, расставив маленькие ручки, прижался к бескаровым пластинам брони, словно обнимая его и закрывая от выстрела.
- Па!
Джарин вздохнул и вытащил Малыша из сумки на глазах у изумленных Соло и Чуи. Он взял его на руки и прижал к себе.
- Это...твой сын? Такой? - Хан обалдело смотрел на эту парочку и не знал уже, что и думать.
- Да.
- Какой же ты сам?
- Мы не похожи.
Вдруг Чубакка косолапо подбежал к Соло и весело разревелся и разгавкался, махая большими руками и мотая косматой головой.
Хан удивился еще больше, когда Чуи, проревев что-то, указал на малыша.
- Что это значит? - с подозрением спросил Мандо, готовый к боевым действиям, в случае покушения на жизнь ребятенка.
- Чуи говорит, - перевела ему Пэлли, - что во время войны клонов на Кашиийке армией клонов командовал один старый джедай по имени Йода. Он был точно такой же, как твоё дитя. Когда клонам поступил приказ от Императора уничтожить всех джедаев, Чуи и еще несколько вуки спасли Йоду от гибели и помогли ему бежать с планеты. Их друг Люк Скайуокер говорил, что Йода обучал его на Дагобе. Возможно твой сын родом оттуда.
Никто не видел выражения лица Дина Джаррина под шлемом, но оно было еще более удивленым, чем у Соло. Стало быть, после Татуина следующая остановка-Дагоба?

Дни на Татуине невыносимо жаркие. Ближе к полудню все затихает. Мос-Айсли будто вымирает, а его обитатели прячутся по домам и в питейных заведениях. Только на базаре не стихает гул толпы, и торг идет как всегда бойко. Но даже там, люди прячутся под навесами  различных забегаловок, где сидят почти до вечера: пьют, едят, общаются, договариваются, объясняются в любви и проворачивают дела.
Мандалорец шагал по улице в сторону базара с сумкой, лямку которой перебросил через голову. Неприятным сюрпризом явилось то, что провизия подошла к концу и кроме пакета с концентратом ничего не осталось. "Долго на одном пакете не протянешь, - думал Дин, приближаясь к торговой площади. - Да и Малышу надо что-то есть. Не кормить же его той дрянью, которую потребляю сам. Ладно. Разделаюсь с делами, найму спидербайк и отправлюсь к тускенам, сменяю что-нибудь на канистру молока банты. Но лучше отправляться вечером, иначе боюсь, что бескар и без матери-оружейницы расплавится." Он шел и подсчитывал свои расходы на провизию и на оплату простоя, а так же, на наем транспортного средства. Хватало впритык. "Негусто. Опять придется наняться на работу, - вздохнул он про себя. - Карман-то не так уж и полон. Ладно. Одним негодяем больше, одним меньше. Если повезет, сдам живым и пусть сами разбираются".
С невеселыми мыслями он вступил на территорию торговли. Окружающие совершенно не удивлялись присутствию на базаре охотника за головами, может быть потому, что сюда часто приходили такие как Мандо?
Дин прошелся по рядам, закупил для себя консервы и концентраты, потом детально обследовал товар на прилавках от дичи до фруктов. Он взял несколько больших пали, кое-какой дичи, суповой кусок мяса банты с добрым хрящевым суставом, ломоть бантового сыра, толстый кусок щупальца минокка и еще кое-каких продуктов. Шлем позволял ему выбирать лучшее, так как визор сразу определял несвежий продукт.
Неожиданно он услышал сзади:
- Привет, Мандо! Что ты тут делаешь?
Джаррин обернулся и столкнулся с Карой Дьюн.
- На прогулку прилетел, - коротко ответил он. Было жарко, и разговаривать не хотелось.
- Ты на задании?
- Нет.
Дин остановился около одного прилавка, за которым стоял чан, где что-то булькало и варилось, а на шестах, ввинченных в сам прилавок, висели жаренные, вяленные и печеные тушки.
Мандалорец сначала ткнул пальцем в висящие тушки, а потом показал продавцу - каламари комбинацию из двух пальцев, и тот живо снял пару тушек с поперечных жердин, завернул каждую и, получив деньги, отдал.
Дин протянул один сверток Каре.
- Возьми. Это пустынный квакух-гриль. Очень питательный. Будешь сыта весь день.
- К чему аттракцион невиданной щедрости? - усмехнулась Кара, забирая сверток. - Ты нашел клад?
Мандо молча пожал плачами.
- Послушай, Мандо, можно я поживу у тебя на корабле? Гостиницы и наемное жилье требует затрат, а я пока не могу сейчас купить себе здесь жилье.
Джаррин, похоже, не удивился, лишь флегматично и слегка лениво произнес.
- Можно. Живи.
- Кара, привет!
Ни Мандо, ни его спутница не ожидали столкнуться на базаре с Ханом Соло и Чуи.
- О, кого я вижу! Привет, бродяга! Взялся опять за свое, да? - женщина рассмеялась.
- Вовсе нет. Мы тут совсем не поэтому. Джабба вот уж как пять лет в могиле, а остальное было бы не интересно. А ты тут какими судьбами оказалась? Ты ведь пропала и я слышал, что тобой как-то недовольны. Чем ты занимаешься сейчас? Не желаешь возвратиться на службу?
- Я вышла в тираж, Хан, - Весело ответила Дьюн.
- Что так? По-моему ты еще очень даже ничего. Не был бы женат, приударил бы за тобой.
- Опоздал, красавчик. Я решила замуж выйти, - объявила женщина, еле сдерживая смех.
Дин в это время торговался с каким-то тойдарианцем относительно отреза ткани чудной красоты. Он слышал разговор за спиной, но то, что он услышал дальше, его задело.
- Ты? Замуж? Чтож, тебя можно поздравить, подружка. И кто у нас жених? - шутливо полюбопытствовал Хан, а вуки смешливо фыркнул.
- Так вот же он. Мандо!
Джаррин повернулся, успев все же купить отрез.
- Этот? - Хан скривился.- Не знал, что тебе нравятся охотники за головами.
Рука Дина сама потянулась к бластеру, но Кара заметив это движение положила свою руку на наруч и остановила.
- Кому что, Соло, - ответила она весело смеясь, взяв Дина под руку.
- А почему я не знаю об этом? - серьезно спросил у нее Дин и устало добавил. - Неудачная шутка.
- Он, наверное, страшный. Вон, в шлеме все время ходит, да еще и охотник за головами. И тебе нравится такой парень?! М-да, странный вкус у тебя, Кара,- с издевкой промолвил друг Чуббаки.
Мандалорец снес все молча. Он только спросил:
- Все сказал?
И проходя мимо, хлопнул Соло по плечу и выдохнул:
- Отлично.
Он пошел прочь, таща на себе туго набитую сумку.
Улыбка сошла с лица женщины, а глаза ее недобро загорелись.
- Ты болван, Соло! - вдруг выпалила она со злостью и отправилась догонять Мандо, оставив генерала Новой Республики стоять на солнце с открытым от удивления ртом. Поравнявшись с Джаррином, она спросила:
- Ты обиделся?
- Нет, - задумчиво и ровно ответил Дин.
- Но я же видела, что ты был на взводе и чуть не убил его. Прости за дурацкую шутку. Мы и раньше с ним так общались.
- Ничего. Я привык… - вздохнул Мандо и в его голосе послышались нотки сожаления и усталости. - И знаешь, за глупость не убивают. Это его личные трудности.
Далее они пошли вдвоем по пыльной улице в сторону космопорта.

Час спустя Кара заглянула к Хану на Сокол. Чуи как всегда возился с проводами и кабелями и недовольно мычал. Соло проверял системы, сидя за консолью управления.
- Заходи. Ты чего так взъелась?
- Хан, ты с Мандо поосторожнее, - предупредила приятеля бывшая штурмовичка. – Он хамства не любит.
- Подумаешь, король! – усмехнулся республиканец. – Видал я таких!
- Я серьезно. Он хороший парень, но не очень счастливый.
- Ты, правда, за него замуж собралась или это просто фарс?
- Фарс. Но он мой друг. Ты-то почему на Татуине? – внезапно сменила она тему, - У нас с Чуи задание. Тебе могу сказать, ты из Альянса. Ловим придателя. Он бывший военный чин, выкрал секретные разработки оружия и сбежал. По чьей указке он это сделал, я не знаю, вероятно, для кого-то из бывших импов: это придется выяснить. Зато мы с Чуи уже знаем, что он где-то тут. Только где?
- Знаешь, найми Мандо. Он отличный охотник за головами. Я-то только вначале карьеры, а Мандо таких мерзавцев пачками ловил. И этого выследит и свяжет в два счета.
- Чтобы я связался с таким сбродом, вроде охотника за головами?! Кара, ты соображаешь, что ты говоришь?! Это же самое дно! Мне Бобы Фетта хватило! Может мне и его к этому делу пристегнуть? ! – рассердился Хан.
- Соло, ты не выносим! Да, я понимаю, что ты генерал Новой Республики, весь такой в чистенькой и в новой форме, но ты вспомни, откуда ты сам и кем ты был, - строго осадила его пыл наемница. – И потом, Мандо сам пострадал от Инперии и ненавидит ее во всех ее проявлениях. У него своя личная трагедия.
Пристыженный хозяин Тысячелетнего Сокола притих. Он поразмышлял над сложившейся ситуацией.
- Хорошо, - наконец вымолвил он. – Я поговорю с ним. Посмотрю, чего он стоит.
- Тогда утром в кантину приходи. И кстати, буду рада помочь.
Кара гордо выплыла из капитанской рубки и столкнулась с Чуи, который с сожалением скулил и показывал ей кусок обгоревшего кабеля.

Она вернулась на Лезвие Бритвы. Джаррин ждал, пока сварится бульон из коленного сустава банты. Мандалорец был голоден и ребенок тоже. Когда все было готово, он пригласил подругу к трапезе, налив ей миску бульона, а сам попытался накормить Малыша, усадив его на консоль для готовки. Мелкий беспокойно отворачивался, когда Дин подносил ложку с бульоном, и протестовал.
- Да что ж такое?! Какого ранкора?! – рассердился Мандо.
- Что ты от него хочешь? – спросила охотница за головами, наблюавшая за их мучениями. – Бульон же горячий. Ты ведь и сам такой не будешь.
Если бы она знала, как Джаррин залился краской под шлемом. Конечно, ведь он не подумал об этом. Сын смотрел на него умоляющими голодными глазами.
- Горячо, да? Потерпи немного, малой. Остынет, съешь, - вздохнул Мандо, приласкав его и отставив в сторону миску с горячим бульоном.
Малыш шумно вздохнул и опустил ушки.
Мандалорец повернулся к подруге.
- А ты тут откуда?
- С нашей последней встречи Карго решил перевести Гильдию на Татуин. Если раньше тут Гильдия не действовала, то сейчас Гриф решил, что пора исправить ошибку. Татуин теперь под защитой.
- Интересно. Дальше.
- Мне дали задание поймать одного тви’лекка-извращенца, ограбившего на Рилоте храм Богини. Этот разбойник ночью напал на жриц и почти всех перерезал, кроме настоятельницы и еще одной молодой тви’лечки. Она не побоялась и располосовала ему лицо, но сама была сильно ранена. К счастью камеры охранной системы запечатлели этого мерзавца, устроившего резню и ободравшего храм. Он вынес оттуда почти все золотые артефакты и предметы с драгоценными камнями, а потом скрылся. Тви’лекки обратились к нам.
- Странная история.
- Почему?
- Среди них были негодяи и работорговцы, но воровать у своих и осквернять храм, в том числе убийством… Он точно тви’лекк?
- Да. Я провела расследование и выяснила, что этого парня видели на Татуине. А чего удивляться, отсюда до Рилота не так далеко. Только все дело в том, что приводной маячок у меня, кажется, сломался.
- Либо твоя цель уже где-то еще.
- Нет. Приводной маячок просто остановился, - пожаловалась Кара, протягивая прибор Мандо.
- Да. Не мигает, - согласился он, – но не сломан. Твоя цель не тви’лекк. Я с таким уже сталкивался. Это серьезный противник. Такие как он, зациклены на убийстве, они почти маниакальны. В их обществе так принято. За количество убитых им повышают статус, а убивать любого без жалости они приучены с детства. Это не тви’лекк. Он оборотень.
- Оборотень? – Кару передернуло.
В это время они оба услышали хлюпанья и повернулись к источнику звука. Малой сидел на консоли и, игнорируя ложку, отхлебывал из миски бульон, щурясь от удовольствия.

Сытый Малыш тихонько сопел в кроватке. Кара устроилась на кресле второго пилота, опустив немного спинку, Мандо как всегда занял свое капитанское место у консоли. За день он вымотался по жаре настолько и так устал, что даже не пожелал залезть в портативную душевую кабину.
Ребенок завозился в кроватке, и Джаррин уже знал, что за этим последует. Он не ошибся.
Мальчик сел в постели, сонно глядя на мир и потирая глаза ручками.
- Па-а!
- Уже поздно, - вполголоса сказал ему отец. -   Я устал. Спи.
Малыш капризно захныкал.
- Нет, - строго промолвил Мандо.
Но сын расхныкался, протянув к нему свои маленькие ручки. Он не желал ложиться спать. Кара удивлено смотрела на них. Она удивленно задрала бровь и ждала, что будет дальше. Дин вздохнул. Да, дитя самое обыкновенное и как все самые обычные дети, не хочет спать. Он полулежал в кресле и быстро соображал, что ему делать. Малыш продолжал хныкать.
- Ладно, - Мандо встал и взял его из кроватки. Ребенок внимательно смотрел на Дина снизу вверх, положив трехпалую ручку на бескар брони. Неожиданно мандалорец понял одну вещь, от которой ему стало не по себе: Малыш не просто ловил его настроение и интонацию, а видел его лицо сквозь шлем.
Мужчина коротко поразмыслил об этом, пытаясь решить, хорошо это или плохо, но всеже решил, что это хорошо. Ведь шлем снимать не надо, а такая связь меж ним и этим маленьким мальчиком пусть остается их секретом, не зря же их нарекли Кланом Двоих-сын должен видеть лицо своего отца хотя бы так, сквозь броню. Он снова улыбнулся под шлемом.
- Па, - сонно произнес ребенок, прижавшись к броне Мандо, который обнял его. Кара криво усмехнулась:
- Я знала, что ты его любишь, но не подозревала, что ты такой нянь.
- Он еще маленький, - коротко ответил Дин, погладив его ушки.
Джарину хотелось спать, разговоры его утомляли. Он начал проваливаться в сон. На его броне свернувшись и обняв его, спал Малыш.
Каре не спалось. Она смотрела на небо через обзорный экран и о чем-то своем думала.
Через некоторое время Дин проснулся, тихо встал и положил сына обратно в антигравитационную кроватку, накрыв одеялком. Подумал, подтащил ее к своему креслу и, усевшись, задумчиво немного покачал ее, а после устало развалился в кресле. Минут через пять она услышала, как он слегка похрапывает во сне.
Дьюн как-то грустно вздохнула и подумала, что женщина, на которой он рискнет жениться, будет самой счастливой, и что Мандо давно заслуживает семейного счастья.

Следующее утро выдалось невыносимо жарким и душным. Дин встал рано, чтобы успеть приготовить себе завтрак и поесть. Он повозился у пищеблока, закинув в устройство консервы прямо в банке и выставив температурный режим на разогрев, но поесть не успел, ребенок проснулся. Нужно было подготовить что-то и для Малыша, который смотрел на него голодным несчастным взглядом из кроватки. Кара ушла еще раньше, чем отец с сыном встали, а потому никто не мешал спокойно позавтракать.
Налив чашку бульона, сваренного из коленного сустава банты, Джаррин отдал ее Малышу и  спустился вниз из кабины, чтобы самому что-нибудь проглотить. На еду ушло полчаса. Дин прикончил банку мясных консервов и после привел себя в относительный порядок. Посмотрев на себя в зеркало, он обнаружил, что на лице наметилась растительность. Он был не против усов и бороды, но эти мужские атрибуты были неудобны во многих отношениях тому, кто постоянно прятал голову под шлем и, прежде всего, из гигиенических соображений. Однако бриться Мандо не стал, решил пусть отрастет погуще, чтобы было видно, что именно брить.
Надев шлем на голову, он еще раз поднялся в кабину за Малышом, неся ему чашку с чистой водой и пали.
- Сегодня Пэлли Мотто еще посидит с тобой, а мне нужно найти работу, иначе нам будет не на что жить. При опасности прячься. Никуда не уходи и ничего не трогай.
Последнюю фразу он произнес строго, наставив на него указательный палец, как дуло бластера, и добавил:
- Ты меня понял? Ни-че-го. И. Ни-ку-да.
Мальчик грустно посмотрел на него и опустил ушки.
- Уубуу...
Он снова потянулся к нему ручками, но Мандо очень аккуратно взял их пальцами.
- Не сейчас, Малыш. Ты ведь хороший мальчик? Да? Надо слушаться, - по-доброму сказал он сыну.
Малыш вынул свои ручки и обнял ими руку Дина Джаррина, будто просил его не уходить.
Мандо помедлил. Он подождал, пока ребенок выпьет воду, затем принес ему сочный пали и пока сын медленно мусолил фрукт, взял его на руки и отнес к Пэлли.
Как только он вышел из диспетчерской, как столкнулся с Карой.
- Мандо, пойдем в кантину. Ты ведь завтракал, а я нет.
- Что я там буду делать? - интонация выдавала его желание отделаться от данного предложения.
- Посидишь рядом. Мне скучно.
- Ладно, посижу, - покладисто ответил он, хотя судя по голосу, идти туда ему совсем не хотелось.
Еще было только утро, а в кантине уже собрался народ. Чтобы не привлекать нежелательное внимание, Кара и Дин заняли самый дальний столик.
Боевая подруга Джаррина поглощала печеное щупальце минокка с овощами. Мандо, чтобы поддержать компанию заказал себе стакан обычной простой воды без газа и теперь тянул ее через соломину, благо конструкция шлема позволяла. Он не стал брать ничего спиртного, так как знал, что охотнику за головами самому нужно иметь трезвую голову, иначе беда. Еще в юном возрасте, когда он еще находился под опекой Мандалорской Диаспоры, он отлично прочувствовал, к чему может привести нетрезвое поведение. Вода пришлась кстати: было жарко.
Дин сидел за столиком и наблюдал через прорезь шлема за посетителями. Вот пара тойдарианцев обсуждают какую-то сделку. Далее, за соседним столиком, кубаз и ботан разговаривают за жизнь, не забывая выпивать. Еще подальше мрачный татуированный забрак о чем-то думает и смотрит в стол, сбоку от него столик, за которым две полуодетые юные красавицы-тви'лечки легкого поведения завлекают в свои сети изрядно набравшегося гаммореанца со свиным рылом и мощными бивнями, который при этом похрюкивает, икает и громко пердит.  Еще дальше...
Среди этой пестрой толпы мелькнула знакомая белая рубашка и черный жилет. Хан Соло приблизился к столу и, пытаясь вести себя развязно, плюхнулся рядом с Мандо на соседний стул.
- Привет, Мандо!
Дин отсалютовал Хану рукой. Кара сделала вид, что ничего такого не произошло, и приветственно кивнула головой.
- Мне порекомендовали тебя как лучшего охотника за головами. У меня к тебе предложение.
- Хочешь меня нанять? - лениво спросил мандалорец.
- Нет. Поработать в партнерском составе. Конечно, не за просто так.
- Мне от тебя ничего не нужно, Соло, - в голосе Дина сквозило презрение и досада на то, что он попусту тратит время.
- Послушай, я и Чуи здесь, потому что у нас миссия от Новой Республики. Нам необходимо поймать и привезти живым одного предателя и мерзавца, но беда в том, что он сумел уйти. Ты можешь помочь отыскать его?
- Нет. Я не работаю ни на Республику, ни на Империю. Я работаю только на себя и не люблю ни одно, ни другое. Когда борятся две политические системы, то обычно страдают те, кто ни в чем не виноват. Я не буду тебе помогать. В этом краю только мандалорские охотники за головами наводят порядок, уничтожая всевозможных предателей и мерзавцев, потому что Республике нет до нас дела, а следствие правления Империи-упадок и хаос, - в голосе Мандо звучала неизбывная печаль, боль и раздражение. Кара даже удивилась, что ее не слишком разговорчивый и в целом спокойный друг, неожиданно выплеснул такие концентрированные эмоции. Она посмотрела на него: тот ли это Дин Джаррин, которого она знала?
- Мандо, но я тут как раз затем, чтобы не пострадали люди. Это важно.
- Это твоя миссия. И как же ты, слуга Новой Республики, сподобился просить помощи у такого отброса общества как охотник за головами? Я ведь негодяй, такой же как Боба!- Мандо был зол и не скрывал этого. Он отзеркалил Хану его же пренебрежение и предвзятость. Один миг и рука мандалорца с зажатым в ней бластером взлетела над столом. Мандо целился в Соло.
- Я устал от предательства своих и чужих! Устал помогать тем, кто потом стреляет мне в спину! Где были повстанцы и твоя Республика, когда имперцы убивали моих родных, а потом убили и моих братьев?! - вдруг рыкнул он, двинув кулаком в бескаровой перчатке по столу. - Почему они не защитили ни Мандалор, ни Татуин, ни Наварро, ни планеты переферийного сектора?! Потому что им было плевать на всех тех, кто погиб здесь!
Мандо трясло. Он сквозь зубы зло процедил:
- Уходи отсюда! Сделки не будет. Я не желаю подписываться на это дело!
Теперь тон стал ледяным, а в голосе появился металл, будто мандалорец ковал им сам себе новый элемент доспехов.
- Попроси Бобу Фетта. Он тебя любит.
Соло поднялся и почему-то с горечью сказал:
- Прости, что издевался над тобой. Я не знал, что это тебя так заденет и думал ты лучше, а тебе все равно.
Он повернулся и хотел уйти, но в кантине раздались громкие выстрелы. Пьяный гаммореанец, повздорив с кем-то, устроил стрельбу. Народ повалил прочь, началась давка. Увидев в руке Дина бластер, гаммореанец дал по мандалорцу очередь из штурмового тяжелого бластера. Бескар отразил выстрелы. К несчастью, на пути разгулявшегося дебошира оказался Соло. Мандо схватил Хана за ворот и пихнул за свою спину, прострелив гаммореанцу кисть руки. Дебошир заверещал и, отшвырнув оружие, полез драться в рукопашную, разбрасывая столы и стулья. Две тви'лечки выскочили в окно, забрак обножил нож, лишь дроиды бармены невозмутимо продолжали работать. Кара перекатившись через голову, вскочила и надела на морду гаммореанца миску с недоеденными овощами, чем дезориентировала его, а Дин, хоть и был меньше дебошира на три головы, врезал ему сначала ногой в пах, а затем обратным ударом кулака в дробильной перчатке проехался по визжащей свинской морде. Точку поставил Хан, прострелив задире бедро. Гаммореанец с грохотом завалился на пол, сломав один из столиков, а забрак выплеснул ему за шиворот стакан воды.
- Остынь!
В дверях раздалось:
- Ррррррыыыыы!!! - Чуи опоздал. Он вошел в кантину с арбалетом наперевес и, убедившись, что Хан цел, а драка кончилась, успокоился и обнял друга, мыча что-то свое.
- Да ну тебя, пыльный ты половичок! - отмахнулся Соло. – Ты бы пораньше явился!
Вуки проскулил нечто, явно укоряя партнера.
Мандо подошел к Хану и спросил:
- Дело, о котором ты говорил, нужно тебе лично?
- Нет. Не мне, - выдохнул недавний обидчик. - Этот тип сливал стратегическую информацию остаткам имперцев. Если что, то много людей погибнет. Именно ни в чем не повинных людей, Мандо. Их просто уничтожат.
Джаррин повернул голову в шлеме и посмотрел на Кару.
- Я в деле, - коротко без эмоций сказал он.
- Я тоже, - согласилась Кара.

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/438642.jpg
Корабль Мандо Лейзвие Бритвы

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/100386.webp
Пэлли Мотто

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 04:20:21)

0

4

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/430941.jpg

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/333977.jpg
Кара Дьюн

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/491218.jpg
Хан Соло и Чубакка

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-09 20:01:19)

0

5

Глава 2. Банда

Четверо вышли из кантины, где дроиды начали наводить порядок, а клиенты возвращаться на свои места. К Мандо подбежали две тви'лечки.
- Господин, вы спасли нас!
- Мы Вам благодарны!
- Не стоит, - вздохнул Мандо.
- Мы отработаем для Вас бесплатно! - хором сказали они.
Одна из девушек уцепилась за его правую руку, другая - за левую.
- Я обещаю, - томно вполголоса сказала первая тви’лечка, - что Вам со мной будет хорошо.
- А со мной еще лучше, - соблазнительно прошептала вторая. - Соглашайтесь. Вы герой! На Вас такая крутая броня! А под броней Вы, наверое, еще круче!
- Да-да! И Вы весь такой большой, мужественный! Вы не пожалеете. Мы обе доставим Вам невероятное удовольствие. Ну, что, согласны, а?
- Нет, - строго промолвил Дин. - Не согласен. Это была плохая идея.
Он вывернулся из рук двух девушек и зашагал прочь по улице. В прошлый раз Шана выбесила его на собственном корабле, теперь эти полуодетые сикилявки... "Просто какой-то кошмар! И сколько им лет? Не рановато ли? У них и леку еще короткие, а они всё тудаже!" - Мандо покачал головой с сожалением.
Кара, Соло и Чуи догнали его уже в конце улицы.
- Ты чего взбесился? - спросила женщина.
- Более чем уверен: они несовершенолетние, - пояснил Джаррин рассержено, он остановился и с раздражением спросил.- Это нормально?
- Мандо, когда мы начнем? - поинтересовался Хан.
- Не сегодня. Смысла нет, - Дин тут же переключился на предстоящее дело и выкинул объект возмущения из головы.
- Мы же упустим его!
- Не упустим. Где вы видели его в последний раз?
Компании пришлось идти по жаре целый час, прежде чем они свернули в проулок.
- Вот этот дом. Мы караулили его весь день. Он не появлялся. Тогда мы рискнули схватить его и вошли: дверь была не заперта, но этого гада дома не было. Может уже кто-нибудь другой успел взять его? Либо он знал, что за ним следят…
Пока Соло сбивчиво рассказывал, Дин настроил тепловой визор в шлеме. Осмотрев все в доме, Джаррин пришел к выводу, что тот вовсе не торопился и покинул помещение, собравшись без спешки. Кроме того, он обнаружил еще одни следы. Преследуемый был не один.
- Их было двое, Хан, - сказал Мандо, перебив рассказчика. - Они спокойно собрались и ушли.
- А если они уже покинули Татуин?
- Не думаю. Татуин удобен для тех, кому не хочется, что бы их нашли. Скорее всего, они поменяли место проживания. У тебя есть голограмма с рожей этого типа? Скинь мне все данные. Код я тебе дам.
- У меня есть полное досье на него. Чуи скинет его тебе в  связном сообщении.
- Отлично.
Мандо повернулся к Каре.
- Мне нужен приводной маячок. Я дам тебе данные, как только получу их с корабля Соло,  а ты поговоришь с Карго. Я не горю желанием светится среди его работников. Пусть встретится со мной в кантине завтра утром. И еще. Твой приводной маячок настроен на тви'лека, а это оборотень. Он может быть кем угодно, кроме вуки или тойдарианца, иначе он вынужден был бы отрастить себе либо крылья, либо шерсть. Скажи об этом своему боссу, чтобы он знал, чем рискует.
Чуи услышав про вуки, ворчливо рыкнул.
- Да-да, дружок, ты не подходишь для этого парня. Он не так шерстист, как ты, - пошутил Хан.
Настроение Чубакки поменялось к лучшему, он смешливо хмыкнул.
Мандо повернулся к своим партнерам.
- Сегодня мы готовимся, завтра будет жарко!
- Мне уже голову напекло, - проворчала Дьюн. - Пойдемте. Нам действительно не мешало бы проверить все наше оружие. Надо быть готовым ко всему.
Все четверо вернулись в космопорт.
Пока Мандо осматривал весь свой арсенал, Кара задумчиво спросила у него:
- Ты так переживал за этих девочек сегодня? Почему?
- Я же сказал: это была плохая идея.
- Другой бы воспользовался.
- Я не другой.
- Мандо, я не понимаю. Ты не хочешь снимать шлем-не снимай, но неужели ты никогда никогда не хотел иметь с кем-либо отношений? Или...у тебя их вообще не было?
Мандалорец повернул к ней голову в шлеме, будто решая сказать или нет.
- Если тебе это так надо...то я не девственник. И клятв безбрачия не давал.
- Но как же...
- Это было и все. Таков путь!
- А если ты женишься?
- Врядли, - сказал он как-то обреченно. - Кто захочет жить с наемником. А я не хочу подвергать кого-либо опасности. Всех, кого я любил уже нет.
- Извини, Мандо. Не хотела тебя обидеть.
- Я не обиделся.
- Ты прав.
- У меня есть семья.
- Ты говоришь про Малыша?
- Да. Я его отец и мы есть друг у друга. Большего не надо, - умиротворенно ответил мандалорец.
- Ладно, - решила подруга, - Пойду навещу Карго.
Гриф как всегда развалился на мягком диване. Из-за проклятого Моффа Гидеона ему пришлось свернуть всю деятельность и перенести оффис на Татуин. Тут было максимально спокойно. И охотники за головами не толпились в комнате. Ну, может один-два. Один лишь недостаток - жарко. Гриф бросил взгляд на двух переговаривающихся парней, первый из которых был тогорианцем, а второй человеком.
Перед ним лежали приводные маячки и ждали очередного заказа. Гильдия, по сравнению с былыми временами, не процветала, но и в упадке не находилось. Гидеон распугал всю клиентуру, будь он не ладен этот Мофф! Тускен бы его побрал! Карго сидел и думал, что простой охотник за головами показал ему такую сторону жизни, о которой он никогда не помышлял. После той бойни в Грифе что-то изменилось и вероятно в лучшую сторону. Если раньше ему было все равно, на кого открывать сезон охоты, то сейчас он относился к этому более ответственно и выборочно, а все потому, что мандалорец показал ему в реальности, что такое цена жизни. Карго был даже благодарен ему и его малышу.
- М-да, век живи, век учись, - проскрипел глава Гильдии наемников.
Дверь открылась и на пороге возникла Кара. Эта здоровенная и крепкая девица-штурмовичка вызывала у Карго лишь уважение.
- Привет, Гриф. Все отдыхаешь?
- Да, привет. Жаркий денек. С чем пришла? Ты что, уже разделалась с целью и хочешь еще заказ? Что так быстро? – проворчал он.
- Не в этом дело, просто маячок не работает.
- Возьми другой. В чем проблема?
- Проблема в том, что тот парень не тви'лек. Из надежных источников я узнала, что он оборотень. Он может быть кем угодно. Поэтому, извини, но приводной маячок тут бессилен.
- Оборотень? - удивленно переспросил Карго.
Он задумался. Был один из похожих моментов в его жизни. Но тогда на оборотня охотился лишь один человек - Мандо. Он кое-что сообразил.
- Я знаю, кто дал тебе такую информацию. Информатор здесь?
Кара выложила перед боссом кристал с голозаписью, нагнулась над столом максимально низко, так, что ее лицо оказалось на уровне лица сидящего, и вполголоса сказала:
- Гриф, мне необходим приводной маячок. Данные на кристале.
- А заказчик сам не мог со мной связаться? Кто он?
- Заказчик - важная птица. Он будет ждать тебя в кантине завтра рано утром.
- Понимаю. Конфиденциальность. Чтож, надеюсь, он хорошо заплатит, - кивнул Гриф. - Тогда вопросов у меня нет, кроме одного: ты берешься за новый заказ, а куда мне девать твой старый?
Кара выпрямилась и усмехнулась:
- Я беру их оба!
Рано утром Гриф уже сидел за столиком в кантине и ждал клиента, потягивпя корилеанский эль. Но вместо ожидаемого заказчика к нему подсела Кара.
- Привет. Извини, немного позавтракаю, - мило улыбаясь, сказала она.
- Ты с ума сошла?! Какого ранкора я сюда приперся?! - Карго начал закипать.
- Спокойно. Потерпи чуть-чуть?
- Потерпеть сколько? Пока ты не наполнишь свой желудок?
- Именно. Но не только это.
Гриф уставился на женщину удивленным взглядом. Ему вдруг стало интересно, в какие шпионские игры она играет. К ним подошел Хан Соло. Он уселся за стол, стараясь разместиться лицом к общему залу, помня о недавнем случае.
- День добрый, - негромко сказал он, окидывая зал взглядом. - Это Вы глава Гильдии наемников?
- Допустим.
Гриф недоверчиво стрельнул глазами в посетителя.
Хан наклонился к Карго и полушепотом сообщил:
- Я от Мандо.
- Это Хан Соло. Он заказчик, - негромко в тон генералу Новой Республики произнесла Кара, поедая свой завтрак. Босс Кары о Соло слышал и не мало. В основном от пилотов.
Карго снова недоверчиво взглянул на клиента и буркнул:
- Вижу. И сколько вы мне заплатите?
- Что?
- Вы понимаете, что это сделка?
- Ах, да. Понимаю. А цена - жизнь. В том числе и Ваша.
- Вот как? Любопытно, - прищурившись, с иронией ответил глава Гильдии. - Вот только юмора не понял.
- Негодяй, на которого ведется охота - предатель из военных чинов, который работает на остатки империи. Он мне нужен живым. В другом случае погибнут миллиарды и Вы в том числе, а оружие испытают на планетах переферийного сектора и на Татуине в частности. Бум! - Хан хлопнул ладонью по столу. - И Вы даже не успеете сообразить, что погибаете. Вам это ясно?
- Жуткая картина, - согласился Гриф. - Однако я не привык пахать за спасибо, потому что мои парни не привыкли это делать.
- Я понимаю. Мандо ничего не возьмет с вас. Он согласился помочь безвозмездно.
- Кстати, а где он сам?
Но тут тяжелая рука легла на плечо Карго. Тот повернулся и увидел мандолорца стоящего сзади. Как он сумел пройти незамеченным - оставалось загадкой. Может, влез в окно или прошел через вентиляционную шахту?
- Откуда ты взялся? - спросил удивленно Гриф.
Мандо уселся рядом с ним.
- Не важно. Это мои тайны. Надеюсь, Соло тебе все объяснил?
- Да, но...
- Гриф, у тебя есть совесть? Если "да", то на ней будут смерти многих миллионов. Правда, если останешься в живых. В ином случае, боюсь, Гильдию закроют имперцы. Это ясно? - флегматично сказал Мандо, будто обсуждал контракт купли-продажи запчастей для лендспидера.
Бывший босс мандалорца задумался. Выходит, дело серьезное и появление Хана Соло тут неспроста, а значит надо соглашатся, потому что в третьем варианте Гильдию закроют, но уже республиканцы, с отправкой главы на "пенсию" с бесплатным питанием и проживанием в отдельном номере, закрытом на замок. Он тяжко вздохнул и выложил приводной маячок на стол.
- Я в деле, - промолвил Карго.
- Твое присутствие не обязательно. Нам нужен только маячок, - взяв со стола прибор, пояснил Дин Джаррин.
- Удачи, Мандо, - улыбнулся Гриф. - Думаю, она тебе не помешает.
- Взаимно, - глухо и сипловато раздалось из шлема.
Глава. Гильдии наемников был наконец-то свободен.
"Душновато сегодня," - подумал он.

Дин и компания гнали спидербайки по пустыне в сторону старых полуразрушенных гор, где по местным верованиям было полно расплодившихся крайт-драконов. На них уже не вели охоту ради добычи желудочных жемчугов, так как имперцы наложили вето на их истребление, надеясь увеличить драконью численность и в будущем самим заниматься охотой.
Впереди показался ползущий песчаный краулер. Мандо подрулил к нему и постучал в стену. Краулер продолжал ползти. Тогда охотник за головами несколько раз долбанул ногой в ржавые железные листы, которыми тот был обшит. Тогда машина замедлила ход и остановилась. Открылся вход, через который Мандо заглянул внутрь спешившись. Внутри было тихо и темно. Характерную джавскую вонь он чувствовал не смотря на фильтры шлема. Мандалорец обо что-то споткнулся. Пришлось включить фонарь на шлеме. Увиденное поразило его: везде валялись убитые джайвы. Дин забрался наверх, в кабину и обнаружил там единственного живого джайва, управляющего транспортником.
Джавский язык Дин знал так себе, но у него хватило все же словарного запаса спросить, что произошло.
Как мог, последний джайва рассказал ему, что какой-то человек в форме проник в краулер под видом покупателя и перестрелял всех, кроме его, водителя, потому что водитель сумел спрятаться. Далее тот человек обобрал всех до единого и ушел.
- Да, парень, досталось тебе, - с сожалением произнес Джаррин и снова спросил, где это произошло.
Джайва махнул ему рукой, приглашая к обширному и грязному ветровому стеклу и показывая в сторону Драконских гор, лепетал, что он приехал оттуда. Дин вздохнул, подумав, что деньги вернуть можно, а жизнь не вернешь.
Вынув приводной маячок, он посмотрел на сигнал индикатора. Лампочка мигала красным, а значит, компания едет в правильном направлении.
Джайва огорченно и испуганно тараторил, махая широкими рукавами и поблескивая глазами из-под капюшона.
- Понимаю, один, - задумчиво произнес Мандо и снова обратился к водителю краулера. - Человек. Выглядеть. Какой он?
Выяснил только то, что этот напавший на джайвов был одет в форму, стройный, слегка лысыватый и высокий, с растительностью на лице.
- Быть. Особенность. Какой он?
Джайва опять затараторил и запричитал. Спрашивать было уже бесполезно. Мандо пытался выяснить, почему джайва пустил его самого, но ответ очень удивил: водила, не смотря на всех убитых сородичей, желал меняться или что-нибудь продать.
- Что же у тебя сменять? - задумался Дин. Он попросил показать ему все, что было у джайвы в краулере. Тот повел его в ангар ползучего транспорта, где рядами стояли дроиды, у стен горой была сложена какая-то техника, запчасти и много чего другого, большей частью, являющегося хламом. Неожиданно в этой куче Джаррин заметил детскую игрушку. Такая же была у него когда-то очень давно: подвесная каруселька с музыкой, с которой на цепочках свешивались маленькие дракончики.
- Вот это! - указал он на нее.
Его новый знакомый предлагал дроида, удивляясь, зачем хорошему покупателю такой ненужный хлам, но Джаррин настоял на своем, предложив в обмен совершенно новый бинокль, купленный совсем недавно. Но неожиданно меняла сказал, что вещь, выбранная Мандо, ничего не стоит и отдал игрушку даром, попросив только одно, найти и наказать того, кто перебил его сородичей. Джайва видимо понимал, кого он видит перед собой, ведь торговать приходилось с разным народом.
Поблагодарив его, Дин наконец-то вышел из краулера. Его маленькая компания уже обсуждала, как выручить охотника за головами, когда он появился сам в сопровождении уцелевшего джайвы. Новый приятель указывал туда, откуда приехал и что-то говорил про дом в дюнах.
Джаррин пихнул игрушку в притороченную к седлу спидера сумку с баулом воды и уселся верхом. Он махнул на прощанье рукой новому знакомому, и компания продолжила свой путь.
Ближе к полудню они достигли дюнного моря у подножия старых скал. Мандо уехавший далеко вперед, остановился за большой дюной и пару раз коротко просигналил остальным кистью руки. Доехав до него, спутники остановили свой транспорт.
Мандо спешился и направилсяк вершине песчаной дюны.
- Эй! Мандо! Ты куда?! - крикнул Хан ему вслед.
- Ждите тут, - был ему ответ.
- Надеюсь, он знает, что делает, - усмехнулся Соло.
- Не парься. Знает, - подтвердила Дьюн, хлопнув Хана по плечу.
Дин съехал по другой стороне дюны, пригнулся и подобрался к вершине следующей. Снял с себя импульсную винтовку и залег.
За дюной располагался дом. Постройка была старая, между блоками наметились щели, крыша нависала над дверью и возможно ее перекрывали десяток лет назад.
Охотник направил на дом импульсную антенну, состроив ее со сканером и визором шлема, а так же сделав звук чуть громче обычного. Его интересовало, что твориться в стенах этого дома и насколько опасно туда идти.
Сканер вывел изображение двух подвижных тепловых  пятен: в доме имперский шпион был не один. Но Джаррина заинтересовало больше то, что он услышал. Бывший республиканский военный чин вел разговор по голосвязи, и голос собеседника был до боли знаком мандалорцу. Он этого голоса Мандо передернуло.
- Да, господин Мофф. Я доставил информационные кристаллы в дом у скал, как Вы мне и приказали. Д'Анкгор перевез на ваш склад все артефакты из драгметалла и камней, необходимые для строительства. Что нам делать дальше?
- Хорошо. Оставайтесь там. Я отошлю вам свое доверенное лицо, которое заберет информационные кристаллы и отдаст вам вознаграждение. Ждите.
- Какие еще будут распоряжения?
- Никаких. Получите свое и можете быть свободны. До связи.
Джаррин скрипнул зубами от ненависти. "Ах, ты, гад недобитый! Дохлую жабу получишь, а не информацию! - зло подумал он. - Я с тобой еще расчитаюсь за старое, мерзавец!"
Однако он продолжил слушать дальше.
- И много ли нам заплатят? Сколько мы будем тут сидеть?
По видимому эти нетерпеливые вопросы принадлежали Д'Анкгору. "Судя по всему это и есть тот самый вор-оборотень, заваливший джайв в краулере и обчистивший их обширные карманы", - решил Мандо.
- Информация важная. И я гарантирую тебе туго набитый кошелек.
- Я устал ждать. Сидеть на одном месте без дела я не могу.
- Желаешь еще кого-нибудь убить и занести себе в нотер лишниие баллы для получения титула?
- Желаю. Но при этом пограбить, помучить... Омочить руки в крови... А вместо этого я должен сидеть здесь и ждать.
- Ты ведь любишь деньги, компаньон? Жди.
Мандо выключил прибор.
- Прилетели, - вздохнул он. - Час от часу не легче. И опять этот ядовитый...Ге… Ги… ГАДион! Плохо.
Он встал, забросил винтовку за плечи и вернулся к друзьям.
- Две новости: так себе и плохая. С какой начать?
Чуи что-то рыкнул. Хан перевел:
- Он просит начать с меньшего зла.
- Отлично. Имперский шпион и оборотень здесь. Они одна банда.
Кара удивленно приподняла бровь и круглыми глазами посмотрела на Мандо.
- Что у них может быть общего?
- Оборотень отличный воин почти маниакальный. Думаю, его наняли для защиты цели. Вероятно, они вдвоем ограбили тви'лекский храм.
- Зачем? - Хан нахмурился.
- Их хозяину нужны камни и драгметаллы. Скорее всего, для производства технического оборудования и оружейных разработок.
- А какая плохая новость? – поинтересовалась Дьюн.
- За ними должен приехать курьер: доверенное лицо Моффа Гидеона.
- Но Мофф же давным-давно мертв! - воскликнул Соло.
- Я тоже так думал, пока не столкнулся с ним. Гидеон убил моих родителей и братьев Мандалорской Диаспоры. Он охотится на моего сына, - угрюмо и жестко пояснил Дин Джаррин. - У меня с ним старые счеты.
- Надо брать его дружков, - серьезно сказал Хан. - Предлагаю разработать план.
- Я сам пойду туда, Соло. Один из них военный, второй прирожденный воин и убийца. Тебе там делать нечего.
Вуки что-то проворчал, а Соло рассердился:
- Ты с ума сошел?! Если все так, как ты говоришь, то двое на одного - это просто немыслимо! Тебя должен кто-то прикрывать!
- Я пойду с ним, - успокоила его Кара. - В конце концов, там и моя цель. Не забудь, дружок, что мы все-таки охотники за головами.
И она задорно подмигнула хозяину Тысячелетнего Сокола.
Оба солнца медленно поднимались к зениту. Было около полудня. Мандо прежде, чем пойти к дому, еще раз проверил приводной маячок. Индикатор мигал очень быстро, что свидетельствовало о наличие  цели в помещении.
- Оборотня нельзя убивать. У меня к нему есть пара вопросов, - с каким-то неудовольствием обронил он.
- Почему? - удивилась Дьюн. - По твоим словам он опасен. И к тому же может сбежать из тюряжки, если подделается под охрану.
- Прикончить его дело не долгое. Мне надо знать, где находится склад. Он отвез туда награбленое у тви'лекков. Им надо все вернуть. Если выведаем, убей его. Это не будет идти в разрез с кодексом Гильдии, - строго предупредил Мандо. – Меньше заплатят.
- Судя по всему, этот тип не конфетка, - вздохнула Кара, взваливая себе на спину штурмовой автомат.
Джаррин надел ремень импульсной винтовки на руль своего спидера.
- Хан, присмотри за ней.
- Подожди, а нам что делать? - Хан привык находиться в гуще событий, а не сидеть и ждать.
- Наблюдать. Если нас через полчаса не будет, в игру вступаешь ты и Чуи.
Охотник за головами тщательно проверил бластер и вооружение своих доспехов. Он криво усмехнулся под шлемом:" Будет жарко!" Затем он махнул Каре, позвав за собой.

Перед тем как войти он остановился. Вытащил бластер. Кара взяла в руки бластерный автомат.
- Запомни, на тебе доспехов нет. Иди за мной. И если что, пригнись.
- Зачем?
- В непредвиденных обстоятельствах, в панике и состоянии аффекта область поражение-грудь и голова противника, - объяснил он, затем открыл дверь и вошел, держа бластер наготове.
Неизвестно, кто жил в этом доме, но убранство было бедное и само помещение состояло всего лишь из одной комнаты, где была и спальная, и кухня, и столовая.
Теперь тут обитали двое. Они не ожидали нападения, потому что сидели за грубо сбитым столом и играли в саббак. Один из них был средних лет, в форме республиканских космических войск, второй... От одного внешнего вида Джаррина бросило в холод и начало подташнивать: негодяй имел лицо Моффа Гидеона. Дин вовремя сообразил, что настоящий Гидеон вовсе не здесь, а это просто подделка.
Оба мерзавца вскочили, когда Мандо и Кара вошли, и схватились за свое оружие. Но никто из двоих не успел сделать выстрел, потому что мандалорец дал предупредительный залп вверх над их головами и нацелился в предателя.
- Оружие на пол! - скомандовал он и добавил. - Я не промахнусь.
Кара вышла из-за спины компаньона и наставила автомат на оборотня.
- Побыстрее, мальчики! Руки за голову, мордой в стену! - беспощадно скомандовала она.
Оба нехотя отбросили бластеры, заложили руки за голову и повернулись к стене.
- Отлично, - прокомментировал Дин и приказал подруге. - Собери оружие.
Она подобрала бластеры и сунула их крест-накрест за пояс, потом отошла к Мандо и стала спиной к двери.
Джаррин уже хотел дать приказ пленникам выходить держа руки за головой, и вдруг почувствовал, как чей-то ствол уперся ему сзади в основание черепа под шлемом.
Этот некто, по видимому был вооружен двумя бластерами, потому что сквозь прорезь в шлеме, Дин видел руку, с оружием, ствол которого упирался в висок Каре.
- А теперь бросайте оружие! - сказал незнакомец.
Недавние пленики опустили руки и повернулись, радуясь своему освобождению. Мандо понимал, что сейчас все зависит от того, что он сделает: любое резкое движение или поползновение, и прощайте все друзья.
- Ну?! - незнакомец еще сильнее упер ствол в шею Джаррина.
Мандо бросил бластер вниз. Кара аккуратно спустила автомат на ремешке на пол.
Бывший республиканский военный без страха подбежал и подобрал бластер мандалорца и тоже нацелился в его хозяина. Оборотень забрал себе автомат и вытащил бластеры из-за пояса Кары Дьюн.
Джаррин соображал быстро. Шлем управлял многими функциями доспехов, в том числе и наручами. Охотник за головами медленно, не дергаясь, убрал руки за голову. Что-то тихонько шепнул на мандо’а и включил панарамный обзор визора. В следующий момент он неловко переступил с ноги на ногу и...
- Какого ранкора ты мне ногу отдавил?! - услышал Мандо гневный окрик от стоящего сзади. - Стой и не шевелись!
- Извини.
Тут же Мандо еле слышным шопотом дал команду через шлем наручу.
- Аййй!! Что это за дрянь в меня воткнулась?!
- Так. Игрушка для боевой подготовки, - Дин старался говорить миролюбиво и отвлеченно. - Выброси. Она старая, и даже мне не нужная.
- Какого...
- Так получилось. Старая неадекватная система.
Мандо услышал, как что-то звякнуло, упав на пол. Противник выбросил дартс. К своему несчастью, стоящий сзади не знал, что такое мандалорские стрелы и не подозревал, чем это обернется для него.
Пока все шло по-плану.
Дин понимал, что любая секунда может стать последней, поэтому тянул время.
- Покончи с ними! - приказал стоящему сзади человеку предатель.
- Подожди, - сказал охотник за головами. - У меня есть последнее желание.
- Вот как? - стоящий сзади усмехнулся. - Хочешь сам застрелиться?
- Нет.
- Любопытно. И что же? - оборотень Д’Ангкор сверлил Мандо холодным взглядом Моффа.
- К сожалению, не удалось ограбить вас, - вдруг выдал Мандо. - Однако я знаю, что один из вас прячет тви'леккские ценности.
Оборотень и шпион переглянулись.
- Ограбить? - удивленно спросил бывший республиканец.
- Да. А это мой помощник. Мы банда, - невозмутимо ответил ему Мандо.
Кара покосилась на Джаррина. Она тоже не ожидала такого поворота дела.
- Интересно. Но никаких тви'леккских ценностей у нас нет.
- Вы все равно отправите нас к предкам, поэтому мое последнее желание узнать, где находятся сокровища. Мы все равно унесем эти знания в могилу.
- Я же сказал, нет никаких сокровищ! - шпион начал выходить из себя. Тем временем, Дин услышал за спиной сопение и счел это хорошим знаком, значит, конец уже близко.
- Эй, парень, тебе не жарко там? Погодка еще та, - миролюбиво поинтересовался он у стоящего сзади, наблюдая в проекции, как тот бледнеет и понемногу задыхается.
- Что, ситх возьми, происходит? - удивленно произнес курьер, тяжело дыша.
- Жара. Мне тоже не сладко, - вздохнул Джаррин и снова обратился к двум негодяям.
- У вас на голофоне установлена прослушка. Я все слышал, - и с нажимом на каждое слово повторил. – Где, находятся, тви'леккские, сокровища?
Этим он привел своих собеседников в недоумение и пояснил:
- Мы пираты и для нас важны деньги и ценности.
- Ты умрешь. Какая тебе в том польза? - спросил оборотень.
- Я же сказал, для меня важны деньги и ценности.
Оба преступника были удивлены такой алчностью. Джаррин стоял и про себя считал до тридцати.
- Ладно. Тебе это все равно не поможет, - наконец согласился предатель. -  Мой напарник вывез все на склад у Тускенской Пустоши. Доволен? А теперь...
-Тридцать, - выдохнул Мандо.
-Что? – не понял Д’Ангкор.
Имперец, стоящий сзади мандалорца, вдруг недвижно повалился на пол, не успев выстрелить. Мандо пригнул Кару и пихнул за свою спину, где она тут же подобрала бластеры отравленного курьера. Шпион выстрелил в Дина. Неудачно. Мандалорец подставил броню под выстрел. Оборотень дал по ним очередь из автомата наемницы. Кара и Мандо еле успели убраться с линии огня. Женщина выстрелила в Д’Ангкора, попав в акумуляторный переходник. Раздался взрыв, отбросивший противника к стене и обжегший ему руки. Он не успел воспользоваться бластерами, так как Кара Дьюн бросилпсь вперед и проехалась твердым кулаком по его лицу. Однако оппонент у нее был силен и крепок. Он пережил атаку и решил воспользоваться оружием, которое тут же было выбито из рук и отброшено в сторону. Далее они закружились в боевом танце, нанося друг другу удары и ставя блоки под них, хлеща друг друга смертным боем. Соперник изловчился и выхватил виброклинок из-за голенища своего левого сапога, после напал на подругу мандалорца. Она увернулась, но клинок прошел вдоль ягодицы, ранив Дьюн, которая схватила руку с ножом и повернувшись сделала подсечку.
Оборотень грохнулся навзничь, но не сдался. Он потянул Кару вниз за собой...

В тот момент, когда Кара лишила свою цель оружия, Мандо коротко пыхнул в предателя из огнемета на наруче. Тот отпрыгнул в сторону. Однако это была лишь уловка с огнем. Дин выпустил механическую петлю из второго наруча. Тонкий и прочный шнур, сплетенный из нитей бескара, наделся на шею противника, и осталось только потянуть его, что Мандо и сделал. Информатору имперцев пришлось бросить бластер и уцепиться за петлю обеими руками, чтобы не быть задушенным и попытаться избавиться от удавки. Это Джаррину и надо было. Он еще потянул шнур на себя, приблизившись, потом ослабил. Бывший военный почувствовал свободу и скинул петлю с шеи. И в этот момент получил от Дина сильный удар в пах, а затем удар в лицо, отбросивший его прочь. Мандо схватил с пола свой бластер. Оппонент не унимался. Несмотря на боль, он сумел подняться, сделав рывок вперед, ухватить мандалорца за ногу и повалить его, потом прижать к полу, схватив за руку с бластером и отведя ее в сторону, а второй рукой крепко схватить его за горло. Дин Джаррин все же был сильнее. Сжав зубы от напряжения и оттягивая руку предателя от своего горла, он сумел перевернуться и подмять соперника под себя, надавив коленом на незащищенное мужское достоинство. Информатор взвыл, отвлекся и получил рукой в перчатке с бескаровыми шипами по лицу. Потом еще. Мандо встал, схватил шпиона за грудки, поднял на ноги и приставил дуло бластера к его лбу. Тот еле стоял, измотанный и избитый, и охотнику пришлось придерживать его за ворот. Сам Джаррин тоже был изрядно потрепан, но быстро восстановил дыхание, сделав пару небольших дыхательных упражнений.
- Как тебя зовут? - спросил Дин.
- Рон Кормо, - задыхаясь, ответил пойманный.
- Корелианин?
- Да...
- Рон Кормо, я могу привести тебя тепленьким, либо в качестве холодного трупа. Выбирай!
Кормо молчал. Тогда мандалорец из подсумка вытащил наручники, завернул ему руки за спину и надел их.

Как раз в тот момент, когда наручники были надеты, Дьюн оказалась под оборотнем. Она перебросила его через свою голову, быстро повернулась и вскочила на ноги. Д’Ангкор тоже поднялся с ножом в руке, чтобы продолжить схватку, но в это время дверь распахнулась и на пороге возникли Хан Соло и Чуи. Оппонент Кары не успел уйти: Хан выстрелил на поражение. Убитый на глазах у всех начал меняться. Лицо стало серым, безносым и морщинистым, череп вытянулся и полысел, а глазницы впали.
Мандо толкнул предателя вперед, к Хану.
- Забирай!
Хан и Чуи подхватили сопротивляющегося Рона Кормо под руки и вывели из дома.
- Вы идете?! - крикнул Соло в открытую дверь.
- Позже,  - коротко обронил Мандо.
Кара посмотрела на обломки автомата и на валявшихся на полу оборотня и имперцев. Курьер был человеком средних лет, вероятно из военых, так как форма говорила сама за себя.
- А он симпатичный, - игриво произнесла женщина, ногой перевернув мужчину лицом вверх.
Джаррин подошел к посланцу, присел и начал шарить по его форме.
- Что ты делаешь?
Дин нашел, что искал: туго набитый кредитами подсумок.
- Я кое-кому должен.
Тоже произошло и с оборотнем. Мандо обыскал его и забрал деньги. К счастью, это были республиканские кедиты. Кроме них были еще деньги, которые он нашел, поискав в комнате. Он все аккуратно пересчитал. Получилось много, поэтому мандалорцу пришлось снять простынь с кровати, на которой, вероятно, спал Кормо, оторвать кусок и завязать найденное в узел.
- Это им уже не понадобится, - равнодушно бросил он.
Пока Мандо крутился по комнате и разбирался с деньгами, Дьюн почувствовала, что правая ягодица словно горит огнем. Проведя рукой по ней, Кара обнаружила, что штаны порваны, а рука вся в крови.
- Что за...какого ситха! - выругалась она и позвала своего друга. - Мандо! Посмотри, что у меня сзади? Я сильно ссадила кожу?
Джаррин закончил копаться с капиталлами негодяев и подошел к ней. Она повернулась к нему спиной. Мандалорец тяжело вздохнул.
Так обычно бывало, когда возникали какие-нибудь непредвиденные проблемы.
- Впечетляет, - с явным неудовольствием заявил он.
- Что там?
- Тебя порезали. Рана глубокая. Штаны придется выбросить. У тебя есть запас одежды?
Он был прав, потому что сзади штаны Кары были не только разрезаны острым лезвием, но и разорвались в процессе драки. Из раны понемногу сочилась кровь, и ткань одежды сзади почти до колена была выпачкана в ней.
- У тебя есть бакта? - поинтересовалась подруга.
- Нет, здесь нет, - ровно ответил Дин, - но у меня есть биологический медспаиватель. Могу тебя подлечить немного.
- Что это?
- Мандалорская первая помощь.
Мандо покопался в подсумке и вытащил прибор, похожий на небольшую портативную аккумуляторную паяльную лампу.
- Будет больно. Терпи,- предупредил он Кару. - А теперь снимай штаны.
- Что?! Ты о чем, Мандо? Мы про это не договаривались.
- Меня ЭТО не интересует, - в голосе Джариина появилось раздражение и твердость бескара. - Ходить с рваным задом нельзя! Снимай!
Дьюн подчинилась.
Он уложил ее на стол, на котором совсем недавно играли в саббак два негодяя.
Оторвав от простыни две тряпки и сбрызнув одну из них водой из фляжки, он вытер кровь вокруг раны, а затем отер края насухо. Далее включил биоспаиватель и прижег край раны.
- Ай-й-й!! Что ты делаешь?! Ты что, пытать меня решил?! - вскрикнула женщина вскинувшись и пытаясь посмотреть, что делает ее друг. - Я тебя сейчас убъю!
Дин с осуждением покачал головой, вынул из кобуры бластер и ткнул дуло  меж лопаток своей подруге.
- Попробуй. Дернешься - не промахнусь, - жестко сказал он.
Прошло минут пятнадцать, прежде чем Мандо закончил оказывать первую помощь.
Кара знала, что спорить с Джаррином бесполезно, так как он иногда становился невыносимо упрямым, а сердить его не стоило, поэтому она предпочла стоически выдержать все мучения. Шов жгло.
- Пройдет, - коротко сказал мандалорец и остатками простыни перевязал рану.
- Вернемся, поищи у себя бакту. Пожалуйста, - умоляюще попросила Кара немного капизным тоном. Впрочем она была ему благодарна за заботу.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 04:21:55)

0

6

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/599243.jpg
Мандо и джайва

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/822029.jpg
Кара Дьюн, Гриф Карго и Мандо

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/855647.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 01:48:42)

0

7

Глава 3. Кандидат на уничтожение

Дин обыскал дом в поисках инфармационных кристаллов и ничего не нашел. Он остановился, задумался, потом забрал узел с деньгами и махнул подруге рукой.
- Идем!
Хан и Чуи уже ждали их.
- Ты ранена? - забеспокоился Соло.
- А...царапина, - отмахнулась женщина.
- Хан, информационных кристаллов нет. Куръер мёртв. Ты обыскал предателя?
- Да. Но при нем тоже ничего нет.
- Хочешь спрятать, прячь на виду.
Джаррин подошел к Кормо и приказал строго и коротко:
- Раздевайся.
Тот не посмел перечить, с испугом глядя на мандалорца. Пока Чуи и Хан держали его на прицеле, Мандо снял наручники с арестованного. Рон стащил с себя китель и спросил:
- Дальше раздеваться?
Дин мотнул отрицательно головой. Он вытащил короткий мандалорский нож и начал ощупывать китель с особой тщательностью. Что-то нашел в подкладке и сразу распорол ее. Кристаллы были там.
Чубакка сердито заворчал.
- Он спрашивает, как ты догадался, что этот негодник зашил все в одежду? - перевел Соло со шриивук.
- Однажды я охотился на наркокурьера, который зашил себе спайс в штаны. Парня пришлось привезти в нижнем белье, - миролюбиво пояснил Джаррин. - А я сначала подумал, что это у него задница такая.
Присутствующие рассмеялись. И даже Рон Кормо улыбнулся.
Дин вернул китель бывшему республиканцу и снова надел на него наручники. Предателя привязали к багажнику спидербайка Чуи. Пришла пора отправляться в обратный путь.
На обратном пути по протяженному следу гусеничного протектора Джаррин вычислил краулер погибших джайвов. Он попросил друзей подождать, а сам на спидере направился туда. Доехав до краулера, он постучал в железный бок машины. Джайва остановил транспорт и выскочил из него. Мандо кинул ему в руки тяжелый кошелек с деньгами, развернулся и поехал обратно. Водитель краулера удивленно смотрел мерцающими из-под капюшона глазами в след охотнику за головами, прижимая к себе туго набитый кошелек.
Они вернулись, когда оба солнца покинули зенит. Чуи и Хан отвели пленника на Тысячелетний Сокол и заточили его в бункер-трюм, в котором ранее, еще во времена Империи, Хан возил продовольствие по повстанческим сообществам. Выяснилось, что и на Мандалоре он успел побывать. Правда, там повстанцы были в основном из военных структур, но кушать хотелось в галактике всем, особенно тем, кого обобрал бессовестный Палпатин. Миссия у Хана и Чуи была секретной, сопряженной со многим трудностями и опасностями. Они не только развозили провиант, но еще и эвакуировали многих, кто пострадал.
Теперь же в этом трюме сидел предатель. Сбежать было не возможно, так как при своей относительно небольшой площади, трюм был давольно глубок, поэтому даже прыгающий человек не достал бы до створов. Кроме того, зацепиться там было не за что: кругом обшивка из гладких металлических листов.
Мандо предлагал поместить мерзавца в карбонит, но бывший контрабандист отказался от этой затеи, сказав, что у него слишком плохие воспоминания об этой ловушке Бобы Фетта. Джаррин настаивать не стал. Однако через каких-то полчаса Хан пришел к мандалорцу сам и признал, что тот прав: водить в туалет и кормить арестанта, замороженного в карбоните, не требовалось.  Мандо развел руками и предоставил одну из своих камер, от души заморозив в ней предателя и передав ее в руки Соло.

Оба солнца пекли нещадно. Дину хотелось забраться в душ, выпить литр воды, поесть и вздремнуть хотя бы часа полтора, чтобы быть в форме и подготовить себя еще к одному делу, которое он планировал провернуть ближе к вечеру.
Соло и Чуббака спорили, потому что капитан Тысячелетнего Сокола хотел немедленно доставить преступника на Корусант, а Чуи не видел в такой спешке особого смысла и желал покопаться в гипердвигателе корабля.
Взойдя по трапу на Лезвие Бритвы, Мандо отослал свою подругу в кабину и принес ей бактаспрей, чтобы Кара смогла обработать свою рану, а сам отправился в душевую кабину.
С тех пор как корабль стал его собственностью, Дин кое-что в нем перестроил для удобства пользования. Душевую кабину он расширил и из лишней площади сделал встроенный шкаф с прочным уплотнением, чтобы вода и ее пары не проникали внутрь. Теперь в душ можно было заходить даже в сапогах и броне, беспрепятственно все снимать уже там, пряча одежду во встроенный шкаф, и брать с его верхних полок все необходимое, чтобы быть чистым и свежим, а если требовалось, то и для медицинской обработки. Еще одно новшество, которое Джаррин внес в дизайн - двустворчатое зеркало в человеческий рост, занимающее угол душевой кабины. Сделано это было вовсе не для красоты, а чтобы после разного рода боев и стычек видеть то, что нужно обработать, если ранения располагались сзади.
Вот и сейчас он осмотрел себя, нет ли ран. Однако кроме ушибов, ссадин и свежих синяков с парой глубоких порезов не обнаружил.
"Шрам на шраме, - думал Дин разглядывая себя. - В бою об осторожности не думаешь, лишь просчитываешь тактику ведения боя. Скоро от меня настоящего ничего не останется. Надо быть осторожнее".
Далее он с удовольствием поплескался, смыв с себя все, и почувствовал себя лучше. Пустив мощную струю теплого воздуха и обсохнув, он принялся обрабатывать свои раны, благо баллоны с бактоспреем держал на верхней полке встроенного шкафа. Подождал пока бакта впитается, одел чистое и наконец, влез в бескаровую броню и шлем.
Когда он заглянул наверх, то увидел, что Кара Дьюн спит в кресле и даже слегка похрапывает. Она в этот день тоже устала и напеклась под татуинскими светилами. Мандо не стал ее будить, а снова отправился в подсобку к пищеблоку, где разогрел обед для нее и для себя. Момент выдался очень удобный и Джаррин снял шлем...
Списав миску бульона и запив водой, Дин остался доволен. Он опять спрятал голову под шлем и вышел из корабля, направившись в диспетческую к Пэлли.
Женщина сама вышла к Мандо и шикнула на него.
- Мальчик только заснул, - шопотом сообщила она.
- Отлично. Можешь посидеть с ним еще? Я попрошу Кару помочь тебе.
- О, да! Конечно, посижу. Такой милый послушный ребенок! А...ты куда-то собираешься?
- Да. Хочу нанести визит одному старому другу, - твердо ответил ей Мандо. - Буду к ночи.
- Не беспокойся. Я уж накормлю его и уложу спать, - улыбнулась Пэлли. - Как жаль, Мандо, что у него нет мамы. Тебе стоит приглядеть себе хорошую добрую женщину.
- Нянька у него уже была. Подарил штурмовикам.
Пэлли не успела удивиться, потому что в дверях сзади нее раздалось знакомое гуканье.
Она обернулась и всплеснула руками:
- Ну, вот! Мы его разбудили!
Мальчишка шустро нырнул под ее руки, когда она наклонилась, чтобы поймать его, и косолапя довольно резво побежал к Мандо.
- Па-а-а!!
Джарррин подхватил сына на руки.
- Ждал меня?
- У-у-у! - нежно произнес Малыш и ухватился маленькими ручками за наручь отца, потянувшись к кнопкам.
Дин аккуратно перехватил шаловливые ручонки и остановил его.
- Нет, - сказал он мягко. - Этого делать нельзя. Сделаю тебе такие же, но сначала подрасти.
- Бу-у! - Малыш посмотрел снизу вверх, на склоненный над ним шлем с прорезями,  и его ушки грустно опустились.
- Пойдем, - негромко сказал Дин и понес его на руках в корабль,  пригладив ласково его ушки. Ребенок тут же успокоился и прижался к бескару отца.
Кара разоспалась в кабине. Мандо не стал ее будить. Он посадил сына на выдвижную столешницу и предупредил, что бы тот никуда не лез. А чтобы как-то заинтересовать его дал огромный старый болт от корабельной опоры с навинченной на него такой же огромной гайкой. Он давно заметил, что Малыш любит что-нибудь откручивать или развинчивать, но не с плохим умыслом, а просто из любопытства.
Пока ребенок занимался постепенным скручиванием гайки с резьбы болта, Дин отлил из канистры в чашку молоко банты, подогрел его и протянул чашку Малышу, который сразу же бросил болт и потянулся за ней ручками.
Бантовое молоко. Запах был знаком Дину с детства. Когда-то матушка давала ему стакан молока банты утром, когда тот маленький и сонный нога за ногу выходил к столу, чтобы позавтракать с родителями. Как же давно это было!
Все понемногу стирается из памяти, но только не это.

Пока Малыш понемногу хлебал из чашки, хлюпая и щурясь от удовольствия, Мандо задумчиво прислонился к переборке корабля и провалился в воспоминания о своем детстве.
Он снова вспомнил тот злополучный день, когда боевой дроид В2 уничтожил его родителей и чуть не добрался до самого Мандо, но большой и сильный мандалорец неожиданно пришел на помощь и вынес маленького Дина Джаррина с поля боя с помощью реактивного ранца. Он принес трясущегося от ужаса мальчика в одну из комнат Убежища и положил на покрытый шкурами банты грубый топчан, сбитый из досок. Дина лихорадило. Он не вставал, то плакал, то засыпал, и во сне ему снился один и тот же кошмар. Его спаситель приходил и приносил еду и воду, пытаясь накормить маленького Джаррина, но тот ничего не хотел. Мандалорец сумел только заставить мальчишку выпить воды. Затем он уходил куда-то, а когда приходил, садился на топчан за спиной Дина и молчал, будто сочувствуя ему. Он молчал и, по-видимому, не знал, что ему делать со спасенным ребенком, отказывающимся от всего. Дину он был не понятен. Мальчик немного побаивался его.
Джаррин не знал, сколько он провел времени в этой комнате. Окон тут не было, поэтому нельзя было сказать, что там снаружи: день или ночь. Дин ничего не ел и не хотел есть. Ему хотелось умереть и если повезет, то оказаться там, за гранью с родителями.
Однажды, когда он лежал, свернувшись под шкурой банты и глядя в стену, он услышал, что в комнату вошли двое. Один из них был его спасителем, он узнал мандалорца по тяжелой поступи, а второй...вторая... женщина... Мандо не видел ее, но строгий голос сейчас узнал бы из миллиона голосов.
Мужчина молчал и слушал строгую речь своей спутницы:
- Ты должен любой ценой накормить его, иначе он ослабнет и умрет, а ты будешь отвечать перед кланом за найденыша. За ним будущее. Он должен жить. Ты нашел, защитил и позаботился о нем. Теперь ты его отец. Таков путь!
Затем женщина ушла, а мандалорец уселся опять за спиной Дина Джаррина. Мальчик слышал, как тот еле слышно вздохнул. Затем Мандо почувствовал, как мужчина осторожно погладил его широкой ладонью в перчатке по голове. Далее воин вышел и оставил мальчика одного. В носу защипало и Мандо уткнулся в шкуру банты и опять заплакал, растроганный этой неожиданной лаской незнакомого молчаливого человека в  шлеме и броне. Теперь мандалорец показался ему не таким уж и пугающим. Заснув в очередной раз, Дин увидел сон, в котором он взлетает вверх с помощью реактивного ранца. Сам...
Пробудившись через некоторое время, он почувствовал знакомый запах. Неужели не было ни войны, ни дроида В2, ни огромного мандалорца в броне? Значит, все это приснилось? Джаррин открыл глаза - ничего не изменилось: он был не дома, но запах теплого бантового молока он не перепутал бы ни с чем другим. Мальчик повернулся. На низеньком грубом деревянном столике стояла кружка молока банты, а рядом с ней лежала половина огромного хлебного ломтя грубого помола. Хлеб тоже был свежий и аппетитно пах. Мальчик сел, потянулся за кружкой и едва не упал. Мандо, впрочем, тогда его еще так не звали, выпил все до капли и съел все до крошки, а после снова лег. Ему стало лучше, но он все еще ощущал одиночество, страх и растерянность.
Поспав еще немного, он, проснувшись, снова обнаружил кружку с теплым молоком, только теперь ломоть был целым. Дин, чувствуя сильный голод, уничтожил все, что ему принесли. Затем он задумался, сидя на топчане. В его маленькой темноволосой голове крутилось множество вопросов, ответы на которые он не знал и не мог найти. Он не понимал, почему еду ему приносят, когда он спит и кто? Куда исчезает тот большой мандалорец и почему он все время молчит? Что за женщина, которая так строго обошлась с его спасителем? Почему она так легко назначила мандалорца его отцом, будто это какая-то должность?
Тогда он решил дождаться и расспросить самого воина. Ждать пришлось долго. Наконец дверь открылась, и человек в броне и шлеме зашел в комнату, неся кружку, покрытую хлебом. Заметив, что мальчик не спит, он поставил ее на стол и тихо отошел к двери.
Дин, не ожидая, что тот ответит, спросил:
- Откуда Вы знаете?
Мандалорец молчал, глядя на него сквозь прорезь шлема. Тогда Джаррин повторил вопрос, уточнив:
- Так всегда делала моя матушка. Откуда Вы знаете?
Он уже не надеялся услышать ответ, но воин ответил ему. Голос его неожиданно оказался низким, бархатным и теплым, а интонация доброй, очень спокойной и немного усталой:
- Я не знаю этого, малыш, но детство у всех разное и одинаковое одновременно. Ты должен жить. Я отвечаю за тебя. Таков путь! Не подводи меня, Мандо.
- Меня зовут Дин Джаррин.
- Это уже не важно. Здесь у тебя другое имя.
Мальчик такого не ожидал.
- Почему? - спросил он как-то потеряно вполголоса.
- Ты в списках на уничтожение, тебя ищут. Пока ты здесь, тебе ничего не грозит.
Мандо не ожидал, что на него охотятся злые люди. Получалось, что этот большой мандалорец спрятал его и снова спас.
Мальчик молча выпил молоко и съел хлеб. Он был потрясен услышанным и еще больше тем, что нашелся человек, который в силах защитить его, а стало быть, он уже не один.
Воин подошел, чтобы забрать посуду, но Мандо не дал ему этого сделать, потому что подался вперед и крепко обнял его за пояс, уткнувшись лицом в его бескар, и почувствовал, что тот тоже молчаливо обнял его.

Мандо очнулся от воспоминаний, когда Малыш протянул ему пустую чашку. Забирая посудину из детских рук, он коротко спросил:
- Еще хочешь?
Малыш мотнул ушками в знак того, что сыт и больше не хочет.
- Эи-и!! - произнес он и потянул ручки к Мандо, улыбнувшись.
- Ладно. Что уж с тобой поделаешь...
Отец взял его на руки.
- Пойдем, вздремнем, малой. Сегодня жарко.
Забравшись наверх Дин вошел в кабину. Тут было хорошо. Работал кондиционер. Кара похрапывала в кресле второго пилота, спустив руку вниз.
Джаррин устроился на своем месте. Малыш как всегда задремал у него на руках, прислонив голову к отцовской броне и обняв его.
Дин откинулся на спинку кресла, прижимая к себе дитя и накрыв его своим плащом вместо одеяла.
Но только он начал засыпать, Кара проснулась.
- Мандо, - позвала она шепотом.
- Не разбуди, - вполголоса сонно сказал мандалорец. - Он только заснул.
Малыш беспокойно заворочался под плащом, и Джаррину пришлось немного поукачивать его засчет собственого кресла.
Как только ребенок спокойно засопел, Мандо вполголоса сказал подруге:
- Внизу обед. Иди есть. Я оставил тебе.
- Спасибо, - шепотом поблагодарила Кара.
- Ты можешь помочь Пэлли и посидеть с Малышом?
- Ты куда-то уходишь?
- Да. Поеду и посмотрю, что за склад. Заодно, может, заберу краденное.
- Это может быть опасно. Поехали вдвоем.
Но Мандо не согласившись, мотнул головой.
- Присмотри за ним. К ночи я вернусь.
- Мандо...
Но Джаррин не любил, когда его заставляли повторять дважды.
- Я. Сказал. Нет, - медленно, акцентируясь на каждое слово, ответил он. В голосе появилось раздражение пополам с упрямством.
- Нет, так нет, - пожала плечами Дьюн. - Не сердись. За обед спасибо. Пойду, пройдусь.
Она встала с кресла, потянулась и вышла из кабины.
Стало тихо. Слышно было, как посапывает во сне Малыш. Находясь рядом с Мандо, он всегда чувствовал покой и умиротворение, понимая, что находится под защитой отца, который с любым обидчиком может «переговорить по-душам» с помощью бластера и функций наручей. Он помнил, как ему было страшно, когда мандалорец пришел за ним к его мучителям, чтобы забрать, и они оба попали под перекрестный огонь. Отец не бросил его тогда и разобрался с нехорошими людьми. Ребенок интуитивно чувствовал, что Мандо не предаст и не оставит. А сейчас ему было просто хорошо.  Малыш завернулся с головой в полу мандалорского плаща и мирно сопел, лежа на папиной броне. Отец обнимая, прижимал его  к себе рукой, как в тот день, когда они бежали от взбешенных головорезов.
Дин успокоился. Ему надо было побыть в тишине, чтобы все обдумать и составить план действий. Понемногу он погрузился в сон.
Мандо проспал ровно час. Жизнь охотника за головами научила его отключаться на короткий срок, чтобы потом со свежей головой продолжать дело. Малыш почувствовал, что отец проснулся. Ребенок потянулся, лежа на бескаровых пластинах брони под плащем, зевнул, прежде чем открыть глазки немного потер их, а после с интересом уставился на Дина Джаррина.
- Что ты так на меня смотришь? Я не сплю, - сказал он спокойно сыну.
- Уг! - ответил Малыш, пошевелив ушками.
- Ладно...
Дотянувшись до пульта управления, он вызвал голографический атлас Татуина и нашел на нем Тускенскую Пустошь. Осмотрел ее и запросил детальный скан территории. Информация с локационного радара пришла быстро. Кое-какие постройки отмечались по краям пустоши, но это были фермы по добыче влаги. А объект, находящийся в старых разрушенных скалах фермой явно не был. Он был скрыт внутри самих скал, будто важное фортификационное сооружение. "Так. Понятно, - подумал Мандо. - Пора ехать".
Мандо встал с кресла, с ребенком на руках и снова отправился к пищеблоку. Там он вытащил из встроеной холодильной камеры еще один пали. Вскоре пали был обработан и отдан ушастенькой деточке.
- Ешь. Пали еще хватит, - ребенок уловил в голосе Мандо ласку. Похоже, отец улыбался. Чтож. Мальчик не ошибся.
- Пэлли и Кара посидят с тобой. Я вернусь к ночи.
- Па, - глаза Малыша стали грустными.
- Ты слышал, что я сказал?
Но сын огорчился. Он наморщил нос, ушки его поникли и Мандо понял, что сейчас дитя будет хныкать и капризничать. Наказывать бесполезно, да и не нужно-не поймет. Значит, придется заниматься "дипломатией".
- Послушай, так необходимо. Просто веди себя хорошо, чтобы я не волновался, - Дин старался найти балланс между добротой и строгостью. – Таков путь.
Малыш всеже хныкнул пару раз.
- Нет, - терпеливо и коротко сказал Джаррин.
Мальчик понял, что хныкать бесполезно. Он вздохнул и грустно посмотрел на отца. Тот молча прижал его к себе и погладил ушастенькую голову.
Кара Дьюн нашла их около пищеблока. Мандо сдал ей на руки доедающего пали сына.
- Посидишь с ним?
- А у меня есть выбор, Мандо? Ладно. Присмотрю за ним. Только ты не долго.
- Постараюсь, - уравновешенно ответил ей мандалорец и, забрав импульсную винтовку из оружейного шкафа с упаковкой бактаспрея из аптечки, ушел.

Оба татуинских солнца отклонились от зенита приблизительно на четверть. Мандо торопился и гнал спидербайк на пятой скорости по пустыне. Ехать предстояло довольно долго. «Главное, чтобы просвистеть мимо тускенов», - думал он. Было еще очень жарко и душно. Тускены толи разбрелись куда-то в неведомые дали, толи им самим было жарко и они прятались от зноя, но Дин был благодарен судьбе или, может быть, той непонятной Силе, что не столкнулся с ними на пути, иначе опять пришлось бы «вносить оплату за проезд». Далеко впереди показались вершины старого, выветренного скального массива. Вот он, все ближе и ближе, но у Джаррина было какое-то нехорошее предчувствие. Он остановил спидербайк. Что-то охотнику за головами не нравилось, вот только что? Почему-то ему вспомнился Малыш, как он маленькими ручками обнимал наруч отца и словно умолял его глазами не уходить. И это его негромкое огорченное «па».
«Не бойся, сынок, со мной все нормально», - сказал он, обращаясь к Малышу мысленно.
Но тревога не проходила. Мандо поехал дальше. Недавняя песчаная буря намела огромные барханы, и мандалорец счел это благоприятным условием для наблюдений, когда подогнал через некоторое время спидер к скалам. Там он спрыгнул на плотный песок и подошел поближе. Спрятаться тут можно было только за гребнями барханов, чем он и воспользовался, улегшись на песок и посмотрев в бинокль. Сначала он ничего не увидел, хоть и отвернул электронные окуляры на полную катушку, но включив инфракрасный тепловизор шлема, он разглядел в расщелине между скал множественные пятна, имеющие знакомые очертания. Штурмовики! Склад оказался охраняемым. Пока Мандо размышлял, как бы устроить бучу и под шумок умыкнуть тви’леккские ценности, сзади кто-то ударил по шлему чем-то очень тяжелым. Шлем из бескара даже не погнулся, но удар ощутимо сказался на том, что было под ним. Джаррин схватился за бластер, но повернуться не успел, еще один удар по незащещенному броней месту на спине вырубил его окончательно. Преже чем провалиться в небытие, мандалорец успел лишь подумать: «Опять тускены!» Неожиданно он понял, что пытался сказать ему сын.

Прийдя в себя, Мандо почувствовал, что висит. Ноги его еле касались поверхности планеты, а руки были связаны и крепко притянуты одна к другой, что исключало свободное пользование наручами, ниже которых были оковы с толстой цепью. И он был подвешен на этой цепи, как жареная тушка у продавца-каламари. Голова очень болела, как и спина повыше лопаток. Что же с ним случилось? Кто так ловко подловил его? Прежде, чем открыть глаза, он проверил, все ли в порядке. Последнее, что он запомнил,что не успел воспользоваться бластером и тот остался в кобуре. Тяжесть на его бедре, говорила о том, что его почему-то не разоружили, а вот импульсной винтовки за плечами он не чувствовал. Шлем и бескар’гам был на нем, ремни с боеприпасами тоже никто не изъял, значит, его поспешили связать и подвесить. А кстати, куда?
Мандо приоткрыл глаза и взглянул на мир через щель визора. Первое, что он увидел, был ледяной взгляд черных злых глаз Моффа Гидеона. Гидеон стоял близко, напротив него, и разглядывал свою добычу без особых эмоций. Джаррин попытался пошевелиться, но это напоминало лишь дохлое трепыхание дичи на поясе у охотника.
- Ну? Пришел в себя? – холодно спросил Мофф. – Ты разочаровал меня, Дин Джаррин. Или… Мандо? Ну, не важно. Я думал, что мандалорцы с навыками охотника за головами более профессиональны, чем дозорные штурмовики. Ошибся. Жаль.
На лице у имперца возникла жесткая холодная ухмылка, в которой было сплошное высокомерие.
Дин отругал себя мысленно последними словами, за собственную неосторожность. Однако он подумал, что Гидеон словно ждал его визита и отлично подготовился. Но откуда он знал и как сумел спланировать эту встречу?
- Кто? – коротко и хрипло спросил Джаррин.
- У меня служат отличные ребята. Профессионалы в своем деле. Сильные. Против которых не устоит никто. Даже, увы, мандалорцы в доспехах, славящихся своей неуязвимостью, силой и меткостью.  Ну, особенно если моим дозорным придется немного поломать приклад своего оружия. Очень тяжелого оружия. Да.
Мофф пытался запугать Мандо, но тот, слушая вкрадчивое и спокойное пояснение, в котором сквозила неприкрытая гордыня, не испугался, а скорее разозлился на своего обидчика. Гидеон беседовал со своей жертвой так, будто вел с ним разговор о погоде.
- У меня к тебе есть предложение. Да-да. Очень хорошее предложение.  У тебя будет все, что ты пожелаешь: деньги, слава, статус, власть. Хочешь, сделаю тебя на Мандалоре своей правой рукой? Тебе нужно лишь согласиться работать со мной в команде. Согласишься – отпущу. И кстати, я гарантирую, что ребенок останется под твоей опекой. Ну, что?
- Это была плохая идея, - немного хрипловато раздалось из шлема.
- Я дам тебе время немного подумать. Час. А потом…- вкрадчивость голоса Моффа улетучилась, и он жестко и зло закончил, - если не примешь мои условия, то выберешь смерть. У тебя есть только два варианта.
При этом в ледяном взгляде собеседника появилась ярость, будто он желал немедленно растерзать мандалорца.
- Где ребенок? – зло спросил он.
- Отдал джедаям, - сказал Дин Джаррин.
- Врать ты не умеешь, это позор для человека чести, - не поверил ему Гидеон и с нажимом повторил. – Где ребенок?
- Гидеон, ты глухой? Я ответил на твой вопрос, - ответил мандалорец с раздражением. – И вообще отойди от меня: твой парфюм воняет круче джайвы.
Собеседник сжал кулаки в черных имперских перчатках: никто его никто так не оскорблял. Но он сдержался, развернулся и ушел, оставив Мандо, как и обещал, на час.
Дин сквозь стекла визора рассматривал обстановку вокруг. Штурмовики с оружием наперевес стояли стройными рядами, так что дергаться не стоило. Штурмовая охрана стояла и по бокам от него. У одного из них за плечами Дин заметил свою винтовку.
«Жаль, что я не джедай, - подумал охотник за головами. – Мофф покончит со мной и возьмется разыскивать мальчика, а я уже не смогу защитить его». Он почувствовал спиной холод и неровную поверхность и понял, что его приковали к скале.

Кара сидела у дверей диспетчерской. Пэлли была занята починкой какой-то системы Тысячелетнего Сокола. Дьюн время от времени слышала, как она спорила с Чуббаккой. Чуи имел свой взгляд на поломку, Пэлли-свой. Они никак не могли прийти к согласию. Малыш разгуливал по песку и, видимо искал квакушек, но квакушки все не находились. С любопытством он смотрел на космические корабли, стоящие на посадочных площадках. Их прилетело еще несколько, и он будто сравнивал, лучше они отцовского корабля или нет.
- Эй! Мелкий! – окликнула его Кара. – Может, уже поужинаешь? А то твой отец мне голову отстрелит за неисполнение обязанностей мамы.
- Убугу, - ответил он, повернувшись и указав ручкой на корабль Мандо.
- Ну, да. Ужин там. Пойдем? – женщина встала и медленно направилась к кораблю. Ребенок закосолапил рядом с ней.
По трапу ему забираться было еще трудновато, поэтому Кара подняла его на руки и внесла в корабль.
Там она разогрела ему оставшийся бульон и нащипала мяса. Все выхлебав и съев, Малыш начал тереть глаза ручонками. Время шло. Вечер понемногу набирал силу. Стало прохладнее. Дьюн уложила мальчика в кроватку и уселась в кресло Мандо, покачивая ее.
Ребенок задремал. Но через некоторое время он проснулся, поднялся в кровати и вскрикнул:
- Па-а!!
- Папа скоро прийдет. Ложись. Все хорошо, - женщина пыталась уложить его, но ребятенок хныкал все громче и громче, пока его глаза совсем не увлажнились. Он порывался вылезти из кроватки, звал отца и тянулся к пульту управления.
Кара никак не могла понять, что за истерика у ее подопечного, пока до нее не дошло, что с Дином произошло нечто неладное. Мальчик обладал Силой и чувствовал, что с Мандо, с которым установилась прочная невидимая связь, случилось что-то непредвиденное и плохое.
Она схватила ребенка на руки и выбежала из Лезвия Бритвы, отправившись на борт Тысячелетнего Сокола.
- Ха-а-ан!
Соло выглянул из кабины.
- Что-то случилось? – увидев ребенка на руках у встревоженной Кары, неловко пошутил.- Если ты по поводу подгузников, то это не ко мне.
- Хан, с Мандо что-то произошло. Малыш беспокоится.
- Что с ним может произойти? А дети беспокоятся по другому поводу. Когда живот болит или когда надо на горшок. Причем тут я? Обратись к Чуи. Он тебе расскажет подробно об этом, как отец шестерых детей.
В этот момент Малыш соскочил с рук Дьюн и прытко закосолапил к выходу. Когда она поймала его, он опять вскрикнул «па» и чуть не выпрыгнул из ее рук.
- Видишь? У ребенка связь с отцом, он чувствует, когда ему плохо.
Соло почесал в затылке:
- Да, вижу. Он что, джедай что ли?
- У него способность к Силе. И если бы я сама своими глазами не видела, на что он способен, я никогда не поверила бы.
- Понятно. Но пока придется подождать: Чуи и Пэлли решили заменить антиграв на более новый, и Сокол сейчас не на ходу.
- Можно полететь на Лезвии Бритвы.
- На этом старом железе? Не-а. Подожди еще часок и все будет готово.
- Некогда ждать, Хан! – прикрикнула на него Кара Дьюн.
Она развернулась и с Малышом на руках быстро удалилась. Сейчас она злилась на Соло: «Не нашел другого времени, чтобы чинить свое барахло!» С этим она вбежала на борт корабля Мандо, подняла трап и через пару минут уже сидела в его кресле, устроив всхлипывающего ребенка у себя на коленях.
- Не хнычь, мелкий. Оружия на борту полно. Летим выручать твоего «па», - невесело усмехнулась она.
Прежде всего, она просмотрела справку. Потом включила все навигационные системы. Ей доводилось пилотировать и крестокрыл, и иперский челнок и даже как-то имперскую элитную ДИ-шку, поэтому с управлением она разобралась быстро.
Но перед тем как поднять корабль в воздух, она связалась с Карго.
- Кара, привет! Как твои заказы?
- Все нормально. Один мертв, другой под стражей. Маячки получишь позже: я сейчас немного занята. У тебя в офисе кто-то есть?
- Да. Два парня-охотника пришли за выплатой.
- Пусть выйдут. Мне кое-что тебе надо сказать.
- Ладно.
Карго тут де замахал кому-то рукой и проводил взглядом. Потом обратился к охотнице за головами:
- Ну, что за тайны?
- Мандо поехал в Тускенскую Пустошь, там в разрушенных горах есть имперский склад, куда мой клиент свез все, что он награбил. Но с ним случилось что-то из ряда вон. Не знаю что, но предполагаю, что склад охраняется.
- Думаешь, попал в перестрелку со штурмовиками?
-Да. Поэтому бери спидер и немедленно валяй во дворец Джаббы к Мандалорской Диаспоре.
- Но мои ребята ждут выплаты…
- Разберешься и езжай. Иначе будет поздно.
Карго покладисто согласился, и Кара отключила связь. Теперь можно было взлетать.

Гриф мчался по пустынным ландшафтам на лендспидере в направлении бывшего дворца Джаббы Хатта, куда Кара Дьюн и он сам лично помогли перевезти Убежище. Там же на Татуине нашлись и те мандалорцы, которым в целях безопасности найденышей и собственных детей, было приказано улетать, и местные, державшиеся небольшой группой на Татуине.
Пустынный квакух, сидящий рядом с воротами дворца, не обращая внимания на приехавшего Карго, тяпнул длинным языком какое-то ползущее насекомое, сглотнул и звучно квакнул рыгнув. После гибели Джаббы двоерец подвергся разграблению, охранная видеосистема имперского образца была поломана, он долго стоял в запустении, но всеже стараниями Мандалорской Диаспоры кое-какой ремонт помещения был произведен. Грифф торопливо задолбил кулаком в ворота. Со скрипом тяжелая створка начала подниматься и за ней оказалось трое вооруженных мандалорцев.
- Я к матери-оружейнице. Гриф Карго, Гильдия охотников за головами, - сказал он, показывая  ид-карту.
Самый высокий и большой из троих, видимо командир маленького охранного отряда кивнул и махнул главе Гильдии рукой, приглашая следовать за ним. Двое из отряда пристроились за спиной ведомого. Дворец Джаббы был поистине огромен, но Грифу некогда было рассматривать архитектуру, глаза он старался держать долу: мало ли что могли подумать молчаливые и не слишком доверчивые новые хозяева помещения.
Наконец его привели в главный зал - оружейное святилище - где был устроен кузнечный плазменный горн с вытяжкой, перед ним стоял низенький столик для переговоров, а на стене весел мандалорский знак в виде черепа с загнутыми рогами. Мать-оружейница сидела на возвышении, где раньше находился трон Хатта и о чем-то размышляла. Увидев Грифа, она встала и спустилась вниз. Стражники оставили Карго, отойдя в сторону.  Шлем с железными рожками и раскосыми, как у кошки, прорезями визора скрывал лицо жрицы.
- Зачем ты приехал? – строго и в тоже время бесстрастно задала она вопрос, приглашая карго усесться напротив нее за столиком.
- Кара попросила нанести тебе визит. Она полетела спасать Мандо.
- Что с ним случилось?
- Он поехал в Тускенскую Пустошь к имперскому складу один, никого не взяв с собой. Склад оказался охраняемым, и, похоже,  парень здорово влип. Нам нужна твоя помощь.
Жрица задумалась. Помолчав немного, она сказала так же жестко:
- Мы не можем вновь раскрыть себя. Ты помнишь, к чему это привело, и какова была скорбь Мандо?
- Да… Но наших сил не достаточно.
- Мы даже не знаем, что с ним. Возможно, он уже мертв. Радует лишь одно, что он наверняка погиб в бою как истинный мандалорец.
- А если нет?
- Кто будет заботиться о найденышах, если мы вновь вступим в сражение?
- А кто позаботиться о маленьком сыне Мандо? – нахмурился Карго.
- Я готова забрать его в Клан, если это потребуется. Я подумаю, что могу сделать. Но ничего не обещаю. Нас крайне мало, и мы должны выживать. Таков путь. Уезжай.
Она указала стражам на Грифа.
- Сопроводите его домой и проследите, что бы с ним ничего не случилось, - приказала она.
Трое слегка поклонились и вывели погрустневшего главу Гильдии от матери-оружейницы.
Жрица сидела задумавшись. Вошли двое мандалорцев в красной и синей броне.
- Прости, мы слышали твой разговор с этим человеком. Позволь нам отправиться туда, - говорившая была молоденькой девушкой.
- Нет, Гарда Вэй. Тебе и твому брату Калину еще рано участвовать в столновениях с имперцами. Вы еще не приняли присягу.
- Но душа мандалорца - броня и оружие! Мы не бросаем своих! Таков путь! – воскликнул второй мандалорец, юный Калин Вэй.
- Моя задача сохранить найденышей, - строго ответила мать-оружейница. – И вы одни из них.
- Мы готовы и мы не боимся. Мандалорцы никогда не сдавались и никогда не были трусами. Отправь нас спасать нашего собрата и воевать за честь Мандалора, - Гарда говорила весьма горячо и убедительно так, что жрица наконец согласилась.
- Чтож, ступайте и не посрамите честь Мандалора. Таков путь.
-Таков путь! - повторили хором брат и сестра.
Матери-оружейнице осталось только вооружить их. Вскоре двое на спидерах покинули территорию Убежища. Прошло не так уж много времени, прежде чем с территории Убежища стартовал третий спидер.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 19:43:41)

0

8

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/505464.jpg

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/342691.jpg
Мать-оружейница

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/527752.jpg
Мофф Гидеон

0

9

Глава 4 Противостояние

Пэлли и Чуи наконец пришли к общему решению. Новый гипердрайв был поставлен. Соло пожалел, что рядом нет Люка с его  астромехаником R2D2. Последний точно бы протестировал все системы и подсказал, что не так. Присоединив наконец-то муфту к разъему, Хан проверил кабели и остался доволен работой.
- Чуи! Тестируй! – крикнул он из машинного отделения, услышав в ответ согласное мычание вуки.
Если раньше из разъема сыпались время от времени искры, то сейчас все работало более, чем нормально.
Вытерев влажный лоб, молодой генерал Новой Республики вылез наконец-то из нижнего отсека.
- Сколько я тебе должен, Пэлли? – обратился он к женщине-технику.
- Ерунда. Всего 50 кредитов за оборудование и работу.
- Возьми, - хан протянул ей небольшой кошелек. – Можешь не пересчитывать. Там немного больше, но это стоит того. Спасибо за помощь.
Пэлли взяла кошелек и запхнула в карман своей робы.
- Спасибо тебе, - улыбнулась она. – Поменять антиграв на новенький-это большое дело. С почином.
В этот момент Чуи позвал его в кабину.
- Что? – спросил он.- Лея?
Чубакка включил голосвязь и ушел из кабины. Над консолью повисла голограммы красивой молодой женщины.
- Здравствуй, дорогая.
- Привет. Как у тебя дела?  - Лея смотрела на мужа и нежно улыбалась.
- Я скучаю по тебе любимая, как может скучать только негодяй, - улыбнулся Хан ей в ответ. – Как там моя тёща Мотма? Что у тебя нового?
- С Мон Мотмой все хорошо. Да и у меня нормально. Что твориться у тебя?
- Да тоже все неплохо. Миссия завершилась удачно. Произвел небольшой ремонт.
- Я рада. Я знала, что ты не подведешь. Ты самый лучший негодяй в галактике, которого я люблю, - кокетливо сказала она.
- Я знаю, - усмехнулся Соло. – И докладываю твоему вашеству, что я тоже тебя люблю.
Лея хихикнула как девчонка. Потом она стала серьезной.
- Хан, у меня тоже есть новости.
-Да, дорогая, я весь во внимании, - он развалился на кресле и задрал ноги на консоль.
- Я была у врача сегодня. Обследование показало, что у нас будет двойня. Прости, я не сказала тебе раньше.
Для мужа Леи это был поистине большой сюрприз. Он радостно воскликнул:
-Вот это да! И сразу двое?!
- Милый, ты постарался, - опять улыбнулась ему жена.
- Береги себя любимая. Я скоро буду. А немного погодя постараюсь еще.
- Надеюсь, ты не задержишься, - ответила ему принцесса.
- Нет, конечно. Я прилечу к тебе на крыльях любви.
-Тогда до встречи, милый.
-До встречи.
Соло был счастлив. Миссия его завершилась, его предоставят к награде, информация вернется, куда полагается, а он скоро станет счастливым отцом двоих детей. Но что-то ему не давало покоя. Неожиданно он вспомнил ушастенького хныкающего отпрыска Мандо и гневные глаза Кары. «Ты действительно негодяй, Соло! Думаешь лишь о себе!– укорил он сам себя. – Ты-то счастлив пополнению в семье и тебе все равно, а отец этого малыша вряд ли будет счастлив, если его ребенок останется один. Хоть Мандо и охотник за головами, но видать не плохой парень». Хан вспомнил свое детство у дядюшки в  притоне контрабандистов. Огромная женщина-вуки, стряпуха Дьюланна в доме родственника, заменила Хану мать и растила его как свое родное дитя. «Чтож. У каждого свое. У Мандо ребенок-экзот, а у меня мама-вуки», - вздохнул про себя Соло и позвал Чуи.
Чубакка явился пред очи своего капитана с плазменным паяльником в руке и в сварочной маске.
- Чуи, бросай железяки. Взлетаем.
Вуки промычал в ответ.
- Нет, приятель. Нам надо вытащить из проблем одного друга, а потом домой. Займешься в другой раз обшивкой.
Соло послал Каре сообщение с просьбой прислать координаты. К счастью, Кара была еще на корабле Мандо. Она уже посадила его не далеко от скал. Наемница готовилась к предстоящему сражению, стоя у оружейного сейфа и выбирая себе подходящее оружие, когда услышала, что сработала связь. Быстро скинув координаты, она отправила жалобно попискивающего Малыша в сумку, намериваясь забрать на всякий случай с собой: мало ли, что в голове у имперцев! Она остановилась у сейфа и опять задумалась, что из оружия было бы более эффективным. Ее внимание привлекла мандалорская бронебойная винтовка MW-028ATG-M1L. Она вытащила ее и осмотрела.
- Подойдет.
Далее пристегнула к поясу ножны с широким тесаком - бескадом, взятым из того же сейфа. Собственный нож и бластер у нее был. Что ж еще?
Не так давно она сподобилась получить за помощь от матери-оружейницы в подарок дробильные перчатки. Наручь Кары жрица оборудовала острым и прочным выдвижным клинком.
«На первый раз хватит, и надеюсь, Мандо не обидится», – решила Дьюн.
Хуже воинственных тускенов были джайвы. Мандалорец еще с первого раза оценил ситуацию и поставил на корабль противоджайвовую защиту: теперь при попытках разворовать Лезвие Бритвы джайв било бы сильным током. На такое ограничитель не поставишь, не дроид, чай! Разобравшись с охранной системой, женщина повесила сумку с Млышом на одно плечо, а бронебойную винтовку на другое и вышла. Когда трап  поднялся, закрыв вход, охранная система включилась автоматически. Отключить ее можно было лишь при помощи наруча доспехов.

Кара шагала по песку, стараясь быстрее достичь старых разрушенных скал, а потом залезть и подготовится к бою. Вокруг не было ни души. Пустыня. Сплошной песок за редким исключением выходящих на поверхность планеты скальных пород.
Потерявшихся путников тут можно искать очень долго, особенно если не с воздуха, а коренное население - тускены и джайвы – вряд ли подскажут: одни оттяпают голову, другие вытрясут кошелек. Кара усмехнулась, вспомнив, как Джаррин позаботился о джайвах и вернул им деньги. Удивительная черта безжалостного охотника за головами жалеть всех вокруг себя и вляпываться в истории, где его самого мало кому жаль. Однако наемница вовсе не осуждала его. Она его понимала. Он сам видел все с изнанки, поэтому знал, каково другим, даже если эти другие не достойны.
«Интересно, - подумала она. – Почему мать-оружейница так опекает его? Ведь когда они с Грифом наведались в разоренное Убежище на Наварро, она долго расспрашивала о нем. С одной стороны - она глава своего маленького народа и каждый воин на счету, а с другой…Что-то определенно между ними есть. Тайный брак? Нет. Не похоже. Подруга по оружию? Не верится. Она, кажется, его старше, но могу и ошибаться. Тогда что? Он ее брат? Вряд ли. Впрочем, какая мне разница?»

Наемница быстро достигла скал, за которыми располагалась армия штурмовиков с небольшим флотом ДИ-перехватчиков и имперским челноком. Этот челнок ее сильно беспокоил, так как на таких обычно летало всякое важное начальство, начиная с Дарта Вейдера и кончая имперскими военачальниками. Это говорило о том, что Мофф Гидеон был здесь, а значит ситуация являлась весьма нехорошей. Для того, чтобы понять, как действовать нужно было влезть на скалу и осмотреть позиции внизу. Скалы, старые, разрушающиеся под действием ветра, солнца и песка имели удобные уступы и площадки, по которым можно было лазить, а так же труднодоступные места, куда можно было бы спокойно спрятаться.
Кара положила сумку с Малышом на один из уступов и задрала голову, оценивая возможность быстрого подъема, но тут кто-то сунул дуло бластера ей между лопатками.
Мандо? Решил ее напугать? Или…
- Стой! Не двигайся!
Кто-то незнакомый. Незнакомец стащил с ее плеча MW-028ATG-M1L и вытащил из кобуры ее бластер. Кара не привыкла, чтобы ее так бесцеремонно грабили. Женщина разозлилась. Боевая подготовка в повстанческих штурмовых отрядах не прошла даром. За считанные доли секунды она нырнула вниз и с удивлением увидела, что незнакомец был закован в видавшие виды зеленые мандалорские доспехи и имел реактивный ранец за спиной, но это был вовсе не Мандо. Кто-то другой, вооруженный и опасный.  Незнакомец выстрелил, но попал лишь в камни. И тут же Кара мощным ударом выбила бластер из его руки, а после от души двинула ему железным кулаком по шлему. Незнакомец в броне не ожидал нападения, видимо он привык, что жертва не сопротивляется. Но удар Дьюн слегка отбросил его. Оружейные ремни слетели с плеча незнакомца, а сам он поднял руку, собираясь не то выпустить петлю с наруча, не то поджарить Кару из огнемета. Она с разворота впечатала ногу противнику в грудь, а когда он упал, не оставляя попыток использовать наруч, она сильным движением ноги придавила его руку к земле и сразу еще пару раз быстро наклонившись проехалась по шлему кулаками. Задира ухватил ее за запястье и отправил в полет себе за голову. Упав на спину, женщина ухватилась за шлем обидчика и сдернула его, отбросив подальше. Незнакомый мандалорец оказался по-мужски красив, с черными жесткими коротко стрижеными волосами и глазами темного цвета. Правда, лицо его было слегка подпорчено парой старых шрамов и небольшим напоминанием, что когда-то оно было чем-то обожжено. Он был хорошо сложен и вероятно, младше своих лет. Двое на несколько минут замерли. Кара даже немного залюбовалась им, хотя это лицо она когда-то видела, но не могла вспомнить где. Мужчина смотрел на Кару с удивлением и крайней злобой, нахмурившись. Оба они тяжело дышали. Нужна была передышка.
- Кто ты такой?! – жестко произнесла она.
- Тебе какая разница? – зло выплюнул ответ незнакомец.
- А такая, что я не люблю, когда на меня нападают всякие мерзавцы и пытаются ограбить!
- Я не грабитель. Ты стоишь на моем пути, между мной и целью.
Каре стало ясно, что она видит перед собой охотника за головами.
- Я пришла сюда первой. И пойду первой. Я не уступлю.
- Как знаешь, тогда я вынужден буду тебя устранить, - незнакомый охотник за головами злобно и жестко усмехнулся.
Затем они продолжили жестоко драться, стремясь измотать друг друга. Дьюн была верткой и ловкой, по сравнению с человеком в доспехах, а он не уступал ей в силе. Она не давала ему забрать шлем или поднять какое либо оружие с земли, считая, что это вполне честный поединок. Однако незнакомый охотник, будучи очередной раз отброшенным, метнул в нее короткий мандалорский нож. Женщина еле успела увернуться, тогда он напал на нее с виброножом. Как результат, Кара, кроме ссадин, синяков, кровоподтеков и шишек, получила небольшой, но весьма ощутимый порез руки. Ее счастье, что удалось быстро среагировать и отшатнуться: нож прошел по касательной. Но и она в долгу не осталась. Когда соперник пытался заколоть ее, она ушла в сторону, выхватив острый бескад, и махнула им по виброклинку. Виброкилинок сломался, и незнакомец отшвырнул его прочь. Схватившись с женщиной, он сумел завернуть ее руку с бескадом назад, пытаясь не то сломать, не то вывихнуть ее. Дьюн, рискуя остаться без руки, сжав зубы, скривившись от боли и выпустив тесак, подсекла противника, падая, тот отпустил ее руку, но кувырнувшись через голову быстро встал, и сделав ложный удар, сильно пихнул ее на камни, а там приложил как следует спиной к скальной породе. Наемница напряглась, чтобы смягчить удар, что ей удалось частично. Она устала.
Охотник за головами вытряхнул из наруча длинное острое лезвие и упер его под ребра оппонентши, разглядывая ее. Она понимала, что любое движение и лезвие вонзиться в нее без предупреждения. Она тоже рассматривала этого мужчину и быстро соображала, что может сделать. У нее остался еще один трюк, но сработает ли он, Дьюн не знала. Она использовала его лишь раз много лет назад по отношению к одному имперцу, но сейчас перед ней был хорошо обученный воин, охотник за головами и к тому же, мандалорец.
О чем думал тот, кто поймал ее? Он хмуро смотрел на нее и любовался этой сильной, смелой и ловкой женщиной, которая к тому же была красивой. Он почему-то не желал ее убивать. И еще он думал о том, что она опозорила его дважды: в первый раз, когда он ввязался с ней в драку и порядочно получил от нее, а второй - когда она сняла с него шлем, что для истинного мандалорца было не приемлемо. Он никогда не встречал подобных женщин. И сейчас он понял, что она ему даже нравится. Она была равной ему.
- Кто ты такой? - опять спросила Кара, но в ее голосе небыло гнева. Скорее она хотела серьезно разобраться. – Ты мандалорец? Охотник за головами?
Мужчина не спешил с ответом, задумчиво глядя на нее, впрочем, готовй в любую минуту завершить дело.
- Да, - ответил он так же серьезно, и в его взгляде уже не было злости и ненависти, лишь интерес. Он прикидывал, на что еще способна эта штучка.
- Как тебя зовут?
- Сам прихожу, - жестко произнес он.
- Кара Дьюн, Гильдия наемников.
- Боба Фетт, вольнонаемная охота за головами.
Ах, вот оно что?! Наемница много слышала об этом человеке, но видеть вживую его не приходилось. И слухи о нем ходили разные, в основном говорили, что он работает на имперцев.
- На кого ты работаешь?
- Я сам по себе.
- И выполняешь имперские заказы? – теперь Кара смотрела на него сердито.
- Мне это не важно. Я там, где платят.
Они стояли почти вплотную друг к другу. Дьюн незаметно и очень тихо подсунула под нож перчатку с бескаровой броней, а потом сильным захватом руки обвила Бобе шею и заткнула ему рот крепким поцелуем. Ей даже слегка захотелось взглянуть на него без доспехов.
Он пытался пронзить ее ножом. Не вышло. Пытался оттолкнуть. Не получилось. Он не ожидал такого исхода дела. Он не понимал, почему эта сильная женщина, которая побила его только что и предала мандалорскому позору, вдруг так резко изменилась. Он тряхнул наручем и убрал нож. Чтож, ему осталось лишь получать удовольствие. Случайные связи, любовницы и девушки из кантин, но это было все не то. Никто из них не говорил с ним на равных так, как Кара Дьюн. Пожалуй, Боба никогда не был ведомым в любви, но сейчас…Они обняли друг друга.
Но неожиданно женщина отпустила его и приставила к его виску дуло бластера, который она осторожно вытащила из его кобуры во время поцелуя. Он все еще был под впечатлением. Погладив его по жестким коротким волосам, она ласково сказала:
- Боба, ты мне понравился, ты милый, но если ты шелохнешься, следующее свидание не состоится.
Однако Фетт не разозлился. Наоборот, он отпустил ее.
- Я не буду с тобой воевать. Это позор для меня, - как-то огорченно промолвил он.
- Что? Шлем снимать нельзя? – насмешливо задала она вопрос.
- И это тоже. Во всяком случае не посторонней женщине.
- На кого ты охотишься?
- На Мандо. Его мне заказали. Вероятно, это также и твоя цель.
- Нет. Мандо мой друг. Я не дам убить его.
- Он у имперцев, а я не желаю, чтобы они сделали дело за меня. Я сам это сделаю.
- Ты работаешь не на Моффа Гидеона? – поинтересовалась Дьюн.
- Нет.
- Боба, послушай, он же тоже мандалорец, такой же как и ты сам. Неужели ты сейчас пойдешь и прикончишь его? И потом, будь у тебя маленький сын на руках, ты бы пожелал оставить его одного?
- Я знаю о ребенке, которого скрывает Мандо.
- Это его сын. Ты не имеешь права убивать отца мальчика.
Перед глазами Бобы снова развернулась картина сражения на Джеонозисе, вот фиолетовый клинок чертит дугу в воздухе, и слетает с бронированых плечь голова Джанго Фетта в шлеме...
Фетт-младший тряхнул головой, отгоняя видение.
- Я не грязный убийца, чтобы стрелять из-за угла. Я решу все вопросы с Мандо в честном поединке.
- Для этого нужно его избавить от имперцев, - сурово промолвила Кара.
Фетт задумчиво посмотрел на скалу.
- Там наверху есть отличная снайперская площадка, но лезть туда ты будешь долго. Я тебе помогу.
- С чего вдруг?
- Таков путь.
Он подобрал с песка и отряхнул шлем, надев его. Затем они собрали разбросанное везде оружие, каждый свое. Женщина оглянулась на камни, где оставила сумку с Малышом и похолодела. Сумка пустая лежала на камнях. Малыша в ней не было. Подобрав сумку и решив, что может и хорошо, что мальчик спрятался, она подошла к Бобе Фетту. Он подхватил ее и взмыл вверх. Доставив ее на скалу, он стащил с головы шлем и тут же, прижав Кару к себе, впился ей в губы. Поцелуй получился грубым, жадным, не лишенным страсти, но ей это нравилось. Отпустив наемницу, Боба жестко сказал:
- Я отдал тебе долг.
После он спрыгнул вниз и снова включил реактивный ранец, куда-то умчавшись и оставив охотницу за головами одну.

Пока Кара дралась с Бобой Феттом, Малыш вылез из сумки и, желая спрятаться, полез осторожно на скалу. Прячась за камни, он поднимался, стремясь залезть повыше. Отчасти это было продиктовано неким ощущением тревоги, которое жило в нем и толкало его вперед. Он был маленький, но каким-то своим детским чутьем понимал, что должен быть там, наверху, среди камней, где его никто не обнаружит и не достанет. С другой стороны, он чувствовал, что с его отцом происходит что-то неладное, и он хотел знать, что именно. Ему хотелось сейчас оказаться в его теплых руках, укачивающих его, в их корабле, далеко от этого опасного места. Но реальность говорила о том, что рядом большого и сильного папы Мандо не было, а значит, нужно  его найти и возможно помочь. Но что он может сделать, такой маленький и беззащитный? Он взобрался повыше и, ориентируясь лишь на свои ощущения, немного прошел, прячась за камнями, вперед и… чуть не свалился вниз. За огромными выщербленными кусками камней ничего не было, лишь ровная стена. Мальчик ухватился за каменный обломок, а затем осторожно отошел от края, сел на камни и заглянул вниз. Стены скал образовывали нечто наподобие ущелья с широкой серединой и узкими проходами по сторонам. И на этой площадке стройными рядами стояли вооруженные имперские штурмовики. Они были повернуты к противоположной скальной стене и держали оружие наготове, нацелившись в одного единственного человека в броне и шлеме, подвешенного на цепях за руки.
- Па...- негромко сказал Малыш, его большие выразительные глаза увлажнились. – Па…
Вот оно, это чувство острой опастности и утраты, которое мучило его.  И эти вооруженные люди, покрытые белой броней, были готовы убить Мандо, чье лицо Малыш очень нечетко видел сквозь мандалорский шлем.
Что же делать? Может позвать на помощь? А кого? Кару? На нее напал злой человек, в броне похожей на папину. Мальчик помнил, как отец сказал ему, что бы тот при опасности прятался. Значит, обнаруживать себя нельзя. Как тут быть?
Он решил наблюдать за тем, что происходит, как делал это всегда. Может тогда решение найдется само собой?

Час пролетел очень быстро. Гидеон  вернулся. Он подошел к болтающемуся на цепях охотнику за головами и холодно поинтересовался:
- Ты подумал?
Мандо молчал.
- Ну? Согласен на мое предложение? Ты сильный, смелый, умный. На тебя можно положиться.  Мне нужен такой человек, - вкрадчиво произнес Мофф.
- Не согласен. Я же сказал тебе, что это была плохая идея.
- Тогда ты такой же, как и все вы, канувшие в небытие рыцари несуществующего государства, просто жалкое вырождающееся мандалорское отребье, опустившееся и прячущееся, словно крысы, в канализации. Вы ничем не лучше тех, с кем боролись до сих пор-джедаев! И тех истребили и вас скоро истребят.
- Не смей так говорить про мой народ! Мандалорцы - великие воины. Ты им не чета, Гидеон.
- Твой…что? Народ?! Великие воины?! – Мофф пришел в крайнее удивление и возмущение. - Вы - не народ! Вы - варвары! Вероятно, тебе не рассказывали, как вы, великие воители, позорно были разгромлены теми самыми джедаями. А почему? Из-за вашей дикости и необузданности. Может ты в курсе, как твои воинственные предки, четыре тысячи лет назад, устраивали геноцид, захватывая разные миры, убивая тех, кто не принял их сторону, грабя, насилуя и разоряя? Или может ты в курсе, как они сварили все население планеты заживо?
- Мы изменились, Гидеон.
- Вас вынудили измениться, когда поступили с вами вашими же варварскими методами. Вы до сих пор дикари. А поскольку вы слишком агрессивны, то вас следует уничтожать.
- Ты сравниваешь Империю с нами, и в тебе говорят только высокомерие и раздутое самомнение. А чем твоя Империя лучше? Вы точно так же, варварскими методами убили множество людей, которые даже не относятся к мандалорцам-воинам и продолжаете убивать. Посмотри, что ты и тебе подобные натворили! Вы только разрушаете, но ничего не создаете. На ваших руках кровь, а ваша политика-хаос.
- Хочешь знать, чем мы отличаемся от вас? Цивилизованностью. Империя-это железный закон и порядок, но не на основе танцев вокруг оружия, Дин Джаррин, а на основе законов…
- Которые хороши только для имперской верхушки. Это рабство, но не порядок, - перебил его Мандо и с презрением выдал. – Чтож, у вас даже наемники цивилизованные, вроде тебя.
- Я сам себе хозяин, не пори чушь! – Мофф начал закипать.
- Империи не существует.
- Зато я жив и прекрасно себя чувствую, по сравнению с тобой. Но сейчас ты будешь чувствовать себя еще хуже. Я ведь обещал. А я человек слова.
Рука Гидеона скользнула вниз, под черный плащ и Мандо увидел, как Мофф вытащил из -под него рукоять меча. В один миг из нее возник  гудящий черный клинок, окруженный небольшим сиянием. У Дина округлились глаза: «Темный Клинок Мандалора!»
- Это не твое, - строго сказал имперцу Джаррин, - ты украл его.
- Я им владею, а значит я твой господин и владыка Мандалора. И мне, знаешь ли, не нужны конкуренты.
- Ты украл его! Пусть все знают, что ты украл его! – рыкнул гневно Джаррин.
Гидеон холодно усмехнулся:
- Пре Визсла был глупец, точно такой же как и ты. Если бы он был умнее, то держал бы свое оружие при себе. Чтож, любопытно. Говорят, что этот клинок плавит даже бескар. Удобный случай, чтобы испытать его.
С этим он опустил клинок на бескаровый щиток, закрывающий правое бедро мандалорца. Дин дернулся, но подвинутся было особо некуда, и ноги еле-еле доставали до земли. Бескар сильно нагрелся и проплавился, причинив обжигающую боль своему хозяину. Ладно бы только это. Мандалорец почувствовал, как конец клинка впивается в ногу. Джаррин понимал, что надо что-то делать. Но что? Он покрепче перехватил цепи, на которых висел, руками, связанными крест-накрест, подтянулся и упершись правой ногой в скалу позади него, развернулся и впечатал сапог левой ноги Моффу в лицо. Тот отлетел в сторону, уронив меч и шлепнувшись на спину. Клинок погас. Штурмовики приготовились стрелять, но Гидеон поднял руку, останавливая их.
- Ты мне еще заплатишь за это, - прошипел он, подобрав меч и вытирая белым платком кровь, потекшую из носа.
- Ты сам всем должен, Гидеон, ты сам прячешься, как крыса, так как не желаешь подставлять свою шкуру и боишься, что тебя убьют.
- Даже если меня убьют, то найдется тот, кто отплатит за меня сполна.
Штурмовик смерти, весь закованный в черную блестящую броню, видимо приближенный военачальник и правая рука Моффа, помог своему господину встать.
- Взять его! – приказал имперец дюжим штурмовикам, стоящим по обе стороны от Мандо. Те прижали его к скале. Мофф подошел к нему и со всей силы ударил его кулаком поддых. Впрочем, пленник уже был готов к этому: слишком часто приходилось драться. Он напрягся, и кулак Гидеона встретил на своем пути стену, подобную той, к какой был прикован Дин Джаррин. Однако и пошевелиться Дин уже не мог. Ему оставалось лишь держать удар.
- Ты словно насиловать собираешься, Гидеон, - насмешливо выдохнул Мандо из-под шлема. – Тебя парни возбуждают?
Обладатель Темного Клинка подивился такой стойкости. Он сам был человеком военным, довольно сильным и жестоким, но глядя на Мандо, он вопреки своему желанию, проникся уважением к этому воину в блестящей броне и шлеме, сильному и не падающему духом. Однако именно убийственная жестокость не давала ему покоя. Ему хотелось разорвать на куски того, кто уже который раз так опозорил его перед подчиненными. Такого Мофф спустить не мог.
Он снова активировал клинок светогого меча.
- Ты же знал, Мандо, сопротивляться бесполезно, - почти ласково сказал он и ткнул клинком в самую нижнюю металлическую пластину. – Пожинай плоды своей упертости. Может, после этого образумишься?
Дин почувствовал, что левое подреберье обожгло. Боль становилась все сильнее, пока он не почувствовал, что клинок проделав дыру прошел внутрь него. Не глубоко, но весьма мучительно.
Чтобы не доставлять Моффу удовольствие, он сжал покрепче зубы и выдавил из себя стон шепотом.
- Ты еще жив, мандалорец? – заботливо спросил Гидеон, подергав меч. – А, молчишь, потому что сказать нечего? Или это твоя особенность?
Джаррин действительно не мог ничего сказать и боялся раскрыть род, чтобы не заорать от боли. Он бессильно повис на цепях. Дышать стало трудновато. Кроме того, он почувствовал металлический привкус крови во рту. Далее он ощутил, как что-то теплое скользнуло струйкой с уголка губ по щеке.

Малыш сидел, спрятавшись в камнях на скале, и все видел:  как пришел человек в черном плаще с черным клинком, как Мандо откинул его от себя, как этот зловещий незнакомец начал пытать Мандо. Этого мальчик вынести не мог. Он не мог оставить своего отца, который ранее пролил столько крови за его жизнь. Сморгнув слезы, он пискнул нечто похожее на слово «нет», сощурился и протянул из-за камней маленькую ручку. Он мог помочь отцу только так, хоть тот и запретил ему так делать. Другого выхода не было.

Неожиданно Мофф начал задыхаться, будто кто-то накинул на него петлю и стянул ее. Он почему-то так и подумал. Сначала он заскоблил по собственной шее пальцами свободной руки, но что-то отдернуло его назад, от Дина Джаррина вместе с клинком, который он тут же убрал на пояс не теряя самообладания и схватившись за шею второй рукой, чтобы попытаться найти и сбросить с себя удавку, но удавка была невидимой и не ощутимой. Мофф хрипел и боролся неизвестно с чем. Штурмовики опустили оружие, застыв в небывалом изумлении. Дин Джаррин видел это. Он все понял.
- Нет, Малыш, не надо! Не обнаруживай себя, сын! Спрячься! Я не смогу тебя защитить! – молил он еле слышным шепотом, надеясь, что мальчик хотя бы с помощью своих способностей к Силе услышит его. Неожиданно невидимая петля ослабилась и вовсе отпустила Гидеона. Тот с ледяным выражением на лице повернулся к Мандо.
- Ты обманул меня! Ребенок здесь! Ты думаешь, я не знаю, что это за ребенок и чьи это штучки?! – и Гидеон дал приказ. – Немедленно найти и доставить сюда!
Несколько штурмовиков отделились от общей группы и топая тяжелыми сапогами побежали в обе стороны по ущелью.
Затем он опять подошел к Мандо и приблизил свои глаза к визору, и глаза эти были полны ярости и ненависти, несмотря на холоднокровное поведение Моффа:
- А тебя я сейчас уничтожу и заставлю твоего подопечного обнаружить свое местонахождение.
Он поднял руку с мечом, намереваясь снести мандалорцу голову с плеч и навсегда прекратить его мучения, но…
Штурмовики подняв головы, с удивлением взирали на полет их господина, который размахивая оружием поднимался все выше и выше. Завис в воздухе и вдруг, в какой-то момент, его с невероятной силой швырнуло о скалу. То, что подняло, отпустило его, и Мофф полетел с большой высоты вниз. Он шлепнулся на одного из своих подчиненных, свернув ему шею, сломал руку, ударился головой и на несколько минут потерял сознание, выронив меч.

Конечно, Гидеон был намного меньше грязерога, но всеже он был тяжел. Напрягаясь и пыхтя, ребенок поднимал его Силой выше и выше. Ну, что, нехороший человек, поиграем? Как тебе такой полет? А такой? Малыш распрямил когтистые салатовые пальчики и отправил Моффа в горизонтальный полет, шмякнув о скальную породу. Мальчик устал и отпустил «игрушку». Он опустился спиной на теплые камни.
- Па…- пискнул устало, он не зная, чем еще может помочь своему отцу.
Камни были нагреты за день солнцем, а ему казалось сейчас, что он опять лежит на папиной броне. 

Вдруг очень низко над скалами пролетел круглый и плоский, такой знакомый Мандо корабль. «Хан! Но как он узнал?! Вероятно, Кара сказала…» - подумал Джаррин, истекая кровью.
Скол пролетел над штурмовиками второй раз, стреляя по их рядам. Гидеон очнулся. Он простонал:
- Генерал! Принимайте командование! Поднимайте перехватчиков! Сбить!
- Так точно, господин главнокомандующий! – и тот самый штурмовик смерти тут же отправил приказ Моффа пилотам Ди-шек, что располагались недалеко от места событий.
Восемь перехватчиков поднялись в воздух и погнались за Тысячелетним Соколом.

- Арррр!!!
- Вижу, Чуи, восемь, не ругайся. Валяй  к орудиям, а я пока порулю.
- Рррыыы!! – Чубакка высказал все, что думал об имперцах и их пилотах.
- Ага. Точно. Ну, что, ребята? Потанцуем? – Хан прищурился, будто собирался стрелять из бластера по врагам и нажал на гашетку автоматической пушки, сняв двух перехватчиков, которые неосторожно вылетели вперед, пытаясь, достать Сокол спереди.
- Ррык!
- Да увожу я их, увожу! Чуи, сколько у тебя? У меня уже двое!
- Хах! Ррра!
- Ну, ты молодец! Убрать троих – большое дело!
- Хых! Фффырк!
Сокол вертелся в небе над пустынными пейзажами Татуина, делая какое-то невероятное количество фигур высшего пилотажа. Что-что, а Соло летать умел! Сказывалась многолетняя практика, навыки бывалого контрабандиста и военный опыт. Лучше, чем он мог летать только Люк Скайуокер, да и тот не мог угнаться за безумными полетами мандалорского коммандоса Фенна Шисы из клана Рау, но тот был так любезен и подтянул до идеала двоих друзей в пилотировании. Во всяком случае, школа Мандалора Фенна не прошла для Соло даром. Они увели Ди-шки от скал в сторону. Тысячелетнему Соколу тоже досталось: сбили антенну дальней связи, кое-где раскурочили по минимуму обшивку. Но это были еще цветочки.
«Эх, Шиса, тебя бы сюда, приятель. Повеселились бы на пару. Да и Люка не хватает, сказал мысленно Хан. – Как-нибудь отблагодарю тебя, парень, за науку. Только к Лее моей целоваться уже, брат, не лезь».
Хан бросил Сокол в короткий штопор, уйдя от стреляющих в него с двух сторон Ди-шек. На полном ходу, не успев разминуться, имперские перехватчики врезались  друг в друга, загорелись и рухнули в пустыню на радость джайвам. Остался один, преследующий Соло и Чубакку.
- Ох, настырный же ты, парняга, ситх тебя побери! – пробубнил себе под нос Хан.
- Аррр ррру!!
- Вижу! Один на хвосте, сбей его, Чуи!!
- Рррыыык!
Чубакка, сидящий за йонными пушками, пока его названный братец упражнялся в пилотаже, никак не мог поймать Ди-шку в прицел. Наконец с громким ревом он выпустил из обоих стволов АХ-108 жирные разряды, отправив пилота Ди-шки в небытие.
- Ваааааа!!!! – радостно заорал вуки, потрясая лохматыми руками.
- Йййохххууу!!! Эй! Чуи, мы сделали это! – засмеялся Хан.
Теперь они полетели к скалам у Тускенской Пустоши, чтобы завершить дело.

К тому времени, как Гидеон «спикировал» вниз, бывшая штурмовичка Альянса засела с оружием в руках на скале. Почти овальная площадка была видна  как на ладони. В поле зрения Дьюн попадали: Мандо, прикованный цепями к скале, Мофф Гидеон, лежащий на земле, штурмовики, суетящиеся вокруг своего повелителя и занимающие все пространство этой площадки. Затем над скалами пронесся Тысячелетний Сокол, а после, развернувшись, плавно по дуге пролетел между скалами, повернувшись на грань, и выбил ряд штурмовиков. Кара приподнявшись видела даже, как ДИ-шки поднявшиеся в воздух, погнались за Соколом, который заходил на новый вираж над скалами. Хан Соло увел их за собой. Она улыбнулась, посмотрела в прицел и навела бронебойную винтовку на голову поднятого с земли Моффа. Однако первые выстрелы не удались: она попала в сместившихся и закрывших обзор штурмовиков. Шопотом выругавшись, Дьюн снова прицелилась, но в эту минуту шеренга штурмовиков, стоящих к ней спиной развернулася и открыла огонь по камням, за которыми она пряталась. Пришлось поменять позицию. Прижавшись к камням, она снова открыла огонь, убив часть стрелявших в нее солдат.

Имперец, поддерживаемый несколькими штурмовиками, поднялся и тут же издал тяжкий стон, почувствовав боль в ребрах и руке. Кровь струилась из раны по его голове, стекая по щеке вниз. Он, опираясь на крепких парней в белой броне, дал приказ стеречь пленника. Один из солдат подобрал с земли рукоять Черного меча и почтительно отдал ее Моффу, а тот сразу повесил ее на пояс.  Но кто-то расстрелял солдат со спины.
- Найти… Уничтожить…- негромко сказал он, прежде чем его бережно увели.
Небольшой штурмовой отряд доставил его на борт имперского челнока, где уже ждал доктор Першинг. Челнок взлетел, постепенно расправляя крылья и покидая Татуин. Гидеона увозили прочь от опасного места туда, где спокойно и можно не спеша залечить полученные травмы.

Охотница за головами расстреливала штурмовиков, пока не услышала за спиной чье-то пыхтение. Она тут же повернулась и еле ушла от удара ногой в челюсть. Четверо в белой броне залезли на скалу и попытались схватить ее. Командир наставил на нее автомат:
- Лежать!
Однако сзади возник Боба Фетт, расстрелявший двоих из них, третьего подрезав ножом и вместе с четвертым отправив вниз, испытать ускорение свободного падения.
Дьюн выдохнула с облегчением.
- Боба, ты вовремя.
- Я знал, что они этого так не оставят.
Фетт не боясь, что его подстрелят, подошел к краю и заглянул вниз.
- Их слишком много, я не могу одна всех перебить, - вздохнула женщина.
Фетт задумчиво поднял небольшой, но увесистый булыжник и с размаху кинул вниз в шлем зазевавшегося штурмовика. Попал.
- Да. Много, - согласился охотник за головами.
Он повернулся к Каре Дьюн и внезапно спросил:
- Один мандалорский убийца и мерзавец желает пригласить тебя на свидание, если, конечно, останешься жива. Пойдешь?
Штурмовичка не ожидала такого от Бобы Фетта и растерянно кивнула.
- Тогда завтра вечером, в кантине. Пойду, сниму твоего друга-гриль, - усмехнулся он.
Потом Кара сообразила и с надеждой спросила уже своего заступника:
- Ты не убъешь его?
- Нет. Он ранен. И если выживет, то это будет чудом. Я не добиваю лежачих и раненых: это - бесчестие. Разберусь с ним потом, если будет жить, на мандалорской дуэли.
Он оттолкнулся от скалы и на тяге реактивного ранца полетел на противоположную сторону.

Татуинские солнца медленно клонились к горизонту. Скоро начнуться сумерки. Малыш пришел в себя оттого, что кто-то негромко переговаривался. Он выглянул из-за камней и заметил Кару, рядом с которой стоял тот человек в зеленой броне.
Ребенок сжался и постарался не двигаться, прижавшись к камням. Он даже ушки опустил, чтобы не выдавали его. Он видел, как собеседник Дьюн так же как некогда его отец, взлетел на реактивном ранце, но незнакомец мог вернуться, а значит показываться на глаза даже папиной подруге нельзя.

Скалу обстреливали. Наемница видела, как Фетт, в полете убрал охранников стоявших по обе стороны от висящего на цепях Мандо, а затем опустился, устроив бешеную стрельбу по штурмовикам. Кара снова прицеилилась и дала очередь со своей стороны. Все равно силы были не равные. Но в это время в ущельи раздался возглас: "За честь Мандалора!"

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:21:36)

0

10

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/529762.jpg
Боба Фетт

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-09 20:27:58)

0

11

Глава 5 За честь Мандалора!

Сознание то затуманивалось, то обретало ясность. Кто-то стрелял по штурмовикам со скалы,  Мандо отлично понял – кто. Моффа унесли с поля боя. Джаррину было совсем плохо. Он даже бактой, лежащей в подсумке не мог воспользоваться, хотя, какая тут бакта! Больше всего он сейчас жалел, что не может исполнить свой путь. Ему хотелось пить и в тоже время его мутило. Он опустил голову в шлеме и не видел, как взлетает со скалы над штурмовиками воин в зеленых доспехах. Сознание опять помутилось. Он пришел в себя, лишь, когда услышал знакомое шипение и звук падения тел по обеим сторонам от него. Подняв голову, он заметил, что стража, стерегущая его, убита, а перед ним снижается мандалорец в доспехах и, развернувшись, расстреливает из карабина ЕЕ-3 штурмовиков. Дин не мог поверить в то, что на помощь пришелт Боба Фетт, отчаянный головорез и жестокий наемный убийца, работающий на Империю, который сначала стреляет, а потом спрашивает имя. Когда-то давно ему довелось видеть Бобу мельком в одной из кантин, но это были имперские времена. Фетта боялись. От него шарахались даже свои.
- Боба?! Боба Фетт?!
Ему казалось, что сейчас Фетт обернется и расстреляет его, но этого не происходило. Боба почему-то защищал его. Внезапно в ущелье раздался возглас:
-За честь Мандалора!
И один из этих голосов Мандо безошибочно узнал.
Из ущелья на спидербайках вылетели трое мандалорцев. На бешеной скорости они бесстрашно помчались вперед, на штурмовиков, расстреливая их из тяжелых повторителей по обеим сторонам от руля. Впереди ехала мать оружейница, вся закованная в броню с полным боекомплектом, наручами, импульсной винтовкой за плечами и бластером на бедре. Шкуры банты на ее спине уже не было, лишь плащ с кирбесом и знаком отряда Ночные Совы. На руке висела скоба, которая в миг автоматически увеличила площадь, и стало видно, что это длинный прямоугольный щит из бескара. Ее спидербайк как и транспорт ее двух сопровождающих, был оборудован передней установкой энергощита, позаимствованной у дройдеков времен Старой Республики. Транспорт смотрелся внушительно из-за закрывающей ее ноги брони. Двое других мандалорцев, как отметил про себя Мандо, видимо, были совсем юны: небольшого роста, стройные и разнополые. Но и они был вооружены до зубов и защищены энергощитами. Вся эта троица врезалась в гущу штурмовиков. В них стреляли, но они оставляли сзади своих спидербайков лишь лежащих на поле боя солдат: застрелянных, сожженных огнеметом, сраженных лезвием бескарда. Имперские вояки понемногу начали отступать к выходу из ущелья, противоположному той стороне, откуда приехал небольшой отряд. Кара сидела наверху и видела все, что происходит. Она старалась помочь прибывшим мандалорцам, отстреливая солдат сверху.
- Никого не оставлять в живых!! – крикнула своим воспитанникам жрица. – За честь Мандалора!! Ойййаааа!!!
-Котэ Манд’алор!!! Ойа!! – ответили двое хором.
Однако главнокомандующему все же удалось каким-то чудом подбить спидербайк Калина Вэя. Прежде чем машина потеряла управление и, врезавшись в скалу, взорвалась, положив немало штурмовиков, парень сумел в одно мгновение запустить ракетный ранец и взмыть вверх. Он сверху вел прицельный огонь по штурмовику смерти, но это было напрасно: броня закрывала главнокомандующего от выстрелов. Однако юноша отвлек его на себя, пока мать-оружейница с его сестрой расправлялись с имперской армией и были в гуще сражения. Но это стоило ему жизни. Калин неосторожно ввязался в рукопашный бой, опустившись вниз. Ему пришлось не просто, но он умело дрался, хорошо держал удар и был более подвижен и ловок, чем его бронированный соперник. Они осыпали друг друга ударами, ставя блоки под них. Калин Вэй сумел разоружить противника, но не успел увернуться, замешкавшись, и тот метнул в него нож, воткнувшийся юноше в горло. Затем главнокомандующий поднял свой бластер с земли, желая прекратить мучения парня, но юный мандалорец, заливаясь кровью, прохрипел «за честь Мандалора» и кинул в него снятую с пояса небольшую адгезионную бомбу, сразу прикрепившуюся к броне противника и с треском разорвавшую его на части.

Мандо видел, как погиб мальчик, который пришел ему на помощь. Глаза увлажнились, и предательски защипало в носу, а внутри к физической боли прибавилась еще и душевная. Боба Фетт, видя, что за Мандо никто не наблюдает, опустил бластер и подошел к нему. Далее он что-то сделал с его оковами. Дин Джаррин почувствовал, что свободен. Он рухнул вниз. Фетт присел перед ним и спросил:
- Жив?
- Жив, - ответил Мандо, разрабатывая затекшие и оттянутые руки.
Затем он полез в подсумок, вытащил бактаспрей и распылил себе в рану чуть ли не половину емкости, не забыв обработать ногу. Он не был уверен, что бакта в таких условиях сработает, ведь наверняка проклятый Гидеон что-то задел внутри, а для регенерации нужно время и совсем другое лечение.
- Идти можешь?
Дин пожал плечами. Ему все еще было худо.
Боба посмотрел на дыру в бескаре, затем из своего подсумка достал бактопласт-искуственную кожу с бактой и отдал ее Мандо. Тот не стал отказываться. В одежде была прожжена значительная дыра, так что можно было рукой залезть. Этим он и воспользовался.
Пока мандалорец «чинил» себя, в него начали стрелять. Фетт загородил его и дал короткую очередь по стреляющим. Добравшись до импульсного ружья, Джаррин, под прикрытием Бобы дезинтегрировал штурмовиков до тех пор, пока заряды не кончились.
Он заметил дверь на противоположной стороне. Видимо это был тот самый склад.
- Мне туда, - сказал он коротко, но Боба ухватил его за ворот:
- Куда тебя ситх понес?! – прикрикнул он на Мандо. – Рано еще!
Мандо остановился и задал вопрос, который мучил его:
- Боба, почему ты защищаешь меня?
- Таков путь, - ответил Фетт и несильно хлопнул его по плечу. – Живи, пока можно. Я с тобой потом разберусь, в поединке, когда очухаешься.
Голова болела и отказывалась понимать что-либо. Но Мандо вытащив бластер из кобуры на бедре, махнул Бобе рукой и рванулся вперед.
-За честь Мандлора!!

Он почувствовал, что ему стало хуже, видимо, на такие ранения бакта действовала слабо, к тому же он опять ощутил привкус крови, но он должен был добраться до своих, неизвестно как оказавшихся здесь, на Татуине и пришедших за ним.
- За честь Мандалора!!! – услышал он сзади отчаянный вопль Бобы Фетта.
Они прикрывали друг друга, не давая противнику передышек и поводов для того, чтобы подстрелить кого-нибудь из них.
Мандо добрался до убитого юноши и присел рядом, пока Фетт прикрывал его. Джаррину хотелось знать, как зовут этого храброго мальчика, который совершенно не зная его, пришел на помощь и погиб. Однако мандалорец знал, что часто на кирбес-медальонах гравируют имена владельцев. Он вытащил шнурок с черепом из бескара и перевернув, прочитал "Калин Вэй".
Опустив мандалорский знак на грудь парня, Мандо грустно вздохнул:
- Не повезло тебе, Калин. Спасибо за помощь. Таков путь...

В это время Гарда въехала в самую гущу сражения, разя противника из тяжелых повторителей. Мандо увидел, как штурмовик бросившийся на нее сбоку, выбил ее с сидения спидербайка. Бросившись туда и подобрав винтовку одного из убитых, мандалорец выкосил рядом с девушкой «нейтральную полосу». Однако солдат Гидеона это не остановило, один из них сделал попытку «оседлать» спидербайк. Дин Джаррин был уже рядом, выстрелы отразились от его брони. Он ударом кулака сшиб штурмовика с седла и крикнул Гарде:
- Садись! Прикрой меня!
Она быстро заняла свое место, паля по врагам. В  это время Мандо схватился со штурмовиком на ножах. Он парировал удар, затем схватил нападающего человека за руку и сделал резкий бросок через себя, отразившийся болью в подреберье. Дышать было трудно. И струйка крови вновь скользнула с угла губ. Дин знал, что сил осталось мало, но он должен был сделать то, что планировал, не смотря ни на что.
Штурмовик поднялся и бросился на него, но Джаррин ушел в сторону и виброклинком полоснул имперца по сочленению руки, услышав крик боли: рука была почти перерезана.
Мандо чувствовал, что ему становится все хуже и хуже, но он нашел в себе силы залезть сзади компаньонки на спидербайк, ощутив, что бактопласт намок. Он махнул Бобе Фету рукой и тот отсалютовал в ответ, через минуту взлетев на ракетном ранце.
- Как звать? – коротко спросил он, задыхаясь.
-Гарда Вэй.
- Вот там дверь видишь?
- Да.
- Погнали! За честь Мандалора!! – Рыкнул Дин громко, насколько позволяли силы.
- За честь Мандалора!! – повторила клич девушка звонко и громко.
Спидер сорвался с места и на большой скорости врезался в толпу солдат, оставляя позади убитых наповал.
Прорвавшись к двери, они остановились. Гарда развернула спидер, чтобы стрелять с него и в тоже время прикрывать Мандо, возящегося с кодовым замком, опираясь на стену. Ничего не вышло. Замок не открывался.
-Адгезионные бомбы есть?!
- Держи!
Гарда сняла с пояса и бросила ему круглую плоскую бомбочку, которую он тут же прикрепил на дверь.
- Теперь валим!
Они отъехали на небольшое расстояние, когда дверь с грохотом разлетелась на куски, выдернув с собой каменные обломки из стены. Мандалорец в один момент стащил девушку со спидера, толкнул ее вниз и закрыл собой. Вовремя. Над их головами пролетели стальные тяжелые обломки и пара увесистых булыжников.
Мандо поднял голову первым. Где-то на дальнем крае поля боя  мать-оружейница используя все свое оружие, обратила в бегство штурмовиков и теперь гнала их в ущелье, как стадо животных, Кара упражнялась в стрельбе сверху, Боба Фетт куда-то исчез. Недалеко от места, где он недавно висел на цепях лежал убитый Калин Вэй… Калин Вэй!
- Он твой брат?
- Да, - в голосе Гарды послышалась скорбь. - Он погиб как воин.
Дин почувствовал горечь в горле. Из-за него погиб этот мальчик! Из-за него!
- Он старше?
- Да. На десять минут, - глухо ответила она, теперь Дин уловил, что девушка борется с душашими ее слезами.
Они близнецы! Он вспомнил мандалорскую поговорку: «Рождение двойни радость для семьи и счастье для клана».
- Забери его доспехи. Так положено, - тихо произнес он, обняв ее. Она не сдержалась. Он слышал, как она плачет под шлемом.  Он осторожно просунул пальцы под ее шлем и провел ими по щеке юной мандалорки.
- Он герой, Гарда. Это я виноват в его гибели.
-Нет, - мотнула она головой. – Это я подбила его ввязаться в сражение и не послушала мать-оружейницу.
- Таков путь…- вздохнул Джаррин. Он с трудом поднялся и потянул Гарде Вэй руку, помогая ей встать. Далее он на неверных ногах направился к пролому, образовавшемуся при взрыве. – Наше дело воевать.
- Мандо!
- Не оставляй мать-оружейницу одну, - негромко попросил он и вошел внутрь.

Помещение было вырублено в скале и имело весьма значительную протяженность и высоту.  Первым делом он обратил  внимание на контейнер средних размеров по правой стороне. Заглянув в него, он обнаружил золото и драгоценные камни тви’лекского храма.
«А что же в ящиках, нагроможденных на полу, на стеллажах и друг на друге?» - думал он, опираясь от слабости на стену. Выстрелом он сшиб замок с одного из них и заглянул внутрь. Увиденное больше потрясло, чем обрадовало: ящик до верха был набит бескаровыми слитками. «Вот откуда у  Гедеона бескар! Вот что он тут так тщательно охранял! Он украл не только Темный Клинок! Вор!» - кричало сердце мандалорца. Мандо почувствовал убийственную ярость, давшую ему силы, чтобы двинуться дальше и подтвердить правоту своих предположений.  Он не ошибся: бескар был везде. Во всех ящиках. Бескар! Бескар! Бескар!
Дин Джаррин дошел до конца помещения, остановился, ухватился за опору огромного стеллажа и хватнул воздух ртом. Он будто вернулся в тот день, когда столкнулся с Гидеоном на Наварро: вдоль стены возвышался высокий штабель из доспехов и шлемов убитых когда-то мандалорцев. Но если там это было просто бесформенной грудой, то тут царил имперский порядок. Джаррин подошел к этому штабелю и молча опустился на колени. Ему было плохо физически, но морально было еще хуже. Он взял в руки нагрудную пластину, когда-то служившую его неизвестному брату по оружию. Внутри все болело, жгло и дергало, а сознание не могло поверить в то, что он сейчас видел перед собой, словно повторение ночного кошмара. Внутри была лишь горечь и чувство вины. Влага потекла по лицу Мандо. Крупные капли, срываясь, попадали из-под шлема на нагрудный бескар. Дин почувствовал, что умирает.  Он сел на пол, прислонившись к стене и не выпуская пластину из рук.

Одно солнце село, второе висело над горизонтом, еле касаясь его. Стало холодновато. Малышу захотелось вернуться в уютную сумку, где было так спокойно и тепло. Незнакомец не появлялся, и ребенок решил, что он и не появится. Он слез вниз, где Кара отстреливала штурмовиков и жалобно пискнул. Она обернулась.
- А спиногрыз? Привет, мелкий? Где гулял? – насмешливо по-доброму произнесла она. Он забился ей под бок, дрожа от вечерней прохлады: перепады температур на пустынном Татуине были в порядке вещей.
- Да ты замерз! Хорошо, - женщина вытащила из за пояса сумку и бросила ее Малышу, -заползай туда! Я бы тебе помогла, да только видишь, занята спасением твоего «па».
Мальчик залез в сумку сам. Кара видела, как Боба отсалютовал ей рукой. Она поняла, что с минуты на минуту он будет тут. Поэтому Дьюн закрыла сумку и приказала Малышу седеть и не двигаться. Она не ошиблась, Боба Фетт поднялся к ней, чтобы спустить ее вниз.
- Мандо ранен и весьма серьезно. Я пытался его немного подлечить, - сказал он, – после чего он взорвал дверь в скале. Не понимаю, зачем он рвался туда?
- Там имперский склад.
- Оружие?
- Нет. Награбленное, что ждет возврата истинному владельцу, - Беззаботно сказала штурмовичка, но весть о раненном друге ее испугала.
- Я спущу тебя, а там сама с ним разберешься, - бросил ей Боба.
Она подхватила сумку и повесила ее на плечо. Фетт поинтересовался что это?
- Провиант и лечение, - схитрила охотница за головами. – Ну, летим?
Воин в зеленных доспехах кивнул, подхватил ее, оттолкнулся от скалы и с помощью реактивного ранца за спиной доставил ее вниз. Как только их ноги коснулись земли, он предупредил:
- Мое приглашение в силе.
С этим он оставил ее. Гарда и мать-оружейница уже гнали штурмовиков по  короткому ущелью. Кара Дьюн вошла через пролом, бывший некогда дверью. Озираясь и держа бластер наготове она осторожно пробиралась в самый его конец в попытках найти Мандо.

Соло посадил Тысячелетний Сокол недалеко от  ущелья. Пока он отстегивал себя от кресла, он услышал:
-Ааагррррххх!!!
- Что, Чубакка? Что тебе не нравится?
Вуки стоял, смотрел в обзорный экран и взрыкивал.
- Что ты там не видел? Ну, да, скалы, ущелье и все такое…
Чуи удивленно промычал, указывая на выход из ущелья. Хан тоже заглянул туда. Из ущелья выбегали штурмовики, стреляя по кому-то сзади. Но и этот кто-то метко бил в цель очередями.
- Что это? Неужели это наш приятель мандалорец с Карой устроили такой переполох? Вот это номер?! Что, поможем им, а? - Соло подмигнул напарнику и взялся за гашетки.
Через некоторое время из ущелья вылетели двое на спидербайках, вооруженные до зубов.
- Эй-эй! Погляди! Я тоже такой хочу! – воскликнул Хан, почесав озадаченно в затылке.
Однако это были вовсе не Мандо с Карой, а другие, незнакомые люди в броне.
- Чубакка, это что было? Вот это класс!
Чуи рыкнул коротко, сказав патрону, что это женщины. Глядя на то, как две мандалорки со знанием дела добивали имперских штурмовиков, Соло сильно зауважал этих бескаровых женщин.

Все расплывалось перед глазами. Он снова вспомнил того мандалорца, который его спас. Мужчина относился к Дину терпеливо, добром. Он говорил мало, в основном молчал, но при этом  чувствовалась в этом какая-то ласка. Со временем Дин к нему привык и даже как-то подружился. В конце концов, он признал мандалорского воина своим отцом. Тот заботился о нем и очень любил его.
Сначала мальчик сидел в комнате, а если выходил, то держался всегда за спиной у своего опекуна. Строгая мать-оружейница обычно с сожалением говорила:
- И что получится из этого найденыша?
Понемногу Джаррин освоился и принял новое имя. Его приняли в Мандалорскую Диаспору. Учился он не так уж и плохо. Больше всего ему нравилось слушать главу и оружейницу объедененного клана, которая много знала и умела. Глядя на нее, Мандо научился многому. Опекун хвалил его и был им доволен. В боевых искусствах мальчик преуспевал, был ловок, многое схватывал налету и даже как-то на показательном поединке побил одного мальчишку – здоровяка Паза из клана Визслы, который был постарше и посильнее его, чем заслужил у него большое уважение.
Дин очень привязался к своему спасителю и многое у него перенял. Тот научил его всяким премудростям житейского и военного характера. Все кончилось в один день, когда шестнадцатилетний Мандо и его отец нарвались на имперских патрульных. Завязалась перестрелка, в которой мужчина был смертельно ранен. Мандо сумел прикрыть его, вступив в бой со штурмовиками и разделавшись, в последствие, с ними, но он не смог дотащить своего отца до Убежища. Им пришлось спрятаться. Тогда воин сказал:
- Знаешь, почему нам нельзя снимать шлем? Если ты снимешь его, то обратно одеть не будет возможности.
Юноша был удивлен и спросил, почему он говорит об этом сейчас, но услышал в ответ:
- Сними его с меня, сынок, он мне уже не понадобится.
Воспоминания о приемном отце, которого он любил, снова вызвали поток слез у Джаррина, которые он сдержать не мог. Он помнил, как тогда послушал его, хотя и понял, что отец пытается ему сказать. Сняв его шлем Мандо, увидел пожилого, весьма поседевшего от военной жизни человека, не потерявшего мужской красоты. Седые длинные пряди волос были убраны с висков и перехвачены сзади зажимом с символикой его клана. Он смотрел на юношу спокойно, серьезно и по-доброму.
- Прости, сын... В жизни я натворил много… недостойного… но надеюсь смог искупить свою вину. Скажи матери-оружейнице...
Он снял с Мандо шлем, тогда, до присяги это было можно, и погладил сына по голове, а потом привлек его к себе и обнял. Юноша плакал, он не хотел и не мог принять расставания.
- Мандо, ты уже такой большой мальчик… тебе жить дальше, а… я уже не жилец. Не плачь обо мне… Таков путь…
Отец умер на руках у Мандо. Его броню юноше отдали лишь частично: только бескар’гам без наплечников и наручи, которые он со временем выкрасил в темно-красный цвет, в память о своем уважаемом и почитаемом отце.

Кара поставила сумку с Малышом на один из стеллажей и прошла по коридору бесконечных ящиков до конца. Там она нашла Дина Джаррина, который сидел у штабеля доспехов и держал в руках чью-то нагрудную пластину из бескара. Одежда его была в крови, и сам он был еле жив. Сейчас он думал о том, что его маленький сын останется без него, что путь вот-вот прервется. Кара отвлекла его. Увидев подругу, он слабо, через силу, отсалютовал рукой.  Она быстро подошла к нему и присела, осматривая.
- Досталось тебе, бродяга, - с сожалением сказала она. – Бакту бы распылить. Ты можешь встать? Тебя необходимо доставить в Убежище.
- Почему…почему ты мне не сказала? – голос от слез сел и был сипловатый.
- Оружейница сама просила без крайней нужды не обращаться. Она не желала, чтобы их тоже нашли. А потом я забыла тебе сказать. Хотела и забыла. Прости.
- Мой отец погиб, как и все они. Кара, оставь меня.
- Ну, уж нет! АйДжи у нас теперь не имеется, а если надо потащу на себе.
- Ты не понимаешь… оставь меня на немного…пожалуйста… Я хочу побыть один, - в голосе Мандо Кара услышала боль, тоску и мольбу. Случайно взглянув на его доспех, она увидела влагу, скатывающуюся с бескаровых пластин и все поняла.
- Ладно. Я пойду и позову кого-нибудь из наших, уж их-то ты будешь слушаться.
Она ушла, чтобы найти остальных. Как только она ушла, он медленно стащил шлем с головы.
- Он мне уже не понадобится...

Он недолго сидел в сумке. Как только Дьюн покинула склад, Малыш вылез и осмотрелся. Потом осторожно слез на пол. Что-то толкало и звало его вперед, ощущение какого-то сгустка нервов, неизбежности и боли. Ребенок, с любопытством оглядываясь, осторожно продвигался меж стеллажей с ящиками и был готов при малейшей опасности нырнуть в щель и спрятаться за ними. Но никакой опасности не было. Наконец, стеллажи кончились, и он увидел своего отца, сидящим на полу у стены. Джаррин был весь в крови и без шлема, с мокрым от слез лицом и держал в руке пластину бескаровой брони. Он не видел приближающегося к нему ребенка. Дойдя до Мандо, Малыш остановился и с удивлением уставился на его лицо. Он видел его раньше сквозь шлем, но это было, словно через пластиковую пленку: неточно и расплывчато. Но сейчас он видел это лицо четко, с написанным на нем страданием, болью, сожалением и огромной печалью.
Мальчик заметил, что из глубокой раны под покореженной нижней пластиной брони, вытекает кровь. Он забрался на живот отца. Мандо положил бескровую пластину на пол и молча, едва подняв руку, погладил его. А после его рука соскользнула вниз и бессильно упала на пол...
- Папа! - позвал его ребенок, испугавшись, но отец не отвечал.
Глаза мальчика влажно заискрились. Он не верил, что мандолорец мертв и попытался спасти его, хоть и не был уверен, что это поможет. Сосредоточившись, он положил ручонки на кровоточущую дыру, прикрыл глаза и напрягся.

Сознание затуманивалось постепенно, глаза почти ничего от слез не видели. Внезапно он почувствовал что-то весомое на собственном животе, и это весомое топталось на нем. "Мой мальчик пришел проводить меня. Прости, Малыш, я не смог выполнить, что должен", - сказал мысленно мандалорец, слабо потянувшись рукой к ребенку и погладив его ушки.
Джарррин умирал. Боль рвала его на части.  Он впал в небытие, а перед этим подумал: «Вот и конец». 

Сколько времени прошло - неизвестно: может, десять минут, может, полчаса. Но неожиданно он пришел в себя и понял, что боли нет. Он был жив и ощущал себя сносно здоровым. Приоткрыв глаза, Дин обнаружил Малыша, сидящего недвижно на его животе. Ребенок внимательно и задумчиво, не без некоторого удивления наблюдал за реакцией своего отца. Он в первый раз видел его без шлема. Через шлем Мандо было видно не четко, но сейчас…
Малыш устало поднялся на ножки, стер маленькой ручкой влагу с бескаровых пластин и вопросительно посмотрел на него, как бы спрашивая «папа, ты что плачешь», потом, полез вверх, обнял трехпалыми маленькими ручонками его шею, словно пытаясь утешить, и прижался к нему.
- Папа…
Мандо тоже обнял его и прижался небритой щекой к его ушастенькой голове. Он в этом мире никого так не любил, как этого маленького мальчика.
Он был маленький, теплый, с нежными трогательными ушками. И сейчас ребятенок, обнимая своего отца, прижался к нему, боясь оставить его и потерять насовсем.
Мандо обхватил рукой его затылок. Никому бы он и никогда не отдал своего маленького сына, который не побоялся быть обнаруженным и пришел на помощь в который раз в безвыходной ситуации.
Прижимаясь к его голове мокрой от обильных слез щекой, на которой растительность уже стала весьма явной, Дин тихо и хрипловато произнес:
- Нер ад’ика...
Он почувствовал, как сидящий недвижно в его объятиях ребенок вздрогнул, словно просыпаясь, и отпустил его. Теперь он смотрел на Мандо прямым и открытым взглядом. Из-под воротничка проглядывал кожаный ремешок, на котором под одежкой висел бескаровый кирбес. Малыш потянулся маленькой ручкой и погладил отца по щеке.
- Папа...
По глазам мальчика было понятно, что он хотел сказать.
- Прости, что не послушал тебя, - произнес тихо Мандо. - Спасибо за помощь.
Взгляд мандалорца был добрым и усталым. Он слегка улыбался своему маленькому сыну. Тот тоже улыбнулся в ответ, и большие глазенки его радостно заблестели.
Мандо подобрал свой шлем с пола.
- Шлем снимать нельзя, дружок, но пусть это будет нашей тайной.
Крохотусик слегка кивнул. Он отлично понял, что хотел сказать его папа.
Спрятав голову под шлем, Джаррин ласково пригладил ушки Малыша, внимательно глядя на него, сквозь визор.
- Теперь ты истинный мандалорец, сын, - сказал он сыну с улыбкой. - И ты заслужил свой первый бескар.
С этим он снова обнял мальчика, и Малыш улыбаясь, вздохнув с облегчением, прикрыл глаза и прислонился к броне. Он, чувствуя сильную усталость, как всегда, положил  маленькую ручку на бескар доспехов, будто обнял отца.
Шлем был одет вовремя, так как вскоре послышался звук чьих-то шагов и, по всей видимости, не только одного человека. Джаррин напрягся. Он был слаб, така как слишком много крови потерял за один вечер, но это не умаляло его возможностей в стрельбе и метании ножа, а наручи вполне годились, чтобы отстоять себя в схватке. Вытащив из кобуры бластер, Дин ждал. Предчувствие не обмануло. Среди стеллажей мелькнули люди в белой броне. Штурмовики!
Возвратившиеся дозорные, высланные на охрану  периметра, обнаружили лишь убитых сослуживцев и отсутствие складской двери.
Еле встав, опираясь на стену, Мандо шатаясь как пьяный, с ребенком на руках, тихо отошел в угол и спрятался за краем стеллажа, где стояли ящики с бескаром. Сына он предусмотрительно посадил сзади на спину, приказав ему держаться за плащ и не высовываться. Он слушал разговор двух имперских вояк и выжидал удобный момент, чтобы их прикончить.
- Что тут произошло?
- Не знаю, никого в живых. Что за ерунда?
- Кто-то пробрался на склад. Если что, стреляй.
- Где же господин Мофф?
- А кто его знает? Выполняй приказ охранять и не спрашивай.
- Да я и не спрашиваю. Что-то тут не...
Первый не договорил. Мандалорец выстрелил. Наповал. Второй штурмовик отшатнулся и попытался застрелить Мандо, но сам пал жертвой меткого выстрела, не сумев пробить броню.
Больше "сюрпризов" не предвиделось. Дин опустился на пол.
- Эй, вомпа-песчанка, вылезай! - шутливо позвал он сына. Малыш перелез с его спины на плечо, и Джаррин оперся ею о стену.
- Устал?
- У-увай.
- И я тоже.
Теперь он услышал звук антигравитационных двигателей спидеров, подлетевших близко к бывшему дверному проему, и топот спешивших к нему.
Впереди шагала Кара Дьюн, за ней мать-оружейница с Гардой Вэй, а замыкли шествие Хан и Чуи.

Каре пришлось перешагнуть через убитых штурмовиков, жрица бесцеремонно отодвинула их ногой в сторону. Дойдя до конца, они обнаружили сидящего у стены Мандо, обнимающего своего приемного сына. Он тут же приветственно кивнул и прислонился затылком к стене, чувствуя усталость и слабость. Слабым быть он не любил, но свое состояние принял как данность: войны без ранений не бывает.
Мать-оружейница прошла вперед и огляделась, заметив штабель доспехов и извоженный в крови пол, где раньше находился Дин Джаррин. В ее движениях чувствовалось беспокойство. Она присела рядом с ним, чтобы осмотреть его раны, и была весьма удивлена тем, что бескар был проплавлен, а вместо раны в подреберье осталась лишь глубокая нехорошая ссадина, покрытая коркой запекшейся крови.
- Кто? - коротко и строго спросила она у Мандо.
- Гидеон, - устало и хрипло сказал Джаррин. - Он носит Темный Клинок Мандалора.
- Плохо. Но Гидеон не мандалорец. Он не имеет на этот клинок прав.
- Только он не знает об этом, - в голосе Дина появилась насмешка. – Скажи ему. Я уже пытался, как видишь.
- Судя по твоей одежде, ты потерял много крови, но особо глубоких ран на тебе нет. Как это может быть?
- Ребенок. Мой сын. Он вылечил рану и не дал умереть. Он вылечил мои раны, как когда-то мою разбитую голову.
Дин крепче обхватил и прижал к себе свое дитя.
- Что же вырастет из этого найденыша? - с удивлением произнесла мать-оружейница.
- Ты говорила так же и обо мне.
- И ты вырос раздолбаем! Как можно было пойти одному только лишь с небольшим вооружением на такое дело?! Это опасно! – вдруг вспылила она. – Ты такой же, как твой отец!
- Я охотник за головами, а не девица-тви'лечка. Какого ранкора?!
Жрица тяжело вздохнула и потянувшись, постучала костяшками пальцев по шлему над визором.
- Будем лечить. Его надо отвезти в Убежище, перелить кровь, обработать и накормить, иначе он ноги протянет, - жестко произнесла она, обращаясь к остальным. - Я починю его броню.
- Я могу отвезти его на его Лезвии Бритвы. Только без наручей открыть корабль и думать нечего, - предложила Кара.
- Я сам! - запротестовал Мандо. - Я могу его сам пилотировать.
Он попробовал встать, но сильная слабость не дала ему этого сделать, а боль резанула ногу. Он сильно вдохнул при этом и  как всегда заупрямился, а в голосе опять прозвучала жесткость бескара:
- Я. Поведу его. Сам.
Кара подняла глаза к потолку. Соло и Чуи переглянулись.
- Сам он не дойдет. Я довезу его на спидере, можно? - спросила Гарда у жрицы. Та, подумав, отказала:
- Нет. Его надо втащить туда. У тебя не хватит сил, Гарда. Тут есть вуки. Он сможет донести и двоих, таких как Мандо.
- Я недалеко отсюда оставил спидер...если его джайвы на гайки не раскрутили...- задумчиво промолвил мандалорец.
- Даже не думай. Я подниму твой байк на Сокол, - улыбнулся Соло и обратился к мандалоркам.- Барышни, я готов предоставить транспорт для перевозок, только скажите куда лететь.
- Во дворец Джаббы Хата, - поторопилась Гарда, прежде, чем мать-оружейница одернула ее.
- Ку-у-уда-а-а?! - Хан был более, чем удивлен и смотрел на мандалорок круглыми глазами, справившись с удивлением хмыкнул. - Да, радостное место для радостных воспоминаний: карбонит, Джабба Хатт, Боба Фетт и все такое...
- Фетт сам по себе, - строго пояснила жрица. - Его отец был настоящим мандалорским воином, но совершил ошибку. Боба только часть этой ошибки. К сожалению. Он тоже воин, но у нас слишком разные взгляды на одинаковые вещи.
- Боба спас меня и сражался за меня, - подал голос Дин, - но я не знаю, чем реально задел его честь.
- Он вызвал тебя на поединок?
- Да...когда смогу...
- И?
- Я принял вызов.
- Чтож, Мандо, трусом ты никогда не был. В любом случае мы примем твоего найденыша.
- Я благодарен.
Дин взглянул на устало сопящего на его руках Малыша и погладил его по ушастенькой голове. Он не хотел отдавать мальчика кому либо, но обстоятельства в любую минуту могли сложиться не лучшим образом. Пусть лучше мандалорцы воспитывают дитя, если он не сможет. Они в силах его защитить и спрятать.
-Ты дал найденышу имя? - поинтересовалась мать-оружейница.
- Нет.
- Ты должен был это сделать, потому что ты его отец.
- Я подумаю об этом, - Мандо вспомнил, что собирался ей сказать до того, как его перебили. - В ящике у входа то, что нужно вернуть на Рилот владельцам. А остальное-бескар.
- Бескар?! - удивилась Гарда.
- Да. Бескар.
- Вот как? Это твой трофей, - сказала ему жрица.
- Используй его для починки брони и оружейных дел. Найденыши тоже нуждаются. Это то, что имперцы украли у нас. Забери то, что принадлежит мандалорцам. Увези его сегодня. Гидеон может вернуться.
Мать-оружейница смягчилась и слегка похлопала по его плечу:
- Это уже не твоя проблема, Мандо. Твоя проблема уцелеть и воспитывать найденыша. О бескаре мы подумаем сами.
- Мы с Чуи не против помочь, но Сокол здесь не сядет, а везти на антигравитационой погрузочной платформе все это далековато, - пожал плечами Хан, когда все посмотрели на него.
- Как насчет Лезвия Бритвы, Соло? Он пройдет.
- Это старье? Да тут такая тяжесть, что твоя банка просто развалится!
- Я подгоню корабль, по частям загрузим туда, после перевезу, и перегрузите на Сокол.
- Неплохо. Идет.
Далее, Чуи довез мандалорца на спидербайке матери-оружейницы до Лезвия Бритвы, а когда тот открыл корабль, сняв противоджайвовую защиту, внес его туда и пристроил на кресло. После он весело промычал, махнув шерстистой рукой, и покинул Дина Джаррина, направившись за антигравитационной грузовой платформой.
Ребенок сопел на руках Мандо. Чтобы беспрепятственно пилотировать корабль, пришлось переложить мальчика на колени. Малыш заворочался во сне и уткнулся в живот отца. Мандалорец посмотрел на своего спящего извозюканного и уставшего сына, тяжело вздохнул и покачал головой.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:22:52)

0

12

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/392838.jpg

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/331836.jpg
http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/81954.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 01:43:06)

0

13

Глава 6 Убежище

Мать-оружейница дала приказ Гарде и Каре собрать все оружие павших в бою штурмовиков. Всю эту кучу загрузили на Тысячелетний Сокол. Спидербайк Мандо даже искать в полутемной пустыне не надо было. Два последних штурмовика приехали на нем к складу.
Дин сделал несколько вылетов, чтобы погрузить ящики с бескаром и переправить их на корабль Соло. Наравне с Чуи и Ханом работала и мать-оружейница. Хан удивился: свиду ничего особенного, тетка как тетка, только в броне, а на деле трех мужиков стоит.
На свободное от ящиков место жрица и Кара перетащили тела всех убитых штурмовиков и компактно, штабелями сложили их на пол и на стеллажи, так как она посчитала, что убитых незачем оставлять на виду: вернувшийся Мофф может сообразить, что к чему, и не успокоится, пока не перебьет всех мандалорцев здешнего края. Кроме того, мать-оружейница нашла свободную емкость и основательно вывернула кошельки и карманы всех штурмовиков, наполнила контейнер до краев и убрала его на Лезвии Бритвы подальше от глаз.
Когда последний ящик был загружен на корабль Мандо, а последний штурмовик внесен и уложен, мать-оружейница облила весь склад топливом из ракетного ранца Калина Вэя, а Гарда умело закрепила везде адгезионные бомбы.
После вся компания взошла на борт Лезвия Бритвы и благополучно достигла Тысячелетнего Сокола. Раздался треск и грохот. Бомбы рванули, раскурочивая помещение и обрушивая скальные породы, из-под которых взметнулось огромное пламя, пожирая штурмовиков вместе с их доспехами, но друзья были уже далеко, лишь яркие всполохи огня, говорили о случившемся.

Еще шла погрузка. Хан и компания сгружали последние ящики с бескаром на Тысячелетний Сокол. Осталось только погрузить спидербайки. К счастью, спидер Мандо не пострадал от джайвов. Те двое штурмовиков нашли и пригнали его к складу, так что и беспокоиться было нечего. Мандо выдохнул с облегчением. Кара не стала принимать участие в погрузке транспорта и удалилась на Лезвие Бритвы. Мандалорец поднял трап.
Он видел, как суетятся Хан и Чубакка около своего корабля, похоже, они о чем-то спорили. Дин воспользовался передышкой.
- Кара! - негромко позвал он, следя за тем, чтобы не разбудить дитя.
- Как чувствуешь себя, Джаррин? - по-деловому поинтересовалась она, появившись сзади кресла.
Дин пожал плечами. Затем коротко попросил:
- Сходи, налей воды.
- Ты есть будешь?
Мандо молча кивнул.
- Я тоже поем.
- Да. Пожалуйста, - устало согласился он.
- Можно мне в душ?
- Да, - он полез в подсумок и достал флакон с бактаспреем.- Там немного, но тебе хватит.
- Спасибо, - улыбнулась Дьюн.
Как только она ушла, ожила связь. Над консолью повисла голограмма.
- Мандо, ты готов лететь? У тебя все нормально.
- Да. Спасибо. Надо немного подождать.
- Что-то случилось?
- Нет, но так надо.
- Ладно, приятель, как скажешь, - ухмыльнулся Хан Соло.
- Жди. Я дам знак к взлету.
- Понял. До связи.
Кара порывшись во встроенных шкафах пищеблока, нашла большую металлическую кружку с хорошей чеканкой, куда налила до верху простой воды, вот только соломину никак отыскать не могла. Так и принесла, как есть.
- Ты не бойся, я не буду подглядывать. Пойду, разогрею ужин.
- Спасибо, - она уловила нотки теплоты в голосе Мандо, который взяв кружку, повернул в сторону подруги голову и посмотрел на нее с благодарностью, сквозь светозащитное стекло визора.
- Ты много крови потерял. Не будешь пить-откинешь копыта.
- Я в курсе.
Наемница ушла за едой. Джаррин подумал немного, взглянул на спящего Малыша и потихоньку снял шлем. Воду он выпил залпом.
Вскоре, услышав, что Кара уже поднимается вверх, снова скрыл голову под шлемом.
Она, как и обещала, принесла ему бульон. Он попросил еще воды. Лишь только получил полную кружку, то подождал, когда женщина спустится вниз, а после снова сняв шлем, быстро уничтожил еду и питье. Ему стало немного лучше. Когда охотница за головами поплесклась в душе и вернулась в кабину, Дин Джаррин спал, положив голову в шлеме на подголовник кресла и обнимая Малыша.
- Мандо!
- А...что...- он проснулся, схватившись со сна за бластер, но сообразил, что опасности нет, и убрал оружие.
Второе солнце закатилось за горизонт, когда Джаррин дал Хану приказ на взлет. Татуин тонул в густой темноте. Если бы не навигатор, построивший воздушный маршрут до дворца, справочная информация и Кара Дьюн, ориентироваться в полете над ночной пустыней было бы сложно.
Однако перелет прошел без приключений, и добравшись до места назначения, мандалорец и Соло посадили свои корабли рядом с дворцом.
Пока шла суета с разгрузкой, выносом тела Калина Вэя и ожиданием целительниц, которых сразу же вызвала мать-оружейница, Малыш проснулся. Он посмотрел на отца жалобным взглядом, Мандо уже знал, в чем дело: ребенок был голоден. Сам он встать не мог: голова кружилась, и сил не было, а попросить кого-нибудь принести хотя бы чашку молока не представлялось возможным.
- Потерпи, дружок. Дойдет очередь и поешь.
Но мальчик уткнулся в него, не согласившись.
- У-у-у! - произнес он грустно.
Джаррин вздохнул, печально покачал головой, не зная, что ему делать в этой ситуации.
Он выключил все системы корабля, оставив лишь подсветку над консолью.
- Ничего, прорвемся, - сказал он сыну, прижимая его к себе.
Малыш посмотрел на него большими грустными глазами снизу вверх.
Сквозь шлем очень не четко он сейчас видел спокойный, очень внимательный и добрый взгляд отца.
- Мать-оружейница права. Тебя надо как-то назвать...
Мандо задумался. Его приемный отец не ходил за именем далеко и назвал Дина по принадлежности к мандалорцам. С одной стороны, конечно, это было прозвище, но не совсем. Мандо-только сокращение от мандалориан'ад, что на общий язык переводилось как ребенок Мандалора.
Джаррину хотелось, чтобы в имени этого мальчика были и его имена. Ничего не поделаешь - Клан Двоих, но он не знал, как совместить одно и другое. В голову, как нарочно, ничего не приходило.
- Ладно, - решил он, - я еще подумаю об этом, а пока ты Малыш, найденыш без имени и Джаррин-младший.
В это время в кабину вошел Чуи, Кара Дьюн и одна из трех, вызванных жрицей, целительниц.
Вуки перенес Джаррина, обнимающего дитя, вниз на антигравитационные носилки и положил, вякнув что-то веселое, вероятно, пожелав выздоровления.
Затем целительница вывезла мандалорца по трапу наружу из корабля. Двое других стояли и ждали ее.
Одна из трех была пожилая Салита Ти-Эйди, Мандо хорошо знал ее. Двое других были ему не знакомы: мандалорка средних лет и молодая девушка или женщина-под шлемом не понять.
- Ребенку нельзя с тобой, - сказала ему Салита.
В ответ Мандо поднял руку с бластером.
- Пристрелю любого! - предупредил он. - Ребенок будет со мной!
- Тебе нечего бояться, Мандо. Передай его твоей подруге.  Теперь клан будет их охранять. Но Дин Джарин не согласился. Тогда Салита пояснила ему:
- Ты болен и тебе нужен уход, а ребенка требуется выкупать и накормить. Сам ты это сделать не сможешь, Мандо. Мы вернем его тебе, как только ты пройдешь курс лечения. Это не долго. Опусти бластер. Не волнуйся за своего найденыша. Ему нужен здорвый отец.
- Ему нужен любой отец, - проворчал Мандо, но всеже бластер опустил. Он опять принял ситуацию так, как есть.
- Кара, побудешь с ним еще?
- А что мне остается делать? Похоже, мать-оружейница скоро определит меня в записные матери твоего мелкого. Хорошо хоть он не младенец, а чтобы я делала с ним тогда?
Она протянула руки, чтобы взять мальчика, но он уцепился за одежду отца и прижался к нему.
- Папа! -  вскрикнул он, Дин почувствовал, как испуганно колотится у него сердечко. Он пожалел мальчика, ведь сегодня день был весьма трудный и опасный для такого маленького.
- Не бойся, - сказал Джаррин с добротой в голосе, ласково погладив его. - Я подлечусь и приду к тебе.
Но Малыш ухватился ручками за своего папу и не хотел отпускать.
- Отца надо слушать, иди ко мне, - ласково улыбнулась Дьюн, аккуратно отцепив и взяв ребенка на руки. - На сегодня я - твоя мама.
Он потянулся ручками за уезжающим на носилках отцом, но после, поняв, что это не избежность расхныкался и уткнулся мокрой мордашкой Каре в грудь. Уходя вслед за мандалорцем-стражем и одной из целительниц, женщина жалея мальчика вздохнула:
- Ах, ты мелочь ушастенькая. Пойдем за дядей-дозорным, поселимся и подождем пока твой папа не поравится.
Лезвие Бритвы она закрыла, подняв трап, но противоджайвовую систему не активировала, так как корабль остался под присмотром мандалорского дозора.

На антигравитационных носилках его внесли в огромную комнату, почти зал, где было собраны и медикаменты, и медоборудование.
С него сняли абсолютно все, кроме шлема. Бескар, наручи, оружие и боеприпасы куда-то унесли, а одежду и нижнее белье отправили в чистку, обработку и обеззараживание.
Далее Салита осторожно и медленно просканировала все тело, начиная с шеи и кончая кончиками пальцев на ногах, и потом осмотрела его раны и ушибы.
На спине, на руках повыше наручей и в районе солнечного сплетения были видны впечатляющие по своим размерам темно- фиолетовые синяки.
- Да, Мандо, тебя кто-то здорово приложил, - сказала она со строгой добротой. - Хорошо, что цел остался.
- Имперцы, - устало и равнодушно выдохнул охотник за головами.
Без одежды, брони и оружия он чувствовал себя сейчас уязвимым и беспомощным. Именно это он ненавидел в себе, но в данное время он ничего не мог с этим поделать, потому что так было нужно. Кроме того, он чувствовал себя очень неловко раздетым перед женщинами.
- Интересно, странный случай, - продолжила Салита, решив еще раз просканировать тело, и замерла, держа сканер на уровне раны под ребрами.
- Что? - голос одной из ее помошниц был звонкий и молодой.
"Все же девушка", - понял Мандо.
- У него недавнее повреждение легкого и мышц, что, несомненно, привело к потери крови, но края недавних ран срослись, и там образовалась прочная соеденительная ткань. Однако регенерация еще не завершена. Надо сделать инъекции с бактой и не меньше трех.
- Разве так бывает? - мандалорец поставил бы десять кридитов на то, что у молодой девушки сейчас написано крайнее изумление под шлемом.
- В жизни бывает все. Но я такое вижу в первый раз, - так же удивленно ответила ей Салита. - И обрати внимание на то, что ожог остался только по краям, вокруг ран его нет.
- Бактаспрей? - промолвила вторая помошница целительницы Салиты.
- Верно, Варди. Бактаспрей.
Варди осмотрела ранение ноги и заключила:
- Рана закрылась, вероятно, она была не глубокая.
Салита провела сканером над раной и кивнула.
Посовещавшись меж собой, целительницы пришли к заключению, что бактокамера ему не нужна: слишком затратно использовать ее для ожогов.
Раны заклеяли не промокаемым пластом, затем Мандо подняли на руки и перенесли в резервуар с бурлящим раствором для мытья и дизинфекции. Варди и вторая помощница держали Дина Джаррина под руки, пока Салита мыла его, оттирая губкой из сердцевины дерева джаппор. Движения ее были сильными, уверенными, но при этом она терла его кожу очень бережно, с любовью к своему целительскому делу, удаляя с Мандо пот, грязь и кровь. Массируя его всего, начав от шеи, не обходя ни одного малейшего участка, она продвигалась очень медленно вниз.
- Он хорошо сложен, - заметила молодая помошница Салиты. – Говорят, он привез столько бескара, что можно обеспечить целую армию.
- Не болтай глупости, Вейла. Бескар нынче в дефиците и если что-то привезено, то на всю армию этого не хватит, - проворчала пожилая целительница.
- А он привез бескар? Это те ящики? - удивилась Варди.
- Вот любопытные девчонки! Держите его покрепче! - заругалась Салита, продолжая мыть лежащего в резервуаре.
Бурлящий раствор и своеобразный массаж раслабили Мандо. Раствор приятно пах какими-то травами, а может и пряностями - он не мог точно определить. Дин прикрыл глаза и впал в какое-то счастливое состояние, которого не чувствовал очень давно. Но купание с массажом создало для него также весьма неожиданный эффект. Заботливые прикосновения к нему породили ощущение, которое он всегда старался подавлять, как нечто не нужное и даже мешающее в его деле.  Иногда он мог поддаться, но это бывало не очень-то и часто. Последний раз такое возникло года три назад, когда он выслеживал одного негодяя, сидя в беспинской кантине и глядя на извивающихся на сцене танцовщиц. Одна из них, самая красивая и гибкая, проявила смелость, подойдя и усевшись на его колени... Словом, вместо того, чтобы выйти с негодником вон и потолковать по душам за жизнь, пришлось по душам потолковать с танцовщицей. Столковались они до небольшого романа, который закончился ничем: ее не устроила его мандалорская присяга, а он не хотел быть одним из нескольких поклонников "балета", что вполне предполагала ее артистическая деятельность. Впрочем, того мерзавца Мандо завалил, получив от клиента щедрое вознаграждение.
- Похоже, ему нужна не только наша помощь, - заботливо сказала Варди.
- За этим дело не станет. В моей практике и не такое бывало, - усмехнулась жестко Салита. - Мужчины все одинаковые, не важно, мандалорцы они или кто-то еще.
Вейла хихикнула.
- Да уж, - смешливо сказала она. - Кид Манд'Крей из числа таких "одинаковых".
- Кид Манд'Крей! - презрительно фыркнула Варди. - Может охотник за головами он и удачливый, но в очередную выплату становится охотником до женщин. Ему уже почти тридцать, пора бы и о семье подумать, а он все швыряет кредиты к ногам прелестниц. Хорошо хоть предохраняется!
- А мне он нравится, - улыбнулась под шлемом девушка. - Он веселый. С ним не скучно. Правда на меня он даже не смотрит.
- Главное не пьет, - отмахнулась ее собеседница.
- Кид Манд'Крей? - задумалась пожилая целительниица. - А у него сегодня была выплата за поимку. Наверное, он уже приехал. А это мысль!
Мандо слушая все эти женские пересуды, готов был сойти с ума, мучился и чувствовал себя "не в своей броне".
"Надо отвлечься!" - думал он. Хорошо, что шлем скрывал эмоции. Неловкость положения заставила его щеки и уши гореть. Он попытался перевести внимание на ломоту в теле и боль от ожогов. Поборовшись некоторое время с самим собой, он все же как-то смог избавиться от этого мучавшего его ощущения и выдохнуть с облегчением, сказав про себя:"Все под контролем!"
Его переложили обратно на носилки, покрытые чистой простыней, и обработали раны. Затем, надели на него широкий белый и чистый балахон чуть ниже колен, с широкими рукавами из дышащего материала, а дальше Мандо почувствовал укол в руку. Хотелось спать. Он зевнул под шлемом, чувствуя, как синтетическая кровь на основе бакты побежала по вене, устало закрыл глаза и уснул. Хватит на сегодня подвигов!

Проспал он не так уж и много и пробудился оттого, что почувствовал боль под ребрами. Инъекция была болезненной, но необходимой. Затем это повторилось, но уже у раны на бедре. Третюю инъекцию ему сделали чуть ниже живота.
Затем его завернули в чистую простыню, отвезли в одну из комнат и переложили на постель, накрыв толстым покрывалом. Салита сказала напутственно, что больной воин для скорого выздоровления должен находиться в чистоте и комфорте.
Мандо забеспокоился:
- Где найденыш?
Он чуть не вскочил, но сильные руки пожилой женщины пригвоздили его к постели.
- Мандо, лежи и прекрати дергаться. Малыша сейчас купают и кормят. Он в полном порядке. Завтра его тебе отдадут. Твой сын в безопасности.
- Но я...
- Таков путь, - строго отрезала она.
После целительницы удалились, оставив Джаррина одного.
Он приподнялся на локте и огляделся. В комнате царил  полумрак. Световые панели вверху на стенах давали слабый свет, из-за которого обстановка была уютной. Над небольшим, приоткрытым окном  виднелись следы от бластерных выстрелов, складывающихся в инициалы: БФ.
Он знал, чьи это инициалы и так же знал, что бывший жилец Боба Фетт уже теперь вряд ли будет претендовать на эту комнату. Рядом со своей постелью  Мандо заметил широкую и низкую скамью, на которой лежал его бескар, наручи и оружие. Он потянулся рукой и вытащил бластер из лежащей там кобуры, вздохнул и сунул его под подушку так, чтобы можно было при случае беспрепятственно схватить его. Низенький, грубо сбитый столик был задвинут под широкий топчан, где лежал Дин Джаррин.
Дин стащил с себя балахон, пихнув его между подушкой и стеной, было жарко. После он развалился на постели с нескрываемым удовольствием, накрывшись покрывалом. Ему сейчас хотелось лишь одного - выспаться. Он выбросил все из головы и постепенно поплыл по течению сна, чувствуя, что все идет так, как должно быть.
В двух соседних комнатах расположились еще одни раненные мандалорцы, с которыми у целительниц возникло больше проблем, чем с Мандо, так как ранения у них были весьма тяжелые. Но сейчас все спали. По коридору мимо комнат вот уже несколько часов ходил патруль.
Вейла и Варди стояли недалеко от комнаты Джаррина и ждали Салиту, чтобы решить, кто из них останется на дежурстве при больных. Вскоре она пришла, но не одна. С ней рядом шла женщина-тви'лекка. Не говоря ни слова, пожилая целительница подвела ее к двери комнаты и бесцеремонно впихнула внутрь.
- Кид Манд'Крей великодушно предоставил одну из двух своих подружек Мандо, - наконец сказала она своим товаркам.
- Куда смотрит мать-оружейница? - вздохнула сурово Варди. - И ведь попробуй ей что-нибудь скажи! У нее один ответ "это его выбор" и "таков путь". Неужели нельзя на него повлиять, чтобы он не позорил клан?
- Бесполезно его учить. Он уже большой мальчик, - отмахнулась Салита. - Мать-оружейница права: кривое дерево уже не выпрямишь. Одно хорошо - Кид не жадный и половину того, что получает, вкладывает в развитие Диаспоры.
- А вторую половину спускает на женщин, - в голосе Варди послышался упрек.
- А вот я была бы ему хорошей женой, но он на меня как на девушку не смотрит, - печально произнесла Вейла. - Жаль.
- Даже не думай! - Салита погрозила ей. - Ты молодая, а с ним позор один выйдет. И хорошо, что не смотрит. Пригляди себе другого в мужья, а то неровен час выдаст тебя мать-оружейница за какого-нибудь старого мандалорца, и будешь всю жизнь его ворчание и храп слушать.
- Ой, нет-нет! Не надо! - испугалась девушка.
- А кто дежурит сегодня? - поинтересовалась Варди.
Салита подумала немного и указала на Вейлу.
- Сегодня ее очередь. Я была вчера.
Вейла шумно выдохнула. Ночные дежурства она не любила, но без этого хорошей целительницей не станешь, а значит надо выполнять приказ старшего.
- Ступай, - приказала ей пожилая мандалорка. - Смотри, чтобы больные были довольны.
Вейла слегка поклонилась и отправилась исполнять врачебный долг, а обе целительницы отправились спать.

Джаррин разоспался и потерял бдительность. Пробудился он от прикосновений к себе.
"Опять обрабатывают, - подумал он. - Сколько же можно!"
Чьи-то цепкие и нежные руки массировали ему плечи и грудь. Сначала он приоткрыл глаза, а потом молниеносным движением выхвтил из-под подушки бластер и направил его на женщину-тви'лекку, сидящую на его ногах.
- Ты кто такая и какого ранкора ты тут делаешь?! - сердито рыкнул он.
Но та даже не остановилась, продолжая массировать его.
- О-о! Какая у тебя крутая пушка! - ответила она смеясь. - Люблю парней, которые не мажут при стрельбе.
- Я задал вопрос.
- Меня зовут Тви' Ланна. А ты - Мандо, да?
- Не выводи меня из себя, - процедил гневно Мандо.
Но Тви'Ланна вдруг весело расхохоталась.
- А ты такой суровый, красавчик! - игриво воскликнула она. - Ты, наверное, очень крутой парень.
Отсмеявшись, женщина доверительно сказала ему улыбаясь:
- Я работаю в кантине около космопорта. Если я тебе понадоблюсь, то ты всегда можешь найти меня там. Я тут не в первый раз. Кид Манд'Крей привез меня и моюю подругу сюда сегодня ночью. Он очень рисковый. Но ты не бойся, он меня даже распаковать не успел. Вот видишь?
Она повернулась к нему сначала одним, потом другим боком, чтобы показать свой обтягивающий короткий топ.
Мандо нахмурившись, сурово рассмматривал тви'лекку. Она была молодая, высокая, фигуристая, стройная и красивая. Бледно-голубое ее лицо покрывал броский макияж, а когда она наклонялась, то оба ее теплых мягких лекку касались его и создавали эффект мягкого поглаживания. К Мандо снова вернулось мучавшее его недавно ощущение. Он понял, что безудержно желает ее, но он все еще сопротивлялся.
- Уходи отсюда! - строго сказал он. - Или я тебя пристрелю!
Тви'лекка хихикнула как девчонка:
- Не-а, дорогусик, меня для тебя проплатили. И потом меня тебе доктор прописал, чтобы я тебя подлечила как следует. А еще у меня самый лучший массаж в галактике. Да! - Тви'лечка гордо задрала кверху свой очаровательный носик, а потом через минуту продолжила. - Так что если я буду тебя плохо развлекать, - на ее кукольном лице появилась жалостивая гримаска, - хозяин меня убъет.
Но через две минуты лицо ее снова стало веселым, и она засмеялась.
- Мне это не...
- Нужно? - перебила она его. - Не скромничай, милашка, таким героям, как ты это нужно. Всем. А здешние порядки я знаю. Без шлема не останешься. Я ведь не хочу быть застреленной.
Она наклонилась и игриво прошептала:
- Тебе будет хорошо. Ну как, а?
Сдерживаться было уже не возможно. Кроме того, Мандо даже сквозь шлем чувствовал ее парфюм, от которого начала кружиться голова. Женщина поцеловала стекло Т-образного визора на шлеме, точно напротив губ Мандо. Тот коротко поразмыслил и решил, что тви'лекка ему пригодится на будущее в качестве информатора или укрытия, как повезет, и...согласился.
Ему хватило и раза. Тви понимала, что он не здоров, поэтому сделала все, чтобы он мог заниматься с ней любовью без какого-либо дискомфорта. Она была сверху и неплохо справлялась с делом сама, но он все равно ухватил ее за бедра, грубо пихаясь ей навстречу и постанывая от наслаждения. Почувствовав внутри, как он мощно разрядился, Лана громко выдохнула и томно простонала:
- Ты сильный стрелок, Мандо!
Дину хотелось спать. Он ощущал сильную усталость, но, несмотря на уверения Тви'Ланны о знании порядка, он не мог позволить себе уснуть и оставить ее в комнате. Однако он был удивлен: если многие тви'лечки, включая стерву Шану, были нервные, часто даже озлобленные и шипели, то эта женщина была другой, с добрым и веселым характером, покладистая и не унывающая, такая не похожая на своих соплеменниц. К сожалению, в Имперское время такие, как Тви'Ланна, из-за своих артистических качеств становились часто танцовщицами, воровками, мошенницами на доверие и девушками по вызову. Были среди них и холодные расчетливые убийцы и шпионки, но таковых было не так уж и много.
И все же мандалорец был ей благодарен за терпение его откровенной грубости, на которую она отвечала беззаботным весельем и лаской и привносила в обыденную жизнь элемент какого-то безумного веселого праздника. Однако он понимал, что затягивать общение не стоит, и тому есть свои причины. Он дотянулся до скамьи, где лежали его вещи, в частности, ремень с подсумками, залез в один из них рукой и выгреб оттуда всю наличность в десять кридитов, после он отдал их женщине за работу.
- Возьми и оставь меня.
Она растерянно посмотрела на кредиты в своей руке, потом озадаченно взглянула на Мандо.
- Но...но это слишком много!
- Уходи...
- Тебе со мной скучно, милашка? Я плохо тебя развлекла? - спросила она его и на ее лице опять появилась жалостливая гримаска.
- Нет, - терпеливо ответил Мандо. - Я устал. Прошу, оставь меня.
Тви'Ланна взяла его руку и пересыпала в нее кредиты из своей.
- Мне их некуда положить. И все равно, хозяин отберет их.
- Хозяин? Кантины?
- Нет, дорогусик. У хозяина кантины с моим хозяином договор, - улыбнулась она.
Мандо кое о чем догадался и теперь желал проверить верность своей догадки:
- Те две девушки в кантине...
- Мои сестры, - ответила женщина.
- Они несовершеннолетние?
Тви'Ланна стала серьезной и кивнула:
- Да.
- Манд'Крей был с ними?
- Нет...он понимает. Ему жаль их. Он для них скорее как брат. Но он ничего не может сделать.
Она вздохнула и обняла его за плечи рукой, положив ему на плечо свою голову.
- Если бы у меня не отбирали чаевые, я бы уже давно выкупила свою свободу и свободу своих сестер.
- Вы рабыни? - серьезно поинтересовался Мандо.
- Да. Мы бесправны. Хозяин делает с нами, что захочет. Захочет - продаст, захочет –уволит за грань… Недавно грозился продать нас троих  какому-то важному имперцу. Моффу... Моффу...
- Гидеону?!
- Ему. Говорят, он жесток настолько, что за любую мельчайшую провинность убивает.
- Истинная правда, - с явным раздражением подтвердил Мандо. - Этот мерзавец ни перед чем не остановится. Законченный подлец и негодяй, как и все в его Империи.
- Я не хочу, - прошептала тви'лекка со страхом в голосе.
Сквозь стекло визора он увидел ее округлившиеся испуганные глаза.
- Как ты попала в кантину? - перестав злиться на имперцев, заботливо спросил он.
- Я была юной девушкой, а мои сестры маленькими девочками, когда образовался антиимперский повстанческий отряд. Но всех перебили, а нас и еще пару мальчиков взяли в плен и сделали рабами. Сначала нас продали какому-то мутному типу. Он был пиратом, а после он продал нас троих одному имперскому военачальнику. Мы были служанками «подай- принеси». Потом нас купил наш хозяин. Я знаю этот дворец Джаббы. Раньше мы жили тут. Моих сестер По-малолетству заставили танцевать для Джаббы и местных негодяев, коих тут было полно, а я была намного старше. Я развлекала всякий сброд уже совсем по-другому. Потом, когда Джаббы не стало, хозяин перевез нас в Мос-Эйсли. Девочки подросли и... Я этого не хотела, пыталась заступиться за них - пусть лучше танцуют, шьют или моют посуду, но хозяин не послушал, несколько раз побил меня и сделал так, как намеревался. Чтож. У нас троих нет выхода – мы бесправны. Я делаю свою работу и стараюсь делать ее хорошо, принося доход. Все равно ничего не изменится. А я не жалуюсь. Просто делаю, что могу. И будь, что будет.
- Понимаю, - в голосе мандалорца послышалось сочувствие. - У каждого свой бескар. Таков путь.
Конечно, он мог бы не доверять ей, памятуя об артистичности тви'леккской натуры, но деньги, которые она не взяла, неподдельный страх и непосредственность - этого было достаточно, чтобы не просто поверить, а понять, насколько ей больно и грустно.
Эта очень молодая и стойкая женщина снискала уважение у бывалого охотника за головами.
- Ты хочешь домой? - поинтересовался он.
- А кто не хочет? Только вот где этот дом? Есть ли он? Да я и улететь отсюда не могу...
- Биодатчик?
- Да...
"Придется подумать, как ей помочь, заодно и обломать кайф Гидеону", - подумал он.
- Ладно. Иди. Если мне  будет нужно, я найду тебя сам.
- Приходи, красавчик, - повеселела она. - Рада буду помочь.
Тви,Ланна встала, но прежде чем уйти, она наклонилась и обняла его, снова поцеловав стекло визора напротив губ Мандо.
- Увы, только так, - беззаботно сказала она и удалилась за дверь.

Оставшись один, он посидел еще немного на постели, потом поежился от ночной прохлады, проникающей через приоткрытое окно с улицы, ссыпал кредиты под подушку и натянул на тело балахон, не желая обижать целительниц. История Ланны была грустной. Развалясь на спине, Мандо решил, что о делах подумает как-нибудь завтра, а сейчас он был вполне удовлетворен и хотел спать. Однако веселое настроение тви'лекки передалось и ему. Дин редко позволял себе веселится, только если прятался куда-нибудь подальше от всех, так как его жизнь не очень-то располагала к веселью.
Он вспомнил ужимки Тви'Ланны и тихонько засмеялся. Вот же артистка! Внезапно в голову пришел хит сезона. «Песнь влюбленного негодяя» можно было услышать в кантине двадцать раз на дню, если не вылезать из-за стола. Впрочем, эта страстная песня романтического толка с позитивной мелодией игралась и пелась не только на Татуине, но и уличными музыкантами на Наварро, а так же, в других кантинах Внешнего Кольца.
- Красавчиком игривым и ветренным я был,
С красотками любыми романы заводил,
Их красотой бывал я застрелян наповал,
Но и своими ласками их тоже убивал…
Мандо попытался воспроизвести куплет, получилось сонно, хрипловато, неожиданно правильно, но весьма громко,  и это его позабавило. Через пару минут, отсмеявшись, он хорошенько укрылся покрывалом и заснул с улыбкой и хорошим настроением.

Пока Мандо обрабатывали и развлекали, Кара с малышом была препровождена в жилую комнату. Как ей объяснили, раньше там была кладовая, где хранились сломанные дроиды и запчасти от них, но с кончиной Джаббы дворец опустел и был раграблен, как некогда населяющими его преступными элементами всех мастей, так и джайвами несколько позже. Эти времена помнил только если Кид Манд'Крей из Татуинской Диаспоры мандалорцев, присоединившихся к пришельцам с Наварро, либо Боба Фетт. Теперь из небольшой кладовой соорудили простенькую, но уютную комнату с удобствами.
Мать-оружейница дала приказ Гарде присматривать за Карой Дьюн и Малышом и помогать чем-либо по мере возможностей. Сам Малыш и его одежка были невозможно вымазаны и выпачканы.
- Ну и грязнуля! - вздохнула Гарда и, попросив Кару немного подождать, удалилась на некоторое время. Вернулась она с моющим раствором, губкой, небольшой банной простыней  и  металлическим корытцем для детского купания. Кроме этого, она принесла детскую рубашку, в такие обычно мандалорки одевали своих младенцев. Рубашка была похожа на извазюканную старую, но напоминала одежку Мандо под броней.
- Кара, помоги мне его искупать, позвала девушка охотницу за головами.- Подержи его.
Она стала снимать с Малыша его кофточку, но тот воспротивился, чуть не укусив ее, и выскользнул из ее рук. Дьюн поймала его. Гарда с укором произнесла:
- Будешь капризничать, я все раскажу папе.
Услышав об отце, он примолк, опустил ушки, дал наконец себя раздеть и усадить в воду.
Купаться было приятно. Малыш повеселел и начал хлопать по воде тррехпалой ручкой.
- Не шали, -  сказала штурмовичка.
Он поглядел на нее веселыми глазами, улыбаясь, но рукой шлепать по воде перестал: еще свежи были воспоминания о строгости Мандо и запрете трогать кнопки. Две женщины хорошенько искупали Малыша, затем Гарда вытерла его насухо и одела. Теперь он чистенький сидел у Кары на коленях.
Штурмовичка была сыта, перехватив еще на Лезвии Бритвы бульона с мясом, чего нельзя было сказать о ребенке, который смотрел на нее несчастными глазами.
Гарда принесла ему чашку молока и немного отварного мелко порезанного мяса. Кара отказалась от ужина, но попросила воды и устало развалилась на топчане, скинув сапоги.
Малыш с охотцей поел и довольно щурясь, выхлебал молоко из чашки.
- Какой он маленький! - восхитилась Гарда. - Сколько ему?
- Мандо сказал, что пятьдесят. Но возможно, его вид имеет тотже жизненный срок, как и вуки. Если пересчитать, получиться где-то около пяти лет. Может, меньше.
- Он совсем не похож на вуки,- улыбнулась под шлемом Гарда, взяв его на руки.
Мальчик сначала замер, глядя на нее широко открытыми глазами, а потом как-то опечалился и шумно выдохнул.
- Он скучает по отцу, - пояснила наемница. - Мандо вечно оставляет его на кого-нибудь просто потому, что не сидит на месте. В его положении я бы запряталась куда-нибудь подальше, чтобы спокойно растить дитя.
Она криво усмехнулась:
- Из меня нянька никакая.
Она тут же подумала о свидании с Бобой: " Если дойдет до отношений, то они могут закончиться для меня весьма не радостно, и что я тогда буду делать?"
- Бедняжка, - пожалела мальчика Гарда. - Жаль,  Мандо не понимает, что Малышу нужна мама. Если бы он разрешил мне...
- Ага. Помечтай! – перебила его наемница. – Он одиночка и привык жить так, как привык. Знаешь, подруга, могу тебе сказать с точностью до сотых процента, что он никого не впускает в свою жизнь. Это не простой человек. Он закрыт. И дело даже не в броне и шлеме.
- Но ведь он заботится о мальчике и очень любит его.
- Ничего не было бы, если бы этот ребенок не напомнил ему его самого. Впрочем, Мандо человек с честью и совестью и сердце у него не камень, но и не тряпка. Он отличный верный друг.
Малыш тихонько сидел на руках у Гарды. Он был сыт и желал поспать, но не засыпалось, потому что Мандо рядом не было и кроватки с такой мягкой и уютной постелькой тоже.
- Кажется, он хочет спать, - догадалась Гарда, глядя на то, как мальчик трет ручками глаза.
- Похоже на то, - согласилась бывшая штурмовичка.
Кара подвинулась, и Гарда уложила его рядом с ней, накрыв шкурой банты. Противостоять сну он не смог, закрыл глаза и тихонечко засопел.
- Пожалуй, я тоже посплю. День у нас у всех тяжелый, зевнув сказала Кара. - Да и тебе надо поспать. Воевать со штурмовиками - дело не легкое.
Гарда согласилась и оставила их двоих, пригасив свет до приятного полумрака.  Долго спать наемнице не пришлось. Только она вошла в блаженное состояние сна, как Малыш проснулся, заворочался и сел.
- Папа! - позвал он, испугавшись.
- Мелкий! Ты спать когда-нибудь будешь?! - сонно проворчала пробудясь женщина. - Завтра его увидишь.
Но ребенок со сна, не разобравшись, принялся ныть и хныкать. Она села на топчане, еле разлепив веки:
- И как у Мандо хватает терпения на твои капризы?
Дьюн задумалась:" Этот мелкий безобразник не успокоится, пока не очутится рядом со свои отцом. Так что мне делать? Идти и искать мандалорца или..."
Она вспомнила, как обычно ее друг управлялся с хныкающей деточкой.
- Ну, хорошо. Иди ко мне.
Она взяла его на руки и обняла. Он еще хныкал, но все тише и тише, пока спокойно не засопел.
- Ты отлично устроился, а мне что делать?
Улегшись обратно, она прижала его к себе и невольно полюбовалась на спокойное лицо спящего мальчика. Неожиданно она улыбнулась, осторожно погладила его по маленькой ушастой голове и сказала вполголоса, будто самой себе:
- Кто сказал, что в матери я не гожусь?

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:26:18)

0

14

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/988318.jpg

0

15

Глава 7 Конфликт

Мандо разоспался. Так хорошо ему бывало очень редко. Погони, перестрелки и драки, иногда бои в космосе, и все окружавшее его порождало ночные кошмары, от которых он хватался со сна за оружие, либо иногда кричал во сне. Не всегда от ужаса. Бывало, что снилось столкновение со штурмовиками, и тогда он командовал небольшой группой мандалорцев...
Сейчас сон был спокойный, без сновидений.
Проснулся Дин ближе к полудню, когда оба солнца Татуина стояли высоко. Он никак не мог прийти в себя, а когда сбросил последние оковы сна, почувствовалнна на груди нечто теплое и имеющее вес. Джаррин улыбнулся, подлез пальцами под шлем, потер глаза и открыл их.
Малыш уютно свернулся калачиком на груди у мандалорца и спокойно посапывал, обнимая его. Мандо осторожно, чтобы не разбудить дитя, ухватил край сползшего на живот покрывала и аккуратно укрыл им сына. Мальчик шевельнулся во сне, поведя ушками, но не проснулся. Дин сейчас чувствовал то, что не выходило почувствовать через бескар - тепло и беззащитность этого маленького ребенка, дороже которого у него никого в этой огромной галактике не было.
Возможно, кто-то из целительниц или сама Кара принесла Малыша и оставила его с отцом. Это для Мандо не было сейчас важно. Главное, что Малыш был с ним, цел, жив и здоров. "Пусть спит, - думал Джаррин. - будет крепче."
Вошла целительница Вейла, неся поднос с едой и питьем для двоих. Мандо повернул к ней голову в шлеме. Она слегка поклонилась и поставила поднос на столик, кем-то, может быть, ею уже выдвинутый из-под топчана с постелью. Далее она покинула комнату.
Мандалорец чувствовал себя голодным, но он не смел двинуться, чтобы не разбудить свое салатовое ушастенькое сокровище, тихо сопящее под покрывалом. В довершение всего в животе Мандо "завелся краулер" и весьма громко. И это разбудило ребятенка. Он зевнул, показав маленькие зубки, приподнялся, потирая ручонкой глаза, а после с небывалым счастьем, написанном на детском лице,  посмотрел на Дина Джаррина.
- Папа! - радостно позвал его мальчик.
- Проснулся, мелкий? - усмехнулся отец. - Есть будешь?
- Бу! - Малыш слегка кивнул и расправил ушки.
- То-то. Не будешь есть, не вырастешь, - Мандо слегка мазнул указательным пальцем по детскому носу. Сын зажмурился от удовольствия и весело рассмеялся.
Теперь оставалось только накормить маленького шалуна и придумать, как поесть самому, не вызывая порицаний за снятый шлем от кого либо.
Завтрак у двоих был разный. Каша и чашка молока у Малыша, кружка воды и порезанные ломти мяса с хлебом у Мандо.
Заботливая Вейла положила даже соломину в кружку, чтобы он не утруждал себя лишним снятием шлема. Но остальное надо было как-то съесть.
Дин не знал, умеет ли мальчик пользоваться ложкой. Все это время Малыш ел либо руками, либо просто выпивал все из посуды, а бывало, что и сам мандалорец, игнорируя столовые приборы, мог дать ему с рук кусочек чего-нибудь вкусного.
Джаррин-старший сел на топчане, прикрыв ноги покрывалом, и усадил сына на колени, предварительно забрав со стола мисочку с кашей и предложив затрак сыну. Тот потянулся ручкой в миску, но замер, глядя в нее, а после недоуменно посмотрел на отца снизу вверх.
- У-ув-в?
- Как все запущено у тебя, малой, - вздохнул Дин.
Мальчик опустил ушки и снова посмотрел на кашу. Мандо мог бы накормить его сам, но решил поучить мальца пользоваться столовым прибором, так как наличие свободного времени располагало к этому.
- Ложку видишь? Бери.
Ребенок обхватил ее маленькими пальчиками и повозил ею в миске.
- Не балуйся, - строго отреагировал Мандо.
Он аккуратно взял его ручку своей рукой и показал как надо.
Когда первая ложка каши была съедена, он отпустил руку Малыша.
- Теперь сам.
Но мальчику понравилась "игра". Он смотрел на отца, не понимая, почему тот перестал с ним играть.
- Э-эи-и-и?
- Нет. Сам.
Малыш глубоко вздохнул. Он не понимал, что хочет от него отец.
Тогда Джаррин забрал у него ложку.
- Видишь? - зачерпнул Дин кашу и акуратно скормил ее ребенку. - Так положено.
Тогда детеныш понял и, когда Мандо отдал ему столовый прибор, попробовал поесть самостоятельно. Получалось не слишком хорошо, и завтрак растянулся на час. Малыш больше возил ложкой в миске, чем ел. Отец терпеливо ждал-спешить было некуда. Остатки каши мандалорец выскреб ему сам, а после подал ему чашку молока. Пока Малыш выхлебывал молоко, Мандо изловчился подсунуть под шлем немного мяса с хлебом, ощущая сильный голод.
Ушастенькое чудо как-то быстро расправилось с молоком и теперь смотрело по сторонам в поисках какой-либо деятельности, пока Джаррин приподняв  слегка шлем, доедал завтрак. С водой получилось лучше всего. Дин вытянул более половины через соломину, оставив четверть кружки на тот случай, если Малыша будет мучить жажда.
Наевшись, он снова развалился на постели, проворачивая в голове план, как привести себя в порядок при этом присмотрев за мелким, сидящим у него под рукой. И случай представился. В комнату зашла Кара Дьюн.
- Привет, Дин. Ты как? - заботливо спросила она.
- Нормально. Малого ты принесла?
- Нет. Он полночи не спал, а утром опять начал вертется и звать тебя. Это Вейла отнесла его к тебе, - улыбнулась она. - Знаешь, почему он засыпает на руках? Вейла сказала, что вероятно ему важно слышать ритм сердца. В противном случае он не чувствует себя в безопасности. Обычно так бывает у совсем маленьких детей, но конкретно у данного вида, скорее всего, очень тесная связь с родителями.
Мандо задумался.
- Возможно...
Малышу надоело сидеть, и он решил полезть и посмотреть на папины "игрушки", лежащие на скамейке за изголовьем. И он бы полез, но отец "просек" дерзкий план и остановил его.
- Кара, присмотришь, чтобы он ничего не трогал?
- А ты?
- Освежусь.
- Ладно, присмотрю. Мы уже с ним старые друзья, - лукаво улыбнулась Кара и, поглядев на мальчика, добавила. - Да, мелкий?
Оставив дитя на попечение наемницы, Дин отправился в портативный санузел, не обращая внимания на смешок подруги по поводу его балахона. Было немного тяжеловато передвигаться на собственных ногах, но вполне терпимо.
Тут было все, что нужно, но шлем пришлось выставить на пол за дверь и по окончанию приведения себя в полный порядок, осторожно забрать обратно.
Вот только кроме больничного балахона одеть было нечего. Мандо подумал, что и на этом спасибо. Он вздохнул:"Таков путь".
Под теплыми водяными струями думается лучше. Особенно, если они льются освежающим потоком на голову, смывая все ненужное. Джаррин наслаждался душем. Ему было хорошо и легко. Но при этом он не переставал прокручивать в голове разговор с Тви'Ланной. Надо было придумать, как вызвалить ее с сестрами из лап жадного до денег хозяина.  Самый простой способ  - грохнуть эту сволочь без сведетелей, где-нибудь подальше от центра. Однако тут были значительные минусы: во- первых, у тви'лекк стояли охранные биодатчики, изъять которые Мандо бы не смог, во-вторых, чтобы покончить с рабовладельцем, требовалось его с помощью чего-то или кого-то выманить, а в-третьих, сведетели в любом деле найдутся. "Нет. Не то, - решил Дин. - Пойдем дальше. Второй способ - выкупить. Чем? "
Мандалорец прикинул свое финансовое состояние и пришел к выводу, что денег хватит только на лекку отдельно от остального. Те кредиты, отобранные им ранее, требовалось поделить между ним самим, Карой, Карго и Пэлли.
Главе Гильдии должен был Хан Соло. Можно было бы закрыть это дело и даже не думать об этом, но Соло пришел на помощь, поэтому у Мандо перед ним был Долг Чести. Пэлли он обещал, так как она заботливо отнеслась к нему и его мальчику. Кара? Ну, ей же нужно где-то жить? Хотя бы на первое время снять комнату. Все это время она жила в офисе Карго, но это когда-нибудь ему надоест. И потом опять же Долг Чести. Мандо вздохнул и переключил режим с душа на кондиционную сушку: "Как же все не просто! И опять в кармане ветер!" По его подсчетам ему оставалось не так уж и много от всей суммы, чтобы прожить, а он теперь не один.
"Так, парень. Забей. Эти кредиты просто на карманные расходы, - сказал он строго сам себе. - Но ведь какой-то выход есть?"
Неожиданно ответ пришел сам собой.
- Бескар!
"Ладно, бескар, да. Если попросить немного на хорошее дело, то два варианта: либо загнать скупщику по бешенной цене-это все-таки дорогая вещь, либо расплатится им с хозяином этих барышень, а дальше пусть делает сам как знает,"- решил Мандо и понял, что этот способ является наиболее правильным из всех остальных.

Малыш сидел у Кары на руках и смотрел в окно на широко раскинувшуюся пустыню. Он с любопытством наблюдал за тускенским караваном. Судя по глазам, его заинтересовали банты, медленно шагающие по песку, трубящие и мычащие. Дьюн опасалась, что мелкий от восторга полезет в окно, а потому отрегулировала его на узкую щель. От незванных гостей оконый проем закрывала решетка железный вертикальный ставень, который можно было при случае опустить, но ребенок мог спокойно пролезть между прутями, и это стало причиной предосторожности.
Внизу, в тени, из-под камня вылез пустынный квакух и звучно квакнул, чем привлек внимание Малыша. Мальчик хихикнул и указал на него женщине.
- Это пустынный квакух, - пояснила она, но для тебя он слишком большой. И да, твой папа прав, это вкусное мясо.
- Он знает. Уже пробовал, - раздалось за ее спиной.
Когда Мандо успел прошмыгнуть из душевой кабины обратно в постель - неизвестно. Теперь он,  забрав руки под шлем и накрывшись покрывалом, с наслаждением развалился на широком топчане.
Кара отдала ему сына и присела на постель  с боку.
- Мандо, Соло и Чуи затащили вчера к тебе на борт твой спидер. Он мне нужен.
- Уезжаешь?
- Да. Заодно прихвачу маячки. Карго их очень ждет.
- Кроватку прихвати?
- И это тоже. Может нужно что-то еще?
- Да. Смену одежды. В шкафу. В душе.
- Все?
- Ты вернешься?
- Сегодня вечером-нет, а вообще не знаю, - она помедлила, прежде чем сказать. - Я приглашена на свидание.
Мандо коротко свистнул от удивления.
- Да. А что такого? - лицо у Дьюн приобрело выражение как у девчонки-шалуньи.
- И кто счастливец?
- Ревнуешь?
- Даже не пытаюсь.
- Это Боба Фетт.
- Я бы не советовал. Это плохая идея.
- Почему?
- Он тобой попользуется. Но если обидит, я его пристрелю.
- Я сама его пристрелю, если что. Мандо, по поводу Фетта я хотела с тобой поговорить.
- О вашей вечной любви до первого выстрела?
Штурмовичка шутливо пихнула его в плечо.
-Эй! Не напрашивайся!
Мандо молча пожал плечами.
- Послушай, ты не задел его честь. Тебя ему заказали.
Мандалорец напрягся, услышав это, и настороженно спросил:
- Кто?
- Не знаю. Но Боба желал разделаться с тобой сам без имперцев.
- Что помешало?
- Твое состояние. Похоже, он из тех, кто не добивает раненых. Он обещал мне, что вызовет тебя на поединок.
- Мне он тоже это обещал. Это мандалорская дуэль на ножах.
Он замолк, глядя в потолок. Малыш развалился на нем и похоже задремал.
- Не понимаю, - произнес, наконец, Джаррин.
- Что?
- Почему он решил расправиться с заказом Поединком Чести? Он врядли слышал, что я сказал Хану. Но он спас мне жизнь. И я ему благодарен.
- Может быть поэтому? Получается, что у тебя перед ним Долг Чести?
- Да.
- Я не хочу твоей гибели. У тебя маленький сын, которому ты нужен.
- Таков путь.
- Мандо, как мне войти в корабль без наручей?
Он поманил ее, и когда она наклонилась, он кое-что прошептал ей на ухо.
- Если дозорный спросит, скажи, что я разрешил и пошли его ко мне за подтверждением.
- Я поняла.
- Два медпака в корабле. Один в душевой. В нем упаковка того, что тебе нужно. Бери и валяй на свидание, - вдруг как-то участливо предупредил ее Джаррин.
- Разберусь, - усмехнулась Дьюн.
Охотница за головами встала и отправилась за спидером и вещами.
Пару минут спустя в комнату вошла Салита. Просканировав Дина еще раз, она сочла, что инъекций больше не требуется и лечение прошло хорошо.
- Завтра будешь, как новый, Мандо. Твою одежду штопают, скоро принесут. Целительница не ожидала, что Джаррин попросит какие-нибудьчасти механизмов дроидов без мелких деталей и острых краев. Она удивилась, но узнав, что таким образом он пытается занять Малыша, чтобы тот никуда не лез, согласилась и обещала принести.

Дин отсыпался, пока его маленький боец, сидя в кроватке, был занят делом и усердно развинчивал  какую-то штуковину, которую нашла для него Салита. Мандалорец не боялся, что с мальчиком что-то случится, так как все оружие накрепко закрыл в найденный встроенный шкаф, а окно было расположено слишком высоко для Малыша и не доступно.
Он редко так безмятежно спал, как правило, он спал очень чутко, зачастую просыпаясь от каждого шороха. Жизнь охотника за головами полна опасностей, она не предусматривает спокойный сон, а появление ребенка в его жизни еще больше сократило время на отдых. Сейчас Мандо позволил себе эту роскошь. За оставшийся день он просыпался только два раза: в первый, когда малыш наконец-то раскурочил на запчасти свою "игрушку", устал, начал хныкать и просится в санузел, во второй, когда им принесли ужин.
После еды Мандо снова отправился спать, но прежде подождал, когда Малыш от сытости заснет у него на руках, и уложил его в кроватку. Слегка подумал, снял шлем, ощутив приятную вечернюю прохладу, и лег. Засыпая, Дин Джаррин протянул руку, нащупал  край кроватки и слегка покачал ее, так как ему показалось, что мальчик проснулся, но ребенок спокойно сопел в своей постельке. Солнца Татуина медленно опускались за горизонт.

Ночь близилась к концу. Гарда Вэй, охраняя один из коридоров дворца, никак не могла избавиться от мыслей о Мандо. Для юности свойственна романтика и неважно кто ты: мандалорец или джедай. Но и у тех, и у других, представляющих собой военные образования, такая романтика не очень-то и приветствовалась. К тому же их учили сдерживать свои желания и держать их под контролем. Хорошо, если пары складывались по-любви. Однако согласно довольно жесткому кодексу мандалорских воинов, девушку или юношу могли легко сосватать друг за друга, и от такого брака дется было некуда. Хорошо, если со временем они становились семьей, но были случаи, когда в таких браках супруги просто дрались меж собой. Увы! Разводов мандолорцы не признавали, но при этом на пару была жестко возложена обязанность рожать и воспитывать детей своих собственных и найденышей. Были и одинокие мандалорцы, которые не собирались заводить семью или уже ее потеряли, а так же пожилые. Впрочем, не так много их осталось.
Гарда, размышляя о превратностях судеб мандалорок вышагивала по коридору дворца с карабином за спиной. Неожиданно ее внимание привлекла целительница Варди, несущая кому-то перевязочный материал. "Мандо! Он же здесь! Интересно, как он себя чувствует? Наверное, после такого ранения ему не очень хорошо. Дитя ему отдали, значит, он уже не один. Он так любит мальчика! - думала девушка, пытаясь понять, за какой дверью комната ее объекта размышлений. - Вот я бы была ему хорошей супругой. Интересно сколько ему? Лет двадцать? Двадцать два? Двадцать пять? Тридцать? Надо обязательно посетить его." Оглядываясь по сторонам, она тихо подошла к одной из дверей и остановилась. Туда? В соседнюю?
Слегка приоткрыв дверь, девушка заглянула в комнату. Она не ошиблась. В мягком полумраке юная мандалорка разглядела детскую кроватку. Оглянувшись, не видит ли кто, она скользнула внутрь, осторожно подошла к топчану, на котором спал Дин, и слегка наклонилась.  Шлема на нем не было.
В полутьме разглядеть черты его лица было не просто, особенно если смотреть через визор шлема. И девушка сняла свой шлем, чтобы посмотреть, каков он, ее герой.
Мандо показался ей очень красивым. Может быть потому, что она не очень-то и часто видела мужские лица, к тому же ее влюбленность сделала свое дело.
У него были темные, немного волнящиеся волосы и такие же темные густые брови. Лицо его, довольно мужественное, обрамленное небольшой  растительностью с весьма явным намеком на усы было безмятежно спокойным. Он слегка улыбался во сне. Красивый изгиб чуть полноватых губ делал его младше реального возраста.
Гарда залюбовалась им и размечталась. Своими тонкими девичьими пальцами она провела ему по щеке, а потом, повинуясь какому-то странному, неизвестному ранее чувству она наклонилась и поцеловала его...

Мандо снилось, что он опять на Соргане, недалеко от поселения фермеров. Трап опустился, выпуская на волю хозяина корабля и его маленького спутника. Навстречу им через пролесок бежала Винта. Мандо подхватил девочку - она была легкая. Потом он наклонился и подобрал с земли Малыша. Теперь он обнимал двоих детей.
Омера уже спешила к ним. Мандо опустил ребятишек вниз.
- Можно нам поиграть? - спросила Винта.
- Да. Конечно, - мягко ответил Джаррин, и девочка убежала с Малышом на руках. Омера была уже рядом. Он молча обнял ее. Она так же молчала и очень осторожно сняла с него шлем. Мандо был выше ее на голову. Он ласково смотрел на Омеру. Она нравилась ему. Она была красивая. Забрав шлем из ее рук, Дин взял его в одну руку, а другой обнял ее за талию, наклонился и коснулся ее губ, все сильнее и сильнее...
Неожиданно все рассыпалось, потому что Дин почувствовал, что  его сон стал слишком реальным. Протянув руку под подушку, сонный Дин Джаррин автоматически за долю секунды выхватил бластер.
Гарда не ожидала, что мандалорец проснется и в  момент крепко схватит ее за светлые длинные волосы одной рукой, а второй упрет дуло бластера в ее лоб.
- Ай! Мандо, пусти! - негромко вскрикнула она.
- Тихо! Разбудишь ребенка-убъю! - громким шопотом пригрозил ей Джаррин.
- Пусти! -  девушка пыталась отцепить его от своих волос, но он держал ее крепко. По виду брони он узнал ее.
- Какого ранкора, Гарда, ты делаешь у меня в комнате?! - разозлился он. - Что все это значит?!
- Мандо, пожалуйста, не стреляй, я зашла спросить, как ты себя чувствуешь и...
- Ночью? - перебил ее Дин.
Она покраснела и смутилась, опустив глаза.
- Я дежурила в коридоре...
- Под моей дверью? - снова не дал он ей ничего сказать.
- Нет, я потрулировала коридор и...и...решила зайти...
Но от этого Мандо легче не стало. Ее признание выбесило его.
- Ты понимаешь, что ты сделала?! Ты подставила меня! - гневно прошипел он. - И себя тоже! Ты  ты самовольно ушла со своего поста! Понимаешь, что тебе за это будет?! И мне по твоей милости тоже прилетит!
- Я не нарочно.
- Ты принимала присягу?
- Нет, - ответила она виновато.
- Значит ты еще несовершеннолетняя?
Она кивнула в ответ. Мандо опять разозлился:
- Ты в курсе, что я тебя старше вдвое?! Я нормальный, а мне из-за тебя повесят бесчестие! Какое право ты имела лезть к взрослому мужчине?!
Девушку трясло. Она понимала, что мандалорец прав, и осознание сделанного было тяжелым. Она хлюпнула носом.
- Ты мне нравишься, - сказала она, сморгнув влагу с ресниц.
- Что?! О, Мандалор Великий! И поэтому надо ночью лезть ко мне целоваться, да?! Мандалорский десант двадцать раз растак!
- Я случайно. Я не хотела.
Джаррин отпустил ее и опустил ствол. Подышал немного, чтобы успокоится, одел шлем.
- Всё, прочь! - шопотом сухо сказал он.
Но девушка разрыдалась:
- Пожалуйста, Мандо, не выдавай меня матери-оружейнице! Ты же ведь не скажешь ей? Пожалуйста! - она потеряла контроль и перешла с шепота на негромкую речь, обняв его и уткнувшись в его балахон.
Он снова шикнул на нее и отцепил ее от себя.
- Прекрати реветь! - шепотом скзал он строго. И в этот момент из кроватки раздалось сонное гуканье. Дин повернул голову и увидел два глаза, с ужасом глядящие из кроватки.
- Ты его разбудила! - снова разозлился он. – Уходи отсюда или я тебя убъю сейчас!
Шептаться уже смысла не было, он перешел на нормальную громкость.
Гарда шарахнулась к двери.
- Не надо, Мандо, не стреляй! Нет!
За ее спиной дверь поехала в сторону и вошла мать-оружейница. Жрице не спалось. Она лично проверяла посты и не обнаружила лишь Гарду Вэй. Быстро проанализировав  поведение девушки в последние дни, она кое о чем догадалась, но догадка требовала подтверждения. Войдя в комнату, она увидела чудную картину: плачущую Гарду без шлема у двери, сидящего на постели и целящегося в нее Мандо и два глаза, со страхом глядящие из кроватки.
- Что здесь происходит?! - жестко спросила она. - Гарда Вэй, почему ты не на своем посту и без шлема?! Что ты здесь делаешь?!
Ответа на вопросы не последовало. Тогда она жестко взяла ее за ворот и без всякой жалости вытолкнула за дверь.
Забрезжил рассвет. Все окрасилось в серый тон. "Хуже некуда. И что мне со всем этим делать?" - думал Дин. Сын отвлек его от мрачных мыслей.
- Папа...- робко позвал он.
Мандо повернулся к кроватке.
- Что, Малыш, и тебе поспать не дали, - пожалел своего маленького отец.
Он забрал его из кроватки на руки.
- Испугался?
"Что там Кара говорила про сложившуюся связь и ритм сердца?" - подумал он, прижимая к себе свое дитя. Малыш успокоился. Он положил на грудь мандалорца свою маленькую ручку, будто обнял. Ушки его сонно повисли, он зевнул.
- Папа...- позвал он сонно вполголоса.
- Я здесь. Спи.
Джаррин ласково пригладил его ушки.
Как только Гарда оказалась за дверью в коридоре, мать-оружейница жестко задала ей вопрос:
- Что ты делала в комнате Мандо? Кто дал разрешение уйти с поста?
Девушка молчала, опустив голову.
- Шлем одень, - строго приказала она. 
Жрица связалась с начальником охраны и потребовала немедленно прислать вместо Гарды Кида Манд'Крея для смены караула, а после крепко взяла ее за плечо и толкнула вперед.
- Идем.
Вести ее в кузнечный зал глава Объедненного Клана не видела смысла, так как он не закрывался и имел охрану, а лишние глаза и уши в сложившейся ситуации ей были не нужны, поэтому она привела ее к своей комнате и втолкнула внутрь.
Там она уселась, преклонив колени, за низенький столик и жестом указала Гарде на него. Девушка повиновалась, усевшись напротив нее. Шлем можешь снять, как твой Мандалор я обязываю тебя. Юная мандалорка снова повиновалась.
- Итак. Кто разрешил тебе покинуть пост? Ты разве не знаешь, что это наказуемо?
Гарда молчала. Ей нечего было сказать.
- Что ты делала в комнате Мандо?
- Ничего...
- Если ничего, то почему ты прячешь глаза и краснеешь? Посмотри на меня?
Девушка виновато взглянула на жрицу, хлюпая носом. Она ничего не боялась в этой жизни, кроме матери-оружейницы.
- Я хотела только спросить о его самочувствии. Я случайно...
- У спящего? - в голосе женщины она услышала жесткую насмешку, но затем глава диаспоры стала вновь строгой. - Почему Мандо хотел убить тебя?
- Я его разбудила.
- И сняла свой шлем? Он что, глушит голос? Или в нем нет вокодера на всякий случай?
- Нет...
- Тогда в твоих интересах сказать мне правду.
- Я... Он мне нравится...- Гарда опять опустила глаза долу и раскраснелась пуще прежнего. Мать-оружейницу невозможно было провести, она догадывалась, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
- Он обесчестил тебя?
- Нет.
- Тогда что между вами произошло?
- Я поцеловала его, - призналась Гарда полушепотом, почувствовав, что горло стало сухим. Она испугалась.
- Что?! Что ты сделала? Ты вообще понимаешь, что творишь?! Как ты, несовершеннолетняя посмела войти к взрослому мужчине да еще и шлем с него снять, не тобой одетый?! А кроме того, еще и себя опозорила!
Девушку трясло, она поняла, если скажет, что Мандо был без шлема, то подставит его. Поэтому она молчала.
- Ты видела его лицо? - продолжила строгий допрос мать-оружейница.
- Да, - всхлипывая кивнула Гарда.
- Что ты еще видела?
- Ничего.
- Не лги.
- Ничего.
- Кто-нибудь еще видел кроме тебя его лицо?
- Нет.
Жрица задумалась. Ситуация складывалась непростая. Девчонка уже была наказана страхом за содеянное, но оставлять дело так, как есть было нельзя, потому что существовал строгий устав и традиции, не терпящие попустительства.
- Уход с поста более тяжкий проступок, чем твой романтический бред, - жестко сказала она, наконец. - Еще каких-то сто лет назад за такого рода вину нещадно пороли. Снятый шлем грозит бедой только его хозяину, оставленный пост грозит бедой всем. Ты будешь арестована до моего решения по этому делу.
Мать-оружейница снова связалась с начальником стражи и прикзала прислать ей троих, для конвоя. Вскоре они явились к ней, а затем она обратилась к Гарде:
- Все оружие и наручи сдать!
Девушка повиновалась.
- Тебе надо учиться держать себя в руках. Твой брат был для тебя хорошим примером.
- В чем ее вина? - спросил командир.
- Уснула на посту, - отрезала жрица тоном, не терпящим возражений. - В карцер, под стражу до востребования.
Как только хлюпающую  под шлемом носом юную воительницу увели, женщина снова задумалась: "И все-таки, что же мне с ней делать? Пожалуй, надо выяснить все обстоятельства и выслушать другую сторону." С этим она отправилась к Мандо.

Сон был потерян. Отец измучился с мальчиком: то возникла острая необходимость в посещении санузла, то Малыш хотел пить, то не желал засыпать, задремывал, но быстро просыпался. В довершении всего он громко расхныкался и крепко ухватился за балахон Мандо, уткнувшись в него. Мандолорец опешил:
- Эй, парень, ты чего? - недоуменно спросил он и пожалел, что мальчик не может ничего сказать.
- У-у-у-у-у!! Па-а-а-апа-а-а-а!!!
- Что болит?
Но Малыш дернул отрицательно ушками, не отпуская отца.
- Да в чем дело?! - рассердился Джаррин. - Какого ран...
Он замер на полуслове, вспомнив, как сын опечалился и не хотел отпускать его, а в результате произошло столкновение с Гидеоном. Ребенок обладал  Силой и непостижимым образом предугадывал события. Речь у него была не развита, но как мог он старался предупредить Мандо об опасности. Мандалорец остыл и укорил себя, что так нельзя и ребенок еще маленький.
- Я буду осторожен, - пообещал ему Дин, пригладив его ушки. - Не плачь.
Он аккуратно отцепил его от одежды, завернул  в одеялко и снова покрепче прижал к себе. Сын смотрел на него из "свертка" как в тот день, когда Мандо отбивался от разъяренных наемников.
- Прорвемся, малой, - с суровой лаской сказал ему Дин.
Понемногу Малыш затих. Сначала Джаррин и его сын смотрели друг на друга, мальчик зевнул, выпростав маленькую ручку из одеяла, потянулся и погладил боковинку шлема, а потом убрал ее и слегка повозился в своем "свертке". Мандо хотелось спать. Он заметил, что мальчик все чаще прикрывает глаза и трет их руками, взгляд у ребенка стал сонный. Небольшая попытка укачать его дала свои результаты. Дитя начало спокойно сопеть, закрыв глаза. Мандалорец прислонился к стене спиной и, обнимая мальчика, сам погрузился в сон.
Мать-оружейница вошла в комнату. Дин сидел на постели у стены и, прижимая к себе завернутого в одеяло Малыша, спокойно спал. Она задумчиво полюбовалась на них. Клан Двоих- ничего не поделаешь. Эта картина заставила ее по-доброму улыбнуться под шлемом. Жаль будить Мандо, но дознание по горячим следам требовало этого.
- Мандо! - вполголоса позвала она его.
Мандалорец спал не крепко. Он разлепил тяжелые веки и увидел перед собой мать-оружейницу, сидящую на его постели в ногах.
Дин Джаррин тут же вспомнил о недавнем инциденте.
Он посмотрел на сына, но тот безмятежно спал глубоким сном и не собирался просыпаться.
- Прости, что бужу, но дело не терпит отлагательств, - произнесла женщина.
- Да.
- У тебя были какие-либо отношения с Гардой Вэй?
- Нет.
- Что ты сделал такого, что Гарда бегает за тобой?
- Ничего.
- Мандо, - в голосе послышалась угроза.
- Я закрыл ее собой там, на поле боя и утешил в скорби о брате. Жаль что этот мальчик погиб из-за  меня, - женщина услышала в словах мандалорца печаль и сожаление.
- Он погиб за честь Мандалора, - строго сказала она. - Что произошло между вами здесь?
- Она разбудила Малыша.
- И поэтому ты целился в нее?
- Да. Она не должна была оставлять пост. Я был причиной. Мне жаль.
- Ты был с ней сегодня?
- Нет. Я не обесчестил ее, если ты об этом.
- Тогда почему она была без шлема и в слезах?
- Плакать женский удел.
- Я задала вопрос, Мандо. Я знаю, что ты никогда не врал мне. Она видела твое лицо?
- Да.
- Значит, что-то между вами было? В твоих интересах сказать мне правду.
- Она...коснулась меня и разбудила.
- Но при этом видела твое лицо? Она сняла с тебя шлем?
- Нет. Она не причем. Я спал без него.
- Это правда?
- Да.
- Какого рода касание было?
Мандо покраснел и взмок под шлемом. Ему было неловко. Он почувствовал, что горло перехватило.
- Поцеловала... - наконец признался он.
" Похоже, Гарда сказала правду. Однако он ее выгораживает и старается взять вину на себя", - подумала мать-оружейница.
- Твой сын видел тебя без шлема?
- Он проснулся позже.
- Это плохо, что вы видели лица друг друга. Но слава Мандалору Великому, что между вами ничего не случилось. Обычно без шлема видят друг друга супруги или готовящиеся вступить в брак. Традиции таковы, что мандалорцы вступают в брак рано: ранний брак-крепкая армия. Но тебе уже за тридцать, Мандо, пора бы задуматься о семье.
- У меня есть семья и свой клан. Мне большего не надо, - твердо ответил Дин, с ужасом понимая, к чему жрица клонит.
- Ребенку нужна мать, которая заботилась бы о нем, а тебе жена и поддержка. Мужчина - Мандалор в семье.
- У него уже есть отец, который о нем заботится. Я привык быть один. Я сам себе хозяин.
- В моей власти выдать за тебя Гарду. Она будет тебе хорошей женой, а ребенку хорошей матерью. Но у тебя есть выбор. Если же все-таки между вами что-то было, то мое решение не обсуждается.
- Не было. Я против.
- Почему?
- Она еще дитя. Я не настолько испорчен, чтобы взять замуж сопливую девчонку. Мне хватает моего сына. Не собираюсь сажать себе на шею еще и ее, - возмутился Дин.
- Я могу выдать ее за тебя после совершенолетия и принятия присяги.
- Нет. Не надо. Я слишком стар для нее. И нет гарантий, что за моей спиной она не найдет себе кого-нибудь помоложе. Хватит с меня предательств!
Малыш шевельнулся в одеяле и зевнул. Дин осторожно погладил его, чуть наклонил голову, глядя на дитя и ожидая пробуждения. Но ожидания не оправдались. Мальчик шумно вздохнул и продолжил спокойно спать. Он пригрелся на руках у отца, успокоился и разоспался. Он сложил поверх одеяла свои маленькие ручки, и Дин заботливо убрал их внутрь, осторожно прикрыл поплотнее и провел ласково пальцами по его лбу маленькой щеке. Джаррин будто забыл о серьезном разговоре. Он улыбался под шлемом, любуясь на своего спящего сына.
Мать-оружейница с интересом наблюдала за Мандо. "Да. Ему, пожалуй, жена не нужна. Сам справится", - неволно подумалось ей.
- Ты отказываешься от брака? – напомнила она о своем присутствии вопросом.
- Да. Я не готов, - согласился Дин.
- А ребенок? К нему ты был готов?
- Он меня сам выбрал. А я с самого начала понял, что он мой. Таков путь.
- Таков путь, - вздохнула мать-оружейница. - Чтож. Заботься о нем.
- Что будет с Гардой.
- Посидит под арестом, за уход с поста. Это более серьезная вещь. А этот инцидент не имеет под собой никаких оснований. Он продиктован подростковым безрассудством и мог бы окончиться весьма печально. Дело закрыто. Таков путь.
- Таков путь.
Жрица покинула Мандо, и он наконец-то смог выдохнуть с облегчением. Осторожно уложив сына в кроватку, он лег сам и осторожно покачивал ее, пока не заснул.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:27:44)

0

16

Для картинок

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/205935.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 01:36:07)

0

17

Глава 8 Тени прошлого

В то время как Мандо отсыпался, Кара достигла Мос-Эйсли. Спидер она оставила у Пэлли и отправилась к Карго.
Он собедатся обедать. Так как у него всегда было чем занятся, то он решил, что тратить попусту время на хождения по солнцепеку и ожидание еды в кантине - роскошь. Он просто заказывал обеды в офис.
У главы Гильдии не было выходных, как впрочем, не было их и у охотников за головами. Но сегодня выдался спокойный день. Маячки разобраны, наемники разбрелись по заданиям. Очень удобный день, чтобы разобраться с налоговой документацией и некоторыми финансовыми подсчетами. Однако сейчас Гриф решил передохнуть и пообедать. Разложив еду на столе, он только взял столовый прибор, как вошла Кара Дьюн. Старина Гриф был не очень рад ее видеть: он был голоден.
- Привет. Вот маячки. Вор-оборотень был уничтожен, второй мерзавец прохлаждается в карбоните и ждет, пока его доставят на Корусант, тви'леккские артефакты найдены и находятся на борту Лезвия Бритвы под усиленной охраной, - отрапортовала она. - Оба негодяя работали на Моффа Гидеона.
- На кого?! - Карго обедать тут же расхотелось. Он глотнул воды из стакана. - А Мандо? Где он? Он жив?
- Да. Поправляет здоровье и скоро вернется.
Мофф Гидеон! Этот имперец распугал всю клиентскую базу на Наварро, теперь сунулся сюда! Катастрофа!
- И что он забыл в этой дыре?! - проворчал Карго.
- У него был тут схрон, который он охранял.
- Интересно. Оружие?
Кара не стала говорить Грифу про бескар и уклончиво ответила:
- И это тоже.
- Я был у матери-оружейницы. Она отказалась помочь... Но я ее понимаю.
- Она помогла, - ухмыльнулась Кара. - Ее стараниями Мандо жив.
Глава Гильдии вытащил из ящика стола и отдал штурмовичке положеное вознаграждение.
- Увы, клиент, нанявший Мандо, ничего мне не заплатил, а потому я не смогу расплатится с исполнителем.
- Мандо сделал это не ради денег. Ему не нужны лишние жертвы, - напомнила ему женщина.
- Понимаю.
Гриф взглянул на свой обед и пригласил Дьюн разделить с ним трапезу.
После обеда она попросила разрешения поспать на диванчике в его офисе, а когда  получила, удобно устроилась на нем. Карго снова занялся документами.

Охотница за головами проснулась, когда жара уже спала. Она немного привела себя в порядок и отправилась в кантину, на свидание с Бобой Феттом. Оружие она оставила в офисе, взяв с собой лишь бластер и виброклинок.
Вечером в кантине прибавилось народу. На сцене голосила какая-то певица, и два кубаза подыгрывали ей. В основном зале витали пары алкоголя и дым. Посетители ели, пили, веселились, решали свои вопросы и флиртовали. Все как всегда, и не важно, кто стоял у руля, тут ничего не менялось.
Боба заказал столик с красными диванчиками в VIP-зоне и теперь ждал, наблюдая за посетителями через визор шлема и медленно мешая соломиной коктель в бокале. Он сидел расслабленно развалясь на диванчике.
Фетт допускал, что Кара может не прийти, но эта женщина чем-то зацепила его, и Боба испытывал к ней жгучий интерес. Она ему нравилась и притягивала.
Наконец она появилась, протолкавшись через толпу, подошла к столику и села, но не рядом с ним, а напротив.
- Я бы не советовал садится спиной к посетителям. Некоторые из них могут быть вооружены и агрессивны, - лениво сказал он.
- Стрелять с разворота и утихомиривать вручную моя специфика, - шаловливо подмигнула ему Дьюн.
Боба подозвал дроида-официанта, выложил на стол горсть кредитов и приказал принести все самое лучшее.
Вскоре столик был сервирован на двоих и ломился от обилия еды и напитков. Но Фетт не ожидал, что Кара посмотрит на это с недоуменным огорчением. Он не понимал, в чем дело.
- Не понял. Что не так?
- Боба, ты сейчас пытаешься купить меня своей обеспеченностью или тарелкой деликатесов? - нахмурилась охотница.
Мужчина не рассердился и не обиделся. Он с удивлением и уважениием смотрел на штурмовичку. Ему нравилось, что эта женщина знает себе цену.
Однако широкий жест Бобы ее просто выбесил.
- Что в этом такого?
- Все это хорошо для молоденьких и глупых девиц, подцепивших богатого папика, но не для меня. Ты все испортил! - произнесла она огорченно.
Дьюн поднялась и хотела уйти, но охотник за головми в один момент встал, схватил ее за руку и остановил.
- Прости. Я не знал, что тебя это так заденет. Ты не уйдешь?
- Послушай, людям на внешних территориях зачастую нечего есть, потому что Империя отняла у них даже это право, в то время как ты шикуешь. А я при этом чувствую себя виноватой перед ними. И потом меня это унижает. Убери это все куда-нибудь... меня это раздражает.
Она уселась обратно.
Как только дроид-официант оказался около их столика, кара положила перед ним два кредита и приказала:
- Мне как обычно.
Боба приказал ему все убрать, наклонился и что-то негромко сказал ему.
Тот все унес, оставив лишь столовые приборы.
Вскоре женщине принесли печеного минокка с овощами и сок из пали.
- Любишь печеных минокков? - с усмешкой произнес Боба Фетт.
- У меня жизнь сплошной поход, требующий больших энергозатрат. Для меня важны крепкие кости, железные кулаки и жесткие мышцы. Поэтому нужен белок и витамины. А то, что ты заказал, хорошо только для светских барышень.
Охотник за головами ничего не сказал и согласился молча. Пока она ужинала, воин наблюдал за ней, продолжая потягивать коктейль. Она была ему интересна. Он ломал голову, чем бы ее развлечь после ужина в кантине. Театров тут как в центральных мирах не было, музеев тоже. Разве что бега ранкоров или...
- Как насчет боев без правил? Хочешь посмотреть?
Наемница задумалась слегка, а потом кивнула.
- Положительно. Люблю бои без правил.
Через некоторое время они вышли из кантины и направились в центральную часть Мос-Эйсли, где на арене, построенной в имперские времена, проходили бои без правил и прочие силовые состязания.
Вечерело. Двое шли по улице, оживленно обсуждая закончившееся только что зрелище. Они то спорили, почти до хрипоты, то мирились и восторженно делились впечатлениями от удачных моментов боя, то смеялись, вспоминая забавные мгновения.
Казалось, что они просто гуляют, а на самом деле они направлялись в один из тихих районов Мос-Эйсли, по однообразным улицам, покрытым пылью и песком, с безликими домами и одинаковыми дверями по обе ее стороны. Прохожих становидось все меньше и меньше.
Наконец они подошли к одной из таких однообразных дверей, и Боба, приложив к ней маленькую карточку, открыл ее. Дверь поехала вбок, гостиприимно пропуская пришедших, и тут же плавно закрылась за их спинами.
Во всем доме было темно. Но Фетт каким-то известным только ему способом включил световые панели во всем жилище.
Квартира-студия казалась огромной из-за отсутствия комнат как таковых и представляла собой единое пространство, включающее коридор, кухню, столовую и комнату, разделенное на зоны. Исключением был лишь санузел. Кара подумала, что такая большая площадь хороша для тренировок и физической подготовки воина. Однако ее больше интересовал путь отступления. Она подошла к окну и выглянула наружу: ничего такого, вид на стену и такое же окно соседнего дома. Она не заметила ничего подозрительно, окно было как окно, а значит, при случае можно было "эвакуироваться" через него.
Оставшись довольной, Дьюн повернулась и оказалась лицом к лицу с Бобой. Они стояли почти вплотную и молча рассматривали друг друга. Охотник за головами был уже без шлема, но еще в видавшей виды зеленой броне и наручах. Он как-то не торопился их снимать. Наемница отметила про себя, что если бы он не прятался под шлемом, то был бы довольно смуглым, будто загоревшим на солнце. Крепко сложенный и сильный, он возвышался над своей гостьей. Это свидание для него самого было каким-то необычным, и в первый раз он не знал, что ему делать: Кара была непредсказуемой и сильно отличалась от всех тех женщин, с которыми его сталкивала когда-либо судьба. Он молчал, что-то обдумывая. Затем отодвинулся.
- Душ к твоим услугам, - произнес он, следя за ее реакцией.
- Это намек? - спросила она, задрав бровь.
- Нет.
Он отошел в сторону:
- Как хочешь. - Только сейчас она заметила свернутое полотенце в его руке. - Тогда он занят.
Прежде, чем отправиться освежиться, Фетт запер в сейф все свое оружие и шлем с наручами.
- А если я захочу тебя убить? - поинтересовалась Дьюн.
- Не получится. Или я тебя сам пристрелю доступным мне способом, - усмехнулся он коротко. – Развлекись, если хочешь: на голографе полно слайдов и фильмов.
И он оставил ее одну, совершенно ничего не боясь.

Кара была осторожной. Она не знала, что в его голове. И если с Мандо было все понятнее, то Фетт напоминал глубокий колодец, в котором было непонятно что: песок ли, вода или просто каменистое дно. Конечно, посещение боев без правил немного открыло его. Однако и тот, и другой были мандалорцами, скрытыми за прочной броней и шлемом, но одновременно и разными, и одинаковыми.
Бывшая штурмовичка задумалась. Ей казалось, что что-то здесь не так, и она не знала, правильно ли поступает. Может быть, стоит сбежать? Но кто, кроме нее сможет с ним серьезно поговорить? Она ведь и согласилась на свидание из-за своего друга и его сына. Нет. Нельзя допустить, чтобы этот безжалостный охотник за головами убил Мандо, надо попробовать отговорить его от поединка или, хотя бы, уговорить, чтобы не убивал отца мальчика.
А с другой стороны... Боба Фетт заинтриговал ее, к тому же он ей нравился как сильный и независимый мужчина.
Пока Кара размышляла, она не заметила, как он вернулся. Охотник за головами был уже без брони. Он смотрелся вполне по-домашнему. И если бы она не знала, кто он, она приняла бы его за самого обыкновенного местного жителя. Выглядел он довольно мощно: сквозь тонкую ткань одежды, обтягивающей верх, была видна рельефность торса.
Он безмолвно прожег ее взглядом темных глаз, но ничего не сказал, просто прошелся по комнате и нажал на  стену, противоположную окну. Часть стены опустилась на пол, оставив большую квадратную нишу, где женщина увидела встроенный шкафчик и пару полок. Опустившаяся часть оказалась огромной квадратной кроватью, на которой он тут же развалился и включил какой-то голофильм.
Дьюн поняла, что вероятность стала неизбежностью. Она присела на край, вздохнула, вытащила из кармана, а потом бросила на кровать перед Бобой маленькую упаковку, которую забрала по совету Мандо из медпака. Фетт подобрал ее и повертел в руке, криво улыбнувшись, коротко взглянул на наемницу, снова обжег ее взглядом и продолжил рассматривать пакетик.
- Хорошая вещь. Дорогая и качественная.  Износостойкость высокая. Выдерживает до десяти выстрелов. Но неудобная.
- Почему?
- Нет свободы.
Он отдал упаковку женщине, встал, прошел к холодильной камере и вытащил оттуда две упаковки с двухкубовыми инъекциями и отдал ей.
Упаковки были разных цветов: одна желтая, другая оранжевая. И на обеих была надписи на незнакомом и на всеобщем языках.
- Тройная броня?
- Да. Стоит очень дорого, но не имеет серьезных побочных эффектов, а защиту и свободу дает стопроцентную. Разработка Мандфарм Солар. Эта редкость только под заказ. Выбирай.
Женщина протянула ему упаковки обратно.
- Я не могу это принять, - ответила она. - И потом у нас первое свидание.
- Ты...боишься? – усмехнулся Боба.
- Нет, не боюсь. Но я встретилась с тобой вовсе не для увеселения. Есть дело.
Боба Фетт не предполагал такого поворота событий. Он хмуро смотрел на наемницу и ждал какого-то подвоха.
- Кто заказал тебе Мандо? - напрямую серьезно спросила Кара Дьюн.
- Я не выдаю своих клиентов.
Он хмурился и думал, что, вероятно, это очень умная женщина, которая грамотно продумала переговоры. Ему совершенно не хотелось говорить о своей работе.
- Ты вызвал его на поединок...
- Это будет честный бой, - перебил ее Фетт.
- Обещай, что ты не убьешь его. У него маленький сын, Боба. Они - Клан Двоих. Ради мальчика не убивай его отца. Это не честно.
- Гарантировать не могу. Смотря, на что он способен. В таком поединке важную роль играет случай.
- Если ты убьешь Мандо, то я тебя достану даже из ядра Набу и пристрелю! - безжалостно произнесла с бескаровой твердостью штурмовичка.
Фетт слыл самым жестоким наемником во всей галактике, не ведающим жалости и, пожалуй, самым востребованным в определенных кругах, но сейчас он не мог отделатся от ощущения какой-то неправильности, но в чем он не понимал.
- Это моя работа и я делаю ее хорошо, без розовых соплей, - на лице охотник за головами появилась жесткая ухмылка. - Я давно понял, что благородство тут ничего не стоит.
- Ошибаешься. Я пришла просить за него.
Неожиданно перед глазами снова развернулся бой на арене Петранаки. Вот меч Мейса Винду чертит короткую дугу и...
Боба закрыл глаза и помотал головой.
- Хорошо. Поединок я отменять не стану, но драться с ним буду до первого серьезного ранения, а дальше как сложится судьба. Выживет - имеет полное право разыскать меня и так же вызвать на Поединок Чести, не выживет - таков путь. У него лишь такой выбор.
- А что будет с его сыном?
- Слышишь? Таков путь.
Кара поняла, что он больше не намерен говорить на эту тему. Сам Фетт сидел рядом с ней, задумчиво вертя в руках желтую упаковку с инъекцией. Он смотрел в пол и был мрачен как никогда. Неожиданно разозлившись, он быстро встал и отошел к окну. Он не мог понять, в чем он прокололся и что не так. Жизнь всегда была для него ясна, но не сейчас. Он не знал, что сейчас выползло из тайных уголков его подсознания. Страх? Неуверенность? Тревога? Или что-то еще, что он давно похоронил в себе и никогда не вспоминал об этом.
Он был зол на себя самого, огорчен. Вспомнилась Айлин, единственная дочь, которую он так любил, сидящая на его руках и прижимающаяся к его броне. Теперь же она готова убить его. Сам виноват.
Но Айлин плоть от плоти его дочь! Он не мог понять, как можно было усыновить детеныша неизвестной расы, которого и человеком-то считать нельзя. "Наверное, у парня большое сердце. Жаль будет, если погибнет, " - подумалось Бобе.
Он вспомнил, как раненый Мандо пошел в бой за Честь Мандалора.
"Герой! Герой, каких мало! Боец! И истинный мандалорец! Интересно, что бы сказал о нем мой отец Джанго Фетт?" - размышлял он.
- Боба, я пойду, - Женщине надоело ждать, пока он изволит к ней повернуться, она встала и хотела уйти.
- Подожди, - попросил он и, пока стоял, отвернувшись к окну, надорвал упаковку, вколол себе средство чуть ниже живота, поморщившись он моментной боли, затем повернулся. Дьюн смотрела на него и ждала, что будет дальше. Боба подошел к ней. Все же она была хороша и смотрела на него пытливо снизу вверх.
- Я не собиралась долго засиживаться в гостях. Пора бы и...
- Не уходи...- попросил он.
Фетт обнял ее за талию, подтащил к себе, наклонился и поцеловал ее губы, потом еще и еще. Она ответила ему. Внезапно он остановился и произнес вполголоса:
- У меня есть к тебе предложение. Я хотел бы поработать с тобой. В паре.
Кара не успела ничего ответить, он не дал ей ни малейшего шанса.

Боба устал. Он получил слишком много впечатлений и от интересного времяпрепровождения вечером и от отношений с Карой Дьюн, каких по своему накалу за всю свою жизнь он ни с кем не имел. Даже с зелтронками. Он в первый раз позволил себе быть ведомым. Всего лишь раз, но в остальных случаях он получал удовольствие за удовольствием, крепко впихиваясь в партнершу. Однако, как опытный мужчина он так же стремился доставить удовлетворение и женщине, которая ему нравилась и нравилась с каждым разом все больше и больше. Кара была сильная, Боба чувствовал себя заезженным и выдохшимся за половину ночи. Неожиданно он почувствовал, что невероятно счастлив. Фетт-младший понимал, что утром все закончится и не хотел этого. Он не желал отпускать эту женщину, с которой ему было так хорошо и спокойно. С Синтас было все не так, как с Карой. Наконец, они заснули, обнявшись, устав от любовных баталий. Сон стал для Бобы желанной наградой.
Он редко видел сновидения, и в основном они были жестокие. В них Фетт кого-то преследовал, убивал, в кого-то стрелял и дрался. Вот и в у ночь он увидел нечто подобное.
Он был на борту Звездного Разрушителя и держал в руках джедайский меч. Тот самый, который он некогда направил против своего клиента Дарта Вейдера при возникших с ним крупных разногласиях. Сам ситх стоял перед ним с обнаженным красным клинком и ждал нападения. За его спиной Фетт за метил Люка Скайуокера и... своего отца Джанго Фетта, с каким-то напряжением наблюдающего за действиями  сына.
Клинки скрестились. Вейдер не отступал, Боба не сдавался. Они кружились в боевом танце, но никто из них двоих не мог победить, пока Вейдер не сделал выпад, от которого охотнику за головами удалось уйти, быстро развернуться и...
- Боба!! - вдруг гневно прикрикнул на него Джанго Фетт, подавшись вперед и пытаясь остановить бой, но не успел.
Клинок прошел по дуге, снимая голову в черном шлеме с бронированных плеч. Люк бросившись вперед еле успел подхватить падающее тело.
- Отец! Нет!
Боба остановился, тяжело дыша, и отбросил меч, глядя на, скорбящего над обезглавленным телом, Люка. В это время Джанго вцепился в сына и тряхнул его с какой-то неестественной силой, а потом снял с него шлем и со всей силы влепил ему увесистую пощечину.
- Нечестивец!
От этого Фетт-младший проснулся и долго не мог прийти в себя, сидя в постели и обхватив голову руками. Ему казалось, что щека до сих пор зудит от удара. И еще, он не мог понять, почему отец пытался заступиться за Вейдера. Для Бобы было неразрешимой загадкой, в чем он был нечестен, ведь он же выиграл бой, он был победителем, однако, почему-то осознание победы не было радостным. Почему он увидел Джанго спустя столько лет? Что хотел этим сказать ему отец?
Кара проснулась.
- Что случилось? - заботливо спросила она. - Голова болит?
- Нет... просто плохой сон...- он обнял ее, коротко поцеловав. - Ничего личного.

Хоть ночь была беспокойная, но Мандо все же выспался и встал гораздо раньше, чем проснулся его сын, успев позавтракать, привести себя в порядок и одеться. Дин не любил залеживаться и болеть тоже. Он не стал надевать чистый комплект одежды, принесенный Карой в прошлый раз, а решил все же в пользу выстиранной и заштопанной одежды.
Бескар пришлось надеть, какой есть, с проплавленными в нем дырами. Джаррин решил, что пора бы показаться матери-оружейнице и починить доспех.
Ребенок проснулся и сел в кроватке, потирая ручками сонные глаза. Через пару минут он уже расправил ушки и с интересом выглянул из нее.
Отец вытащил его, пересадил на свою постель, застеленную покрывалом, и дал ему миску с завтраком.
Пока он надевал и застегивал на себе оружейные ремни, Малыш пытался поесть сам, но получалось медленно и плохо.
- Не возись, ешь, - поторопил его Джаррин.
Через некоторое время он поймал на себе взгляд сына и взгляд этот был укоризненный.
- Что? В чем дело? – буркнул Дин.
- Бу-угубу-у! - с протестом заявил ребенок и протянул ему миску с наполовину съеденной кашей.
- Нет. Ешь до конца, - твердо заявил мандалорец и отвернулся.
Малыш еще немного поковырялся с кашей и снова протянул ему миску с жалостливым:
- У-у-у!
Мандо тяжело вздохнул. Вот как договариваться с этим сопливым мелким ребятенком, если он не слушается? Все время приходится придумывать что-то для пользы дела. Ребенок был маленький и с непонятными для мандалорца особенностями развития, понимающий вроде бы все, но... Мандо боялся "перегреть бескар", но при этом пытался как-то воспитывать найденыша, хотя порой  это выходило весьма неуклюже. По-другому он не умел.
- Ладно, парень, не хочешь, как хочешь, но до обеда еще далеко. Кормить тебя тут в любое время никто не будет. Тут не дома, - строго сказал он, давая ему чашку молока и забирая миску. Малыш виновато опустил ушки.
Дин задумал идти к матери-оружейнице, но не оставлять же Малыша одного. Можно было бы попросить целительниц посидеть с ним... Джаррин почувствовал укол совести. В конце концов, сколько можно оставлять сына на чужих людей? В результате, коротко поразмыслив, он решил взять его с собой.
Неожиданно в комнату вошла мандалорка с небольшим свертком в руке.
- Чем обязан? - сухо поинтересовался мужчина, забрасывая через плечо ремень импульсной винтовки.
- Это тебя зовут Мандо? - голос у женщины был молодой.
- Да. Я. В чем дело?
- Хотела отдать тебе детские вещи.
Она протянула ему сверток. Мандо посмотрел на него.
- Тебе самой могут пригодиться.
- Уже нет. Моему мальчику они уже ни к чему.
- Вырос? Может родиться второй.
- Нет. Он уже никогда не вырастет и другого не будет. Возьми.
Мандо нахмурился под шлемом. Сквозь стекло визора он бросил взгляд на сына. Тот сидел на покрывале с чашкой в руках и  недоверчиво смотрел на мандалорку, будто прикидывая, стоит ему сейчас спрятаться или ничего страшного нет.
Дин опять вспомнил тот день и своих родителей, прячущих его в темный подвал...
- Что произошло с твоим сыном?
- Его украли тускены семь лет назад.
"Имперское время", - подумал Дин.
- Как это случилось?
- Они подбили лендспидер и напали на нас, когда мы были на пути в столицу. Мужа и меня ранили. Мальчика утащили. Нам пришлось вернуться.
Потом мы искали его около двух лет, надеялись, что он жив и найдется, но нашли только лоскуты его одежды на одной из стоянок. Говорят, тускены приносят пленников в жертву. Потом мужа убили в бою штурмовики...
Манддалорец почувствовал сухость и горечь в горле.
- Сколько ему было? - спросил он тихо.
- Всего лишь три.
Он с сожалением покачал головой.
- Ты могла бы выйти замуж повторно или взять найденыша. Это выход.
- Нет. Мы пара-на-всю-жизнь. А найденыши...они все старше. И они другие. Не такие как мой Дайго.
Джаррин знал, что такие пары, как эта всю жизнь верны друг другу по-любви, и если половина утрачена, то вторая половина никогда не создает семью заново, блюдя верность. Такие пары редкость.
- Как звать?
- Тана. Тана Рит.
Она снова протянула сверток:
- Возьми, Мандо. Они тебе нужнее, чем мне.
Он принял сверток с детской одёжей из ее рук.
- Спасибо...- искренне и по-доброму поблагодарил он.
Тана посмотрела на кроху, сидящего на покрывале, потом на его отца.
- Извини, что помешала.
- Все нормально, - ответил Дин.
Женщина покинула комнату, а Дин озадаченно посмотрел на сверток и положил его рядом с Малышом. Тот заинтересовался и развернул его, разглядывая детские вещи и так же озадаченно глядя то на них, то на отца.
- Нет, парень, мы их сейчас примерять не будем. Сначала мне нужно уладить вопрос с тобой, - сказал ему миролюбиво Джаррин.
- Угу-убу-у?
- Да. Пойдем к матери-оружейнице. Прогуляемся.
Он критично оглядел своего сына с головы до ног. Внешний вид мальчика ему нравился, так как был вполне аккуратен, но...
- Малой, не советовал бы я тебе разгуливать в одежде мандалорских младенцев.
Чистую одежку Малыша принесли еще вчера вместе с одеждой Мандо, и теперь кофточка лежала в его кроватке, дожидаясь своего часа.
Малыш передеваться не хотел, мандалорская рубашка ему нравилась. Джаррин даже усмехнулся:"Кто скажет, что это не сын мандалорца, получит в лоб". Ребенок вертелся, цапался и выл. Не обращая внимания на протест мальчика, отец аккуратно переодел его.
- Другое дело, - с одобрением произнес он, разглядывая свое дитя.
Бескаровую голову мифозавра, выбившуюся наружу, он заправил под кофточку  сына. Малыш смотрел на отца обиженно, но Мандо решил отвлечь его.
- Знаешь сынок, откуда у меня этот кирбес?
Взгляд мальчика стал удивленным, так как он приготовился к тому, что отец будет ругать его или жестко отреагирует на его капризы, но этого почему-то не произошло.
- У-у-у-и-и-и-а-а?
- Да. Тот самый мандалорский знак, который теперь твой, - подтвердил Дин. - Его мне когда-то подарил мой папа. Так было положено. А теперь он перешел к тебе.
Мандалорец сделал несколько шагов к двери, сын испугался, что останется один.
- Папа! - жалобно позвал он.
- Пойдем, малой! - позвал его отец.
Малыш спустился с топчана на пол и закосолапил вслед за своим большим папой Мандо.
Как только они вышли в коридор, Малыш, задрав голову с расправленными ушками, остановился и затоптался на месте, глядя на все вокруг себя с любопытством и чуть приоткрытым ртом.
- Эй, мелкий! - Джаррин привлек его внимание, опустившись рядом с ним на одно колено, как при стрельбе.
Малыш тут же перестал озираться и уставился на отца.
- Иди рядом со мной и никуда не отходи. Понял? Ни-ку-да, - строго произнес мандалорец.
Далее он встал и медленно пошел прочь по коридору. Мальчик покосолапил вслед за ним, с восхищением глядя на своды и колонны коридора.
Мандо часто останавливался и оборачивался, чтобы подождать и проконтролировать идущего за ним сына, который во время прогулки задерживался и с любопытством озирался.
- Мандо, приветствую!
Охотник за головами кивнул идущему на встречу мандалорцу в сине-красных доспехах.
- И тебе не болеть, Килред.
Они остановились друг напротив друга.
- Это твой найденыш? - спросил Килред у Мандо.
Джаррин опять кивнул. В это время Малыш увидя чужака, испугался и кинулся к отцу.
- Папа! - мальчик ухватился за его ногу и спрятался за ней, как за сволом дерева.
Дин вспомнил, как сам так же первое время прятался за спину своего приемного отца, когда выходил вместе с ним из комнаты.
- Не бойся. Ему можно доверять, - спокойно пояснил он мальчику. Тот выглянул из-за ноги, немного испуганно посмотрел на подошедшего, а потом повернул ушастенькую голову и вопросительно взглянул на своего папу. Тот вздохнул:
- И что из тебя вырастет? - но тут же поймал себя на слове с округлившимися глазами и слегка прикусил нижнюю губу. Обычно так говорила ему мать-оружейница.
- Чего ты этого младенца за собой потащил? Гляди, он у тебя еле ходит, а ты его заставляешь бежать. Сколько ему? Год? Полтора?
- Ему пять.
- Да ладно, Мандо! Разыгрываешь! Он же совсем маленький! - усмехнулся Килред. - Мне ли не знать? Сам вот уже полгода отец.
- Поздравляю. Кто?
- Дочь. Намучились с ней, но это не девка, а командос! - засмеялся знакомый Мандо. - Твой парнишка что-то не боевой совсем и худенький. Ему еще мать нужна. Зашел бы ты к нам, я со своей бантой договорюсь - поделится.
- Нет. Мой самостоятельный, - добродушно ответил ему Дин, глядя, как Малыш успокоившись отцепился от ноги и снова занялся разглядыванием колонн и сводов, задрав голову. - Он уже ложкой вовсю в тарелке копает.
- Мандо - Мандо, куда же ты ранкоров гонишь? Дал бы ты ребенку детство почувствовать.  Это у нас с тобой его не было...
- Безвременье, - перебил его задумчиво Дин, махнув рукой, и спохватился.- Килред, в какую сторону до матери-оружейницы?
- А. Так вы к ней? Я думал, вы так, гуляете. Пойдешь по коридору прямо, свернешь в радиальный и дуй по нему до конца.
Тут собеседник заметил то, что он пропустил, увлекшись разговором.
- Эх! А где ж ты, брат, бескар'гам умудрился так раскурочить?
- В бою, - коротко ответил ему Джаррин.
- Понял. Ладно. Еще увидимся. Не буду задерживать.
И Килред, отсалютовав на прощание, пошел дальше по своим делам. Дин посмотрел ему вслед. В детстве он часто играл с ним. Килред был таким же найденышем чуть младше Мандо. "Вот интересно, он себе жену сам нашел или ее за него выдали? Может, мать-оружейница права, мне стоит вернуться на Сорган к Омере, а потом за Честь Мандалора в комплект моему мальчику штампануть ей обойму из троих? Бескар куют горячим",-усмехнулся он и по-доброму улыбнулся своим мыслям.
Отвлек его Малыш, дернув за штанину и призвав идти дальше.
- Ладно, малой, пойдем, - спокойно сказал он сыну.

В радиальном коридоре было оживленее. Тут уже появились стражи, охраняющие коридор. Иногда можно было встретить группу мандалорцев, стоящих у стены и что-то обсуждающих на мандо'а, или встречались отдельные личности. Дин вспомнил Убежище на Наварро. Мимо него пробежала тройка играющих мальчишек лет десяти, а может, старше. В руках у них было поломанное недействующее оружие, которое годилось разве что на свалку.
- Тигед! Прикрой сбоку! - звонко крикнул один.
Джаррин когда-то и сам так бегал и играл с другими мальчиками. Но он был постарше, чем они. Здоровяк Паз был у них тогда командос.
Один из троих чуть не сбил зазевавшегося Малыша,  Джаррин поймал мальчишку за ворот и придержал, пока ребенок не ушел с дороги.
- Воин должен видеть не только врага, но и что у него под ногами, иначе рискует голову потерять, - спокойно пояснил он мальчику, крепко держа его за ворот.
- Я понял, - смутился мальчишка.
- Джу-у-ур, догоняй! - раздалось далеко позади мандалорца. – Обходи слева!
Дин отпустил его, и тот тут же улизнул играть дальше.
Впереди показалась огромная арка со стоящими по бокам от нее часовыми. Над аркой был выведен лепной кирбес. Зал за ней был и кузницей и залом переговоров, где мать-оружейница вершила бытовые и судебные дела. Взяв под свою опеку тех, кто жил на Татуине она фактически являлась местным Мандалором и забот у нее прибавилось.
Когда Мандо вошел в зал, она стояла к нему спиной около плазменного горна и переплавляла бескар погибших воинов, найденный Дином на складе, в слитки для удобного хранения и пользования.
Они были не такие, как имперские и представляли собой длинные толстые прямоугольники.
- Проходи, Мандо. С чем пришел? - поинтересовалась она, не обернувшись.
Мандолорец не удивился: шлем имел функцию панорамного обозрения.
- Приветствую, горан’буир,/мать-оружейница/ - негромко поздоровался Джаррин, чуть наклонив голову в шлеме.
Он прошел к столу переговоров и, преклонив колени, сел. Малыш забрался к нему на руки.
- Мег гар копаани?/Что ты хочешь?/
- У меня есть к тебе дело.
- Изложи суть.
- Оно не одно.
- Начни с трудного.
- Ни копани аранар нер ад’ика. /Найденышу нужна защита./
- Ни кайш буир бал кабур./ Ты его отец и защитник. / Гар лисе баатир аст. /Это твоя обязанность. /(Ты сам должен побеспокоиться об этом.)/
- Моя жизнь кочевая. Я не могу оставить его на корабле, но и брать с собой его опасно. Я там, где оружие достойный аргумент.
- Так что ты хочешь?
- Защитить его. Он постоянно со мной в боевых действиях и не раз спасал меня. Он заслужил свой бескар.
Мать-оружейница тем временем остудила в растворе слиток, взяла его клещами выложила на стол перед мандолорцем, а после отложила их и села напротив.
- Он еще мал и слаб, чтобы носить броню.
- Ему потребуется лет двадцать, чтоб подрасти. Я не знаю, буду ли жив.
- Таков путь.
- Так что мне делать?
Жрица помолчала немного, прежде чем ответить.
- Я подумаю над твоей проблемой. У тебя все?
- Нет.
- Что еще?
- Что будет с Гардой?
- Почему тебе это важно?
- Мне ее жаль. Она должна быть при деле, иначе будет беда.
- Ты отказался.
- Я не это имел в виду.
Жрица приказала привести девушку. Как только поникшая Гарда вошла в зал, ее пригласили сесть третьей стороной стола переговоров.
- Выход есть, - строго сказала жрица. - Когда родители Гарды и Калина погибли в последней битве с Империей, я взяла их под свою опеку. Я надеялась обучить их двоих, но Калин погиб. Мне нужен кто-то после меня, кто будет ковать бескар, делать оружие и доспехи, кто будет знать всю суть мастерства. Гарда достойна. Работать с бескаром может только мандалорец с пылким сердцем, таким же горячим, как расплавленный в горне металл, но с холодной рассудительной головой, словно бескаровый слиток. Я видела ее в бою. Я знаю ее ум и способность к обучению. Она стойкая и сильная. Она достойна. Калин был таким же.
- А если и она погибнет.
- Я найду подмастерье ей в пару.
- Разве мандалорцы участвовали в битве против Империи?
- Многие. Супруги Вэй были среди повстанцев. Они воевали как отличные пилоты и погибли вместе. Это был их выбор и их путь, - она обратилась к девушке. - Надеюсь, тебе все понятно?
Юная мандалорка встала, почтительно поклонившись:
- Да, мастер.
- Ступай, - сурово промолвила мать-оружейница и вновь спросила Мандо. - Что-то еще?
- Да. Еще два дела. Ты обещала починить бескар'гам.
- Верно. Это не сложно. Какое второе дело?
- Мне нужно пять слитков бескара имперской работы.
Женщина смотрела на него, молчала и ждала, что он скажет дальше, ничего не спрашивая.
- Нужно кое-кому помочь, - с серьезным спокойствием пояснил Мандо.
- Хочешь продать?
- Да.
- Тебе нужны деньги?
- Да. Дело Чести.
- Хорошо. Пойдем со мной.
И она повела его по каменным ступеням вниз из зала в подвал, где ранее Джабба Хатт кормил танцовщицами ранкоров.

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/774064.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-18 18:30:26)

0

18

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/519316.jpg

https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/625456.jpg

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/401474.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 01:55:15)

0

19

Глава 9 Поединок Чести

Спустившись вниз, Дин увидел, что подвал был заставлен ящиками с бескаром. Ребенок, сидевший у него на руках, с интересом разглядывал окружающую обстановку. Открыв один из них, Мандо уже протянул руку, чтобы взять слитки, но мать-оружейница позвала его из дальнего угла подвала и указала на ящичек, стоящий на низенькой деревянной скамеечке. Емкость у того была приблизительно такая же, как у контейнера, в котором некогда Дин Джаррин принес некогда бескар от имперца, может быть даже побольше. Ящичек был даже чем-то похож, но открывался сверху.
Мандалорец откинул крышку и замер в недоумении.
- Кредиты? Откуда? Их...много...
Он смотрел то на ящичек, то на жрицу.
- Бескар ты можешь взять и столько, сколько потребуется. Но эти кредиты твоя награда и твой трофей. Мы нашли их, когда грузили бескар. Я спрятала это.
- Но...я не могу их взять, - как-то виновато произнес Мандо. - Они скоплены бесчестием.
- Тогда твоя забота, чтобы они пошли на Дела Чести. Имперцы могли купить на них оружие или еще что-либо для всеобщей беды.
- Этого много. Половина принадлежит мандалорцам.
- Достаточно бескара.
- Нет. Я отдам половину в качестве взноса в общину, - он вытряс половину кредитов на скамейку, закрыл его и повернулся к жрице. - Таков путь!
- Чтож, таков путь, - вздохнула она.
Ей пришлось принести еще емкость и заполнить ее высыпанными кредитами.
- Бескар возьми. Как запас. Воможно тебе не раз придется чинить броню. И еще. Когда решишь улететь, возьми побольше оружия. А теперь бери, что хотел и идем. Тебе надо починить бескар'гам.

Солнца Татуина клонились к горизонту. Мандо счастливый, с новой броней, бескаром и контейнером кредитов возвращался в свою комнату. Настроение у него было отличное. Кроме этого он получил от матери-оружейницы новый плащ с застежкой в виде грязерога вместо старого, заношенного и дырявого.
Сын восседал на его плече. Ему нравилось, что он теперь такой "высокий" как папа. Оба они очень проголодались и спешили в свою комнату, куда целительница обычно приносила еду.
Джаррин убрав все во встроенный шкаф бросил взгляд на детские вещи, которые он оставил на покрывале, вспомнил несчастье Таны, тяжко вздохнув. И хотя он никому не давал каких-либо обещаний, но решил при случае попытать счастья: вдруг получится помочь? "Я же все-таки охотник за головами, пусть мой опыт не такой большой, как у Грифа Карго или Бобы Фетта. Заниматься поисками и выслеживать - это моя работа. Еще и не таких находил!"- сказал он сам себе.
Убрав одежку с постели и переодев сына, он сбросил сапоги и устало развалился поверх покрывала. В животе урчало. Ребенок забился ему под бок и шумно вздохнул.
- Ничего, Малыш. Ужин скоро. Чего-нибудь и нам принесут, - утешил его отец, ласково погладив по голове.
- Ува-а...- отозвался мальчик.
Чтобы немного скоротать время до ужина, Дин уставился в потолок и предался воспоминаниям.

К Убежищу и его обитателям десятилетний Джаррин привык не сразу. Сначала мальчик всего дичился. Он начал выходить из комнаты, но только держась за своего спасителя и прячась за него. Все вокруг было непонятным. С мандалорцем, спасшим его, Дин подружился. Мужчина все больше молчал, но при этом Мандо чувствовал какую-то немую поддержку. Может еще и по тому, что тот обращался с ним по-доброму. Потом любопытство у маленького Джаррина начало брать верх и он чаще стал выбираться из-за спины опекуна. Теперь мандалорец брал его на прогулки по коридорам и переходам Убежища, но делал это не просто так. Он обращал внимания мальчика на скрытые знаки и счет тонелей, по которым можно было найти дорогу обратно в спасительную комнату. Мандо все быстро запоминал. Так он получил свои первые уроки мандо’а.  До сих пор он иногда чувствовал широкую теплую ладонь на своей макушке, ласково приглаживающую его волосы.
Часто вместе со своим старшим другом он заходил в кузнечный зал к матери-оружейнице. Дин побаивался ее. Она была строгая и часто жесткая, требовательная ко всем. Но однажды мальчик понял, что это лишь одна ее сторона. Другая, которую женщина тщательно скрывала, являла собой интуицию, мудрость и справедливость. 
Позже он сам приходил к ней спросить совет, поделиться своей радостью или печалью, а иногда и выплакать в ее бескар какую-то свою беду, хоть она и не одобряла чрезмерные эмоциональные всплески. Здесь другой матери у него не было, как небыло ее другой у найденышей, о которых она заботилась.
Она жалела его, наставляла на путь истинный, который именно таков как есть, учила и объясняла, часто ругала, всегда находя причину для какой-либо малейшей критики, но по-своему она любила мальчика. За это Дин готов был ей все простить. Он всегда помнил ее руки, тяжелые, как кузнечный молот, жесткие, как бескар, и при этом она умудрялась приласкать его, и это выходило по-женски нежно. Мандо сам любил ее, хотя многие найденыши ее боялись, потому что не понимали мать-оружейницу из-за ее строгости. Однако он один почему-то понял ее и перестал бояться после пары случаев, открывших ее для Мандо совсем с другой стороны.

На следующее утро мандалорец собрался покинуть Убежище. Все что у него было, он перенес на Лезвие Бритвы. Пульт управления был обесточен, поэтому Малышу было разрешено пощелкать кнопками и тумблерами, но запрещено что-либо отвинчивать и разбирать. Джаррин копался в схроне в нижнем отсеке корабля, пристраивая туда ящики с оружием. Он изрядно умаялся, прежде чем разместил там всю эту тяжесть.
Перед тем, как вылезти, он прислушался. Ничего подозрительного.
Дин заглянул в кабину, чтобы посмотреть, чем занят его сын. Мальчик наигрался и уснул в его кресле с круглым шариком от тумблера в руках.
"Все-таки отвинтил, паршивец", - усмехнулся про себя Мандо, глядя на довольную и умиротворенную мордашку своего спящего нежно обожаемого сына. Проблема безопасности Малыша решилась очень просто: мать-оружейница подарила ему сумку, обшитую бескаром, в том числе и по лямкам, которую можно было таскать на плече или присоединив две лямки - на спине или на груди. В таких сумках мандалорки или их мужья в боевых условиях носили своих младенцев. Такой вариант Мандо устроил: в эту сумку мальчик мог спрятаться весь, не боясь выстрелов со стороны, и быть рядом со своим отцом в любых условиях.
Дин осторожно взял его на руки. Малыш продолжал спать, не обращая ни на что внимания. "Интересно, каким он будет, когда подрастет? Смогу ли, успею ли я обучить его чему-либо?" - задавал Джаррин вопросы сам себе и представил вдруг себе невысокого мальчика-подростка в бескаре и шлеме с наручами.
"Что его ждет? Путь воина-мандалорца или охотника за головами?"- спрашивал он сам себя, но ответов не находил.
Он переложил его аккуратно в кроватку и прикрыл одеялом. Задумчиво постоял рядом, а потом спустился вниз, услышав, что кто-то вошел в корабль. Внизу он столкнулся с матерью-оружейницей и удивился, что она оставила свою кузницу лишь для того, чтобы нанести ему визит.
- Мандо, мне нужно кое-что сказать тебе без свидетелей. Один на один.
- Я слушаю, - покладисто отозвался он.
- Ты знаешь, что такое дом, Мандо?
Он отрицательно мотнул головой.
- Я считал своим домом Убежище, но и там не спрятатся. Особенно от себя самого.
- А теперь? У тебя он есть?
- Нет, - честно ответил Дин. - Я одиночка, живущий кочевой жизнью охотника за головами. У меня есть только этот корабль, в котором я живу. Дом ли это? Случись что, и меня найдут мертвым в дрефующем корабле.
- Но у тебя есть семья и клан.
Джаррин кивнул, но пока не понимал, к чему она клонит.
- Дом для мандалорца-это личное пространство, где он может снять шлем перед своей семьей и быть уверенным, что кроме нее никто не увидит его лица, - сказала она негромко и неожиданно мягко, - запомни это Дин Джаррин, Мандолориан'ад. Таков путь.
Она погладила рукой по боковой части шлема Мандо, слегка коснулась его шлема своим, притянула Мандо к себе и крепко обняла, как когда-то. Потом повернулась и ушла, оставив мандалорца одного. Он стоял и никак не мог сообразить, что за странный намек с ее стороны. На что? Что она хотела сказать ему, спросив про дом?
Так ничего и не придумав, он поднял трап и вернулся в кабину. Малыш спал. Было тихо. Джаррин уселся за консоль.
Минут через десять Лезвие Бритвы медленно поднялось в воздух. Мандо развернул корабль и направил его в сторону Мос-Эйсли.
В кабине сработала голосвязь.
- Ну-ка, кто там еще?
Над консолью повисла голограма человека в доспехах, отсалютовавшего Мандо.
- Приветствую, - коротко ответил Джаррин, он все понял и без слов. - Где?
- К закату от Тускенских гор за Дюнным морем.
Пришло время отдать Бобе Фетту Долг Чести. Он покачал головой, так как не знал, чем закончится их дуэль.
Сажая Лезвие Бритвы, Мандо видел, как недалеко идет на посадку корабль Бобы Фетта Раб1.
Ребенок спал. "Хорошо, что спит. Ему не стоит снова смотреть на шокирующие обстоятельства моей жизни. Если мне доведется пасть от руки Бобы, что не исключено, то пусть он не увидит этого. Он и так повидал немало плохого, за свою жизнь, - решил Дин. - Не знаю, как сложится судьба, но мне нужно быть живым. Ради него. Таков путь."
Он чуть помедлил, протянул руку и осторожно пригладил ушки Малыша, несколько раз слегка качнул его кроватку, а потом скинул плащ, накрыв им сына поверх одеяла, и вышел. Мальчик во сне перевернулся на другой бок, захватил маленькой ручкой ткань плаща и прижался к ней щекой, продолжая мирно посапывать в своей постельке.
Трап был опущен и Джаррин не спеша вышел из корабля и остановился, ожидая Бобу Фетта. Оба мандалорца отсолютовали друг другу, когда расстояние меж ними сократилось до десяти шагов.
- Я готов, - сообщил Бобе Джаррин.
Они немного разошлись. Правила требовали оставить огнестрельное оружие, допускалось лишь любое холодное и, чаще всего, это были виброклинки. Любой мандалорец сам считался оружием, так как поединок являлся рукопашным боем. Приемный отец учил его приемам и был доволен мальчиком, схватывающим все на лету и впитывающим знания и умения как губка. Мандо вспомнил, как в двенадцать лет на показательном соревновании победил здоровяка Паза Визслу, которого боялись все мальчишки Убежища, так как он был самый сильный из них. Но свой первый бескар он заслужил от матери-оружейницы вовсе не за это.

Отец заинтересовал мальчика оружием, кроме того, он учил сына обращаться с ним, много рассказывал про модификации и оружейные марки.
Однажды Мандо и его приемный отец сделали вылазку в город, для закупки кое-какого провианта. Имперский патруль засек их, и им пришлось спрятаться на крыше дома. Дин слышал, как они переговаривались, что надо вызывать подкрепление, чтобы снять с крыши мандалорца и его отпрыска. Штурмовики стреляли по ним. Их было около десяти человек. Мандалорец снял двоих. Мандо понял, что если они вызовут подкрепление, то будет беда. Поэтому пока его папа целился еще в одного штурмовика, мальчишка потихоньку снял с пояса отца адгезионную бомбу и с точностью зашвырнул ее прямо посередине стоящих в кругу солдат. Раздался взрыв. Никто больше не стрелял в мандалорца с мальчиком. Дин думал, что отец отругает его, за то, что тот все решил по своему усмотрению, но этого не произошло, а после мандалорец привел мальчишку к матери-оружейнице и рассказал, как было дело. Так найденыш Дин Джаррин стал обладателем своей первой брони и простеньких наручей.

Все огнестрельное оружие, включая наручи, были сложены на землю. Потом бойцы сошлись. В этом поединке не имело значение, кто начнет бой, и Боба атаковал первым. Дин отклонился от удара кулаком, мгновенно развернулся. Бобе тут же сильно прилетело по шлему так, что он чуть не упал, но удержался на ногах и сделал вторую попытку ударить Мандо, увернувшись от его ноги, чуть не впечатавшейся в шлем. Дин подставил блок и подсек его. Падая, Фетт ухватился за своего оппонента и увлек его за собой. Джаррин нечеловеческим усилием перемахнул его через себя и вскочил на ноги. Боба быстро поднялся и снова получил удар кулаком в шлем, но не растерялся и успел ответить тем же. Это было еще боевой разминкой перед последовавшим боем.
Далее два мандалорца яростно лупили друг друга, осыпая градом быстрых ударов, держа их, отбиваясь и ставя блоки. Победа переходила то к одному, то к другому. Каждый из них стремился измотать соперника, используя все свои умения и боевые навыки. Боба был более массивный, Дин более гибкий. Мандо пришлось бы худо, если бы не бескар. У Бобы броня была попроще и кое-где прогнулась от ударов кулаков в бескаровых перчатках. Охотник за головами был удивлен. Он не думал, что встретит такого  ловкого и сильного противника. Весь комплекс боевых качеств оппонента вызывал у Бобы уважение. Ему нравились люди такого типа. Он даже подумал, что хотел бы себе такого друга.
Однако тут у Фетта был один существенный недостаток. Он рос на Камино и кроме собственного отца ему драться и совершенствовать боевые навыки было нескем. Разве что с клонами? Но это было вовсе не интересно, и Джанго не разрешал. Тогда как в Убежище, где рос Мандо, было много самых обыкновенных мальчишек, с которыми можно было соревноваться и даже подбить друг другу носы в споре и поставить пару-тройку синяков в доказательство собственной правоты, а потом долго реветь в бескар матери-оружейницы и слушать от нее нотации при молчаливом одобрении отца.
После еще одной серии ударов и блоков в ход пошли виброклинки. Отец научил Мандо основным приемам и положениям пользования холодным оружием, которым сам отлично владел, но совершенствовать это умение доверил матери-оружейнице. Она безупречно владела приемами с любым режущим и колющим оружием, великолепно фехтовала на бескадах и виброклинках. Кроме того, она могла превратить в оружие любую вещь, попавшуюся ей под руку. Даже самые опытные воины побаивались своего Мандалора: она могла поставить на место любого наглеца, какой бы сильный он ни был. В бою женщина была крайне непредсказуема, сильна и стремительна. Мандо являлся одним из лучших ее учеников. И теперь, обнажив виброклинок и кружась в боевом танце с Бобой Феттом, он старался не уронить эту честь первенства.
Боба попробовал напасть на своего оппонента сверху. Клинки скрестились. Из-за тонкой вибрации и трения металом о метал посыпались искры. Джаррин удерживал натиск Фетта, не давая ему двинуться, а потом быстро сбросил его по дуге. Воин в зеленой броне попытался ударить его по шлему, чтобы отвлечь этим обманным маневром и напасть заново, однако, верткий Дин поднырнул под руку и парировал удар клинком, сведя его на нет. Они снова закружились, делая выпады. Боба вооружился коротким мандалорским лезвием, держа его в другой руке, Дин откопировал его жест. Теперь они нападали друг на друга, стараясь ранить либо виброклинком, либо малым ножом, но в равной степени, отбивали атаки.
В результате Боба выбил ногой короткое лезвие из руки Мандо, а сам потерял мандалорский нож, при подсечке с переворотом. Оба остались лишь с виброклинками и не давали друг другу подобрать с земли потерянное оружие. Теперь в ход пошли снова приемы рукопашного боя с применением холодного оружия. Сын Джанго злился на себя самого, Джаррин боролся с холодной головой. Он помнил, что гнев - плохой советчик. В конце концов, они завалились оба. Ему удалось выбить из руки Бобы оружие. Они покатились по земле. Фетт удерживал руку Мандо с занесенным клинком, а Джаррин старался преодалеть сопротивление Бобы. Сверху оказывался то один, то другой. Наконец удача улыбнулась Бобе Фетту. Он оказался сверху, придавив Дина к земле и свободной рукой ухватив за горло. Джаррин не остался в долгу и ухватил за горло соперника.

Малыш проснулся и завозился в своей кроватке, зевая и потирая ручками сонные глаза. Он, кроме одеяла, был накрыт сверху свернутым вчетверо отцовским плащом. Мальчику было тепло. Вставать не хотелось, но тишина и возникшее смутное ощущение тревоги заставили его сесть в постели.
- Папа! - позвал он негромко. Ответа не последовало. Было тихо. Никто не копался в схронах и трюмах внизу, не топал по полу нижнего отсека и в капитанском кресле за консолью тоже никто не сидел.
- Папа! - позвал ребенок громче. Отец не ответил. Значит, что-то случилось. А может, мандалорец просто заснул в нижнем отсеке около сейфа с оружием или ушел в душевую кабину? Мальчик вылез из кроватки, прошлепал до отцовского кресла и залез с него на консоль, прижавшись к холодному транспаристилу экрана и глядя на пустынный пейзаж. Снаружи он тоже никого не увидел. Тогда Малыш решил пойти поискать вниз. Аккуратно спустившись, он заглянул в угол с пищеблоком, но отца там не обнаружил, и в душевой никого не было, и около сейфа с оружием, и схрон с трюмом был задраен.
- Папа!! - страх вырос до невозможных пределов. Неужели то, что он видел недавно, но так и не смог рассказать отцу, поэтому плакал, стало реальностью?
Он заметил, что корабль открыт, и трап опущен. Тревога расширилась до размеров космической бездны. Переваливаясь и косолапя, Малыш побежал к выходу, спустился по трапу и остановился, глядя на то, как два мандалорца-один в серебристой броне, а другой в зеленой катаются по земле, выясняя какие-то свои отношения. Опять тот человек в зеленой броне, напавший на Кару, но спасший Мандо. Почему он сейчас напал? Что ему нужно?
Мальчик застыл на месте, глядя на них со страхом и укоризной. Ну, почему взрослые все время дерутся и стреляют? Почему все время нападают и заставляют отца драться? Он закрыл глаза руками, отступив и прислонившись к опоре. Всеже как у всех маленьких детей в нем жила особая надежда на то, что его отец самый сильный и все может, а значит победит. Но он боялся. Он мог бы применить Силу, но папа запретил ему это делать. А вдруг взрослые просто играют, и лезть к ним не надо? Однако на поединок двух мандалорцев смотреть было страшно. Еще страшнее стало, когда они поймали друг друга и захрипели.

Мандо понимал, что это не выход. Он оторвал руку от горла соперника и сильно, коротким ударом в шлем попытался отвлечь его. Частично это удалось, Боба отпустил его, чтобы блокировать второй удар и нанести свой. В этот момент Дин отбросил его от себя. Не отпуская руку соперника, Боба отвалился на спину, почувствовав под собой  свой потерянный в бою клинок,  и вытащил его свободной рукой. В этот момент Джаррин за метил сына, стоящего на трапе и закрывшего лицо руками и громко рыкнул:
- Малой, уходи! Прячься!
Секундное промедление стоило дорого. Фетт мгновенно развернулся...
Дин почувствовал сильную боль и холодный метал клинка, проникший глубоко между ребрами и вибрирующий, разрезая плоть. Он при этом сильно вдохнул, пытаясь встать, и снова почувствовал уже знакомый металлический привкус. Встать не получалось.
Боба убрал нож, вставая и глядя на лежащего на земле Мандо.
- Ничего личного. Тебя заказали.
- Кто... - полушепотом спросил Дин.
- Першинг.
Джаррин повернул голову и неожиданно заметил висящую неподалеку небольшую платформу со стоящей на ней клеткой, вызванной Феттом с корабля еще до начала боя. Дин все понял. Пальцы заскребли по песку, пытаясь найти оружие.
Фетт-младший сделал несколько шагов к трапу, без всякой жалости схватив Малыша, глядящего на него с ужасом, и бросил его в клетку, закрыв на кодовый замок.
- Боба...оставь...оставь мальчика...не трогай его...- осипшим голосом умолял Дин, шаря по песку рукой и стараясь продвинутся в сторону лежащего неподалеку оружия. Фетт подобрал свое оружие и наручи, валяющиеся в стороне.
- Это моя работа, парень. И я делаю ее хорошо. Мне за это платят.
- Оставь...он не животное...зачем ты...оставь моего сына в покое...
Но охотник за головами не слушал. Он повернулся и медленно пошел прочь, закинув за спину карабин. Клетка следовала за ним. Малыш протестовал внутри, выл, бился и тряс прутья, а потом просто расплакался, поняв, что его не отпустят. Боба повернулся и пригрозил ему:
- Заткнись! Убъю!
Протест в клетке сошел на нет.
Джаррин всеже дотянулся до бластера, почувствовав, как кровь стекает по подбородку под шлемом. Дышать становилось все труднее. Он подтянул к себе руку с оружием, ставшим вдруг тяжелым. Над ним наклонился пожилой мужчина с длинными белыми волосами, забранными сзади.
- Вырос ты, найденыш Дин Джаррин, - улыбнулся он. - С тебя теперь и шлем не снять. Взрослый ты стал.
- Отец...
- Мандо, ты ведь никогда не стрелял в спину. Я тебя этому не учил.
- Но Малыш...он там...
- Не торопись. Подумай.
Мандо прикрыл глаза, давая себе полминуты отдыха. Неожиданно кто-то дотронулся до него. Приоткрыв глаза, он увидел Куиила, сидящего рядом с ним и осматривающего рану.
- Не повезло. Рана очень нехорошая, - произнес он ворчливо и махнул на него рукой. - Видел. Твоего малого в клетку посадили. Но у техники свои секреты. Целься в платформу, если хочешь его освободить.
- Я попаду...в него...
- Мандалорцы самые меткие стрелки. И ты один из них. Я-то знаю. Целься в платформу. Испортишь схемы - откроешь клетку и выручишь сына. Я все сказал.
Мандо с трудом приподнял глову, но Куиил исчез. Он сделал попытку приподняться на локте, прицелился... Силы кончились раньше, чем он смог выстрелить.

Чужой мандалорец не только посадил его в клетку, но и пригрозил убить, увозя прочь от лежащего на песке Дина Джаррина. Малыш чувствовал, что отец еще жив, но нить, связывающая их, становилась все тоньше и тоньше. Он не знал, зачем он чужаку, но понял, что Мандо дрался, защищая его от чужого человека. Побывав в Убежище, мальчик надеялся, что у этого воина есть что-то хорошее, ведь он тоже мандалорец. Но что? Ребенок даже спросить его ни о чем не мог. Поднять его вверх как грязерога или схватить за шею? А вдруг там броня и ничего не получится? Вон он какой большой! И папа запретил так делать...
Тогда оставалось лишь одно. Чужак шел неспеша и не оглядывался. Он не знал, что происходит в клетке за его спиной. Малыш поудобнее уселся в углу, закрыл глаза и поднял обе ручки вверх.

До корабля нужно было пройти значительное расстояние. Боба не спешил, шел и подсчитывая в уме, сколько кредитов ему заплатят за выполнение заказа. Поединок Чести выиграл, заказ выполнил, обещания соблюл. Ведь не убил же этого парня? Только ранил. Выживет, может повторно вызвать на поединок. Скончается... Чтож. Таков путь!
Однако Фетт снова почувствовал какую-то неправильность. Что-то было не так. Понять бы что именно! Радости и счастья от победы не чувствовалось. Он ощущал себя так, будто продул в саббак Хану Соло. "Ситх побрал! В чем же дело?!" - выругался он про себя.
Неожиданно он услышал:
- Боба! Не смей этого делать!
Фетт остановился. "Кажется, кондиционная система в шлеме начала паршиво работать, - подумал он с раздражением. - Напекло. Придется получше ее отрегулировать." Он двинулся дальше, но тут снова раздалось:
- Боба! Я сказал тебе, оставь их!
Охотник за головами начал озираться по сторонам. Он узнал этот голос, который не слышал более тридцати лет, принадлежавший его отцу Джанго Фетту.
Он потряс головой, закрыв глаза, но как только он сделал очередной шаг, раздался гневный окрик:
- Боба!!
Так Джанго мог прикрикнуть на сына, если тот не обращая внимания на предупреждение, продолжал баловаться или не слушался. Обычно после такого окрика оргументом мог стать отцовский ремень или хороший подзатыльник. Боба снова остановился. Он не мог понять, почему он слышит Джанго, вот уже более тридцати лет лежащего в могиле, и каким образом? Вспомнился недавний сон. Неожиданно он снова увидел сражение на арене Петранаки на Джеонозисе. Вот фиолетовый клинок Мейса Винду идет по дуге и голова Джанго Фетта слетает с бронированных плеч, и все это видит он сам-маленький десятилетний мальчик Боба...
Фетт-младший был вовсе не из тех, про кого говорили: сила есть-ума не надо. И теперь он стоял, пытаясь понять, что произошло. Если это действительно Джанго, что он хотел  сказать своему сыну? Почему он явился только сейчас? И почему вообще явился?
Боба и раньше слышал про всякие джедайские штучки, когда ушедшие в небытие джедаи становились призраками и являлись кому-нибудь из своих, но Джанго Фетт был мандалорец, как и его сын, джедаев не любил и не жаловал, хоть и работал с Дуку. Но Дуку и не джедай вовсе, а ситх. А вообще, какая разница?! Что те, что другие - одна компания!  Так что это было? Он снова ощутил гудящую от оплеухи щеку и словно услышал гневное "нечестивец".
Ребенок зашуршал в клетке. Боба развернулся и посмотрел на то, как он протянул между прутьями маленькие ручки к лежащему не так далеко Мандо.
- Па-апа-а-а!! - вкрикнул мальчик.
И тут Бобу словно окатили холодной водой. Он понял, что пытался сказать ему Джанго. При всей нелюбви к джедаям в целом и Мейсу Винду в частности, сейчас Фетт-младший по сути скатился на их уровень, фактически убив отца мальчика у него на глазах и сломав ему жизнь. И все это за горсть кредитов?! Его подписали на это бесчестие, заставив перешагнуть через собственный принцип никогда не уничтожать семьи. И главное, кто? Першинг, затеявший какую-то свою игру за спиной вышестоящего по рангу имперского лица.
Боба разозлился на себя самого. Он открыл клетку и прикрикнул на Малыша:
- Вон отсюда! Чтобы духу твоего тут не было!
Мальчик не заставил себя долго ждать, выскользнул прочь и неуклюже побежал в сторону Мандо, путаясь в полах своей длинной одежки, падая, вставая и торопясь.
Фетт смотрел вслед ему. Потом, вскинул карабин и расстрелял платформу. Посыпались искры, что-то коротнуло и она завалилась на песок. Боба ото всей души хорошенько пнул ее ногой прочь, обругав самого себя самыми грязными ругательствами.

Малыш торопился. Он потратил Силу, переволновался, запыхался и устал. Нить истончалась больше и больше. Он чувствовал лишь тонкий волосок, что связывал сейчас его с отцом. Добежав до неподвижно лежащего Джаррина, он остановился и уцепил коготками его за рукав. Потянул. Мандо не ответил. Мальчик обошел его кругом и заметил, что слева вся одежда была в крови. А вот и дыра в одежде от виброклинка, а под дырой...
Он всеми шестью коготками впился в края раны, стянув их, закрыл глаза, понемногу опускаясь в состояние транса. Ребенок чувствовал, как через него, через его маленькие руки идет большой поток.
Несмотря на усталость, Малыш старался спасти того, кому он был дороже всего. Его трясло от напряжения, но он не отступал. Он знал, что отступать нельзя. Он каким-то, никому не понятным образом видел, как срастаются раздробленые кости ребра, затягивается и исчезает дыра в легком, регинерирует ткань перикарда, восстанавливаются кровеносные сосуды и мышечная ткань. Он чувствовал, как еле бившееся сердце Джаррина будто запустили заново. Удар, еще, еще, еще... Он слышал сердечный ритм своего отца и про себя звал из небытия: «Ну, же, папа, давай! Оживай! Я здесь, с тобой! Я тебе помогу!»
Он почувствовал, что его что-то вытолкнуло наружу из того состояния, в котором пребывал. Накатила небывалая обессиленность. Пальцы выпустили края раны, от которой остался только глубокий порез с полузапекшейся кровью. Мальчик не смог довести дело до конца. За сегодня он растратил всего себя. Он качнулся, завалился на локтевой сгиб руки мандалорца и затих.

Боба наблюдал за Кланом Двоих издалека. Он видел, что ребенок копошится около Мандо, но что там происходит даже не догадывался и подойти тоже не решался.
Наконец он спохватился:"Что стоишь как болван?! Или помоги!"

Это было похоже на пробуждение. Дин открыл глаза, почувствовав, что сжимает бластер в правой руке, а на левую давит что-то теплое. Он повернул голову влево, машинально сунув оружие в кобуру на бедре. Малыш закрыв глаза недвижно лежал на его руке.
- Малой! - позвал его отец и потянулся правой рукой. При движении левый бок отозвался небольшой болью.
Мандо поднял его над собой обеим руками. Тело мальчика бессильно свисало, будто тряпочка. И тут Дин очень испугался. Он боялся только одного: летального исхода мальчика. Однако приглядевшись, он заметил, что тот дышит. Малыш крепко спал.
Мандалорец положил его на свой бескар и обнял. У него от сердца отлегло.
Боба подошел и присел на корточки рядом с Мандо.
Тот недоверчиво потянулся за оружием.
- Добивать пришел? - сердито спросил у Фетта Джаррин.
- Помочь. Оставь пушку.
Бывший оппонент полез в подсумок, вытащив оттуда балончик с бактоспреем и бактопласт.
- Дай осмотрю.
Наклонившись и осмотрев рану, Боба удивленно произнес.
- У тебя ничего там нет! Но я же видел, что порезал тебя!
Всеже он распылил бакту в порез и по краям, заклеив рану. Кинув взгляд на Малыша, Боба спрсил:
- Он жив?
- Он устал. Спит.
Неожиданно Фетт кое-что понял.
- Твой сын...джедай?
- Нет, не джедай, - Джаррин погладил мальчика по голове. - Он просто одаренный ребенок.
- Просто одаренный?! И он вернул тебя к жизни?! Кто учил его этому?!
- Его никто не учил. Он делает это сам, Боба. Если видит в этом необходимость. Заставить его невозможно. Его надо просто любить таким, какой он есть.
Фетт помог Мандо усестся и сам сел рядом с ним.
- Першинг работает на Моффа Гидеона. Почему он нанял тебя? Почему это не сделал сам Гидеон? - вдруг задал вопрос Мандо.
- Першинг сказал, что хочет отомстить тебе за то, что ты подмочил его репутацию перед какой-то бывшей важной имперской шишкой.
Мандо задумался. Есди бы это была просто месть, но целью являлся вовсе не он сам, а ребенок. Значит... значит, тут есть еще что-то.
- Кто он вообще такой?
- Клонёр, - ответил Фетт. – Ученый. Работал на Камино. Был причастен к некоторым имперским разработкам. Неплохой специалист в своем деле.
- Камино? - задумчиво произнес Дин.
- Да. Я родился там, - вздохнул Боба. - Мой отец не мог иметь детей, но очень хотел наследника.  Один нечистый на руку джедай сыграл на этом. Джанго был донором и инструктором для республиканской армии клонов. Но он получил меня как прибавку к оплате, чему был счастлив. Я потерял его навсегда, когда мне было десять лет. Он был из клана Истинных Мандалорцев и какое-то время имел должность Мандалора. Он учил меня. А потом... Потом его не стало.
Мандо стало жарко. Армия клонов! Если наштамповать таких как Малыш и обучить их, то... Вот оно оружие, по сравнению с которым даже пушка Е-VEB выглядит игрушечным джойстиком. Но почему именно Першинг, а не Гидеон?
- Боба, тут что-то не так.
- Почему?
- Першинг ведет свою игру за спиной Гидеона. Дело не в репутации.
- Я уже думал об этом.
- И что?
- В такого рода проектах крутятся большие деньги. Ему не выгодно их терять.
- Выслуживается?
- Вероятно, да.
- Тогда почему он сделал заказ за спиной Моффа?
- Ты имеешь в виду... Он хочет встать на его место?
- Да. И убрать меня со своей дороги руками мандалорского охотника за головами, как само собой разумеющееся, столкнув нас лбами.
Мандо поднялся и, шатаясь от слабости, пошел подбирать свое оружие и наручи. Боба остался задумчиво сидеть на песке.
Дин наклонился, чтобы подобрать свои вещи, придерживая рукой спящего мальчика, но Боба позвал его, и он обернулся, заметил, что на левой руке Фетта отсутствует наруч. Боба подошел к нему.
- Мандо, дай руку и немного потерпи.
- Что ты хочешь? - с подозрением поинтересовался Дин.
- Просто дай руку и потерпи, - потребовал Боба.
Дин пожал плечами и протянул ему левую руку.
Фетт закатал рукав на ней и неожидано очень быстро мандалорским ножом сделал серию надрезов, похожих на кирбес.
Джаррин хотел отдернуть руку, но Фетт держал ее крепко. Было больно. Надрез вспух кровью.
- Что ты делаешь?! - он запротестовал и решил уже врезать Бобе хорошенько не стесняясь сына, но его бывший соперник задрал рукав своей одежды и показал такой же надрез, а после сложил их и крепко прижал  друг к другу до боли в руках. Затем отпустил, опрыскал бактаспреем и залепил.
- Что это? - Джаррин нахмурился под шлемом, разглядывая кусок бактопласта на руке. - Зачем ты это сделал?
- Так надо. Раны заживут. Таков путь, - ответил Боба и прощаясь поднял свою ладонь, которая тут же схлопнулась с ладонью Дина. - За честь Мандалора!
- За честь Мандалора! Таков путь! - повторил Джаррин, сжав ладонь Бобы Фетта.
- Ты выиграл поединок, Мандо.
После охотник за головами покинул Дина, мирно отправившись на свой корабль.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:35:05)

0

20

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/914015.jpg
Боба и Джанго Фетты
http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/797926.jpg
Джанго Фетт

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/568419.jpg
https://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/213704.jpg
Мандо и Боба

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 03:20:24)

0

21

Глава 10 Ад'ика

Дину было нехорошо. Он сначала посидел в теньке, у стойки трапа, держа сына на руках, а после поднялся и ушел на борт Лезвия Бритвы. Ему хотелось пить, он устал и был голоден. Уложив дитя в кроватку, он спустился вниз, выпил три кружки холодной воды, разогрел и вскрыл банку мясных консервов, поев с большим аппетитом, а после умылся и сменил одежду, запихнув грязную в чистку.
В зеркале он не понравился сам себе. Шлем спасал лицо от травм, но от синяков спасти не мог: на всю щеку растекся синяк, полученный в драке. "Красавец!" - с неудовольствием сказал сам себе Мандо. Синяк пришлось мазать. К тому же встала проблема растительности лица. Но он решил ее просто, выскоблив щеки и специальной машинкой убрав усы и бороду, обрамляющую лицо до намека на них.
Дин поднял трап и отправился в кабину. Он очень устал в этот день. Малыш посапывал в кроватке, лежа на его плаще. Джаррин хотел уже устроится как всегда в своем кресле, но повернулся, взглянул на ребятенка и тяжело вздохнул с сожалением:
- Как же ты, мелкий, извозился!
Пришлось раздеть его, спустится вниз и осторожно помыть слегка. Мальчик даже не проснулся.
Мандо принес его обратно, переодев в другую одежку, завернул в свой плащ и после устало рухнул в кресло, прижимая дитя к себе.
Внезапно он вспомнил разговор с матерью-оружейницей на борту Лезвия Бритвы. Слегка поразмышлял и...снял шлем.

С тех пор, как мать-оружейница проводила Мандо, работа не клеялась. Джаррин не выходил у нее из головы. Почему?
Отложив клещи на полку встроенного шкафчика-инструментария, она присела на низенькую скамеечку. Гарда заливала расплавленный бескар в форму и была погружена в то задание, которое ей дали. Еще много брони погибших воинов требуется переплавить, чтобы не потерять мощь мандалорских вояк и... ну, хотя бы сделать новую броню Мандо, если старая придет в негодность. Интересно, что с ним? И  еще поединок с Бобой Феттом... Кто из них победит? Ах, Мандо-Мандо, хоть и вырос ты, а все время ищешь приключения на свой бескар’гам! Раздолбай! И что мне с тобой делать? А был такой хороший мальчик! Теперь даже не знаю что с тобой и где ты. Если бы твой отец был жив, радовался бы он или огорчался? И ведь если бы с тобой что-то случилось, я бы, наверное, сама застрелилась. Хорошо, что мы пришли тебе на помощь вовремя. Хоть ты и искатель приключений на свой шебс/зад, тыл/, но я тебя никогда не оставлю, нер ад’ика./дитя мое/
Жрица вдруг поймала себя на том, что она слишком сильно волнуется за Дина и приняла это. Таков путь.
Гарда подошла к ней с бескаровым слитком.
- Мастер, взгляни. Как он получился?
- Неплохо, но я уже говорила, что главный недостаток- это неровные края, - она забрала у нее слиток и отпустила. - Завтра будешь упражняться в плавке дальше. А теперь иди отдохни.
- Да, мастер.
И Гарда сняв кузнечные перчатки ушла. Мать-оружейница вздохнула, посмотрела на бескаровый слиток.
- А хотя бы и броня...
Она снова погрузилась в размышления. Вспомнились события двадцатилетней давности, когда Тай Т'орн, коммандер мандалорской гвардии, принес в Убежище десятилетнего найденыша Дина Джаррина. Впрочем, тогда для нее это был просто мальчик без имени, которого Тай разместил в своей комнате, а сам ушел ночевать в другое место.
Мальчишка не желал есть и ослаб. Он был шокирован обстоятельством гибели родителей. Воин не знал, как быть, и опасался, что вся эта "протестная голодовка" закончится плохо. Добился он лишь того, что мать-оружейница назначила его отцом мальчика, ответственным за него.
Тай Т'орн пару часов спустя явился к ней в кузницу просить помощи в нелегком деле. Ему нужен был совет. Он устало уселся на ту самую скамейку, где она сейчас сидела и спросил:
- Что мне делать с мальчиком? Он не ест, не желает общаться и либо спит, либо плачет как младенец.
- Тогда начни с ним общение как младенцем.
- Но...как?! Он не настолько мал.
Она отвела его в трапезную, где ужинали за общим столом и найденыши, и родные дети мандалорцев, и дала ему кружку бантового молока.
- Он должен выпить ее всю. За это ты отвечаешь, - жестко сказала она Тай Т'орну. - Выпьет, тогда возьмешь еще.
Кто-то из мальчишек хихикнул, что-то шепнув товарищам. Дети рассмеялись. Она повернулась и шикнула на них, сказав:
- Кто тратит силы на разговоры за едой, тому не хватит их в бою.
Мальчики тут же успокоились и продолжили ужинать.
Прошло недели две, прежде чем Тай привел своего найденыша показать ей. Мандо держался за спиной своего опекуна, вцепившись в его одежду и испуганно глядя вокруг.
- Что же вырастет из этого найденыша? - удивленно спросила она.
- Мандалором будет, - добродушно пробасил опекун мальчика.
Мужчина мягко вытолкнул его из-за спины и подтолкнул к жрице.
- Не бойся. Иди, сынок, поздоровайся с матерью-оружейницей.
Жрица улыбнулась от воспоминаний: перед ней оказался пухленький хорошенький мальчик с грустными глазами, смотревший на нее испуганно. Она жестко взяла его за подбородок и приподняла голову.
- Приветствую.
Он молчал.
- Ты не умеешь разговаривать?
- Умею, - тихо ответил он.
- Как твое имя?
- Дин Джаррин. Мандо, - полушепотом сказал он.
Она отпустила его. Он потупился, опустил голову и покраснел.
Ей стало жаль этого ребенка. Жесткой кистью руки  она обхватила его щеку и провела по ней большим пальцем. Заметила удивление в его глазах, когда он взглянул на нее.
- Мандо? Тебя так отец назвал? Да. Фантазия у него не велика. Зато он отличный воин. Чтож, Мандо, слушайся отца и учись хорошо.
Она взглянула на Тай Т'орна:
- У тебя хороший сын. Учи его.
Она посмотрела вслед мужчине с мальчиком, покинувших кузницу, и про себя заметила, что кроме Мандо, ни один найденыш так не трогал ее сердце.
Мать-оружейница отвлеклась, посмотрела на бескаровый слиток, который все еще держала в руке и вздохнула:
- И все же неровные края.

Настало новое утро. Мандо не хотелось вставать. Малыш лежал, завернутый в плащ, на отцовском бескаре и беззаботно спал. Ночью пришлось побеспокоиться, так как ребенок проснулся и сначала попросился в санузел, потом его пришлось накормить. Чтож. У него за день была большая энергопотеря. Потом он разгулялся, и, желающему поспать Дину, стоило больших усилий успокоить его, снова завернуть в плащ и укачать. И хорошо, что мальчик проснулся, так как Джаррин вспомнил, что противоджайвовую защиту накануне он так и не включил. Слава Мандалору Великому, что ни джайвов, ни тускенов поблизости не было! Теперь маленький безобразник спокойно сопел на папиной броне, как всегда обнимая отца. 
Джаррин лежал в кресле без шлема. Он размышлял о том, что мать-оружейница была права. Он и его Малыш маленькая, но семья. А Лезвие Бритвы чем не дом? Пожалуй, только здесь его никто не видит, кроме сына. Таков путь!
Он думал о ней. Она могла быть строгой, жесткой, требовательной, но также Мандо знал ее совсем другой.

Его звали Тай Т’орн. Он иногда заходил к ней вместе с Дином, чтобы решить какие-то свои вопросы. Разговаривали взрослые обычно не громко на мандо'а. Мальчик либо сидел на низенькой скамеечке и ждал своего опекуна, либо выходил из кузницы и разглядывал висящий над входом череп мифозавра. Однако никто при мальчике не называл мандалорца по-имени, чаще «отец Мандо». Все будто сговорились, а может, думали, что
мальчик уже знает имя своего опекуна.
Обычно, если мать-оружейница обращалась к Дину, то довольно строгим, не требующим возражений тоном, он боялся, смущался и терялся при этом. И молчал.
Вот и сейчас она отругала воина за то, что он позволил Мандо против правил остаться в той одежде, в которой его нашли: найденышей передевали обычно в детскую одежку мандалорского общества в знак того, что они члены данного общества.
Мужчина не успел ничего ответить, потому что неожиданно в кузницу влетел разъяренный незнакомец, пихнув его в спину. Воин тут же повернулся.
- Ах, ты негодяй! - незнакомый воин выстрелил пару раз. Промахнулся. И все бы ничего, но сзади опекуна оказался его "воспитаник".  Мать-оружейница загородила мальчика собой. Выстрелы отразились от ее брони. В следующий момент все произошло очень быстро: женщина сильно хлопнула по руке Т’орна, в секунду выхвативавшего бластер, но не успевшего что-либо сделать, а после кинулась на стрелявшего и сразмаху сильно впечатала свой кулак в его шлем.
Незнакомец отлетел к стене и завалился в угол, потеряв оружие.
- Люблю, когда ты это делаешь, - с одобрением прокомментировал опекун Мандо.
- Встать! - жестко прикрикнула она на упавшего. - Нечестивец! Как ты смел устроить здесь стрельбу?! 
Тот поднялся, подобрал свое оружие и виновато вытянулся перед ней.
- Ты чуть ребенка не убил! - гневно процедил Тай. - Я тебя пристрелю сейчас!
- Хватит! Молчи! – приказала она мандалорцу.
Затем повернулась к стрелку.
- В чем дело? - жестко спросила мать-оружейница у незнакомца, попутно подтащив к себе испуганного, плачущего мальчика и поинтересовавшись у Мандо. - С тобой все хорошо?
Она привлекла его к себе и обняла. Дин ища защиты, уцепился за нее как за собственную мать. У него снова перед глазами возник образ дроида, целящегося в него.
- Не бойся. Он уже не будет стрелять, - сказала женщина, погладив Джаррина по голове жесткой и сильной ладонью, но вышло это почему-то нежно, и голос ее был не строгий.
Все оказалось более чем банально. Тай время от времени "подрабатывал" охотой за головами, очищая город от разных сомнительных типов, и с этим незнакомцем он просто не поделил заказ, отбив клиента у соперника. Однако стрельба в оружейном святилище, каким являлась данное место, была недопустимым проступком.
- Если ты еще раз устроишь драку со стрельбой, особенно при детях, я отдам тебя под трибунал! Разжалую, и пойдешь работать имперским штурмовиком! - безо всякой жалости предупредила она незнакомца и процедила сквозь зубы с презрением.- Нас и так мало, а ты решил еще имперцам помочь?
Кончилось тем, что вызванный матерью-оружейницей караул увел любителя пострелять без оружия и наручей.
- Пусть посидит недели две и подумает.
Мандо еще плакал, обхватив ее, обнявшую его одной рукой за плечи, прижимая к себе, а кистью второй руки обхватившую его затылок.
Она что-то миролюбиво сказала его опекуну на мандо'а, на что он ей так же спокойно ответил. Мальчик слышал в их разговоре часто упоминаемое ад'ика./дитя, ребенок, маленький, малыш, сынок или дочка/
Потом она вытерла рукой слезы с лица Дина и он услышал на всеобщем:
- Эй, отец Мандо, забирай сына и веди домой!
Она подтолкнула Мандо к воину. Тот взял его за руку и молча повел на выход. Мальчик шагая рядом с мандалорцем оглядывался на мать-оружейницу, глядящую им вслед.
Джаррин приоткрыл глаза и посмотрел в потолок кабины. Он решил, пока Малыш спит, он вставать тоже не будет. Иногда стоит признать свою собственную лень.

Малыш проснулся и зевнул, потерев глаза ручками. Ему не хотелось вылезать из мандалорского плаща, он пригрелся. Он перевернулся на другой бок, немного повозился, несколько минут полежал, затем выглянул наружу. Отец спал в кресле, придерживая его, и был без шлема. Мальчик все-таки вылез из свертка и обнял Мандо, прижавшись головой к его щеке. Закрыл глаза и снова заснул. Он был счастлив, что папа никуда не торопится и здесь с ним.

Придаваясь воспоминания детства, Мандо всеж умудрился уснуть. Свет двух солнц Татуина проникал в кабину. Мандо постепенно выплыл из глубин сна, услышав уютное сопение в ухо. Он улыбнулся, почувствовав, как сын обнимает его во сне. Он и сам обнял Малыша, маленького и беззащитного, спящего на его бескаре.
Дин не стал будить мальчика - пусть спит. Спит, значит, успокоился после пережитых волнений. Спит, значит, растет.
Мандо прикрыл глаза. Он задремал всего на несколько минут, а пришел в себя оттого, что проснувшийся ребенок гладил его ручкой по щеке. И эти большие глаза, которые говорили вместо мальчика. Глядя в них, Джаррин знал, что хочет в этот момент сказать ему сын.
- Я тебя тоже люблю, малой, - хрипловато и негромко произнес Дин, прибавив еле слышно что-то очень ласковое на мандо'а и пригладив ушки Малыша.
Но залеживаться не стоило. Солнца поднимались к зениту, а, следовательно, надо было двигаться дальше.
Пришлось встать. Джаррин придерживая сына, спустился из кабины вниз. Последний мясной бульон был съеден ночью, общипанную кость можно было только выбросить. Пришлось готовить заново, вытащив кусок мяса минокка, обработав, поделив на две части, одну из которых сварить, а другую запечь. Весь встроенный компактный пищеблок на корабле, фактически, представлял из себя продвинутый и удобный многофункциональный кухоный комбайн с турборежимами приготовления, очень удобный для лентяев или холостяков, вроде Мандо, позволяющий особо не замарачиваться с готовкой.
Чтобы маленький шалун был при деле, отец выдал ему чашку разогретого молока банты - единственное, что не требовалось готовить.
Некоторое время спустя мандалорцу пришлось на собственном примере показать, как надо работать ложкой в миске с супом. Суп не каша и половина ложки у Малыша выливалась обратно в миску. "Ладно. Хоть не на себя",- подумал Дин, глядя на то, как его сын старается подцепить жидкий суп. И пусть мальчик капризничал, потому что полную ложку сунуть в рот не получалось, мандалорец не отступал, пока суп не был съеден самостоятельно.
- Отличная работа, парень, - похвалил он ребенка, забрав у него миску с ложкой.
"Чтож теперь? Привести себя в порядок? Тогда надо чем-то занять Малыша. Ладно. Пульт обесточен, все включено только внизу. Пусть поиграется пока. - взгляд Мандо упал на болт с гайкой, которую не так давно отвинчивал ребенок. - И это тоже сойдет."

Корабль плавно несся в сторону Мос-Эйсли. Мандалорец направил его в космопорт. Сажая Лезвие Бритвы в док, он заметил, что Тысячелетний Сокол все еще стоит там. А вот и Чуи, сидящий наверху с плазменной горелкой и чинящий обшивку. Соло и Пэлли о чем-то спорили. Увидев Мандо, все трое поприветствовали его: Чубакка поднял горелку в приветственном жесте и весело промычал, Хан махнул рукой, а Пэлли крикнула "здравствуй, Мандо". Дин отсолютовал им троим. Он подошел к Хану и Пэлли и спросил, что с Соколом.
- Да вот, - почесал Соло в затылке. - Имперцы мне обшивку и антенну дальней связи испортили в конец. Прошу Пэлли ее починить, а она говорит, что надо ставить новую, а за мою рухлядь не возьмется. Ну, откуда я столько возьму?! Я и так уже за новый движок вытрясся! Лучше старую починить, иначе я сам ей-ей в охотники за головами пойду или в саббак-шулеры!
- Да не возможно ее починить! Балда! - рассердилась Пэлли.
- Отлично. Понял, - коротко кивнул Мандо. - Поговорим об этом позже.
- Как твой мальчик? - спросила женщина.
- При мне, - Мандо показал сумку, которую он нес на своей спине как рюкзак.
- Ух, ты! - восхитился Соло. - Бескар? Надо бы такую Лее раздобыть. На двоих.
- Ах! - воскликнула радостно Пэлли. - У тебя будет двойня?! Поздравляю!
- Старался, - расплылся в самодовольной ухмылке Хан.
- Мандалорцы говорят: двойня-радость для родителей и счастье для клана, - улыбнулся под шлемом Джаррин.
- Друг, женись! Чувствовать себя хозяином большого семейства это круто! - с водушевлением махнул Соло руками.
- Быть может, - сказал Мандо, и в голосе почувствовалась легкая грусть. - Пока поберегу свой ствол.
Он постоял немного рядом с ними и спросил:
- Кара не появлялась?
- Не, не видел. Наверное, опять ловит кого-нибудь. Да мне как-то не до нее сейчас.
- Ладно.
Ему вовсе как-то не хотелось идти и искать офис главы Гильдии равно как и появлятся там. "Чтож. Пойду, улажу одно дело", - подумал Дин.

Боба вернулся домой под вечер, где его ждала Кара Дьюн. Ей все равно было некуда идти и она осталась у Фетта. Хорошенько закрыв дверь, он снял шлем и поставил его на небольшой стеллаж.
Кара валялась на кровати и поедала сладкую вату, глядя какой-то голофильм. Делать ей было абсолютно нечего, она развлекалась.
- Привет! - бросила она.
- Угу, - отозвался Боба, проходя в комнату- А! Роза звезд! Старая мелодрамма времен Старой Республики. Милый фильм. Но глупенький. Хорош для разгруза мозгов.
Он прошел в кухонный угол, потом еще зачем-то походил по дому. Кара не следила за его перемещениями. В конце он отправился в душ, но прежде чем уйти предупредил:
- Сладкая вата - гибель для талии.
Кара посмотрела на него и нахмурилась:
- Эй! Ты сейчас о чем? Ты на что намекаешь? Что я толстая, да?
- Нет. Делюсь впечатлением.
- Ах, ты...
Боба не услышал, кто он, потому что быстро нырнул за дверь.
Через полчаса они уже вдвоем сидели и досматривали фильм. Кара хлопнула ладонью по кровати.
- Нет, ну, эта девчонка просто дурочка! Парень ее даже в упор не видит, а она питает какие-то иллюзии насчет него!
- Я же говорил, что фильм глупенький, - Боба обнял Кару сзади и поцеловал в плечо.
- Кстати, герой, где был?
- Виделся с Мандо.
Она тут же повернулась к нему лицом.
- Что? Что ты с ним сделал? - обеспокоенно поинтересовалась она и предупредила.- Мое обещание пристрелить тебя в силе.
- Нет. Не придется. У этого парня фантастическая выживаемость в любых условиях.
Она ждала объяснений.
- Я отказался от заказа. Поединок был, но не в мою пользу.
Кара, наконец, улыбнулась:
- Я подозревала, что ты умный, но что такой умный не знала.
Боба гордо взглянул на нее, и на лице у него отразилось самомнение и превосходство. Дьюн это не понравилось.
- А вот сейчас я с тебя  корону-то ка-ак сниму! - Кара завалила его на кровать, несильно пихнув кулаком.
Они боролись в шутку, катаясь по кровати и смеясь. Она позволила ему выиграть этот поединок.

Ранним утром Боба проснулся первым. Он любовался на спящую Кару и о чем-то размышлял. Осторожно он погладил ее кончиками пальцев по щеке. Она мечтательно улыбнулась во сне. Однако при попытке поцеловать ее проснулась.
- Ты, кажется, говорил, что много сладкого портит фигуру, - вредно и вместе с тем сонно ухмыльнулась Дьюн, отчего ее глаза превратились в щелки и задорно заискрились.
- Моей фигуре это не грозит, - Боба, улыбаясь, все же поцеловал ее. Он навис над ней крепко обнимая.
- Послушай, а что если бы я сделал тебе предложение?
- Что? Вот так и сразу предложение? - лукаво спросила она.
- Ну...да.
- Не-а. Не получится.
- Почему?
- Я привыкла быть свободной, да и ты тоже не сидишь на месте. И что за семья будет? Я не хочу  ничего менять. Меня вполне устраивают такие отношения. И потом, ты готов взять ответственность или у тебя просто страсть?
- Еще не понял, - усмехнулся Фетт.
Кара продолжила:
- Ну, вот когда поймешь, тогда и поговорим. И знаешь, оседлая жизнь с супом и пеленками не для меня. К тому же я не привыкла прятать голову под шлем.
Боба засмеялся, представив себе картинку. Женщина ткнула его кулаком в грудь.
- Что смешного?
- Да ты командос! - воскликнул он, продолжая смеятся. - За тобой пойдет вся армия Мандалора, а я останусь ни с чем, если я тебя привезу на туда! Не хочешь, пеленки сам постираю и буду при тебе в укреплениях для смены подгузников и подачи младенцев без отрыва от оружия.
Кара засмеялась и хлопнула несильно его по лбу пальцами.
- Балда!
- Ну, устраивает перспектива?
- Я подумаю, - игриво ответила она ему.
Он наклонился, чтобы снова поцеловать ее, но остановился и прежде чем их губы сомкнулись, вполголоса сказал:
- В таком случае, я заслужил право на дополнительный выстрел.

Пока Гарда занималась выплавкой бескаровых слитков, мать-оружейница работала с кузнечным прессом, выковывая деталь брони одному из подростков убежища, заслужившему ее к своему бескару. Вот так же она выковывала и первую броню для двенадцатилетнего Мандо.
Работая она непрерывно думала о том и о сем. Проклятая Империя, забирающая все у всех! И если бы было можно взять и выковать из бескара самое главное! Но какой самый лучший металл не возьми, а самое главное из него получить для себя нельзя. Если все потеряно, остается идти лишь вперед, не оглядываясь. Таков путь. Другого просто нет.
Когда руки встречают пустоту, то темнота кажется еще гуще, прежде чем все начнется заново. Бескар куют горячим. И каково это все время ждать, когда случиться должное. Долго. Упорно. И знать, что чуда не произойдет. А потом долго вглядываться в глаза, ища то, не зная что, и понимать, что этого нет, уже не будет или, может, быть только будет. И вдруг получить то, что хочешь, но не так как хочешь. Но это уже не важно.
Прятаться, значит, выжить. Не стоит афишировать обретенное, чтобы продлить сроки и не дать Империи разрушить все вновь. Только все это замкнутый круг. И сталкиваешься со своим кошмаром опять, с ужасом понимая, что ждать больше нечего, если бы не...
Она сунула бескаровую пластину в охладительный раствор и быстро положила ее на стол, ожидая прихода владельца.
Гарда положила в ковш чьи-то наплечники. Жрица повернулась и вдруг остановилась, застыла на месте. На одном из таких наплечников был знакомый ей знак. Такой носил Тай Т'орн: метка Дозора Смерти. Да, у него был такой же. Она не отдала наплечники отца Мандо, он заслужил другие. А теперь носил свои, с эмблемой своего клана. Да, она не отдала отцовские наплечники Дозорного Смерти, оставив их у себя, чтобы не привлекать к юноше ненужного внимания. Оставила их. На память. И опять все та же пустота. И множество забот. И множество найденышей. Похожих. Но не таких, как маленький Дин Джаррин, который когда-то плача от страха уцепился за нее, и которого она закрыла собой.
Он теперь взрослый. Остается лишь ждать. Ждать продолжения. Его продолжения, которого, вероятно, не будет. Потому что таков путь. Его путь. Путь одиночки. Но жизнь непредсказуема. Возможно, когда-то это случиться. То, что должно. Таков путь...

Тем временем мандалорец отправился в один из тихих районов Мос-Эйсли, где был небольшой оружейный магазинчик. Владелец официально занимался торговлей оружием, не считая скобяных изделий и запчастей для дроидов. Однако Мандо знал, что этот продавец тайно приторговывает еще и контрабандой, а иногда даже спайсом. Но Джаррина интересовали не запчасти, не контрабанда, а оружие и информация. Все вооружение, полученное им в Убежище, не годилось для размена с тускенами, так как было для них слишком навороченным, а сбывать мандалорское оружие примитивным пустынникам было бы дурным тоном.
Малыш тихо сидел в сумке за его спиной, спрятавшись и не напрягая своего отца лишними волнениями. По татуинской жаре самым лучшим делом было дремать.
Зайдя в переулок, закрытый тенью от близко стоящих домов, Мандо снял сумку со спины и заглянул внутрь:
- Малой, ты в порядке? Не сварился?
- Уи-и-а-а...- сонно пискнул Малыш, потерев ручками глаза.
Мандо уже хотел опустить клапан, чтобы закрыть сумку, как из нее раздалось.
- Папа!
Он снова заглянул к сыну и понял, что мальчик хочет пить. Сняв мандалорскую флягу с пояса, он протянул ее Малышу.
- Не пей сразу все. Растяни. У нас сегодня долгий день.
"И по всему трудный", - добавил он мыслено.
Забросив сумку за спину, Дин продолжил свой путь по направлению к месту назначения.

Джостер напевая кантинный хит, тер тряпочкой магазинную стойку. Настроение у него было сегодня прекрасное. Полчаса назад он продал пару бластеров, получив за них хорошие деньги, а теперь ожидая клиентов, наводил чистоту. Все его огромное сальное лицо светилось радостью, отчего борода из мелких щупалец на подбородке курчавилась. Пару из четырех своих рук, он упер в толстые бока.
- Стрелок я очень меткий и парень я крутой,
Смотрюсь весьма неплохо я с девушкой любой.
Мне за мою удачу везде стакан нальют,
И девушки-красотки прохода не дают...
Но пение оборвалось, когда в его магазинчик зашел мандалорец.
- А-а-а! Ма-андо! Сколько световых лет!
- Приветствую, - сухо поздоровался Дин, осматривая стены с арсеналом.
- Все что хочешь и только для тебя! Знаю-знаю, вы охотники за головами в оружии понимаете толк. У меня новый завоз...
- Тускенские ружья. Две штуки, - бесстрастно  сказал Мандо.
- Есть у меня такие. Но... это же примитив! Возьми лучше...
- Джостер, тебе это повторить на мандо'а?
- Нет-нет, что ты. Пожалуйста, - услужливо заторопился продавец, выложив на стойку два ружья.
- Сколько?
- Десяток кредитов. По пять за каждое. Можешь даже пристрелиться в деревянный щит.
- Патроны к ним есть?
- Да сколько скажешь!
- Две обоймы.
- И того... шестнадцать кредитов.
- Идет, - покладисто кивнул мандалорец.
- Так зачем тебе тускенские ружья? От них толка никакого, только если дичь подбить.
Мандо пристреливал в это время ружье.
- Отличная вещь. Хорошо бьет. Годится, - заметил Дин с удовольствием.
Он выложил восемь кредитов на стойку и занялся испытанием второго ружья. Огромный деревянный щит, висящий на стене, кое-что напомнил Мандо из его прошлого.
Дин был домашним мальчиком, безмерно любимым своими родителями. Попав в Убежище, он с одной стороны, чувствовал протест, так как родителей заменить никто не мог, с другой стороны, десять лет не так уж и много и хочется домашней ласки и тепла.
Кругом все незнакомое и малопонятное. Люди в броне и с оружием, часто говорящие на непонятном  языке, который они называют мандо'а. А сами-мандалорцы. И тот большой воин-мандалорец. Все кругом, даже мать-оружейница, строгие, а этот вот... Он хороший. Только молчит. И куда-то исчезает на несколько дней, а оставаться одному в комнате, где игрушек никаких нет, и играть не с кем, одиноко и страшно. Особенно ночью. Хорошо, когда он появляется. С ним не так страшно, когда он рядом. Он помог, спас и спрятал. От всего. Он настоящий друг. А еще с ним хорошо ходить по коридорам и искать тайные знаки на стенах, а потом идти по ним...
Мандо не знал имени своего опекуна. Во всяком случае, не слышал, чтобы другие его как-то называли. Но зато все как один говорили о том, что этот большой воин его отец.
Мандолорец подарил мальчику голограф и две книги. Одна из них – легенды и сказки Мандалора, в другой было собрана вся информация по мандалорскому оружию. Дин зачитывался этими двумя книжками. В оружейном справочнике голографическое оружие было как настоящее, казалось его можно потрогать и взять в руки. Стоило нажать на любую оружейную часть, и можно было получить детальное пояснение. Пока воина не было, Дин проводил время за чтением. Эти книги сохранились у него по сей день. Когда же его опекун появлялся, то они шли гулять, искать секретные знаки, навещать мать-оружейницу. Маленький Мандо не мог понять, почему она так строга с ним, что он такого сделал, пока она не защитила его и не открылась. Теперь он сам искал общения с ней, но она снова заперлась в броню строгости. Он обижался. Молчал. В конце концов, задал вопрос своему старшему другу.
- Она же хорошая? Почему она такая?
- Она действительно хорошая, малыш. И очень переживает за каждого найденыша. Но здесь не прнято переживать открыто. Чувства для мандалорца остаются его личным делом под его броней.
- И за меня? За меня она тоже переживает?
- Да.
- А ты?
Мандалорец помедлил и ответил не сразу.
- И я.
Они шли вдоль огненной реки. Мандо остановился, глядя на нее. И вдруг сказал:
- Я бы очень хотел, чтобы она не была такой строгой. Я всегда думаю, что виноват.
- Ты не виноват, малыш. Она просто не может по-другому. У каждого свой бескар. Но ты для нее важен.
- Как другие найденыши? 
- Больше.
Мальчик смотрел на воина, а тот, слегка склонив голову в шлеме, смотрел на него.
- Ты никогда не снимаешь шлем? Почему?
- Таков путь.
Ребенок глядел на него снизу вверх, глаза его стали грустными.
- А почему все говорят, что ты мой папа?
- Ты это потом поймешь. Сам, - тихо ответил ему мужчина, затем добавил. - Я знаю, что потеря родителей разбила твое маленькое сердце. И вероятно, эта рана никогда не заживет, но я хотел бы взять твою боль на себя. Хотя бы часть.
Он наклонился и сгреб мальчика, подняв на руки, как в тот день.
- Нер Мандо. Ни лисе арнер бал баатир, нер ад'ика./Мой Мандо. Я в силах защитить и воспитать тебя, мой мальчик./
Мальчик обнял его и вполголоса сказал.
- Не уходи. Мне одному страшно.

Мандалорец пальнул в деревянный щит и оторвался от своих мыслей.
-  Ну, что? Берешь? - услышал он.
Мандо кивнул, добавил еще восемь кредитов и получил, что хотел.
Джостер смотрел на него с удивлением. Ладно бы бластер купил или еще какое оружие, но это...
- Джостер, говорят ты знаток тускенов.
- Было дело.
- Мне нужна информация.
- Смотря какая. Может, смогу тебе помочь, Мандо, а может и нет. В чем суть твоей проблемы? Давай, парень, делись, что у тебя?
- Семь лет назад на мандалорскую пару напали тускены и украли мальчика. Мальчишку искали два года и ничего, кроме одежды не нашли. Мне нужно разыскать это племя и выяснить все подробности. Ты слышал об этой истории что-нибудь?
- Конкретно эту нет, не слышал. Но слышал подобные им. Тускены нападают и воруют людей, не обязательно детей, потому что считают колонистов захватчиками. Но ты зря тратишь время, парень. Если нашли лишь одежду, то мальчика в живых уже нет. Тускены приносят пленников в жертву. Понимаю твое желание помочь, но тут уже ничего не исправить. Забей.
- Может, он жив?
- Нет, Мандо, вряд ли. Впрочем, если тебя интересуют подробности, то спроси у самих тускенов. Они сообщаются между собой, ну...может, тебе повезет. Хотя для них это уже значительный срок давности, - развел ручищами Джойстер, широко улыбаясь и глядя, как Мандо упаковывает в подсумок патроны.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:38:10)

0

22

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/330398.jpg
Мать-оружейница в оружейном святилище мандалорского Убежища

http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/181747.jpg
http://forumupload.ru/uploads/0019/3a/78/16/811049.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-02-06 13:20:50)

0

23

Глава 11 Отец

Стрелять его учил отец, а началось все просто. Тай Т'орн несколько дней где-то пропадал, вернулся он очень довольный чем-то. Мандо ждал его, и когда тот зашел в комнату, подхватил мальчика и поднял его высоко вверх над собой.
- Вот таким Мандалором вырастешь! - смеясь сказал Тай.
Мандо рад был его видеть. Он так и обнял его с деревянной имперской Ди-шкой в правой руке и республиканским крестокрылом в левой.
- А. Все в космосе воюешь, Мандо? - одобрительно спросил его опекун. - Похвально! Надо бы показать тебе основы управления кораблем.
- Настоящим?! - у Дина заблестели глаза, он с любопытством смотрел на мандалорца.
- Настоящим, - улыбнулся под шлемом мужчина. - Но чуть позже.
Он поставил его на пол и предложил:
- Пойдем, Мандо, прогуляемся? Ты уже наверное тут засиделся?
Сначала они вышли на главный коридор, по нему дошли до оружейного святилища. Пока мандалорец негромко о чем-то разговаривал с матерью-оружейницей, Джаррин заметил сломанный бластер, одиноко лежащий на столе переговоров и ждущий своего часа. Мандо заинтересовался. Ведь оружие он видел только на картинках. Он взял бластер в руки, повертел его нахмурясь, потом прицелился в стену, вздохнул, поискал глазами своего опекуна и обнаружил его стоящим рядом с матерью-оружейницей и обнимавшим ее за плечи как старинного друга. Они вдвоем наблюдали за реакцией мальчика.
- А он стреляет? - спросил Дин, сосредоточенно рассматривая неожиданную "игрушку".
- Нет, - спокойно сказала жрица, - это оружие сломано. Его можно пустить только на переплавку.
- А можно? Можно я его себе возьму? - робко спросил он.
Оружейница и Тай переглянулись.
- Можно. Все равно оно не действует. Хочешь - забирай.
- Спасибо, - все так же робко поблагодарил ее Мандо.
Т'орн снова переглянулся с женщиной. Она вздохнула:
- И что вырастет из этого найденыша?
- Не волнуйся. Вояка из него отличный получится.
- Надеюсь, что так, - отрезала она, отошла от него и занялась инструментарием.
Дин опустил голову. Мандалорец подошел к нему и положил ему на плечо широкую руку.
- Не переживай.  Пойдем, я знаю одно место, которое, надеюсь, тебя заинтересует.
Так как положить бластер было некуда, то Мандо запихнул его под ремень штанов и закрыл курткой. Тай так и не переодел его, мальчишка ходил в своей одежде.
И они снова шли и молчали. Долго. Сначала вдоль огненной реки, затем несколько раз свернули по коридорам и переходам подземного Убежища и наконец достигли весьма большого по размерам помещения. Мандо с интересом вертел головой, рассматривая окружающую его обстановку. Тут было нечто вроде игровой, где все игры были направлены на развитие умений и способностей, необходимых в военном мандалорском обществе. Несколько кабин с симуляторами космического боя и пилотирования, тир, мишени для дротиков, все для оказания первой помощи, метание гарпуна и механического лассо из специального наруча, деревянный щит для метания ножей и многое другое. Тут было достаточное количество мальчиков, соревнующихся друг с другом, девчонки были заняты игрой в целительство и лишь некоторые из них играли наравне с мальчишками. Но больше всего мальчишек было около тира. Они выбивали с монитора светящиеся ползающие точки с помощью специальных джойстиков, напоминающих некоторые виды огнестрельного оружия, среди которого Мандо узнал марки мандалорских бластеров и карабинов. Когда Тай и Дин прошли внутрь все игроки остановились, будто по команде. Компания мальчишек у тира обернулась. Кто-то из ватаги негромко сказал:
- Старый Тай новенького привел.
- Это Мандо, его недавно нашли, - ответил еще кто-то.
Мандо подумал, что "старый тай" это какое-то обидное прозвище, тогда он не знал, как зовут мандалорца, а сам стеснялся спрашивать. Если не говорят, значит так надо.
- А ну, молодежь, расступись! - скомандовал мужчина, и мальчики тут же сгрудились в стороне от тира.
- Ща стрелять будет, - услышал Мандо шепот у себя за спиной.
- Ага, небось, этот мелкий - мазило, - насмешливо ответил ему второй. - Посмотрим, посмеемся.
В это время Тай переключил что-то в терминале, и на экране возникла одна ползующая точка. Он показал Дину на джойстики. Мальчик взял один из бластеров, оказавшихся тяжеловатым для его руки. Тогда он захватил его двумя руками и, услышав смешки за спиной, тут же вторую руку убрал.
Тай кивнул ему. Мандо прицелился, выстрелил. Промазал. Потом еще. Мимо. Мальчишки прыснули со смеху.
- Я же говорил, что он мазило! - негромко сказал кто-то из них.
Джаррин положил бластер на стол и опустил грустно голову. И тут же почувствовал, как теплая ладонь мандалорца опустилась на его плечо. Тай кивнул ему, когда мальчик посморел на него снизу вверх. Дин снова взял бластер в руку и прицелился. Мужчина наклонился, и поправил положение его руки.
Как у новичка, у Мандо было пять выстрелов, два из которых он уже израсходовал. Теперь он израсходовал и третий впустую, слыша за спиной " мазило". Он нахмурился и сосредоточился. Вдруг он понял, в чем секрет, и следующим выстрелом попал в точку. Точка разделилась на две. Ему удалось их выбить. Тогда количество точек увеличилось до четырех... Дин почувствовал азарт, выбивая светящиеся ползующие точки. Чем больше их становилось, тем скорость их движения увеличивалась. Кроме белых были синие и красные, за которые начислялись двойные и тройные очки и право лишнего выстрела. Постепенно за спиной смех и перешептывания смолкли. Джаррин взмок, устал, оттянул руку джойстиком, но продолжал стрелять. Однако когда количество выбитых точек достигло до восми сотен с половиной, а количество очков какой-то огромной цифры, он остановился. Его опекун, наблюдающий за стрельбой понял его, снова молча кивнул, призывая следовать за ним, и направился к выходу. Мандалорец вышел и остановился в коридоре за дверью, ожидая Мандо. Его подопечный уже прошел мимо ватаги мальчишек, когда услышал:
- Эй, ты, малявка! Ты стрелял не честно!
Дин развернулся. Сзади стоял мальчик постарше него, повыше и поплотнее.
- Не правда! Все было честно! - запротестовал Мандо.
- Выбить восемь сотен из тысячи не реально! Тебе старый Тай подсуживал! Ты просто жухло!
- Сам ты жухло! - у Дина сжались кулаки. - И он не старый тай! Не смей его так называть!
- Да?! А то что?! Ты что ли, мелкий, со мной драться будешь?! - не унимался здоровяк. - Кто он по-твоему?!
- Он не старый тай! Он...- Мандо хотел защитить своего опекуна, чтобы этот паренек закрыл свой рот и больше не смел так издеваться над мандалорцем. – Он… Он… мой отец, чтобы ты знал!
- А, так ты папин сын?! - засмеялся собеседник Джаррина. - Тогда вали к папаше, жухло!
- Сам ты жухло!
Мальчик готов был подраться с этим задавакой и уже почти сцепился с ним, но Т'орн тут же вернулся и разнял их. Он оттащил Дина от здоровяка, сказав коротко "не лезь", а сам, уперев руки в бока навис над обидчиком.
- Что, Паз, ищешь с кем бы подраться? А вот для мандалорского воина хвалиться победами над тем, кто слабее - это бесчестье. Давай, со мной подерись, я-то надеюсь для тебя достойный соперник? Поздоровее видал. И похрабрее. Только они все там, за гранью, хоть здоровые и сильные как блурги.
Мальчишки стояли молча. Паз тоже.
- Что? Слабо? А знаешь почему? Я как твой инструктор не доволен твоими умениями в рукопашной борьбе. Ты дерешься как пьяница в кантине, - сердито громыхнул на него старый Тай.
Казалось стены и потолок рухнут от взрыва хохота. Теперь дети смеялись над Пазом, который залился краской и опустил голову.
- Надо лучше тренироваться, друг мой, а не уповать на свою комплекцию и штурмовать трапезную, - успокоившись, вполне доброжелательно посоветовал он толстому задаваке.
Паз шмыгнул носом под новый взрыв хохота. С этим Тай развернулся и, позвав Мандо, вышел в коридор. Они прошли несколько переходов прежде, чем Т'орн остановился. Он положил руки на плечи Дину.
- Спасибо, что заступился за меня. Ты храбрый найденыш, Дин Джаррин.
- Я не хотел, чтобы Паз тебя обижал. Это не честно!
- Знаешь, я всегда желал, чтобы у меня был такой храбрый мальчик как ты, Мандо.
Он полез в подсумок и выудил оттуда бескаровый мандалорский знак на темном шнурке, вручив его Дину. Мандалорская сталь искрилась на свету, и Джаррин не мог отвести от нее своих глаз. Он перевернул его и увидел гравировку на обратной стороне на мандо'а и на всеобщем: «Мандо, Дин Джаррин».
- Спасибо.
- Нравится?
- Да. Он очень красивый.
- Мать-оружейница постаралась. Это бескаровый кирбес. Носи. Только под одеждой, иначе тебя сочтут гордецом.
Мандо одел его и спрятал.
- Скажи матери-оружейнице за меня спасибо, - попросил он и поинтересовался. – А почему его мандалорцы носят?
- Таков путь. Когда в семье рождается мальчик, отец заказывает у оружейника такой знак и дарит сыну, - объяснил ему коммандер Т’орн.
- А если девочка?
- То мама. Считай, что это тебе подарок от нас двоих.
Упоминание о семье опечалило мальчика. Глаза его стали грустными, и он весь как-то поник, и глаза наполнились влагой. Т'орн поинтересовался:
- Ты что, Мандо, загрустил?
Видимо, он проанализировал, что могло опечалить маленького Джаррина и понял, что не так.
- Когда все теряешь, остается пустота. Особенно если это тот, кого любишь, - негромко пояснил он. - Самое плохое, когда ее нечем заполнить. На что только не идут ради этого. Одни кидаются в работу с головой, другие находят друга, третьи совершают безумства...
- У тебя тоже пустота? – спросил мандалорца Дин, подняв голову и посмотрев на него снизу вверх.
- У меня есть ты, - спокойно по-доброму ответил ему Т'орн, ласково погладив его по голове. – Мой сын.
- А у меня ты, - сказал ему честно мальчик.
Т'орн снова подхватил его на руки и обнял. Внезапно Дин пожалел воина, подумав, что, наверное, он тоже совсем один. И еще мальчик подумал, что никого другого у него ближе, чем этот мандалорец-защитник, который очень-очень хороший, нет. Наверное, мать-оружейница и другие мандалорцы правы: он - папа.
Мандо почувствовал, как Тай снова ласково погладил его по голове.
- Гар солус бал джатне нер ад’ика. Ни  брииказене буир. /Ты единственный и лучший, сын мой. Я самый счастливый отец./
Дин не понял его, но сказано было с добротой, заботой и теплом.
- Папа, пойдем домой, - негромко произнес мальчик, крепко обвив его шею руками и прислонившись к шлему головой.

"Ладно. Не вышло. Попробуем по-другому",- решил Мандо, ничего не добившись и выходя из магазина. Неожиданно на входе он столкнулся с Бобой Феттом.
Два мандалорца отсалютовали друг другу.
- Боба, есть разговор.
- Ну?
- Я знаю, что ты встречался с Карой Дьюн.
- С ней все в порядке. Онау меня в гостях. А в чем дело? Ревнуешь?
- Нет.
- Тогда к чему эти вопросы? Между вами что-то было?
- Она мой боевой товарищ. Если с ней что-то случится - пристрелю.
Фетт обнял его за плечи.
- Хочешь правду? Мы нравимся друг другу.
Мандо стоял, разглядывая носки своих сапог, потом посмотрел на Бобу и дружески хлопнул его по нагрудным пластинам доспеха.
- Я не полезу в ваши отношения. Любовь хорошая штука, Боба, но не в том случае, когда от нее можно потерять шлем вместе с головой. Так-то.
Он отправилмя в космопорт, а Фетт задумался, пожал плечами и вошел в оружейный магазин.

Оба солнца пекли нещадно. Джаррин вернувшись на корабль, запер Лезвие Бритвы, стащил с головы шлем и выпил несколько кружек воды. Вспомнив о сыне, сидящем в сумке, он вытащил его. Фляга, которую он дал мальчику, оказалась почти пустой. Малыш расхныкался и ухватился за отцовсеий бескар.
- Па-апа-а-а!!
- Жарко тебе, маленький, - пожалел его Мандо, включая системы кондиционирования.
Он уселся в кресло, прижав мальчика к себе и стараясь напоить его водой, поддерживая для его удобства металлическую чашку.
Воду малыш выхлебал всю. Развалился на доспехе отца и прикрыл глаза, задремав. Ему было хорошо. Джаррин тоже почувствовал себя умиротворенным. Он сидел и думал, как быть с тускенами?
Тускенов много. Если спрашивать у каждого племени, не хватит жизни. Значит надо каким-то образом найти именно тех тускенов, кто был виноват в похищении. Но как?
Мандо вспомнил, что у него есть один знакомый старый тускен. Правда, мандалорец не мог поручится за то, что тот еще жив. Этот старик как-то выручил Мандо, научил его языку племени. В итоге они подружились. Имя у знакомого было труднопроизносимое, поэтомк Дин звал его Тьерриэ Фаай. Раньше это был удачливый охотник и воин, теперь же он являлся старейшиной племени. Чем-то Джаррин ему приглянулся, может своим воинским духом. Но если Джаррину было что-то нужно, то он всегда мог расчитывать на старика.
Значит, надо было найти то племя и расспросить Тьерриие Фаая о событиях семилетней давности.
"Заодно надо бы наполнить канистру, - разиышлял Дин. - Этот мелкий ребенок потребляет молоко в таких количествах, что пора банту заводить на корабле. Интересно почему? Сколько он пробыл со своей матерью, прежде чем попасть в плен? И потом, может, я зря отказался от предложения Килреда? Может он прав?"
Мандо держал пальцами ручку сына и тихонько большим пальцем гладил его маленькие пальчики. Дитя сонно приоткрыло большие глаза, приподнялось и посмотрело на отца.
- Знаю, что я твой папа. Спи. Жарко сегодня, - тут же миролюбиво отозвался Мандо, решив, что по такой жаре делать нечего.
Ребенок вздохнул и снова улегся на прохладный отцовский бескар.
Мандо задремал, продолжая совершать мыслительную работу. Думая, как отыскать сына Таны или хотя бы удостоверится в его гибели, он незаметно для себя снова скатился к воспоминаниям самого страшного дня в своей жизни и обретения нового дома, такого не похожего на прежний.

Проспал Дин около двух часов. Когда открыл глаза, солнца Татуина перевалили уже за зенит. Малыш разнежился на броне, перевернулся во сне на спину и продолжал спать, раскинув в стороны свои маленькие ручки. Джаррин полюбовался на мальчика. И что в нем необычного? Ребенок как ребенок. Вполне человеческое детское лицо. Ну, глаза. Ну, уши. Ну, цвет кожи. Но человек же, не родианец какой-нибудь!
"Не говорит - научу. Я тоже мандо'а не знал, пока отец учить не заставил", - Джаррин улыбнулся, вспомнив, как отец обычно говорил, мол, станешь Мандалором - спасибо скажешь.
Пришла пора отправляться в дорогу. Дин переложил Малыша в кроватку, а сам надел шлем и поднял спинку кресла, подготавливая корабль к старту.
Предстояло найти тускенское племя Большой Банты, а это можно было сделать, если засечь определенные признаки с высоты. Мандо прошелся пальцем по кнопкам сверху, включая системы, и в конце включил оба двигателя, чувствуя, как корабль завибрировал от их работы.
- Отлично, - негромко сказал себе мандалорец и поднял Лезвие Бритвы в воздух.
Две тускенские винтовки стояли в сейфе, ждали своего часа, они должны были стать в случае успеха выкупом.
"Хотел бы я, чтобы ты был жив", - сказал мысленно Мандо пропавшему. Однако чем бы таким отвлечь сына во время отсутствия он терялся в догадках. Наконец, Дин кое-что придумал.
- Племя Большой Банты? Ага! Ладно, малой, будет у тебя своя банта.
Он кое-что вспомнил, а именно про плетеный сундучок, который уже много лет возил с собой, убрав подальше, но с тех пор, как не стало Тай Т'орна, не открывал.
Там лежали резные деревянные фигурки: несколько целые наборы видов летательных аппаратов имперского, мандалорского и республиканского флота, фигурка крайт-дракона, всадник на ранкоре, две фигурки - мандалорец и мальчик (буир и ад'ика), еще какие-то статуэтки и банта.
У Т'орна был особый талант вырезать из дерева разные скульптурки. Он делал это очень тщательно, с особой усидчивостью и мастерством. Пока Мандо был занят чтением, его опекун сидел на топчане, молчал и вырезал острым мандалорским ножом что-нибудь из куска джаппора. Он мог так сидеть часами и доводить фигурку до совершенства. Первой была банта. Мандалорец вырезал ее в течение двух дней, а к вечеру второго дня закончил и протянул ее мальчику.
- Ух, ты! - восхитился Мандо. - Как настоящая!
Банта действительно была выполнена мастерски и даже, казалось, у нее шерсть сейчас всколыхнется под порывами ветра.
- Теперь у тебя есть своя банта, - улыбнулся под шлемом мужчина, видя задор в глазах мальчика.
- Где ты так научился?
- В походах, - коротко ответил мандалорец.
- В походах? - удивился Дин.
- Да.
- Почему?
- От скуки. Бывает, боя долго нет. В засаде сидеть скучно…
- Ты воевал? Расскажи?
- Да это не интересно вовсе, Мандо. Война. Чего в ней интересного? – вздохнул мандалорец.
- А с кем ты воевал?
- С кем командир приказывал, с тем и воевал. А тебе уже спать давно пора, поздно, - усмехнулся коммандер, уклыдывая мальчика спать.
- Не уходи, - попросил воина Дин. - Мне страшно, я заснуть не могу, а если сплю, то плохие сны вижу.
- Ладно. Пока посижу, - согласился покладисто мандалорец. Находился при мальчике до тех пор, пока Дин не уснул, обнимая деревянную банту, единственную пока что игрушку. Потом его опекун ушел. Куда он уходил, Мандо не знал, но утром он всегда возвращался обратно.
Потом Джаррину были подарены еще две фигурки. Первая - мандалорец, будто скопированный со своего создателя, а вторая мальчик, очень напоминающий самого маленького Дина Джаррина.
Деревянного мандалорца мужчина называл буир и мальчик думал, что это имя, так же как и ад'ика по отношению к фигурке ребенка. Только некоторое время спустя Мандо узнал, что так на мандо'а называют папу и сына.
Фигурки были похожи на опекуна и найденыша, поэтому Мандо спросил:
- Это мы с тобой?
- Может и мы, - доброжелательно и спокойно ответил ему опекун, ласково погладив его по голове.
Следующие фигурки - ранкора и всадника, а так же крайт-дракон. Но больше всего мальчика радовали модели кораблей. Он носился с ними по комнате, разыгрывая космические бои с Империей. Мандалорский флот, как правило, всегда побеждал.
Теперь у Мандо прибавилось занятий, пока Тай Т'орн отсутствовал. Может, воевал или был на охоте, но когда приходила ночь, Мандо всегда было неуютно и страшно. Ему казалось, что сейчас дверь откроет дроид В2 и прицелится в него. Дин заворачивался в шкуру банты и прижимал деревянную банту к себе. Так и засыпал.

Пока Дин размышлял, сканер выдал присутствие в разных концах пустынной территории два племени тускенов. Одно из них походило по ориентировке, и он запросил картинку. Удостоверившись, что это как раз племя Большой Банты, он направил корабль туда и, вскоре, посадив, выключил системы и быстро скатился по трапу, закрыв Лезвие Бритвы.
Джаррин оставил спящего ребятенка внутри, положив ему в кроватку деревянную банту в надежде, что сын проснется и займется новой игрушкой.
Тьерриэ Фаай был еще жив и в отличной форме. Мандо тускенский знал, но предпочитал общаться с охотником знаками. Мандалорца пригласили к костру. Так было удобнее разговаривать.
Он спросил у старика, знает ли тот про случай семилетней давности. Старый тускен сначала задумался и сказал, что таких случаев было много, потом припомнил, как люди в броне кого-то разыскивали среди тускенских племен, однако он не обнадежил, пояснив, что этих пленников держат для жертвоприношений, но был ли среди них мальчик семь лет назад не известно. Тогда Мандо попросил его перечислить все тускенские племена, которые могли бы быть причастны к истории семилетней давности. Выяснилось, что таких племен было всего два. С лидером одного из них старик виделся приблизительно позавчера и шло это племя к восходу. Второе перебил кто-то лет пять назад. И случилось это недалеко от провала Каркун, где некогда обитал хищный сарлакк. А кто их перебил, зачем, то было не понятно. Говорят, там взорвалась какая-то пустынная баржа, и возможно  племя было убито осколками. Остались в живых лишь банты.
Мандо вздохнул и покачал головой. Отправляться к провалу Каркун и искать там, копая песок? Но что? Скелеты? Он задумался. Тьерриэ Фаай пригласил его поохотится на крайт-дракона, но Мандо сославшись на то, что он уже охотится, отказался. Все же канистру он наполнил, отдав старику одно из ружей.
Далее Джаррин вернулся на Лезвие Бритвы. Мальчик уже проснулся и сидел, держа в руках банту и разглядывая ее. По глазам можно было сказать, что игрушка ему понравилась.
Мандалорец усерся в кресло, снова подготовив корабль к взлету. Он неожиданно понял, что произошло. Видимо отец мальчика, найдя одежду сына и выследив племя, догнал тускенов и в отчаянии расправился с ними, перебив из мести их всех. Значит, искать уже нечего.
- Ладно, малой, поворачиваем обратно в Мос-Эйсли,  - произнес он, включая двигатели.
Но взлетать он  передумал. Оба солнца палили нещадно и кроме жажды Дин ничего не испытывал. Он быстро спустился внижний отсек, но набрал лишь одну кружку воды.
- И правда, раздолбай! – отругал себя Джаррин, выпив полкружки, а половину оставив для сына, на тот случай, если мальчику будет хотеться пить. Теперь возникла еще одна проблема: необходимость заправки бака водой.

На Татуине было достаточное количество ферм по добыче влаги. Вернувшись в кабину, Мандо рылся в местном атласе, пытаясь найти какую-нибудь из них поблизости. Самая близкая располагалась на весьма большом расстоянии от этого места, между Мос-Эйсли и Мос-Пэлго. Он направил корабль туда.
Фермер Долгар Форри увидел садящийся недалеко от фермы корабль и быстро сходил в дом, чтобы взять оружие. Мандо увидев, что хозяин вооружен, крикнул ему, чтобы тот не стрелял.
- Что тебе нужно?! – спросил Долгар.
- Не бойтесь. У меня мирные намерения. Позвольте набрать у вас бак воды, - сказал ему Мандо. Подойдя ближе.
- У вас тут у всех намерения, - ворчливо сказал  мужчина.
- Я не тускен, - ответил ему Дин.
- Вижу.
- И не разбойник.
- Но охотник за головами. Видел я вас таких.
- Так Вы можете мне помочь с водой?
Форри опустил оружие.
- Ты откуда, парень, свалился на мою голову?
- Еще раз: мне нужна вода, - пояснил терпеливо Мандо. - Больше ни-че-го.
- Ладно. Эк, занесло тебя в такую даль! Пойдем со мной.
Спустившись за фермером вниз по лестнице дома, он с любопытством разглядывал обстановку вокруг себя.
- Никогда  не приходилось бывать на таких фермах, - задумчиво сказал он.
- Как тебя звать, охотник?
- Мандо.
- Ты по жаре такой полегче бы оделся, Мандо. Чтож ты как дроид в броню такую затянулся?
- Я мандалорец. У нас так положено. Мы народ военный.
Им на встречу вышла из кухни жена фермера.
- Дол, кто это? – настороженно спросила она.
- Да так, один пролетный. Воды ему надо, - отмахнулся от нее Форри и провел Мандо в небольшую кладовую. Там он дал ему две большие канисты воды.
- Пока только так. Перельешь к себе и принесешь обратно.
- Спасибо, - сдержанно ответил ему Джаррин.
Через полчаса, перелив воду в бак, он принес канистры обратно и отдал фермеру, стоящему у своего дома.
- Могу я Вас чем-нибудь отблагодарить? - спросил он у фермера.
- Нет. Не нужно. У нас с женой и так все есть. Может, зайдете на обед?
- К сожалению нет. Не могу.
В это время из дома выбежал хорошенький мальчик лет десяти.
- Пап, мама зовет тебя обедать!
- Иди, скажи, что сейчас буду, Котти.
Мандо проводил взглядом мальчика и в соответствии с мандалорской вежливостью произнес:
- Какой у Вас хороший сын.
- Да, Котти наш выстаданный мальчик.
- Почему выстраданный?
Мы подобрали его семь лет назад около скал, когда ехали по делам в Мос-Эйсли. На нем живого места не было. Проклятые тускены! Поиздевались над малышом, изранили его всего и бросили умирать, привязав к рогатине под палящими лучами. Как он остался жив-не понимаю.
У Мандо перехватило горло. Неужели это тот самый ребенок?
- Сколько ему было?
- Ну…года три или четыре…Я истартил все свое состояние, чтобы вылечить его. Столько, сколько этот мальчишка перенес операций, не переносил никто. Зато теперь жив и здоров. Бегает.
- Я искал его, - с горечью ответил Джаррин. – И оказался в этой пустыне только для того, чтобы его найти и отдать несчастной матери, у которой он был украден.
Долгар поразмышлял над этим вопросом. Затем кое-что рассказал:
- Не отбирай его у нас, Мандо. У нас это единственный ребенок, которого мы любим. К сожалению, как специалиста меня распределили из академии на Звезду Смерти. Я  неплохо получал, но это сказалось на здоровье - облучился, сумел сбежать, когда реактор станции взорвали, вернулся обратно на Татуин к родителям на ферму и женился. А наследника не нажил. Мы решили, что так тому и быть, пока не нашли Котти. Мы позаботились о нем, вылечили, разыскивали его родителей, но так и не нашли. В итоге так к нему привыкли, что оставили у себя. Оставь его нам, Мандо.
Джаррин чувствовал горечь и сухость в горле. Сейчас он ругал себя за то, что ввязался в это дело.
- Мальчика зовут Дайго Рит. Он сын пары из Татуинской Мандалорской Диаспоры, которого тускены украли у родителей семь лет назад. Ему было всего лишь три. Два года его искали, а потом его несчастный отец из мести уничтожил одно из здешних племен. Но Вы правы, я не имею никаких прав на него. Простите за беспокойство.
Дин повернулся и ушел на свой корабль. Он был огорчен и опять чувствовал двойственность между долгом и совестью.
Он не понимал, как исправить дело. Если с Малышом было все более менее понятно, когда он вытаскивал его из имперских застенков, а что делать с этим мальчиком Дин не знал. Неожиданно вместо Мос-Эйсли он повернул Лезвие Бритвы в другую сторону и отправил его по курсу до дворца Джаббы. Он нуждался в совете. Пусть мать-оружейница посмотрит на это со стороны. В мудрости ее сердца он не сомневался. Была бы другой, не управляла бы сейчас мандалорским сообществом, а он…
Мандо всегда  приходил к ней за помощью и утешением. Не важно: плакал ли он в ее бескар в детстве или сидел за столом переговоров в ее оружейном святилище. Тай Т’орна уже давно нет в живых, а она осталась. И до сих пор заступается за него. Вот и в тот раз она пришла, чтобы отбить его у Гидеона. Но если бы с ней что-то случилось, Дин никогда бы не простил себе и винил бы себя всю жизнь.
Для него было загадкой, почему она выбрала именно его из такого количества найденышей, и почему именно к ней он потянулся тогда и разгадал ее.

Тай Т’орн не приходил уже полторы недели. Сначала Мандо думал, что так надо и его опекун где-нибудь на охоте за очередным нехорошим типом, а может и воюет с имперцами. Но чем больший срок его не было, тем больше росло беспокойство внутри мальчика. Он пытался уговорить себя, что ничего такого не происходит, но чувствовал, что это не так.
Дин никуда не выходил из комнаты, и ужин ему приносила  целительница Салита. Как-то вечером принеся еду, она сказала ему:
- Тебе пора ходить в Трапезную вместе с другими найденышами, а не сидеть взаперти.
Тогда Мандо оторвался от чтения, подошел к ней и спросил:
- Салита, а где он?
- Кто?
- Мандалорец.
- Тут все мандалорцы, - строго отрезала она.
- Ну…- он не знал, как его зовут, поэтому не мог построить более в конкретный вопрос.
Она собралась уходить.
- Когда все съешь, оставь посуду на подносе, я заберу.
Но мальчик уцепился за ее рукав.
- Салита, где…где мой папа? Скажи! Ну, скажи!
- А вот ты про кого? Твоего отца зовут Тай Т’орн. Разве он не говорил тебе?
- Нет.
- Он ранен. Сейчас проходит лечение. Выздоровеет и придет к тебе… - но тут она громко окликнула выбежавшего за дверь мальчика. – Мандо! Мандо! Ты куда?! Вернись!
Но мальчишку было не остановить. Он несся по коридорам со скоростью имперской Ди-шки, желая поскорее попасть к матери-оружейнице и расспросить ее обо всем. После ужина наступало время отбоя. От волнения Мандо неправильно прочитал знак-указатель и свернул в темный и длинный коридор. Было страшно, но он, не смотря на это, всеже побежал по нему. Спасительный яркий свет был в самом конце.  Дин понял, что случилось, когда стал проваливаться вниз: кто-то оставил открытым сливной колодец, глубокий и темный. Мальчик  успел ухватиться за край руками и повис над черной пустотой. Он звал на помощь, но никто не слышал и не приходил. Руки у него устали, попытки выбраться самостоятельно равнялись нулю. Вдруг он услышал неподалеку:
- Мандо! Эй! Мандо! Ты где?!
Женский голос. В тот момент у него перед глазами возникла мать, плачущая и обнимающая его прежде, чем спрятать в темный подвал.  «Мама меня ищет», - подумалось ему.
- Мама! – растерянно позвал он, вися над темной бездной, и эхо отразилось от стенок колодца. Совсем близко снова раздался голос, зовущий его, но очень знакомый:
- Мандо!
В голове у него от страха все перемешалось.  Руки не выдержали и начали быстро соскальзывать. Дин набрав в грудь побольше воздуха отчаянно завопил, непонятно к кому обращаясь: 
- Ма-а-ама-а-а-а!!!
Внезапно все кончилось. Мать-оружейница успела схватить его за руки и сильным движением вытащить из колодца, оттащив от края и закрыв люк. Он стоял перед ней, опустив голову и чувствуя дрожь в руках и ногах. Она сердилась:
- Мандо, как тебя угораздило провалиться сюда?! Тебя не учили читать указатели?!  И что ты тут вообще делаешь?! Ты ведь знаешь, что после отбоя ходить по коридорам нельзя!
Мальчик был испуган, взволнован и растерян. Он не контролировал себя и свою речь.
- Мам, я заблудился и упал…- сказал он жалобно.
- Что-о? – женщина с удивлением рассматривала стоящего перед ней трясущегося мальчишку. Если бы Мандо знал, как в тот момент сжались оба ее сердца, ведь до этих пор никто из найденышей даже не дерзнул бы назвать ее собственной матерью. Мандо узнает гораздо позже, что из-за ее жескости и строгого характера дети ее боялись или откровенно не любили, и за глаза называли «бескаровым мандалором», а чаще всего «кузнечихой». И врядли кто-то из них догадывался, что своим безбедным существованием и безопасностью они обязаны именно ей. А она прекрасно знала об их отношении, и это ее ранило, но она умела держать себя в руках. Однако этот мальчик был совсем другим. И теперь он стоял перед ней, виновато потупившись и испугавшись еще больше.
Но она почему-то не стала его больше ругать. Похоже, желание отпало. Вместо этого она подхватила его своими сильными и жесткими руками и, пронеся через коридор, вынесла на свет и отправилась с ним в кузницу. Там она строго потребовала у него объяснений.
- Почему ты один разгуливаешь по коридорам? Ты должен быть у себя.
Мандо поднял голову и посмотрел на нее снизу вверх.
- Я к тебе шел, - сказал он скромно.
- Зачем?
- Ты ведь знаешь? Скажи…
- О чем ты, Мандо? - тон ее стал уже не таким строгим.  Она удивилась.
- Где мой отец? Ты ведь знаешь? – тихо спросил он, ухватившись за ее руки.
Этот умоляющий взгляд мать-оружейница запомнила на всю свою жизнь.
Она стояла молча, обдумывая, как ему сказать. Но мальчик расценил это по-другому. Он попятился.
- Нет…только не это…
Она поняла, о чем он, успела схватить его за рукав, чтобы он не убежал прочь и не провалился еще куда-нибудь, а затем, сильным движением привлекла его к себе и крепко обхватила.
- Твой отец жив, Мандо, но ранен. Он пока не может ходить. Ему сейчас нужен покой, - неожиданно очень мягко произнесла она, в ее голосе послышалось огорчение и грусть.
- Скажи, где он, может, ему сейчас надо помочь?
- Ему уже помогли.
Он уцепился за нее, как тогда и смотрел снизу вверх. Глаза увлажнились и заискрились на свету. Она тоже смотрела на него, убрала рукой волосы с его лба. Почему-то этот ребенок тронул ее. Может быть, потому что доверился? Или была какая-то еще причина?
Светлая капля скатилась по его щеке. Затем вторая.
Она не смогла больше смотреть на эти мучения.
- Пойдем.
Взяв его за руку, она повела его из кузницы по коридорам, обращая внимания мальчика на указатели. Вскоре мать-оружейница остановилась перед дверью в конце одного из коридоров. Таких дверей тут было несколько: пять или шесть.
- Пойдешь обратно, читай указатели, а если спросят, скажи, что я разрешила, пусть идут ко мне.
С этим она втолкнула Мандо в комнату и закрыла за ним дверь. Свет в комнате был приглушенный. Воин неподвижно лежал на широком топчане в больничном балахоне, в шлеме и накрытый покрывалом. Эта неподвижность испугала мальчика. Однако приглядевшись, он заметил, что тот спит.
Дин сделал пару шагов. Остановился. Потом еще. И еще один… Пока до постели раненного не остался всего один шаг. Дин снова остановился.
- Папа, - позвал он вполголоса.
Тай Т’орн не спал, а просто дремал. Звук разбудил его. Он повернул голову, увидев мальчика, и счастливо улыбнулся под шлемом.
- А, это ты вомпа-песчанка, найденыш Дин Джаррин по имени Мандо? Хорошо, что ты пришел утешить меня, сын. Я уже отчаялся тебя увидеть.
Он протянул руку и поманил его как тогда, когда позвал с собой из подвала. Мандо уселся  сбоку на его постель.
- Папа, что с тобой случилось, тебе больно?
- Раньше было, теперь нет. Да это так, баловство, царапина.
- Мать-оружейница сказала, что ты не можешь ходить.
- Пройдет. Вот поправлюсь и займусь твоим обучением. А маме скажи, что мне нужно быстрое лечение. Много дел, негоже залеживаться.
- Маме? – удивился Джаррин.
- Оружейнице, - он погладил его по голове, как делал это всегда. – Пока меня нет, слушайся ее, Мандо. Она очень любит тебя. Она твоя мама. Но…это секрет. Умеешь хранить секреты?
- Ага, - кивнул мальчик.
- То-то.
Мальчишка просидел с Тай Т’орном около двух часов, пока не пришла Салита и не прогнала его. Теперь он шел, внимательно читая указатели, пока не вышел к кузнице. Мать-оружейница была еще там. Он вошел, но она даже не посмотрела на него. Она была занята.
- Что ты хочешь? – спросила она все с такой же бескаровой твердостью.
- Папа попросил передать, что ему нужно быстрое лечение и что у него много дел, - смущенно ответил мальчик, подойдя к ней.
Она тут же повернулась к нему.
- Дела подождут. Он и так уже дел натворил. Хорошо. Будет ему быстрое лечение. А тебе надо возвращаться и ложиться спать, а не разгуливать по коридорам ночью.
Мандо покладисто кивнул, в знак того, что он понял, развернулся и хотел уйти, но сделав пару шагов, остановился, повернулся и просто сказал, смущенно улыбнувшись:
- Мам, я тебя тоже люблю.
Мать-оружейница в это время вынимала ковш с расплавленным бескаром из плазменного горна. Услышав это, она чуть не уронила его обратно/
https://i.imgur.com/QXIKW1S.jpg

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:41:06)

0

24

Глава 12 Дело чести

У ворот как всегда парились трое дозорных. Мандо опустив трап, отправил сына в сумку-переноску и вышел. Там он что-то негромко сказал дозорным на мандо'а и был препровожден к матери-оружейнице. Та, как всегда не спеша работала в кузнице. Работа отвлекала ее от грустных мыслей. Когда на пороге возник Джаррин, она повернулась к нему, приказав Гарде присмотреть за Малышом, и сняв кузнечные перчатки, проводила Дина в свою комнату за ритуальным залом.
Пропустив Дина вперед себя, она зашла сама и закрыла дверь на замок.
- Приветствую, - поздоровался он.
Вместо приветствия она обняла его.
- Я думала о тебе, - тихо произнесла она, но в ее голосе не было ни строгости, ни бескаровой жесткости. Было лишь тепло.
- А я о тебе...
Мандо прижался к ней как тогда, в детстве.
- Ты снимаешь шлем в этой комнате? - спросил он вдруг, отстранившись.
- Да. Это мой дом. Ты тоже можешь сейчас это сделать. Ты у меня дома. К тому же, как местный Мандалор, я обязываю тебя к этому.
Он медлил. Она осторожно сняла с Джаррина шлем и провела рукой по его щеке.
- Ты стал такой взрослый, Мандо... Жаль отец не дожил до этого времени. Он бы гордился тобой.
Дин смотрел на нее, и она увидела в его глазах тихую доброту и ласку, но они так же почему-то были печальными.
- У нас всегда было мало времени, чтобы поговорить, - произнес он с сожалением.
Она сняла свой шлем.
Он единственный раз видел ее без шлема в тот день, когда не стало Тай Т'орна.
Его и еще нескольких погибших мандалорцев снесли в холодный подвал, чтобы по темноте предать земле. Мандо уходил из подвала последним, а она осталась, чтобы снять с погибших бескар. Он уже сделал шаг по лестнице, но услышав что-то непонятное, остановился и вернулся обратно. Она не видела юношу, выглядывающего из-за угла. Женщина была без шлема. Она обнимала погибшего Т'орна, уткнувшись в него и безутешно плакала. Мать-оружейницу все знали как строго и жесткого лидера, иногда даже жестокого, но в ней было еще что-то, что она прятала глубоко в себе за своей броней. Об этом знали только избранные, круг которых в последствие резко сократился. И этим одним из этого круга был Дин. Но тогда парнишка смутился, будто подсмотрел что-то непристойное, закрыл лицо руками и бросился прочь...
До сих пор этот случай он вспоминал, заливаясь краской. Сейчас она была перед ним без шлема. Это была забрака с благородными чертами лица, темноглазая, с коротко стриженными  черными волосами с едва заметной сединой на висках. Лицо ее от висков до подбородка покрывала вязь татуировок - ромбов. Вязь ромбов переходила со лба на переносицу и продолжалась вдоль спинки носа. Дин отметил про себя, что забрака красивая, может быть, уже не очень молодая, но красивая. Мать-оружейница пригласила его сесть за низенький стол рядом  с ней.
- Я скучал по тебе, мам, - сказал он.
Она быстро привлекла его к себе, обхватив и прижав.
- Нер Мандо, нер ад'ика,/Мой Мандо, дитя мое./ - прошептала она, гладя его по голове, которую он положил ей как в далеком детстве на плечо.
Он почувствовал, что она ласково целует его голову, как когда-то давно. Обычно по ее просьбе он закрывал глаза, а она в это время снимала шлем, чтобы приласкать его. Но это было не часто, тайно, когда их никто не видел. Он до сих пор любил ее и нуждался в ней. А она нежно обожала своего мальчика, которому стала настоящей матерью.
Они вынуждены были скрывать это, потому что мать-оружейница не желала слухов и кривотолков за своей спиной и спиной Мандо, но кроме этого она делала упор на равенство каждого члена ее сообщества, коими были все найденыши и мандалорцы.
Дин понял это когда повзрослел.
Он очень любил и не мог забыть своих настоящих родителей, но он любил и уважал тех мандалорцев, которые приняли его и воспитали, как родного сына, отдав ему самих себя полностью и не задаваясь вопросом, свой он или нет. Он нуждался в тепле и они дали ему все то, что он когда-то потерял в один миг.
Он почувствовал, как она укачивает его как маленького мальчика,  и хотя был уже весьма взрослый, закрыл глаза, позволив себе немного расслабиться и получить удовольствие от этой нежности.  Он готов был сидеть в ее объятиях вечность, но вспомнил, зачем пришел.
- Дай мне совет, - попросил он.
- Что ты хочешь, ад’ика/сынок/?
Дин рассказал ей о ситуации, в которую он попал. Он думал, что сейчас она будет опять ругать его, но она обхватила своими жесткими как бескар, но красивыми руками его лицо и заглянула ему в глаза.
- Мандо, - мягко сказала она. - Это похвально, что у тебя большое сердце, и ты не роняешь свою честь, но тут ты ничего не сделаешь. Дайго уже не пренадлежит семье Таны. А если ты попытаешься забрать его, то разобъешь сердце той женщины и сломаешь жизнь мальчику. Фермерша имеет на него больше прав. Таков путь.
- Так что же мне делать? Мне жаль всех в этой ситуации.
- Ничего. Следовать своему пути. Мир большой и помочь всем без каких-либо проблем нельзя.
- Я и себе-то по большому счету не помощник, - грустно вздохнул он.
- Бедный мой мальчик.
Она снова обняла его, погладив по голове.
- Знаешь, отпусти ситуацию. Пусть все идет, как идет. Жизнь как кузнечный пресс, может раздавить, а может все выправить и выпрямить. Таков путь.
- Таков путь, - тихо отозвался Мандо.
Они еще немного помолчали, прежде чем он снял наручь и показал ей еле видные царапины, напоминающие кирбес.
- Кто? - она снова стала строгой.
- Боба.
- Это просто удивительно,  как ты умеешь находить на свой бескар сразу десять приключений, Мандо! Так чем ты задел его честь?
- Я был ему должен.
- Ты победил?
- Нет.
- Значит, ты проиграл ему бой?
- Нет.
- Объясни.
- Мы пришли к согласию и примирились.
Забрака рассматривала этот знак и молчала. Мандо ждал.
- Это древний мандалорский обычай, - пояснила наконец она. - Когда двое мешают кровь, они становятся "оружейными братьями". Он имеет право заступиться за твою честь и помочь тебе, если в этом есть необходимость.
- А я?
- И ты. Кстати, ты знаешь кто такой Фенн Шиса?
- Имя слышал.
- Он нынешний Мандалор. Воевал с Альянсом против Империи за Честь Мандалора, отличный пилот, командос. Супруги Вей были в его рядах. Я подумала над тем, что ты сказал мне на имперском складе. О Черном Клинке я поговорю с Фенном, попрошу его помощи в борьбе с Гидеоном. Пусть эта реликвия венется к достойному.
- Поговоришь с Мандалором? - удивленно произнес Джаррин. - Ты знаешь его лично?
- Да. Фенн мой оружейный брат. Он может помочь в таком деле, Мандо. А с Таной я поговорю сама. В любом случае эта семья теперь под защитой Мандалорской диаспоры.
- Боюсь, это плохая идея. Я бы не стал говорить. Все равно, что бескадом рубить по ране.
- Она должна пройти через это, чтобы жить дальше.
- Я виноват. Я не должен был влезать в это дело. Это была плохая идея! – Дин переживал.
- Мандо! - строго одернула она его. - Это было дело чести. Запомни. Таков путь.
Джаррин успокоился.
- Что будем делать?
- Пока что нанесем визит. Дальше будет видно. В любом случае я буду поддерживать этих людей до совершеннолетия мальчика.
- Могу я чем-либо помочь?
- Посмотрим. Иди, подожди меня в Зале, - но тут же она схватила за руку Джаррина, который в задумчивости с непокрытой головой пошел к двери, и проведя по его волосам рукой, напомнила.- Шлем одень.
Они вернулись в оружейное святилище и уселись за стол переговоров. Гарда держала на руках дремлющего малыша, вынутого из сумки-переноски. Девушка подошла к Мандо и почтительно наклонясь, протянула ему дитя. Он принял сына из ее рук. Мать-оружейница потребовала:
- Дай мне его.
Он отдал ей мальчика. Женщина взяла дитя на руки и задумчиво стала разглядывать. Малыш потянулся и приоткрыл глаза. Увидев себя на руках у жрицы, он улыбнулся и потянулся к ней ручками, вероятно чувствуя, что ему ничего не угрожает, наоборот, с ним пытаются познакомиться поближе.
- У-ува-а-а...
Она погладила его ушки и провела пальцами по его маленькой щечке и лбу. Шлем скрывал ее лицо, но она улыбалась. Этот маленький ушастенький глазастик умилял ее, будто был ее собственным ребенком.
- Действительно Малыш, - спокойно и по-доброму произнесла она с некоторым удивлением. - И какой хороший.
- Уг-г! - он улыбаясь обхватил ее руку и прижался.
Мандо смотрел на то, как общаются Малыш и мать-оружейница. Он сам широко улыбался, сощурившись от удовольствия. Он подумал о том, что когда-то он и сам так же сидел у своей мамы на руках, когда был совсем маленький.
Наконец она передала  Дину Малыша, который потянулся к нему ручками:
- Э-э-э...папа...
- Иди ко мне, вомпа-песчанка, - с улыбкой сказал Джаррин.
Как только мальчик оказался у него на руках, как тут же успокоился.
Мать-оружейница пригласила Тану и предложила ей сесть за стол третьей стороной.
- Тана, у меня есть для тебя новость, но я не знаю, как ты отнесешься к ней. Постарайся принять и вести себя с честью.
Тана смотрела то на Мандо, то на жрицу, постепенно догадываясь, о чем пойдет речь.
- Он жив? Мой Дайго жив? Это правда? - спрашивала она с надеждой.
- Жив. Но тебе уже не принадлежит.
Дин не так представлял себе этот разговор. Ему стало больно. Он прикусив нижнюю губу сидел и слушал с замирающим сердцем, что скажет жрица.
- Семь лет назад тускены принесли его в жертву, оставив умирать под палящими лучами. Мальчик был изуродован, избит и изранен. Если бы не бездетная пара фермеров, которая нашла и подобрала его, он бы умер. Они вылечили его и оставили у себя, потому что не нашли родителей ребенка. Сейчас ему десять лет и боюсь, что этот кошмар он забыл вместе с тобой. У него другие родители. Они спасли его и имеют на него больше прав. Мандо разыскал его. Но мы не имеем права вмешиваться и ломать их жизнь. Таков путь.
- Но как же...я даже не могу его увидеть...я столько искала его и надеялась найти моего мальчика, которого я родила и выкормила...как же так!
- Тебе надо радоваться, что он жив и здоров, если ты его любишь и хочешь счастья для него. Теперь эта семья под защитой Мандалорской Диаспоры, мы будем помогать до его совершеннолетия, - строго отрезала мать-оружейница, - но думаю, что нам надо нанести визит. Отнимать сына у фермеров нельзя. Он последнее, что у них есть.
Тана тихо плакала под шлемом. Мандо смутился и огорчился еще больше. Он сейчас понимал этих людей, которые спасли Дайго, так как сам был на их месте и в случае, если поиски завершаться с положительным результатом, ему самому предстояло расстаться с малышом и отдать его. И от этого щемило сердце. Но разница была в том, что Дайго отбирать у родителей было нельзя. Он сто раз пожалел, что связался с этим делом, пытаясь доказать что-то неизвестно кому и испытывал горечь.
- Если они согласятся, то ты можешь видеться с Дайго или помогать его воспитывать. И не смей делить его с той женщиной. Другого пути нет, - спокойно и твердо произнесла жрица. - И визит мы им нанесем завтра. Мандо поможет.
Он хотел отказаться, сказать, что не согласен и отстраниться от всего этого. Ему хотелось встать, уйти на корабль и улететь куда угодно, но не испытывать боль и горечь. Но он лишь покорно кивнул.
- Я подчиняюсь своему Мандалору. Таков путь, - глухо и безрадостно раздалось из-под шлема.

Пока Кара отсыпалась, Боба успел посетить оружейный магазинчик Джостера. К моменту его возвращения женщина уже проснулась и привела себя в порядок.
Он прошел в комнату, сняв шлем. Сегодня было жарко. Дьюн стояла в кухонном углу и пила воду, не обращая на него никакого внимания. Он подошел сзади и обнял, тут же почувствовав  дуло бластера, упершееся ему в лоб.
- Руки убрал! - приказала она, оторвавшись от стакана с водой.
- Как скажешь.
Фетт отпустил Кару, она успокоилась и опустила руку с оружием, допивая воду. Повернулась.
- Сегодня жарко.
- Пойдем в кантину, пообедаем? - предложил он.
- Не-а. Не хочу париться по солнцепеку.
Бобе осталось лишь заказать обед на дом. Ему самому не хотелось жариться в доспехах и шлеме под солнцем и он предпочел остаться дома.
После обеда они весь день провалялись вдвоем, смотрели голофильмы с перерывами на весьма близкое общение друг с другом. Ужин так же пришлось заказывать на дом. Что и говорить, после любовных приключений они были голодны.
- Завтра я должен отвалить отсюда месяца на два.
- Плохая новость.
- Почему?
- Ты съедешь, а я?
- А ты останешься здесь. И, кстати, я взял для тебя дополнительный ключ.
Он передал ей маленькую карточку, потом пояснил:
- Сегодня я был у хозяина этой квартиры. Он сдает мне ее всегда, когда бы я ни попросил. Ему это выгодно. Я проплачиваю ее на полгода вперед, так как часто тут бываю. Сегодня я поговорил с ним, он не против, чтобы ты жила тут до окончания срока аренды. Тебе ведь негде жить?
- Спасибо. А за что такая честь?
- Кара, считай это по-дружбе.
- По-дружбе? Или?
Боба бросил грязную салфетку в пустую одноразовую тару. Он нахмурился и уткнулся взглядом в собственную тарелку.
- Что-то не так? – нахмурилась женщина.
- Не только, - бросил он.- Мое предложение в силе.
- Так это была не шутка? – удивленно спросила Дьюн.
- Нет.
Он помолчал. Затем вздохнул:
- Хочу попытать счастья второй раз.
- Второй? Ты...был женат? - Кара тихонько свистнула.
- Был. По мандалорскому обычаю. С шестнадцати лет.
- Со сколь-ки-и-их? - протянула наемница. - С шестнадцати? О, великая Сила! И что?
- Брак распался. Глупо распался. Я сам виноват. Мне нужно было проявить большую гибкость и засунуть свою тупую упертость вместе с гордостью сама знаешь куда. Желал жить нормальной жизнью. Не вышло.
- Боба, послушай, ты ведь можешь вернуться, сказать, что виноват, что сожалеешь…бла-бла-бла и все такое.
- Не могу, Кара. Синтас будет рада застрелить меня без объяснений. И еще одна причина в том, что последствие этого брака очень желает мне отомстить.
- За то, что ушел?
- Да.
- И что теперь?
- Теперь я встретил тебя. Но к счастью, я не из безумцев, которые не делают выводов из уроков жизни. Эта история научила меня покруче, чем все отцовские подзатыльники.
Он забрал грязную одноразовую посуду и понес ее выкидывать в мусоропровод.
- Слушай, ты сделал предложение от отчаянья или по большой любви?
Фетт уже приготовился выбросить на конвеер мусор, но остановился.
- По любви, - ответил он просто и швырнул пакет на конвеер, закрыв дверцу.- Если тебя что-то не устраивает, я готов быть в свободных отношениях.
Боба уселся на кровать рядом с ней.
- Делай, что хочешь, только прошу, не оставляй меня. Мне надоело быть одному. Для одних я наемный убийца, для других мерзавец, для третьих... А они знают, что я думаю или чувствую? Это достает, и хочется просто отношений с человеком, у которого нет шкурного интереса.
- У тебя есть друзья, Боба?
- Нету. Коллеги, соратники, соохотники, наниматели...ситх знает кто! А я тоже нормальный человек. И все это... Утешает, что за работу хорошо платят. Не бедствую. А так... Ушел бы ко все ситхам! Устроился бы на Конкорд-Доуне фермером и пахал бы с утра до ночи! Но я делаю, что умею. Один. И опыт положительным не назовешь...
Боба был удручен. Кара обняла его.
- Тебе не жена нужна, а друг. Боюсь, что в отношениях ты наступишь на тот же сельскохозяйственный инструмент. И будет больно и обидно получить им по лбу.
- Ты хочешь растаться?
- Я не о том. Жениться не проблема.
- А что проблема?
- Ты сам.
- Возможно. Но такую женщину я встречаю в первый раз в своей жизни.
- Я подумаю. Но обещать пока ничего не могу, - Она поцеловала его. - Очередной выстрел за тобой.

Мандо заперся у себя на корабле. Ему было морально нехорошо, он винил себя за происходящее. Он сидел в кресле перед консолью, сняв шлем, и пытался придумать выход из данной ситуации, но все разваливалось на куски, как плохо выпеченный удж.
Малыш разгуливал по кораблю с отцовского разрешения. Дин решил, что не все мальчику сидеть у него за плечами или в кроватке, пусть погуляет.
Солнца клонились к горизонту, завтра опять трудный день. Огорченный Джаррин прикрыл глаза, пытаясь как-то расслабиться, но через некоторое время почувствовал, как сын влез к нему на колени, потоптался на них, а потом уселся, уперевшись головой ему в живот.
- Нагулялся? - спросил мандалорец, пригладив его ушки.
- Да, - вдруг услышал он от мальчика.
Малец смотрел на него, улыбался и обнимал его руку.
- Что? - Дин решил проверить, не послышалось ли. - Есть хочешь?
- Да, - услышал он снова и порадовался. Хоть что-то хорошее за весь день.
- Может, спать пойдешь?
- Не! - мотнул ребенок ушками.
Мандо наконец-то улыбнулся. Подхватил сына и отправился с ним вниз. Ему самому есть хотелось не меньше.
Ужин был сытным,  от этой сытости и удовольствия Малыш начал сонно хлопать глазами, потирая их рученками. Его разморило, и теперь он хотел спать.
Отец отправил дитя в кроватку. Сначала ребенок как всегда повозился под одеялом, затем затих и спокойно засопел. Это был верный знак того, что ближайшие час-полтора у Джаррина освободились. Он не стал тянуть и залез в душ
Ей не спалось. Проверив все посты во дворце, она ушла в свою комнату и заперла дверь. Сняла шлем и аккуратно положила его на скамью для одежды и амуниции. Подумала немного, покрутилась по комнате, завершая какие-то свои небольшие недоделанные дела, и уселась на широкий топчан, покрытый шкурами банты. Суровая воинская жизнь, в которой так мало счастья. Тай Т'орн. Его так не хватает. Не хватает его сильных рук, мудрого молчания, его защиты от всех бед, его тепла... Сколько бы ему сейчас было? Когда он нашел Мандо, ему было чуть больше пятидесяти. Дети звали его "старый Тай", а он не противоречил, считал, что на правду не обижаются. Тай был сильным и крепким не только физически, но и умом. А что ожидать от человека, если у него отец джедай. Только вот к Силе Тай был не расположен. Он был в свою мать, крепкую женщину-фермершу с Конкорд-Доуна, родившую его от сына соседских фермеров, тайно и часто посещавшего свою родню. Тайно, потому что был джедаем, коих так не любило мандалорское общество. Впрочем, некоторые знали о его визитах. Но для них он был пройдоха-контрабандист, дар’мандо, которого мандалорские жизненные ценности не привлекали. Родители скрыли, что отдали его на обучение в Орден, сказав, что мальчик болен и отправлен к родственникам на долгосрочное лечение и что родственники взяли ответственность за его образование.
Мать Т'орна была в семье единственной дочерью, унаследовавшей ферму. Она сочиталась с этим "контрабандистом" браком по мандалорскому обычаю. Конечно, ее не одобряли за этот выбор, но и не осуждали, потому что семья - это главное для мандалорца. Мужчина-Мандалор в семье. Родился Тай. Джедай по мере возможностей навещал семью, обеспечивая ее существование и обучая подросшего мальчика боевым искусствам и обращению с оружием. Нет. Не с лучевым мечом, а с самым обыкновенным холодным. Он намеренно пустил слух, что у него есть некоторые проблемы с законом Старой Республики. Соседи охотно верили этому. А потом, когда Т'орну исполнилось восемь лет, по закону он должен был забрать его, чтобы воспитывать дальше, но это было не возможно. Забрать? Куда? В Орден? Но Тай не унаследовал Силу отца. Тогда по обоюдному согласию родителям пришлось расстаться. Мать Тая вышла замуж второй раз, а ее бывший муж...фальсифицировал собственную гибель, но не для нее с сыном. Он все равно продолжал видется с мальчиком. Теперь тайно от всех.
Отчим Т’орна был охотником за головами. Не сказать, чтобы мужчина любил мальчика, но и не отвергал, стараясь относиться к нему терпеливо и спокойно. Это был не злой человек. Их отношения были скорее дружеские. Вскоре у Т'орна родился брат.
В  разразившейся гражданской войне между Дозором Смерти Тора Визслы и Истинными Мандалорцами Джастера Мериэля, отчим и пасынок оказались среди бойцов Тора Визслы только потому, чтобы отвести от своего дома людей, разоряющих собственный народ из прихоти руководителя. Именно тогда Тай поссорился со своим отцом-джедаем, уговаривавшим его не лезть в это дело и в свою очередь, пытавшимся уговорить своих не совершать ошибок и не лезть во внутренние дела мандалорцев. Его не услышали и не поняли. Все закончилось трагедией. Все три стороны перебили друг друга. Выживших остались единицы, среди которых был Тай Т'орн со стороны Дозорных Смерти и Джанго Фетт, ставший Мандалором, со стороны Истинных Мандалорцев. Через некоторое время отец Т'орна погиб. А потом...потом началась Клоническая война и весь этот Имперский ужас.
Да. Сколько мандалорцев тогда полегло от рук Имперцев в рядах сопротивления и в результате чисток! Лучших мандалорцев! Одним из которых, был Тай. Он был отменным воином, мастером боя, впрочем, не лишенным талантов.
Мать-оружейница вытащила из встроенного шкафа небольшой кованый сундучок. В нем она хранила маленькие деревянные шедевры Т'орна. Тай отлично резал по дереву, а иногда даже помогал ей в кузнице. Он любил работать руками.
Она открыла сундучок и вытащила статуэтку мандалорки, держащую на руках мальчика. Он вырезал ее за год до появления у них Мандо. Они так хотели дитя…Женщина из дерева в шлеме и бескаре-это она сама, слишком явно было портретное сходство, а мальчик...вероятно найденыш Мандо - ее единственный и любимый сын, будто полученный ею в награду за все ее неудачи и беды. Она до сих пор вспоминала, как он висел над колодцем, зацепившись за край руками, и звал ее, потому что звать было больше некого. А она услышала, проходя мимо и намереваясь проверить караульные посты, и бросилась на помощь.
Сейчас он взрослый, но все еще точно такой же, каким был тогда. Он не потерял себя.
Она улыбнулась и посмотрела на основание статуэтки. С обратной стороны было вырезано:"Таков путь".
В междоусобице, в которой погряз ее мир, она смогла остаться нейтральной, выжить, как самая сильная из всей семьи, разделившейся на две стороны. Только самое главное сберечь не получилось. Если бы можно было из бескара выковать самое главное... Т'орн всегда пел эту песню. Очень тихо. Полушепотом. Когда был рядом. Он умел и любил петь. Но чаще молчал. Даже когда бывал ранен. Терпел и молчал.
Она могла бы потерять его навсегда гораздо раньше.

Т'орн пришел ночью, опираясь на импульсную винтовку и хромая, будто ногу подвернул. Его небыло более недели и мать-оружейница начала беспокоится, однако никто из поискового отряда его неделю не видел, хоть и подтверждали, что с самого начала он был на виду, а потом пропал.
Она послала двоих искать своего командира, но парни вернулись ни с чем. И вот теперь он, сняв шлем, спокойно сидел в ее комнате, опираясь на ствол винтовки.
Из-за уменьшенного света в комнате она не заметила, что левая его нога обмотана тканью разорванного плаща.
- Вайи гар ру’куэ?/Где ты был?/ - резко спросила она.
- Прятался, - ответил он спокойно и серьезно.
- Прятался? В кантине у тви'лечек? Да?
- Ты же знаешь что это не так?
Она была просто в ярости. Ей хотелось его пристрелить.
- Я тебя убью сейчас! Тебя не было больше недели! Где ты был, я тебя спрашиваю?!
- Как Мандалор или как человек? - поинтересовался спокойно Тай.
И тут ее прорвало. Гнев достиг апогея.
- Ты понимаешь, что ты делаешь?!! У тебя ребенок под опекой!! И если тебя убьют, он останется один!! И что тогда делать мне?!! Что я ему скажу?!! Раздолбай!!
Т'орн негромко вздохнул.
- Ты чего кричишь, Кьяра? - серьезно спросил он. - Я все понимаю, а поэтому делаю. Потому что главный. Потому что должен.
- Да, такой главный, что непонятно где ты есть!!
Тай молчал и думал. Потом примирительно сказал ей:
- Ну, я же вернулся. Пришел. На своих двоих. Меня же не принесли, хотя могли бы. И когда-нибудь это случится.
- Этого еще не хватало! - горько сказала женщина.
Он вдруг подался вперед, ухватил ее за руку и быстро подтащил к себе, словно тросом из наручи, да так, что она оказалась сидящей на топчане рядом с ним, снял ее шлем и впечатал свои губы в ее. Крепко и сильно.
Она несколько раз хлопнула по его броне рукой в знак протеста, а потом обняла.
Она любила его, даже когда злилась. И это было взаимно. Зарывшись пальцами в его густые длинные темные волосы с заметной проседью, она не желала, чтобы он отпускал ее.
Но он все же сдержался и остановился. Почему? Ведь раньше бы он довел дело до финальной точки. Почему сейчас он ограничился лишь поцелуем?
Она заглянула в его голубые глаза и увидела в них боль. И забеспокоилась, понимая, что тут что-то не так.
- Тай Т'орн? Что? Ты.. Ты.. Ты ранен?- догадалась она и заметила его перемотанную ногу.
- Я прятался, чтобы выжить, - вздохнул он.
Видимо он попал в какую-то неприятную историю. Может, охотясь за очередным негодяем, чтобы получить свое вознаграждение, или столкнулся со штурмовым отрядом...
- Дай, осмотрю.
Она сняла перевязку, заставив его встать. Он еле стоял, опираясь на оружейный ствол.
Штанина была вся в крови. Сзади на бедре до коленного сгиба протянулась глубокая резаная рана. Мать-оружейница определила ее, как рану от виброклинка, а от коленного сгиба на икре рана была рваная и очень глубокая.
- Ты неудачно подложил адгезионную бомбу или тебя штурмовик покусал? - невесело пошутила женщина.
- Нет. Меня осколком задело.
- Осколком? Но стекла не оставляют таких ран.
- Меня. Задело. Осколком.
Тай начал терять терпение. Ему было плохо и больно.
На все пожелания пригласить Салиту и отправить его в госпиталь на гравеносилках, он ответил, что дойдет сам во избежание слухов.
- Мы скрываем отношения, и лучше никому не знать о них, Кьяр’ика. Не стоит привлекать внимание.
Ей пришлось закинуть его руку на плечи и подпереть, чтобы сопроводить к целителям. Так они и шли: он - одной рукой опираясь на импульсную винтовку и еле передвигая ноги, она - терпеливо подпирая и таща его.
Она слышала, как он негромко и грустно напевает под шлемом:
- Если можно было бы
Из бескара выковать,
Самое главное и только для себя...
Мать-оружейница отвлеклась и взглянула на статуэтку, вздохнула и вытащила из сундучка еще одну, похожую на Тай Т'орна с той же вырезанной на мандо'а надписью: "Таков путь!"

Ближе к обеду маленькое мандалорское посольство взошло на борт Лезвия Бритвы.
Мать-оружейница устроилась в кабине в кресле второго пилота. Еще одного места в кабине не было, и Тана просто уселась на пол у переборки. Мандо был мрачен, как никогда, лишь ребенок радовался гостям на корабле. Он залез на руки Таны, пытаясь  не то утешить ее, не то с ней подружиться. Она не была против, приласкав его. Жрица посмотрела на них и печально вздохнула, сообразно с какими-то ее невеселыми мыслями.
Вскоре мандалорец посадил корабль недалеко от фермы и опустил трап. Он все выключил, желая оставить мальчика на борту, но поразмышляв пару минут, подставил ему бескаровую сумку. Прежде, чем закрыть клапан, он строго предупредил сына:
- Сиди тихо. Не вылезай. Не вмешивайся.
Малыш опустил ушки и испуганно посмотрел на отца. Он уже знал, когда папа так говорит, значит впереди какие-то неприятности. Ребенок вздохнул. Значит, папа опять будет драться с кем-то. Он бы и спросил, но не мог, а значит надо слушаться.
Мандо опять повезло: ни тускенов, ни джайвов в окрестностях фермы не было. Но на всякий случай импульсную винтовку он взял. Все трое, не считая Малыша, сидящего в сумке за спиной отца, сошли с корабля и направились к дому фермера. Впереди шла мать-оружейница, за ней Тана и замыкал это шествие, тяжело печатая шаг мандалорец.
Долгар уже давно заметил корабль Мандо, но он не ожидал, что вместо одного мандалорца будет трое. И эти трое шли к его дому. Форри отлично понимал, зачем они здесь. Он поставил защитное поле и взял в руки ружье, готовясь с боем защищать свой дом и свою семью.
Мать-оружейница остановилась в нескольких шагах от границы фермы и, сделав знак поднятой рукой, остановила и своих спутников. Сенсоры шлема показали ей наличие защитного поля.
- Вы Долгар Форри? - знакомым Мандо тоном, не терпящим возражений, спросила она.
- Да, я, - серьезно ответил мужчина нахмурившись. - И я знаю, зачем вы здесь. Уходите. Это моя семья.
- Никто с этим не спорит. Но мы пришли не для того, о чем вы подумали. Мы пришли поговорить с Вами и Вашей женой, а так же внести некоторое деловое предложение. Мы не затронем честь Вашей семьи. Наоборот, рады будем сотрудничать с Вами.
Фермер колебался. Он не знал, какая гарантия, что мандалорка говорит правду. Однако ствол ружья он опустил.
- Почему я должен вам верить?
- Разумный вопрос с Вашей стороны, но ненужный. У нас нет плохих намерений относительно Вашей семьи. Мы просто хотим помочь. И это дипломатический визит- не более того. Снимите защиту.
Долгар размышлял около десяти минут, согласовывая все "за" и "против", но решил, что ничего страшного не случится, если он впустит непрошеных гостей.
Несколько минут спустя четверо прошли в дом.
- Мы никогда не говорили мальчику, что он не наш. Прошу, пусть он ничего не знает, - взмолился фермер.
- Не волнуйтесь. Я ничего ему не скажу, - пообещала жрица, тон ее от надменного и жесткого перешел к деловому, будто она собиралась купить эту ферму.
- Мандо я знаю. Простите, а как мне называть Вас?
- Я глава и оружейник местной Мандалорской Диаспоры. Можете называть меня госпожа Оружейница. Думаю, у вас так принято. Рядом со мной настоящая мать Дайго, вы зовете его Котти. Мандо Вам знаком.
- Очень приятно, - смущенно пробормотал Форри, - Не каждый же день встречаешься с высоким должностным лицом.
Они миновали коридор, отделяющий входную лестницу от кухни, и вошли внутрь.
Госпожа Форри готовила, Котти помогал ей. Когда четверо появились там, она обернулась. Сначала на ее лице появилось выражение растерянности, а потом оно стало суровым.
- Котти, иди в свою комнату, приказала она, глядя на мандалорцев.
Мальчик послушно повернулся и вышел с кухни через вторую дверь, ведущую в жилые помещения.
Фермер подвинул матери-оружейнице стул и пригласил присесть. Тана и Мандо встали сзади от нее по обе стороны, как телохранители.
- Это госпожа Оружейница, - сказал он жене и повернулся к мандалорцам. - А это моя жена Мира, прошу познакомится.
- Приветствую. Рада знакомству, - с подчеркнутой вежливостью ответила мать-оружейница.
Мира молчала. Затем, сцепив пальцы, она уселась напротив нее.
- Я знаю, зачем вы тут. Я не отдам вам мальчика. Это мой ребенок. Уходите! - сурово промолвила фермерша.
- Мы пришли вовсе не за тем, чтоб его забрать, и понимаем, что он вам дорог.
- Тогда зачем вы здесь? Что вам тут надо?
- Мира, - с осуждением произнес ее муж, положив ей руку на плечо, - не надо так. Давай их выслушаем, что они предложат?
- С одной стороны, мы здесь, так как настоящая мать Дайго должна увидеть, что с ее ребенком все хорошо, что он жив и здоров, чтобы она не беспокоилась за него... - рассудительно сказала мандалорка, но Мира перебила ее.
- И что? Увидели? У него все хорошо. Уходите, - жестко отреагировала она.
Но мать-оружейница будто не заметила ее выпад и продолжила:
- С другой стороны, мы хотим предложить вам посильную помощь. Все же мальчик раньше принадлежал Татуинской общине мандалорцев, а мы своих не бросаем. Ваша семья теперь под защитой моих людей. И еще. Я открою счет, куда с общины будет отчисляться определенный процент для того, чтобы у вашего сына на момент совершеннолетия был капитал на дальнейшее образование.
Выражение лица фермерши снова сменилось с сурового на удивленное.
- Значит...вы не отберете его?
- Нет, - она смягчилась. - Я Вас понимаю. Это разобьет Вам сердце. Я сама вырастила такого найденыша. И его тоже чуть не убили. И я не знаю, отдала бы я его или нет. Я тоже женщина.
Взгляд Миры потеплел. Теперь она смотрела с интересом на гостью в броне и шлеме.
Возникла недолгая пауза. Жрица прокручивала в голове дальнейший ход беседы. Мира, похоже, была растеряна. Ее муж стоял, сложив руки на груди, и смотрел в пол.
Мандо чувствовал волнение Таны, которое не мог скрыть ни бескар, ни шлем. Он тихонько взял ее за руку, пытаясь поддержать. К счастью, его сын сидел в сумке смирно и не проявлял любопытства. Похоже, Малыш уснул, а может, помнил предупреждение отца и не горел желанием вылезти. Мандо молчал. Он не знал как и чем помочь в этой ситуации обеим сторонам, и от этого ему становилось не по себе. Он снова подумал о собственном сыне, которого если что, придется отдать настоящим родителям и от этого сердце у него сжималось. Он отлично понимал фермеров. Но и родителей его приемного сына он тоже понимал. Он уже не мог себе представить пустую кроватку или пустующий корабль, в котором никто нигде не лазает, не отвинчивает что-либо, никто не бежит ему навстречу и не мешает спать по ночам. Сама мысль, что он проснется ночью и обнаружит, что никто не сопит на его бескаре, не обнимает и некого держать на руках пугала его. Он любил мальчика, но должен был его отдать, оторвав у самого себя кусок души.
- Скажите, Мира, может ли Тана видеться с мальчиком? Или, например, наняться в няни? К тому же, учитывая прошлое Дайго, она может быть его инструктором и обучать видам боевых искусств: мальчик должен уметь защитить себя и своих родных, - жрица действовала очень осторожно, боясь потерять доброе расположение хозяев фермы.
- Я не думаю, что в этом есть какая-то необходимость, - женщина явно не хотела уступать. - Я всегда дома и Котти под моим присмотром, поэтому няня нам ни к чему. Он уже большой. А воевать тут не с кем, только если с тускенами и джайвами, но они сюда не суются. А негодяи сюда вряд ли полезут. У меня для защиты есть муж.
- Когда-то я думала точно так же на вашем месте, - печально вздохнула мать-оружейница.
- А что случилось?
- Он погиб на войне. Я пережила две войны и оккупацию родного мира.
Снова воцарилась тишина. Мандо не выдержал первым.
- Мира, у меня тоже сейчас на руках маленький найденыш. На меня возложена миссия либо воспитывать его, как собственного сына до его совершеннолетия, либо, при возможности найти его родителей отдать мальчика им. Я тоже не хочу, но это дело и долг чести. Отдать его, повернуться и уйти, выполнив этот долг. Я Вас понимаю, потому что тоже отец, - Он сказал это так, что фермер Форри огорченно покачал головой, не ожидая, что у охотника за головами такая же непростая ситуация. Он пожалел его и подумал, что этот мандалорец наверное очень неплохой человек, если он настолько честен и под своей броней и шлемом скрывает и носит в себе такую боль. Но никто ничего не успел сказать Джаррину в ответ, потому что дверь открылась, и на пороге возник светловолосый Котти. Он как-то сердито смотрел на взрослых, переводя взгляд с мандалорцев на родителей. Мальчик обиженно надулся. Наконец он огорченно, с обидой в голосе произнес, обращаясь к Мире:
- Мам, значит ты не настоящая? И папа не настоящий? И я тоже?
Тана не выдержала, она подошла к Котти и обняла его.
- Нет. Ты настоящий. И папа с мамой у тебя настоящие.
Котти вывернулся из ее рук и метнулся к отцу:
- Папа, не отдавай им меня! - крикнул он. -  У меня одна мама и ты один! А ее я не знаю! Скажи им, пусть они уйдут!
Оказывается Котти стоял за дверью все это время и все слышал, но он не поверил незнакомцам.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-19 18:11:24)

0

25

Для картинок.

0

26

Глава 13 Мама

Тана тихо отошла за спину матери-оружейницы на свое место, Долгар обхватил мальчика, будто защищая, Мира помрачнела.
Жрица задумчиво молчала. Мандо и Тана переглянулись.  Наконец глава диаспоры произнесла:
- Чтож. Слово ребенка было решающим в этой беседе. Это его выбор, на чьей стороне быть, и Дайго его сделал. Мы не вправе что-то менять. Узкий шлем с силой не натянешь. Таков путь. Если вы не против, мое предложение о помощи и защите остается в силе.
Она вытащила из подсумка бескаровый знак и протянула его фермеру.
- Если будет нужна помощь, пришлите это мне во дворец Джаббы Хатта.
- Но это злачное место! - воскликнул Долгар.
- Уже нет. Мы очистили этот дом. Теперь он наш.
Форри взял кирбес, повертел в руке и перевернул. На обратной стороне было выгравировано имя: Дайго Рит.
- Мы согласны, - ответил он.
- Простите, что заставила вас снова  пережить этот кошмар, - теперь голос матери-оружейницы опять стал строгим и не требующим возражений. - Нам пора.
Она встала.
- У вас хороший сын.
С этим она попрощалась и вышла. Тана и Мандо последовали за ней. Они вышли из кухни в коридор, Тана как-то неестественно оперлась о Мандо, а потом начала быстро оседать вниз. Мандалорец еле успел поймать падающую женщину. Форри, отдал сына жене и вышел проводить гостей.  Он, увидев, что случилось, и вернулся в кухню за медпаком.

Некоторое время спустя, они вернулись во дворец Джаббы. Тану увели целительницы, чтобы успокоить ее и облегчить ее состояние. Мать-оружейница осталась на борту Лезвия Бритвы. Малыш действительно заснул в сумке. Джаррин вытащил спящего сына и переложил в кроватку.
- Побудь с ним, - попросил он жрицу. - Я не надолго.
Она понимающе кивнула и осталась в кабине. Дин спустился вниз. Прошло минут пятнадцать. Его все не было. Она спустилась за ним. Корабль был закрыт. Она прошлась по нижнему отсеку и обнаружила Дина, сидящего на полу без шлема и упирающегося спиной в стенку корабля. Он не видел ее. Обнимая собственные колени, он тихо плакал.
Мать-оружейница уселась рядом и стащила шлем с головы. Привлекла к себе Мандо, который тут же обнял ее, и очень нежно покрыла поцелуями его щеки, лоб и голову, как когда-то в детстве. Она погладила его по голове очень ласково, как маленького мальчика, слегка укачивая его в своих руках.
Жизнь как кузнечный пресс: может раздавить, а может выковать и выпрямить. Мандо начал ходить в трапезную, где обычно питались дети до тринадцати лет. Частью из них были дети самих мандалорцев, а другая часть и при этом большая - найденыши. Подростки приходили туда есть раньше.
Несколько дней прошли нормально, не считая подколов Паза и смешков его товарищей. Мандо ни с кем не разговаривал, так как пока еще ни с кем не подружился. Он садился на край стола, между мальчиком тви'лекком Тином и Килредом, такими же найденышами, и ел молча, стараясь не обращать внимание на Паза и его товарищей. Те, как правило, болтали, шумели и смеялись за столом. Стоило лишь заглянуть в трапезную матери-оружейнице, как воцарялась полная тишина, но как только жрица покидала помещение, тишина тут же нарушалась. Еще Дину не нравилось, что ее за глаза называли кузнечихой. Мальчику было обидно это слышать, ведь она совсем не плохая, а строгая потому, что так надо, таков путь. Несмотря на всю ее бескаровую жесткость он почему-то к ней привязался.
Он бы все отдал, лишь бы мать-оружейница еще раз приласкала его, но она будто не замечала Мандо, а если замечала, то либо была строгой, либо почему-то сердилась.
Отец все еще находился в госпитале под присмотром Салиты. Дин несколько раз навещал его и, похоже, дела у воина были не плохи: он уже вставал и понемногу ходил по палате, опираясь на ствол импульсной винтовки. Конечно Тай Т'орн был сыну очень рад. Они даже немного боролись в шутку. Т'орн был сильный. Он заваливал Мандо одной левой и тормошил его. Мальчик смеялся. Шутки шутками, а в игре воин старался кое-чему научить своего сына.
Но когда Дин возвращался к себе, ему становилось грустно и одиноко. Он скучал по отцу. Чтобы сократить свое время грусти он, по пути в свою комнату, заглядывал в оружейное святилище, где мать-оружейница, как всегда, занималась плавкой и ковкой металла, а так же производством оружия. Он тихонечко усаживался на низкую скамеечку и наблюдал. Жрица не прогоняла его, но она была занята. Если приходил кто-то из мандалорцев, чтобы решить свое дело, Мандо тут же отправлялся к себе. Именно по ее приказу он теперь ходил в Трапезную.
Вот и в это утро он пришел, получил свою порцию каши и кружку воды, уселся  на краю стола и задумался. Выдача еды здесь была автоматическая и что хуже всего, ею руководили дроиды. Он не любил дроидов и боялся их, помня, как один такой охотился за его родителями и им самим. Но ничего не поделаешь. Пришлось привыкать.
Он не заметил, как мимо него прошел Паз, чтобы получить свою порцию еды, и очнулся от размышлений, когда был макнут носом в кашу.
Дети засмеялись. Мандо вытер лицо и погрозил вслед Пазу кулаком, под хихиканье девчонок. Теперь он насторожился. Паз прошел обратно с миской и кружкой. В этот раз он не тронул Мандо, но отпустил в его сторону весьма не лестный комментарий, обвинив в трусости.
- Сам ты трус, - огорченно сказал Дин.
- Это я-то трус! Да ты еще сопли сам не вытираешь, потому что папин сын! Наверное, старый Тай тебе подгузники меняет!
Дети за столом покатились со смеху. Только кто-то из девчонок негромко сказал:
- Паз, прекрати, а то кузнечиха услышит и накажет?
- Кузнечиха не услышит, - самоуверенно заявил Паз. - У нее от кузнечного пресса и станков уши заложило.
Дети опять засмеялись. Все. Кроме Мандо. Он рассердился. Доел кашу. Взял кружку воды, а она была достаточно емкой, тихонько встал и подошел к заводиле. Паз обернулся.
- Чего тебе? Джуркадир!/Отвали!/
Но этого было достаточно, чтобы Джаррин выплеснул воду в лицо своему обидчику, а остаток ему на штаны.
- Это тебе за кузнечиху! – сурово произнес мальчик.
Паз заорал с жав кулаки. Вскочив с места, здоровяк сцепился с Мандо. Он был старше и сильнее и повалил его на скамью. Но Дин не остался в долгу: зацепив рукой миску Паза, он надел ее ему на голову, а когда тот растерялся, вывернулся из рук. Теперь они снова сцепились, как две банты на мосту и никто из них не хотел уступать. Поднялся небывалый гвалт. Одни дети кричали "сделай его, Мандо", другие орали "давай, врежь ему, Паз".
И тут все закончилось. Вмиг нступила какая-то подозрительная тишина, в которой Дина Джаррина и Паза Визслу растащили в стороны сильным движением.
- Что здесь происходит?! Почему вы нарушаете устав?! Как вы посмели здесь драться и выяснять отношения?! У вас что, нет другого места для этого?! Паз, почему ты мокрый и грязный?! Мандо, что все это значит?! - жрица гневалась.
- Это все он! - кричал разозленный верзила. - Он облил меня водой и кашу на меня вылил!
- Мандо, это правда? - голос матери-оружейницы не предвещал ничего хорошего.
- Да, - тихо ответил Дин, опустив голову и покраснев до ушей.
- Мандалор Великий! И что из тебя вырастет?! Почему ты подрался?
- Из-за миски с кашей.
- Ты не поделил с ним завтрак? Почему ты не взял добавку? И из-за этого нужно было драться? - грозно спросила она, уперев кулаки в бока.- Устав запрещает драки в Трапезной, потому что это место перемирия, где делятся хлебом с собратом, даже если он не прав.
Она повернулась к оппоненту Мандо:
- Паз Визсла, вон отсюда под душ! Приведи себя в порядок! Мандо, сегодня до обеда будешь драить Трапезную до блеска. Пол, стены и мебель должны быть вычищены! И да, соберешь и сдашь всю грязную посуду. Я приду, проверю. Если ты проявишь непослушание, небрежение и лень, то будешь драить Трапезную до следующего утра! И никаких уборочных дроидов и подобных приспособлений в помощь! В подсобке рядом с Трапезной есть все. Если поел - за работу!
Она развернулась и ушла. В этой тишине кто-то из друзей Визслы негромко сказал:
- Ну, все! Мандо попал! Кузнечиха теперь до ночи не отпустит.
Но на него шикнули.
- Тоже хочешь пол драить?
Он слышал, как за девчачьим столом шли перешептывания:
- Девочки, а Мандо герой! Так Пазу навалять!
- А по-моему он дурачок. Паз ему не спустит.
Мандо огорченно уселся на свое место и с горечью запихнул в себя кусок остывшего уджа. Он переживал. Жизнь казалась ему несправедливой. Хотелось плакать, и ком стоял в горле, но посмотрев на едоков, он сказал им мысленно: " Не дождетесь!"
А главное, он не смог ничего ей объяснить, стоял и молчал как пенек. И конечно, очень расстроил мать-оружейницу. Сам виноват.
- Не переживай, - утешил его Тин. – Этот Паз дурной задира и задавака. С ним никто не связывается, а попадает ему часто. Ты не виноват. Мать-оружейница все равно доищется до правды и накажет его.
- Если бы так, - вздохнул Дин.
Дети закончили завтракать и стали уходить. Пара мальчишек из "свиты" Паза швырнули перед ним свои пустые миски со словами:
- На, убирай! Кузнечиха похвалит!
И только когда все ушли, мальчик глубоко вздохнул, посмотрел на столы и отправился в подсобку.

Дин уже закончил мыть пол. Мебель была  все чистая. Оставалось помыть лишь стены. Время неумолимо бежало, приближая обед. Скоро должны были прийти подростки. Он усердно тер стену мокрой тряпкой,  когда услышал шаги сзади. Обернувшись, он увидел мать-оружейницу. Она внимательно разглядывала пол и столы, пытаясь найти хоть какую-то грязь. Грязи не было, так как мальчик промыл все несколько раз.
- Мандо?
Он подошел к ней.
- Неплохая работа. И все же, почему ты подрался?
Он молчал и стоял, потупившись, разглядывая носки своей обуви.
- Мандо, ты меня слышишь? Будешь ты говорить или нет?
Она как всегда жесткими, словно из бескара выкованными, пальцами подняла его голову за подбородок. Мальчик молчал.
Она отпустила его. Он покраснел и снова опустил взгляд.
- Я тебя люблю, а ты всегда злишься...- услышала она.
Такой ответ ее удивил, но она не поняла, к чему это.
- И что он натворил? - раздался знакомый голос. Дин повернулся, в дверях стоял Тай Т'орн, опираясь на импульсную винтовку. Он прошел в трапезную, прихрамывая на левую ногу, и остановился рядом с Мандо.
- Папа, я с Пазом подрался, - сообщил ему невеселым тоном сын.
- Он не должен был драться в Трапезной. Он наказан, - жестко сказала женщина.
- Да? И как это случилось?
- Он окунул мое лицо в кашу, а я облил его водой и вылил кашу на голову, - краснея сказал  Дин.
- И что, Кьяра, ты заставила его работать за то, что он не показал себя трусом и поборолся за свою честь? - удивился Т'орн. – Вот так новость!
- Я несколько раз спрашивала о причинах, почему-то он сказал о них только сейчас, будто раньше сказать было нечего, - фыркнула она.
Мальчик посмотрел на них и еще больше огорчился, решив, что они сейчас поссорятся из-за него.
- Я пойду мыть, - негромко сказал он и, повернувшись, отправился доделывать свою работу.
- Ну, знаешь ли, дорогая моя, похоже, ты перегрела бескар. Это была плохая идея, - высказал неодобрение Тай.
- Хорошо, - согласилась она жестким тоном. - Пусть работает до обеда и идет на все четыре стороны. А тебе рано еще разгуливать по Убежищу, ты не здоров.
- Вообще-то у меня к тебе есть разговор, - в голосе Т’орна послышалась хитроватая усмешка. Кьяра все поняла. Она и сама думала о том же: слишком соскучилась по нему.
- Чтож, пойдем. Расскажешь.

На обед Дин Джаррин не явился, не пришел он и на ужин. Доделав уборку, он отнес все в подсобку и ушел к себе. Там ему никто не мешал отплакаться и никто его не видел. Правда, и приходить никто не приходил. Сначала он долго лежал на топчане, уткнувшись в шкуру банты, потом долгое время сидел, прислонившись к стене и подогнув под себя ноги. Когда надоело, он занялся чтением. Как назло, его мучил голод. К счастью, недостатка в чистой воде он не испытывал, а потому выпил несколько кружек, чтобы как-то обмануть собственный желудок.
В конце концов, чтобы отвлечься, Дин снова начал разыгрывать космический бой и заигрался. Он как раз "летал на крестокрыле" над своей постелью, пытаясь сбить имперскую ДИ - шку, как дверь открылась и вошла мать-оружейница. Мальчик сначала замер с игрушками в поднятых руках, а потом опустил руки вниз и слез на пол.
Жрица прошла в комнату и остановилась напротив него.
- Мандо, объясни мне, почему ты не пришел на обед и на ужин? - строго задала она ему вопрос.
Мандо молчал. Он снова опустил голову, приготовившись к тому, что сейчас его снова сурово отругают.
- Я же не со стенкой разговариваю. Почему ты молчишь?
- Они смеются, - тихо сказал мальчик.
- Ты не пришел из-за страха быть осмеянным? Сколько тебе лет, Мандо?
- Нет. Не из-за страха. Они смеются.
- Объясни.
Джаррин всегда робел при ней. Эта бескаровая женщина могла любого воина обратить в бегство, но и за словами она тоже в подсумок не лезла. Он набрался храбрости, кулаки его сжались, он вдруг резко поднял голову, нахмурился и довольно громко выпалил:
- Никакая ты не кузнечиха!
Ах, вот оно что! Оказывается, этот мальчик защищал не столько свою, сколько ее честь! Для нее это стало полной неожиданностью. Еще никто не заступался за нее таким образом.
- Вот как? - глядя на него с любопытством произнесла она - И кто же я по-твоему, если весь день вожусь в оружейном святилище, работаю с металлом и делаю доспехи и оружие, в том числе и для родителей некоторых посетителей Трапезной?
В ее голосе неожиданно проскользнула печаль и горечь. Строгость и жесткость куда-то делись. Он молчал, но его глаза сказали ей все гораздо лучше. Невольно она сравнила про себя мальчика с Тай Т'орном.
- Прости, я сегодня была несправедлива с тобой. Твой отец прав. Я перегрела бескар.
Она села на край топчана, потянулась и, ухватив, затащила мальчика к себе на колени, обхватив его своими сильными и жесткими руками. Он смотрел на нее снизу вверх и молчал, потом положил голову ей на грудь, чувствуя, как она гладит его по растрепанным темным волосам и щеке. 
- Мам, ты не кузнечиха, - негромко повторил он, жалея ее.
Она ничего не ответила ему, только сильнее прижала к себе мальчика.
- Мам...- Мандо хотел ей что-то сказать, но она перебила.
- Тш-тш-тш... Мандо, обещай мне, что никому не расскажешь про нас.
- Почему, мам?
- Таков путь.
- Почему он таков?
- Дети не поймут, они будут смеяться и обзывать тебя, а некоторые взрослые бывают хуже детей.
- А как же папа?
- Он все знает. Он мой муж. Обещай мне, Мандо.
- Да. Я никому не скажу.
Голос ее был мягкий. Она не сердилась, не была строгой. Скорее она была уставшей и озадаченной, но при этом какой-то заботливой.
- Закрой глаза, - попросила она.
- Зачем?
- Не спрашивай. Просто закрой и не открывай, пока я не разрешу. Не подглядывай, - чувствовалось, что она улыбается под шлемом.
Дин исполнил ее просьбу. Сначала он услышал над своей головой какое-то шуршание. Потом она за подбородок приподняла его голову и покрыла очень нежными поцелуями его щеки и лоб. Губы у нее были на удивление мягкие и теплые, что совсем не вязалось с ее жесткостью. И мальчик понял, что сейчас она настоящая. Он с закрытыми глазами поднял руку и обхватил ее щеку, почему-то влажную, погладив. Ему показалось, что под рукой лицо его настоящей матери.
-  Мама...- прошептал он. - Моя мама...
Он внезапно подумал, что может быть, его папа и мама одели броню и стали мандалорцами, чтобы спасти его и быть с ним? Это было не правдоподобно, но сама идея успокаивала.
Мандо не представлял себе, как Кьяра сейчас благодарна мужу за то, что нашел ей такого ребенка. Она сначала прижала его руку к щеке, а после поцеловала пальцы и ладонь.
- Ад'ика.../Маленький…/ - с нежностью произнесла она.
И снова покрыла нежными поцелуями его пухленькие щечки, лоб и голову. Она сейчас прижимала к себе и укачивала его, как свое родное дитя, которого она лишилась когда-то давно. Кьяра не понимала, почему она так любила этого маленького мальчика, а он был словно дарован ей.
Дин не хотел открывать глаза, он боялся, что когда он их откроет, мама исчезнет. Он забыл про все свои беды и даже про то, что голоден, чувствуя, как она прижалась щекой к его голове, обхватив его затылок рукой. Мальчик тоже обнял ее. Ему было хорошо.
Он хотел, чтобы это было бесконечно, но знал, что так не бывает. Она отпустила его.
Мандо опять услышал тихие шорохи, а после она разрешила ему открыть глаза.
Джаррин повиновался. Будто ничего не было. Мать-оружейница в бескаре и шлеме. Он тяжело вздохнул, тут же в его животе громко заурчало.
- Ты же ничего не ел сегодня, - забеспокоилась она.
Ссадив его с колен, она встала и направилась к двери, бросив короткое:
- Жди.
Минут через пятнадцать она принесла большой кусок уджа и кружку с компотом. Пока ее не было, Дин уже успел приготовиться ко сну. Его не надо было приглашать к трапезе два раза. Удж и компот исчезли, будто их и не было.
Кьяра уложила его спать, но как только хотела уйти, он вскочил, схватил ее за руку и удержал.
- Мама, не уходи, я боюсь! Ну, ма-ам! Пожалуйста! Не оставляй меня!
- Чего боишься? - она снова уселась на край топчана и ее заботливые руки снова бережно уложили мальчика в постель.
- Мне все время кажется, что дверь откроется и появится дроид, который меня убъет.
- Не появится. Тут все под охраной и ты надежно защищен. А убить тебя я никому не позволю, - ласково сказала ему она, нежно погладив по голове.
И всеже она осталась с ним. Мандо так и заснул, держа ее за руку.

Боба покинул Кару рано утром. Перед уходом он долго целовал ее, не решаясь сделать шаг к двери. Он не желал с ней расставаться, но собрав свою волю в кулак, все же оставил ее одну в съемной квартире. На прощанье он сказал:
- Кара, подумай, пока меня не будет. У тебя большой срок. И я бы не хотел, чтобы род Феттов прервался.
- Боба, я тебя сейчас убью! Ты что, не пользовался "Тройной броней"? - с ужасом задала она ему вопрос и рассердилась.
Он широко улыбнулся.
- Пользовался. Я вовсе не желаю делать что-то тайно. И потом, Мандо обещал меня пристрелить, если с тобой что-то случится, а я ему верю.
- Да. Он точно пристрелит, - согласилась Кара успокоившись.
- Ты будешь ждать?
- Буду. Еще увидимся.
- Еще увидимся, - ответил Фетт и шагнул за дверь.

Ближе к полудню она была уже у своего босса. Карго как и в прошлый раз пялился в монитор.
- Как отдохнула? - поинтересовался он, не высовывая носа из документов.
- Отлично. У тебя есть какая-нибудь работа для меня?
- Пока нет. Все разобрали. Тебе придется подождать, дорогуша. Хотя... есть кое-что, но это для тебя вряд ли приемлемо.
- Почему?
- Одна ты не справишься.
- Ты уверен?
- На все сто, - Гриф наконец посмотрел на Кару. - Это банда и тебе туда соваться незачем. Одно дело воевать со штурмовиками, другое...
Заметив кислое выражение ее лица, Карго сдался.
- Ладно-ладно-ладно! Тут нужно работать с партнером, а я не знаю, на Татуине ли Мандо сейчас. Конечно, мог бы набрать его код, но вдруг он где-то еще? Он будет мне за это очень "благодарен".
- Я оставила его в Убежище. Так что за дело, Гриф?
- Мне нужно твое согласие.
- На что? На работу в паре с Мандо?
- Мне придется поделить вашу плату поровну.
- Ах, вот ты про что!
- Не согласишься, работу не дам. Выбирай.
Кара недолго думала. Она согласилась. Ее интересовала не столько оплата, сколько интересное дело.
- Ну? Давай приводной маячок и рассказывай, кого нужно поймать.
- Ай-яй-яй! Горячая голова! Сначала свяжемся с нашим другом мандалорцем.
Голограф был всегда под рукой начальника Гильдии. Связь совершалась не часто, но сейчас Карго набрал код и стал ждать ответ.

Они обнявшись сидели на полу. Дин успокоился. Он положил ей на плечо голову и слегка задремал в ее руках, сквозь дрему чувствуя, как она ласково гладит его по волосам и лицу.
Он вырос, принял присягу и ушел в самостоятельный полет из Убежища. Жизнь довольно жестко помотала его, но он всегда возвращался к той, что стала матерью для него. Мандо выполнил свое обещание никогда никому не говорить об их отношениях. Это было тайной для всех, кроме его отца. Джаррин всегда скучал по ней, находясь далеко. Виделись они не часто. И общение было не долгим. Она соблюдала дистанцию, словно говорила этим:"Ты вырос и стал самостоятельным, неси ответственность, потому что таков путь". Однако перемещение Убежища на Татуин дало ей большую возможность и свободу. В том числе и в общении с сыном.
И все же, какой бы он ни был взрослый, для нее он оставался все тем же десятилетним мальчиком, заступившимся за нее в меру своих возможностей, с серьезным и печальным, будто не детским взглядом. И сейчас ее любимый сын сидел рядом с ней, обнимая ее, как когда-то в детстве. И сейчас уже не было смысла прятаться и закрывать глаза. Она была у него дома, где их никто не видел.
Неожиданно она услышала что-то и похлопала его по плечу.
- Мандо!
Он тут же открыл глаза.
- Что?
- Слышишь?
Джаррин тут же подхватил шлем и одевая его, тут же полез наверх, откуда раздалось знакомое "папа".
Он ворвался в кабину и бросился к консоли, нажав на прием связи. Уменьшенная голографическая копия Карго приветливо кивнула ему головой.
- Привет, Мандо! Есть дело.
- Отлично, - коротко ответил Дин. - Вечером в портовой кантине.
- Понял. Как скажешь.
Связь прервалась.
Ребенок, разбуженный звонком, тянулся ручками к Джаррину. Он взял его на руки и спустился вниз. Мать-оружейница была уже в шлеме. Она собиралась уходить.
- Будь осторожен, - предупредила она. - И береги мальчика.
- Постараюсь, - кивнул он.
Она покинула Лезвие Бритвы. Малыш и его отец остались вдвоем. Прежде чем продолжать какое-либо дело требовалось поддержать собственные силы. Ребенок смотрел на Дина голодными и несчастными глазами, а мандалорцу и самому после всех этих событий хотелось чем-то перекусить.
В этот раз мальчик черпал ложкой суп более успешно, далее он получил мелко нарезанное запеченное мясо и чашку молока. Выхлебав все, он протянул ее отцу. Лишь только Дин хотел взять ее из маленьких ручек, как мальчик тут же забрал чашку к себе, а после снова протянул.
- Малой, не понял. Ты еще хочешь?
- Да.
- Давай. Налью.
Он забрал чашку из маленьких ручек сына и подогрел ему еще молока банты. Малыш был очень доволен добавкой. После обеда он хотел поиграть, но его отец решил по-другому, усадив его в кресло в кабине и пристегнув. Далее Мандо подготовил корабль к взлету, и как только двигатели прогрелись, поднял его в воздух. Их ждал Мос-Эйсли.

Карго и Кара были уже в кантине. Чтобы никто не мешал, столик был занят в самом тихом углу. Ожидая Мандо, они заказали себе скромный ужин.
По сцене болтались под ритмичную музыку тощие танцовщицы, но из уютного уголка их не было видно. Тут свет был слегка притушен, и можно было в случае чего поставить звукоизолирующий экран, чтобы музыка не мешала наслаждаться ужином. Однако двое не воспользовались этим новшеством. Карго, стараясь как-то разнообразить досуг, не спеша рассказывал Каре, каких ему удавалось мерзавцев ловить по молодости.
Вскоре они увидели идущего к ним через дым и толпу человека в броне и шлеме. Какой-то подвыпивший громила-деваронец встал у него на пути и пихнул его.
- Куда лезешь!
Дин не любил наглости и хамства, поэтому быстро выхваченный и направленный в лоб задире бластер тут же успокоил забулдыгу. Тот был всеж не настолько пьян, чтобы нарываться на неприятности в виде вентиляции в собственном черепе, и отступил.
Джаррин счастливо миновал неожиданное припятствие и присоединился к своим друзьям.
- Привет, Мандо, рад видеть, - улыбаясь поприветствовал его Гриф.
- Привет, - коротко поздоровалась Кара, понемногу расправляясь со своим ужином.
Мандо молча отсолютовал, и уселся за столик третьим. Подкатившему тут же дроиду-официанту он положил кредит и заказал воду.
- У меня есть дело для вас с Карой, Мандо, - произнес начальник Гильдии, кладя салфетку на стол.
- Криминал? - спросил флегматично Джаррин.
- Он самый. Банда.
- Убрать цель?
- По твоему усмотрению.
- Кто?
Карго положил на стол два приводных маячка и кристалл.
- Цель Томсин Хаби, местный уроженец с криминальным прошлым и не менее криминальным настоящим. В юности он ограбил магазин, пришил подельника и двух штурмовиков, сел за это. Незадолго до свержения Империи вернулся и взялся за старое, сколотил банду. Теперь грабит местных жителей. На него жалуются. Как-то раз я сам их видел. Крайне неприятная компания.  Так вот. Не так давно ко мне пришел один бизнесмен и попросил помочь...
- Чем он занят?
- Торгует тканями. Я все проверил. У него все законно: семейный бизнесс и  порядок с документами. Все разрешения и лицензии есть.
Мандо вспомнил, как покупал ткань для обмена.
- Тойдарианец?
- Нет. Тойдарианец служит у него. И между прочим, он пострадавший, так как Томсин с бандой не так давно избил его до полусмерти. Этот Вольто сейчас поправляет свое здоровье. Я покопался в базе данных, чтобы найти клиенту информацию. Вольто опознал Томсина. В связи с нападением клиент лишился и товара и выручки за неделю, а кроме этого, они сожгли его павильон. Человек он не бедный и обещал хорошо заплатить, если банда будет обезврежена.
- Полагаю, он надеется вернуть свои деньги?
- Нет. Он надеется на справедливое правосудие и наказание виновных. Банда Томсина доставила ему слишком большие неприятности.
- Сколько их в банде? - спросила Кара, до этого молчвшая.
- Восемь человек. Семь подельников и глава.
- Серьезно.
- Меня устраивает. Я в деле, - бросил Мандо.
- Хорошо. Тогда разбирайте маячки. И вот...- Гриф выложил на стол по пятьдесят кридитов для каждого из двоих наемников. - Это задаток.
- Ладно. Понял. У меня к тебе тоже дело, - сказал Мандо, забрав свои кредиты, инфармационный кристалл и маячок и положив все в подсумок.
- Что, нужен дополнительный приводной маячок?
- Нет. Утром приходи в космопорт. Буду ждать тебя на корабле: нужно потолковать без свидетелей.
- Как скажешь.
- А я? - Кара смотррела на Мандо обиженно.
- Тебя первым делом это касается.
Услышав это, наемница повеселела. Она решила, что ее партнер по сделке уже кое-что придумал.

Договорившись, все трое вышли из кантины. Карго заказал дроидоуправляемый лендспидер х-34, Кара хотела пойти пешком до дома Бобы, но Гриф сказал, что подвезет ее.
Мандо остался один. Сына он еще до встречи отдал на попечение Пэлли и сейчас не торопился обратно. У него было еще одно дело в городе: он хотел еще раз закупить провизию. Постояв у входа в кантину и спланировав дальнейшие действия, мандалорец отправился на рынок. За два квртала до торговой площади он остановился. Где-то близко кричали и умоляли о помощи. Тепловизор определил, что в ближайшем переулке скопление тепловых пятен. Мандо завернул туда.
Двое парней прижимали к стене женщину-тогруту, третий собирался, видимо, поиметь с ней отношения, двое стояли на стреме, двое делили кредиты, скорее всего отнятые у нее. Еще один болтался без дела, ожидая своей очереди за удовольствиями.
Не долго думая, Дин вступил в бой, стараясь отвлечь плохих парней на себя и чувствуя, как в подсумке вибрирует приводноц маячок. Парой метких выстрелов он уложил "охраняющих", ворвавшись в переулок, ударил кулаком в лицо одному из считающих кредиты, отбросив его к стене и выбив зубы. Мгновенно развернулся.
Второй, считающий кредиты был при оружии и выстрелил в мандалорца, но мандалорец принял выстрел на бескар и тут же вернул ему "должок", пристрелив. Осталось пятеро. Побитый поднялся, выхватил из-за спины лазерную штурмовоую винтовку и быстро дал по нему очередь. Джаррин нырнул под выстрелы, перевернулся через голову и выбросив руку вперед, метнул парню на шею петлю из наруча и так же быстро и сильно дернул ее. Негодяй пытался выстрелом разорвать петлю - не вышло. Хотел застрелить Мандо - не получилось, так как Дин еще раз дернул за трос и повалил врага, душа его петлей.
Четверо остальных оставили женщину, так и не причинив ей никакого вреда, план Дина сработал. Сначала они обалдело наблюдали, затем схватились за оружие. В Джаррина стреляли, но он снова подставил бескар и выпустил с наруча бескровую стрелку, прочно засевшую в кисти руки одного из стрелявших, заставив тем самым стрелка невольно бросить оружие. Вторая стрелка прочно засела в его горле, парень задохнулся. Осталось трое. Мандо ранил из бластера в руку одного из них, второй из троих - нурианин, напал на мандалорца с виброножом. Дин увернулся и пустил в него струю огня с наруча и сильно обжог тому руку до красноты, сделав холодное оружие не пригодным к бою. Нурианин заорал, бросив нож и сватившись за нее.
- Валим! Это охотник за головами Боба Фетт!- крикнул приятелям "любитель слабого пола" и подгоняя своих подельников пинками, ретировался.
Мандалорец сунул бластер в кобуру на бедре. Тот, которого душили, почувствовал свободу, сбросил петлю и вознамерился разделаться с отвлекшимся Мандо. Он дотянулся, хрипя и кашляя, до валяющегося оружия. Лишь один быстрый поворот Джаррина и выстрел с бедра решил все дело. Противник неподвижно распластался посередине переулка с дырой во лбу.
Дин смотал механическую петлю обратно в наруч. Походил меж убитыми, присаживаясь над ними, выворачивая их карманы и вытрясая кошельки, подобрал даже деньги, потерянные негодяем при падении.
Затем, подошел к седящей у стены и плачущей женщины и поинтересовался:
- Они ограбили Вас?
- Д-да, - трясясь от ужаса ответила она. - Я собиралась пойти и купить детям поесть, а они напали и отняли последнее. Они недавно избили моего мужа, теперь напали на меня. Сейчас он дома, но пока не ходит. Благодарю Вас, господин мандалорец, что заступились.
Мандо высыпал большую часть кредитов ей в карман.
- Советую отнести это домой и не ходить с такой суммой по городу.
Она оперлась на его руку и встала.
- Вон там я живу, - указала она рукой на четвертую дверь от конца переулка.-  Я дойду. Мне близко.
- Скажите лучше мне, что нужно. Мне по пути.
- Спасибо. Не беспокойтесь, я завтра куплю что-нибудь.
- Сколько у Вас детей?
- Трое.
- И раненый муж на руках, - вздохнул мандолорец. - Идите домой и ждите, госпожа...
- Офра Орно. А Вас, господин мандалорец?
- Мандо. Может проводить?
- Нет. Спасибо Вам, Мандо. Думаю, не стоит. Дойду сама. Они ведь убежали?
- Как знать, - задумчиво ответил Джаррин. Он все же постоял и подождал, пока она уйдет домой.
"Так, расчитаем: пятеро из банды мертвы, остался главарь и двое подельников, один из которых подпаленный нурианин, а второй - молодой трандошанин, юноша. Если перебить сперва банду, то Хаби найдет себе новых подельников. Если взять Хаби, то придется долго разыскивать этих двоих - залягут на дно. Значит надо решать дело сразу. Отдам Каре, пусть займется этими двумя", - размышлял Мандо. Среди прочих функций, его шлем обладал микрокамерой, записывающей изображение. Мандалорец редко пользовался этим, но в этот раз он зафиксировал "групповой портрет" во время боя, решив покзать его партнерше.
После он неспеша отправился на рынок, закупив провизию для себя и для семьи тогрутты, доставив все ей на дом.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-17 13:45:29)

0

27

Для картинок.

0

28

Глава 14. Защитник

Вернувшись в космопорт, он распределил провизию в корабле и забрал у Пэлли сына, уже накормленного и ждущего своего папу-мандалорца. Дин Джаррин слегка подкинул его вверх, поймал и обнял:
- Мандалором, может, не будешь, но командос-точно, - сказал он мальчику, который восторженно и весело рассмеялся.
Запершись на Лезвии Бритвы, Мандо открыл специальный сейф в нижнем отсеке, который не был виден постороннему глазу, лишь хозяину корабля. Обычно там мандалорец хранил всё свое нехитрое богатство, которое получал от клиентов. Там же лежали пять слитков бескара и внушительный узел с кредитами, отобранными в самый первый раз у преспешников Гидеона. В тот же сейф Мандо высыпал из подсумка свой задаток и еще некоторую сумму, оставшуюся после посещения торгового места.
Его больше всего сейчас интересовал узел с деньгами. Джаррин вытащил его, уселся прямо на полу и развязал. Малыш, отпущенный разгуливать по кораблю, сразу заинтересовался и потянулся ручкой к довльно внушительной куче.
- Нет. Нельзя, - сказал строго Мандо, но увидев, что строгость действия не возымела, он подхватил ребенка на руки и усадил на свои колени. Мальчик опустил ушки и вопросительно взглянул на отца, будто хотел сказать «папа, а зачем все это».
- Это не наше, сын, - сухо произнес Джаррин. – Надо отдать.
- А-а-аэ-эах-х!
- Давай-ка подсчитаем.
Придерживая сына одной рукой, второй Дин начал считать и откладывать кредиты на три кучки. В каждой получилось по сто кредитов. Осталось пятьдесят.
- Так честно. А остаток - наш, - строгость в голосе мандалорца сменилась задумчивостью.
Он поднялся с ребенком на руках, осмотрелся и усадил мальчика на стеллаж. Оторвав от тряпки по куску, он завернул в каждый кусок по сто кредитов и снова отправил свертки в сейф на полку. Пятьдесят кредитов он положил горстью рядом с задатком. Теперь в сейфе был порядок.
Постояв немного у сейфа, он вытащил один из свертков и закрыл его.
- Ну, что, мелкий? Готов нанести везит вежливости даме? – усмехнулся он под шлемом.
Мальчик озадаченно бросил взгляд на сверток в руках отца, потом поднял глаза на него.
- Уа-а-ай-й…
Отец забрал его свободной от ноши рукой и опустив трап, направился к Пэлли Мотто.
Техник сидела у себя в диспетчерской и ужинала.
- Не помешаю? – поинтересовался Дин.
- Нет, Мандо, заходи. Может, присоединишься?
- Спасибо. Я ненадолго.
Он уселся на диванчик рядом с ней и положил сверток на стол.
- Что это? – полюбопытствовала женщина.
- Оплата.
- Нет, нет и нет. С тебя я денег не возьму. Ты спас мою жизнь и еще в прошлый раз заплатил мне столько, что я могу ремонтировать твой корабль до твоей старости.
- Это не совсем так, Пэлли. Хан пришел на помощь, когда я и мой сын оказались в очень трудном для нас положении. Я ему должен и обязан выплатить ему Долг Чести. У него проблема с антенной и обшивкой. Сделай ему ремонт и замени оборудование. Если не хватит - добавлю еще. Считай, я оплатил ему ремонт корабля, - терпеливо объяснил он ей.
- Ох, как же у вас мандалорцев все сложно, - вздохнула она.
- Так что, починишь?
- Не волнуйся, так починю, что и при взрыве сверхновой не оторвет. Уж я-то могу.
- Хорошо, - коротко ответил он, встав и направившись к двери.
- Может, выпьешь чего-нибудь. У меня есть хороший коррелианский эль.
- Нет. Спасибо. В другой раз, - спокойно и мягко ответил ей Мандо и вышел из диспетчерской в сгущающиеся сумерки.
Малыш сидел смирно у отца на руках, теребя ручкой кожаную тесемку с бескаровым знаком. Дин задумался.
- Как же мне тебя назвать, малой, а?
Он повертел медальон в руках, перевернул, посмотрел на гравировку и отдал его сыну, задумчиво взявшему бескаровую голову мифозавра маленькой ручкой.
Джаррин задрал голову и поглядел на появившуюся в вечернем небе россыпь звезд.
- Где-то там и твой мир, - сказал он мальчику. – Найдем его, отвезу тебя родителям. Или родственникам.
В этот момент голос у него дрогнул, и дитя, смотрящее так же, как он, на звезды, повернуло ушастенькую голову и словно заглянуло под шлем мандалорца. Лицо у Мандо было печальным и огорченным. Он снова вспомнил про визит на ферму.
-Эй, малой, куда ты? – удивился Дин, когда мальчик уцепился за его бескар и полез вверх. Шлем мешал, но мелкий как-то ухитрился подсунуть ручки под него и обхватить ими Джаррина за шею, повиснув на нем и уцепившись пальчиками за складки обмотанного вокруг шеи плаща. Мандо услышал тихое «папа», сказанное с грустью. Вероятно, Малыш все понимал и расставаться с отцом не хотел.
Мандалорец обнял его, гладя его голову и спину. А потом прижал к себе, в каком-то сильном порыве и произнес:
- Нет, Дин Джаррин – младший, я тебя никому не отдам.

После ужина каждый из Клана Двоих нашел себе на корабле дело. Малыш игрался с деревянной бантой и имперской ДИ-шкой, которую отец ему отдал в дополнение. Джаррин решил отдавать Малышу игрушки постепенно, чтобы они ему быстро не наскучили, поэтому провел ревизию плетеного сундучка. Этот сундучок так же подарил ему отец, сказав, что это мандалорский короб. Мандо не решился отдать статуэтки мандалорца и мальчика. Он сидел и выкладывал оттуда все, что там лежало, пока его сын снова разбирался с гайкой и болтом, оставив другие игрушки. Похоже, мальчишке эта "игрушка" очень нравилась. Из сундучка появились и крайт-дракон, и ранкор со всадником, и буир с ад'ика. Потом пошли корабли и истребители разных моделей и классов, а на самом дне... Дин не веря своим глазам, протянул руку и вытащил деревянную модель корабля. Да! Он не мог ошибиться! В руках была модель мандалорской канонерки... Лезвия Бритвы! Это был его корабль!
- Но... но как? Папа, как же так? Я забыл, что он вообще есть у меня... Совсем забыл... Откуда ты знал это? - выдохнул Дин в шлем.
Мандо был сильно поражен этим фактом. У него было много деревянных моделей, но удивительно, что одна из них стала явью. Он рассматривал деревянный корабль, выточенный с большим искусством. Да, это Лезвие Бритвы. Несомненно. Вот тут слегка помятая обшивка, здесь была поломка в опоре, а вот тут немного оплавлено...
Он сидел и разглядывал игрушку, сделанную и подаренную ему Тай Т'орном. Иногда они играли вместе в космический бой.
Мандо словно опять услышал низкий бархатный голос отца:"Мандалором будешь!"
Внезапно он испугался и посмотрел на деревянную модель. А если отец прав? Но ведь это уму непостижимо! Откуда он знал? "Нет, - решил Дин Джаррин. - Чтобы быть Мандалором, надо иметь определенные качества и быть командос. Я так не могу. Да и нужно ли мне это? Зачем? Пусть этим занимаются те, кому положено. Мое дело маленькое: ловить мерзавцев, чтобы дышалось легче, оберегать и воспитывать найденыша, разыскивая его родителей".  Он вздохнул, покачал головой с сожалением.
- Нет, отец, ты ошибаешься. Мандалором я вряд ли буду.
Неожиданно он услышал:
- Ты уже Мандалор, сын.
"Перегрелся я что-то", - подумал Джаррин.
Он оторвал взгляд от корабля и поднял голову, увидел, что Малыш стоит посреди нижнего отсека, прикрыв глаза и подняв обе руки, будто перебирает пальцами невидимые струны.
- Остановись! Что ты делаешь?! - возмутился мандалорец.
Мальчик продолжал стоять, он улыбался чему-то, что видел лишь он, а Дин снова услышал знакомый теплый низкий голос:
- Не ругай его, Мандо. Он не может по-другому. Благодари судьбу за этого мальчика.
Джаррин не знал, что ему делать. Он посмотрел на Лезвие Бритвы. У него в голове не укладывалось все это.
Малыш приоткрыл глаза и устало сел на пол, опустив руки.
- Это ты сделал? - нахмурился Мандо.
Сын смотрел на него с сожалением и немного обиженно.
- У-у-ув-ву-у-у!
Мандалорец сгрузил все деревянные фигурки обратно в сундучок, запер его и вылез из схрона. Он подошел к мальчику и сел рядом с ним на пол, сняв шлем и утерев мокрый лоб.
- Ну? И что это такое, Дин Джаррин - младший? - устало спросил он.
Что возьмешь с мелкого ребятенка. Ругать его? Наказывать? А за что? Поймет? Нет. Не поймет. Обидится.
Мальчик встал с пола, прокосолапил к нему, обхватил его руку и прижался, словно говорил «не сердись».
- Папа...
Дин взял его на руки. Он понял, что обладая странными способностями, Малыш сделал это без плохого умысла, стараясь таким образом поддержать своего отца: в последние дни Мандо был слишком удручен.
- Знаешь, малой, я тоже многого не понимаю, но таких совпадений не бывает. И если бы я не знал, что ты можешь, то никогда бы не поверил.
- У-у-уэ-эа-а-а? - ребенок вопросительно смотрел на него, положив маленькую руку на его бескар.
- Я прост и ничем таким не владею, Малыш. Все что при мне лишь боевые умения и оружие. А жизнь...жизнь, чтобы защищать и защищаться. Таков путь.
Он обнял свое дитя. Так они и сидели вдвоем: большой и сильный Мандо и его маленький сын.
Утром Мандо пришлось встать рано, чтобы успеть сделать все до прихода Кары и Карго.
Он сбросил запись на голограф и просмотрел ее, попутно, поинтересовавшись досье на Томсина Хаби.
Как Дин и предполагал, любитель женщин оказался главарем банды. Это был крепкий молодой мужчина, человек, с густой копной нечесаных и немытых волос. В нем было нечто странное, и Дин никак не мог понять что именно. Он просмотрел запись еще и еще.
"Странная у него рожа, дикая какая-то", - хмыкнул он мысленно.
Он повернулся и взглянул на сидящего в кресле сына. Тот был занят деревянной ДИ-шкой. Но отвлекся и поймал взгляд отца под шлемом, довольно рассмеялся и махнул ему маленькой ручкой.
- Я тоже рад тебе, малой, - улыбнулся мандалорец, прежде чем снова уткнутся взглядом в повисшую над консолью голограмму. - И всеже, что у него не так с лицом?
Вскоре явились ожидаемые им люди. Они просмотрели фильм и молча переглянулись.
- Ну? - спросил Мандо.
- Ты что, один разобрался со всей бандой? - нахмурилась Кара.
- Нет. Они напали на женщину, я защитил ее.
- Ты же их перебил! - удивился Гриф
- Не совсем. Двое подельников и главарь сделали ноги, - Джаррин показал на записи нурианина и трандошанина. - Это по части Кары.
- Почему по моей? - удивилась наемница.
- Похоже эти двое что-то вроде личной охраны Хаби. Из трандошан отличные стражи.
- Нурианцы довольно умный и хитрый народ. Это стратеги, - промолвил Карго. - И они тоже неплохо дерутся.
- Пожалуй, - согласился мандалорец, простучав по консоли кончиками пальцев.
- А вон тот красавец? – Кара Дьюн указала на Томсина. - Это Хаби?
- Да. Но не пойму, что у него с лицом.
Гриф вдруг засмеялся.
- А ты что, никогда спайсоманов не видел? Этот парень употребляет и весьма активно. У таких всегда страшные рожи.
Напарница пару раз хихикнула и похлопала Мандо по плечу:
- Тебе повезло, дружок.
- Отлично, - ровно ответил Дин и, поймав руку задорно улыбающейся женщины, попросил. - Займись этими двумя.
- Хих! Поделился! Спасибо, - Кара не выдержала и тоже рассмеялась.
- Ничего смешного не вижу,- произнес Джаррин.
Она перегнулась через кресло и кокетливо шепнула ему в шлем:
- Не обижайся, Динчик.
- Вот женщины, а! Все у них какие-то тайны! - всплеснул руками Карго.- Все шепчутся! Кара, может меня просвятишь?
- Нет-нет, Гриф, это так. Ничего личного.
- Кара, выйди на пару минут. У меня с Грифом личный разговор, - попросил женщину Мандо.
- Ладно. Я пока посижу внизу.
Как только она ушла, Карго тут же задал вопрос:
- Ну, Мандо, в чем дело?
Мандалорец положил на консоль перед ним сверток с кредитами.
- Это твое.
Карго был человеком неглупым и сообразил, о чем говорит ему его бывший подчиненный.
- Слушай, я помогал тебе по совести, не за вознаграждение.
- Договор в силе. Я ничего не возьму.
- Но это-то зачем?
- Это я втянул тебя в дело с Республикой.
- Мандо, я понимаю, чем ситуация могла обернуться, если бы я отказался от дела. Я пошел на этот шаг, чтобы помочь, но кредиты тут причем?
- Гриф, я тебе тоже должен. Применимо к ситуации у меня Долг Чести перед тобой. Ты спас мне жизнь. Поэтому я хоть как-то хочу его отдать. Любым, приемлемым для меня способом, - терпеливо пояснил ему Мандо. - С другой стороны это должок, который я выбил с Гидеона, чтобы скомпенсировать тебе убыток.
- Хочешь отдать мне Долг Чести? Хорошо. Поймай негодяя.
- Тебе есть, куда и на что их девать. Гидеон тебя разорил. Иначе тебя бы не было здесь.
- Хорошо. Ты прав, - сдался Гриф. - Будем считать, что это трофей.
Карго запихнул сверток к себе в обширный карман.
- И знаешь, Мандо. Спасибо. Вообще-то это я тебе должен, - вздохнул он.
Пока шел разговор с Грифом Карго, наемница уселась на трап Лезвия Бритвы, в теньке. Небо было безоблачным. Видимо, день опять обещает быть жарким. Такое раннее утро, а уже печет. Сначала по трапу спустился Гриф. Остановился напротив Дьюн, посмотрел вверх и вздохнул:
- Не люблю таскаться по жаре.
Он постоял немного, уперев руки в бока, глядя в небо. Затем, взглянул на охотницу за головами, развел руками.
- Работайте. Ничего личного.
С этим он пошел прочь из космопорта. Через минуту сидящую женщину кто-то тронул сзади. Она обернулась. Малыш смотрел на нее.
- А-аи-и-и...
- Привет, мелкий, - задумчиво произнесла она, - погулять вышел? А где папа?
Мальчик показал на вход маленькой ручкой и улыбнулся.
- Понятно.
Женщина усадила его к себе на колени. "А если мне принять предложение Бобы Фетта? - размышляла наемница. - Почему нет? Но... как-то все слишком быстро. Удивительно, неужели он так сильно влюблен?"
Она поняла, что несмотря на краткость их встречи, ей без него грустно:"Похоже, ты втрескалась, подруга, по самое не могу".
Сзади нее по трапу затопали сапоги. Дин Джаррин искал своего мелкого отпрыска.
- Мандо! – окликнула она.
Он повернулся и увидел Малыша, спокойно сидящего на ее коленях. Подошел, поднял его на уровень визора.
- Я тебе что говорил: никуда не уходить. Почему ты меня не слушаешь? - Мандо сердился. - Ты понимаешь, что мы на осадном положении, и везде опасно?
Мальчик испуганно прижал ушки к голове и съежился.
- Папа...- сконфуженно пискнул он.
- Я это знаю. Сначала не слушаешься, а потом "папа". Ты что творишь? Без моего разрешения никуда. Ты понял? Ни-ку-да! Иначе накажу: посажу вот и запру в кабинке.
- Отстань ты от мелкого, - сказала ему Кара Дьюн. - Он такой же, как все спиногрызы его возраста. Вырастет, поумнеет.
- Главное, чтобы он дожил до этого и я тоже, - жестко произнес Дин. - Если не будет слушаться, не доживет и меня подставит.
Ребенок смотрел на него испуганно и в довершение всего начал хныкать. Каким-то образом он понял суть сказанного.
- Па-а-апа-а-а!!
- Ладно, - смиловался отец. - Ты ведь не будешь так больше?
Малыш мотнул ушками.
- Па-апа-а! Не-е!
- Хорошо, верю, - Джаррин обнял свое дитя. - Не плачь.
Но дитя было напугано и продолжало плакать, уткнувшись в папин бескар.
Мандо унес его в кабину Лезвия Бритаы.  Подумал минуту, снял шлем, чутко отслеживая все звуки, чтобы никто не вошел и не застал его врасплох. Он прижал сына к себе, слегка укачивая его на руках.
- Ну, что ты, малой? - ласково приглаживая его ушки, сказалему отец. - Знаю, больше не будешь. Ты ведь хороший мальчик?
Малыш уцепился опять за доспехи отца, он уже почти успокоился, лишь всхлипывал и вздыхал с облегчением.
Он посмотрел на Мандо, тот тоже смотрел на него с полуулыбкой.
- Ах, ты, вомпа-песчанка, - произнес Дин.
Сын по бескару забрался вверх и обнял его. Дин чувствовал его мягкие теплые ушки.
- Папа...- тихонько сказал Малыш.
Джаррин сначала прижался щекой к его голове, а потом коротко поцеловал его маленькую влажную щеку и погладил по голове.  Этот маленький ребенок был ему дороже всего на свете. Однако заставлять себя ждать было не вежливо, поэтому он вновь спрятался под шлемом и спустился вниз. Предстояла опасная миссия и Мандо не хотел тащить сына туда, где идут активные переговоры с помощью оружия и силовых приёмов. Пришлось опять сдать его на руки Пэлли Мотто. Он заметил, что пожилая техник чем-то не довольна и поинтересовался, что случилось.
- Хотела новую антенну Хану поставить, но у меня-то ее нет. Зато знаю одного парня-тогрута, который имеет мастерскую и склад такого рода запчастей. У него умелые руки. Он мне иногда помогал. Ходила к нему, а у него мастерская закрыта, говорят, уже несколько дней. Жаль, новую купить не у кого. И что могло случиться?
- Тогрут? - переспросил Мандо, прокручивая в голове последние события. - Ладно, Пэлли, найду тебе этого парня. Ты не посидишь с Малышом?
- Да, посижу. А ты надолго?
- На день. Может быть.
Оставив сына на попечение женщины-техника, он махнул рукой Каре, и вместе они двинулись навстречу приключениям.
Приводной маячок медленно пульсировал в ладони охотника за головами,  пока он с подругой шел по улицам Мос-Эйсли.
Оба солнца Татуина нагревали все так, что можно было печь удж'алайи или тиингилар прямо на песке. Это изматывало. Наемница и охотник за головами старались идти по тени, отбрасываемой нескончаемым рядом домов.
- Где будем искать? - поинтересовалась Кара.
- Спросим в кантинах.
Мандо был сосредоточен. Он сквозь визор наблюдал за улицей впереди и позади них, в каждую минуту ожидая подвох. Кое-что вспомнив, он повернул голову к компаньонке.
- Как прошло свидание?
- Отлично, - Кара задорно улыбнулась Мандо.
- И как? Отлично стреляет?
В голосе друга она уловила озорство.
- Эй, не начинай?
- У тебя с Бобой действительно все серьезно?
- Боба сказал?
Мандалорец кивнул в ответ.
- Не знаю, как у него, но я пока не решила.
- Что не решила?
- Сказать ему "да" или "нет".
Дин остановился, с удивлением глядя на подругу.
- Так он тебе предложение сделал?
- Ну, да.
- А. Понял. Ну... бескар куют горячим.
Она вопросительно посмотрела на него. Судя по голосу, он опять подшучивал над ней.
- Что? Уже удалось бескар в форму залить?
- Что? – глаза у нее округлились.
Он тихо посмеивался под шлемом. Внезапно она поняла, что он имеет в виду и рассмеявшись пихнула его в плечо:
- Джаррин, ты сейчас получишь!
Впереди показался вход в кантину и двое поспешили туда.
Кара взяла воды и заняла столик в углу, откуда можно было вести наблюдение. Мандо подошел к барной стойке, положил кредит и тоже заказал воду. Сначала стоял, задумчиво потягивая ее через соломину, а после положил на стойку и включил голографический жетон и обратился к дроиду, обслужившему его:
- Дроид, ты видел здесь этого парня? – ткнул он пальцем в голограмму, повисшую над стойкой бара.
- Иногда, - ровно ответил тот.
- Что можешь сказать?
- Он слишком много пьет.
- Много? А ты не заметил у него чего-нибудь запрещенного?
- Нет. У нас приличное заведение хорошего уровня.
- Может, ты знаешь, откуда он? Где он живет?
- Нет. Я не задаю клиентам лишних вопросов. Я-бармен.
- Здесь нет тех, кто бы его знал?
- Нет. Не видел.
- С ним ходят трандошанин и нурианец. Они заходили с ним сюда?
- Один раз.
- Понял…
Мандо взял свой стакан с жетоном и подсел к Каре Дьюн.
- Бесполезно. Дроид запрогромирован на свою работу. Он ничего не знает, лишь видел Хаби пару раз.
-Ну, хоть что-то. Придется ходить по маячку.
Мандалорец кивнул, молча и задумчиво  потягивая воду из высокого стакана.

Марти уже полдня сидел на солнцепеке, прикованный за руку к двери. Металлическая кружка была пуста. Прохожие либо не появлялись совсем, либо спешили по своим делам. Им не было дела до сидящего у раскаленной стены маленького, босоногого  мальчика в драных лохмотьях. Вся жизнь Марти полтора года назад превратилась в один сплошной кошмар. Он родился в семье имперского штурмовика, который вернулся с войны и устроился охранником. Однако жизнь в семье стала невыносимой из-за того, что он начал пить. С каждым разом все больше и больше. Но даже это было, по сравнению с его пристрастием к запрещенным веществам, цветочками. Кончилось тем, что бывший штурмовик убил своего хозяина и обобрал его до нитки. Отсутствие на Татуина каких-либо карательных органов после развала Империи плачевно сказалось и на самой семье мальчика: в абсолютно невменяемом состоянии мужчина расстрелял всю семью, кроме Марти, сумевшего спрятаться.
Проспавшись и осознав, что он наделал, штурмовик сначала пытался как-то заботится о сыне, но алкоголь и спайс перевесили тяжесть вины.
Мужчина мог не появляться дома несколько дней, и мальчик сидел голодный. Одно хорошо - вода была.
Потом отец Марти возвращался либо в сильном подпитии и иногда в компании такой же нетрезвой женщины, и мальчик думал, что там, в другой комнате совершается очередное убийство, либо трезвый, но невероятно злой.
Он колотил своего сына, а если давал поесть, то кидал миску на пол и швырял в нее кусок хлеба или остатки какой-либо домашней еды, будто ребенок был домашним животным, и наливал воду в миску так же стоящую на полу. Мальчик был вечно голодный, в синяках, ссадинах и кровоподтеках, невероятно худой и грязный. Одежду ему отдали соседи, но он и ее износил.
В конце концов, штурмовик дал ему металлическую кружку и вышвырнул за дверь, приказав идти и просить милостыню. Марти не смел ослушаться, да и кроме этого дома у него ничего другого не было. И он просил, а когда возвращался, то отец забирал все деньги, избивал его, за то, что тот принес мало и вышвыривал опять на улицу попрошайничать. Мальчик умер бы от голода, если бы не семья тви'лекков жившая по соседству. Не так давно в каком-то пьяном исступлении мужчина неглубоко полоснул сына по шее ножом и снова вышвырнул. Идти было некуда и Марти ушел к тви'леккам, которые позаботились о нем, обработали рану и залепили бактопластом. Соседи знали об этом мальчике, но боялись его отца и подкармливали мальчишку тайно. Когда штурмовика небыло дома, Марти спал и ел у них, хоть это бывало не часто. Однако и это закончилось. Штурмовик вернулся злее ситха, схватил оружие и отправился искать сына. Найдя его спящим в дома тви'лекков, он разорался, чуть не перестреляв хозяев и их детей. Он вытащил сына на улицу, избил до полусмерти, а после, чтобы мальчик занимался "делом", приковал его за руку к двери длинной цепью и бросил ему кружку для милостыни, сказав, что убъет его за пустоту, после чего снова куда-то ушел.
Ребенок просидел на цепи всю ночь, а потом на сильном солнцепеке весь день, и еще одну ночь. Светила взошли над Татуином, подарив планете жаркое утро. Мальчик мучался не столько от голода, сколько от жажды. Соседи боялись к нему подходить. Но сколько бы он не просил, за все это время никто не подал ему ни одного кредита. Солнце опалило его, и лицо представляло жалкое зрелище. Ему было плохо. Он с закрытыми глазами прислонился к стене.
Внезапно, он услышал шаги и приоткрыл глаза. Недалеко от него стояли двое: человек в металических доспехах и шлеме и большая сильная женщина. Марти приподнялся и протянул им кружку:
- Пожалуйста, подайте! - умоляющим голосом попросил он.
Человек в шлеме повернул голову, оторвавшись от созерцания какой-то штуки в руке, и быстро убрал эту штуку в подсумок на поясе. Женщина тоже повернулась на голос.

Мандо и Кара уже час шли по солнцепеку. Тени не было. Маячок пульсировал медленно.
-  Жаль, что дроид не знает, где живет этот мерзавец, - с сожалением произнесла наемница.
- Дроид не обязан знать координаты клиентов, - отрезал мандалорец.
Неожиданно маячок начал пульсировать быстрее, но всеравно этого было недостаточно.
- Он где-то здесь. Неподалеку.
- Вижу, - согласилась охотница.
Они остановились.
- Пожалуйста, подайте! - услышали они оба и повернулись.
На них смотрел маленький черноволосый мальчик, протягивая к ним большую металлическую кружку. Он был за руку прикован к двери длинной цепью. Лицо его обожгло солнце, и кожа висела клочками. Он был грязен, измучен, весь поврежден, без обуви и в грязной рваной одежде, висевшей на нем лохмотьями.

Мандо и Кара подошли к нему. Дин присел и остмотрел закованное в наручник запястье мальчика. Он вздохнул и покачал головой. Кара заозиралась по сторонам. Похоже, она разозлилась на того, кто так поизмывался над маленьким ребенком, потому что кулаки у нее сжались, и лицо стало сердитым.
- Подайте, - прошептал Марти, - если я ничего не принесу, то отец убьет меня.
- А на цепь кто тебя посадил? - поинтересовался мужчина.
- Папа, - ответил жалостливо мальчик.
- Досталось же тебе, - вздохнула Кара, оттаяв и погладив ребенка по плечу.
- Как твое имя? - спросил Мандо.
- Марти...
- Понятно, Марти. Сейчас. Потерпи немного.
Дин полез в один из своих подсумков, выудив из него какой-то маленький странный предмет. Он поковырялся этим предметом в наручнике и освободил руку мальчика.
- Сколько ты так сидишь? - женщина обняла Марти за плечи.
- Ночь, вчера, еще ночь и сегодня...- он говорил полушепотом.
Джаррин снова тяжело вздохнул и с сожалением покачал головой.
- Мандо, ему нужна помощь. Долго этот малец не протянет, - предупредила Дьюн своего друга.
Мандалорец промолчал и лишь головой кивнул. Он поднял ребенка на руки. К несчастью, флягу наполнить водой Дин забыл, поэтому напоить его не представлялось возможным.
- Сначала спасем его жизнь, а потом займемся делом, - твердо сказал он. - Пошли. Возьмем ему воды в кантине.
- Я бы тоже не отказалась.
Они отошли от двери всего на несколько шагов, и мальчик спросил:
- А как же папа?
- Ты ему не нужен, - ответил ему Мандо. - Зато я знаю того, кому ты будешь дорог.
Дьюн в этот момент поняла, что ее друг имеет в виду. У Джаррина было небольшое предчувствие, требующее доказательств.
- Марти, кроме отца у тебя есть еще родные?
- Нет, - полушепотом ответил мальчик, будто боялся чего-то. - Папа маму и тетушку застрелил. А я спрятался. Он был пьяный.
- Поэтому он тебя бьет?
Марти кивнул. Дин заметил на его грязных щеках появившиеся влажные "дорожки". Ребенок содрогнулся в его руках и в его глазах мандолорец заметил боль и ужас.
- Бедный ребенок, - пожалела мальчика Дьюн и тут же спросила друга. - Куда ты его денешь, Мандо? Ты хочешь взять еще одного найденыша?
- Не для себя. Есть тот, кому он нужен, - Он заметил удивление в глазах мальчика. - Мандалорцы его примут. Найденыши - их будущее, заботливо и мягко произнес мужчина.
- Ты тоже мандалорец? - поинтересовался тихо ребенок.
- Да, - ответил ему Джаррин.
Мужчина нес мальчишку на руках и размышлял, пытаясь понять взаимосвязь событий. По словам дроида, Томсин Хаби сильно напивался, но бывал в кантине не очень часто. Вероятно, заходил туда, если был поблизости. Отец Марти пил до розовых ранкоров и находился часто в невменяемом состоянии, а значит, это могло быть одно и тоже лицо. И маячок среагировал. Если так, то, следовательно, найден дом, где живет этот мерзавец, и засаду устроить там не помешало бы. Но для начала надо привести в порядок этого несчастного ребенка и избавить его от посягательств данного человека. Мандо передернуло:"Как можно обращаться с собственным сыном словно с животным?!" Он вспомнил, как он ругал сегодня Малыша и покраснел, подумав:"А я-то чем лучше?"
- Как зовут твоего отца? - снова обратился он к мальчику.
- Томсин, - прошептал тот.
- Хаби?
Но мальчишка, похоже, даже собственную фамилию не знал. Было вообще невероятным, как он свое имя помнил. Подельники снова переглянулись. Кара опять нахмурилась и в глазах у нее появилась сталь, а кулаки сжались.
- Я бы ему оторвала все что можно, - с жестокостью сказала женщина. - Вот же мерзавец!
- Но мне его нужно взять живым, - жестко сказал Дин Джаррин. - Не будем об этом.

Мандалорец передумал нести его в кантину и отправился сразу в космопорт на Лезвие Бритвы. Там, среди разного рода скрытых подсобок, была каюта, которую он редко открывал. Казалось, что это просто дверь очередного встроенного шкафа, но за ней находилось пространство длиной и шириной соотносимое с ростом Чубакки.
Здесь находилось откидное спальное полка-трансформер, где Мандо спал очень редко, в основном тогда, когда чувствовал себя в безопасности. Оно автоматически запаковывалось в пленку, лишь только было поднято.
Передав мальчика Каре, Мандо опустил и закрепил спальное место, оставив его запакованным, а после переложил на него мальчика.
- Его бы помыть, - предложила женщина.
- Нет. Нельзя.
- Почему?!
- Так надо. Таков путь, - строго отрезал мандалорец и вышел. Вернулся он с большой кружкой воды и, приподняв дитя, постарался напоить его. Несчастный ребятенок крупными глотками выпил всю воду.
- Спасибо. Как вас зовут, дядя? –  тихо спросил Марти.
- Мандо, - коротко ответил Дин.
Он принес еще воды. Кара торчала в дверях, привалившись к косяку и сложив мощные руки на груди, и наблюдала за мальчиком и мандалорцем.
- Что стоишь? Иди, обедай. Заодно разогрей на его долю, - сердито бросил он наемнице, так как не любил, когда кто-нибудь стоял над душой.
Бывшая штурмовичка пожала плечами и выплыла из каюты. Она не обиделась, так как понимала, что Дин переживает.
- Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался он у Марти.
- Голова болит очень, кружится, пить хочется, и мне очень плохо, - ответил он.
Далее Джаррину и Дьюн пришлось повозиться с мальчиком, оказывая первую помощь и поить водой заново. Пару-тройку часов спустя ребенку стало лучше, он немного поел.
- Крепкий парень. Жить будет! - обрадованно заключила Кара.
- Ага, - улыбнулся под шлемом Мандо, у которого от сердца отлегло.
Подождав еще немного,  Джаррин засобирался. Он накрепко закрыл схроны и оружейный сейф, вытащив дезинтеграционную винтовку, залез наверх и также закрыл кабину на замок. Спустился, постоял немного, налил в кружку воды и суп в миску. Марти начал уже задремывать, когда мандалорец явился в каюту и поставил еду и воду на специальную откидную полочку.
- Марти, мне нужно отбыть на некоторое время. Воду и еду я тебе оставил. Дверь в каюту я не буду закрывать, если вдруг захочешь по делу, но корабль я закрою. Ничего тут не трогай. Особенно кнопки у входа. Это опасно. Ты понял? - предупредил он строго.
- Да, - кивнул Марти. - Я не буду. Дядя Мандо, а ты скоро придешь?
- Тебе страшно? – догадался, смягчившись, Дин и вспомнил самого себя, когда отец принес его в Убежище.
- Страшно, - признался малыш. - Если отец найдет меня, то он всех убьет. И меня. Он сильный.
Дин вздохнул. Разница меж ними была в том, что он в детстве боялся боевого дроида. Охотник за головами помолчал немного, соображая, как утешить мальчонку. Пригладил его отросшие спутанные и давно не мытые волосы. Он закрыл глаза и будто опять оказался в своей спасительной комнате рядом с мамой-оружейницей и даже почти почувствовал ее жесткую ладонь ласково гладящую его голову.
- Не бойся, Марти. Сюда никто не войдет. А убить тебя я никому не позволю, - в голосе прозвучало столько тепла и заботы, что Кара Дьюн, ожидающая друга в дверях была весьма удивлена. Однако она промолчала и вышла.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-19 20:27:13)

0

29

https://i.imgur.com/z4ewg71.jpg

0

30

Глава 15. Охота за головами

Двое шагали по раскаленной солнцами улице. Джаррину беспокоится было не о чем: корабль надежно закрыт, один ребенок на попечении у Пэлли, другой спокойно спит на корабле, фляга наполнена водой, баллончик с бактаспреем на всякий случай спрятан в подсумке, подруга при оружии - все отлично.
Приблизительно через час они достигли места назначения.
- Будем брать? - Каре не терпелось.
- Внезапность - бескад с двумя лезвиями. Надо разведать обстановку, - флегматично ответил Мандо, будто беседовал о погоде. - Подожди меня здесь.
Мандо завернул в широкую щель между двумя домами, в которой, при желании, могло бы поместиться двое. Выступы крыш создавали естественную тень, и там было прохладно. Он обошел дом и вылез с противоположной стороны. Над ним высились окна.
Стрельнув в стену под окном подъемником из наруча, мандолорец попробовал натянувшийся трос на надежность, потом упираясь в стену ногами, полез вверх. Заглянул, схватившись руками за выступы подоконника. Пригляделся. Внутри было грязно, везде валялся какой-то хлам. "Это плохо, - заключил Дин. - Если придется драться внутри, то все это может стать помехой и путаться под ногами, а если нужно будет стрелять или пользовать онемет, то загориться." Что-то белое привлекло его внимание. Он пригляделся: в углу валялись белые доспехи и шлем. "А! Так цель -имперский штурмовик?! - удивился Мандо. - Да, счастье привалило! Отлично просто! Империи нет, а имперская мразь осталась."  Он повис на руке, другой ослабил крепление подъемника и спрынул вниз, смотав его обратно в наруч.
Кара ждала его на солнцепеке. Ей надоело жариться и она нырнула в щель, контролируя улицу, на которой было достаточное количество прохожих, но тут же почувствовала, как Мандо выпихнул ее обратно.
- Эй! Ты что делаешь?! - возмутилась наемница. - Тебе что, тени жалко?!
- Потерпи еще пару минут, - попросил Мандо, и Карасинтия услышала, как он копается где-то недалеко и все поняла. Тень была густой, и охотника за головами не было видно. Через несколько минут он сам вышел, поправляя полу одежи, свисающую спереди под ремнем.
- Придется сидеть в засаде. Там отличная тень. Если тебе надо по-делу, то иди, не терпи о последнего.
- Ладно. Не в первый раз,  -  бывшая штурмовичка хлопнула Мандо по плечу.
Теперь они оба зашли туда, наблюдая за улицей из-за угла.
Остаток дня они прождали, сидя в этой тени. Вечерело. Солнца садились.
- Сколько же еще ждать этого гада? - проворчала компаньонка Мандо.
- Не от нас зависит.
- Это да. Просто горю желанием ему зубы сосчитать.
- Успеется.
- Мандо.
- Да.
- Почему ты не хочешь взять Марти к себе?
- Случись что, и количество жертв увеличится.
- А если нет? Ты найдешь родителей Малыша, отдашь его и останешься один.
- Переживу. Когда найду, тогда подумаю об этом.
Дин снова вспомнил слова отца про пустоту, и сердце его сжалось. В эту минуту приводной маячок в его руке запульсировал. Осторожно выглянув, Мандо увидел троих, подходящих к двери. Напарница скинула штурмовую винтовку с плеча и уже хотела выбежать из укрытия, но Дин Джаррин схватила ее за плечо тяжелой рукой и остановил.
- В спешке бескад не куют, - в голосе мандалорца прозвучало осуждение.
В это время трое зашли в дом и закрыли дверь.
- Если будем стрелять, то получим тот же ответ, а это риск попасть в прохожих. Лишние жертвы, - напомнил он. – Значит, троих нужно нейтрализовать с помощью рукопашного боя, желательно приперев к стене и обезоружив. Хаби необходимо взять живым, а этих уничтожить. Хаби я займусь сам. Возьми на себя этих двух. Сможешь? Обезоружить я тебе их помогу.
- Что будем делать?
- С другой стороны дома такая же щель. Спрячься туда и наблюдай. Когда я их отвлеку на себя, нападай сзади. Будь осторожна: Хаби имперский штурмовик с криминальным уклоном.
- Понятно. Ладно. Пошла прятаться.
- Валяй!
Джаррин остался один.

Одно солнце закатилось за горизонт, второе уже висело над ним низко. Кара поежилась от
вечерней прохлады.
-Спать они что ли там собрались, - тихо проворчала она.
Но дверь открылась, выпуская двоих. Мандо быстро покинул свое укрытие и атаковал их, стараясь создать фактор неожиданности. Трандошанин выстрелил в него, но промахнулся, так как стрелял спешно, и сразу получил крепким кулаком в челюсть от Мандо. Наемница напала сзади, выбив оружие выхваченное нурианцем, и от души проехалась ему кастетом по лицу.
Трандошанин попытался использовать стальной меч против мандалорца, так как бластер он потерял, когда отлетел к стене. В момент импульсная винтовка перекочевала со спины Дина в руки. Он подставил ее под клинок. Если хорошо отточенный меч мог попортить такого рода оружие, то ствол импульски, доставшейся Дину от отца, был сделан из бескара. Мандалорец отбил выпад мечом, отпихнув от себя противника и ударив ногой в пах, а когда тот согнулся, с помощью изогнутого шокера-излучателя отбросил трандошанина к стене. Но парень не сдался и попытался вернуть свой бластер, одиноко валяющийся у стены, сделав бросок. Мандо не дал ему подобрать оружие, каблуком подкованного сапога заехав ему снова в челюсть. Карасинтия и нурианин рядом с ними лупили друг друга почем зря. Нурианин был обезоружен, но имел весьма крепкие кулаки, был той же весовой категории и повыше чем Кара. Словом это был достойный противник.
Трандошанин налетел на бывшую штурмовичку Альянса и получил еще и от нее, потеряв клык. Обозленный он сделал обманный мах мечом, будто хотел рубануть клинком Мандо, но клинок пошел по широкой дуге, и если бы мандалорец не дернул подругу вниз, все могло бы для нее печально закончиться. Меч просвистел в воздухе и опустился на нурианина, снеся тому голову и отправив трандошанского подельника за грань. Нурианец рухнул словно бревно.
В это время дверь понемногу открылась, и выглянул Томсин, держа оружие. Он услышал, что за дверью что-то твориться, и идет какая-то возня, и решил посмотреть. Мандо заметил это и, подскочив к двери, мгновенно схватил ствол, направив вниз. Хаби даже просчитать до двух не успел, как мандалорец пихнул его в дом, ударив по лицу, потом сам зашел внутрь и закрыл за собой дверь. Кара осталась один на один с трандошанским воином.

За дверью обстановка  была еще хуже, чем увиденная Мандо через окно. Везде разбросанные вещи, бедлам, поломанная мебель, грязь... Такое ощущение, что вдоме бушевал сошедший с ума вуки. Хаби, не зависимо от того, что получил по лицу увесистым кулаком в бескаровой перчатке, был не из робкого десятка, к тому же, на голову выше Мандо. И он был невозможно зол, видимо накануне пропил все деньги, а добыть новые не удалось, да еще этот малолетний прыщ сбежал. Он не выпустил свою тяжелую штурмовую винтовку. Мандалорец и Томсин сцепились, перетягивая оружие.
- Все равно, не возьмешь, Боба! – процедил бывший имперский штурмовик.
Несколько раз хозяин дома пытался выстрелить в мандалорца, но Дин был слишком осторожен. Они кружились среди всего этого бедлама, спотыкаясь, пытаясь достать друг друга и уворачиваясь. Наконец, Джаррину это надоело и он ухватил ствол двумя руками, потом от души врезал подкованным сапогом Томсину в плечо и выдернул оружие из рук Хаби. Томсин отлетел в сторону, споткнулся о какие-то тряпки и рухнул на пол. Отбросив имперское оружие ногой, Мандо тут же ударил поднимающегося противника в челюсть кулаком, потом взял его за ворот и хорошенько «поучил», выбив зубы. Штурмовик не сдался. Выплюнув слюну с зубами и кровью, он выхватил из-за пояса вибронож, намереваясь прирезать мандалорца. Дин подставил блок, ухватив его руку, и коротко ударил оппонента в живот, а после повалил на пол, снова ударив по лицу. Хаби словно не чувствовал боли, возможно виной тому было крайнее возбуждение, немереная агрессия и вероятно, употребление спайса и алкоголя. Он изловчился, ухватив Дина за плащ, и завалил на себя, занес нож, а ударить не успел: воин отстегнул плащ и мгновенно откатился в сторону, быстро поднявшись. Противник воткнул виброклинок в пол остался без оружия. В ярости он бросился на Джаррина как взбешенный грязерог, ударив его в шлем кулаком, потом снова размахнулся, но тот пригнулся, и кулак Хаби просвестел над головой, затем, негодяй получил в пах и осел вниз.
Дин сам был в ярости, борьба захлестнула его, и теперь он испытывал лишь убийственный гнев. С другой стороны азарт был лишь частью, Дин злился на Хаби из-за тех обиженных разбойником, кого ему довелось встретить. И к тому же Мандо ненавидел штурмовиков империи лютой ненавистью.
- Ге’хутуун!/Мерзавец!/ – рыкнул Мандо, схватив негодяя за ворот и с размаху хлестким ударом отправляя в полет. Казалось, противник сейчас прошибет стену. Дин пару раз споткнувшись о разбросанные вещи, двинулся вперед, чотбы взять мерзавца. Однако мерзавец оказался изворотливее и хотел жить. Он перекатился, схватил за ножку металлический табурет. Джаррин не посмотрел под ноги и понял, что это была плохая идея, когда противник выдернул у него из-под ног коврик, завалив на пол, и опустил с размаху тяжелый табурет. Мандалорец  еле убрался в сторону, чтобы не получить по шлему элементом домашней мебели. В это время Хаби оставил его и ринулся к окну, чтобы благополучно уйти. Не удалось. Петля из бескаровых нитей оделась на него раньше, чем он достиг желаемого.
Мандо повалил его, постепенно сматывая крепкий толстый шнур и подтягивая к себе. Избавиться от мандалорской петли Томсин не мог, та крепко обхватила его тело, сильно прижав руки к туловищу. Подтащив свою жертву поближе,  он остабил натяг и дал возможность противнику сбросить ее. Шнур мгновенно смотался и убрался в наруч. Бандит поднимался с пола, опять готовясь сделать попытку побега. Дин поймал его за рубаху, развернул и хорошенько избил его, а потом пнул. Хаби отлетел прочь, шлепнулся, повернулся к Мандо с глазами полными ужаса. Он понял, что это конец, когда охотник за головами снял дизинтеграционную винтовку и прицелился в него.
- Попробуешь сбежать, распылю на атомы! Встал и руки в гору! – зло сказал Мандо.
Мерзавец поднял руки, трясясь всем телом.
- Рожей в стену! – скомандовал мандалорец.- Отстрелить бы тебе ствол с энергоячейками, сволочь!
Как только Томсин отвернулся, Дин опустил винтовку, забросив ремень на плечо, вытащил наручники из подсумка и бластер из кабуры. Подошел. Ткнул ствол в шею Хаби и с плохо скрываемой злостью произнес:
- Выбирай, я могу привести тебя теплого, либо в качестве холодного трупа.
- Боба, не надо… - прошептал Хаби. – Я жить хочу… жить…
- Не’джохаа!/Заткнись!/ Жить хочешь? Твой сын тоже хотел жить… - мандалорец прервался, завернул ему руки за спину, надел наручники и закончил. - И я не Боба Фетт.
После он подобрал плащ, грубо взял Томсина за воротник, и толкнул дулом бластера в спину:
- Гар шабла, Томсин! Шевелись!/Ты обосрался, Томсин!/

Кара продолжила драться с трандошанином уже в отсутствие Мандо. Это был весьма обученный боец и, кроме обычного стального меча, неплохо владел собственными когтями, словно лезвиями. В рукопашном бою он махнул ими сначала по руке, а потом по шее наемницы, оставил глубокие длинные рваные раны, и это заставило женщину быть осторожнее и не подставляться. К тому же ей пришлось пойти против меча с пустыми руками. Почти пустыми, так как бескаровое лезвие и боевые перчатки с кастетами, подаренные матерью-оружейницей, всеж не стоило сбрасывать со счетов.
Серией ударов и приемов она сумела дезориентировать противника и избавить его от холодного оружия. Уж на это она была мастерица. Однако парень оказался вооружен небольшим ножом. Сначала двое кружились в боевом танце и делали обманные выпады, но через некоторое время сильный и ловкий юнец сделав обманный мах рукой с острыми когтями, заставил Кару отшатнуться и этим отвлек ее. Он нанес удар ножом, однако Карасинтия быстро собралась и подставила наруч с бескаровым клинком и сбросила его оружие и тут же нанесла обратный удар ему в лицо, попутно лишив второго клыка, подсекла, и ее противник полетел носом вперед. Он перевернулся и подхватил свой меч. Замахнулся на нее. Наемница увернулась. Меч прошел в опасной близи от нее. Она тоже не осталась в долгу, впечатав ногу в его живот и отбросив от себя. Коньком Дьюн были бои без правил, которыми она развлекала местную публику на Соргане, за что ей платили на кусок хлеба и миску супа. И эта драка была таким же боем без правил: кто кого. Трандошанин успел встать и увернуться, прежде чем она ударила его. Снова взмах мечом, но теперь уже обманный. Он тоже подсек ее и завалил на спину, прыгнул сверху и вцепился когтями ей в грудь, будто желая вырвать сердце, но крепко получил сначала в челюсть, потом в лицо. Он был сброшен на землю. Наемница заломила ему руку с мечом, и ее соперник взвыв выронил свое оружие. В это время дверь открылась. Первым вышел избитый Хаби со скованными руками, а за ним и Мандо.
Подельник Хаби юлил под Карой, осыпая ее грязными ругательствами. Партнерша Мандо, сидящая сверху, с азартной яростью долбанула его сзади несколько раз тяжелым кулаком по шее и последним ударом по рептилоидному черепу вышибла из противника дух. Трандошанин обмяк и затих. Хаби стоял и мелко трясся, глядя на своих убитых подельников. Бывшая штурмовичка, тяжело дыша и умаявшись от ратных подвигов, встала и подошла к Мандо.
- Это тот кекс, который такой крутой главарь банды что ли? – спросила она усмехнувшись и вдруг зло сверкнув очами сильным ударом кулака в лицо, заставила Томсина отлететь обратно, к закрытой двери. - Мразь!
Она плюнула в него и пнула от души.
- Вот теперь порядок.
Мандалорец хлопнул ее по плечу, но тутже взял за плечи и развернул к себе.
- Ты ранена.
- Да?! Верно, - согласилась женщина, проведя пальцами по шее и стирая кровь. – Вот гад!
- Пойдем, я тебя подлечу.
- Медспаивателем? Нет, спасибо, так заживет.
- У меня бакта с собой, пойдем. Нехорошая рана.
Они оба подняли Томсина и впихнули обратно в его же дом. Далее Мандо из какой-то тряпки сделал жгут и хорошенько связал ему ноги, чтобы Хаби не убежал. Они запихнули его во встроенный шкаф-кладовую и заперли.
Мандо покружил по дому в поисках медпака и нашел его на кухне, но там ничего, кроме антисептических салфеток не было. Дин тяжко вздохнул и покачал головой с осуждением: вот что значит нетрезвость - рискуешь остаться без минимальной  первой помощи и умереть.
- Сгодиться, - промолвил он и, забрав салфетки, пошел оказывать помощь подруге.
Она сидела на кровати, явно принадлежащей хозяину дома. В комнате было грязно, валялись бутылки из-под спиртного и разбросанные средства интимной защиты. Постель не первой свежести, выглядела так, будто тут грязероги возились. Однако Кара видела в своей жизни еще и не такой бедлам. «Да, это не в гостях у Бобы», - подумалось ей.
- Сними верх, - приказал ей Мандо.
- Что снять? Но  я…
-Снимай, сказал. Надо обработать раны.
- Ты приставать не будешь?
- Бескар пусть Боба в форму заливает, - строго и бесстрастно ответил он.
- Нет, Джаррин, ты все же когда-нибудь получишь, - вздохнула она.
Наемница знала, что Джаррин весьма упрям, и сердить его не стоит. Еще с прошлого раза она помнила, как она получала первую помощь под дулом бластера. Вздохнув, она повиновалась, оставшись в коротком облегающем бюсттопе. Дин сам был смущен, но шлем скрывал все эмоции мандалорца, который обработал салфетками ей раны на шее, руке и груди, а после щедро полил их бактаспреем и положил на них новые салфетки.
- Вот беда: только придешь на свидание с парнем, а он на первом же свидании ведет себя как последний нахал, - съязвила Кара, которой было очень больно, но показывать это она не хотела.
- Он тебе не пара, - в тон ей сказал утешающе Мандо.
Он чувствовал, как она вздрагивает, когда он касается ее, но он хранил бесстрастие.
- Подожди пятнадцать минут, потом можешь одеться. Он оставил свою подругу в комнате и вышел в обширный коридор, где не так давно боролся с Хаби. Подобрал его оружие, взял за ствол.
- Хорошая винтовка… - он размахнулся и с какой-то неестественной силой шмякнул прикладом о стену, так, что оружие Томсина развалилось на куски пыхнув фонтаном искр, - Была.
Мандо прошел в кухню и огляделся. Ничего нового. Коридор, две комнаты, кухня – все, как в его детстве, когда он жил в подобном доме с родителями. Дину стало грустно. Подвинув стул, он уселся на него, оглядывая помещение и размышляя, что делать дальше.
Бывшая штурмовичка Альянса вывела его из задумчивости.
- Пойдем, сдадим этого негодяя. Пусть Гриф сам определяет его куда-нибудь.
- Что ж. Пойдем, - покладисто согласился Джаррин
И изъяв Хаби из стенного шкафа, Дин перерезал ему путы на ногах, и оба наемника уже вдвоем выпихнули его на улицу.
- А я и не знал, что так удобно хранить мерзавцев в чулане, - усмехнулся мандалорец.
- Теперь знаешь, - улыбнулась Дину Кара.

Они не успели отойти. К ним подкатил лендспидер, в котором сидело трое мужчин и женщина в военной республиканской форме.  Они высадились, женщина подошла к охотникам за головами и показала им ИД-карту.
- Генерал Фабия Тэссма, агент Службы Безопасности Новой Республики.
- Чем обязаны? - холодно спросил Мандо.
- Этот человек, - она указала на Хаби, - в розыске за военные приступления. Он бывший капитан имперскиго штурмового отряда, не раз превышавший должностные полномочия. Он был связан с преступными элементами и замешан в работорговле, а так же в контрабанде и распространению запрещенных веществ. На его совести кровавая бойня на Рилоте и геноцид на Мандалоре. Мы здесь, чтобы арестовать Томсина Хаби.
- Попробуйте, возьмите. Нам платят за то, чтобы мы отлавливали таких мерзавцев. Это наша работа. А вы хотите, чтобы мы сделали всю грязную работу за вас даром? Сколько лет вам понадобилось, чтобы наконец-то с высоты ваших политических амбиций обратить внимание на простых людей, которых грабит, убивают и насилуют такие как Хаби? Вы не видели, не знали? А я знаю все с изнанки. Иначе не копался бы во всей этой грязи. Мы ведем Хаби к нашему боссу и разговор закончен.
- Тогда господин мандалорец, я имею право также арестовать Вас и вашу компаньонку за сокрытие преступника.
Двое за спиной Фабии только лишь потянулись за оружием, реакция Джаррина была мгновенной: он выбросил вперед одну руку с бластером, а вторую с дизинтеррационной винтовкой.
- Каждый мандалорец - самостоятельная боевая единица. Не стоит меня недооценивать. Это плохая идея.
Кара тоже наставила свой автомат на приехавших
- Мандо, - вполголоса сказала она, - тебе мало Гидеона? За тобой будет гонятся еще и Республика. Если что.
Она решила, что дело надо уладить переговорами.
- Если вы можете здесь и сейчас заплатить за Хаби больше, то мы не против. Но если нет, советую вам договориться с моим боссом. Решите нас арестовать, получите достойный отпор. Я тоже сражалась против Империи и знаю, что это за чудовище, но вся правда в том, что я живой человек как и мой напарник, и нам нужно что-то есть. Мандо прав. Это наша работа.
Тэссма повернулась к своим бойцам.
- Опустите оружие! - приказала она им. - Мы прилетели сюда не для того, чтобы ввязываться в конфликт и нагнетать отношения между мандалорцами и Републикой. Надо помнить свои ошибки.
Затем она обратилась к Дину.
- Простите, господин...
- Для вас я Мандо. Вольнонаемный охотник за головами, - ответил напряженно мандалорец, опуская оружие и готовый в любой момент сходу выстрелить, если что-то пойдет не так.
- Господин Мандо, позвольте присоединиться к Вам и вашей напарнице и встретится с господином...
- Карго, - подсказала Кара.
- Да. Я понимаю, что вероятно Хаби заказал состоятельный клиент, поэтому господин Карго мог бы помочь нам провести с ним переговоры. Естественно не в ущерб вам. Даже помогу перечислить плату за поимку преступника. В противном случае мне все же придется отдать соответствующий приказ.
- Отлично. Согласен, - ответил Тэссме мандалорец.
- Я тоже, - сказала Кара.
- Тогда лендспидер к вашим услугам.
Погрузив на сидение Томсина, они каким-то чудом уместились в лендспидере, и по указанию Кары Дьюн поехали к офису Грифа Карго.

Смеркалось. Гриф собрался уходить. Стоило ему лишь выйти и зайти за угол, как он оказывался перед дверью в маленькую уютную квартирку. Скучать Карго не приходилось: он приходил домой уставший от управленческих дел в своем офисе и от татуинской жары. Так как человек он был уже далеко не молодой, то переносить жару для него было трудновато, однако он не собирался возвращаться на Наварро или устраиваться еще где-нибудь. Эта дыра ему нравилась. Тут было что делать. В конце концов, если у тебя есть лицензия и ты в далеком прошлом сам был в рядах законодательных органов, то можно устроиться где угодно, хоть на Татуине. Гриф проверил свой бластер и сунул его в кобуру под расстегнутой длинной жилеткой. Кажется все. Но дверь открылась, и спешно вошла Кара Дьюн.
-Что так поздно? – недовольно буркнул глава Гильдии.
- Предупредить. За дверью агенты Госбезопасности Новой Республики. Они хотят переговорить с тобой.
- Что?! Кара, ты с ума сошла! – рассердился Карго. – Зачем ты их сюда притащила?! Они же прикроют мой бизнес в два счета, и меня отправят отдыхать сама знаешь куда, с тобой заодно!
- Нет. Они желают видеть тебя, чтобы договориться насчет Томсина Хаби и его банды.
- Ну и отдай им его ко всем ранкорам! - начальник Гильдии уселся в кресло, отдуваясь и утирая мокрый лоб. – Чтож за день-то сегодня такой?!
- Если отдам, то клиент тебе не заплатит.
Карго успокоился. Он посмотрел на Кару и проворчал:
- Запомни, если у меня есть выбор между кошельком и свободой, то я выберу второе. И тебе советую делать то же самое, если не желаешь влипнуть.
- Они ждут официального разрешения от твоего клиента.
- Ладно. Пусть заходят.
Наемница открыла дверь. Сначала в комнату прошел поникший Томсин со скованными руками, за ним Мандо. Оба встали в углу. К ним присоединилась Кара. Дальше в комнату вошли агент Тэссма и ее подчиненные. Гриф поздоровался и любезно пригласил их сесть на небольшой мягкий диванчик.
- Генерал Фабиа Тэссма, агент Госбезопасности Новой Республики, - жестко произнесла гостья, протягивая Грифу на досмотр ИД-карту. – Мои подчиненные: Коран Хоулл, Доажи Ирбин и Чин Г’Арн.
Если Коран был человеком, то двое других нет: Г’Арн –тви’лекк, а Ирбин – каламари. Гриф сидел за столом и, казалось, был совершенно бесстрастен.
- Чем обязан, господа?
- Ваши люди поймали человека, который долго был в розыске за преступления, но они рекомендовали обратиться к Вам за подтверждением разрешения клиента арестовать Томсина Хаби. Хотя, честно говоря, я бы сделала это, не соблюдая таких формальностей, просто потому, что могла бы прикрыть вашу лицензированную на убийство контору.
- Госпожа Тэссма, я все понимаю и рад связаться с клиентом и помочь вам, но позвольте для начала кое-что вам объяснить…
- Дело в цене? – жестко прервала его агентесса.
- Не совсем так. Мой клиент весьма не бедный и обещал хорошо заплатить, если зло будет наказано. Каким образом наказано он оставил выбор нам. Он все равно заплатит, потому что пострадал и вполне понимает других пострадавших. Но дело вовсе не в деньгах.
- Вот как? И в чем же тогда дело?
- Вы обвиняете моих людей в том, что они головорезы и ничуть не лучше тех, кого ловят или уничтожают. Да, возможно охота за головами – это жестоко. Но мы делаем это, защищая граждан данного сектора Внешнего Кольца.
- И берете с них плату? Оосбенно если она щедрая?
- Да, в некотором случае это неплохой бизнес, но мои люди рискуют здоровьем и жизнями ради спокойствия и безопасности простых граждан. У них тоже есть семьи, которые хотят есть. И между прочим, я принимаю заявки и от небогатых слоев населения, а мои ребята вынуждены работать за гроши, очищая Татуин и близлежащие территории от всевозможных мерзавцев. Если вы считаете, что я занимаюсь наймом квалифицированных убийц для богатых клиентов, то вы ошибаетесь. Это не контора для устранения конкурентов или неугодных соседей. И тут свои правила, и свой кодекс.
Агентесса смотрела на главу Гильдии и ждала, что он еще скажет в оправдание своей деятельности.
- Интересно. И?
- Ну, например, Вы вряд ли слышали об осквернении храма на Рилоте и убийство тамоших жриц. А тви’лекки обратились ко мне за помощью, потому что обращаться им было не к кому. Почему же всесильная Республика знать ничего не желает о нуждах простого народа?
- Нет, почему же? Один из пунктов обвинения Хаби, как раз, резня повстанцев на Рилоте и  причастность к торговле рабами, многие из которых были детьми повстанцев.
- Но это времена Империи, госпожа Тэссма. Империи нет. А ее хваленый порядок и закон исчез вместе с ней. Поэтому мы разбираемся своими силами. Да, нам за это платят, но есть хочется всем, кроме дроидов. Разобрались и с этим делом. И потом, мы тоже сотрудничаем с Новой Республикой в поимке негодяев. Например, не так давно к нам обращался Хан Соло, с просьбой помочь найти имперского агента, с чем мои ребята справились безупречно и попутно раскрыли дело с храмом. Правда, Мандо пострадал, но сейчас он в отличной форме. И вы наверняка видели его с напарницей в деле.
- Хан Соло? – удивленно произнесла Фабиа. – Генерал Хан Соло? Вы шутите, господин Карго? Хан Соло обращался в Гильдию наемных убийц?
- Охотников за головами, - терпеливо поправил ее Карго. – И, кстати, Мандо не взял с клиента ни гроша, потому что у этого парня все в порядке с честью. Он – мандалорец.
- Я тоже родился в семье мандалорцев, - вдруг сказал мочащий до ныне Корран Хоулл. – Однако когда было необходимо, я воевал, а не просиживал свой зад среди грязных низов с сомнительной занятостью.
Неожиданно Мандо метнулся к диванчику, схватил за форму Хоулла и с разворота припечатал его к стене, уткнув дуло бластера в висок.
- Ах, ты, зараза! И где же твоя броня, Хоулл? Променял на форму? Что ж так? – зло процедил он сквозь зубы. – Обвиняешь меня в трусости, а для мандалорца это серьезное обвинение. Давай прямо здесь и сейчас устроим Поединок Чести, если ты действительно мандалорец и герой? Докажи что ты прав.
Все произошло мгновенно, Корран откуда-то выхватил небольшой нож, но ударить Джаррина не успел, потому что тот перехватил руку и также припечатал ее к стене. Вжимая дуло в висок республиканца Дин спросил у него:
- Тебе сейчас вентиляцию проделать или выйдем?
- Прекратите! – прикрикнула на них Фабиа.
- Мандо! – рыкнул Гриф. – Оставь его!
Двое оставшихся агентов вскочили, схватившись за оружие, Кара наставила на них штурмовую винтовку.
- Стоять! – заорала она.
Гриф сидел  и казалось, был спокоен, но его трясущиеся от напряжения руки и взмокшее лицо говорили об обратном.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату вбежала тви’лечка, увлекая за собой еще одного мандалорца в доспехах и шлеме.
- Кид, это он! Он!! – закричала она, ткнув красивой рукой по направлению Коррана и Мандо.
- Мандо?
- Нет! Второй! Это он продал в рабство имперскому генералу меня и моих сестер! И этот вот, грязный! Он штурмовик!
Фабия, Кара, Карго и двое других мужчин с удивлением замерли.
- Вы, верно, ошиблись? – спросила у женщины Тэссма.
- Нет, не ошиблась! Это лицо со шрамами я на всю жизнь запомнила!  Когда штурмовики под командованием того побитого уничтожили всех, кроме детей и подростков, мы были им проданы тому пирату, а далее он перепродал нас имперцу. В конце концов, мы оказались в кантине, как источник развлечений. Мы бесправны, нас унижают и бьют, а мои сестры несовершеннолетние и их заставляют работать наравне со мной!
- Что, облажался? Подался в Альянс? Хотел выслужиться и дружка своего подставить? Не вышло? – вдруг подал голос Томсин, обращаясь к Коррану с издевкой.
Мандо опять шмякнул об стену своего противника и сжал его запястье с ножом до хруста в костях. Корран охнул и выронил нож на пол. Он попытался отделаться от Мандо, ударив его по ноге, но попал лишь в бескар, и сам сильно получил между ног и согнулся. Мандалорец хлестнул его кулаком по лицу. Хоулл завалился на пол с разбитым носом и скорчился.
- Это ветеран войны с Империей. И если он сделал что-то недостойное, то наказывать наша забота. В ином случае Вы будете отвечать, Мандо!
- И не подумаю. Я вот его сейчас пристрелю, - с той же обозленностью сказал Дин, прицеливаясь в лежащего на полу, – потому что он предатель, удачно влившийся в ваши ряды и чуть было не отправивший моего отца за грань.
- Мы сами разберемся с ним, - жестко ответила агентесса. – Оставьте его.
Она повернулась к своим напарникам и указала на Хоулла:
-Взять его!
Оба агента приблизились к  предателю и завернули ему руки за спину, сковав их наручниками. Тви’Ланна отвернулась и обнимала Кида Манд’Крея,  который утешал ее.
Гриф даже не думал, что в его офисе возможен такой скандал. Чтобы как-то утихомирить разразившуюся бурю, он связался с клиентом. Им оказался чисс средних лет.
- Господин Карго? Чем могу быть полезен?
- Ваш обидчик оказался разыскиваемым преступником. Сейчас республиканские власти  просят нас сдать его и требуют официального подтверждения согласия от Вас. Что скажете?
- Вы поймали его, Карго?
- Да, – Гриф попросил Кару подвести поближе Томсина. – Вот, пожалуйста. Томсин Хаби, из-за которого у Вас были большие неприятности. Теперь их не будет.
- Вижу. А банда?
- Уничтожена.
- Хорошо. Можете отдать его. Завтра привезу вознаграждение, как и обещал.
Чисс довольно улыбнулся, прежде чем отключить связь.
- Грабежей больше не будет. Это радует, - вздохнул Гриф. – Господа Тэссма, вы хотели официальное разрешение и его получили. Забирайте негодяев с глаз моих долой. Рад был помочь Вам. Благодарите Мандо, он раскрыл еще одно дело. И я не удивлюсь, если этот Хоулл имперский агент. Вам стоит тщательно проверить его.
- Благодарю Вас. С моей стороны, я не буду препятствовать вашей деятельности. Но, господин Карго, заниматься охотой на людей согласитесь не очень-то законно. Поэтому я переговорю насчет Вас и на днях пришлю соответствующий документ, утверждающий Вас на должности шерифа данного сектора, а так же оставлю вам ваш бизнесс. Если Вы не против. Но Вы должны будете сдавать отчетность по поимке и раскрытию дел. Действовать варварскими способами мы никому не позволим. Республике нужен порядок. Даже в таком месте как Татуин.
Пока Карго разговаривал с Фабией, два мандалорца пожали друг другу руки.
- Ты который раз выручаешь меня Кид, - с благодарностью произнес Мандо. – Спасибо. И Тви’Ланне тоже.
- Да если бы не она, я бы не ввязался в это дело, - приятным тенорком ответил Кид. – Просто по улице мимо проходили, собирались ко мне поехать, а она вдруг перетряслась вся. Смотри, говорит, вон там два типа страшных в дверь заходят, они меня продали и все такое. Заступись, мол, за меня, что тебе стоит? Ну, я пошел, заступился. Тут и без меня все решилось.
- Кид, ты знаешь, что хозяин хочет продать девушек бывшему имперскому Моффу?
- Нет. Она мне ничего не говорила. – Кид повернулся к стоящей рядом женщине. – Это правда?
-Да, уже, - ответила она с сокрушением. – Доверенное лицо должно забрать меня и сестер от хозяина послезавтра в полдень.
- Жаль. Тви’Ланна хорошая женщина. И потом, я врядли могу чем-то ей помочь. Всей моей платы за головы не хватит, чтобы ее с сестрами вытащить. Таков путь, - в голосе Кида послышалась обреченность.
- Я собираюсь на охоту. Присоединишься? – вдруг спросил у него Джаррин, решившись на что-то.
- Хочешь поработать в паре?
-Ага.
- Я в деле.
- Тогда, парень, тебе придется искать удовольствия в другом месте. Послезавтра ближе к полудню в кантине около космопорта я тебя жду. Дичь будет крупная. Возьми оружие.
- И куда это вы без меня? – услышали они за спиной. Кара обняла их обоих за плечи. – Я тоже в деле. Мандалорцы переглянулись и одновременно кивнули.
В это время Фабиа попрощалась с Карго. Ее компаньоны готовы были вывести Хаби и Хоулла из офиса, когда Мандо предложил заморозить мерзавцев в карбоните для удобной перевозки. К его удивлению, она согласилась.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2021-03-19 21:19:57)

0


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Гроза над Татуином, ч.1 Джаррин-младший