Ночь с удовольствием сжевала последние кусочки дня. Ступая в мягких, теплых тапочках, прокралась в комнату. Смело заглатывала  окружающие предметы и погружала их в свое ненасытное темное брюхо, зная, что я не стану зажигать свет и прогонять её. 

   Я подошла к окну и распахнула его настежь. Прохладный ночной ветерок, качнув шторы, прошептал: «Жди! Уже скоро!»
Удобно устроившись на подоконнике, прикрыла глаза ладонью и погрузилась в пучину раздумий:
Тогда так и не поняв, каким был наш первый поцелуй, и что бы это значило, запомнила только горячее дыхание.  На губах ощущался апельсиновый  вкус  и тепло…

   Легкий шорох привлек мое внимание. Я открыла глаза. Она опять здесь! Маленькая серая птичка сидела на краю окна. На шее, белой ленточкой было привязано письмо. Птица смотрела на меня глазками- бусинками и терпеливо ждала, когда я возьму ее в руки, чтобы взять послание.

   Вот уже больше месяца идет эта странная переписка. Письма, каждую ночь приносит птица и, не дожидаясь ответа, улетает в темноту.

   Я осторожно беру птичку.  Странно, я не слышу биения ее сердца и не ощущаю тепла этого  маленького, спокойно-ждущего существа.
Развязываю ленточку, снимаю письмо и…  ни шороха, ни хлопанья крыльев. Легкое дуновение ветра и птица улетает.

   Твоя фотография так и стоит у меня на столе. Я сажусь напротив и разворачиваю письмо.

   Ты никогда не любил много и красиво говорить. Вот и в письмах вся твоя боль, тоска по нашей разлуке, любовь и просьба о прощении и желании скорейшей встречи, в двух, трех фразах. Но обязательно внизу  легкими штрихами небольшой рисунок – летящая в небо птица.

   Плакать я уже устала. Может и правда уйти к тебе? Но как?

   Первый рассветный луч попадает всегда  в цель. Он бьет прямо в листок бумаги в моей руке. И тот, загораясь, превращается в белый пепел. Я уже не пугаюсь этого, а просто ссыпаю его в маленькую коробочку.
Прошло уже два года, как ты навсегда покинул это мир…

Подпись автора

К чему бы ты ни стремился, вкладывай в это всю душу. Конфуций