Начало лета преподнесло жителям Небосводска пренеприятнейший сюрприз. Рано утром в понедельник у городских ворот выстроился полк покойников. Хранители входа, конечно, опустили решетку и добавили третий засов на створки, но тревога, как пожар охватила город. Жители невольно разделились на две группы: первая желала спасать себя и детей, а вторая, более воинственная, была готова дать отпор непрошеным гостям. К сожалению, а может быть и к счастью, первая группа оказалась гораздо больше: собравшись толпой, она организованно двинулась к ратуше города, в подвале которой имелся вход в подземные катакомбы. По слухам, у катакомб был выход, причем довольно далеко от города, им и хотели воспользоваться трусливые пацифисты. Патриоты же, надев на головы тазики, кастрюли и прочие защищающие вещи, присоединились к Хранителям Ворот. Те проводили наблюдение за неприятелем в подзорную трубу и подкрепляли силы ячменным пивом, запасы которого открыл Комендант городского периметра.
  Тем временем, мэр города Ганс Зигфридович Брюлле мирно спал в жилой части ратуши. Он был очень рачительный мэр и тратиться на собственный особняк не желал, зато через городской совет, который сам же и возглавлял,  выделил себе пару комнат, кухню и небольшой буфет с  парной и джакузи для сексуальных утех прямо в ратуше. Да, мэр Ганс был одинок, но не по убеждениям, а, исключительно из-за обстоятельств. Так получалось, что любая из тех девушек-эскортниц, побывавшая в джакузи и вообразившая себя претенденткой на руку и сердце мэра начинала довольно жестко манипулировать им, а именно - требуя переоборудовать эту самую джакузи в обычную ванну, закрыть парную, расформировать буфет и прекратить всяческие сексуальные утехи с другими эскортницами. Небосводску очень повезло с мэром, потому что Ганс никогда не шел на поводу у тех, кто пытался диктовать ему ультиматумы. Всегда честно выдерживал свою линию, и объявлял гражданам, что очередная помолвка с такой-то девицей не состоится. По причине полярности. Полярно было все: взгляды, характеры, отношения, и даже пол. Она была девушкой, а мэр - конечно же мужчиной. После чего эскортница вылетала с треском из ратуши и открывалась новая вакансия на претендентку.
  Так вот, в тот злосчастный понедельник Ганс Зигфридович уже проснулся и принимал утренний кофе перед тем как начать свой рабочий день, когда площадь перед ратушей наполнили горожане - будущие беженцы. Мэр очень удивился и вышел на балкон, с целью узнать, что же так напугало его бюргеров.

- Уважаемые сограждане! - обратился он к толпе. - Пожалуйста, соблюдайте спокойствие и порядок. Все желающие проникнуть в катакомбы - в них проникнут. Но сперва, объясните мне,что случилось?
Горожане взволнованно объяснили о ситуации перед городскими воротами, на что Ганс Зигфридович успокаивающе махнул рукой:
- Это не военные покойники, - пояснил он, - это гастарбайтеры. Я пригласил их для уборки улиц. Вы же сами все время говорите, что чистота - залог здоровья. Ну и вот...
Мэр торжественно развел руки в стороны, как бы намекая, что Великая Очистная Революция, если и не свершилась, то уже вот-вот. К его удивлению толпа продолжила негодовать:
- Покойники на улицах, как так можно!
- Есть у них медкнижки? С причиной и датой кончины? Куда смотрит санэпидемнадзор?!
- А они точно не зомби? Я боюсь за свои мозги!
Ганс с удивлением оглядывал своих избирателей, и чем больше он смотрел, тем больше понимал, что бесплатных дворников городу не видать.
- Хорошо, хорошо, - кисло улыбнулся он, - я что-нибудь придумаю... другое.

Он вернулся с балкона в комнату, одел рабочий костюм и вышел на улицу. Горожане вежливо расступились, и мэр гордо прошел к городским воротам. Посмотрев на приглашенный полк гастарбайтеров в дверной глазок, он крикнул:
- Никого нет дома! Всем спасибо, все свободны!
Покойники некоторое время потоптались, а потом развернулись и зашагали прочь от города. В толпе прокатился вздох облегчения, и только стражники были недовольны, так как Комендант поспешил закрыть пивные погреба.

"Как же быть, - размышлял Ганс Зигфридович, - на мировом конкурсе мэров все номинации уже заняты, осталась только чистота. А эти... - он печально посмотрел на расходившихся по своим делам горожан, - совершенно не желают бесплатно убирать улицы". Где-то в глубине своего сознания мэр понимал, что если выделить на уборку средства, то дворники найдутся, но врожденная рачительность подсказывала, что должен быть найден бесплатный выход.
  Так, в печальных думах о первом месте на мировом конкурсе мэров, Ганс дошел до ратуши и с ненавистью воззрился на почтовый ящик, из которого торчала кипа корреспонденции. Это была сегодняшняя кипа - почта в Небосводске работала очень хорошо, а вчерашние письма уже были использованы по назначению: Ганс Зигфридович топил ими печь в парной.  Подумав о нелегкой судьбе всех мэров, он открыл почтовый ящик и подхватил вывалившуюся охапку бумаг. Внимание привлек разноцветный рекламный листок, оказавшийся на самом верху. "Очистим любой населенный пункт! Недорого. Клининговая компания "Всадницы А."
"Всадницы? - удивленно подумал мэр. - В каком это смысле? Медсестры, что ли?"
его воображение лихо изобразила трех молоденьких девушек в сексуальных белых халатиках. В руках у каждой был большой шприц с полуметровой иглой. Ганс вздрогнул, подумав, как сильно можно всадить такую иглу в мягкое место.
Он уже хотел выкинуть этот листочек, как вдруг снова проснулась рачительность, зацепившись за слово "недорого".

Вкрадчивый и чрезвычайно нежный голосок в телефонной трубке подтвердил, что компания "Всадницы А." действительно очищает города, поселки, деревни и даже отдельно стоящие дома, причем заказчик оплачивает только корм лошадям и проживание сотрудниц. Никакой дополнительной платы не требуется. Ганс уточнил, сколько лошадей и подойдет ли для сотрудниц кампании проживание в джакузи?
Нежный голосок на том конце провода закашлялся, а потом уже без всякой нежности заявил, что сотрудницы - всадницы, а не русалки, и потому ночевать должны в гостинице с рейтингом не ниже трех звездочек.
- Я могу нарисовать на джакузи сколько угодно звездочек, - попробовал возразить Ганс, но девушка была непреклонна. С тяжелым сердцем мэру пришлось согласиться.

Работницы прибыли в тот же день, их оказалось четверо, и каждая ехала на великолепной лошади. "Даже негритянка есть", - похотливо заметил про себя Ганс Зигфридович, а вслух широко улыбнулся и приветствовал:
- Добро пожаловать в Небосводск! Прошу, я проведу вас в гостиницу, а к уборке можно будет приступить завтра.
Девушки переглянулись, и одна из них в зеленом камзоле сказала:
- Мы начнем работать уже сегодня, завтра вы не узнаете  город.

Всю ночь Ганс Зигфридович ворочался, ему снились невероятные по красоте сны, и лишь под утро он смог заснуть крепко и без сновидений. Проснулся он к своему удивлению уже в полдень от ощущения голода. прошлепав тапками к холодильнику, он отворил дверцу и с удивлением воззрился на абсолютно пустое нутро, ярко освещаемое одинокой лампочкой.  Тогда он проверил ящик с овощами, и тот тоже оказался пуст. Спустившись в буфет, мэр так же не обнаружил в нем ни закусок, ни выпивки. Прям так в халате и тапочках он вышел на улицу и поразился еще больше. В городе стояла мертвая тишина, а на тротуарах лежали мертвые жители. Внезапно раздался цокот копыт: четыре всадницы направлялись к воротам.
- Что вы наделали?! - крикнул им мэр.
- Очищение почти закончилось, - заявила знакомая всадница в зеленом камзоле, - осталась работа только для Войны.
негритянка улыбнулась мэру, сверкнув белоснежными зубами:
- Не извольте беспокоится, господин, враги уже на подходе.
- Как?! - выдохнул мэр и завопил:
- Закрыть ворота! Тревога!
Но, никто его не услышал, все Хранители Ворот были мертвы.  А четыре Всадницы Апокалипсиса: Чума, Война, Голод и Смерть, пустив в галоп лошадей, покидали город, оставляя его на растерзание подходящим толпам военизированных покойников.
Ахахахаха!

Подпись автора

"Не противься злому"
( Матф., 5:39.)