Нашу вечернюю трапезу прервал телефонный звонок. Звонил не сотовый, а старинный черный аппарат в папином кабинете. Родители отложили приборы, и maman с тревогой взглянула на отца. Он выглядел уставшим и я впервые увидела седину у него на висках.
- Еще и это,- криво ухмыльнулся он.
- Может,ты поговоришь и откажешься? - предложила maman. - Ты не мальчик, чтобы бегать на всякие звонки.
Папа откинулся на спинку стула и вымученно рассмеялся:
- Всемогущий Диавол - состарился,- выдавил он сквозь смех, - как такое вообще может быть?
И тут до меня дошло,что это был за звонок. Видимо, дошло и до Бестии, потому что она вскочила из-за стола и рванула к выходу из столовой:
- Я отвечу, па! - на ходу выпалила она.
Разумеется, после этого пассажа мне тоже пришлось покинуть свое место за столом. Впрочем, без всякого сожаления - тушеный кролик у maman вышел отвратительно диетическим, а салат по-марсельски безнадежно испорчен отварным тунцом. Я успела вовремя, и едва Бесс ответила в трубку "Алло", нас вытолкнуло из уютного полумрака папиного кабинета...

***

Мы оказались в просторной комнате,на линолеумном полу которой была изображена пентаграмма вызова и горели свечи.У стены на тумбочке громыхала колонка, из неё железными кирпичами вываливался Раммштайн. Вообще, обстановка в комнате до тошноты напоминала нашу детскую, с той разницей, как если бы Бесс захватила себе все. Везде валялись какие-то клочки бумажек, рваные книжки, коврик для занятия гимнастикой, куклы с оторванными головами, разномастные кеды и море карандашей и ручек. Хозяйка всего этого хлама восседала на обшарпанном крутящемся кресле и, обхватив колени руками, пялилась на нас во все глаза.
- Так, - вздохнула я и, шагнув к колонке, остановила производство металла.
- Ну-у-у-у! - тут же сиреной взвыло Младшее, но я его проигнорировала и шагнула к креслу:
- Смертная! - стараясь подражать папиному басу рыкнула я. - Два века тишины,и вдруг - твой вызов. Как это понимать?!
Глаза у девочки стали еще круглее, она неотрывно смотрела на меня. Опасная практика! Легко проникнув в её простенькое сознание я...
Тыщь-тыщь-тыщь! Бдам-бдам-бдам-бдам! Ожил выключенный Рамштайн.
- Бесс, нам надо выяснить, как она додумалась до призыва, после чего укокошить её и замести следы!- стараясь перекричать колонку, пояснила я.
- А-а-а... - тряхнуло рыжей головой Младшее, и снова наступила тишина.
- Ну-у-у-у?! - я обернулась к девочке.
- Меня бабушка учила, - пролепетала та, - я.. я...
-  А мы её правда кокнем? - рядом появилась удивленная физиономия Бесс.
Девочка испуганно посмотрела на неё, и Бестия, клацнув зубами, широко улыбнулась в ответ:
- Будет очень больно,- пообещала она, - я хилер, я знаю, как!
- А мне этого не надо... - прошептала девочка.
- А чо те надо? - не теряла инициативы Бестия. - Ты въезжаешь, кого ты вызвала?! Капец, тебе, малявка!
Реакция девочки поразила и восхитила меня одновременно. Вместо того,чтобы зарыдать, она закричала и вцепилась в рыжую шевелюру сестры. Мир содрогнулся от вопля Бестии, а мне пришлось уворачиваться от катающихся и сшибающих все вокруг борющихся мегер. Предприняв некоторые меры,чтобы нам не помешали набежавшие на крики взрослые,я вернулась в комнату и разняла их. И Бесс и Селина(так звали эту малолетку) тяжело дышали и сдаваться не собирались.
- Брэк! Брэк! - строго командовала я, с усилием расширяя барьер между драчуньями. - Достаточно! Давайте к делу.
Растащив всех по углам, я встала в центр пентаграммы и уверенным жестом потребовала от знака мой зонт. С ним я чувствую себя спокойнее. Зонт неприминул выскочить ко мне в руку, и я продолжила:
- Итак, мы здесь потому что мадемуазель Селине потребовалась некоторая помощь, верно? - я встретилась взглядом с девочкой, и та кивнула.
Бестия попыталась что-то сказать, но я уверенно перебила её:
- Помощь требуется несколько интимного характера, а именно - обратить внимание одного мальчика, верно?
В комнате наступило гробовое молчание, которое я приняла, как знак согласия.
- Почему бы не пригласить этого...ммм... юношу в гости? - спросила я у Селины.
- Мы с ним не разговариваем,- сквозь зубы процедила она.
- Гы! Так напиши ему, дурында! - развеселилось Младшее.

***

В итоге мы ударили с Селиной по рукам: она отдает нам прабабкин гримуар с описанием вызова, а мы пишем её пассии любовное письмо. Без слов! Это условие вогнало в клинч Бестию.
- Как без слов? - она ошарашено вертела головой, глядя то на меня, то на Селину. - Как писать-то? Там же буквы, даже иероглифы - это и то, слова!
- Не обращайте внимания, мадемуазель, - успокоила я Селину, - Бесс немного... ммм... простовата. Разумеется мы справимся, но вы можете нам немного рассказать о вашем... Павлике? Чем он занимается?
Селина дернула плечами и посмотрела на свои сжатые кулачки. На левом запястье у неё была синяя татушка с изображением волка в шипастом ошейнике.
- Он ботан, - сообщила она, - читает книги, смотрит стримы... эти... исторические.
- Очень интересно... я достала телефон.
найти и подключиться к профилю Павла не составило большого труда. Подошел пароль "Дюбуа". Ахахаха! Эти подростки... история его просмотров показала, что парень интересовался древними людьми и последний стрим был посвящен питекантропам с неандертальцами.
- Ноты! - вдруг выпалила Бесс.- Можно написать письмо из музыки!
Да, иногда на неё находит...ммм...  озарение. Но не быстро. Нет, она не тормоз, просто медленный газ.
- Есть идея получше,- возразила я и, прицелившись, щелкнула телефоном тату с руки Селины. - Письмо будет вручено через четверть часа.
После чего я открыла пространственно-временную воронку и ухнула на вниз на пятьдесят тысяч лет, утащив за собой Бестию.

***

Паша сидел за компьютером в наушниках, когда дверь его комнаты отворилась, и его окликнула мама:
- К тебе пришли!
Парень неохотно оторвался от экрана, но все же вышел в коридор. Бестия в форме почтальона выглядела неотразимо! Фуражка, парадный темно-синий китель, брюки с кантом и ослепительно-лакированые берцы.
- Прет! - буркнула она и достала из сумки огромный сверток. - Это те. Письмо.
Паша удивленно принял сверток и развернул. В нем оказалась доисторическая дубина, с которой охотились древние люди.
- Это... точно письмо? - он удивленно посмотрел на Бестию, и та осклабилась:
- Ага. Любовное. Могу прочитать!
Она схватила дубину и замахнулась....

Паша ехал по полу за почтальоншей, которая упрямо волочила его за волосы и разглядывал оскалившегося волка в шипастом ошейнике, выгравированном на рукоятке дубины.

Отредактировано Шелл (2026-02-19 12:31:27)

Подпись автора

"Не противься злому"
( Матф., 5:39.)