Уже миновала полночь, когда ночной охранник выставочного зала Лёва Синицын отправился на обход объекта. Заложив руки за спину, он задумчиво вышагивал среди экспонатов, поглядывая на загадочные авангардные изваяния, в полумраке зала кажущиеся еще более сюрреалистичными. На утро намечалось открытие новой экспозиции – последние течения изобразительного искусства. Пресса пророчила аншлаг…
Внезапно Лёва почувствовал «позывы» прямой кишки. Он остановился, прислушиваясь к своему организму, и через минуту бросился к туалету. Дёрнув ручку несколько раз, Лёва в ужасе убедился, что дверь на замке. Он в отчаянии заметался по полу-тёмному залу с экспонатами – становилось совсем невмоготу. Затравленный взгляд охранника упал на дальний тёмный угол: вот оно спасение! Лёва на бегу расстегнул штаны и… успел… в углу образовалась солидная куча. Но когда он, со вздохом облегчения, встал, в душе начал нарастать голос совести. Лёва достал из кармана газету со сканвордом - верным другом любого охранника – и накрыл кучку…
***
Утром, когда в зал начали просачиваться первые посетители, куратор выставки – высокая худая дама в очках и в строгом костюме – обходила экспонаты. Дойдя до угла зала, она остановилась, как вкопанная. Между сваренным из ржавого железа, деревом под названием «Глобализация» и кучей обычного бытового мусора с табличкой «Инсталляция. Куча мусора. Автор Е. Санин-Северский», красовался коричневый крендель, наполовину прикрытый газетой. Женщина приподняла очки на лоб, наклонилась вперед и принюхалась.
- Сильно… очень сильно! – услышала она позади себя хрипловатый голос. Обернувшись, куратор выставки увидела двоих бородатых посетителей, явно художников.
- Дааа,- протянул рыжий,- какой образ!.. газеты, пресса… и что из них прёт… сплошное дерьмо!
- А газета-то пожелтела…- задумчиво сказал брюнет,- явно, желтая пресса…
- Мощно!
- Гениально!
- Дааа…
А охранник Лёва, сдав утром смену, поспешил домой. Конечно было стыдно, и «преступник» места себе не находил. И как любого преступника, его со страшной силой тянуло на место преступления. Лёва, не долго думая, одевшись, как типичный шпион – плащ с поднятым воротником, кепка, надвинутая на глаза, тёмные очки – поспешил на выставку. Подходя к заветному углу зала, он почуял характерный запах. Куча, плохо накрытая газеткой, всё так же лежала на своём месте, только её венчала табличка «Инсталляция. Желтая пресса. Автор неизвестен». Охранник с минуту стоял, пораженный. Но, постепенно, честолюбие дало о себе знать: как это «автор неизвестен»?!
Лёва воровато оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет, достал карандаш, зачеркнул слова «Автор неизвестен»… и сверху подписал «Автор Лев Синицын».
