ТАКАЯ ЛЮБОВЬ

   Колька родился в деревне сразу после окончания войны. Отец вернулся с фронта по ранению и умер сразу после рождения Кольки. В семье было ещё два сына, но Кольку - копию отца - мать любила больше и, конечно, баловала. Мальчишка рос упрямым и своевольным, делал, что хотел, - никто ему не указ. Учился нехотя, по хозяйству матери не помогал. Когда же его упрекали в чём-то, глядел невинными васильковыми глазами и улыбался, как дурачок. К пятнадцати годам к голубым глазам и светло-русым кудрям добавилась ещё и отцовская стать - широкие плечи и рост. Все деревенские девчонки и даже молодые женщины были влюблены в Кольку. Парни с ним не дружили, ревновали. Мать, любуясь сыном, украдкой смахивала слезу, вспоминая мужа.

   В начале лета в деревню на отдых приехала из города женщина с двумя дочками: обе девочки черноволосые, черноглазые и смуглые. Старшая - тощая, вся из острых углов состоящая, с коленками в синяках и царапинах, ловко лазила по чужим деревьям и заборам словно обезьянка. Младшая следовала за старшей тенью. Колька заинтересовался горожанками, но старшая девчонка, на вид ему ровесница, не обращала на него никакого внимания. Он специально попадался им на пути то на речку, то в магазин, но гордая девчонка демонстративно обходила его, глядя в сторону.
- Чё такое? - дивился Колька такому презрению. Ведь глянуть не на что, а воображает из себя! На девку даже не похожа - пацан в юбке. И зовут не по-нашему - Эмма...
Досадно было первому парню на деревне такое подчёркнутое невнимание и даже какое-то презрение; он затосковал: потерял аппетит и сон... Деревенские парни шушукались, девки хихикали, мать переживала.

   Так прошёл месяц. Колька почти не ел, не спал, по ночам сидел на крыше и шептал, глядя на луну: "Эм-ма...Эм-ма..." Мать впадала в отчаяние. Даже братья переживали за Кольку - как бы чего не учудил.
И вот как-то он, возвращаясь с речки рано утром, услышал хриплый собачий лай, - так лаял только один пёс в деревне - очень злой, который кидался на всех и часто срывался с цепи. Колька побежал на лай и увидел Эмму с сестрёнкой, к которым нёсся как угорелый этот самый пёс...
Девчонки были спасены, спаситель ранен. Оглашенный пёс прокусил ему руку, кровь лилась, младшая плакала. А старшая стянула из волос сестры шёлковый алый бант и перевязала Кольке рану.
- Спасибо... - тихо сказала она, глядя своими чёрными глазищами в нежно-голубые. И всё.

   Тем же вечером Колька явился к месту, где собиралась молодёжь, с бантом на руке. Даже матери он не дал его снять, чтобы осмотреть рану. Самая красивая и бойкая девчонка подлетела к нему:
- Коль, ты подари мне свой бант, - вишь, коса моя верёвочкой завязана?
И тут откуда ни возьмись подлетела Эмма, схватила девку за косу, зашипела змеёй:
- Это мой бант! И мой парень, ясно тебе?!
Колька провожал Эмму, и у калитки она встала на цыпочки и поцеловала его не в щёчку даже, а в губы. Убежала.
Что это было?! Колька долго стоял там оглушённый и не понимал, где он и что случилось с ним.

   Утром приехал мужчина в военной форме и увёз Эмму с сестрой и матерью в город. Свет померк. Домашние не спускали глаз с него, боялись.
А через четыре дня Колька получил письмо. Эмма писала, что влюбилась с первого дня в деревне, но не хотела признаваться. И что им ещё рано жениться, надо учиться сначала, а потом...

***   
Прошло ещё четыре года. Затем ещё... Они поженились в городе, где оба работали на одной фабрике с говорящим названием "Свиточ": он - главным инженером, она - бухгалтером. Получили от фабрики квартиру и растят четверых деток: двух сыновей и двух дочек. Дочки похожи на Кольку, а сыновья - копии Эммы.
Такая вот любовь.

Подпись автора

Мы никогда не знаем, как высоко мы находимся
Пока нас не позовут подняться…

/Эмили Дикинсон/