От автора:
Этот рассказ занял 1е место на конкурсе у соседей.

Человеческая психология, раздел симпатий и привязанностей. Кто-то может сказать, что это основной хлеб суккубов, на самом деле - скука смертная. В свое время Фрейд очень близко подошел к пониманию, как устроена симпатия у людей. Все завязано через половое влечение. И это нормально, без этого человеческий род давно бы кончился. Гораздо труднее объяснить привязанности. Человек привязывается к собаке, почему? Это никак не связано с желанием размножиться. Или старики: кто-то живет вместе, а кто-то разводится и предпочитает заканчивать свой путь в одиночестве. Или...
- Ученица Шельма! Где, осмелюсь узнать, сейчас витает ваш мысленный взор?
Уф! Богур! Старый непарнокопытный бес! Напугал меня! Журчал, журчал о духовности и вдруг подкрался.
- Господин педагог хочет узнать направление моих мыслей? - напускаю невинный вид и хлопаю ресницами.
- Вот именно, - кивает Богур, - мне просто интересно, что думает о лекции лучшая ученица в классе?
Да ничего я об этой жвачке не думаю! Это для пенсионеров, все эти эмоциональные обязательства, чувства долга и прочее. Я сторонница эффективных методов. Но... Но надо что-то отвечать....
- Мммм... Я отвлеклась мыслью о патологии в области привчзанности, господин педагог. Например, муж и жена в нерепродуктивном возрасте. Что заставляет их быть вместе, если они только и делают, что ворчат друг на друга?
- Вообще-то, это не паталогия, - Богур укоризненно смотрит на меня сквозь пенсне, - факторов их синергии...
- Паразитировании, - позволяю себе ехидную вставку, но Богур только раздраженно махнул ушами.
- Синергии, - с напором повторяет он, - может быть несколько. Например, обычное выживание. Так муж добывает еду, а жена готовит и обслуживает мужа, дабы он мог снова добывать еду.
- А отчего бы этой благородной женщине не позвонить в доставку и не заказать еды без мужа?
- Вууртрелхстилло.... - Богур закатил глаза к потолку. Секунду он олицетворял собой статую Скорби и Полнейшего Разочарования, потом вернулся к жизни:
- Так, - серьезно произнес он, - ученица Шельма назначается сегодня на внеклассную работу на симуляторе. Внимание, класс! Кто еще задаётся вопросом, почему пожилая сильная женщина вынуждена заботиться о таком же пожилом сильном мужчине, а не заказывает еду по телефону?
Тишина, возникшая в аудитории, мне показалась осязаемой на ощупь. Наконец, раздался писк с задней парты, где обычно спала Бестия:
- Потому что он - хронический синяк, а она любит все синее?
Богур моргнул и шумно втянул носом воздух:
- Больше никто? - уточнил он. - Ученица Бестия, в данном случае - вам поощрение. Хотя бы не забиваете голову этой заразой - феминизмом. Продолжаем лекцию! Итак ...
Меня как громом ударило. Бестию за её язвительность и глупость - поощрение, а мне симулятор?! Где же справедливость?  А как же по деяниям - воздастся?
Интересно, а мысль, это ведь не деяние? А что? Чаяние? А по чаяниям что? Похоже, ничего хорошего. Надо перебираться отсюда.... В Эдем. Ведь болтался там вечность Змей Искуситель? А я чем хуже? Эх....

***

Симулятор мог бы стать прекрасным игровым автоматом, заложи в него педсовет хоть малую толику коммерции. Например, для продолжения симуляции надо кидать монеты, каждые две-три минуты. Тогда создаваемая им реальность обрела бы конкретную стоимость, а так....
- Условие сегодняшней симуляции - привязанность, - гудел Богур, готовя меня к игре. - Как только кто-то из участников выразит свою привязанность к кому-либо, будет засчитана победа. Понятно?
Я киваю, с тоской понимая, что игра затянется на долгие месяцы, а может и годы. Конечно, игровые месяцы и игровые годы, на самом деле сеанс длится не более часа, но мне, как участнице, от этого не легче.
- Выберите штраф, - продолжил Богур, ловко щелкая клавишами на пульте машины, - я бы посоветовал...
- Немота, - перебиваю его. Хватит с меня всяких кандалов, ограничивающих моё могущество. Буду молчаливой и всемогущей, как селедка под шубой в новый год!
- Ого, - уважительно присвистнул Богур и, пощелкав клавишами, добавил извиняющимся тоном:
- Машина не предлагает выбора сезона и локации - одинокая делянка в зимний период.
- Антагонист? - уточняю без особой надежды на ответ.
- По ситуации, - ехидно улыбается Богур, - с вашим-то характером, практически, каждый. Ну- с, готовы? Начинаем!

***
Холод, снег и тупое чувство голода. Вокруг сугробы, заметенные вековые ели и никакой цивилизации. Равнодушное, окрашенное в багрянец заходящим солнцем, морозное небо. Бррр! На мне какой-то нелепый балахон, напоминающий монашескую рясу, вместо верного зонта - клюка-посох. Из одежды - рубаха, подпоясанная шнурком, панталоны, онучи и ... Лапти!  Великая Темная Княжна явилась в рубище и лаптях!
"Ну, погоди, я еще придумаю, как..." - вместо слов мой рот воспризводит злобное мычание. Необычно и... Дьявол!  Никакой аудильной магии! Только самый-самый примитив. Ничего себе - неограниченное могущество. Жулик! Так, а что у нас с голодом? Надеюсь, я не воплощение вампира? Пить кровь - занятие веселое, но грязное, и сложно рассчитывать на привязанность жертв. Если только не найдется какой-нибудь убежденный суицидник...
-  Что тут окушатися? - раздается сердитый оклик, и я сразу понимаю - вот он, антагонист!
Капюшон не дает мне возможности оглядеться, поэтому разворачиваюсь на голос.
" А ты кто есть, смертный червь?" ,-  но вслух получается жалкое:
- Мммм...мму.
Мда, не убедительно. Да и не смертный передо мной, а какая-то Дева Мороз, явно демон смерти. Решила, что может заморозить меня до смерти.
- Зачем по моей вотчине ходити?!
"Зачем, зачем.... За шкапом!",- вслух, сами понимаете, вышло что-то не членораздельное, а эта дурында по интеллекту где-то на уровне Бесс, мычания не понимает.  Ну ладно, а как тебе тогда визуал?
Взмахиваю клюкой-недозонтиком, и на снегу вспыхивают огненные буквы: "Аз есмь Люцифер", в шикарном старославянском шрифте. Обычная органическая химия, а как эффектно! Деву Мороз, как ветром сдуло: все эти местечковые демоны хороши только для пейзан- аборигенов, а против столичной госпожи, вроде меня, ничего противопоставить не могут.
Однако, темнеет, а я еще не вышла к своим подопытным! Надо было Морозиху на это подвязать, а теперь придется самой.... Ну-ка... Клюка- недозонт, получив гравитационный импульс, устремляется вперед. Я хватаю её обеими руками, но импульс настолько велик, что она легко отрывает меня от снежной поверхности, и мы летим в темнеющее небо. Да, это не метла, но и я - не ведьма, зато так гораздо быстрее, чем лаптями по сугробам. И я все еще хочу есть. Надо будет что-то с этим делать....
***
Подопечных звали Дара и Слуд. Логично, а как еще их могли здесь звать?
На мой стук в дверь их избы мне открыл Слуд. Его имя означало - утес, и в некоторых местах он был на него похож. Во-первых, рост. Слуд был высок, но сутул, широкоплеч, но худ, голубоглаз, но стар, как капролит мамонта.  Во вторых,  он носил овечий полушубок, почему-то тоже вызывающий ассоциации с утесом.
Этот грубиян отворил дверь, оглядел меня и, буркнув:"Проваливай", дверь закрыл, оставив меня мерзнуть снаружи. Его жена - Дара, оказалась более сердечной, и на мое повторное пошкрябывание, дверь открыла и в тепло пустила.
- Ты кто будешь такая? - строго спросила она, оглядывая мой балахон под светом лучины. - Ой не лги только, что плутаешь тут в лесу. Сейчас даже зверье по норам сидит, такой мороз. Отморозка лютует, холоду напустила такого, что не продохнуть.
А что мне сказать? "Ме", да "му". С немого спрос маленький!
"Хорошая ты женщина, добрая, хоть и старая. А муж твой никакой не утес, а хам, каких поискать". Не очень дипломатично, зато правда, а Дара правду чует, есть в ней что-то от ведуний. А может, травница она. Все эти аборигены-гомеопаты хорошо чувствуют фибры тонких материй. Ну, тех, которые не языком выражаются.
- Ишь ты, говорить не умеешь, - фыркает Дара, - ну а что умеешь? Чтобы зиму пережить любой талант годен будет. Может, прясть умеешь?
Пока не заставили заниматься какой-нибудь черной работой, активно киваю. Прясть княжне не пристало, конечно, но... Но... Это лучше,чем топить печь, к примеру. Сидишь, нитку на веретено накручиваешь и в ус не дуешь. А моторика у нас гораздо лучше человеческой, да и в темноте я вижу прекрасно, так что их лучина ни капли не мешает.
- Эвон как ты! - удивляется Дара, когда шерсть закончилась, а на веретене было намотано прилично ниток. - Что же ты за зверушка такая? Ты же не человек, верно?
- Да выгнать её обратно, - бурчит Утес, - не надобно нам тут нелюдь.
"Сам ты нелюдь! Мороз какой, а ты - выгнать". Впрочем, что с бывшего опричника взять? Он и сам наполовину нелюдь. Наш клиент, в общем-то.  Чем бы тебя, хозяйка, еще задобрить? А вон, горшок у тебя у порога битый. Хороший горшок, большой, да отколось донце, теперь вещь бесполезная. Но не для могучего физика, которому по плечу такая штука, как синтез. Немного энергии, и донышко у горшка - как новое!
- Свят, свят, свят, - крестятся оба, двумя перстами. Староверы! А чего испугались-то? Мне симуляцию выиграть надо, поэтому никуда отсюда не пойду. Могу вам горшки сращивать хоть все дни напролет! Пока вы ко мне не привяжетесь, питомцы. Ахахааха!
Смотрю, достала Дара из печи чугунок, миски деревянные, трапезничать будут.
- Ну а ты чего за стол не садишься? - спрашивает хозяйка. - Али ты собака какая, чтобы тебе на пол еду бросать?
О! Прогресс пошел. Уже привязываются.
"Иду, иду. Много благодаря". Может и голод отступит?
***

Где-то к середине зимы случилось странное происшествие. Надо сказать, что пальцы у Дары были сильно повреждены артритом и ловкости в них осталось совсем мало. И все, что касалось шитья и вязания пришлось выполнять мне. Сперва мы даже ссорились из-за того.что моя манера вязки полотна сильно отличалась от той. которую хотела Дара. Но... но... в итоге  дьявольский свитер был дьявольски хорош, разумеется. И бывшая травница смирилась. Практически все вечера напролет она придумывала вещи, которые ей хотелось бы связать или сшить. Ну а я вязала и шила. Слуд же маялся от того, что ему нечем было заняться. Все рыболовные снасти ( к которым он меня не подпускал) он обновил по три раза, дважды он смолил лодку( ту, что на зиму затащил в пристроенный к избе сарай), переколол все дрова (их было немного - печь топили в основном торфом) и, наконец, он собрался в лес - бить пушного зверя.  Дара, как могла, отговаривала, но Утес оставался непреклонным: зима уже перевалила середину, и у зверья сейчас самая густая и ценная шерсть.
- Пропадет он, - сокрушалась моя хозяйка, сидя у слюдяного окошка и глядя на бескрайнюю снежную пустыню,- заберет его Отморозка.
Как я выяснила, та самая Дева Мороз, которая мне встретилась в день моего появления, и была этой самой Отморозкой - Духом Зимы.
"Заберет. госпожа. как пить дать. Да и черт с ним,- мычу ей успокаивающе, - на кой он вам сдался? Больше шуму, чем дела".
- Да что ты понимаешь? Мы с ним не один пуд соли съели, он меня от лиходеев спасал, мы с ним трех каких богатырей нажили! Все у князя в дружине, а ты говоришь - не нужен. Кто еще, кроме него, про меня знает?
Кто, кто... Пехто! В кожаном пальто. Что за странный эгоизм? Зачем человеку надо, чтобы о нем - знали? Вон, Отморозка узнает, придет сюда и что? Но, смотрю. засобиралась Дара: оделась, волокуши приготовила.
- Я пошла, - говорит, - ты сиди, жди. Мы придем.
"А?! Куда это? Как это? Вы там оба сгинете, а кто ко мне привязываться будет?! Я же почти выиграла!"
Но Дара только рукой махнула и пошла. И волокуши за собой потащила, чует, видимо, что придется ей хоронить своего Утеса. А мне что делать? Вышла во двор, холодно, да еще пурга начинается. Кто знает имя - власть имеет. Имя я знаю, а вот крикнуть его... Му-у, да ме-е... Не выходит. Значит, придется самой... Не бросать же стариков на погибель лютую, не заслужили они такого. Даже Слуд.
Лечу на клюке, сигнатуры тепловые считываю: то зайцы, то волки, то медведь в берлоге дрыхнет, белки по ветвям куролесят, а стариков моих нет. И вдруг - бац, абсолютно холодное пятно. Отморозка! Попалась!
Договорились мы быстро, нашла она Слуда. Жив оказался, но уже замерзал и почти не шевелился. Дара со своими волокушами его бы точно не довезла, помер бы. А я на палке за шкирку дотащила, все руки оттянула, пока летели. Вроде худенький, а тяжелый оказался. Положила на лежанку, к ногам чугунок из печи, горячий. А сама жду - вот-вот Дара должна возвратиться уже. Не может не возвратиться. привязалась же ко мне, теперь не отвяжется.  В общем, жду.

***

Весной речка разлилась и затопила поле для пашни. Слуд сказал, что это как раз хорошо, год будет урожайным. Будет, да только лошадь надо - пахать, а где её взять? Может, клюку предложить? Они, вроде, привыкли к моим штучкам за зиму, не сильно пугаются.
- Будет, будет нам лошадь,- успокаивает Дара, - сыновья на побывку приедут, помогут.
Я мычу, что хорошо, а она смотрит на меня и говорит:
- Уходить хочешь, видно. пора тебе. Потеплело, перезимовали, дороги появились.
Да, пора бы, долгая симуляция вышла, да не победила. Не привязались, раз выгоняют,  а уходить не очень-то и хочется. Надо бы чем-то их отблагодарить  за тепло и хлеб. А как?
- Вода сошла, -  подошел Слуд, - камней столько оставила, как пахать теперь?
- Значит, время собирать камни, Утес, - говорю и удивляюсь - речь вдруг прорезалась! И они тоже смотрят удивленно и не знают что сказать....

- Ну-с, поздравляю, - Богур по-прежнему щелкал клавишами на пульте и поглядывал на меня поверх пенсне.
- Не с чем. господин учитель, - вздыхаю, - я проиграла. Никакой привязанности не возникло.
- Ну, ну, - старый бес усмехнулся и вышел из-за пульта, - так уж и нет? Поздравляю с победой, ученица Шельма.

Отредактировано Шелл (2026-06-14 16:40:21)

Подпись автора

"Не противься злому"
( Матф., 5:39.)