Моя красота состоит из людей.
Из взглядов и жестов, и лиц.
Я вижу их теми, какие есть.
От кончиков — до ресниц.

Вот дама, уже седеющих лет.
С фигурой спорит пальто.
Амур достаёт золотой пистолет,
Но целит во что-то не то.

И воздух течёт, как джем по столу,
Ему не давая дышать.
И просит стрелу, да к самому дну
Её молодая душа.

А рядом дрожит дурак-банкомат.
Не знает, куда себя деть.
От странного, денежного стыда
В момент, когда денег нет.

И вот уже точно — ни денег, ни красоты.
В пальто задрожала рука.
Они — не сговариваясь — на ты,
Хотя улетела стрела.

Да к чёрту прицелы и ангельский быт,
И разницы всех времён.
Воздухом, берегом — вот, это ты! —
А я наблюдаю всё.

Я помню тепло от десятков рук,
Улыбки от сотен лиц.
И я красоты у Бога займу,
Чтоб это тебе приснилось.

Подпись автора

Бестелесный странник посмотрел с отрешением,
Пролетая над городом с сумасшедшим движением.