Горная тропа Серых Пиков, тонкой нитью врезавшаяся в скалу, петляла над бездонной пропастью. С одной стороны нависала голубоватая стена обледеневшей скалы, сверкающая и безмолвная, а с другой зияла пустота ущелья, где лишь ветер выл в темноте. Каждый шаг отзывался хрустом под ногами, напоминая о хрупкости этой грани между жизнью и падением. Тропа была настолько узкой, что двое путников могли разойтись, лишь тесно прижавшись к ледяной скале.

Маг Света в белоснежной мантии, расшитой золотыми рунами, остановился напротив Чернокнижника, преградившего ему путь. Одежда того казалась сотканной из живых теней. Законы Высшего Совета были однозначны: мирный договор запрещал открытую войну, но здесь, над пропастью, где свидетелями были лишь голодные стервятники, кодексы не стоили и горсти пепла.

Тропа, извиваясь змеёй, огибала острый утёс. Маги замерли по разные стороны узкого выступа. Ветер трепал полы белого плаща и тяжёлой чёрной сутаны.

— Спешу огорчить, светлый, — первым нарушил тишину Чернокнижник, лениво поправляя на плече сумку, от которой исходил едва уловимый аромат горького шоколада и старой кожи. — Дорога впереди слишком узка для твоего раздутого самомнения. Тебе придётся повернуть назад.

Маг Света лишь приподнял бровь. В его глазах отражалось холодное небо предгорья.

— Моя миссия не терпит отлагательств. К тому же в уставе моего ордена ясно сказано: свет всегда идёт первым, а тьма следует по пятам. Уступи — и мы оба сэкономим время.

— Устав — для послушников, — усмехнулся Чернокнижник. В его ладони начал сгущаться серый дым. — Мы оба знаем: если я просто отойду в сторону, братья по ковену проклянут меня раньше, чем я доберусь до перевала. Ничего личного. Уставы требуют соблюсти приличия.

Маг Света вздохнул и положил ладонь на навершие посоха. Тот отозвался ровным золотистым гулом.

— Твоя правда. Если я пропущу тебя без боя, инквизиторы сочтут это симпатией к ереси. Глупо, не так ли? Мы оба опаздываем. По законам Высшего Совета войны между нами нет, но правила требуют, чтобы мы попытались убить друг друга.

— Именно так, — кивнул Чернокнижник, принимая боевую стойку и направляя обсидиановый жезл на противника. — Традиции — штука скучная, но без них мы всего лишь люди, а не мастера. Начнём?

— Начнём.

Пространство между ними вспыхнуло.

Маг Света выбросил вперёд ладонь. С пальцев сорвалось «Солнечное копьё» — узкий золотой луч, оставивший в морозном воздухе звенящий след. Чернокнижник вскинул жезл: из его рукава выплеснулась клякса абсолютной тьмы и сомкнулась вокруг света, как пасть голодного зверя. На миг ущелье озарилось изнутри — затем тьма проглотила сияние.

Следом в Чернокнижника полетели костяные иглы. Их наконечники шипели, разбрызгивая зеленоватый яд. Перед ним возник прозрачный щит, похожий на тонкий лист алмаза. Иглы ударили в него с дробным звоном и рассыпались белой крошкой. От последнего удара по тропе прокатилась дрожь; мелкие камни посыпались с края и исчезли в тумане.

Бой набирал темп. Чернокнижник прошептал проклятие, и воздух вокруг мага Света стал вязким, затхлым. Тот резко вдохнул — и тут же выдохнул золотистое пламя. Зараза обратилась в серый пепел, не успев коснуться его кожи. Маг ответил каскадом святого огня, но тот захлебнулся в стене некротического тумана: облако зашипело, посерело и осело на камни холодной сажей.

Они двигались короткими, выверенными рывками, словно делали ходы в партии быстрых шахмат. Только вместо фигур на доске трещали лёд и камень, а силы природы каждый миг переходили из рук в руки.

— Пора заканчивать! — крикнул Маг Света.

Он поднял посох обеими руками. Над тропой загрохотало, хотя небо оставалось ясным. Из облаков ударил «Небесный молот» — столб белого света, обрушившийся на Чернокнижника с силой горного обвала.

— Твоя магия такая яркая, что даже пропасть старается держаться подальше, — чернокнижник вонзил жезл в землю и вызвал «Щит костяного эха». Из камня выстрелили дуги чёрно-белых костей, сложившись в ребристый купол. Молот ударил в него. Грохот прокатился по ущелью, отразился от скал и вернулся оглушительным раскатом. Купол выдержал, но перенаправленный удар ушёл в тропу.

Камень под магами разошёлся трещиной. Она побежала от стены к краю, ширилась и ветвилась, как чёрная молния. Одна плита просела, другая сорвалась в пропасть. Маг Света прыгнул к скале и вцепился в выступ. Чернокнижник едва удержался на узком уступе.

— Осторожнее с краем. Не хотелось бы объяснять Совету, что ты проиграл камню — маг Света рухнул на колено.

— Не переживай. Если упадём, Совет назовёт это несчастным случаем, — чернокнижник согнулся, опираясь на жезл.

Чернокнижник поднял жезл. Сначала вокруг него закружился пепел, потом камни под ногами задрожали. Тени на скале вытянулись, сплелись в огромную ладонь и сомкнулись над провалом. Уступы застонали. Сверху посыпался лёд.

Маг Света ответил широким веером сияния. Золотой поток лёг на тёмную руку, оттесняя её. Камни вспыхнули изнутри и зазвенели, словно раскалённое стекло опустили в ледяную воду. Пропасть вздрогнула от столкновения двух сил.

Тёмная ладонь сжалась. Световой поток выгнулся дугой, рассыпаясь искрами. В ответ вокруг мага Света закрутился ветер, он сорвал с тропы ледяную корку и швырнул её в Чернокнижника острыми пластинами. Тот отбил их щитом, но один осколок распорол рукав и выбил из его руки серую искру.

Теперь они не просто обменивались ударами. Каждое новое заклинание было сильнее предыдущего — и каждое оставляло на горе заметный след. Тёмная ладонь крошила скалу. Золотой поток плавил камень. Ветер вырывал из стены пласты льда. Тропа сужалась на глазах.

Маг Света собрал остатки сияния в ладонях. Между ними зажглась ослепительная сфера, пульсирующая, как второе солнце.

— Ещё немного — и дорога сама решит, кто из нас уступит, — Чернокнижник ответил вихрем тьмы: вокруг его тела сомкнулись пласты мрака, и в их глубине вспыхнули тусклые красные точки, похожие на далёкие звёзды.

Они одновременно выпустили заклинания.

Свет ударил в тьму. На миг весь мир побелел. Затем вспышка схлопнулась, и над пропастью прокатился глухой удар. Скалу разорвало по старым трещинам. Часть тропы отлетела в ущелье целой каменной плитой; следом вниз рухнули ледяные глыбы. Ветер взревел, подхватив пыль и снежную крупу.

Между ними остался лишь узкий обломок тропы, на котором едва можно было стоять. Их щиты рассыпались: один — золотыми искрами, другой — хлопьями чёрного пепла. Полчаса назад они начали этот бой, пытаясь соблюсти приличия. Теперь каждое движение могло сбросить их в пропасть. Ни одна капля крови не оросила камни, но сил почти не осталось.

Маг Света тяжело вдохнул. Под его сапогом хрустнул камень.

— Ещё один такой удар — и нам обоим не понадобится решать, кто уступит дорогу.

— Никакого прогресса, — прохрипел Чернокнижник, сплёвывая в пыль серую искру. — Мы просто греем этот проклятый воздух, пока наши резервы не иссякнут.

— А когда окончательно разрушим тропу и лишимся сил, оба сорвёмся в бездну от простого порыва ветра, — ответил Маг Света и посмотрел на трещину, уходившую под его сапог. Золотые руны на мантии мерцали уже не ровно — вспыхивали и гасли, как угли на ветру.

Они молча посмотрели друг на друга. Ветер свистел над пропастью, унося догорающие магические частицы. И впервые за весь бой ни один из них не поднял оружия.

Подпись автора

У нас большие леса. Они способны без остатка поглотить любое воинское формирование