Дом начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом начинающих писателей » Большая фантастика » Дневники Алёны думовой. Скорлупа.


Дневники Алёны думовой. Скорлупа.

Сообщений 61 страница 75 из 75

61

Там дальше еще круче будет. После 2-го выложусь. Я не дома сейчас.

0

62

Marysia Oczkowska написал(а):

8.Экскурсия

Добралась наконец-то до восьмой части))

Marysia Oczkowska написал(а):

и Гаврилов во главе всей честной компании.

Запятая после "Гаврилов".

Marysia Oczkowska написал(а):

которые несмотря на присутствие межгалактической военной базы

Запятая после "которые".

Marysia Oczkowska написал(а):

наносили пусть не большой, но весьма значимый ущерб

"Небольшой" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

а часто и ущерб обитателям разных планет.

Запятая после "ущерб".
И повтор слова "ущерб" в одном абзаце...

Marysia Oczkowska написал(а):

Впрочем, может Родимин поехал с нами

Запятая после "может".

Marysia Oczkowska написал(а):

или, даже, как хранитель.

Запятые не нужны.

Marysia Oczkowska написал(а):

преклонив головы и коленчатые ноги в поклоне.

Я бы написала "согнув коленчатые ноги", а то "преклонив" по отношению к ногам выглядит немного странно...

Marysia Oczkowska написал(а):

а как назвали бы на земле административное и производственное.

После "на Земле" - тире или запятая, ну, и "Земля" - с большой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

Тангх-Ла сказал, что там нет ничего интересного. Просто кабинеты уже выращенных ученых и лаборатории, а так же учебные помещения.

Точку между предложениями я бы заменила двоеточием, сделав из двух предложений одно.

Marysia Oczkowska написал(а):

Переживаниями я поделилась со Збигневым

ЗбигневОм.

Marysia Oczkowska написал(а):

Однако, другие миры их не интересовали.

Запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Если хотите

Нет пробела после тире.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Долбанная расточительность!

Нет пробела после тире.
ДолбаНая.

Marysia Oczkowska написал(а):

каждая дверь здесь была странной, не привычной

"Непривычной" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

К одной из них я подошла поближе, что бы разглядеть ее.

"Чтобы" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

Что-то в ней инее показалось поразительно знакомым.

"Мне" вместо "инее"?

Marysia Oczkowska написал(а):

-Смотри, Алинка, она растительная! – Удивленно воскликнул он.

Нет пробела после тире.
Слова автора - с маленькой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Ой! – Я отдернула руку. За разъяснениями я обратилась к Тангх-Ла.
-Это растение выращено и живет по другим принципам. Это такой же биотех, как и все остальные.– ответил тот.

Нет пробелов после тире в начале предложений.
Слова автора в первом предложении - с маленькой буквы.
После прямой речи во втором предложении - запятая и пробел.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Надеюсь, оно не питается пришельцами? Оно не опасно? – Спросил Федор.
-Нет. Оно почти разумно. – успокоил нас наш мудрец.

Нет пробелов после тире в начале предложений.
Слова автора в первом предложении - с маленькой буквы.
После прямой речи во втором предложении - запятая.

Marysia Oczkowska написал(а):

Он приложил тонкую трехпалую кисть руки к двери

"Руки" тут лишнее, кистей на ногах не бывает.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Это Производительные Накопители. – торжественно сказал нам Тангх-Ла.

Нет пробела после тире в начале предложения.
Запятая вместо точки после прямой речи.

Marysia Oczkowska написал(а):

-А для чего они? – Полюбопытствовал Федор.
-Здесь преобразуются живые клетки
-Это биотехи?
-Да. – согласился наш гид.

Нет пробелов после тире в начале предложений.
В первом предложении слова автора - с маленькой буквы.
В последнем предложении - запятая вместо точки после прямой речи.

Marysia Oczkowska написал(а):

Наш провожатый, сказал несколько слов о выращивании

Запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Этот состав помогает особи окуклится. Прежде чем оно станет взрослым, оно создаст из слизи кокон и до своего второго рождения повисит в Инкубаторной Комнате, где сохраняются все необходимые условия. – пояснил Тангх-Ла.

Нет пробела после тире в начале предложения.
После прямой речи нужна запятая вместо точки.
И - несоответствие рода существительного, олицетворяющего зародыш. В первом случае это "особь- она", а далее - "оно", надо бы как-то привести к единообразию.

Marysia Oczkowska написал(а):

К счастью потолки там были низкие

Запятая после "к счастью".

Marysia Oczkowska написал(а):

-Мощности не хватает, - пожаловался Тангх-Ла. – поэтому нас рождается меньше и меньше.

Нет пробела после тире в начале предложения.
Вторая часть прямой речи - с большой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

Тангх-Ла вывел нас обратно в общий коридор из цеха Воспроизводства и не объяснив, что находится за первой дверью.

И не объясниЛ.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Теперь
-Почему только им?
-Потому что они явились для моей расы эталоном

Нет пробелов после тире.

Marysia Oczkowska написал(а):

Я переглянулась с Ченски: мне было как-то
тревожно, будто что-то должно произойти.

После "как-то" не нужен перенос на новую строку.

Marysia Oczkowska написал(а):

это чудо техники незнакомой цивилизации.

Скорее, "чудо БИОтехники".

Marysia Oczkowska написал(а):

Збыш спокойно шел рядом опираясь на трость.

Запятая после "рядом".

Marysia Oczkowska написал(а):

Нашим взорам открылась чудная каритна.

КарТИна.

Marysia Oczkowska написал(а):

В центре зала возвышалось нечто похожее на кристаллический выступ горной породы

Запятая после "нечто".

Marysia Oczkowska написал(а):

-Кристалл!
-Он не мертвый камень. – сказал наш гид
-Но он не…
-Это неживая материя
Как?! – Воскликнули мы в один голос.
-Он не живой и не мертвый, но в то же время он и тот и другой. – пояснил мудрец, качнув усиками.

Нет пробелов после тире в начале предложений.
После прямой речи в первом и последнем предложениях - запятая вместо точки.
Слова автора в четвертом предложении - с маленькой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

Видимо его создатель был гением технической мысли.

Запятая после "видимо".

Marysia Oczkowska написал(а):

-К сожалению
-Як он действуэт? – Полюбопытствовал Збигнев.

Нет пробелов после тире в начале предложений.
Слова автора во втором предложении - с маленькой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

о былых временах Тагхри.

ТаНгхри.

Marysia Oczkowska написал(а):

И вдруг предо мной будто бы панорама развернулась. Но эта панорама была живой, движущейся, будто записанной на видеоноситель. Я видела Тангхри, разделившихся на два лагеря. Они дрались друг с другом на коротких и широких ножах, напоминающих мачете. Это была кровавая бойня, где брат шел на брата. Меня будто бы никто не видел.

Слишком много "будто".

Marysia Oczkowska написал(а):

Один изрубленный тагхри

ТаНгхри.

Marysia Oczkowska написал(а):

Теперь я видела тангхри бегущих по лесу и людей

"Бегущих по лесу" надо обособить запятыми.

Marysia Oczkowska написал(а):

-Крах Цивилизации. – Ответила я.
-Мы слишком долго жили в скорлупе

Нет пробелов после тире в начале предложений.
В первом предложении после прямой речи - запятая вместо точки, а слова автора - с маленькой буквы.

В общем, основная ошибка - оформление прямой речи. И немножко опечаток)).

0

63

Лимушка, спасибо за разбор.  http://arcanumclub.ru/smiles/smile133.gif  http://forumstatic.ru/files/0018/1c/c9/60864.gif Приеду домой-поработаю. Жаль, что пока не могу выложить остальные главы.
Кстати, как тебе гл.8?
Вообще, когда вещь писалась, то большое влияние оказал роман А. Казанцева "Сильнее времени". Это старая фантастика, классика. Там тоже описывается нечто подобное. Во всяком случае с "выращиванием".)

0

64

9. НЕУДАЧНИК

Мы вышли из комнаты. Збигнев был задумчив. Я спросила, что за той дверью, которая рядом с Залом Воспроизводства. Наш собеседник повел нас туда. Мы поднялись к остальной нашей исследовательской группе, которая присоединилась к нам. Кингсли сменил гнев на милость. Этот малый был просто повернут на компьютерной технике и все время пытался выпытать у меня, на что похож Главный Мозг? Но, я считала, что не вправе выдавать секрет, доверенный мне, и ограничилась фразой «похож на компьютер», и все. Мне вовсе не хотелось разговаривать с ним после того скандала, который он устроил недавно Збигневу и мне. Похоже, Джонатан не чувствовал себя виноватым и, более того, пройдя мимо Збигнева, сильно оттолкнул его со своего пути. Ченски чуть не упал, но стерпел, досадливо сопнув.
Вся наша группа сгрудилась у двери, войдя в комнату. Мы огляделись. Как всегда потолок плавно переходил в стены и пол. В стене мы заметили трехстворчатый шлюз, а под ним было вмонтировано приспособление типа конвейерной ленты, уходящей прямо к биотеху, напоминающему двустворчатую раковину. Сейчас эта раковина была закрыта, конвейер не двигался. Я заметила уже знакомые мне трубы, уходящие от «раковины» в стену. Воздух в комнате был затхлый, будто тут хранили несвежий заплесневевший сыр.
Здесь никого не было. Неожиданно шлюз открылся, и на конвеер выпало тело тангхри. Он медленными рывками двинулся к раковине, створки которой медленно открылись.
Наша группа молча наблюдала, что будет дальше. Прошло минут десять или пятнадцать, прежде чем лента плавно въехала в туда. Раковина закрылась и завибрировала, издавая хруст.
Збигнев круглыми от удивления глазами смотрел на все это.
- Цо то за… - он не закончил вопрос, утерев мокрый лоб.
- Здесь перерабатывается биоматериал, трасформируется и уходит в производительный биотех, – терпеливо пояснил Тангх-Ла.
Мне было не по себе, потому что для производства себе подобных тангхри использовали неживые особи. Я поняла, что производительность машины снижается из-за поломки Центрального Управленца и из-за недостатка биоматериала.
Увидев все чудеса инопланетной технологии, мы наконец-то могли быть свободны. Мы погрузились в лифт и поднялись на поверхность. И тут мои худшие предчувствия оправдались, потому что среди нас не было двоих: Збигнева Ченски и Джонатана Кингсли. Тангх-Ла, я и Родимин поспешили обратно, чтобы найти их. Мы спустились вниз и прошлись везде, где была наша группа, но ни одного, ни другого не было. Мысль о том, что парни сговорились, я отмела. Наконец мы заглянули в Трансформационную Комнату. Первое, что мы увидели, была трость Збыша, валяющаяся в коридоре у двери. А сам Ченски лежал на конвейере, не подавая признаков жизни. Еще немного, и он бы попал в Биотрансформатор. Но Тангх-Ла цапнул его, поднял с какой-то невероятной силой и опустил на пол. Конвейер остановился, створки «раковины» медленно закрылись. Я и Родимин бросились к Збигневу. Он был жив, но без сознания. На виске виднелся кровоподтек. Нос у него тоже был разбит. Родимин снял флягу с пояса и достал влажную салфетку, чтобы вытереть кровь. Я трясла Збигнева за ворот, пытаясь привести в чувства. Даже пару раз хлопнула по щекам. Он начал приходит в себя, открыл глаза. Вода из фляги помогла ему наконец очнуться. Он тут же попытался встать, охнул и обхватил голову.
- Алинка, скорей! Надо зостанович! – забеспокоился он.
Мне не верилось, что Кингсли мог его так отделать.
- Я пыталше, не смуг.
Я все поняла. Оставив Збыша на попечение Родимина, я и Тангх-Ла вскочили из комнаты.
- Мне известно, где искать Кингсли, – торопливо на ходу сказала я. - Кингсли хочет увидеть Управленца, а значит, произойдет непоправимое, потому что он слишком любопытен и сует нос, куда не следует. Он напросился  на экскурсию именно из этого.
Мы поехали вниз. Расчет был верным. Ворвавшись туда, где был Центральный Управленец, мы тут же увидели Кингсли, недвижно стоящего у кристалла и положившего руки на его грани. Всполохи огня метались по стенам. Я хотела подойти и оттолкнуть Джона, но тангхри не позволил, сказав, что меня сожжет, так как Центральный Управленец не выдержит двоих. Он стоял рядом со мной и смотрел, выпучившись, на происходящее.
- Как же Кингсли?! – в отчаянии воскликнула я. – Он же может погибнуть! Надо увести его оттуда! Тангх-Ла, сделайте же что-нибудь!
Но тот устало сказал:
- Невозможно.
Обреченно я смотрела на Джонатана, прилипшего руками к инопланетному суперкомпьютеру. Но все кончилось неожиданно. Кристалл покрылся дуговыми разрядами, Кингсли отбросило под ноги Тангх-Ла. В эту минуту стало темно.
- Что случилось? – поинтересовалась я у гида.
- Аварийное отключение энергии, – из темноты произнес мой чужепланетный знакомый.
- Ресет, – простонал Джон.
Я испугалась не потому, что стало темно, а представила себе, что Кингсли вывел из строя все, что только можно, и, возможно, обрек на гибель и без того малочисленный народ. А, кроме того поставил всю работу по контактам с внеземной цивилизацией под сомнение. Мне хотелось побить Джона за его глупость.
Но неожиданно Кристалл снова вспыхнул разноцветными огнями. Тангх-Ла подошел к нему, протянул конечности, но не коснулся, а навис над аппаратом.
Кингсли, охая и потирая бок, встал на ноги. И тут уж я дала волю чувствам. Я размахнулась и влепила ему такую оплеуху, что он опять повалился на пол.
- За что?! – завопил Кингсли. - Я же пытался его починить! Почему все лавры достались лишь тебе и этому… из Польши?!
- Потому что ты все сломал и…
Тангх-Ла прервал меня.
- Центральный Управленец работает. Повреждения отсутствуют.
Он был удивлен. Я удивилась не меньше. Каким-то образом Кингсли удалось выявить неполадки и исправить их. Но как?!
- Что ты сделал? – спросила я у Джона.
Тот с досадой посмотрел на меня.
- Все основано на энергетических связях, как в мозге человека. Если сигнал идет неправильно, то последующих действий не возникает, либо развивается патология. Я просто исправил связи. Этот Управленец может чинить сам себя. Главное, дать адресную команду, – пояснил мне он.
- Зачем же ты вообще сюда полез? Славы захотелось? – я спросила у него с иронией.
- У меня были свои планы.
В это время к нам присоединились Родимин и Збигнев. Родимин завернул программисту-реконструктору руки за спину и вывел прочь, даже не взглянув на Центрального Управленца.
У Збигнева под короткими волосами над виском была видна ссадина.
- Збышка, ты в порядке?
- Угу, – промычал капитан Ченски.
Тангх-Ла попросил нас поехать домой. Сам он остался, так как решил все проверить еще раз сам.

Через пару часов мы были уже на Базе. В конференц-зале собрались все. Повод сбора был прост: недостойное поведение Кингсли, и спасшая его счастливая случайность.
Родимин взял на себя долг допросить молодого программера. Кингсли отмалчивался, пока Збыш не потерял терпение.
- Разрешите поговорыть с ним? Можна? – попросил он Родимина и, услышав в ответ «так, можна», задал Кингсли вопрос:
- Чи пан не поведжэ, для чего то зробил?
Джон молчал.
- Тогда расскажэ сам.
Збышек решил взять инициативу в свои руки, но Джон вдруг сдался и согласился поведать о том, что случилось.
Он рассказал, что все произошло в те самые минуты, когда мы, обсуждая увиденное, поднимались на лифте вверх.
Кингсли терпеть не мог, когда все происходит не по его плану и не по его правилам. По его мнению, он вполне мог уговорить меня стать его женой, по-видимому считая, что он имеет на меня все права. Збыш ему мешал. Но поездка в город Тангхри подкорректировала его планы, потому что это открыло для него перспективу разобраться сразу с двумя делами: во-первых, убрать раз и навсегда Збигнева Ченски со своего пути, во-вторых, завладеть Центральным Управленцем для своих целей. Ченски, как военный, привыкший все проверять, посчитал, что главный компьютер Джон хотел увидеть просто так, поэтому он выследил спрятавшегося за угол Джона, когда все садились в лифт. Народа было много и все заняты, поэтому никто вначале не придал значения, что двое отсутствуют. Когда мы уехали, Кингсли подождал и вызвал лифт. Тогда Збышек понял, что тот затеял что-то недоброе, и поспешил остановить программера. Но трость сослужила ему плохую службу. Кингсли выбил ее из рук Збыша и тем самым лишил его равновесия, так как нога была еще не здорова. Однако капитан Ченски, пытаясь любой ценой задержать реконструктора, сцепился с ним, рассчитывая протянуть время, пока их не разнимут. Но англичанин вывернулся, дезориентировал его, ударив по лицу, а после поднял  металлическую трость и ударил его сверху. Посчитав, что убил соперника, Джон перенес его в Комнату Трансформации и сбросил тело на конвейер, пытаясь избавиться от трупа. А после беспрепятственно проник в комнату Центрального Управленца.
- Для чего Вам нужен был главный компьютер, сэр? – обратился к нему Родимин. – Вы ведь понимаете, что если бы Вы сломали его, то подорвали бы основу общества Тангхри и обрекли бы на смерть их цивилизацию?
Кингсли вдруг сжал кулаки и зло выкрикнул:
- Мне плевать на Тангхри! Я пытался починить этот прибор именно потому, что он главный, а значит, кто владеет им, тот имеет власть над всеми! Его можно использовать как оружие, идеальное оружие! О, если бы я смог его настроить, тогда я бы избавился от всех вас! Я бы владел этой планетой, и… - он перевел дух и сказал уже намного тише. – кто знает, может, стал бы сильнейшим и не подчинялся бы ничьим приказам, только себе.
Он помолчал и обратился ко мне:
- Может быть, если бы я имел власть, я не был бы в твоих глазах жалким неудачником? Во всяком случае, это означало бы, что я чего-то добился в этой жизни.
- Джон, ты оказался еще глупее, – вздохнула я. – и, более того, ты законченный эгоист и псих. Даже если бы ты стал королем всей Вселенной, я бы не изменила своего решения. Так что зря старался. Однако, народу Танхалы есть за что тебя благодарить, ведь ты обратил свой злой помысел им на пользу, и теперь их цивилизация, надеюсь, восстановиться. Тебе есть чем гордиться. Радуйся, ты прославился, но весьма оригинальным способом.
Джон поник головой.  Ему не было стыдно. Он сожалел, что не сделал и теперь не имел возможности сделать больше для себя. Он чувствовал себя еще большим неудачником. 
- Если бы Ченски не мешал мне этой своей дружбой с тобой, может, ничего бы и не было. Я женился бы на тебе, увез в Лондон. Ты же откопала сенсацию! Значит, ты успешна. Я стал бы твоим менеджером. Ты делала бы открытия,  а я возил бы тебя по конференциям и получал бы деньги. Мы стали бы богатыми, понимаешь? А потом мне открылась перспектива власти…
- Так, отлично, - вздохнула я. – Хорошо, но когда ты делал мне предложение, я была никем. Если ты гоняешься за способом заработать, почему ты это сделал?
- Все просто, - с похоронным видом сказал Джон. – Мне нужен был кто-то, кто вел бы хозяйство в моем доме под Лондоном. Экономку нанимать дорого.
- А я, значит, по твоему разумению, дешевка, да?!
Возмущению моему не было предела, я готова была дать ему хороший подзатыльник, но рукоприкладство не состоялось. Профессор прервал наши дебаты.
- Ну все, гуси лапчатые! Брэк! Поспорили и будет.
- Со бенджеми робич? – спросил Збигнев у Родимина.
- Покушение на убийство серьезная штука, – ответил ему Родимин, разведя руками – А потому запру-ка я его под арест до окончания срока экспедиции. Большего сделать не в силах. Я не полиция и не суд. А вот что решишь дальше с ним делать ты?
- Не бендже писать заявленье. Нех живет. Связыватше не хочитше, – устало скрипнул Збигнев.
Матвей Ильич, который молчаливо наблюдал  за нами, вдруг рассерженно сказал:
- Вернемся, я его, паразита, Грибову сдам! Пусть пишет заявление и катится куда подальше!
Грибов был директором нашего НИИМА. Я знала, что он очень строгий и никогда не повторяет приказы два раза. Стоит ему узнать о чьих-нибудь безобразиях, и с научной карьерой того человека может быть покончено раз и навсегда. Уволит без объяснений.
Однако судьба Кингсли меня мало волновала. Я боялась, что перед Грибовым откроются мои отношения со Збигневым Ченски. Вот это будет хуже всего.
- Мыщле теж, – сказал вдруг Збышек еле слышно. Но я поняла, о чем он. Видимо, он прочитал мои мысли.
После совещания Кингсли отправили в карцер, а я, Матвей Ильич и Федька ушли ко мне, чтобы обсудить увиденное. Збигнев хотел пойти с нами, но Родимин остановил его и куда-то отослал.
Я очень просила Гаврилова, чтобы тот не говорил Грибову о наших с Кингсли отношениях. На это он ответил, что не собирается вмешиваться в чужие дела, но преступное хулиганство – это факт, а факт – вещь упрямая. Поэтому он будет говорить с директором НИИМА о недостойном и глупом поведении несчастного эгоистичного карьериста. У меня как камень с души свалился.
А Федя задумчиво сказал:
- Времена противостояний давно прошли, а продажность осталась та же.
- Западный менталитет, друг мой Фидель, вещь в себе, - усмехнулся Матвей Ильич в ответ.
Я улыбнулась им обоим.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Отредактировано Marysia Oczkowska (2018-09-14 23:37:43)

0

65

Marysia Oczkowska написал(а):

9. НЕУДАЧНИК
Кигсли

КиНгсли.

Marysia Oczkowska написал(а):

не в праве выдавать секрет доверенный мне и ограничилась фразой «похож на копьютер» и все.

"Вправе" - слитно.
Оборот "доверенный мне" надо обособить запятыми.
КоМпьютер.
Мне кажется, надо поставить запятую после слова "компьютер".

Marysia Oczkowska написал(а):

который он утроил недавно

УСтроил.

Marysia Oczkowska написал(а):

и более того, пройдя мимо Збигнева,

Нужна запятая после "и".

Marysia Oczkowska написал(а):

Как всегда потолок плавно переходил с стены и пол.

Вместо "с" нужно "в".

Marysia Oczkowska написал(а):

переходил с стены и пол. В стене мы заметили трехстворчатый шлюз. Прямо в стену под шлюзом

Повтор "стены-стене-стену".

Marysia Oczkowska написал(а):

типа конвеерной ленты,

КонвеЙерной.

Marysia Oczkowska написал(а):

Воздух в комнате был затхлый, будто тут хранили несвежий заплесневевший сыр.В этой комнате никого не было.

Повтор "в комнате".

Marysia Oczkowska написал(а):

на конвеер выпало тело тангхри.

КонвеЙер.

Marysia Oczkowska написал(а):

на конвеер выпало тело тангхри. Конвейер медленными рывками двинулся к раковине.

Повтор "конвейер".

Marysia Oczkowska написал(а):

Прошло минут десять или пятнадцать прежде чем лета плавно въехала в открытые створки.

Запятая перед "прежде чем".
ЛеНта.

Marysia Oczkowska написал(а):

- Здесь перерабатывается биоматериал, трасформируется и уходит в производительный биотех. – терпеливо пояснил Тангх-Ла.Мне было не по себе

После прямой речи вместо точки должна быть запятая.
Нет пробела между предложениями.

Marysia Oczkowska написал(а):

для производства себе подобных, тагхри использовали неживые особи.

Запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

Я поняла, что производительность машины снижается не только из-за поломки Центрального Управленца, но из-за недостатка биоматериала.

После "но" напрашивается союз "и".

Marysia Oczkowska написал(а):

что бы найти их.

"Чтобы" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

Еще немного и он бы попал в Биотрансформатор.

Запятая после "немного".

Marysia Oczkowska написал(а):

- Я знаю, где искать Кингсли, – торопливо на ходу сказала я.

Повтор "я".

Marysia Oczkowska написал(а):

значит произойдет непоправимое,

Запятая после "значит".

Marysia Oczkowska написал(а):

Он напросился  поехать с нами именно из этого.
Мы поехали вниз.

Повтор "поехать-поехали".

Marysia Oczkowska написал(а):

мы тут же увидели Кингсли недвижно стоящего у кристалла

Запятая после "Кингсли".

Marysia Oczkowska написал(а):

Он стоял рядом со мной и смотрел, выпучившись на происходящее.

Запятая после "выпучившись".

Marysia Oczkowska написал(а):

-Не возможно.

"Невозможно" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

я смотрела на Джонотана

ДжонАтана.

Marysia Oczkowska написал(а):

забеспокоился он.Мне не верилось, что Кингсли мог его так отделать.
Кингсли вывел из строя все, что только можно и возможно обрек на гибель и без того малочисленный народ.

Нет пробела между предложениями.
Запятая после "можно".
"Возможно" надо обособить запятыми.

Marysia Oczkowska написал(а):

А, кроме того, поставил всю работу по контактам с внеземной цивилизацией

Первая запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

завопил Кингсли.- Я же пытался его починить!

Нет пробела перед тире.

Marysia Oczkowska написал(а):

Если сигнал идет не правильно

"Неправильно" - слитно.

Marysia Oczkowska написал(а):

поинтересовалась я у гида.-Аварийное отключение энергии, – из темноты произнес мой чужепланетный знакомый.
главное дать адресную команду, – пояснил мне он

Нет пробела перед тире.
После "главное" - запятая или тире.

Marysia Oczkowska написал(а):

Славы Захотелось?

Слово "захотелось" - с маленькой буквы.

Marysia Oczkowska написал(а):

У Збигнева под короткой челкой над виском была видна ссадина.

Под чёлкой обычно лоб находится. Странная получается анатомия)).

Marysia Oczkowska написал(а):

У Збигнева под короткой челкой над виском была видна ссадина.
- Збышка, ты в порядке?
- Угу, – промычал Збигнев.

Слишком частый повтор одного и того же имени.

Marysia Oczkowska написал(а):

недостойное поведение Кингсли и спасшая его счастливая случайность.

Запятая после "Кингсли".

Marysia Oczkowska написал(а):

попросил он Родимина и услышав в ответ «так, можна»,

Оборот "услышав в ответ" надо обособить запятыми.
Не поняла, зачем в "так, можна" поставлена запятая. Это особенности орфографии польского языка? Потому что в русском эта запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

когда мы обсуждая увиденное поднимались на лифте вверх.

Оборот "обсуждая увиденное" надо обособить запятыми.

Marysia Oczkowska написал(а):

по видимому считая

"По-видимому" - через дефис, и после него - запятая.

Marysia Oczkowska написал(а):

завладеть Центральным Управленцев для своих целей

УправленцеМ.

Marysia Oczkowska написал(а):

Ченски, как военный, привыкший все проверять, не верил,

Повтор однокоренных слов "проверить - верил".

Marysia Oczkowska написал(а):

не верил, что главный компьютер Джон хотел увидеть просто так. Поэтому он видел

"Не верил, поэтому видел". Странная логическая цепочка...
Мне кажется, стоит добавить слово "следил", тогда логика событий и поступков станет намного яснее.
Повтор "увидеть-видел".

Marysia Oczkowska написал(а):

Тогда Збышек, понял, что тот затеял что-то недоброе

Первая запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

Однако, капитан Ченски

Запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

Однако, народу Танхалы

Запятая не нужна.

Marysia Oczkowska написал(а):

надеюсь восстановиться.

Нужна запятая после "надеюсь".

Marysia Oczkowska написал(а):

Тебе есть чем гордиться.  Радуйся, ты прославился

Лишний пробел между предложениями.

Marysia Oczkowska написал(а):

Он сожалел, что не сделал больше для себя и теперь не имел возможности сделать больше.

Какая-то слишком корявая фраза... И повтор "сделал-сделать больше".

Marysia Oczkowska написал(а):

может ничего бы и не было.

Запятая после "может".

Marysia Oczkowska написал(а):

Значит ты успешна

Запятая после "значит".

Marysia Oczkowska написал(а):

А потом мне открылась  перспектива власти…

Лишний пробел перед "перспектива".

Marysia Oczkowska написал(а):

дешовка, да?!

ДешЁвка.

Marysia Oczkowska написал(а):

- Ну, все, гуси лапчатые! Брэк! Поспорили и будет.

После "ну" запятая не нужна.
Но нужна запятая после "поспорили".

Marysia Oczkowska написал(а):

тому запру-ка я его под арест до окончания срока экспедиции. Большего сделать я не в силах. Я не полиция и не суд. Вот что решишь дальше с ним делать ты, я не знаю.

Слишком частый повтор "я".

Marysia Oczkowska написал(а):

Связыватше не хочитше. – устало скрипнул Збигнев.

После прямой речи вместо точки нужна запятая.

Marysia Oczkowska написал(а):

вдруг рассерженало сказал:

РассержеННО.

Marysia Oczkowska написал(а):

Вернемся, я его паразита Грибову сдам!

"Паразита" надо обособить запятыми.

Marysia Oczkowska написал(а):

Грибову сдам! Пусть пишет заявление Грибову и катится куда подальше!

Повтор фамилии, во втором случае можно ее совсем не упоминать.

Marysia Oczkowska написал(а):

Стоит ему узнать о чьих-нибудь безобразиях и с научной карьерой того человека

Нужна запятая после "безобразиях".

Marysia Oczkowska написал(а):

- Мыщле теж. – сказал вдруг Збышек еле слышно.

После прямой речи вместо точки должна быть запятая.

Marysia Oczkowska написал(а):

Видимо он прочитал мои мысли.

Нужна запятая после "видимо".

Marysia Oczkowska написал(а):

чтобы тот не говорил Грибову о наших с Кингсли отношениях, на что он ответил, что не собирается вмешиваться ни в чьи отношения

Повтор "что" и повтор "отношениях-отношения".
Марыся обрати внимание на оформление прямой речи и обособление причастных и деепричастных оборотов!

0

66

Ага. Ок. Пасиб.)
А в целом нормальный обоснуй?

0

67

Marysia Oczkowska написал(а):

А в целом нормальный обоснуй?

Я бы буквально пару фраз добавила, от лица Алены, Гаврилова или Родимина, про западный менталитет. Все же для русского человека такие мысли звучат странно, у нас совершенно другая психология. Мне так кажется.

0

68

Лима написал(а):

Marysia Oczkowska написал(а):А в целом нормальный обоснуй?Я бы буквально пару фраз добавила, от лица Алены, Гаврилова или Родимина, про западный менталитет. Все же для русского человека такие мысли звучат странно, у нас совершенно другая психология. Мне так кажется.

А куда имено про менталитет? Где объяснения Кингсли?

0

69

Наверное, после объяснений... Тебе как автору должно быть виднее)) Я бы добавила в самом конце главы, когда они в кабинете случившееся обсуждают.

0

70

А. Да. Попробую дописать. Пасиб.)

0

71

Пральна. Фантастика не твое. Твое любовные романы с огурцово-кабачковой темой. http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

0

72

А пошаму ночью?

0

73

Скоро выложу две последние главы. И потихонечку начну новый отсчет.)

0

74

10. ПРИШЕЛЬЦЫ

Друзья, враги, свои, чужие. Мы наконец-то разобрались, кто есть кто. Наша группа беспрепятственно могла ходить и изучать артефакты почти погибшей цивилизации. Тангхри часто помогали нам в этом.
Збигнев быстро шел на поправку. Теперь он всегда сопровождал нас. Похоже, ему тоже была интересна исследовательская деятельность. Отчасти я его понимала. Сидеть на Базе, исполнять приказы по уставу и заниматься повседневной воинской рутиной скучно. Была бы я на его месте, сдохла бы со скуки или сбежала бы. Тем более развлечений тут никаких кроме чтения и сна. А с нами он был при деле. Родимин не возражал. Вот только Кингсли сидел под замком и не ходил с нами, а трехмерные модели каким-то образом откуда-то появлялись. Я, теряясь в догадках, спросила у Гаврилова, но он отмахнулся от меня, сказав, что ему некогда.
Однажды, когда наша группа раскапывала какой-то странный объект, я и Ченски решили не мешать, поэтому мы отправились к краю джунглей, что бы присесть в теньке и обсудить кое-что ранее найденное.  Внезапно  к нам прибежали два тангхри и заскрипели, указывая конечностями на джунгли. Тангхри кричали, что в джунглях Убийцы. Так они называли Даммарских Рейдеров.
Ченски нахмурился, уперев руки в бока, и попросил показать, где они видели Убийц.
Он пошел за ними, оставив исследовательскую группу. Я увязалась за Збышем. Он строго прикрикнул на меня, погоняя прочь, но я не ушла. Я никогда не видела ни одного Даммарского Рейдера и мне было любопытно на них взглянуть. Все же это был некий космический общественный феномен, представляющий интерес.
Мы осторожно пробирались сквозь джунгли за нашими друзьями, пока не вышли к большой поляне, где стоял внушительных размеров корабль.
Когда тангхри похищали нас, Ченски лишился своего пистолета, который потом подобрал Гаврилов, вернув его затем владельцу. Сейчас Збигнев был при оружии, но этого было мало. Нужен был отряд спецназа.
Мы спрятались за толстым стволом дерева. Кустарник, росший вокруг него, хорошо скрывал нас.
-Збышек, силы не равны, – прошептала я. – Даже если тангхри накроют их гравитационной сетью, то это будет просто детская игра.
-Знам, – ответил серьезно капитан Ченски.
-Так что же ты медлишь? Вызывай подкрепление!
-Не. Надо понаблюдач, цо они хочат.
-Крови попить. – съязвила я.
Збигнев осуждающе покачал головой и ничего не ответил. Он вытащил пистолет из кобуры, передернул затвор и прицелился из-за дерева. Но через пару минут напряженного ожидания он опустил руку с оружием.
-То не Даммара, – негромко заявил он.
Я удивленно посмотрела на своего друга. Не Даммарские Рейдеры?! Но кто тогда? Кто?!
Вопрос оставался без ответа. Из корабля никто не выходил. Это было странно. Может они заснули? Тангхри негромко скрипели, переговариваясь меж собой. Однако меня не интересовало, о чем они говорят.
Корабль возвышался над поляной. Я немного пофотографировала его портативной камерой на минимобайле. Далее я повторно предложила Збигневу вызвать подкрепление. Он снова покачал головой. Сжатый, вытянутый в строгую линию рот говорил о том, что молодой военный не согласен покидать наблюдательный пункт.
-Мы что, сто лет тут сидеть будем? – поинтересовалась я у Ченски.
Но молодой человек, нахмурившись, посмотрел на меня и негромко попросил:
-Помолчи.
Ладно. Помолчу. Конечно, можно было бы вернуться и позвать на помощь, но я не могла оставить упрямого Збигнева.
Неожиданно ситуация осложнилась. Я услышала, как треснула ветка под чьей-то ногой позади нас. Капитан Ченски в один момент сделал мгновенный бросок.
-Ой!!
-Чихо!
Я повернулась. Збигнев прижимал Федю к земле.
-Да пусти же, псих-самоучка! – запротестовал Федор.
Збысь выпустил Федьку из давящих объятий и шикнул на него, указав на поляну. Федя посмотрел туда, куда указывала збышева рука и негромко свистнул.
-Ого, какая штука! – выразил он свое недоумение. – Збигнев, а что это за корабль? Откуда он взялся?
-Мы не знаем. – ответила я за молодого поляка и тут же удивилась. – А ты-то как сюда дошел? Мы вроде бы никому не докладывались о том, куда направляемся.
-Ногами, – буркнул Федя.
Оказалось, что Федька заметив, что мы куда-то надолго ушли, отправился нас искать. И нашел-таки.
-Ты по лесу ходить не умеешь, ломишься, как медведь. Поэтому вычислить тебя не сложно, – пояснил он.
Я покраснела. Да, в разведку со мной ходить нечего думать. Федя был прав. И еще надо бы на диете посидеть пару месяцев, иначе я не в медведя, а в слона превращусь.
Теперь нас было пятеро. Мы около часа наблюдали за кораблем, но оттуда никто так и не появился.
-Может, корабль мертв? – высказал Федор предположение.
-Не. Его ктощ пилотыруэ,– посомневался Збыш.
-Тут что-то не так, – согласилась я.
Серебристо-серый корабль возвышался над поляной, напоминая одновременно веретено и лист какого-то растения. Неожиданно из него начала ползти вниз странная труба. Все мы, включая двух тангхри, безмолвно взирали на происходящее.
Труба коснулась земли и тут же начала подниматься. Мы увидели три высокие худые фигуры в белых тогах.
Мы не ожидали такого поворота дела. Наши инопланетные друзья заволновались и хотели бежать навстречу свои соплеменникам, но Збысь остановил их, сказав, что надо понять, чего они хотят.
Трое отошли немного от корабля. Один из тангхри все же выскочил из укрытия желая побежать им навстречу и ломанулся сквозь кустарник. Однако не успел выскочить, потому что один из новоприбывших мгновенно поднял руку, в которой что-то сверкнуло. Тангхри повалился на землю и затих. Мы заметили, что он весь обожжен.
-Збышечка, что это? – я испуганно схватила пана Ченски за рукав.
-Не вьем, – озадаченно ответил он.
Федька возмущенно засопел, а еще один тангхри с визгом пустился бежать сквозь лес. Трое повернулись и пошли в нашу сторону. Збыш приготовился стрелять.
-Не стреляй! – прошипел Федор. – Не надо! Твое оружие против их молний просто смешно!
Ченски внял уговорам. Он пихнул меня и Федю вперед, скомандовав:
-Давайче… как это… валите отсюда! Бэгем!
Со следующей вспышкой сгорел  кустарник позади нас.
На бегу я связалась с Гавриловым и предупредила его об опасности. Однако мы были все еще далеко от нашей группы. Трое догоняли нас. Мы словно играли в салки трое на трое.
Вот сгорела растительность под ногами у Збигнева, вот дерево перед нами вспыхнуло, словно спичка…
Но в этот момент, будто из-под земли, начали появляться тангхри. Что было дальше, мы не видели, потому что рядом появился Змеедвиг. Тангх-Ла выбежал из него и затолкнул нас  внутрь. Нас повезли прочь. В недрах Змеедвига нам удалось немного отдышаться и прийти в себя.
-Нам надо спасти остальных, –  трясясь от страха, объяснила я главному альбанцу, но он остался спокоен.
-Этого не требуется. Я доставлю вас к вашим соплеменникам, – ответил мне Тангх-Ла.
-Кто это был? – Федя с любопытством ждал, что скажет нам наш общий друг.  Но тот попросил подождать до прибытия.
Что ж? Чудесно. Похоже, наш знакомый совсем не торопился что-либо предпринимать.
-А як бендо пана соплеменныки? – Збышек нахмурился и что-то обдумывал.
-Не бойтесь за них. Они в безопасности. Они знают, что делать.

Вскоре  Змеедвиг прибыл к месту раскопок. Гаврилов собрал всех, однако,  он не желал уходить без нас. Он связался с генералом Родиминым. Тот прибыл незамедлительно с отрядом крепких бойцов спецназа. Увидев меня и Федю, профессор уже вознамерился отругать нас, а так же Збигнева Ченски, но увидев Тангх-Ла промолчал.
Матвей Ильич и Тангх-Ла отошли в сторону и что-то долго обсуждали, пока Родимин не прервал их беседу, спросив:
-Мои бойцы еще нужны? Мне остаться?
Гаврилов кивнул. Это означало, что в генерале была необходимость.
Наша группа не знала, что нам делать. Мы грустно расселись на складных стульях, ожидая, пока наши старшие товарищи не выяснят все отношения. Вскоре Родимин, Гаврилов и Тангх-Ла присоединились к нам.
Тангх-Ла поведал нам, что те, кто преследовал нас, невероятным чудом выжившие и вернувшиеся Мудрые, которые покинули Тангхалу давным-давно. Вероятно, они открыли способ жить намного дольше, чем это возможно. Но где они были все это время, и каким образом им удалось посадить корабль, было поистине загадкой. Хотя, наш мудрый тангхри, кажется знал, как именно. Он предположил, что корабль был каким-то образом ориентирован на кроны деревьев-биотехов, создающих помехи для человеческой техники, но отлично контактирующих с их техникой. Рейдеры, хоть и приземлялись изредка, но всегда оказывались замеченными и уничтоженными.
Как Тангх-Ла получал сообщения от соотечественников, он не нам не рассказывал, однако он был в курсе всех событий, происходивших на Альбане. Он обрадовал нас, что наших преследователей уже поймали и допросили.
-А длячего пановэ стшеляли? – поинтересовался Збигнев.
-Они не знали, кто вы и приняли вас за Убийц.
-Но длячего? – не унимался Ченски.
Главный Мудрый ответил, что, возможно, они следили за происходящими здесь событиями через связь с Центральным Управленцем. Они-то отлично знали, какова цена «пребывания в скорлупе». Вероятно, они сами сталкивались с Даммарцами, поэтому им пришлось изобрести поистине грозное оружие. Но сейчас оружие изъято и законсервировано, поэтому боятся нечего.
-У каждого своя скорлупа и свои шоры!- проворчал Родимин и дал отбой спецназу.

Вернувшись на Базу, я ушла к Збышеку пить кофе. Мне хотелось обсудить с ним сегодняшний день. Кроме того, Ченски обещал фрау Беркхофф, что заглянет к ней на медосмотр. Я сидела в коридоре и ждала его. Мимо меня проходили военные, техники, разного рода обслуживающий персонал. Я задумалась, вспомнив недавние слова Родимина про скорлупу. Мне было интересно, живу ли я в скорлупе и что для меня скорлупа? Есть ли она и как от нее избавиться? Надо ли от нее избавляться, а если да, то почему? Мой философский настрой был прерван появлением молодого человека.
-Ну?
-Но так мало ест повреждений. Нога пошти як нова, – улыбнулся мне Збысь. – Хочитше каво.
Я встала, и мы медленно поли к лифтам.

Через пять минут я уже сидела в комнате Збигнева. Он возился с кофеваркой. На раскладном столике стоял небольшой порционный тортик со взбитыми сливками, шоколадом и фруктами. Такой, как я люблю. Я удивилась, потому что конфеты и печеньки всегда были у Ченски под рукой, но торт! И откуда он знает, какие торты мне нравятся?
-Откуда торт, Збигнев? По какому поводу?
-Секрет, – ухмыльнулся загадочно Збыш.
Ну, ладно. Секрет так секрет. Я больше ничего не стала спрашивать. После мы молча сидели рядом и пили кофе. Обсуждать ничего не хотелось. Просто было хорошо сидеть вот так, молча.
Тишину первым нарушил Ченски. Он посмотрел на меня, смешливо фыркнул.
-Ты измацалеш тортем.
Он достал из кармана платок и стер полосу взбитых сливок с моего подбородка. Видимо я задумалась и не заметила, что случайно мазнула куском торта по лицу.
Збыш заглянул в мои глаза. Он улыбался и был такой милый в этот момент! Он обнял меня, помедлил и чуть склонившись поцеловал. Сначала нежно и потом  сильнее и сильнее. Но тут дверь скрипнула. Збыш отстранился и сделал вид, что прибирает на столе. Федька зашел в его комнату.
-О, Кармэн! Я думал, что ты давно уже у себя, а ты тут кофеек попиваешь, – весело сказал он. – Я тебя по делу ищу. Гаврилов сказал, что бы мы нему явились немедленно.
-Что? – я забеспокоилась.
Федька махнул рукой.
-А. Опять намечается какая-то «разборка полетов» относительно сегодняшнего дня.
-Каво хцеш? – спросил у Федора Збигнев.
-Нет, спасибо. Давай мы к тебе в гости завтра придем. Не возражаешь?
-Не. Рад буду, – улыбнулся молодой человек.
Я попрощалась со Збышем и вышла вслед за Федором.
Пока ехали на свой этаж, я попеняла ему на несвоевременность его визита.
-Ну, я же не знал, что у вас там тайны какие-то, – оправдывался мой друг. – И потом знаешь, я ж не просто так…
Весь остаток вечера мы просидели у научного руководителя, обсуждая и исправляя собранный материал.

Шло время.  Наша группа занималась полевыми исследованиями.  Збыш помогал мне разбирать материал. Неожиданно выяснились два момента: во-первых, Збысь, в отличие от своей корявой устной речи, писал и читал по-русски очень хорошо, во-вторых, его мама была русской, только жила в Польше. Ченски разбирал и  корректировал всю мою писанину.
Еще несколько раз выходили на полевые исследования. Но там уже  ничего интересного не случалось.
За эти два месяца наша исследовательская группа собрала все сведения по Альбане. Близилось время расставания. Думать об этом не хотелось.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

0

75

11. БЫТЬ НАВСЕГДА

Вечером, за день до отлета я решила собрать вещи, чтобы не заниматься этим в последний момент. Что-то лежало в рюкзаке. Я перевернула его и вытряхнула на кровать жакет и длинную широкую юбку из черного бархата, белую блузку с кружевными вставками, туфли и… упаковку черных кружевных чулок.
Видимо, еще дома собиравшись в экспедицию, я отвлеклась и сунула костюм с блузкой и туфлями в рюкзак. Впрочем, еще учась в институте, я возила его собой в поездки на случай научных конференций, которые Матвей Ильич называл конференциями местного масштаба. Но кокетливые чулки вместо строгих колготок! Наверное, я перепутала упаковки и машинально пихнула не то, что нужно вместе с костюмом. Внезапно мне на ум пришло, что Збигнев еще не видел меня такой.
Я причесала распущенные рыжие кудри, заплела их в толстую косу. Затем нарядилась и выскользнула из комнаты, направившись в гости к капитану Ченски.

Я вошла к Збигневу без стука. Молодой человек сидел в кресле спиной к двери и просматривал голофото. Он меня не видел, но слышал и чувствовал.
- Добры вечор! – коротко поприветствовал он.
- Привет.
Голографические изображения менялись в воздухе как туман. На фотографиях были какие-то люди, дети, подростки. Наверное, это были его друзья и родственники.
- Скучаешь по дому?
- Угу, – промычал он сонно и поставил голопроектор на паузу. Над полом зависла очередная, очень старая на вид фотография. На ней была пожилая пара: мужчина в сюртуке 19 в., в пенсне, с тростью и часами на цепочке, и женщина еще не утратившая былой привлекательности, в белом платье, шляпке и с кружевным зонтом.
В углу фотографии мелким каллиграфическим подчерком было выведен год (1871) и две надписи по-французски и  по-польски. Польский мне был неизвестен, а вот с французского надпись переводилась: «Князья Мечислав и Анастасия Ченски».
- Это кто? – я была заинтригована.
- Мои предки. - ответил он просто. Я никак не ожидала, что он окажется княжичем в n-ом поколении.  А его далекая прабабка похоже из России! Теперь я поняла, откуда в нем интеллигентность, так не вяжущаяся с образом военного.
- То было давно. Кавэ будешь? – предложил Збысь, чуть повернувшись и мельком взглянув на меня. Потом он вскочил с кресла, повернушись ко мне, и уперся в меня удивленным взглядом. Он был растерян.
- Збигнев, ты обещал кофе, - напомнила я ему.
- А. Так ест, – кивнул он, приходя в себя и бросаясь к кофеварке.
Я прошла и села на его походную кровать. Збысь недолго возился с кофеваркой и приблизительно через полчаса мы пили кофе, болтая о том и о сем. До сих пор он не предпринимал никаких «поползновений» относительно меня, но ухаживать то ухаживал и, тут же, словно стеснялся этого. Не слишком общительный, молчаливый и задумчивый Ченски являлся поистине загадкой. У меня создалось впечатление, что он был окружен некой скорлупой, которой старался отгородиться от всего. Скорлупа была тесна ему, «трещала по швам», мешала, сдерживала и не давала ему совершать простые человеческие глупости.
Что ж, у каждого своя скорлупа, и каждый избавляется от нее по-своему: одним нужна шоковая терапия, например таким, как Тангхри, а другим…  Кстати, а что необходимо Збигневу?
Я все не решалась сказать ему о своем отлете. Наверное беспокойство отразилось на моем лице, потому что Ченски сразу поинтересовался, что меня так огорчает, и не он ли является тому причиной.
- Збышек, а я скоро улетаю, – выдавила я.
Это была та тема, которой мы не касались. Мы боялись говорить об этом, така как для нас разговор был бы крайне неприятным и тяжелым, но факт - вещь упрямая, а шило в мешке утаить нельзя.  Молодой человек чуть не поперхнулся, но совладал с собой и спокойно произнес:
- Знайю.
Он был огорчен не меньше, но скрывал. Только глаза выдавали его.  И в эти глаза я предпочла не смотреть. Попросить меня остаться или улететь со мной он тоже не мог.
- Алина…
- Алена, – в который раз я поправила его.
Он продолжил, не заметив:
- Не знам, цо буде дале и не желайю думать о том.  Нам будет чяжело. Щкода же так ще стало.
И все же я не могла оставить его. Здесь! Одного! От одной мысли «душа в трубочку сворачивалась». Это было не выносимо.  Ну, что может чувствовать молодая девушка,  когда, крепко влюбившись, понимает, что разлука неизбежна и, вероятнее всего, навсегда?
Тут я не выдержала. Я поставила чашку на журнальный столик, пытаясь удержать в себе накатившуюся горечь, но это обжигало изнутри и рвалось наружу. Еще и еще. Слезы безудержным потоком покатились по моим щекам. Мне хотелось убежать куда-нибудь, но разве от себя убежишь? Збигнев оставил кресло, усевшись рядом со мной. Сквозь слезы я видела его огорченое лицо. Он сгреб меня, держа очень нежно, прижал к себе. Я обняла его так крепко, будто его с силой уменя отнимали.
- Всего менья бери! - умолял он. – Всего. Не плачь тылько. Не…  Естещ мойя… Тылько мойя… Мойя мила…
Но я продолжала  плакать и остановиться не могла и не могла что-либо сказать ему в ответ. Пытаясь прекратить мою истерику, он покрыл все мое лицо поцелуями, а финальным поцелуем заткнул мне рот.
Удивительно, как вмещалось столько любви, нежности  и страсти в такого спокойного и худощавого человека? Я была словно во сне. Боялась его потерять навсегда и не хотела  его отпускать, а он чувствовал неотвратимость, видимо был так же сильно влюблен, поэтому мучился и не отпускал меня сам. Мы готовы были съесть друг друга. Я так и не поняла, когда мой жакет оказался на полу рядом с форменной курткой Збигнева, а туфли рядом с его армейскими ботами, в которых он ходил после отбоя. Все было так, будто узел петли на шее затягивался все сильнее…
Прошло некоторое время, прежде чем все прекратилось. Мы обнявшись тупо разглядывали друг друга. Збышек был, как и я, встревожен и растрепан. Мы запыхались, нас трясло. Скорлупа сломалась.  Произошло то, что давно назревало, и это было не подвластно расчетливому разуму. Замечательный, тонко организованный компьютер, решающий сложнейшие задачи, в таких случаях, как этот, просто зависал. Что и говорить, соображали мы в  тот момент туго. Ченски пришел в себя первым. Он горько охнул, покраснел, закрыл лицо руками, заплакал и уткнулся в подушку.
-Не должен… не! Цо натворил! Який гжех! Так стыдно!
Для меня все имело эффект разорвавшейся под ногами бомбы. И это сводило с ума. Как я могла совершить такое?! Что на меня нашло?! Ведь никому я не позволяла такого по отношению к себе. Зачем создала Збышу проблемы и сама влипла?! Какая же я  дура!
Мысленно ругая себя, я встала, медленно оделась и покинула его комнату, оставив его одного.
Я очень устала. Мне хотелось упасть в кровать и заснуть навсегда. Уже входя в свою комнату, я услышала голоса. Это Родимин и Гаврилов, беседуя, шли по коридору. Что-то меня остановило. Я приоткрыла дверь и чуть высунулась, что бы лучше слышать. Двое остановились. Меня они, к счастью, не видели. Начало фразы я, к сожалению, пропустила.
- …я же говорил, что он герой! –  смеясь утверждал Родимин.
- Герой-то герой, да за девками бегает,- услышала я Гаврилова.
- За девками?! Да ну! Быть не может! Тут столько красивых девиц, парню аж 34 года, надо и о семье подумать,  а ему ни одна не нравиться. Лошади, говорит, – голос Родимина прозвучал как-то обреченно. – Да и парень хоть куда, МВКА, 3 высших, 8 языков, образованный, воспитанный, начитанный. Какая ему откажет? А он все фыркает: «Не хочу» да «не хочу»!
А профессор продолжил:
- Фыркает, говоришь? А к Алене привязался. Прям, как хвост за ней ходит. Не ровен час,   грех какой выйдет. Девчонка-то молодая еще совсем, ей учиться надо. Да и мутный он какой-то! Не поймешь, что в его голове делается.
Я поняла, что речь шла о Збыше. Вот как?! Ни одна не нравиться?! А грех… Увы! Уже никуда не денешься. Вышел уже грех-то!  Вот интересно. А за что  генерал его так опекает?
- Да ну и пусть. Дело молодое. Это у нас уже жизнь поездом прошла. Ты пойми, Матвей, беда у него случилась. Женат он был.  Он сам тихий, а жена прям огонь-баба. Валентина Баржина-бортовой врач «Галактиона»…
- Это тот «Галактион», что на Юпитере разбился?- перебил друга провессор.
- Так точно. Любил он ее очень. Она на 3-м месяце была, когда все это случилось. Збыш как узнал, словно с ума сошел. Сказал, что больше никого не полюбит больше. А спустя какое-то время напился до чертиков, в истерику впал, драку учинил, кому-то из командования по голове настучал. Ты ведь и сам знаешь, строго у нас. Хотели его под трибунал, да я вовремя вмешался. Я ведь с его отцом Яном Ченски в Академии учился, служил с ним, семьи наши дружат, да и племянник он мой.
- Как племянник?! Извини, не знал. – смутился Матвей Ильич.
- Ну, да.  Племянник. Сын сестры. Это же я ее замуж за Яна выдал. Хороший он мужик, полковник… - Родимин помолчал, чтобы восстановить нить повествования, и продолжил. – А. Ну, вот. Разжаловали Збышка моего. Был майор, стал капитан.  Тут мне назначение на Альбану пришло. Я тогда в старпоме нуждался. Поэтому и забрал его с собой. Ну, а куда он бы делся? Под Варшаву что ли, к деду своему Кшыштофу цветы селекционировать? Жаль только, уже пять лет прошло, а он все как рыба мороженная. Замкнулся. Видать любит еще свою-то.
- М-да, - Гаврилов задумался. – нелегкая судьба. А что произошло на самом деле? Я слышал, что не зря этот «Титаник» погорел.
- Да теракт обычный. Збыш один уничтожил главную базу Даммарских Рейдеров, вот они и отомстили, впрочем, как и всем, кто его тогда прикрывал. Помнишь, сообщали об авариях, после крушения «Галактиона»? На каждом находились родные рейнджеров. Так-то. А как твоя семья поживает?
Тут разговор пошел о собственных детях и внуках, и стало не интересно. От этих откровений голова шла кругом, а удивление достигло наивысшего предела. Племянник Родимина! Мне вспомнились фотографии погибших, которые пять лет назад мелькали по всем каналам в новостях. Валентина Баржина, яркая, ослепительно красивая блондинка. Русская. Не Зося и не Бася, а Валентина! Да,  ну, дела!
В голове не укладывалось,  как один человек мог разбомбить оплот Даммарских Рейдеров?! Голова моя распухла от переживаний и огромного потока информации вылившегося на меня случайно. Нет. На сегодня хватит. Я скорее поспешила лечь спать.

Капитан Ченски пришел меня провожать. До отлета я его не видела. Он был молчалив, растрепан и небрит, глаза держал долу и похоже не выспался, похудел, побледнел и осунулся еще больше. Складывалось впечатление, что он еле стоит на ногах. У трапа он вдруг посмотрел на меня глазами, полными боли и печали, и произнес:
- Алина, простит мне не можна за... Не достоин. 
Я не поправила его, потому что это было уже не важно.
- Збышек, - протянув руку, как тогда в лесу, я погладила его. - Милый добрый Збышек, не будем об этом. Мне с тобой было хорошо.
Я улыбнулась, и улыбка получилась натянутой, потому что мне было морально плохо.
- Не надо. - попросил Збигнев. – Ты знаешь то сама.
Он помедлил, потом быстро наклонился, коротко поцеловал меня в щеку, а после повернулся и поплелся медленно прочь. При этом он как-то странно провел рукой по лицу.
- Збыш!
Но он не обернулся. Начинался дождь. Мне хотелось бросить все и побежать за Ченски. Превозмогая себя, чтоб не выдать кипевшие внутри эмоции, я вошла в салон лайнера.

С момента моего возвращения прошло две недели.  Кое-что мне пришло в голову еще на Альбане, и от этого было не легче, потому что в соответствии с собственными соображениями я в первый же день посетила аптеку и преобрела пару тестов. К моему сожалению, оба теста показали положительный результат и убили меня окончательно. Я не знала, что мне делать в данном случае, поэтому погрузилась в работу над диссертацией, перекусывала, чем придется, прямо за своим столом, не отрываясь от записей, мало спала, почти не гуляла. Все пыталась за счет умственной работы вытеснить из головы воспоминания о столь непродолжительном романе и о его последствиях. Иногда возникала мысль, что Кингсли был прав, и Збыш лишь попользовался мной, но я гнала ее от себя, потому что и так было невыносимо тяжело.
В душе было пусто,  и пылал огонь, сжигающий до тла. В итоге  мое лицо приобрело нездоровый цвет. Хотелось умереть. Родителей шокировал мой трудоголизм, но поделать со мной  они ничего не могли. Причину своего научного затворничества я доверила под великими клятвами только Наташе. Мы с сестрой слишком сильно доверяли друг другу. Конечно, Наташка меня жалела. Но толку от этого было мало. Мы обе знали, что моя тайна с течением времени откроется и тогда… Об этом лучше было не думать. Главой семьи был папа. Если он узнает обо всем, он сначала устроит скандал и запрет меня дома, а после постарается всеми правдами и неправдами сосватать меня кому-нибудь из своих молодых сослуживцев, и тогда прощай научная карьера. До сих пор помню его молодого сотрудника Игорька, которого как-то папа пригласил на свой пятидесятый день Рождения. Парень все сватался ко мне, лез, источая сплошной елей. Видимо он очень желал стать мужем дочери своего начальника. Мне он вовсе не понравился. Кроме того, он был мерзкий и похож на крысу. От одного воспоминания об Игорьке меня передергивало. К счастью, я сумела его отшить.
Наташа сказала, что у меня есть лишь один выход: соблазнить моего друга Сусликова. На это я пойти не могла, так как это было нечестно с моей стороны. Узнай Федя правду, никогда бы не простил. Однако, когда я заикнулась, что хочу избавиться от последствий неудачного романа, сестра возмутилась и наорала на меня за подобное желание.
На работе никто ни о чем не знал. Правда, Гаврилов о чем-то, наверное,  догадывался,  но тоже молчал, хмурился и сурово поглядывал на меня, а мне было стыдно, потому что я считала, что подвела его. Федька, работавший со мной в одной лаборатории, начал подтрунивать над моим трудоголическим энтузиазмом...
Как-то рано утром я приехала в НИИМА и почувствовала, что от бумаг, анализационных программ и образцов меня тошнит. Голова болела и кружилась, а по телу гуляли озноб и слабость. Очень хотелось есть и спать. Гаврилов приехал в тот день очень рано. Вошел и уселся за свой стол. Включил компьютер. Постучал по клавишам.
- Реконструктора нашего гнусного уволили наконец-то, – ворчливо сказал он. – Скатертью дорога! Никогда он мне не нравился!
- Кингсли?
- Да. Он отчетность завалил, ну и я посодействовал процессу вылета. Грибов разбираться не стал, уволил и все. А он нашел более спокойное место в Кембридже у своего дяди. Ну и зараза! Ничего, Аленка. Работа есть и шея будет, - проворчал задумчиво Матвей Ильич из-за монитора. - Мы тут нового приглядели. Программы все знает, да и с пространственным мышлением у него все хорошо.
- Наверно еще один очередной мечтатель в очках, - грустно улыбнулась я.
- Нет. Зачем же? Он из военных. А у них там стратегия, тактика… Вообщем, все по уставу.
Неожиданно мой компьютер выдал почтовый сигнал. Мне пришло письмо. Но откуда? Адрес был незнакомым. Опасаясь, что это спам, я все же нажала ввод. Сообщение открылось. Это, к счастью, оказался не спам, а самое обыкновенное письмо:
«Здравствуй Алина. Я постоянно думаю о тебе. На базе до того тихо и скучно, что хочется повеситься, а воспоминания не дают мне покоя. Без тебя пусто. Я не нахожу себе места и простить себя не получается. Больше так не могу. Я не могу без тебя. Вчера подал рапорт. Теперь жду ответа. Если дело затянется, то я застрелюсь.  Боялся, что все окажется сном. Я люблю тебя.
                                                                                            Твой Збигнев Ченски»
«Алена», - опять мысленно поправила его я и разрыдалась. Это письмо было последней каплей. Гаврилов подошел  ко мне. Он растерялся, видимо не ожидал от меня такой реакции неизвестно на что.
- Девочка моя, ты перезанималась что ли? Что за шум, а драки нет?
- Я… я не перезанималась, Матвей Ильич… Я влюбилась…- говорила я сквозь слезы, тыча пальцем в монитор.
- Ну и ну! Это в Кингсли что ли? Или в Фиделя нашего?
- Нет... Не в того и не в этого… В другого! И мне очень-очень плохо.  Я…Я…не совсем здорова…то есть я совсем не здорова… Нет… Я… Ну, что же мне делать?! - горько всхлипывала я.
Гаврилов вдруг усмехнулся:
- Радоваться надо, что такое счастье привалило, пока молодая, а ты сопли размазываешь. Не так страшен черт, как малюют. Все образуется. Знаю я все.
Он поглядел в монитор и заботливо вытер мне глаза и нос, вытащив сухую салфетку.
- Давай, птичка моя, прогуляйся-ка ты до буфета. Поешь. Потом поговорим. И умойся пойди: на тебе лица нет, зареванная вся. Увидит кто, а нос-то как свекла. Ай-яй-яй!  Нехорошо!
Профессор как-то странно и хитро на меня смотрел. Так, наверное, смотрит на юнгу старый пират, зарывший сокровища на необитаемом острове.
- Угу, - я, с трудом поднявшись из-за стола и шатаясь, вышла в коридор.
В коридоре было свежо. Некоторые сотрудники уже приехали и расходились по своим рабочим местам. Меня, слава Богу, никто не замечал. Посреди коридора, спиной ко мне, одиноко торчала невысокая худая фигура в летной кожанной куртке. Я не поверила своим глазам.
- Збигнев, - прошептала я.
- Збигнев! - позвала громче, а потом крикнула. - Збышек!!!
Он обернулся. Я заметила, что он отпустил солидные панские усы. Смутился. Сделал шаг. Другой. А потом подлетел, как на крыльях, и крепко обнял меня, и мы словно растворились друг в друге.
-Мoja Alina…

Далее произошло еще много чего интересного.  Например то, что Збыш официально сделал мне предложение. Он очень понравился моим родителям. Его родители тоже не возражали.  Мы расписались в Московском Дворце Бракосочетаний. Кроме того, я стала титулованной особой. А  через некоторое время пан Збигнев Ченски стал свидетелем рождения наследницы своего рода, маленькой княжны Софьи Ченской.
Но это все случилось позже. А сейчас мы стояли в коридоре НИИМА крепко прижавшись друг к другу и зная: никто и ничто не разлучит нас. Мы будем. Будем навсегда!

+1


Вы здесь » Дом начинающих писателей » Большая фантастика » Дневники Алёны думовой. Скорлупа.