Другие рассказы на эту тему:
Во имя Революции
От искры разгорится пламя

Сергей рано лишился родителей. Отца он и не помнил, но мать ему рассказывала, что он был моряком и погиб в битве под Смолленом. В тот день была решена судьба Люттеркопфа, он теперь окончательно был закреплён за Верранской империей. Сама же мать умерла от тифа, когда Сергею было 12 лет. Чтобы прокормить младших братьев и сестру, ему пришлось устроиться разнорабочим в доках, но платили мало. Повезло, что один из знакомых отца посоветовал его хозяину местной фабрики, где с тех пор Сергей и стал работать. Тот же знакомый устроил своего подопечного в гимназию, после чего вскоре пропал так же внезапно, как и появился. Теперь так и проходила жизнь Сергея: работа на фабрике, отнимающая много сил, а в свободное время посещал лекции. Там-то он и познакомился с Андреем, который вдохновенно рассказывал, что есть другой путь развития: без угнетения одних людей другими, без эксплуатации детского труда, без произвола чиновников и бесчинств полицейских. Эта идея ходила повсеместно: о ней шептались на каждом углу школяры, обсуждали на своих кухнях рабочие люди. И называлась она Революцией. Сергей стал посещать собрания революционеров – ему эта идея оказалась близка.
Вскоре, чтобы предотвратить распространение опасного для самодержца движения, Император назначил комендантом Люттеркопфа генерала Григоровича, известного своим зверским отношением к солдатам. По городу начались чистки. Одних отправляли в ссылки, особо подозрительных вешали.
К этому времени Сергей, уже представительный молодой человек, имел определённый вес в городе. На собраниях он выдвигал здравые идеи, его хвалили руководители организации.
Однажды в город приехал сам товарищ Игнат. Он выступил на собрании, где его пламенная речь произвела впечатление на всех присутствующих, в том числе, конечно, и на Сергея. После чего состоялся личный разговор.
- Слушайте, товарищ Сергей. Мы знаем, Вы – верный последователь Революции. Именно поэтому наш выбор пал на Вас. Как Вы знаете, режим Григоровича лютует. Уже много наших сторонников пало от его руки. Мы не намерены с этим мириться. Вот что надо сделать…
Генерал никогда в открытую не показывался перед народом, был осторожен и поэтому почти неуязвим. Но сегодня его карета должна проехать по площади Чести к Васильевскому дворцу.
Сумка оттягивала плечо, но Сергей думал лишь о своей миссии. Это нужное для Революции дело, у императора не так много генералов-головорезов, а таких, как Сергей, в стране – миллионы. К тому же, есть вероятность скрыться в толпе, если всё пройдёт гладко.
Вот и карета. Сергей достал вспотевшими руками бомбу, размахнулся и швырнул её под экипаж. Пора бежать! Он забыл наставление товарища Игната медленно развернуться и спокойно уйти с площади, не обращая на себя внимания.
- Вот он! Это он кинул бомбу! – за ним погналась полиция.
Благодаря толкучке на площади, Сергею удалось протиснуться на одну из улиц, он пересёк знакомый двор, толкнул одну дверь, вторую… Третья поддалась, и он закрыл её за собой. Квартирка представляла из себя одну комнату, что было нередкостью для старого портового города, хоть и разросшегося до такой степени. Печь, что обогревала сразу две квартиры, шкафы, стол, кровать… и девушка, смотрящая на него огромными от удивления глазами.
- За Вами гонятся? – спохватилась она. – Скорее, лезьте в сундук!
Действительно – рядом с кроватью располагался ещё и сундук, который Сергей сперва не заметил. Он воспользовался советом хозяйки, потом слышал, как долбились в дверь.
- К Вам не забегал один подозрительный субъект? Знаете, он взорвал на площади бомбу.
- Нет, я ничего такого не видела.
После чего дверь закрылась.
- Можете вылезать.
Сергей опять последовал совету.
- Будете чаю? – вдруг спросила она, будто ничего не произошло.
- Да, пожалуйста.
- Присаживайтесь, - она заваривала чай, привычно закрутясь вокруг стола и поддерживая разговор. – Так значит, вы и есть тот самый «подозрительный субъект»? Вы – революционер?
- А что Вы сами об этом думаете? – состорожничал Сергей. Несмотря на то, что она его спасла от полицейских – их ненавидели все – могла сдать собакам Григоровича, как только выведает нужную ей информацию.
- Я думаю, они правильно говорят. Я была на одном собрании. Там был высокий статный мужчина – похожий на Вас – он говорил с таким энтузиазмом странные доселе вещи. Будто все люди могут жить в мире, что не будет богатых и бедных, а все станут равны. Тогда и войны прекратятся… Только вот это разнится с бомбой на площади.
- Для того, чтобы такой мир наступил, надо многое преодолеть. Император просто так свой трон не отдаст. И Канцлер весьма хитёр – он не допустит лёгкой победы в Революции.
Так и разговорились. Сергей узнал, что девушку зовут Верой, что она снимает эту квартиру и что работает на фабрике, соседней с его.
Поздно ночью он вышел из квартиры Веры и направился на место встречи. Свернув за угол, он сперва не понял, что случилось – рука заломилась назад, мостовая приблизилась к лицу… Его повязали.
В камере Сергей не просидел и часа – вскоре его вывели в допросную.
Поручик, сидящий перед ним за столом, смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
- Ты знаешь, товарищ Сергей, - начал он скрипучим голосом, - что миссия твоя не удалась? Григорович жив-здоров, а твои подельники уже в камерах. В том числе эта Вера, которая помогла тебе скрыться. Ненадолго, правда. «Пособничество терроризму», знаешь ли, - за это полагается расстрел, но мы заменим повешением. Что касается тебя, товарищ Сергей, мы ещё подумаем, как поступить. Ты ничего не хочешь сказать в своё оправдание?
Этому говорить нечего – любое слово, что он может выведать у неосторожного в словах, может негативно повлиять на дело Революции. Похоже, понятно, кто перед ним – поручик Веббель. Один из дознатчиков Григоровича, известен своими пытками и сетью шпионов, в такие короткие сроки развёрнутой в городе.
Дальше пошли пытки. Его приковывали кандалами к стене, вода должна была падать на макушку, что сводило с ума. Иголки под ногти. Сергей просто отключался от внешнего мира, чтобы не поддаться на это.
Однажды к нему в камеру зашёл человек. Невзрачный, в серой одежде, Сергей его где-то видел, на каком-то собрании, но лишь один раз.
- Здравствуйте, товарищ Сергей, - его вкрадчивый голос, казалось бы, должен был внушать доверие, но вода, которая, казалось, до сих пор капает на затылок, говорила обратное. - Вас очень уважают в городе, но эта история с бомбой… Понимаете, все рады бы про неё забыть, но нужно кого-то в этом обвинить. Вы, случайно, не знаете такого человека?
Молчание.
- Товарищ Сергей, если бы Вы могли поделиться с нами, кто надоумил Вас на эту операцию, то Вы бы могли начать новую жизнь. Мы даже Вам с этим поможем. Ваши братья и сестра тоже не будут забыты. Вам стоит лишь его назвать. Это какой-то известный человек в городе или, может быть, наоборот, тихая мышь? Может, это та девушка Вера, которую поймали сразу после Вас? Я понимаю – Вам нужно время подумать. Подумайте, товарищ Сергей, я приду за ответом завтра.
Назавтра тот же гражданин явился к нему, но Сергей так же молчал.
- Я понимаю – Вы боитесь мести от революционеров. Но и этот вариант учтён. Вам уже готова новая личность, Вас никто не узнает. Вот, как складывается судьба… Если бы всё произошло иначе…
- Мне не нужна судьба иная! – прохрипел Сергей непривычным голосом.
- Что же, в таком случае Вас просто повесят. До свиданья, Сергей.
На той же площади, будто по какой-то иронии названной площадью Чести, собралась толпа. Сегодня будут вешать террориста, взорвавшего генерала Григоровича, до недавнего времени коменданта Люттеркопфа. Вот на эшафот вывели его. Товарищ Сергей – сегодня уже каждый в городе знает о нём. Зачитывают приказ. Обвиняемый смотрит куда-то вдаль, как будто там видит что-то, доступное только ему. Сейчас дёрнут рычаг, и революционер будет повешен. У всех на устах его последняя фраза: «Мне не нужна судьба иная!»