Жил да был Взрыв. Был он небольшого роста, невзрачный на вид – а потому все его называли просто «Мелкий». Сам же Взрыв предпочитал прозвище «Большой Взрыв», но никто почему-то его в этом не поддерживал.
Взрыв спешил на важное мероприятие – там ему надо произнести речь. Он очень долго выбивал место докладчика, и наконец ему дали «добро».
Когда Взрыв влетел в помещение, собрание уже началось.
- А, вот и наш Ме… Взрыв, - поправился председатель. – Пожалуйста, даём вам слово, вы выступаете первым.
Он направился к трибуне. "Наконец-то этот миг настал! Наступает очень важный момент - всем пора узнать..."
- Итак, я разработал теорию, - начал Взрыв, одновременно поправляя причёску, как всегда безуспешно. – Как вы знаете, любой объект состоит из частиц. Так вот, если эти частицы резко сжать, чтобы расстояние между ними уменьшилось, - то они сами так же быстро разожмутся, даже дальше, чем были изначально. Конечно, для этого нужны ещё некоторые факторы. Надо проводить опыты на практике – но нет никаких сомнений, что рано или поздно мы добьёмся желаемого: частицы разожмутся настолько, что смешаются с частицами окружающих объектов. Последствия сего будут невероятны! – разгорячился он.
- Подождите, уважаемый Взрыв, - вежливо прервала его Аннигиляция, вставая с места. Все её очень уважали, и потому только ей дозволялось прерывать докладчика во время собраний. – Мы знакомы с «разжиманием частиц» - но это миф, не более! Вы пришли сюда, чтобы напомнить нам о нём?
- Нет-нет, к этой теории стоит прислушаться! Я вам докажу! Нам надо только…
- Я считаю, уважаемые заседатели, пора приступить к серьёзным вопросам, - обратилась Аннигиляция ко всем, выделяя слово «серьёзным», будто издеваясь над Взрывом.
- Но ведь вы меня даже не дослушали! – возмутился тот.
- Думаю, это необязательно, - с вызовом взглянула она на него.
- Я… я, знаете, сколько времени занимаюсь этой теорией?
- Значит, вы потратили своё время зря! – гордо вскинула голову Аннигиляция.
- Я… мвы… - невнятно пробурчал Взрыв, вдруг покраснев. Он неожиданно выскочил из-за трибуны, разбежался по проходу между кресел, явно нацелившись на свою обидчицу.
Они разлетелись в разные стороны. Ничто не уцелело: заседатели, кресла – всё было помято и изломано.
Так и произошло разжимание частиц на практике. С тех пор это явление стали называть «взрывом».
И я там был, воду из стакана пил, по бороде текло, еле жив остался.