Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Блуждающий меж звезд (16+)


Блуждающий меж звезд (16+)

Сообщений 31 страница 51 из 51

31

17. Лорианаэ Укэ

  Снега в небольшой коридорчик и так намело достаточно, пока дверь была открытой, но с вошедшего Марка-Николаса свалился целый сугроб. Лорья вымела снег за порог.
Блуму пришлось сразу же принимать меры, потому что Икэ-Ар сильно знобило. По просьбе Марка-Николаса была налита ванна теплой воды с пеной для купания. Он так активно растер мальчика массажной щеткой, что самому ему стало жарко. Лорья сначала удивленно смотрела на него, но потом спохватилась, что гости голодны, и быстро удалилась в кухню, чтобы что-нибудь состряпать «на быструю руку».
  Вытерев ребенка махровой простыней насухо, Блум вытащил из его рюкзачка смену одежды и помог ему одется.
- Ну? Как ты теперь себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Марк-Николас у мальчика.
- Хорошо. Только очень есть и спать хочется, – грустно сказал Икэ-Ар, расслаблено хлопая ресницами.
- Бедный ребенок, – вздохнул Блум, чувствуя, что и у него в животе заурчало. Он прекрасно понимал, что длительный перелет, а затем поход по глубоким сугробам в холодную пору для такого малыша довольно тяжелое испытание.
- Что ж, пойдем есть. Надеюсь, в этом доме не откажутся  хорошо накормить нас.
С кухни шли вкусные запахи. Лорья приготовила омлет, подогрела выпечку с прогоктановым джемом и крепкий вих.
- Да, не думал, что аристократки умеют готовить, – усмехнулся по-доброму мужчина. Лорья улыбнулась:
- Я воспитывалась в пансионе для девочек из высшего общества. Там нас учили всему, в том числе шить и готовить, так положено.
  Икэ-Ар тут же принялся за еду, откусив от целого куска омлета. Он был очень голоден и к тому же переволновался. Марк-Николас покачал головой, осуждая такое поведение.
- Икэ-Ар, так не годиться,  ты ведь  не дикий человек, – сказал он серьезно,  слегка постучав вилкой по тарелке.
  Мальчик посмотрел на него и смутился. Блум вздохнул, украдкой кинул взгляд на Лорью, которая молча улыбалась. Он разрезал свой кусок на более мелкие части и одну из них отправил в рот.
- Попробуй так же. А рвать большой кусок зубами очень не прилично.
- Вовсе я не дикий человек, – фыркнул Икэ-Ар и повторил действия Марка-Николаса. Лорья при этом смешливо хихикнула, а старший гость удовлетворенно ухмыльнулся от уха до уха.
Когда с ужином было покончено, Икэ-Ар начал зевать и тереть кулаками глаза, клонясь головой к столу.
- Я уложу его спать, - опередила Марка-Николаса женщина, так как он уже сам хотел подняться и отнести мальчишку в постель.
Он кивнул и налил себе еще чашку виха.
  Через полчаса Лорья вернулась. Он сидел и смотрел в стол.  Как только она уселась за стол напротив Марка-Николаса, он поднял на нее взгляд, и взгляд его был серьезен.
- Почему ты бросила его? – строго спросил он. – Икэ-Ар мог стать материалом для пыток и претендентом на казнь. Ни одна мать не бросит своего сына.
Лорья боялась смотреть в глаза своему бывшему возлюбленному.
- А что я могла сделать, если его буквально вырвали из моих рук?
- Умереть за него.
- Я исполняла свой долг, Марк-Николас. Я должна была остаться в живых.
- Твой долг - защищать своего ребенка.
- Но мой муж… - она не докончила, потому что Блум сторого прикрикнул на нее.
- Твой муж был  убит за тебя и за твоего сына!
Глаза Лорьи наполнились слезами. Она огорченно прошептала:
- За что ты так жесток со мной, Марк-Николас?
Тот рассерженно сопнул. Неожиданно она сжала кулаки и выкрикнула ему в лицо:
- Что за дело тебе до моего сына?!
Марк-Николас вдруг с коротким размахом грохнул кулаком по столу.
- Ты глупая женщина! Его чуть не убили по твоей милости в то время, когда ты спасала свой зад! – заорал он рассержено.
Лорья отшатнулась испуганно.
- Не смей оскорблять меня в моем доме!
- Это не твой дом! И ты это знаешь!
Лорья сменила гнев на милость. Мужчина видел, что ей  хочется выговориться, но очень трудно.
- Хорошо. Я скажу тебе, Марк-Николас. Ты мне не чужой и мы давно знаем друг друга, – согласилась она. – Укэ доверил мне секретную информацию по разработке мощного оружия для Альтраны. Я не могла допустить, чтобы она попала в руки Темного Клана. Это была бы катастрофа.
- Что такое какие-то тайны по-сравнению с жизнью одного человека, маленького человека, который только начал жить? – как-то опустошенно и с сожалением произнес уннехт. – Оставь расправу над харго Светлому Клану. Он затем и существует.
- Но тогда начнется война. У меня не было другого выхода.
- Хорошо, что для всех нас все так кончилось.
- Нет, ничего еще не кончилось, Марк-Николас. Этот кошмар только начался.
- Согласен, но ты могла бы лететь, предположим, на Герэну, а не сидеть в этой дыре и ждать неизвестно чего.
- Нет. Не могла бы. Я же ходячая провокация! С такими секретами лучше затаиться. Тем более тут  довольно безопасно.
- Да. Может ты и права. Лучше подальше. Не чужие уберут, так свои.
Лорья вдруг взяла его за руку и заглянула в его глаза.
- Марк-Николас, расскажи мне все. Расскажи, как тебе удалось спасти Икэ-Ар, как сложилась твоя жизнь. Ведь мы не виделись столько лет. Расскажи мне, – тихо попросила она.
- Ты, правда, этого хочешь? Особенно, когда ты бросила меня ради Укэ? Ведь по вашим неписанным законам, сильнейший получает все. А кто я такой? Блуждающий Меж Звезд? Бродячий поэт, у которого в жизни ничего, кроме гитары и гармоники?
- Да, хочу. А еще хочу попросить  у тебя прощения. Я ошибалась тогда.
Марк-Николас удивленно смотрел на нее. Он отметил, что она поле рождения Икэ-Ар изменилась  лучшему: перестала быть капризной кокеткой и гордой аристократкой, в ее характере будто что-то смягчилось.
- Хорошо, -  решил он.-  Будь по-твоему…
  И он рассказал ей про свою жизнь в качестве Блуждающего Меж Звезд. Про ту, которую любил. Про аварию и непоправимое горе, нанесенное этой аварией. Про расставание с Марлайн и про освобождение Икэ-Ар.
- Я очень привязался к нему, – сказал под конец рассказа Марк-Николас. – Я не люблю страдать и не люблю, когда кто-либо страдает, особенно если это ни за что. Особенно если это дети. Я вообще люблю все живое. Мне жаль, что все так получилось с его отцом. Я не конкурент Укэ, но помог бы Икэ-Ар, будь даже Укэ жив. А сейчас я хочу лишь одного, помочь хотя бы одному человеку в этом большом мире избавиться от тяжелой травмы. Тогда я буду знать, что хотя бы чего-то стою в этой Вселенной. Война не для меня, Лорья, поэтому я сбежал от бывшего Наставника и от всего, что эту войну олицетворяет. У нее страшное лицо. Но я борюсь так, как я могу. Некоторые считают, что я ничего не делаю. Играть и петь, по их мнению, может каждый. Что за дурацкое дело быть поэтом или музыкантом! Другое дело сеять и жать, крутить винтики или делать что-нибудь другое и  нужное. Не спорю. Все это требует уважения и почета. Но слово не менее сильное оружие и, пожалуй, довольно сильное лекарство от невыносимой душевной боли.
  Она смотрела в его огорченное лицо и не могла поверить в то, что этот серьезный, печальный  и взрослый мужчина был когда-то тем беспечным и веселым молодым мальчиком, с которым у нее не сложился роман.
- Марк-Николас, уже поздно, – сказала она. – Иди, прими душ и ложись спать. Вторая дверь направо. Мне завтра рано вставать.
- Ты нашла работу?
- Удивлен? Да. Я работаю в местной клинике для ненашедших покоя. Нужно же мне на что-то существовать? А твою проблему, о которой ты рассказал мне, решить все же возможно. И я тебе помогу.
- Лорья-Лорья, что ты говоришь? – укоризненно покачал ее друг головой. – Меня отказались лечить в одной из самых престижных клиник Валианы.
- Это не последняя инстанция, Марк-Николас. А теперь ступай. Ты очень устал.

  Прошло около сорока минут, прежде чем Блум вышел из душа. Он был чистый, гладко выбритый...
Обернувшись широким полотенцем, он вошел в комнату и остановился. Он предполагал, что эта комната свободна, а Лорья будет спать в  другой комнате с сыном. Все оказалось наоборот.
В комнате стояла кровать, оставшаяся от прежних владельцев. Добротная и широкая. Такую кровать они с Марлайн называли «космодром». Лорья находилась на одной ее половине. Она не спала и свет  не выключила.
Он смущенно переступил с ноги на ногу и хотел уйти и устроиться на кухне на стульях.
- Лорья, ну, не гожусь я для этих игр, – совсем смутился он. – Ты же знаешь, я ничего не могу.
- Ложись спать и ни о чем не думай, Марк-Николас.
- Но как же… Я же не могу…
- Места много, – отрезала она.
Он аккуратно сел на край кровати, будто вместо Лорьи там сидел пакото. Она рассмеялась:
- Ложись же. Я не кусаюсь.
Он так же осторожно забрался под одеяло на самом краю. Она разглядывала его.
- Марк-Николас. У тебя красное лицо. Ты его обморозил.
Он и сам давно чувствовал, что с его лицом что-то не то, но красноту счел последствием посещения горячего душа.
- Это ничего, – хрипло и не громко отозвался он, – зато все живы.
Женщина достала баночку с каким-то, приятно пахнущим неведомыми центалионскими цветами, кремом.
- Позволь, я тебя немного подлечу?
  Она начала аккуратно втирать крем в кожу лица Марка-Николаса. Крем быстро впитывался, согревая, а касания рук Лорьи расслабляли. Он смотрел на нее. Если раньше она походила  на прекрасный бутон, то сейчас перед ним была красивая женщина, похожая на распустившийся цветок. Неожиданно Блум снова увидел себя на Центалгоне, в саду Лорьи,  совсем молодым юношей, будто ничего и не было. И Лорья была рядом. Он потянулся к ней и поцеловал ее. Больше он не помнил ничего.

  Он провалился в темноту, в которой  пылала  и пульсировала яркая сеть. Он был пойман в эту сеть как муха, и вдруг, ощутил себя летящим. Темнота постепенно разошлась, но когда это произошло, Блум увидел себя, мчащимся по знакомым улицам Валианы на прыгунке -это была дорога домой. Будто ничего не было. С удивлением он заметил, как он повернул к той улице, где все и произошло. Но неожиданно он нажал на тормоз и остановился. Марк-Николас видел все как бы со стороны.  Вот этот узкий проезд между двумя домами, вот из-за угла вылетел,  болтающийся в разные стороны, лимузин и летящий ему навстречу на бешеной скорости гонщик… Марку-Николасу стало жутко. Он не хотел бы пережить все во второй раз, но еще более жутко было  видеть собственную аварию.
Он отшатнулся:
- Нет! Не возможно! Не может быть! Там  я! Я!!
  И в этот момент он погрузился опять в темноту. Сеть пульсировала вокруг него. Он ощущал себя ее частью. Неожиданно перед глазами вспыхнул яркий свет. Огромный светящийся сгусток, от которого шло успокаивающее тепло. Толстые светящиеся нити обхватили Марка-Николаса и притянули его к светящемуся существу. Он будто погрузился внутрь теплого мягкого света, который обернул его, словно простыней. Ему было хорошо. Он чувствовал, что растворяется и становиться с ним единым целым, что становиться таким же светящимся существом, из которого исходит мягкая энергия Силы. Она подобно ручью вытекла из его, но не била потоком, как было  ним раньше.
  Снова вспышка перед глазами. Свет начал бледнеть. Из него выплыли очертания знакомой Марку-Николасу комнаты их общего с Марлайн дома. Он был с Марлайн. Он любил ее страстно и безудержно. Он чувствовал то, что не чувствовал на протяжении нескольких лет, от чего он отвык.  Вдруг он испугался. С ним происходило то, что не могло и не должно было происходить. Он опять провалился в темную пустоту и… проснулся, открыл глаза и увидел Лорью, почувствовав, как она крепко обняла его. Но ему хотелось спать. Блум чувствовал лишь тяжесть во всем теле и не мог даже пошевелиться, будто кто-то тключил его, оставив работать лишь сознание. И он провалился в темноту снова. И снова комната, и снова Марлайн. И снова они любят друг друга. Опять и опять, еще и еще. Неожиданно все померкло.  И комната, и Марлайн. Лишь пульсирующая и ярко горящая сеть в темноте. Блум падал, куда-то летел. Падение закончилось. Он открыл глаза. Было новое утро.

Он резко сел в постели. Он был в доме Лорьи, но самой Лорьи рядом не было. Он не понимал, что это было с ним. Был ли это просто сон или это было видение, подобное видениям уннехтов.
Блум обхватил свою голову, забрался пальцами в волосы, ощупал свои руки, плечи. Что-то было не так… Ну, конечно! Ощущение желания было реальным тогда и осталось реальным сейчас. Этого не может быть! Так не бывает! Но тело говорило совершенно о другом.
Марк-Николас схватил полотенце, заботливо повешенное Лорьей на спинку кровати, и шмыгнул в душ. Там он уставился на свое отражение в зеркале. Краснота сошла с лица совсем. За одну ночь он, кажется, стал немного моложе, чем был, когда пришел сюда вечером.
-Ну,тебя! - махнул он на отражение рукой и отвернулся. Около часа он лил на себя воду, пытаясь избавиться от ночных сновидений и прийти в себя.

Выйдя на кухню Блум почувствовал, что очень голоден. Там уже сидел Икэ-Ар, с приставкой,   подключенной к голографу, и играл в «33 блока» на скорость. Эту приставку купил ему Марк-Николас и время от времени они играли вдвоем.
-Ты завтракал? – Спросил он у мальчика, ставя вих разогреваться.
-Да. Мама оставила мне тарелку с прогоктановой выпечкой.
Блум взглянул на стол. Блюдо было пустым. Он залез в холодильную камеру в поисках съестного. Но там особо ничего не было кроме яиц бруля, упаковки арульего  молока и полуфабрикатов.Он заглянул в морозильную камеру. Там лежал кусок мяса арула.
Блум вытащил кусок и бросил в размораживатель.
-Обеда нет, так приготовим.
Живя с Марлайн, он часто крутился возле нее на кухне и кое-чему от нее научился. Теперь ему понадобился нож. Марк-Николас пошарил повстроенным кухонным шкафам, но найти его не как не мог. Да, недооценил я Лорью. Правильно делает, что прячет острые предметы от детей.
Наконец он протянул руку и решил посмотреть в верхнем выдвижном ящичке. Нож был там. Но в глубине ящика что-то лежало, маленькое, пластиковое.
-Ну-ка! Что это?
Однако когда Блум достал это. Его брови сначала  удивленно поползли вверх.Он даже свистнул от изумления. Затем нахмурился. Сел на стул, совершенно забыв и про мясо, и про нож, и про голод. Он бросил на стол блистер на десяток белых таблеток, три из которых там отсутствовали.
Икэ-Ар, следивший за реакцией Блума,  заподозрил что-то нехорошее.
-Что это? – Он посмотрел на блистер и перевел взгляд на Марка-Николаса.
-Троццилл. – Ответил тот. – Эти таблетки используют для усмирения буйных психов. Их делают из ядовитых грибов туаратроццила, произрастающих на планете Горти.
-Они ядовитые? – С испугом и отвращением задал мальчик вопрос.
-Они могут убить. Поэтому никогда, слышишь, Икэ-Ар, никогда не пробуй их употреблять. –Строго, с жестким требованием сказал Блум.
-Я не буду, Марк-Николас, честно-честно.
-Хорошо. – Блум смягчился и задумался, ему даже так жарко стало, что он расстегнул верх рубашки. - И кажется, дорогой мой, мы получили очередную проблему.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2019-11-12 20:33:28)

0

32

18. НАЗРЕВШИЕ РЕШЕНИЯ

Марк-Николас все же приготовил обед. Ему почему-то так хотелось есть, что он чуть не падал, чувствуя скрученный живот.
Он нашел специи и кое-какие овощи. Суп из арула получился довольно вкусный. Часть куска Блум просто запек в духовом шкафу, полив маслом со специями. Подумал немногои сунул в духовой шкаф полуфабрикатную выпечку.
Вскоре на кухне вкусно запахло. Марк-Николас пошарил по шкафам в поисках кое-какой посуды, но нашел ее в домашней посудомойке, чистую и блестящую.
-Икэ-Ар, иди-ка мой руки и садись обедать. – Пригласил Блум мальчика к столу, но мальчишка так погрузился в игру, что проигнорировал приглашение. Он обратил внимание на Марка-Николаса, когда тот уже доедал суп.
-А я? – обиделся мальчик.
-А ты проиграл суп в компьютерную игру. Твой компьютер выиграл. – Спокойно пожал плечами Марк-Николас. – И вообще-то, иногда надо слушать, что тебе говорят, иначе пропустишь самое главное.
-А что?
-Например, вот этот обед. Но,  пока еще не поздно, мой руки и садись за стол.Арул существо упрямое и ждать не любит.
Блум поел сам и накормил сытным обедом маленького центалиона. После он ушел в комнату, решив порепетировать, так как делать было особо нечего, но и подумать над возникшей проблемой ему хотелось так же.
Он  бы просидел до глубокого вечера, но в комнату заглянул Икэ-Ар.
-Марк-Николас, мне скууучно. – Сокрушенно протянул он и как-то виновато посмотрел на Блума. Блум отложил инструменты.
-Ну, пойдем. Ты, вероятно, хочешь в Баталию сыграть?
-Хочу. – Согласился мальчик.
Они вернулись на кухню. Блистер с Троцциллом все так же лежал на краю стола. Блумпохмурился, а потом сел за стол и проиграл с Икэ-Ар до вечера. Когда они играли уже 10-ю партию Лорья вернулась домой.
Блум тут же отослал мальчишку в комнату и попросил его не высовываться, так как разговор с его матерью будет серьезный и неприятный. Икэ-Ар вздохнул. Ему вовсе не хотелось прерывать игру, но пришлось подчиниться.
Она вошлана кухню. Марк-Николас, увидев ее, снова рассердился и огорчился. Он схватил блистер, бросил его на середину стола и опустил с силой кулак на столешницу так, что он чуть не сломалась.
-Что это такое?!! Что это?!! – Разгневанно заорал он. – Ты знаешь, что это такое,  я тебя спрашиваю?!!
Лорья испуганно отскочила к двери.
-Марк-Николас… я… знаю. Но что я должна была делать? Мужа я потеряла, сына не спасла. Это просто кошмар. Мне посоветовали принимать это, чтобы успокоиться… - Она закрыла лицо руками и заплакала.
-У тебя маленький ребенок. – Строго сказал ей Блум. – Представь, что и я знаю, что это. Когда я, много лет назад попробовал это, то мой приятель счел меня трупом и чуть не зарыл меня в собственном саду. Через два-три месяца употребления троццилл разрушает мозг и делает человека овощем. Им лечат буйных психов.
-Но я употребляла мало. Даже меньше месяца. – Лорья была испугана и подавлена.
-Твое счастье. – Фыркнул Блум, он взял блистер и засунул его в потайной карман куртки. – Завтра же пойду и выброшу это куда-нибудь подальше. Не все так плохо.
Он протянул ей одноразовый платок.
-Так ты пропадешь. – Он был еще сердит, но уже почти успокоился. – Знаешь, тебе нужен защитник. Во всяком случае, тот, кто хотя бы как-то защищать бы тебя и твоего сына.
-Что ты предлагаешь? Наняться ко мне телохранителем?
-Нет. Я о другом. Выходи за меня.
Лорья вдруг разозлилась:
-Вот, значит как?!  Пользуешься тем, что Укэ Он-Вэ убит?! Дорога открыта, бери, что пожелаешь?!
-Это глупо, если ты думаешь об этом. – Ответил Марк-Николас. – Я никогда не желал того, что было у Укэ. И его есть, за что уважать.
-Но ты ведь не любишь меня! – Воскликнула Лорья. – Я видела это!
-Это правда. – Признался Блум. – Но я тебе очень благодарен и должен.Да и мальчика я люблю, как своего. И знаешь, для меня загадка, как ты сумела залезть в мою голову.  И, кстати, как тебе удалось? Тайну не откроешь?
-У меня Дар Силы, Марк-Николас. По нашим обычаям считается, что махать мечом для девушки непристойно.Поэтому из них готовят целительниц. Я была одной из таких девочек. Меня воспитывали в пансионе для аристократок, но при этом готовили в целительницы. Вчера твое лицо было только поводом, что бы воздействовать на тебя. А потом я просто закрыла навсегда пробой в твоемэнергополе. Ты здоров и целостен. Теперь понимаешь, почему я устроилась работать в клинику. Для меня это понятная работа. – Она всхлипнула. – Вот только себе помочь не могу.
-Не плачь. – Мягко сказал ей Марк-Николас. – Тебя тоже есть за что уважать.
-Уважать меня? Марк-Николас, что ты говоришь?!
-Ну, ты ведь тоже никогда не любила Укэ.
-Не любила. Да.  Я вышла за него, потому что так было положено, потому что я исполняла свой долг.Центалионы  не заключают браки с чужими.Центалгон это место соблюдения всевозможных правил, законов, требований, этикета. Эта планета предрассудков и порядка, который часто выдают за истинное благочестие, Марк-Николас.
-Ну и я исполняю свой долг, если тебе так будет понятнее. – Вдруг улыбнулся Марк-Николас.
-Я понимаю. Со времени гибели Укэ прошло очень мало времени. Тогда отложим на более поздний срок. Я готов подождать.
Он подошел к Лорье и мягко взял ее за плечи. Заглянул в ее заплаканные глаза. Она обняла его.
-У меня никого, кроме тебя. – Прошептала она.
-Ты стала еще более красивая. – Сказал он. А после чуть наклонился и поцеловал ее…

Икэ-Ар все же высунулся и прислушивался к тому, что происходило на кухне. Услышав, что там происходит что-то  неприятное, он ушел к себе. Ему было жаль мать.  Ссорятся. Это очень плохо. Взрослые всегда ссорятся. Вот только из-зачего сорятся взрослые и как их помирить? И мама плачет, и Марк-Николас сердится. Все плохо. Ка же все хорошо было раньше!
Он уселся на свою кровать и обнял колени руками. Он не знал, что ему делать.
Потом, когда все стихло, он решил, что взрослые помирились. Он прошел до кухни, приоткрыл дверь, заглянул, смутился тому, что увидел, отпрянув, закрыл ее и быстро ушел к себе.
Ну, вот. Сначала ссорились, а теперь… Няня говорила, что взрослые сначала целуются, а потом женятся…  а потом у них рождаются дети. Значит Марк-Николас женится на моей маме?! Значит он уже не совсем Марк-Николас?  Ой, совсем я запутался!

Они слышали, как хлопнула дверь. Блум отпустил ее.
-Ну, вот. Икэ-Ар все видел. – Вздохнула Лорья.
-Может, это к лучшему.
-И как ты все объяснишь ему? Что ты ему скажешь?
-Правду. – Ответил  Марк-Николас как-то отвлеченно и улыбнулся.
-Он любит отца.
-Это его дело. Тебя он любит не меньше.
Блум с этим вышел из кухни и направился к Икэ-Ар. Однако он не представлял, как он начнет это разговор.
Икэ-Ар сидел на своей кровати, обняв руками колени, и думал. Марк-Николас молча вошел в комнату, прикрыл дверь за собой и уселся рядом с ним, соображая с чего бы начать. Но слов пока не находилось. Однако мальчик начал этот разговор первым.
-Ты женишься на моей маме?
-Почему нет? Когда-то мы любили друг друга. Потом расстались.
-Почему?
-Она полюбила и  вышла замуж за твоего отца. У них родился ты.
-А сейчас? Ты ее любишь?
Блум промолчал. Мальчик подумал, что Блум молчит, потому что такие вопросы нельзя задавать.
-Прости, я тебя обидел. – Извинился он. – Ведь это нельзя спрашивать?
-Нет, я не обижен. Просто я не знаю что сказать.
-Почему?
-Потому что тут  все предельно ясно. – Спокойно отозвался Марк-Николас. Он повернулся к Икэ-Ар и грустно как-то улыбнулся. Мальчик задумчиво глядел на него. В его взгляде небыло ни неприязни, ни гнева. Просто честный, чистый и открытый взгляд. Он обдумывал еще какой-то вопрос. Блум терпеливо ждал.
-Марк-Николас, если ты женишься на моей маме, значит ты теперь мой папа?
Блум вздохнул:
-А вот это, парень, вправе решить только ты сам.
-А как же мой отец?
-Он навсегда останется с тобой, Икэ-Ар. В твоем сердце. Незримо он всегда будет с тобой. Он погиб незря, защищая тебя. Он хотел, что бы ты жил и стал одним из тех, кто хранит этот мир. Думаю, что я смогу тебя научить чему-то, что знаю сам. Хотя  я  не в восторге от необходимости размахивания мечем, однако ты должен уметь защитить сам себя. Сила помогла мне выжить. Наверное, в этом был смысл.
Далее он встал и направился к двери, что бы выйти и дать мальчику возможность все обдумать самому. Но Икэ-Ар окликнул его.
-Марк-Николас!
Блум остановился и повернулся к нему. Мальчик спрыгнул к кровати, подлетел к Марку-Николасу и повис на нем, крепко обняв его. Он привык к Марку-Нколасу и привязался к нему. Блум прижал его к себе.
-Ты добрый. – Вполголоса произнес Икэ-Ар. Но Блуму показалось, что мальчик спрашивает его.
-Не знаю.
-Я знаю. Ты добрый. Ты ведь никуда не уйдешь, правда, Марк-Николас? Никогда-никогда?
-Я могу уйти лишь вмир иной, Икэ-Ар. Но где бы я ни был, я всегда собой, потому что мой дом-вся Вселенная. Ведь меня называют Блуждающий Меж Звезд. И я тебя не брошу.
Мальчик вжался в него, словно ища защиты. Блум предложил:
-Пойдем к маме?
Не дождавшись ответа, он понес его на кухню, где Лорья уже разогрела на ужин то, что днем приготовил Марк-Николас. Лорья увидев их весело засмеялась:
-Марк-Николас, почему ты Блуждающий Меж Звезд? Ты с тем же успехом мог бы наняться в няни.
Блум улыбнулся, переглянулся с Икэ-Ар.
-Да я, знаешь ли,  уже. –Смеясь, ответил он.

Марк-Николас не мог заснуть. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Все обернулось для него так, как он не ожидал. Лорья излечила его, и  теперь он был ей должен, но он осознавал, что его некогда юношеская влюбленность всего лишь миф. Он любил Марлайн. Блум запутался в собственной жизни. Он излечился, но не мог вернуться к той, которую любил.   И он теперь прекрасно понимал Лорью, которая по центалионским правилам должна была жить с выгодным ей, нелюбимым человеком, оказавшимся более сильным. «Победитель имеет все».- Так гласила центалионская народная пословица.
Блум повернулся к ней, почувствовав, что она не спит и смотрит на него.
-Марк-Николас, тебя что-то беспокоит?
- Лорья…
Она сотрела на него своими прекрасными глазами. Он понимал, что внутри у нее сейчас лишь пустота, страх и паника, а согласие на замужество лишь средство как-то убежать от реальности и обезопасить свою жизнь от злых людей и черных мыслей.
-Я спрячу вас. – Сказал он. – Есть планета, где вам будет максимально безопасно. Я буду работать, куплю дом, и мы будем там жить.
Но Лорья вдруг усмехнулась.
-Марк-Николас, Икэ-Ар продолжатель династии и где-либо жить тебе не дадут ни свои, ни чужие. И как я могу думать о совместном доме и спокойной жизни с тобой, если Центалгон в опасности, Икэ-Ар отмечен на Герэне, как боддхидолжностногоуннехта?
-Хочешь устроить революцию, Лорья? Только один в поле не воин, а я не воин по-определению.
-Хочешь правду, Марк-Николас?
-Ну?
-Ты ведь не любишь меня.  Хоть и стараешься найти что-то в своем сердце. Ты все еще дуешься на меня за тот поединок.  Ведь  все изменилось.
-Нет, Лорья. Я-то, как раз,  тебя понимаю. Ты ведь меня то же не любишь. Ты жалеешь меня. Ты видишь, Что Икэ-Ар ко мне не равнодушен, а потому ты согласилась жить со мной из-за него.
-Это правда, но я благодарна тебе очень за то, что ты вернул мне моего мальчика. Я не смогла защитить его, просто потому…
-Что выполняла свой долбанный долг. – Опередил ее Блум и вздохнул. - Знаешь, я и сам привязан к нему. Когда все кончиться, мы поженимся, и я решил, что усыновлю его официально.
-И как же на меня посмотрит центалионский народ? Это с их точки зрения просто немыслимая связь.
-Кстати, почему? Я слышал, что вы не вступаете в брак с пришельцами.
-Таков закон.
Все же она была привлекательна.  И в первый раз за годы после аварии Блум почувствовал острое желание. Он повернулся и обнял ее.
-Не беспокойся. – Прошептал он. – Я буду для тебя отличным мужем. А раз я таковым почти что являюсь, то обязан выполнять супружеский долг.
-Что ты  делаешь Марк-Николас?! – Воскликнула Лорья смеясь. – Мы ведь еще не женаты официально!
-Пусть. И кстати, раз уж так сложилось, то не родить ли тебе брата или сестру для Икэ-Ар? Он постоянно жалуется на отсутствие партнеров по играм.
Но неожиданно она сильно отпихнула его, а так, что он чуть не свалился на пол.
-Этого нельзя делать!
-А в прошлый раз было можно?
-В прошлый раз это было нужно, что бы вернуть тебя тебе! Марк-Николас, ты теперь полностью здоров. Я тебя тоже понимаю и хочу отпустить тебя. К ней. Когда все кончиться отправляйся к той женщине. Она много значит для тебя. Я хочу, что бы у тебя была семья. Настоящая. Любимая семья, а вовсе не исполнение долга. Ты не центалион, ты другой.
Блум сел в постели и обхватил голову руками.
-Я не могу уйти. Если бы Укэ был жив, но судя по всему его в живых уже нет. Харго не оставляют в живых своих врагов. И я это знаю. Я не могу бросить Икэ-Ар. Он еще совсем мал. Он должен жить в нормальной полной семье, чего у меня никогда не было. У тебя должно быть сильное плечо, на которое ты могла бы опереться. Как ты не понимаешь, что я теперь несу за вас ответственность?! Даже если ты вернешься на Центалгон, что тебя там ждет? Ты опять выйдешь замуж за кого-нибудь надутого аристократа? И что?
-Укэ не надутый аристократ. – Строго одернула его Лорья. – Не смей так про него говорить. Может, я и не люблю его, но он мой муж.
-Прости. Не хотел.  Но я не могу так просто взять и уйти к Марлайн. За годы все изменилось, и, возможно, что у нее давно уже своя личная жизнь, в которую я не вправе вмешиваться. Я ей должен еще больше, чем тебе, но, пойми, что если я вернусь, не окажется ли так, что я опять разрушу ее счастье? Да и захочет ли она принять меня обратно?
Лорья тоже поднялась. Села и положила голову ему на спину.
-Хочешь еще правду? Мы не заключаем браки с пришельцами, потому что потомство от этих браков либо слабое и больное, либо просто нежизнеспособное. Поэтому я сомневаюсь, что смогу родить от тебя кого-либо еще. Тебе следует вступить в брак с представительницей своего вида. Я не хочу, что бы ты был несчастен.
Он повернулся и сгреб ее.
-Пусть так, но я буду рад любому из них. Слабому ли, больному… Моего сердца хватит на всех. И Икэ-Ар я люблю, ка своего. Лорья, может смысл вовсе не в собственных чувствах и амбициях?
Лорья смотрела в его лицо. Он был красивый. Вовсе не тот мальчик, которого она знала тогда, но взрослый молодой и сильный мужчина. Повинуясь непонятному порыву, она крепко поцеловала его, чувствуя, что он поддался и ответил ей…

0

33

19. ОХОТА НА БЛУМА

  Омнисс любовался на звезду, восходящую над пустынной, растрескавшейся  планетой. Независимо от того, что Валарена умирала, он любил эту планету,  ее безжизненные пейзажи. Он даже находил их красивыми. Когда-то Валарена, была прекрасна: сады, реки, огромный океан. Но так не могло продолжаться. Звезда начала стареть и увеличиваться. Она сожгла почти все, уменьшила атмосферный слой. Планета должна была сгореть под безжалостными лучами Валры, которая многие миллиарды лет  отдавала ей свой свет и живительное тепло, превратившаяся затем в смертельную угрозу.  Надо было искать новый дом, но все, что можно было,  в Валаренской Империи было занято. Оставалось лишь одно: занять новые территории. К несчастью, война – это палка о двух концах. Кому как повезет. К тому же это слишком большая трата ресурсов. И не важно, человеческие они или материальные. Значит, завоевать мир можно другим путем. Бескровным. Или почти бескровным. Дипломатия,  интриги, тайны и, может быть, минимум военных действий. Однако, к сожалению, заговор на Центалгоне раскрыт. Ничего. Можно пробраться в президенты другим способом. Есть еще Антаккорра, Либира, Гортия, Лабартиана и многое-многое другое из экономических центров.
Внезапно двери открылись, и в залу вбежал Корбусс.
- Есть! Есть!! Блум обнаружил себя! Он перевел деньги через Масатер-Корпорейшн!
Омнисс тут же отвернулся от окна.
- Кобусс, Вы гений. Кстати, кому и откуда он перевел деньги?
- С Илумэны. На счет некой Марлайн Онджи. Это какой-то модный дизайнер-модельер с Валианы.
- Вот как? Не думал, что он такой шмотник. Ему надо трястись за свою жизн, а он покупает дизайнерские вещи. Удивительно, – спокойно отозвался Тирр-Киррайен. – С Илумены. Но это же невозможная глушь, если не ошибаюсь где-то за Торканой?
- Так точно! – Корбусс горел нетерпением. – Ваша Светлость, я выполнил Ваш приказ. Я могу быть свободен?
- Нет, – строго ответил князь. – Это еще не все. Продолжайте следить.
Князь вызвал Даро. Когда тот явился пред красные очи Омнисса, то князь приказал ему лететь на Илумену и следовать указаниям Корбусса.
- Блум может отправиться куда-нибудь еще, и ты должен следовать вслед за ним, пока не обнаружишь и не поймаешь его. Удача отвернулась от тебя на Центалгоне, пусть она сопутствует тебе где-нибудь в другом месте. Покажи, что ты умеешь работать. Ступай. Привези мне Марка-Николаса Блума, порадуй меня и свою матушку, – напутствовал его князь.
- А можно его убить, Наставник?
- Нет. Мне он нужен живым. Только живым.
Хороший подарок будет Коринде. Я преподнесу Блума ей. Кажется, она этого очень хотела. Может, тогда она согласиться выйти за меня?
Как только Даро и Корбусс удалились, Тирр-Киррайен распорядился прислать к нему одну из пленных арданских девственниц.
Наложница. Молода, хороша собой и… кровь у нее свежая.  Деликатес!  Проклятый дядюшка, этот старый пакото заразил меня, но жаловаться нечего. Это даже не плохо. Если бы он знал, чем я пирую… Ему теперь это не понадобиться. Зато мне будет кстати.
Он улыбнулся, обнажив крепкие острые клыки.

  Тирр-Киррайен  провожал  Даро. Он шел по каменным плитам взлетно-посадочного дока и думал:
«Интересно, Блум по собственной инициативе спас мальчишку или по заданию Совета Герэны?» А еще он думал о том, что заставляет людей совершать такие поступки. Жалость? Любовь? Милосердие? Этих понятий нет для валаакку. Только трезвый расчет и холодный разум. Валаакку были самой рассудочной расой Вселенной без розовых соплей и прочих глупостей, без мягкосердечия и бесхарактерности. Всегда. Поэтому они и смогли построить Великую Империю железного порядка. Однако он не знал, как сложить пазл воедино: все разбивалось о чувства к Коринде. О те самые ненужные чувства, которые так презирались в имперском обществе.
Вдруг что-то вспомнив, князь обратился к Даро:
- Ты выполняешь важную миссию, поэтому я приказываю тебе молчать. Ни твой брат, ни твоя мать не должны знать о чем-либо.  Забудь про родственные связи. Информация не должна утекать!
- Я понял, Наставник. Можете на меня положиться.
Даро зашагал к трапу. Князь повернулся и направился прочь из ангара. У него сегодня было много важных дел, дипломатические встречи, подготовка кое-каких указов. Больше всего сейчас ему хотелось тишины и покоя.

  Коринда сидела на шикарной кровати с балдахином в своей спальне. По стеклам бил нескончаемый дождь. Над ее ночным столиком тонкой дизайнерской работы висело голографическое изображение худого  молодого человека с копной темных, почти черных круто вьющихся волос.
«Как же похож! - думала Коринда – Нет, таких совпадений просто не бывает. Те же волосы, то же лицо. Но почему же он Блум? Да, будет плохо, если Омнисс найдет его первым. Князь убьет его. А если первой окажусь я? Тогда Тирр-Киррайен потребует жертвы, но я этого не хочу. Если я его отпущу, то, вероятно, с Омниссом будет крупная ссора, а ссориться с ним мне не выгодно.» В дверь спальни позвонили. Коринда быстро выключила голограф. Она не спрашивая уже знала, кто стоит за ней.
Есть ли в Каордо то, что есть в Блуждающем Меж Звезд. А Блум молодец! Время даром не теряет! Интересно, чем же он так завоевал горячие симпатии низов и молодежи? Неужели тем, что он –поющий бунтарь? Странное сочетание музыканта и уннехта.
- Матушка, я пришел поговорить с тобой о моем повышении, – Каордо почтительно склонил перед ней голову.
Несмотря на то, что сын был уже взрослый, Коринда встала, скользнула к нему и тихо поцеловала его в лоб. Каордо был красив. Он был младше Даро и принцесса пиратов любила его больше, чем старшего сына.
- Что же ты хочешь, дитя мое?
- Матушка, отдайте флот в мое распоряжение. Почему бы Вам не сделать меня главнокомандующим? Если Вы держите это место для Даро, то я не буду претендовать. Честь брата для меня главнее всего. А если нет, тогда почему?
- Сын мой, ты еще молод. Чтобы быть главнокомандующим нужен очень большой жизненный опыт. Это место вовсе не для Даро. Однако, что бы стать капитаном, надо для начала побыть юнгой. Старайся, дерзай, продвигайся по карьерной лестнице. Я жду от тебя больших побед и свершений. Учись управлять, постигай и только тогда ты добьешься своей цели. Конечно, я могла бы произвести тебя в главнокомандующие. Однако чего же стоит генерал, если он ничего не умеет? Сделай сам свою карьеру, дитя мое. Карьерный рост долог и путь этот не прост, но плоды от трудов весьма сладки.
- Матушка, от Даро грустные вести. Он проиграл сражение на Центалгоне.
Коринда не обратила никакого внимания на его слова, потому что она о чем-то крепко задумалась.
- А как бы ты отнесся, если бы Омнисс сделал мне предложение? – неожиданно спросила она сына.
Каордо с крайним изумлением посмотрел на мать.
- Конечно, князь весьма значительная фигура в политике и не менее значимая для Вас. Я уважаю его и уважаю Ваш выбор, но простите мою дерзость, он Вам не пара. Он слишком жесток, даже если и не желает того. И я боюсь за Вас. Впрочем, решать Вам. Я лишь высказал свое мнение.
- Мне кажется, ты ревнуешь? Однако твой брат его боддхи. Князь научил многому нас всех.
- Нет. Никак нет. Не ревную. Как скажете, матушка.
- Мне дорого твое мнение, Каордо, потому что из двух ты более любим.
Каордо опять поклонился.
- Я приму твой совет. Ступай, – улыбнулась ему Коринда.
Каордо вновь слегка склонил голову и вышел, оставив ее одну.

  Когда-то ее, маленькую пятилетнюю дочку известного пирата Каро Хатидже, нашли уннехты на борту корабля ее отца. Все пираты, в том числе и их предводитель, были уничтожены. В живых осталась лишь она и ее единственный друг по играм, маленький пленник Иби Таке Бинс, подаренный ей отцом в качестве живой игрушки.
Их забрали на Герэну, так как у них оказался Дар Силы. Там их обучали и воспитывали. Сначала она и Бинс были неразлучными друзьями, но потом, когда им исполнилось по двенадцать лет, началась пора влюбленности. Но романтические мечты быстро закончились, когда к ним  присоединились Инвэ-Аллен и Олаф. Они сначала дружили и ходили вчетвером. Однако когда все стало слишком серьезно Инвэ и Бинс поссорились. Оказалось, что и Инвэ влюблен в Коринду Хатидже.  Пятнадцатилетние боддхи подрались из-за нее на дуэли. Однако дуэли запрещались Герэнским кодексом уннехтов.  Чтобы остановить драчунов Коринде пришлось выдать их Наставникам. Инвэ и Бинса тогда наказали в равной степени.
  Самый неожиданный поворот в ее судьбе настал, когда она, Бинс и их Наставник охотились на одного крупного харго в гористой местности Гортии. Это был Омнисс. В схватке Наставник погиб, Бинс был серьезно ранен, а Омнисс неожиданно сдался сам, умоляя о пощаде ради его семьи. Коринда, которой тогда было шестнадцать лет, пожалела его и отпустила. Ей хотелось знать и уметь больше, а Омнисс показался ей интересным и мудрым тогда. Бинс протестовал, против такого поступка, потому что посчитал это недостойным уннехта. Коринда спасла его и не дала ему умереть, вызвав подкрепление, а юноша, безответно влюбленный в нее, в качестве благодарности дал слово, что не скажет никому про ее поступок.
  Как только Бинс выздоровел, их произвели в Мастра меча и Силы. Никто не знал, что харго вовсе не был сброшен со скалы в пропасть, как о том заявила Коринда. Она сочла, что настоящий мастер-уннехт должен знать все сильные и слабые стороны врага, и для этого решила изучить Омнисса, как представителя противоположной стороны. Коринда и Омнисс начали тайно встречаться и держать связь.
  Омнисс рассказал ей,  кто она,  откуда и  кто ее отец так как Каро был крупным союзником Омнисса. Князь был ей интересен, много знал и умел. Он обучил ее многому, что умел сам, помог ей отыскать Тайный Город на Лабартиане, занять место лидера и  установить там порядок.
Девушке нравилось быть богатой, влиятельной и независимой. У нее были отличные организаторские способности. И еще ей нравилось, что у нее есть своя тайна. Постепенно она стала помогать Омниссу в его делах, ведь от результата зависел и ее уровень богатого отцовского наследства, так как Омнисс отдавал ей довольно солидный процент. Никто даже не догадывался, что всю информацию о военных операциях харго получают через молоденькую красивую девочку, только-только получившую звание мастера-уннехта. Коринду начал тяготить геренский титул. Омнисс внушал ей, что главное – это безграничная свобода, свобода в поступках, мыслях и словах. Она понимала, что он прав, потому что уннехты являлись рабами устава Герены.
Как-то раз один из младших боддхи второго состава случайно узнал об этом, но рассказать Совету не успел - Коринда холоднокровно убила его, фальсифицировав суицид. Она поняла, что на Герэне ей оставаться опасно. Ей нужно было новое прикрытие и желательно выгодное.
  В то время Инвэ-Аллен уже освободил Карайану. Тогда у Коринды родился план.
Она сыграла на том, что Инвэ был влюблен в нее и являлся Должностным Уннехтом. Она соблазнила его, а потом Инвэ помог ей бежать с Герэны, потому что стало известно, что она беременна. Она намеренно распустила этот слух. Вот только кто отец не знал никто, кроме их двоих и, может быть, Олафа, поклявшегося хранить тайну друга. Конечно, Коринда тоже любила Инвэ, не смотря на свои жизненные расчеты, и вступила с ним в отношения не столько по расчету, сколько по-любви. Однако страх гнал ее вперед, а понимание, что она увлеклась недопустимым и муки совести не давали ей жить спокойно.
Юный мастер Бинс узнав об этом, отвернулся от нее, потому что был честен и предан идеалам Герены. Он так и не смог ее простить.
Инвэ являлся для Хатидже выгодной партией, так как был влиятелен и богат, и она ни в чем не нуждалась. Он тайно женился на ней по Карайанским законам. Ей льстило, что теперь она госпожа Аллен и жена владетеля Карайаны. Она продолжала свою тайную деятельность уже под новым прикрытием. Инвэ ничего не знал.
  Время шло. У Коринды родился мальчик.  Когда малышу было всего три месяца, Инвэ случайно узнал обо всем. Он должен был либо уничтожить ее сам, либо выдать ее Герэне, но он понимал, что репутация его окажется подмоченной да и жену он очень любил. Он разгневался, выгнал ее с Карайаны, предоставив ей лететь, куда глаза глядят, но сына оставил у себя, полагая, что такая мать ничему хорошему не научит. Она молила о пощаде, клялась, что ради сына бросит все, просила оставить ей мальчика. Инвэ не желал ничего слушать и указал ей в гневе на дверь. Ей пришлось бежать в Тайный Город на Лабартиане и окончательно обосновываться уже там.
  Все бы было хорошо, но Коринда знала Пророчество Герена, которое учил каждый боддхи на Герэне, Инвэ просветил ее в этом плане, даже не подозревая, какое зло он сделал, прежде всего, для себя.
  Коринда попыталась украсть сына из замка Инвэ, подослав своих людей, но вместо того, чтобы украсть дитя, они его убили. Убийцы были пойманы и казнены. Однако Коринда на этом не успокоилась. Она решила испортить  бывшему мужу жизнь. Когда он задумал вновь жениться, то она отравила его невесту накануне свадьбы. 
  С тех пор Инвэ так и не женился. Он взял на воспитание двух Боддхи.  Коринда сочла, что сломала ему жизнь и успокоилась. Годы шли. Ей все же пришлось задуматься о наследниках. Тогда она вспомнила о Бинсе. Она пленила его, так как он бы ни за что не согласился на добровольную связь с ней. Ей пришлось держать его взаперти, пока она не получила от него требуемое. Потом родился Даро, еще чуть позже Каордо. Каордо был больше всего похож на того, кого она так любила. Бинсу через несколько лет удалось бежать из заточения. Он украл своих сыновей и привез их на Герэну, где воспитание младшего доверили ему, а старшего отдали Вейареду Тхеттину Тхину на Антаккорру.
Со временем Коринда разыскала своих детей и наладила с ними тайный контакт. Для их Наставников это кончилось плачевно: Бинса чуть не убил Каордо, а Даро захватил Антаккорру, погубив всю семью Тхина. Теперь же оба они были при ней на Лабортиане. Пиратка, вздохнув,  покачала головой. Воспитывать детей-тяжело, а воспитывать взрослых детей еще тяжелее. И все же...Если бы мое маленькое чудо было живо…
Ей принесли завтрак. Она уселась у огромного зеркала и оглядела свое лицо. Что ж, моя красота неувядаема. И горе тому, кто скажет обратное.

У Лорьи выдался выходной день. Марк-Николас позавтракав, тут же попросил Лорью показать ему тот источник информации, за которым так охотились харго. Лорья сняла с пальца перстень с большим драгоценным камнем.
- Что бы прочитать информацию с этого кристалла, необходим специальный прибор. Он есть либо на Альтране, либо на Центалгоне.
Блум осмотрел оправу камня, нажал на нее снизу и снял кристалл.
- Что ты собираешься делать?
- Спрятать.
- Тогда прячь с кольцом. Какой смысл прятать один кристалл?
- А какой смысл прятать кольцо? Оправа мне нужна.
- Но зачем, Марк-Николас? Не понимаю.
- У меня есть кое-какие соображения. Я потом тебе скажу, – улыбнулся ей Блум, в голове которого родился кое-какой план.
Он оставил сына на ее попечение и отправился в доки, проведать корабль. Корабль был уже готов, и Марк-Николас оплатил оставшуюся сумму.
Проходя мимо груды производственных отходов, он заметил кусок стеклодаймонда, применяющегося  для производства обзорных экранов космических кораблей. Кусок был небольшой, но достаточных размеров для дела, задуманного  Марком-Николасом. Он окликнул контейнерщика и спросил разрешение взять этот кусок.
- Бери! – махнул ему тот рукой. – Все равно на утилизацию.
Блум вернулся к кораблю. Забрал из него кое-какие инструменты и спокойно отправился домой.
Дома он разложил все что принес на столе на кухне и принялся за дело. Обрезав кусок стеклодаймонда, Блум отшлифовал его и огранил в точности, как камень в перстне.
Потом укрепил в оправе. Подделка встала на свое место идеально.
Чуть позже Марк-Николас спустился в подвал дома, покопался в трубах и коммуникациях. Отыскав небольшую нишу под трубой, он плотно задвинул туда кристалл, а затем вернулся на кухню и собрал инструмент.
- Возьми,- подал он Лорье перстень.
- Но… это же подделка!
- Именно, – ухмыльнулся Марк-Нколас, – никто не догадается. И взять с тебя нечего. Когда будет нужно, пошли кого-нибудь сюда, пусть осмотрят подвальные трубы. Надеюсь, коммуникации хорошо выполнят твой долбанный долг за тебя.
- Значит… я теперь свободна? – Лорья с радостным удивлением глядела на Блума, а тот просто кивнул, соглашаясь.
День прошел спокойно. Марк-Николас взял  Икэ-Ар с собой на прогулку до города, желая узнать, может ли он где выступить. Однако мест для выступления поблизости не нашлось.  На обратном пути  они веселились, как могли.  Они кидались снежками, валяли друг друга в снегу, катались с горки и хохотали до упада.Так они пришли домой веселые и довольные.

Среди ночи Марк-Николас почему-то проснулся. Какое-то предчувствие не давало ему покоя. Лорья спала. Он встал и подошел к окну, чуть заглянув за блокзанавесь. И тут же отшатнулся. Мимо дома по улице шли фигуры солдат в серой форме, держа оружие в руках и оглядываясь.
Блум тут же разбудил женщину, приказав не зажигать свет и за несколько минут собрать Икэ-Ар.
Он запихнул свои вещи в рюкзак. Забросил его за спину, схватил лямку гитарного чехла.  Затем метнулся в другую комнату.
- Здесь есть черный ход? Нам нужно такси!
- Можно пройти через подвал. А такси так рано не ходят.
- Тогда ты поедешь, но не на такси и не туда, куда хочешь! – прикрикнул на нее Блум.
Лорья метнулась к голографу и остановилась.
- Марк-Николас, это будет стоить дорого. Ночное такси дорогое. Я не смогу уплатить за троих.
- Сколько?
- Тридцать галаксов.
- Ерунда. Вызывай. Поехали.
Далее он поглядел вновь в окно, но никого не было на улице.  Такси пришло быстро. Пихнув последние деньги таксисту в нечто, что с натягом можно было назвать руками, Блум рыкнул:
- В космопорт, немедленно!
Сонный Икэ-Ар повернувшись назад видел, как быстро удаляются пригородные домики. и как с соседней улицы выбегают солдаты, стреляя вслед граветакси.
- Что это? – спросил испуганно таксист-кивирианин.
- Плохие мальчики. – ответил ему Блум.

0

34

20. ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ

Они долетели быстро. Космопорт был закрыт на ночь. Блум сообразил, что есть еще вход, ведущий в ремонтные доки, но он не мог дать гарантию, что доки открыты ночью. Ему повезло. В ремонтных доках рабочие ночной смены чинили корабли.  Их впустили.  Они бежали сквозь цеха, через огромные пространства, уставленные кораблями разных моделей, пока не оказались в ремонтном доке А10,  куда установили на ремонт корабль Марка-Николаса.
- Я снимаю корабль с консервации! – крикнул Блум дежурному и тот сразу защелкал кнопками клавиатуры, чтобы найти файл с соответствующим документом и отметить его.
Вдруг Марка-Николаса кто-то окликнул. Он обернулся. Сзади стоял Билли Джонсон.
- Марк-Николас, здравствуйте. Ваш корабль готов к использованию.
Блум очень обрадовался.
- Билл, очень Вам благодарен. – Блум пожал его руку. – Это моя жена и сын. Кстати, простите, вы умеете пилотировать?
- Конечно. Иначе бы я их не чинил. – с достоинством ответил Билл. – Высшая летная школа Альтраны.
- Отлично. Лорья, познакомься, Билл Джонсон, наш пилот. -  обратился Марк-Николас к женщине, а Билл не успел и слова вставить, как он сказал ему. – Пожалуйста, отвезите мою семью к своему дядюшке. Передайте от меня привет и попросите, что бы он спрятал их.
- А…- Лорья прижала к себе сына и взглянула куда-то мимо Марка-Николаса.
Билл проследил за взглядом испуганной Лорьи: у входа в док появились солдаты.
- Скорее на борт. – скомандовал Джонсон, и Марк-Николас отдал ему чехол с гитарой и рюкзак.
- Сохрани!
Икэ-Ар уцепился за Марка-Николаса:
- Пойдем!
- Нет, улетайте, я их задержу здесь.
-  Тогда я с тобой!
Но Блум подтолкнул его к трапу.
- И не даже не думай! Беги к маме, сын! Ну?! – скомандовал он.
Лорья схватила мальчика и затащила внутрь. Блум метнулся в сторону за контейнер  со всяким железным хламом. Но его заметили.
Трап поднялся, и корабль, поднявшись над толстыми плитами, набирая скорость, поспешил покинуть выходной шлюз.
  Мимо уха Марка-Николаса просвистел выстрел. Блум провел рукой по поясу и обнаружил, что меча у него нет. Меч улетел с Лорьей и Икэ-Ар на фермерскую планету. Блум остался лишь с голыми руками и Силой. Тогда он перебежал за другой контейнер и спрятался там. Наблюдая, как его ищет солдатня, разгоняя рабочих и расстреливая дроидов и киберов. Марк-Николас повертел головой и заметил под потолком тяжелые ремонтные леса. Он напрягся. Ох! Не люблю я это делать! Раз! Он спустил барабан, на который были намотаны толстые цепи, держащие эти леса. Два! Подгадав траекторию, Блум с помощью Силы обрушил леса на головы солдат, погубив почти всех из них, кто стоял под этими лесами. Леса смяли немало тел.
  Тогда Блум осторожно, под прикрытием упавших лесов перебежал и спрятался за стойку одного из кораблей малого тоннажа, прихватив по пути лучевое ружье.
  Он прицелился и меткими выстрелами отправил на тот свет троих. Затем снова перебежал и спрятался. Просчитал до пяти и, моментально высунувшись, выстрелил еще раза два. На этот раз одного солдата убил, другой сумел увернуться и был тяжело ранен. Блум прижался к стенке очередного контейнера, осторожно выглянул. Солдатня залегла, нерешительно переглядываясь и не понимая, откуда ведется огонь. Марк-Николас усмехнулся. Скоро я вам, ребята, помашу ручкой.
Однако он не учел, что опасность может прийти сверху. Даро вычислил местонахождение Блума и тихо взобрался на контейнер, а потом так же тихо спрыгнул сзади Марка-Николаса. Блум опомнился лишь тогда, когда под его носом появился яркий луч. Он развернулся и тут же получил мощный удар кулаком по лицу, отбросивший его к стенке контейнера. От неожиданности Марк-Николас выпустил оружие из рук, и тут же подбежавшие крепкие парни в военной форме скрутили ему руки за спину. Марк-Николас узнал Даро, которого когда-то видел Герэне, когда был еще подростком. А теперь он понял, что они по разные стороны фронта. Даро еще раз ударил его кулаком в живот, получив удовлетворение от согнувшегося несчастного Марка-Николаса, и приказал увести его.
  Его вытащили на мороз и чуть ли не бегом провели к кораблю, на котором прилетел Даро, втащили по трапу и ввели в капитанскую рубку. Даро вошел следом.
- Двигатели на полную мощность! Догоним их! А его отвести и изолировать!
Блума перевели отсеком ниже в холодный бункер и подвесили в силовом поле. Блум знал: так перевозят пленных. Он  висел над полом, словно голограмма, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. Ему осталось лишь думать.
  Судя, как его сдавило, корабль очень быстро набирал высоту и скорость.
В капитанской рубке Даро, удобно расположившись в кресле, взглянул в обзорный экран. Заметив на большом удалении мерцающие огни габаритных маяков, он улыбнулся. Яркая Звезда была не такой мощной, как его собственный, к тому же тот, кто его пилотировал, стремился подальше удалиться от планеты, чтобы получить разгон для прыжка. Даро быстро  нагонял беглецов. Интересно. Блум в моих руках. Кто же тогда пилотирует корабль? Мальчишка? Женщина? К счастью, харго не видел Джонсона, поэтому не мог даже предположить, что его самоуверенность сыграет с ним скверную шутку.

Лорья , пристегнувшись, сидела в том кресле, в котором Блум возил Икэ-Ар, сына она прижимала к себе. Джонсон спокойно сидел на месте Марка-Николаса.
Женщина заметила, что их преследует корабль, заглянув в один из боковых мониторов. Она обратила внимание Билла Джонсона на это. Молодой мужчина кивнул. Он был отличным механиком, но отслужил положенное время на Альтране, закончив высшую альтранскую летную академию.  Билл мог бы сделать неплохую военную карьеру, но ему  нравилось копаться в механизмах и системах, работать руками, завинчивать, разбирать… Вместо военной, он сделал рабочую карьеру и поднялся до мастер-шефа в ремонтных мастерских. Да и платили за это более чем хорошо.
- Ладно. Мы их немножко поломаем, – улыбнулся он.
- Как? – спросила Лорья.
- Вон там, у той планеты астероидные железорудные разработки и там мы уйдем в прыжок. Мы-то проскочим, а вот насчет них сомневаюсь.
- На их борту может быть Марк-Николас, – предупредила женщина.
- Может быть, – согласился с грустью Джонсон.  – Вот только ему мы уже ничем не поможем.
Икэ-Ар прижался к матери и сокрушенно прошептал:
- Ой, мама, что же будет? Что будет?
Билл взглянул на них и грустно усмехнулся:
- Вот уж не думал я, что у Блуждающего Меж Звезд есть семья. Он разве не уннехт?
- Он мой муж и этим все сказано, – строго отрезала центалионка.
Джонсон пожал плечами и снова уткнулся в обзорный экран.
На большом удалении от Илумены находилась планета, покрытая вечными льдами. Она была огромной. Над ее поверхностью кружилось плотная астероидная масса, где местные геологические службы добывали кирум. Джонсон выбрал болид побольше и направил корабль к нему.
- Билл, что Вы делаете?! – воскликнула мать Икэ-Ар. – Мы же погибнем если столкнемся!
-Ага. Столкнемся. Но не мы. А про погибнуть это вопрос десятый.

Даро довольно улыбался. Он уже представлял, как князь наградит его. Его корабль шел почти один в один с кораблем Блума, который начал набирать скорость для прыжка, стремясь… в астероидное поле!
- Что эта сумасшедшая баба делает?! – вскричал Даро.- Заабордажить корабль немедленно!
Но тут же на консоли вспыхнул и замигал красный сигнал. Раздался резкий звук. Система корабля предупреждала об опасности.
- Господин Даро, они хотят протаранить болид!! – возмутился один из пилотов.
- Никогда! Следуй за ними и включи щиты на полную мощность.
- Нам не хватит мощности. Болид в поперечнике нескольких….
Пилот недоговорил. Корабль Блума нырнул под огромный космический булыжник и ушел в прыжок. Пока зона перехода не закрылась, Даро повел корабль туда же. Но увернуться не успел. Камень на большой скорости сильно задел хвостовую часть. Корабль ушел в прыжок и сильно сотрясся. С консоли посыпались искры.
- Три тысячи пакото! -  рыкнул харго.
- Мастер Даро, повреждены пара отсеков машинного отделения, сломана часть системы охлаждения, утечка в двигателе. Мы не угонимся за ним. Надо выходить из перехода,  иначе нас просто разорвет, – предупредил  его  командор.
Мастер-харго разозлился и пнул консоль ногой. Что-то треснуло, повалил дым, а самого Даро сильно ударило током.
- Это все Вы виноваты!!! – заорал он на командора, но тот остался спокоен.
- Приготовиться к выходу. По курсу выхода система Арадон.
- Ардана! – Облегченно выдохнул Даро.
  Планета Ардана была завоевана Темным Кланом. Эта планетка, забытая всеми Богами Вселенной, имела периферийное положение, относительно всеобщего центра и находилась еще дальше, чем Торкана. Однако Темный Клан прочно обосновался здесь. Ардана была местом древних верований, не предполагающих военные конфликты, поэтому ее легко было завоевать. Тихих девствениц-монашек, каких там было немало,  по приказу Омнисса вывезли, и теперь он губил души и жизни, лишая  этих невинных и того и другого. Темный Клан настроил там свои перевалочные базы, превратив местных жителей в бесправный скот.
Там приспешники харго могли починить свои корабли, через Ардану перевозили награбленное в завоеваниях добро в Валаренскю Империю. Даро связался с князем. Голограмма Омнисса в полный рост развернулась над полом рубки. Казалось, что он находится в одном корабле со своими подчиненными.
- МастерТирр-Кирайен, Блум у меня.
- Хорошо.
- Но, боюсь, что привезу его не так скоро. В боевых действиях пострадал корабль.
- Где ты находишься?
- На Ардане, господин.
- Я подожду. Но ты должен привезти мне его живого в целости и сохранности, - строго отрезал Омнисс, пыхнув на него огненным взглядом, и отключил связь.
  Корабль сел. Даро понимал, что нельзя вовремя ремонта оставлять Блума на корабле. Он спустился в бункер. Блум смотрел на него спокойно и строго, будто осуждая. Харго этот взгляд не понравился. Его раздутое самомнение все время кричало, что именно этот Блум был виноват во всех его военных неудачах. И он не сдержался. Он ударил Марка-Николаса кулаком по лицу, потом еще раз... Он бил безоружного, пользуясь тем, что тот не может ответить ему. Однако Блум терпел. Марк-Николас собрал всю свою волю и направил Силу, что бы смягчить удары и не быть покалеченным. Он понимал, что сейчас очень нужно остаться в живых.
В бункер зашел командор. Увидев, что делает Даро, он остановил его, напомнив, что тот обещал Его Светлости привезти пленника целым и невредимым.
- Взять его! – скомандовал негодяй. – Отвезите-ка его к генералу Мутриссу и заприте  в подвале. Оттуда еще никто не убегал.
  Блума освободили от силового поля. Однако руки у него были все же скованны за спиной. Его пихнули в спину, поторапливая идти на выход. Харго задержал проходящего мимо Блума.
- Скажи Небесам спасибо, что я тебя не убил.
- Что ж, убей, только твой хозяин с тебя шкуру сдерет и пустит на обивку кресла. Но ты же не будешь? Ты ведь верный песик? Вези-вези меня к хозяину. Получишь косточку.
- Ах ты гад!!!
  Блум спокойно  посмотрел на окровавленные кулаки харго и сказал негромко, презрительно плюнув ему под ноги:
- На твоих руках не только моя кровь. Но бойся. Когда-нибудь ее хватит, чтобы утопить тебя с головой.
- Увести его! – рявкнул разозлено темный уннехт.

- Можете отдыхать. Погони нет, – буркнул Джонсон, проверяя навигационные системы корабля.
- А как же Марк-Николас? – спросил  Икэ-Ар, умоляюще посмотрев на пилота.
- Извини, парень. У тебя был отец-герой. Гордись, что ты его сын.  Он попросил меня отвезти вас к моим родственникам, и я вас отвезу. Мне его тоже жаль. Хороший мужик. Но, увы, я более ничего не могу сделать.
- Значит, его тоже убили? – Икэ-Ар залился слезами. Блум повторил судьбу Укэ. У Лорьи ком подступил к горлу, а внутри ширился холодный немой ужас. Сколько же она была с Маком-Нколасом? Трое суток? Что ж. Этого должно хватить, что бы исполнить последнюю волю Блуждающего Меж Звезд. И все же она не удержалась. Прижав к себе мальчика Лорья молча заплакала.

  Марка-Николаса привели в каменное, абсолютно белое помещение без окон освещавшееся единственной потолочной световой панелью. В противоположной от двери стене были вмонтированы  два кольца с прочными толстыми и длинными цепями, которыми сковали его запястья. Он мог стоять, сидеть лежать и даже обнять себя за плечи, но свобода перемещения по камере ограничивалась длинной этих цепей.  Его оставили одного и выключили свет. Блум погрузился в сплошную тьму. Ему хотелось пить. У него все болело и ныло. Один глаз заплыл, нос и губы были разбиты. Кровь запеклась в волосах и на лице. Он лежал на холодном каменном полу и не чувствовал этого холода. Над ним склонился Икэ-Ар. Он тряс его, плакал и звал.
Затем Икэ-Ар исчез. Марлайн наклонилась над ним. Слезы скатились из ее прекрасных глаз на его лицо.
- Марк-Николас, не оставляй меня,– тихо сказала она.
- Я люблю тебя, – прошептал он.
Марлайн наклонилась и нежно, крепко и сладко поцеловала его губы.
- Не уходи, милая, – попросил он. - Я без тебя умру.
Но лицо Марлайн неожиданно изменилось, и Блум увидел, что это не Марлайн вовсе, а Лорья.
Она грустно смотрела на него. Он подумал, что когда она грустит, она еще прекраснее. Она провела по его лицу рукой.
- Бедный Блум.
- Береги сына, Лорья, – прошептал он.
- Тебе наверное очень плохо, – Лорья ласково погладила его по вьющимся волосам, - Но ничего. Я тебе помогу. Дай руку, сядь.
Он почувствовал, как она взяла его руку и сильно потянула на себя, и Марк-Николас поднялся и сел, привалившись спиной к холодной стене. Это был всего лишь сон. Но такой правдоподобный!
Он вдруг сообразил, что его не обыскивали и куртка на нем. Забравшись руками в потайной карман, он улыбнулся. Его любимая гармоника была там. Он вытащил инструмент и осторожно коснулся его губами, словно отвечая на поцелуй своей милой. Сейчас сердце Марка-Николаса было наполнено любовью и нежностью. Он забыл про боль, страх, плен и опасность. И все это он вложил в музыку так, будто хотел вдохнуть жизнь в инструмент.
Некоторое время спустя Блум почувствовал, что очень устал. Он снова залез рукой в потайной карман, чтобы положить инструмент на место, но его рука наткнулась еще на что-то. Бросив гармонику в карман, он нащупал это что-то и вытащил. В его руке оказался блистер с Троцциллом, который он собирался выкинуть и забыл.
И вдруг Марк-Николас понял, что должен сделать. Он  весело рассмеялся.
- Говоришь, привезти меня хозяину живым в целости и сохранности? Что ж, Даро, готовься стать креслом. А у меня свои военные хитрости.  Ты еще пожалеешь, что связался со мной.
Затем он вывернул пару таблеток из блистера и сунул под язык, а блистер убрал обратно.
  Троццилл быстро всасывался. Марк-Николас впал в глубокое забытье. Он сполз по стене и распростерся на холодном полу. Дежурный, который принес Блуму миску с малопригодной едой, обнаружил его лежащим на полу без признаков жизни. В панике дежурный вызвал генерала Мутрисса и Даро. Они взяли на всякий случай еще пару солдат и вошли в подвал. Мутрисс подошел к Блуму, наклонился и заглянул в его лицо. Гоубые глаза Марка-Николаса недвижно смотрели на валаакку. Даро взял Блума за руку: рука была холодной, как лед.
- Все пропало. Он мертв. Командор был прав. Мне не стоило бить его. Что ж, пойду, отчитаюсь князю. А вы, господа, похороните-ка его где-нибудь в джунглях.
- Сейчас будет сильная буря, – предупредил генерал. – Пусть перенесут его в помещение склада, а завтра утром мы его закопаем. Мне дохлятина тут не нужна.
- Ну, хорошо, – харго кивнул, согласившись. А затем поторопился отчитаться перед Омниссом.
Блума подняли, пронесли через всю территорию и втащили в крепкое каменное помещение, внутри которого хранился всякий хлам. Тело положили на пол и ушли, накрепко заперев двери.

0

35

21. БЕГУЩИЙ СКВОЗЬ БУРЮ

Зрение понемногу возвращалось. Ему было холодно. Сознание приходило постепенно. Сначала, услышав какие-то странные звуки, он никак не мог понять, откуда они доносятся и что так сильно шумит. Затем пришло осознание того, что он слышит жуткий грохот и шум льющейся воды. Вокруг была темнота, но Марк-Николас уже различал какие-то необычные всполохи света.
Блум полежал еще немного. Теперь он чувствовал боль и ломоту во всем теле, словно его терзали пакото. Он прислушался, потом попробовал сесть, пошарив руками вокруг себя. Его трясло, руки и ноги сводило, голова кружилась. Марку-Николасу удалось сесть только с третьей или четвертой попытки, когда он нащупал рукой нечто твердое, на что можно было опереться. Тут ему стало так плохо, что его стошнило, потом еще и еще. Долбанный Троццилл! Еще бы чуть-чуть и... А все же где я?
Блум утерся рукавом и огляделся. Заметил, что на противоположной стороне есть окно, сквозь которое помещение освещали через каждую пару секунд  сильные молниевые вспышки.  Оно было достаточных размеров, чтобы вылезти наружу. По толстому стеклу вода лилась рекой, будто его поливали из огромной водонапорной трубы. Гром гремел оглушающе. Вот-вот и все помещение рухнет под громовыми ударами. Ветер бешено свистал за окном. Снаружи разразилась сильнейшая тропическая буря.
Вспышки выхватывали из темноты разного рода предметы вокруг Марка-Николаса.
Что же это? Похоже, какое-то старье. Ну, ничего. Пригодиться. Блум попробовал встать, опираясь на стену. Это удалось ему с большим трудом. Ноги не слушались. Он постоял немного. Так же опираясь на стену пару раз сделал приседания и почувствовал себя увереннее, несмотря на то, что ему было еще очень худо.
При свете молний он заметил стоящий в углу кусок металлической опоры от легкого космического транспортника. Осторожно пройдя по стенке, Блум попытался выволочь балку руками и чуть не упал с ней: она была очень тяжелой.
- То, что мне надо, – решил Марк-Николас. Он, пыхтя и надсадно хрипя, вытащил ее из угла и осторожно поставил туда, где только что лежал сам. Чувствуя сильную физическую слабость, он присел на какой-то ящик. Ох! Ну и тяжела ты, железяка! Как там говорил Инвэ-Аллен? Сила есть-ума не надо? Сила есть… Сила есть? Сила!!! Хоть я этого не люблю, а вертеться приходиться, как хочешь. Смогу ли? Что-то мне плоховато. Старею я что ли? Ладно. Попробую. Может, выйдет дело и я вернусь домой к Лорье и Икэ-Ар? Береги, сынок, маму. Я вернусь к вам не смотря ни на что.
Он вздохнул и поворошил рукой спутавшиеся вьющиеся волосы. Эх! Мне бы сейчас душ, тарелку супа, бокал таперта и…Чего же ты еще хочешь Блум? Любви! Долгой, горячей и радостной, чтобы орать во весь голос. Почему бы нет? Ладно. Вернусь домой, тогда и… Лора-Лора, хочу тебя!
Марк-Николас улыбнулся, уселся поудобнее и попробовал сконцентрировать свое внимание на балке, стать ее частью, чтобы манипулировать ею. Сначала ему это не удавалось. Но чем больше он пытался, тем у него получалось все лучше и лучше. В какой-то момент  большая тяжелая и толстая железяка дрогнула, плавно поднялась вверх и приобрела горизонтальное положение. Затем Марк-Николас примерился, натянул нити Силы и спустил их, как тетиву лука. Кусок опоры пролетел по воздуху и огромной скоростью врезался в толстое закаленное стекло, сокрушив его и раздробив на мелкие осколки. Никто не слышал этого. Раскаты грома заглушали грохот и звон.
Буря была в самом разгаре.  Она разбушевалась. Сквозь разбитое окно выплеснулась целая бочка воды. Сильный порыв ветра ворвался в окно и разбросал все, что только мог.
Блум подошел к окну, но, к его большому сожалению, он мог выглянуть в него, только встав на цыпочки. За окном была густая дождливая тьма, вспарываемая вспышками молний. Тогда Марк-Николас положил балку на окно одним концом, воткнув другой ее конец между полом и тяжелым ящиком, в котором лежали какие-то странного вида детали неизвестного предназначения. После он ползком влез по балке на окно и высунулся, тут же получив за ворот бочку небесной воды. Было высоковато, к тому же Блум не видел возможности развернуться, и за окно можно было попасть только вниз головой. Тогда он, едва уместясь на подоконнике, с большим усилием протащил через окно балку и опустил ее одним концом вниз. Попробовал руками. Балка встала прочно. Видимо под окошком была обычная земля вместо жесткого крилобетона.
  Марк-Николас сполз обратно в помещение, уцепившись за раму и повиснув на руках.  Напрягся и сильным движением акробата подтянул ноги. Ему удалось забросить ногу на раму и зацепиться. Блум счел это удачей при его плохом самочувствии и отвратительных погодных условиях. Он подтянул вторую ногу, осторожно спустил ноги с окна вниз, нащупал ими балку, обхватил ее руками и поехал по ней вниз.
Оказавшись на твердой поверхности, он аккуратно убрал балку с окна и спрятал ее в ближайшем кустарнике.
- Пусть думают, что я на крыльях улетел! - мстительно сказал про себя Блум.
  Сквозь дождливую пелену ничего не было видно. Уннехт побежал во тьму, надеясь, что Сила выведет его на правильный путь. Впереди замаячил чей-то темный силуэт. Это был тот самый молодой дежурный, обнаруживший бездыханного Блума в генеральском подвале. Похоже, его поставили, как часового, а может, он бежал немедленно выполнять какое-нибудь распоряжение своего начальства. Как бы там ни было, парень оказался на улице один в жуткую погоду, накрытый водонепроницаемым антистатическим плащом. Он заметил Блума. Марку-Николасу отступать куда-либо было уже поздно.
- Стой, стрелять буду!! - зорал часовой. Марк-Николас вдруг кое-что себе представил и чуть не засмеялся, не смотря на неподходящую ситуацию. Он приблизился к солдатику, улыбнулся ему так, что получился дикий безумный оскал.
Молния выхватила из темноты бледное лицо Блума.
- Я твой самый жуткий кошмар!!!! Я пришел за тобой!!!– хрипло рыкнул беглец.
Он отлично понимал, что парень может выстрелить и тогда… Однако он сыграл на его психике, заставив трястись от животного страха.
  Молодой солдат заорал, выпустил из рук оружие и бросился бежать. И тут Блум не выдержал и расхохотался, вспомнив выпученные от удивления и страха глаза молодого человека, совершенно не ожидавшего, что страшилка окажется настолько жуткой.
  Однако пора было уходить. И он постарался прибавить ходу. Его ждало еще одно испытание. Вокруг базы была выстроена высокая стена, перелезть которую возможности у Марка-Николаса не было. Он прошел немного вдоль нее. С него текла вода, он сильно вымок, но что удивительно, это облегчило состояние. Ветер сбивал Блума с ног, молнии падали вокруг него.
За стеной находились джунгли. Марк-Николас заметил, что над стеной под порывами ветра низко наклоняется огромное дерево: оно почти перегибалось через стену. И тогда Блум начал прыгать, чтобы поймать его ветви. Не так скоро, но ему это удалось. Ураганный ветер отклонил дерево назад, и сбежавшего пленника перебросило через стену: он испытал такой полет, какого еще никогда не испытывал. Соскользнув на землю по стволу, он припустился бежать в джунгли, стараясь уйти подальше.
Марк-Николас бежал, не разбирая дороги, ломился сквозь густую растительность, стремясь навсегда покинуть базу Темного Клана. Ему было жутко. Молнии ударяли в деревья, зажигая или попросту ломая их. Одно дерево, упав, чуть не пришибло Блума насмерть, а молния едва не убила, бешеный ветер нес его вперед, и сопротивляться у Марка-Николаса не было никаких сил. Он вымок, и ему казалось, что он сам стал частью воды и сейчас исчезнет и стечет вниз сквозь собственные сапоги. Планов дальнейшего спасения не было никаких, потому что Марк-Николас не знал, где он сейчас находится. Он понимал лишь одно: надо выжить.
  Буря начала утихать. Блум углублялся в джунгли все больше и больше, пока не выскочил на большую поляну, но перебежать ее не успел. Неожиданно из темноты перед ним выросла огромная махина. Я пропал! Догнали! Свет ее фар слепил глаза. Приглядевшись Блум заметил, что это обычный танк. Верхний люк танка открылся, оттуда выглянул танкист и каким-то очень знакомым голосом крикнул, перекрывая гром, ветер и дождь:
- Эй ты, псих!
Блум поднял руки. Сердце его сжалось, он зажмурился, думая, что сейчас его расстреляют. Но танкист спрыгнул вниз и подошел к нему, осветив лицо Марка-Николаса фонариком, и вдруг обнял.
- Марк-Николас Блум! Вот это встреча! Ты откуда, друг?!
Уннехт открыл глаза и пригляделся.
- Роман?! Роман Удалов?! Ты?! – обрадовано заорал Марк-Николас и тут же почувствовал, как сердце у него останавливается: видимо это были последствия длительного стресса, физической усталости и употребления Троццилла.
- На тебе лица нет, – тревожно произнес Удалов, вглядываясь в лицо давнего друга. – что с тобой произошло?
- Я бежал из плена. Помоги…- Блум начал оседать вниз, и Удалов подхватил его.
На призыв танкиста явились еще трое. Они подхватили несчастного Марка-Николаса и затащили в танк. Один из них, видимо исполняющий обязанности командного доктора, пощупал ему шею, ввел какое-то средство из танковой аптечки и скомандовал:
- Он полумертв! А ну, ребята, снимайте-ка с него все, пока он совсем не переохладился!
С Блума сняли всю одежду и завернули в брезент.
- Едем обратно! Надо его в госпиталь, иначе он на небеса отправиться!
Чрез пару минут танк развернулся, сорвался с места и на огромной скорости, сквозь дождь и грозу ринулся туда, откуда приехал, ломая на своем пути кустарник и молодые деревца.

  Над Марком-Николасом был белый потолок. Это первое, что он увидел. Затем он увидел женское лицо невероятной красоты, склоненное над ним. Когда-то очень давно Мастер Олаф Гджиньски рассказывал маленькому Марку-Николасу про ангелов. Может быть и это ангел?
- Ты ангел? – прошептал Блум, боясь спугнуть чудное виденье.
Внутри него раздался очень музыкальный голос. Лицо только улыбалось.
- Меня зовут Фийрр. Сестры приказали мне позаботиться о тебе, Марк-Николас.
- Ты не умеешь говорить?
Фийрр погладила небольшой изящной четырехпалой рукой его лоб и ответила, но губы ее вновь не двинулись.
- Я говорю с тобой, Марк-Николас Блум. Я слышу тебя.
Он рассматривал собеседницу. Она была невысокого роста, очень красивая, нежная, с тонкими чертами лица, юная, почти девочка. От ее красоты Марк-Николас получил такое невероятное эстетическое удовольствие, что у него слегка защипало в носу.
- Где я? Что это за планета? Где я вообще нахожусь? Что со мной?
- Ты в благословенном краю Арданы. Не беспокойся. Теперь с тобой все хорошо. Ты был чем-то сильно отравлен, укушен многоногим какордом, переутомлен, переохлажден и голоден. Наши защитники подобрали тебя в лесу, привезли сюда и отдали сестрам.
- Ты монахиня?
- Я из общины Ордена.
- У вас женский Орден?
- Да.
- Расскажи мне, Фийрр. Я никогда не был здесь.
- Даже Блуждающий Меж Звезд рожденный уннехтом не может посетить все планеты.
- Ты знаешь кто я? Но откуда?! Тебе сказали это?
- Нет. Я знаю. Прости, в другой раз. Тебе необходимо лечение и покой.
Она повернулась, собираясь уйти, но Марк-Николас остановил ее.
- Ты придешь еще, Фийрр? Не оставляй меня.
- Да.  Тебе нельзя сейчас оставаться надолго одному. Ты боишься за мальчика, которому пытаешься заменить отца. А так же боишься за женщину, которую не любишь, но за которую ты взял ответственность на себя. И уныние может разрушить тебя. Я буду беседовать с тобой. Тебе надо стать здоровым.
Кое-что пришло ему в голову, и он чуть не вскочил. Однако Фийрр протянула ему то, о чем он с сожалением подумал: его гармонику.
- Я хранила это. Твоя одежда сохранена, но сейчас она обеззаражена и отправлена в хранилище. Я знала, что тебе нужен твой инструмент. В нем твоя душа.
Марк-Николас поблагодарил девушку. На гармонике был выгравирован портрет молодого человека, похожего на Марка-Николаса как две капли воды, и вязь загадочных букв, вероятно, чьи-то инициалы.
- Он жил очень давно, – сказала мысленно Фийрр. – Он был такой же, как ты. Теперь его портретами украшают эти инструменты.
- Откуда ты знаешь? Ты ведь не была на Земле.
- И ты не был. Мне рассказал это твой инструмент, подаренный человеком, которому ты дороже всех на свете.
Блум подивился такому. Он никогда еще не общался с подобными существами.
- А долго я буду здесь?
- Три дня. Ты почти здоров,– мысленно ответила Фийрр и вышла.
Он огляделся: палата, как палата, больничная, но не та, какие строят везде, с застекленными стенами - просто помещение, где нет ничего лишнего, но очень чистое. Марк-Николас откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он прижал инструмент к губам. Нужно было выработать какой-то план, а музыка способствовала мыслительному процессу.

Фийрр приходила еще несколько раз, но только что бы омыть и продезинфицировать  почти зажившие раны Блума, сделать необходимые инъекции и проследить за его состоянием. Ближе к вечеру она пришла и подала Марку-Николасу какую-то больничную одежду. До этого он смущенно прятался под одеялом, так как на нем ничего небыло. Он развернул сложенное белое нечто и недовольно поморщился.
- И это я должен носить? Но это же женская ночная сорочка!
Одежда напоминала свободную мужскую белую майку из дышащего материала, но только длиною до колен.
- Сестра Фийрр, я вообще-то мужчина.
- Не важно, кто ты. Мужчины и женщины болеют одинаково.
- Нет. Ну, вот мне осталось накрасить губы и глаза, а потом каблуки одеть! Чем выше, тем лучше! И буду я похож на тетку какую-то! – сокрушался и капризничал Блум.- Верните мне мою одёжу. Ну, пожалуйста!
- Одень. Ходить голым здесь нельзя.
Ему пришлось подчиниться.
- Это просто ужасно! Как баба! – он чуть не плакал с досады.
- Когда ты станешь совсем здоров, тебе вернут твою одежду, Марк-Николас. Для своего же добра не пытайся ускорить события.
Блум рухнул на подушку с обиженным видом. Фийрр подошла к нему и вновь ласково погладила его по лбу. Она будто смотрела сквозьБлума.
- Несчастный мальчик, выросший без матери. – сказала она. – Ты даже не знаешь, от чего ты отказался.
- Ты о чем, сестра Фийрр? – насторожился Марк-Николас.
- О твоем выборе и твоем нелегком пути. Ты добр, но берегись, ибо твоя добродетель может погубить тебя. И тогда Вселенная навсегда станет твоим домом. Будь осторожен. Не доверяй злу. Ты уже и так стал бегущим-сквозь-бури…
- Ну, я вообще-то Блуждающий Меж Звезд. – улыбнулся ей Марк-Николас, забыв про свое огорчение. – Что-то я никогда не видел, что бы от добра кому-то плохо было. А Вселенная и так мой дом.
Фийрр вдруг ухватилась обеими руками за его кровать и села на постель в ногах у Марка-Николаса. Блум забеспокоился. Улыбка сошла с его лица.
- Сестра Фийрр, что с тобой?
Он повернул ее к себе и посмотрел в ее опечаленное лицо. Он услышал, как она закричала внутри него:
- Зло!!! Зло!!! Ты почти обречен!!! У тебя остался выбор!!! Марк-Николас, ты на грани добра и зла!!!Спасешь многих!!!  Но тебе решать, погубить себя или нет!!!
- Сестра Фийрр! – вскрикнул испуганный Марк-Николас, но она будто не слышала его, ее глаза спокойно закрылись, и она обмякла в руках у Блума. – О, Сила! Что же я с тобой делать-то буду?!
  Марк-Николас был в панике. Он положил ее на постель. Забыв про свой внешний вид, он вскочил на слабые ноги, почувствовав, как закружилась голова. Стараясь держаться вертикально, он добежал до двери, открыл ее и крикнул в коридор:
- Кто-нибудь! Сюда! Сюда!
Вскоре явились еще сестры. Блума поразило, что все они как-то неестественно юны и похожи друг на друга. Они подхватили под руки Фийрр, подняли и вывели ее из сферической комнаты.
- Что с ней? – поинтересовался Марк-Николас.
- Транс. Она - Говорящая. – пояснила ему одна из сестер.
- Это не опасно?  Она вернется? – Блуму вовсе не хотелось, что бы Фийрр покидала его.
- Да. Как только придет в себя.
Марк-Николас снова остался один. Сначала ему было жутко от того, что сказала ему Фийрр. Потом он вспомнил прикосновение ее руки. От воспоминаний об Инвэ-Аллене душу защемило и он, хлюпнув носом, уткнулся в подушку, накрывшись одеялом с головой.

0

36

22. РЕШЕННЫЙ ВОПРОС

Чуть погодя Марк-Николас решил все же снять странную больничную одежду и уже откинул одеяло, что бы стянуть ее с себя, но не успел. В палату прошли двое. Один из них Роман Удалов, а второй, пожилой мужчина, судя по нашивкам, генерал.
- Генерал Беррил Радри, – представился военный. – Ну, а это Вы, мастер Блум, уже знаете: капитан Роман Удалов. Как вы себя чувствуете?
Значит я не ошибся. Интересно, что ему от меня нужно?
- Спасибо, уже лучше. Рад знакомству, господин генерал.
- Мастер Блум, Ваше появление здесь весьма неожиданно. В связи с военными действиями, ведущимися на данной территории, я уполномочен допросить Вас.
- Да. Конечно. Без проблем. Так что Вы хотели бы знать?
- Вы сказали капитану Удалову, что сбежали из плена. Каким образом Вы оказались здесь?
- В смысле в плену или на данной планете? Можно поставить вопрос конкретнее?
Генерал поглядел на него, как на сумасшедшего. Марк-Николас подолжил:
- Так вот, если здесь, то я сбежал из плена, а если в плену, то меня схватили, когда я выполнял свой долг и защищал людей, за которых я отвечаю на данный момент.
- Что за люди, которых Вы защищали? Кто поручил Вам их защищать? Вы делали это по заданию Герэны?
- Нет. Я на добровольной основе и по велению совести ввязался в это дело. Собственно попал в кое-какие разборки плохих парней и спас от них пару человек. Я же уннехт. Однако я не имею права разглашать, кого именно. Но поверьте, тут ничего плохого нет. Просто если я укажу на них пальцем, то они могут оказаться еще в большей опасности, чем сейчас. Стены тоже имеют уши.
- Допустим. У Вас есть оружие, документы? Кстати, где Ваш меч?
- К сожалению, меч был утерян в боевых действиях.
- То есть Вы были обезоружены? Видимо противник Вам попался тот еще. Не так ли?
- Да. Это харго по имени Даро.
- Даро Хатидже? Атаккоррский клятвоотступник! – теперь удивился Удалов. – Вот это да! Тебе повезло, что удалось выжить после столкновения с ним. Ты счастливчик.
Генерал Радри, нахмурившись, повернулся к Удалову, и тот замолчал.
- Мне хотелось бы услышать от Вас, как Вы попали в такую ситуацию и как смогли убежать?
- Даро был не один, поэтому я отослал с планеты людей. Чтобы отвлечь противника и потянуть время, вынужден был остаться. В процессе фехтования я не рассчитал свои силы, лишился и меча, и свободы. Но к счастью те, кого я защищал ценой собственной жизни, успели уйти.
- Как-то не вериться, что уннехта можно вот так просто запихнуть, как дроида на корабль и провезти его  совершенно без всяких последствий, – недоуменно пожал плечами генералРадри.
- Меня избивали и насильно заставили употребить какое-то наркотическое вещество, что бы я был не в себе. Но в последний раз не рассчитали дозу, а потом, очевидно, сочли, что я мертв и выбросили меня вон. Затем, я пришел в себя, сбежал, и меня подобрал капитан Удалов.
- Да. Мы нашли в вашей куртке блистер с Троциллом. Вас, вероятно, накачивали этим веществом. У Вас была сильная интоксикация организма, и если бы не сестры, Вас бы уже не было в живых.
- И еще. Вас интересует я это или не я? Вероятно, Вы думаете, что я шпион? Если у вас есть сканеры  считывающие информацию с микрокарт и чипов, то приложите к моему правому плечу. Компьютер откроет полное досье на меня вплоть до группы крови и качества мужского материала.
Радри задумался. Блум не был врагом. За его слова могли поручиться, а слова его, похоже, были правдивы.
- Да, мастер Блум. Вероятно Вы жертва обстоятельств. – согласился наконец генерал.
- Господин генерал, ко мне здесь были очень добры. И хотя я спешу вернуться к тем несчастным, кому необходима моя помощь и защита, но скажите, что я могу сделать для Вас?
- Мастер Блум, об этом говорить рано. Вы еще не здоровы.
- Простите за мое любопытство, но я тут никогда не был раньше. Что тут произошло? Почему здесь идут сражения?
- Это освободительная война. И длиться она уже не первый год. Враг силен,а местные жители не умеют воевать. Поэтому они и призвали помощь Альтраны. Мы уже освободили достаточно большие территории. Дали свободу огромному количеству пленных. Но мы ни как не могли понять, откуда расползается вся эта зараза, где оплот наших врагов, пока не появились Вы. И я Вам очень благодарен, потому что наши разведчики нашли в тех джунглях, где вас подобрал Удалов, спрятанный командный пункт, который мы никак не могли обнаружить. Так что Вы уже помогли нам.
- Вероятно, вы собираетесь нанести сухопутный удар по базе противника? Думаю, в таком случае дальнейшая помощь уннехта вам не помешает. Могу ли я участвовать в сражении в составе танковой бригады Удалова?
Генерал очень удивился. Горячий, однако, молодой человек. Жаль будет, если погибнет.
- Я не могу взять ответственность за Вас, не спросив разрешения у Совета Герэны.
- А я не могу сидеть и ничего не делать, когда убивают беззащитных и безоружных людей.
- Вы сами безоружны, Блум. Вы хотите меня под трибунал подвести?
- Любой Мастер Меча и Силы, если позволяют инструментальные и материальные возможности, может создать себе оружие по своему вкусу и требованиям. Я могу сделать себе новый меч за два дня. Столько же понадобилось, чтобы изготовить мой бывший меч. Так что?
- Ладно, – сдался Радри, – но я умываю руки. Отвечать я за Вас не хочу и не буду, поэтому Вас тут не было. А для меча возьмите все, что вам требуется у наших жестянщиков.
Генерал вновь повернулся к Удалову.
- Капитан Удалов, поручаю Вам заботу о техническом оснащении мастера Блума.
Затем он встал.
- Это не последний наш разговор. Через два дня состоится военный совет, где Вам необходимо присутствовать. А через четыре дня…  Впрочем, все на совете. Выздоравливайте.
Он ушел. Военный подсел к Марку-Николасу.
- Как твои дела? – полюбопытствовал уннехт.
- Воюем потихоньку. А у тебя?
- Как видишь, – грустно вздохнул Марк-Николас.
- Слушай, Блум, напиши мне список того, что тебе надо, а я у наших ребят достану, – попросил танкист.
- Не вопрос, – кивнул согласно его друг.
Удалов усмехнулся:
- Помнишь военные сборы на Альтране?
- Как не помнить? Помню.
- Ты тогда еще совсем зеленый был. А теперь мужик хоть куда.
- И ты возмужал. Очень. Помнишь, как мы с тобой на соревнованиях по выживанию спали под одной курткой и коренья жрали? Здорово тогда было. Костер, небо… А сейчас…
- А то?! А потом ты у меня девушку увел.
- Да. И получил по шее.
- Но мы же потом помирились. Девушек много, а дружба одна.
- Это правда.
- Эх!  Ушел бы в отставку, да молод еще. Не примут отставку-то. Да и куда в отставку? Под командование жены и тещи?
-А дети есть? – поинтересовался Марк-Николас.
-Есть. Трое. Все сыновья. Если уйду, кто кормить их будет?
-А если погибнешь?
-Тем более.
Удалов встал и направился к двери, обернулся.
- Скажу завтра сестре Фийрр, чтобы она тебе райтер принесла. Запишешь, что и как, а я загляну к жестянщикам.  Отдыхай.
Он покинул Марка-Николаса. Блум мечтательно растянулся на кровати и уткнулся глазами в потолок, вспоминая свою юность.

Инвэ-Аллен стоял на капитанском мостике Клинка Уннехта. Он бы все сейчас отдал, только бы Марк-Николас вернулся домой.
- Наверное, это не возможно, - прошептал мастер-уннехт.
Барнум, подошедший сзади, удивился:
- Что не возможно, Инвэ? Ты о чем?
Инвэ обернулся. Сзади стоял его верный Барнум.
- А, Барни, - улыбнулся он. – Что нового в пилотном баре?
- Говорят, новый танцевальный спектакль.
- Знаешь что, пойдем-ка сегодня туда. Тяпнем таперта, посмотрим спектакль, а потом очаруем парочку смазливеньких танцовщиц. Мы это заслужили.
  Барнум согласно кивнул. Мастер Инвэ снова повернулся к обзорному экрану. Вдруг он выпал из реальности. Видение длилось не более пяти минут: Марк-Николас, недвижно лежащий на белой простыне, с закрытыми глазами в каком-то незнакомом месте, избитый, с кровоподтеками, ранами, синяками и ссадинами по всему телу, а под сердцем на теле зияла широкая колотая рана. Инвэ-Аллен вскрикнул и рванулся к нему. Только Барнум удержал его, чтобы Наставник не ударился лбом в обзорный экран и усадил его в кресло на капитанском мостике.
Мастер-Уннехт пришел в себя. Его бывший боддхи присел перед ним, заглянул в лицо.
- Инвэ, тебе плохо? Может быть, позвать доктора Мотта?
- Нет, все нормально, - упрямо мотнул головой Инвэ-Аллен. – Просто устал.
Нет! Только не Марк-Николас! Только не он!

0

37

23. ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД ГРОЗОЙ

  Блум чувствовал себя все лучше и лучше. Видимо чудесная медицина сестры Фийрр имела мощный оздоравливающий  эффект. Ему даже разрешили ходить гулять. Одежду ему отдали, и он с удовольствием влез в свои штаны, куртку и сапоги.
   Госпиталь снаружи оказался неожиданной призматическо-цилиндрческой формы, с белыми стенами, покрытыми резьбой и вязью каких-то странных таинственных надписей. Вокруг было нечто вроде полуразрушенного города, центральная часть которого, занятая войсками Альтраны, являлась пригодной для жизни.
  Оба дня Блум собирал себе меч. Сборка была почти завершена, не хватало лишь задней части, что бы закрыть элемент питания. К сожалению того, что нужно у механиков не было, поэтому Марк-Николас выпросил у них световой элемент питания, который обычно вставлялся в сверхмощные прожекторные фонари.  Он все ломал голову, где же взять навинчивающийся металлический наконечник?
К нему зашел Удалов, посмотрел на мучения Марка-Николаса и предложил:
- У меня есть фляга старая. Ее продырявили в каком-то бою, но у меня руки все не доходили ее выкинуть. Отдам-ка я ее тебе. Крышка с резьбой должна подойти по диаметру.
- Что ж, давай попробуем, – согласился уннехт. – А не слетит?
- Не должна. Там хорошее резиновое уплотнение. В случае чего тебя током бить не будет.
- Спасибо. А когда принесешь?
- Да вот, вечером, перед отбоем зайду, –танкист  помедлил, решая сказать или нет, а потом всеже сказал.  – А ты звезда, Марк-Николас. Знаешь об этом?
- Да ну… - махнул Блум рукой и засмеялся. – Какая там звезда! Я за стаканом и с женщинами звезда. И это сейчас было бы кстати.
- Да ты что?! – удивился капитан. – У нас все танковые бригады твои песни распевают и в бой с ними идут! А когда узнали, что ты тут… Ой, что было!
Мужчина перестал смеяться и опечалился.
- Жаль. Я не для того все это писал.
- Да ладно тебе. У нас вон и аборигены прониклись, а ты говоришь не для того.
Марк-Николас вдруг вспылил:
- Я ушел с этой гребанной войны! Все это протест против того, что твориться! Я не писал для того, что бы поднимать боевой дух!  Я не хочу, что бы с моими песнями шли в атаку, шли убивать! Даже если харго и виноваты, то все кто у них под началом тоже люди и хотят жить, у них тоже есть семьи, которые будут плакать по ним! Я не имею против них ничего личного!  Да, если на меня нападают, то я ВЫНУЖДЕН защищаться! Но вести войну я не буду!  Я помогу тем, кому нужно помочь, но после этого я не буду принимать в этих баталиях ни малейшего участия! Это не мое дело! Это не моя война!  Мое оружие вовсе не меч, а собственная голова, гитара и гармоника!
- Эй, парень, ты чего? – испуганно спросил Роман. – У тебя с головой все в порядке? Как это «ушел»? Ты что, не от Герэны разве путешествуешь?
Блум остыл. Он перевел дух и просчитал до десяти.
- Нет. Но об этом никто не знает. Все думают, что это с благословения Светлого Совета. Пусть. Мне это на руку. Тебе я могу сказать, ты не выдашь. И люди, в результате защиты которых я оказался здесь – это моя жена и сын. Так получилось. Им сейчас угрожает опасность, поэтому долго я находиться здесь, сам понимаешь, не могу. Это все сложно понять. Но я поручился за них.
- Ты женат?! Вот этого я от тебя не ожидал! Вот это сюрприз! Поздравляю! Но… я не понимаю, как это «поручился», если это твоя семья?
- Ну…просто я знаю ее уже давно.  Она была замужем за одним моим коллегой по Герэне. А потом настали не лучшие времена. Она осталась одна с мальчиком на руках. Я, как честный человек, сделал ей предложение…
Удалов смешливо фыркнул:
- Я не удивлюсь, если ты, как честный человек, сделал ей не только предложение.
- Я бы тоже этого хотел. – засмеялся Марк-Николас.
Удалов почесал затылок.
- Выходит это не твой родной сын?
- А какая разница? Дети все одинаковые. А если ты еще раз скажешь, что парнишка мне не родной,  я тебе каааак…
Блум погрозил другу кулаком. Тот не стал искушать судьбу. Еще с Академии он знал, насколько крепкие кулаки у Блума, как больно они бьют и какие волшебные синяки потом оставляют.
- Ладно-ладно, чемпион по боксу. И то верно. Не буду уж. Твой так твой, – усмехнулся он.
Он кинул взгляд на хронометр и поторопился уйти. Сестра Фийрр вошла в палату с подносом, неся ужин Марку-Николасу, а значит, и Удалову нужно было спешить на ужин.

  Пока Блум с большим аппетитом расправлялся с ужином, Фийрр встала поотдаль, ожидая, пока он поест, что бы забрать поднос и посуду. Здесь хорошо кормили, и это радовало Марка-Николаса: поесть он любил.
Допив прогоктановый компот, он отдал поднос Фийрр и откинулся на подушку. Однако Фийрр не спешила уходить. Она поставила поднос на столик, выдвинувшийся из стены под нажатием ее руки.
- Что беспокоит тебя сейчас, Марк-Николас? – заботливо промолвила она своим дивным голосом.
- Сестра Фийрр, расскажи мне про свой народ, про Орден. Я ведь должен знать все, что тут происходит, и за что я иду бороться.
Фийрр присела на край его кровати.
- Мы мирный народ. Мы не умеем убивать. Наш Создатель не велит нам этого делать. Убивать-грех. Мы мирно существовали, растили детей, собирали урожай, занимались ремеслами. Но один оборот назад на нас напали. Выжгли наши поля, множество мирных жителей пленили и угнали в рабство. У нашего Ордена было много общин. Многих представительниц Ордена куда-то вывезли. Я слышала, что они стали рабынями Владыки Зла. Нас сталось около трех тысяч.  Мы прячемся, но нас продолжают находить, убивать и угонять в рабство.  Настоятельницу моей общины тоже забрали, как и часть моих сестер. Наверное, их тоже вывезли. Мы терпим очень большие лишения, Марк-Николас. Так продолжалось бы вечно, только одному из рабов удалось сбежать и позвать помощь.
- Разве у вас в Ордене, только одни женщины, сестра Фийрр? У вас нет мужских общин?
- Да. У нас только женщины.  Мы лечим, обучаем детей, ведем богослужения, молимся за свой народ.
- А ты? Как ты попала в Орден?
- Для этого должен быть осознанный выбор. Мы не берем в Орден детей.
- Почему?
- Такой выбор может сделать только совершеннооборотный. Мы даем клятву Женской Свободы.
- Женская Свобода? Как это?
- Мы не вступаем в отношения с противоположным полом. Нам нельзя быть матерями и женами. Наша семья-община Ордена. У вас ведь тоже практикуется нечто подобное?
- Безбрачие? Да. Уннехты приносят такую клятву. Но я почему-то не приносил. Мне сказал Наставник, что Светлый Совет решил повременить с этим.
- Не потому ли, что ты нарушил закон? – Фийрр выжидательно смотрела Блуму в глаза.
  Марк-Николас задумался. Действительно, он нарушил правила, когда влюбился в боддхи второго состава. Им было по семнадцать лет. Парочка скрывалась от всех, только что бы побыть вдвоем. Эсфира Тиллия - так звали девушку, была из медсектора геренской Базы. Именно ее стараниями их свидания проходили без сложностей и последствий. Они прятались в подсобках, технических комнатах для хозяйственных дроидов, в туннелях коммуникаций. Но Наставник каким-то образом узнал об этом. Он нашел их в очередной дроидной подсобке в самый ответственный для Блума момент. Он не стал кричать или чего-то требовать, а просто вышел и подождал снаружи. Марк-Николас с горечью предвкушал будущий «разбор полетов». И когда Тиллия и Блум вышли, полагая, что мастер Инвэ-Аллен ушел, то Инвэ влепил ему крепкую пощечину, жестко сказав что-то вроде «не смей повторять моих ошибок» и прогнал на Клинок Уннехта, где очень строго наказал. Что стало с Эсфирой, Марк-Николас точно не знал. Они больше не встречались. Он слышал, что ее отослали с медсанбатом куда-то, где шли боевые действия, а оттуда она уже не вернулась. Но так ли это или это просто досужая болтовня геренских сплетников Марк-Николас не знал. Когда же он прибыл на Центалгон после побега, мальчиком он уже не был.
- Сестра Фийрр, а бывает, что кто-нибудь из вас нарушает правила?
- Очень редко.
- И что же тогда? Ее изгоняют из общины?
- Нет. Главное милосердие. Согрешившую понимают, избавляют от клятвы Женской Свободы и выдают замуж за того, с кем она согрешила.
- А если он не хочет?
- Как правило, он не отказывается. Но если бывает и такое, то мы подбираем нашей бывшей сестре достойного мужа и даем ей право быть счастливой женой и матерью.
- Хорошие у вас тут законы, –улыбнулся Блум.
  Фийрр снова ласково погладила его по лбу, глядя на него с пониманием и тихой добротой. Она собралась уходить, но Блум перехватил ее нежную и изящную четырехпалую руку и благодарно поцеловал. Он хотел что-то сказать ей, но не успел, так как вошел Удалов, неся ему недостающую часть меча.

  Совет проходил в корпусе, напротив больничного здания. Когда Блум и Удалов явились туда, там за столом, поставленным в виде квадрата, уже сидело командование.
Они с Романом забрались подальше на самый угол. Блум не любил присутствовать на такого рода собраниях. Там ему было до такой степени скучно, что он просто засыпал. Вот и теперь под монотонный и спокойный рокот голоса Радри и беседу командования его голова начала клониться вниз, а глаза слипаться.
- …Среди нас есть человек, которому довелось побывать там. Возможно, он может подсказать нам выход из сложившейся ситуации. Мастер Блум! Мастер Блум!
Марк-Николас сонно поднял голову, услышав свое имя. Удалов тут же пнул его ногу под столом, и тот незаметно показал ему кулак. Многие из присутствующих весело рассмеялись.
- Что ж. Я рад, что смог вас всех расслабить в такой официальной обстановке. Однако прежде чем что-либо решить я должен выяснить кое-какие вопросы. Я могу Вам их задать, господин генерал? –  он вылез из-за стола, прошел к Радри и задумчиво начал разглядывать голографический план местности.
- Да, конечно, мастер Блум. Что бы  Вы хотели знать? – Радри немного недоверчиво поглядывал на Блума и был слегка напряжен.
- Ну, во-первых, почему вы не бомбите противника сверху, а воюете с ним наземным способом?
- Мы пытались. Однако у них мощная противовоздушная оборона.  Я не знаю, кто передает им информацию, но они словно следят за нами. И если аэродром мы как-то замаскировать можем, то взлетающие самолеты никак. Их просто сбивают на взлете. Кроме того уже несколько раз неприятель подставлял под удар пленных местных жителей. Я не хочу рисковать безоружными людьми.
- Может, имеет смысл вытащить их в открытый космос и там уничтожить?
- Они не пойдут на это. Они не стремятся привлекать к себе внимание.
- Вам поставляют оружие, продовольствие. Если истребители взрывают на взлете, то почему корабли приходят по расписанию?
- Защитное поле и броня. Все, что я могу ответить на этот вопрос.
- Хорошо. А зенитные установки?
- Они не работают.
- То есть как?! – удивился Блум.
Генерал Радри вздохнул и сцепил пальцы рук перед собой.
- Все работает на энергии, не так ли, мастер Блум?
- Не понимаю. Объясните.
- У нас была сеть электроподстанций. Охраняемая, запороленная. Однако кто-то взломал пороли, вся охрана была перебита, а подстанции взорваны. Мы лишились энергозапаса, и теперь все работает только на резерве, а его не хватает. Его достаточно только для жизни.
- Хорошо. Еще один вопрос, если войска Темного Клана опережают вас в действиях, то каким образом вы еще живы?
- Темный Клан? Мастер Блум, Вы с луны свалились? Не думаю, что Вы не слышали о развитой террористической организации ОСТ.
Блум на несколько минут задумался. Да, он как-то видел репортаж в голоновостяхоб этом, живя в доме семьи Джона.
- Не, почему же? Я просто не ожидал, что они примкнут к нашим давним врагам. Ну, так что?
- Альтранские ученые разработали систем идеальной маскировки. Поэтому ни с воздуха, не с земли нас не видно.
- Думаю, что эту систему разработали не только ваши ученые, – проворчал Марк-Николас.
- Вы о той базе, которую мы не могли найти долгое время?
- Да, – и тут уннехту в голову пришла одно интересное соображение. – Когда, Вы говорите, ее нашли?
- Когда Вас, мастер Блум, подобрали в лесу. Мы прочесывали этот квадрат. У нас опытные разведчики и хорошие следопыты. Удалов и еще одна танковая бригада прикрывали их. Вот почему они оказались там.
- А вот я знаю, почему они нашли эту вражескую базу. Энергия! Враги отключили энергопитание во время бури из безопасности, поэтому маскировка была снята! Они сочли, что в такую бурю их искать никто не будет.
Радри изумленно смотрел на этого удивительного человека. Он все больше и больше проникался уважением. Раньше ему не доводилось работать с уннехтами, но он много о них слышал. В частности о том, что они невероятно умны.
- И что же Вы дальше будете делать? – Марк-Николас сложил руки на груди, ожидая ответ.
- Мы решили провести военную операцию по захвату базы и освобождению пленных. И пленных мы будем освобождать в первую очередь, что бы у врага не было соблазна выставить их, как пушечное мясо. Вероятно, они держат их в подвалах шахтного типа под ангарами. Я уже не раз сталкивался с этим. Мы начнем атаку именно оттуда.
- Тогда Вам придется ударить внезапно. Если принять во внимание, что они откуда-то все знают, то… Советую Вам изменить день и время. Вы ведь хотите провернуть дельце, как я понял, через два дня? Измените сроки.
- И еще нам предстоит большая проблема демаскировать эту базу. Наши разведчики снова ходили туда, но она будто испарилась. Там один лес.
Мастер-уннехт потер задумчиво давно не бритый подбородок. Что бы такое придумать, что бы помочь?
- Скажите, а программёры у вас есть?
- Зачем Вам это?
- Есть одно соображение. Свяжитесь с Альтраной. Когда-то в сражении на Каламбритии мой Наставник Инвэ-Аллен спас семью некоего Йара Дровона. Этот профессор Каламбритийского Университета - хороший программёр. Не знаю, жив ли он сейчас, тогда он уже был не молод. Он ставил нам кое-какое новое ПО и некоторое время преподавал на Герене.  Хоть общался я с ним не долго, но кое-чему он меня научил, хоть я непроходимый болван и тупица.
В зале опять засмеялись. Радри с удивлением выкатил глаза на Блума.
- ЙарДровон?! Профессор Каламбритийской Академии?!- Воскликнул он. - Мастер Блум, Вам очень повезло! Любой, кто любит заниматься такого рода техникой, считает за честь учиться у него. Многие программёры с Альтраны учились на его кафедре. Но, простите, не понимаю, при чем тут ЙарДровон?
- Об этом позвольте умолчать, – скромно ответил Марк-Николас улыбнувшись.
Через некоторое время совет закончился. Он вернулся в свою палату. Его решили оставить здесь, на попечении сестры Фийрр еще и потому, что он сам попросил об этом. Ему необходимо было уединение и покой, что бы он мог все спокойно обдумать.

Генерал Радри перенес сроки военной операции. А через два дня на Ардану прибыл Йар Дровон. Сначала Йар не узнал Марка-Николаса, но потом, приглядевшись к нему и услышав его имя, вспомнил. Они дружественно пожали друг другу руки.  Далее они заперлись в палате у Блума и что-то обсуждали весь день.

0

38

24. ГДЕ-ТО ДАЛЕКО

  В то утро, когда пленник сбежал, в подсобку пришли солдаты, чтобы положить его в мешки и закопать за пределами базы. Однако они никого не нашли. Окно было разбито.
Даро узнал обо всем первым. Он явился в складское помещение, осмотрел окно.
- Невозможно! Я ведь видел, что он был мертв! Я своими глазами видел это? Не мог же он улететь?!
  Выйдя, темный воин обошел склад и посмотрел на разбитое окно. Внизу на земле лежало множество осколков. Даро подивился, ведь что бы разбить противоударное стекло нужна невероятная сила. Он заметил одного юношу, который следил за ним испуганным взглядом.
- А, дежурный! Почему не охранял, как надо?! – напустился на него Даро.
-Го…го… господин Даро… - проговорил тот, бледнея и запинаясь, – Он на… на… напал на меня ночью…
- И ты сделал в штаны?! – перебил его харго, прикрикнув. – Как же ты мог его отпустить?! Ты понимаешь, что тебе будет за это?!
- Пу… пусть. Я… я… боюсь ИХ.
Даро прекрасно понял, о ком идет речь, и неожиданно рассмеялся, несмотря на невеселое положение.
- Болван ты! – сказал он смеясь. – Он был живой и напугал тебя, а ты как и я, купился на то, что он умер. Да и я остался в дураках.
  Затем отсмеявшись, Даро продолжил поиски следов. Он не мог далеко уйти. Через стену он вряд ли перепрыгнул бы. Даро дошел до стены и задумчиво оглядел ее. Глубокие следы, наполненные водой и отпечатавшиеся в мокрой болотистой почве, кончались здесь и более никуда не вели.
Опять загадка. Стена монолитная, без специальных приспособлений не влезешь. Неужели он все же улетел? Но как?!  Каким образом?!
  Темный воин поднял голову. Над стеной возвышалось дерево. Ветви его были слишком высоки даже для того, кто сумел бы взобраться на стену.
  Так ничего и не поняв, Даро вернулся в дом Мутрисса, что бы связаться с князем и доложить Его Светлости об очередном проваленном деле. Омнисс выслушал его без каких-либо эмоций и только негромко и строго сказал «возвращайся».

  Инвэ-Аллен никак не мог заснуть и ворочался в постели, вспоминая, как когда-то он взял десятилетнего Блума с собой на дипломатические переговоры в дом одного Лорда. Мальчик вел себя вежливо и пристойно. У этого Лорда была семья: жена и двое мальчиков, чуть постарше Марка-Николаса. Мастер Инвэ заметил, что сыновья Лорда Батрии полностью повторяют поведение своего отца, так же горды и надменны. Политик являлся очень решительным, гордым, очень резким в суждениях и часто жестким. С ним было непросто договориться. Он совершено не желал, чтобы войска Герэны и Антаккоры вмешивались в межнациональный конфликт на его планете, считая, что правительство может справиться с этим своими силами.
Чтобы дети не мешали, Инвэ-Аллен и Лорд  Батрия отослали их в сад играть. Что там случилось, мастер-уннехт по сей день не знает, но после Блум молчал весь день. Он ничего не говорил Наставнику о том, что случилось, даже когда Инвэ решил вызвать его на откровенный разговор. Это ни к чему не привело и не прояснило ситуацию.  Боддхи сказал только одно:
- Не хочу быть такими, как они.
  Разговора с мальчиком по душам не получилось, зато получилось уговорить Лорда Батрия. Что ж, где-то пусто, а где-то…
После отбоя Наставник зашел к боддхи, чтобы посмотреть, спят ли они или, как всегда, воюют подушками. Барнум уже давно крепко спал в своей каюте, а вот Марк-Николас, вжавшись в подушку, горько плакал. Инвэ-Аллену было жаль мальчика, но он не понимал, в чем причина и как ему помочь. Блум услышал тихие шаги наставника, вошедшего в дверь, и тут же притворился спящим.
Только сейчас мастер Инвэ начал по-настоящему понимать Марка-Николаса, тогда ему это казалось просто детскими капризами. Где же сейчас Марк-Николас? Что с ним? Может, он уже давным-давно убит? Или ранен? Или…
Воин встал и решил пройтись по коридорам станции и успокоиться. Он вышел, дошел до того места, где коридор сворачивал к лифтовой площадке, и неожиданно услышал тихий смех. Смеялись двое. Инвэ осторожно заглянул за угол. То, что он увидел, его удивило.  Там стоял Барнум и страстно целовался с какой-то блондинкой, в которой Инвэ узнал кибертанцовщицу из пилотного клуб-бара Клинка Уннехта.
- Ты самая красивая девушка на свете, Тиалия. Люблю тебя. – Говорил он ей между поцелуями и смотрел на нее влюбленными глазами. Да и она отвечала ему тем же. Может быть, она была так запрограммирована?
Вот так так! У Барнума, оказывается, есть тайна! Интересно, сколько времени он так развлекается с этот девицей? Нет, конечно, бывает, что пилоты нанимают киберов, но что бы влюбиться в кибершу! В машину! Невероятная глупость. Будто в персонале нет нормальных женщин. Это просто немыслимо!
Инвэ-Аллен и сам когда-то мог приударить за какой-нибудь хорошенькой кибертанцовщицей, но он хорошо отдавал себе отчет в том, что такая девушка - всего лишь машина, созданная для  развлечений без последствий. К тому же он это очень хорошо скрывал.
Надо было куда-то спрятаться. Рядом находилась шахта эвакуационной лестницы, дверь которой была опечатана. Он быстро отодрал печать, открыл дверцу и залез внутрь. Барнум и Тиалия прошли мимо обнявшись и ничего не заметив.  Они смеялись и были счастливы.

Утром Инвэ решил поговорить с Барнумом. Он вызвал его к себе в кабинет.
- Где ты был сегодня ночью? – спросил он строго.
Барнум испуганно поглядел на своего друга и Наставника и виновато опустил взгляд.
- Что же ты молчишь? А ведь я все знаю.
- Я люблю ее. – тихо выдохнул Барнум.
- Кого?! Кибера?! – всплеснул руками Инвэ. – Это же не настоящая женщина! Она никогда не подарит тебе детей! И браки с киберами, знаешь ли, не регистрируют! И потом, она запрограммирована! Фотоэлементы, силикон, искусственная кожа, металлический экзоскелет! Она пустая внутри, Бар-нум! Открой глаза!
- Знаю, – вздохнул Барнум, – но все равно люблю ее.
- И тебе нельзя вступать в брак. Ты это помнишь?
- Я и не собираюсь.  Пусть все остается, как есть. И вообще-то, Инвэ, я уже давно взрослый.
  Инвэ схватился за голову. Он не знал, как объяснить своему первому помощнику, что крутить роман с искусственной девушкой это глупость. О, Сила! Что за дети! Один сбежал и теперь его неизвесно, где искать, другой отличился романом с машиной! Я скоро с ума сойду! Вы оба доведете меня до инфаркта, как минимум!
- Сколько ты уже с ней? – опечаленно спросил он у Барнума.
Барнум пожал плечами.
- Ну, года два… или три.
- Так два или три? Ты хоть знаешь, что директор бар-клуба может отдать ее кому угодно, а не только тебе?
- Но он не отдаст: у меня договоренность с ним.
- Откуда ты знаешь? Может, мы сейчас разговариваем, а она еще с кем-нибудь?
Барнум повертел головой, потом поглядел на Инвэ.
- Слушай, Аллен, ты ведь тоже не святой.
- Но у меня хотя бы в мыслях не было влюбиться в кибершу. Она электронная обслуга. А я был влюблен в живую женщину. И потом это было очень давно. Нам с Олафом было лет по девятнадцать-двадцать.
Инвэ повернулся к окну.
- Хоть это и ненормально, но может ты и прав. Во всяком случае, за ненужные связи тебя никто не накажет. Киберов тщательно стерилизуют, поэтому вреда для здоровья от них никакого, но и удовольствие не слишком велико… Однако все-таки объясняться в любви машине я бы тебе не советовал, просто потому, что она не живая. Она не поймет. Барни, я, конечно, не одобряю подобные глупости, но делай что хочешь, а твоему «счастью» я мешать не намерен. Я просто хотел предупредить тебя.
  Он вспомнил, как Блум прятался от всех со своей подружкой, но это была живая девушка, которую Советом Круглого Стола было решено отправить с медсанбатом в качестве интерна в один из секторов, где велись военные действия. Инвэ вздохнул. Он был тут не причем. Просто поступил сигнал, что там требуются медики. Случайность. Сегодня ты здесь, а завтра…
Да. Он наказал тогда Марка-Николаса, заставил безвылазно тренироваться несколько месяцев подряд и ежедневно наизусть разучивать священные тексты, а потом пересказывать их, чтобы сбить его любовный пыл. Кто знает, что хорошего бы вышло, если бы Инвэ отнесся ко всему равнодушно. Пережив личную трагедию, он не хотел бы, чтобы  парнишка повторил его путь. Однако он прекрасно знал, что испробовав раз запретных удовольствий, захочется еще - соблазн велик. Наставник решил эту проблему очень просто, как некогда решил ее для себя. Иногда некоторые уннехты, особенно имеющие высокое происхождение, тайно пользовались услугами киберов. И как только боддхи исполнилось 18, Инвэ отправил его на «учебный курс» к кибершам в пилотный бар, из которого парень не вылезал в течение пары месяцев, а затем вернулся к своим прямым обязанностям.
Инвэ задумчиво повернулся к Барнуму и проворчал:
- Ладно. Но только смотри, будь осторожен. Я за тебя получать неприятности не хочу.
  Барнум кивнул, соглашаясь. Инвэ оставалось только принять все так, как есть, и закрыть эту тему.
К несчастью,  любвь Барнума продлилась не долго.  Как-то раз, пилоты в баре затеяли пьяную драку. Барнум бросился утихомиривать и разнимать поссорившихся. Кто-то из них выстрелил, но попал не в обидчика а в Тиалию, не успевшую убежать со сцены. Выстрел пробил ее насквозь и навсегда повредил ее электронную память. Тиалия не подлежала восстановлению.
Долгое время Барнум был безутешен. Однако дела и заботы заставили его успокоиться.

Даро стоял перед князем, словно провинившийся школьник, не подготовившийся к занятиям и к князь отчитывал его. Каждое слово вызывало в самолюбивой и гордой душе Даро шквал негативных эмоций и гнева, но он молчал, так как знал, чем кончаются препирательства с Омниссом. Рядом с ним вытянувшись стоял Корбусс.
- Это же надо было сделать такую глупость! Блум был у тебя в руках! А ты позволил ему уйти! Болван! – рассержено и громко говорил Тирр-Кирраен. – И что я должен теперь делать? Ты вообще когда-нибудь думаешь? У тебя есть голова?
- Да, Наставник. – промямлил Даро. – Простите, Наставник.
- Нет. На что, я спрашиваю, это похоже?! Как же ты мог провалить очередное задание?! Тупица! Тупица! Тупица! Этот Блум сделал тебя на раз-два-три! Он оказался умнее и провел тебя как младенца! Разжаловать бы тебя в солдаты…
Корбусс молчал, но знал прекрасно, что сейчас и ему достанется.
- А Вы, Корбусс? Я обещал Вам отпуск? Не получите! Ничего не получите! Отправляйтесь и садитесь за компьютер! Пока не найдете Блума, ничего Вам не будет! Вон!!
Корбусс поклонился и вышел. Он рад был, что дешево отделался, потому что Его Светлость имел обыкновение казнить за неисполнение. Даро остался.
Омнисс раздраженно сел в кресло. Он был очень зол. Планы его опять нарушились.
- Кого это ты собираешься разжаловать в солдаты? – услышали они оба женский голос и повернулись. Коринда неслышно вошла в зал еще пару минут назад и ждала, когда  ее друг прекратит гневаться.
- Ты собираешься разжаловать в солдаты моего сына?
- Нет-нет, дорогая, – тут же собрался князь с духом, – он конечно олух, но я и не думал даже.
- Так он, значит, поймал Блума? Я думала, что ты побежишь ко мне хвастаться этим фактом, Омни. И что же?
- Блум сбежал по вине этого бол… прости, по вине твоего сына.
- Как это случилось, Даро? – холодно спросила Коринда.
- Я оставил его в подвале, предварительно избив хорошенько. А он отправился на небеса, матушка.
- А потом, значит, встал и пошел? – насмешливо спросила Коринда, она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
Даро смолчал. Он злился на себя, что сказал очередную глупость, да еще и в присутствии Наставника.
- Дорогой мой, есть много способов заставить живого человека выглядеть неживым. Блум уннехт, а кроме того, он артист. И видимо очень хороший артист. Князь прав, ты должен был сто раз подумать и все проверить. Тебе доверили дело, и ты его не сделал, но в солдаты тебя разжаловать не стоит, потому как Его Светлость твой Наставник и позорить его незачем.
- Так что мне с ним делать? – спросил князь.
- Я знаю, почему он в последнее время делает одни глупости, – ответила Коринда. – Он слишком много ходит по игорным клубам и развлекается. На твоем месте я бы урезала ему денежное довольствие ровно до необходимого прожиточного минимума.
Омниссу понравилась эта мысль.
- Очень хорошо. Ты слышал, Даро? – обратился он к темному воину.
- Да, Ваша Светлость.
- А если слышал, пошел вон. Ступай к себе и подумай над своими делами, которые, увы, не так уж и блестящи.
Даро поклонился и оставил Омнисса наедине с Кориндой. Она подошла к князю, и тот поцеловал ей руку, почтительно склонившись перед ней.
- Омни, я привезла тебе подарок и, кроме того, я прилетела, что бы поговорить с тобой.
- Я слушаю тебя, дорогая.
- Не здесь. Пойдем в оранжерею. В этих твоих залах я чувствую себя, как на допросах.
Омнисс милостиво улыбнулся и согласился с ней.

Они вошли в оранжерею. Огромное пространство было заполнено до последнего клочка растениями с разных планет, многие их которых были редкими. Омнисс очень любил находиться здесь. Тут он часто что-нибудь сажал или пересаживал, размышлял и часто принимал важные решения. К тому же с Кориндой он предпочитал видеться именно тут, потому что по его мнению это было самое романтическое место во всем дворце.
- Я привезла тебе подарок. – повторила женщина и подвела его к небольшому столику, сервированному на две персоны. Там стояла огромная хрустальная бутыль с солнечно-ярким напитком.
- Это вино из моих запасов. Мой отец знал ток в напитках. Оно очень старое. Это раритет. Я знаю, что ты эстет, Омни, поэтому решила привезти его тебе в подарок. Попробуй.
Она сама разлила его по бокалам. Один хрустальный невероятной красоты бокал, взяла себе, а другой протянула своему другу и любовнику. Ккнязь снял с пальца толстый перстень с кроваво красным камнем, принял бокал из руки Коринды и окунул камень в вино.
-Надо же, все чисто! Хорошо, что ты не думаешь отравить меня. – обрадовался он.
- Не доверяешь?- презрительно поморщилась она, сделав глоток из своего бокала.
- Надо быть осторожным всегда и не терять головы и с друзьями, и с врагами. – ответил он.
- Ты зря так, дорогой. Это самое лучшее коллекционное вино. И своим недоверием ты обидел меня.
- О, я не буду воевать с обиженной женщиной! Никогда!  - пообещал Омнисс и наконец-то попробовал вино. Его глаза засветились нежно зеленым светом, что свидетельство об испытанном удовольствии.
- Действительно, превосходно! – похвалил он и хотел поцеловать руку своей любовнице, но та отдернула ее с гордым видом и усмехнулась.
- Не слишком ли много сладкого для тебя, милый?
- Ты так независима и это мне нравится. – с восхищением произнес Тирр-Кирраен, любуясь ее грацией и красотой. – Так о чем ты хотела сообщить мне, дорогая Кори?
- Не сообщить, а поговорить. О Блуме, конечно.
Неожиданно на лице князя появилась злая усмешка.
- Почему он тебя так интересует? Может, он нравиться тебе как мужчина? Тогда я вызову его на дуэль.
Коринда поморщилась.
- Фи! Омни, ты сам отравишь кого угодно своей ревностью. Блум по сравнению со мной просто мальчик. К тому же у меня взрослые дети, которые не поймут и не примут такого.
- Ну, с молодыми развлекаться приятнее…
Князь еле успел договорить, потому что женщина запустила в него бокалом,  так ловко, что князь едва увернулся.
- Старый развратник!- гневно процедила она сквозь зубы.
- Прости, милая. Не хотел тебя обидеть. Успокойся. Лучше расскажи, что же тебя так беспокоит. Обещаю, я не буду тебя ревновать.
Коринда сменила гнев на милость.
- Ест у тебя голограф?
- Конечно. Он всегда со мной, – Омнисс нажал сбоку деревянного подлокотника кресла, подлокотник щелкнул, открыв небольшой пульт. Одним нажатие кнопки Онисс вызвал металлическое существо, похожее на большого паука, на спине которого располагался открывающийся объектив проектора и пара разъемов для кристаллических источников информации.
  Из складок шикарного платья Коринда вынула кристалл, воткнула его в разъем. Глаз объектива открылся. Над полом повисла голография. На ней был молодой человек с густой копной круто вьющихся темных, почти черных волос, голубоглазый,  не слишком высокий и худой.
- И что ты этим хочешь сказать? – недоумевал князь.
- Тебе нигде не приходилось видеть подобное лицо?
Омнисс усмехнулся.
- Ты об Инвэ-Аллене? Ну, каждый наставник подбирает боддхи по своему вкусу. И каждый боддхи, так или иначе, копирует своего наставника. Сходство, конечно, есть, но не думаю, что Блум его наследник. Ведь ты много лет лишила его наследника, убив своего собственного сына. Инвэ-Аллен не женат. Ты расстроила его личную жизнь. И насколько я знаю, он дал обет безбрачия. Так что наследников у него нет и быть не может. И потом, тебе не кажется странным, что этот черномазый выскочка Барнум все время крутиться около него, а Блума рядом с ним нет? Настоящий отец держал бы сына при себе,  не предоставлял ему полную свободу и возможность шататься по миру.
- Может ты и прав. Но знаешь ли ты пророчество Герэна Воина?
- Конечно. Любой боддхи на Базе Герэны прочтет их тебе наизусть. Только я не верю в подобные глупости. Светлым надо в кого-то верить, что бы оправдать свои благие намерения. Им легче верить в возвращение какого-то героя, который придет и уравновесит мир, уничтожит зло. Это все сказки для малолетних боддхи. Зло нельзя уничтожить! Оно такое же древнее и вечное, как и добро. Темный Клан не признает эти пророчества. Есть Сила, и мы сами добиваемся порядка, своими руками, не дожидаясь кого-либо. Мы сами построим этот мир. Все эти пророчества только мифы.
- Потомок Большого Воина породит Герэна Миротворца, который уничтожит Зло и уравновесит относительные чаши весов, - прочла наизусть Коринда, задумалась, а потом вновь обратилась к Тирр-Кираену. – Знаешь, ты зря считаешь это все красивой легендой. Я читала древние рукописи в библиотеке Инвэ, обошла запреты и пороли, добравшись до тайных рукописей на Герэне, сам Инвэ сказал мне об этом, когда у нас должен был родиться мальчик: Инвэ из Герэнова рода от его младшего сына. И потом, даже если мой мальчик убит, в чем я совершенно не виновата, и ты прекрасно знаешь об этом, то у Инвэ-Аллена вполне могла быть еще какая-нибудь женщина, которая могла родить ему наследника. Насколько мне известно, род Инвэ долго жил на Земле, а маленького Блума мастер Гджински, друг мастера-уннехта, привез именно с Земли.
- Дорогая Кори, даже если это так, то этот потомок сто двадцать пятая планета от звезды. Конечно, возможно, что Марк-Николас какой-нибудь его родственник, благо семья у того огромна, но считать Блума его наследником глупо и бездоказательно. Это бездельник и дезертир.
- Ничего, я как-нибудь найду доказательства, – усмехнулась Коринда, – а ты самый глупый мужчина во всей Вселенной.
-Почему?
-Потому что у тебя в руках шанс получить безграничную власть и контроль над всей Вселенной, а ты отвергаешь этот шанс. Ты мог бы получить идеальное оружие, а вместо этого ты сидишь и издеваешься надо мной.
- Ты о чем? Не понимаю.
- Марка-Николаса можно соблазнить. Люди падки на всевозможные искушения. Слава, богатство…
Князь вдруг вспыхнул гневом.
- Бред! Бред! Бред! – радраженно воскликнул он. – Это глупость! Он не будет работать на тебя! Он же уннехт! Он слишком честен! Он никогда не пойдет на такую сделку, даже если ты пригрозишь ему смертной казнью! Отчаянный смельчак, удачливый человек, но сволочной уннехт! И как бы там ни было, он уннехт!
- А я? Пример перед тобой. Но если ты так хочешь, то сиди, как старый сушеный пакото в своей норе, а я добьюсь того, что тебе оказалось не по плечу,- обиделась Коринда.
- Чего же ты хочешь? – князь взял себя в руки.
- Я изменю пророчество.
- Ты уже один раз его изменила. Его возможно изменить, если уничтожить причину.
- Если Блум действительно тот, про кого я думаю, то я женю его, даже если он не захочет, все равно добьюсь от него потомства, а потом я заберу ребенка себе и воспитаю его в лучших традициях Темного Клана. Герэн будет служить на благо Темного Клана с самого своего рождения. Он будет под моим контролем, –гордо сказала она,- поэтому я прошу оставить Блума мне.
Князь вдохнул. Ох, уж эти женщины. Вечно они придумывают что-нибудь. У них своя логика.
Однако в слух он ничего не сказал ей. Он думал. Возникла пауза. Видимо вино благотворно повлияло на него.
- Ладно, – сказал он через несколько минут, – бери его себе, но имей в виду, он защищает и прячет женщину, в руках которой находиться секретная информация, необходимая мне. Если поймаешь его, вытряси из него сведения о местонахождении этой женщины. Зовут ее Лорианаэ Укэ.
- Я слышала об этом от Даро. Хорошо. Я тебе помогу. Но в мои дела, дорогой не вмешивайся.
- Согласен, – Омнисс наконец-то смог поцеловать ей руку и снова сделал ей предложение. – Дорогая, выходи за меня.
- Ты ведь любишь меня независимую. Забыл? – напомнила она Омниссу. – И потом зачем я тебе? У тебя полно наложниц.
- Наложницы не жены.
- Нет. Не пойду я за тебя. Я привыкла быть самодостаточной и независимой. Я не вала, а у вас должна быть чистота высшей расы, не так ли? И потом я не горю желание со временем оказаться на месте твоей бывшей жены. Какая гарантия, что ты не поступишь так же со мной?
Омниссу нечего было сказать ей в ответ.

0

39

25. ГЕРОИ АРДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Дровон расположился в палате Блума.  Специально для него там была поставлена лишняя койка и стол, за которым он работал. Блум старался помогать ему, как мог.
- Что? - спросил он, увидев напряжение на лице Дровона.
- Баржа. Не наша, – коротко ответил тот, поправив наушники.
- И что?
- Посмотрим, куда она денется.
Йар пробежался пальцами по клавиатуре и напряженно уставился в экран монитора.
- Так. Траектория движения понятна. Летит над джунглями. Сейчас узнаем, как она попадает к нашим врагам.
Он подключил к компьютеру какой-то странный прибор, вероятно бывший так же его изобретением. Нажал на кнопку сбоку. Напряженность передалось от Дровона  Блуму. Через пару минут все было закончено. Йар Дровон радостно издал какое-то звучное каламбритийское восклицание и снова нажал на кнопку на приборе.
- Поймал!! Похоже, нам везет!!
Марк-Николас засмеялся:
- Что же такое, Вы, профессор поймали?
- Как это что? Заклинание Рыбы Желаний, – довольно пошутил тот.
- Как это?
- Код. Теперь если его ввести, то нам даже в дверь стучать не придется, сами откроют. А менять они его вряд ли будут, потому как обнаглели и думают, что тут они безнаказанно могут творить здесь, чего вздумается.
- Да, вот уж сюрприз Темным будет, если мы заявимся к ним без приглашения на чашку виха.
- Именно. Аккуратно постучим в дверь, вытрем ноги и войдем.
Они оба засмеялись. Закончив веселиться, Марк-Николас тут же задал Дровону вопрос, который мучил его уже давно.
- Господин Дровон, а как же меня вычислили? Ведь через Точку Прыжка можно попасть куда угодно. Погони за мной не было, маяк они не успели поставить. Так в чем дело?
Йар сначала задумался, пощипав свою косичку бороды, а потом весело оскалившись похлопал ласково широкой ладонью Блума по затылку:
- Эге-ге, сынок, тебя же, как младенца обдурили!
- Почему?
- Давай подумаем. Что ты делал, когда на Илумену прилетел?
- Чинил корабль, гостиницу искал… а что?
- А платил ты как?
- Ну…- Марк-Николас задумался. - Через терминал. Картой.
-Во-о-о-от, – протянул удовлетворенно профессор. – Хорошо, что ты думать умеешь. Тебя вычислили по банковскому счету. Я даже подозреваю кто. Учился  меня некий Корбусс Корр-Дайрен. Родом был из Валаренской империи, валаакку. Парень был умный, талантливый, страшно замечательный, кошмарный просто парень. Окончил с высшим отличием. Правда очень любопытный был, ко мне все вязался, да и заносчив очень. А потом взял и на Каламбритии в банк устроился системщиком. Ну, я удивился, конечно, что он при таких талантах в банк устроился. Только этот паршивец возьми, да ограбь этот банк. И следов взлома системы-то вроде бы не было, а денежки со счетов тю-тю. И сам он скрылся. Искали его, да только не нашли. Он, наверное, в Империю подался, а имперцы своих не выдают. У меня тоже проблемы из-за него были - мой же студент, хоть и бывший. Еле отстали.  Так-то!
Далее они просидели весь день, подготавливая техническую сторону вторжения на вражеские территории. Вечером они пришли к генералу Радри, чтобы доложить о проделанной работе. Только после этого Радри назначил день.

Войска готовились выступить. Электронный разведчик, раз уже прилепленный барже показал, что территория базы у противника поистине огромна. Вероятно, там ранее был многомиллионный город. Часть построек была снесена,  и территорию застроили заново. Ангары, где, по мнению Радри, держали  пленное население, были разнесены на огромные расстояния и находились в различных частях вражеского плацдарма. Поэтому план был прост: нанести нежданный визит неприятелю и разделившись на две большие группы уничтожить его, но прежде освободить томящихся в заточении арданцев.
В танковых войсках делали последние проверки и приготовления, ожидая приказа главнокомандующего.
- Эх! Далекого бы моего предка сюда на горячем коне и шашкой наголо, – мечтательно произнес Удалов.
- А это-то чем тебе не конь? – ухмыльнулся Марк-Николас. – Ты на таком любой спасенной красавице принцем покажешься.
-Да ну! Опять ты за свое! У тебя только мысли об одном! Сам ты как конь! – возмутился Роман.
К ним подошла сестра Фийрр. Блум опять услышал ее нежный мелодичный голос внутри себя:
- Марк-Николас, возьми меня с собой.
Мастер-уннехт развел руками и ласково ответил ей:
- Не я тут командир, милая.
- Ну, я же говорил. – усмехнулся Удалов. Тогда Фийрр попросила его о этом.
- Ты что?! – замахал на нее руками Роман. – С ума сошла! Мы на войне без женщин обойдемся!  Ты же монашка, куда тебе воевать?! Тебя из Ордена выгонят! Иди-ка ты лучше за больными ухаживай! Какая от тебя польза на войне?!
- Там мой народ. Там живые. Они умирают. Им больно и страшно. Возьми.
Лицо ее стало задумчивым и печальным.
- Тебя там убьют. Стреляют там, ясно? – не уступал Удалов. – Вот упрямая девчонка!
Марк-Николас выпустил последнюю струю дыма и бросив окурок впечатал его в землю каблуком сапога, а потом предложил:
- Раз поедет, потом не захочет. Давай возьмем, если ей так надо. Тебе места что ли жалко? И потом, какая ей разница, где больных лечить, а медик на поле боя лишним не бывает.
- Да ну, вас! – отмахнулся Удалов. – Я отвечать за нее не буду.  Тебе надо, ты и отвечай.  Вот же… жена декабриста!
Фийрр благодарно посмотрела на Марка-Николаса. В это момент пришел долгожданный приказ «по машинам». Все заторопились. Блум помог сестре Фийрр залезть в танк.

За несколько километров они остановились. Дровон получил приказ оставаться на месте вместе с десятой танковой технической бригадой. Остальные перестроились, чтобы клином войти на территорию врага. Йар запустил код. Повинуясь программе, маскировочное поле отодвинулось, и войска быстро двинулись вперед. Дровон поторапливал, предполагая, что не сможет долго удерживать своеобразную брешь и враг не дремлет, а потому изменит код или вовсе отменит его.
В здании вражеского  командного пункта сработала система. Все, кто находился там, были поставлены «на уши». Вахтенные ничего не понимали. С воздуха никто не спускался, однако компьютер сработал будто вхолостую.  Все поняли, что дело плохо, когда пришел сигнал боевой тревоги.

Танки, прикрывая артиллерийские расчёты и пехоту, вломились сквозь стены на территорию врага. Далее вся армия по приказу Радри поделилась надвое.  Первая, вторая, третья, четвертая и пятая танковые бригады отправились к одному из ангаров, что был больше всех остальных и стоял поодаль от всех остальных строений. Часть артиллерии и пехоты присоединилась к ним. Навстречу им бежали, стреляя солдаты ОСТ  и армия Темного Клана, подкрепленная дистанционно управляемыми ходоками, размазывающими людей и не-людей по земле тяжелыми подошвами.
Все бы ничего, но враг превосходил армию освободителей технически и численно. Их словно старались не подпускать к ангарам,  представляющим из себя огромные сферические строения, будто налепленные друг к другу, с большими, несколько десятков метров в поперечнике антеннами на крышах. И это было удивительным. Блум чувствовал какой-то подвох.
- В этих ангарах точно пленные? – переспросил он у капитана.
- А кто ж еще?
- Тогда бы их пустили в расход, а их защищают, как самих себя. Не думаю, что для Темного Клана они так важны и ценны. Значит, там есть то, что стоит защищать. Что?
- Генеральская теща, – сострил Роман. Танкисты расслабились и развеселились.
- Видать теща у него хороша собой, – пошутил Блум. – Может, мне ее соблазнить?
- Попробуй! Она не откажется!  – захохотали парни.
- Бомберы! – проверещал водитель-протсатианин.
Танкисты сгрудились у смотрового экрана. Шутки кончились.  Враги  летели их бомбить.  Им пришлось остановиться, что бы артиллеристы смогли поработать.
Бомбы сыпались сверху, как спелые прогоктаны. Двух бомберов сняла артиллерия, еще двое были сбиты четвертой танковой бригадой. К сожалению и со стороны освободителей были потери: третья, вторая и пятая бригады погибли.  Половина пехоты полегла на подступах к ангарам.  Осталось несколько расчетов. В основном ракетчики. Однако к счастью, бомберы им уже не угрожали. Возникла новая угроза в виде сжимающего кольца ходоков, закрытых от пушечной кабины до ступней сплошным энергощитом.
Блум полез из танка через верхний  люк.
- Куда ты? Что ты затеял, Марк-Николас?
- Увидишь, – коротко бросил уннехт и, выбравшись наружу, скатился по броне танка вниз.
  От ангаров освободителей отделяло большое свободное пространство и несколько зданий. В зданиях засели вражеские снайперы и поливали огнем пехотинцев, использующих любое прикрытие, что бы спрятаться. Блум огляделся. Ходоки шагали со всех сторон, но были еще далеко от условной линии фронта. Марк-Николас по переговорному устройству дал приказ танкистам стрелять по одному из зданий. Когда в стене образовалась достаточных размеров дыра, Он обнажил клинок и отбивая выстрелы с криком «ура» повел в атаку солдат. Они ворвались в здание. Внутри завязался бой.
- Уничтожьте всех снайперов и используйте дом, как прикрытие! - крикнул командиру Блум. Сам он осторожно выглянул из-за разрушившейся стены, что бы оценить свои временные и военные возможности.
- Куда Вы, мастер Блум?! – окликнули его.
- Воевать, – коротко рыкнул он сквозь зубы.
Он снова связался с Удаловым.
- Увеличь мощность энергощитов танка и остальным передай. Ходаки не бомбы, но все же стреляют они мощно. Могут подбить.
- Да и так уже на полную катушку отвернул. Мне придется топливо использовать, если аккумуляторы сядут.
- Используй, дорогой мой, используй. Освобождай второй дом. Пусть там народ прячется.
- А ты-то куда?
- Поговорить с врагами по душам, – Отозвался Марк-Николас, подумал и добавил. – Скажи сестре Фийрр, что она потрясающая девушка.
Тут же он услышал, как засмеялись танкисты.
Пехота уже зачистила первые два этажа. На первом оставалось четверо парней. Блум обратился к ним с просьбой прикрыть его, как бы это абсурдно не казалось. Парни тотчас распределились по разлому,  ведя стрельбу по вражеской пехоте, пытающейся выбить их.
Марк-Николас выскочил наружу, размахивая мечом с бешенной скоростью,  понесся вперед. Можно было подумать, что он решил один пойти в атаку на сотню стреляющих.  Прикрывающие его бойцы переглянулись.
- Он что? С ума сошел?
  Ходоки уже подходили к тому месту, где шел бой. Противник старался стягивать их со всех сторон. Под их прикрытием  бежали солдаты, стреляя в миротворцев. Блум отбивался от летящих в него выстрелов, разил врагов налево и направо. Он сумел пробить брешь в обороне противника. Один из ходоков выплюнул в его сторону жирный разряд. Уннехт отбил его, но выстрел был такой мощный,  что чуть не выбил меч из рук Марка-Николаса. Рукоять меча нагрелась,  и клинок убрался внутрь. Перегрелся, хороший мой. Ну, ничего, отдохни немного.
Блум нырнул в глубокую бомбовую воронку. Сзади него лежал вздыбленный кусок акритосиликальциевого покрытия, заслоняя от выстрелов. Противники не видели Марка-Николаса,  даже не подозревали что он там, а ему все очень хорошо было видно. Он сидел на корточках и думал, что ему  сделать, что бы помочь своим друзьям. Решение все не приходило в голову. Внезапно он вспомнил, как Инвэ-Аллен играл с ним, обучая его владеть Силой. Марку-Николасу было тогда года четыре, не больше. Суть игры была проста: Марк-Николас должен был построить и удержать с помощью Силы пирамиду из овальных, обкатанных водой камней. Будучи уже в старшем возрасте, он узнал, что с этого упражнения начинается обучение любого боддхи. Тогда у него не получалось. Мальчик злился и плакал, но Инвэ-Аллен спокойно и терпеливо продолжал раз за разом объяснять ему. В конце концов, у боддхи все получилось. Блум был, несомненно, талантлив, трудолюбив, многое схватывал на лету и был первым в учебе, но при этом не все ему давалось легко.
Марк-Николас улыбнулся. Он понял, что должен сделать. Я очень люблю и уважаю Вас, Наставник. Спасибо за Ваше терпение и уроки. Вы мне как отец. Чуть выглянув, он поглядел на пространство вокруг бомбовой воронки. Оно было усеяно телами погибших и раненых, оружием, осколками, обломками, кусками обшивки и частями от техники. И все это создавало огромные кучи, вполне удобные, чтобы стать прикрытием для стреляющих и прячущихся. Он осторожно сел на колени, закрыл глаза и попытался войти в транс, что далось ему не очень просто. Все вокруг отвлекало. Но почувствовав единение с каждой частичкой этого мира. Он словно взял горящие нити в свои руки и потянул их…
Неожиданно солдаты с обеих сторон перестали стрелять. Они растерянно смотрели, как возрастает до неба гора всевозможного мусора, а потом начинает вибрировать и кружиться, создав огромный вихрь. И весь этот вихрь обрушился на ходоков.  Им не помогали даже щиты, потому что он своей мощью и напором сбивал их, уничтожая,  превращая во все новые и новые обломки, которые затягивались тут же внутрь потока. Летящие осколки и обломки впивались во вражеских солдат, поражая их на месте. Освободители со страхом смотрели на происходящее. Вихрь был такой высоты и диаметра, что его было видно даже с другой стороны территории  базы. Генерал Радри увидев это,  покрылся холодным потом.  Он не представлял себе, на что способен один единственный уннехт.
Блум выпал из реальности. Он весь был там, где крутился мусорный смерч. Он почувствовал, как над другой стороной базы поднялись бомберы и направил смерч туда, затягивая их в поток, разваливая на сотни и тысячи частей.  Бомбы рвались в самой воронке, не принося никому вреда.
Блум не мог остановиться. Складывалось такое впечатление, что он навсегда стал невидимой частью Силового потока.

Вихрь пронесся мимо, оставив немало разрушений и скосив почти всех защитников ангара. Тех, кто остался да еще снайперов, засевших в соседних строениях, добивали освободители. Удалов пожелал разыскать Блума. Он и его помощник вылезли из танка и осторожно, пригибаясь к земле, прячась за каждой неровностью, обошли поле боя. Они нашли его лежащим в воронке. Уннехт был в беспамятстве, метался, сжимая кулаки и рыча от ярости. Глаза его были плотно закрыты. Он будто бы спал и видел какой-то кошмар. Танкисты спустились вниз. Роман потряс Марка-Николаса, взяв его за плечи, но ничего не помогало.
- Дайте мне! – Фийрр спустилась к ним. Как она пробралась сквозь стрельбу,  было неизвестно. Но она положила ему свою нежную красивую руку на лоб и позвала его. Блум вдруг судорожно вдохнул и обмяк.
- Что с ним? – спросил танкист у командира.
- Завис, – вздохнул Удалов, снимая флягу с пояса, – сейчас презагрузим.

  Смерч, крутящийся над позициями неприятеля начал понемногу утихать и распадаться. Весь хлам полетел в разные стороны и нанес неприятелю еще больше вреда. Объединенные силы Темного Клана и ОСТ бежали прочь. Войска Радри шли в атаку, одерживая победу за победой, беря высоты и уничтожая противника повсюду. Блум всего этого уже не видел.  Он не осознавал свою связь с порожденным им стихийным явлением. Его будто выдернули из воды.
  Вокруг была только пустая темнота. Но вдруг она разошлась. Он увидел себя сидящим на садовой скамеечке возле своего дома. Рядом с ним стояла ласково  улыбающаяся Марлайн, держащая на руках двух годовалых детей: мальчика и девочку. Дети, весело смеясь, тянулись к Блуму своими маленькими пухленькими ручонками.
- Смотри, Марк-Николас, какие у нас с тобой хорошие детки, – произнесла Марлайн, продолжая нежно улыбаться и поцеловав сначала одного ребенка, а потом второго. Марк-Николас тоже улыбнулся, потянулся к ним, но они стали меркнуть и отдаляться, пока вовсе не растворились в наступившей темноте  и тишине. Внезапно откуда-то издалека, через темную пустоту  Марк-Николас услышал, как кто-то громко крикнул, позвав его:
- Папа Блум!!!
Он знал, чей это голос. Он знал, кто зовет его. Он знал, кто в данную минуту думает о нем.
- Мой сын. Дитя мое. Икэ-Арон Блум-младший. Я вернусь к тебе. Только дождись. Дождись…

  Блума затащили в танк и уложили на брезент. Он понемногу приходил в себя. Сестра Фийр, которой он был отдан на попечение, наклонившись услышала, как он прошептал:
- Я вернусь…
Неприятель был разбит. Танкам открылся прямой путь к ангарам. Марк-Николас, придя в себя, сначала почувствовал вибрацию под спиной. Он открыл глаза и вспомнил, что он на войне. Он сел.
- Ты не ранен? – заботливо спросил его Удалов.
- Нет. Только голова болит. Но это пустяки. Главное все живы.
  Блум посмотрел на Фийрр, которая опять ласково погладила его по лбу. Он почувствовал, как головная боль отступает. Теперь им предстояло освободить пленных.

0

40

26. ФИЙРР

  Путь к ангарам был свободен. Обе танковые бригады и пара артиллерийских расчетов стремились побыстрее пересечь открытое пространство и достичь их. Наконец, танки остановились перед огромными створами и дали залп по ним, но ничего не произошло. Разряды словно растворились в воздухе, не принеся никакого вреда.
- Защитное поле. Странно, – задумался Блум и обратился к Удалову. – Ты видел когда-нибудь такое?
- Да. Странно. Согласен. - кивнул тот.
Марк-Николас связался с Дровоном, описав странность всей ситуации.
- А я-то тут при чем? – услышал он голос Йара в переговорном устройстве. – Ну, ситуация действительно необычная. Защитное поле,  которое неизвестно откуда…
Йар вдруг замолчал.
- Дровон, Вы меня хорошо слышите? – Обеспокоился уннехт.
- Слышу-слышу, – покладисто и умиротворенно профессор через минуту. – Ты говоришь антенны там?
- Ну, да.
- А может это и не антенны вовсе.
- А что тогда?
- Думай, – коротко отрезал Йар и отключил связь.
Мастер-уннехт вылез из танка и совершенно не боясь, что в него могут стрелять, подошел к створам, стараясь рассмотреть их получше. Если это не антенны на верху, тогда что? Что? Может быть это… это… это же… генераторы-распределители силового поля! Да!
- Ну, что? Что будешь делать? – поинтересовался Роман, вылезши из танка и подойдя к нему.
- Это генераторы-распределители, а не антенны. Дровон прав. Их надо сбить ракетами.
- А поле? Ракеты же взорвутся не долетев.
- Ну, если устроить массированные взрывы, то вероятность того что взрывная волна будет мощной и достигнет цели высока. К тому же, какая тебе разница, как освобождать пленных? Если есть другие варианты, то предложи.
- Ну, почему эти ворота нельзя ракетами пробить?
- Потому что там максимальная мощность поля. А если ты хочешь открыть эти гигантские врата, то уничтожь причину.
- Ладно, понял. Не дурак, – подмигнул ему капитан.
  Как только первая антенна была сбита, танкисты и часть пехоты под руководством Марка-Николаса ворвались внутрь.  Они совершенно не ожидали увидеть внутри огромную энергостанцию с парой титанических конденсаторных блоков. Внутри находился военный персонал станции. Началась ожесточенная перестрелка. Блум прикрывая своих друзей, врубился в толпу неприятелей, кося их мечом, как сорную траву. Первое помещение ангара  небольшая армия отбила у противника, но враги засели в другом отсеке ангара и забаррикадировались.
- Может, из танковой пушки пальнуть? – предположил танкист из другой бригады. – Я мигом сюда танк пришлю.
- Нет, не надо, – остановил его Марк-Николас. – Это опасно.  Случись что, тогда и мы, и они, и пленники все взлетим на воздух. Сейчас наша главная задача попасть вниз и освободить всех. Пусть пехота удерживает позиции у двери и попытается прорваться, а мы попробуем отыскать ход в подвалы.
- Да в том и дело, что эти гады нас не пускают, а отсюда путей вниз нет. Скорее всего, шахты там, в тех помещениях, – сокрушенно ответил танкист.
-Слушай, парень, как тебя звать? –неожиданно спросил мастер-уннехт.
- Тайред Баттен-Лойд, – поклонился ему танкист, удивляясь про себя.
- Антаккорец?
- Так точно, мастер Блум.
- У нас на Герене мастер меча и Силы был с Антаккорры.
- Мастер Тхин? Так он Должностной.
- Знаю. Так вот. Он как-то рассказывал мне, что антаккоррцы умельцы во всяких коммуникациях.
- Ну, да. Мы в этом одни из лучших. Мой отец был электриком на Аантаккорре.
- Лазил по шахтам электропроводки?
- Точно.
- Понимаешь, к чему я?
- Думаете попасть окольным путем в закрытое помещение?
- Именно. Ну, что? Пойдем, поищем коммуникации?
- Есть!
-Эй! Вы куда?! – окликнул их Удалов, когда двое повернулись и побрели по залу. Блум остановился, а когда остальные подошли к нему, поделился своим планом.
- Что ж, тогда и мы с вами, – задорно ухмыльнулся Удалов.

  Решетка шахты вскоре нашлась за одной из стенных панелей. Тайред сам лично нашел ее с помощью специального прибора, принесенного из танка. Так как ключа у них не было, кода никто не знал, а решетка была крепко закрыта, то Блум недолго думая вырезал ее мечом.
  Он заглянул внутрь. Шахта была широкой, освещенной цепочкой аварийный фонарей. В ней при желании могло поместиться два человека. С боков вдоль нее тянулись связки проводов кабелей от сверхтонких до массивных.
- Что скажешь? – вновь обратился Марк-Николас к Тайреду.
Тайред заглянул в шахту, осмотрел ее и вынул хлоппер из кобуры.
- Там есть камеры слежения.  Надо сбить.
- Дай мне, – попросил Удалов. – Я неплохо стреляю.
Тайред пожал плечами.
- Попробуйте, господин капитан.
  Прошло немного времени, прежде чем они полезли внутрь шахты. Высота ее была такова, что взрослый мог сесть в ней на корточки, поэтому им пришлось пробираться на четвереньках. Впереди всех был Тайред, за ним Удалов и завершал диверсионную цепочку Блум. Время было ограниченно, поэтому пришлось передвигаться очень быстро. Они не могли сказать,  достигли они следующего помещения или нет, но шахта кончилась тупиком с круглым выходным шлюзом.
- Что там? – полюбопытствовал Удалов.
- Сейчас посмотрю, – Тайред нашел клавишу открывающую шлюз и нажал. Когда шлюз открылся, то в шахту из него задул холодный воздух. Тайред и Удалов выглянули наружу.
- Ну и? – Блум поежился от холода. – Дует.
- Лифтовая шахта. Но вот лифты, похоже, все внизу. – Роман сдвинул шлем на затылок. – Если вылезать, то надо как-то добраться до дверей и разжать их. Для этого придется лезть по стене шахты.
- Пустой номер, господин капитан, – нахмурился Тайред. – Подъемную силу лифтам создает поле по всей шахте. Представьте, что кто-нибудь туда полезет, а они активируют лифты.
- Нет смысла быть там сейчас. Сейчас не время, – вдруг услышали они и обернулись. Сзади они увидели  сестру Фийрр. Лицо ее было опечалено заботой. Она умоляющим взглядом смотрела на них.
- Вот еще! Командовать у себя в госпитале будешь! – рассердился танкист. – И вообще, как тебе удалось сюда пробраться?!  Я же оставил тебя на попечение своих танкистов! Шагом марш обратно!
- Освободи мой народ, Марк-Николас. – обратилась она к Блуму. – Не ходи туда.  Не  делай ошибки.
- Вот глупая девчонка! – не унимался друг Блума. – Что бы спасти твой народ нужно попасть вниз, а значит туда, что бы вызвать лифты. Ты что же думаешь, ты на горбу что ли пленных таскать будешь? Не выдержишь же. Вот навязалась на наши головы!
Блум о чем-то думал, пока Роман ругал Фийрр, а потом сказал ему:
- Зря ты так. Она права.
- Теперь и ты туда же. Слушай, Марк-Николас,  неизвестно, почему она потащилась за нами и чего добивается. Может, она диверсант или шпионит за нами.
Блум положил Удалову на плечи ладони и заглянул ему в глаза.
- Роман, ты мне друг. И я тебе друг. Если ты не веришь ей, то поверь тогда мне. Я знаю, у тебя есть право не доверять. Кругом война. Но она знает нечто такое, что обычному человеку понять трудно, а я уннехт и то, удивляюсь. Вспомни, что ваши враги на шаг опережали вас. Они знали, когда и где вы нанесете удар. Даже сейчас они более чем подготовлены и, думаю, они прекрасно знали, что мы придем сюда.
- Не понимаю. Так я прав или нет?
- Нет.
- Почему?
- Потому что Фийрр сестры называют Говорящей.
- Да хоть поющей! И что тут такого?
- А то, что она видит будущее. Вероятно она здесь, что бы предупредить нас о грозящей нас опасности и предотвратить что-то очень плохое.
- Почему она не скажет об этом прямо.
- Разница культур. У них знания сакральны. Может быть, тут есть нечто, о чем нам знать не стоит.
- Хорошо. Пусть так. И что ты предлагаешь? Развернуться и уйти? Радри спустит с нас три шкуры.
- Подумать.
- О чем вы спорите?! – воскликнул Тайред. – Тут и так все ясно! Вдоль лифтовых шахт всегда есть коммуникационные колодцы, по которым обычно передвигается ремонтный персонал и дроиды. Наверняка есть они и здесь. И по ним можно спуститься вниз. А внизу освободить пленных, погрузить их в лифты и поднять их наверх.  К тому времени пехота выбьет из основного здания неприятеля. Я не думаю, что они ждут нас внизу. Скорее всего, они ожидают, что мы полезем к ним через лифтовые шахты, где им просто будет нас уничтожить.
- Он говорит истину, – согласилась Фийрр.
Командир танковой бригады грустно вздохнул и махнул рукой.
- Да. Обошли в меня со всех сторон. Видит Бог, я хотел, как лучше, – сокрушенно произнес он.
- Не всегда необходимо действовать по уставу. -  улыбнулся Марк-Николас, хлопнув его по плечу.
Тайред простучал пол и нашел пустоту под одной из панелей. Затем уннехт поработал мечом, чтобы вскрыть вход. Пришлось изрядно попотеть, прежде чем они начали спускаться на аварийном лифте по тускло освещенной шахте.
Одна из стенок шахты была прозрачной, и свет проникал из лифтовой шахты через нее. Шахта уходила глубоко вниз на сотню метров. По ней свободно ездил подъемник для дроидов. Он смог уместить и выдержать пятерых человек. Однако он двигался очень медленно. Им удалось достичь дна шахты только через четверть стандартного часа.
  Выходной шлюз неожиданно оказался незапертым. Блум почувствовал что-то неладное и переглянулся с Фийрр. Видимо она тоже чувствовала нечто странное.
  Створы открылись, четверо шагнули в подвальное помещение и остановились. Напротив них стояла толпа вооруженных людей во главе с валаакку. Он придерживал одной рукой женщину-арданку. Та была явно из общины Ордена, напоминала Фийрр, но выглядела старше и была очень измучена и избита.  Второй рукой у ее горла валаакку держал открытый меч. Он холодно и победно улыбался, глядя на вошедших.
- Бросайте оружие и сдавайтесь, иначе я лишу ее головы.
Блум выступил вперед, закрывая собой остальных.
- Мы пришли сюда освободить арданский народ, который вы держите в плену незаконно. Отпустите их и убирайтесь.
- Это рабы и они принадлежат нам.
- Это люди, и их мир пренадлежит только им, – строго осадил его мастер-уннехт. Он тянул время, думая, что можно сделать в данной ситуации. – Отдайте нам всех пленных и сами уходите отсюда.
- Иначе что? Ты ведь и сам сбежал из плена, но только по счастливой случайности. Не так ли? Смотри, за мной множество.  За тобой никого. Один мой приказ, и вас перебьют. Одно мое движение, и я отправлю пленницу к праотцам.  Ведь это она вас выдала!
- Ты этого не посмеешь сделать, – парировал Блум. – Я не знаю, как тебя зовут, и насколько ты владеешь мастерством меча и Силы. Но на твоем месте я бы не стал прикрываться этой несчастной женщиной. Отпусти ее и сражайся со мной, если ты не трус.
- Зато я знаю, как тебя зовут.  Ты ведь Марк-Николас Блум. Легенда. Звезда недовольных и неудачник. Не так ли? А я один из лучших мастеров меча и Силы Темного Клана Тиррисс Корр-Найен. 
В руке Валаакку появился пульт с мигающей на нем красной кнопкой.
- Я предлагаю тебе не просто битву, Блум. Стоит мне нажать кнопку, как все здесь взлетит на воздух. Да, я тоже погибну за честь Валарены, но и ты и все остальные, несомненно. Ты можешь отнять у меня его, только одолев меня, что вряд ли возможно.
- Я согласен, – ответил Блум, – но у меня тоже есть условие: прикажи своим людям сложить оружие и отойти вглубь коридора. Я не хочу, чтобы по моей вине пострадал кто-то из них, потому что они занимают много места, а мне его мало.
- Почему они должны разоружаться?
- Это честная игра.  И мне вовсе не хочется, что бы кто-нибудь из твоих людей в самый ответственный момент выстрелил мне в спину.
- Ты боишься Блум?
- Страх свойственен живым.
- Пусть и твои разоружаться.
- Имей совесть. Сколько вас, а сколько нас. Ты ведь тоже боишься, что я могу оказаться сильнее.  И кстати, я бы не стал прикрываться той измученной женщиной. Она уже нежилец. Поэтому отдай ее сестре Фийрр. Это ее забота.
- Что ж. Вы все, все равно,  погибнете.
Валаакку  бросил несчастную под ноги Марка-Николаса, и сестра Фийрр подняла ее, перетащив куда-то за спины Удалова и Тайреда.
Затем Корр-Найен приказал своим солдатам отойти и положить оружие на пол. Светлый уннехт и Темный харго обнажили клинки. Блума обучал Инвэ-Аллен, Наставником которого был сам магистр Тейн. Падх знал многие стили фехтования и создал свой неповторимый стиль, который и передал своему боддхи. А Инвэ-Аллен обучил этому стилю своих боддхи. Харго не ожидал встретить такой бешеный натиск. Марк-Николас фехтовал очень быстро и вдохновенно, будто рисовал картину взмахами меча. Корр-Найен явно проигрывал, так как был слишком прямолинеен и предсказуем. Он еле успевал отбивать атаки. Наконец уннехт энергоударом сбил валаакку с ног. Тот пролетел несколько метров и, ударившись в стену, потерял меч.
Блум сделал к нему несколько шагов.
- Либо ты отдаешь мне дистанционое управление заминированным помещением и убираешься отсюда вместе со своими бойцами, либо продолжаешь битву со мной, пока не потеряешь голову.
  Но Валаакку потянул меч на себя Силой и снова ринулся в бой. Однако Марк-Николас уже измотал своего противника. Харго устал. Он едва увернулся от взмаха клинка упустив всего лишь долю секунды, а светлому воину не пришлось даже тратить Силу, чтобы ударить его в лицо кулаком, когда тот отвлекся. Блум отшвырнул меч противника сапогом прочь. Валаакку сидел на полу и смотрел на подходящего к нему Блума снизу вверх. Он все же встал и с гордым видом выбросил вперед руку с пультом, будто хотел отдать его,  но сказал совершенно другое:
- Ты видишь это в последний раз. Ничего ты не получишь! Попробуй, подойди и возьми. Я все взорву здесь, если ты сделаешь хотя бы один шаг.
  Мастер-уннехт остановился. Фийр внезапно возникла между ним и харго. Неожиданно она издала короткое шипение. Ее лицо перекосилось и изменилось до неузнаваемости. Глаза вылезли из орбит, рот раззявился, обнажив острые клыки.  Волосы, всегда аккуратно уложенные,  вздыбились. Пальцы на руках скрючились, ногти вдруг удлинились и превратились в острые когти. Независимо от условий она всегда ходила босиком. Ее маленькие нежные ножки также скрючились и на пальцах их так же выросли длинные когти. Руки стали узловатые в суставах. Спина сгорбилась, длинная рубаха треснула на спине и хребет, выгнутый, как у кошки, стал похож на гребнистую спину ящера.
- Фийрр, прекрати! Тебя выгонят из Ордена, – строго прикрикнул Блум, но Фийрр будто н слышала его.
Один миг и она с шипением, дикими воплями и визгами бросилась на валаакку, вцепившись в него когтями. Цапнула его за руку зубами и перекусила ее. Рука шлепнулась на пол с зажатым в ней пультом. Валаакку вопил от боли и страха, пытаясь сбросить ее с себя, но она рвала его на части, выдирая из него целые куски мяса, пока он не упал замертво. И тогда Фийрр оставила его.  Солдаты никогда не видели ничего подобного и стояли парализованные страхом. Блум был шокирован. Тайреда стошнило от одного вида растерзанного харго. Удалов судорожно глотнул, но ничего не сказал.
Неприятельский командир опомнился. Он один не разоружился полностью. Он, выхватив хлоппер из кобуры, выстрелил в Фийр. От выстрела ее отнесло назад. Ей пробило правое плечо. Она распласталась на холодном полу и замерла, преображаясь и принимая свой привычный для всех вид. Удалов застрелил неприятельского командира. Мак-Николас бросился к Фийрр, что бы узнать, жива ли она. Она была жива, но сильно ранена. Ее рубаха вся пропиталась нежно голубой жидкостью.
И тут двери лифтов открылись и в огромный коридор из них начали выбегать освободители. Им все же удалось прорваться сквозь двери и зачистить основные залы станции, прежде чем они вызвали лифты и спустились вниз. Разоруженные солдаты Темного Клана начали разбегаться. Блум быстро повернулся на оклик. Сзади стоял Удалов, Тайред и парни из первой танковой бригады, пришедшие вместе с пехотой. Марк-Николас указал им на Фийрр и вторую сестру, попросив друзей помочь несчастным женщинам и быстро доставить их в госпиталь.
После скривившись от отвращения, он подошел и поднял откушенную Фийр руку харго, с ужасом обнаружив, что, валаакку успел нажать кнопку. Освободителям осталось лишь полчаса, что бы убрать пленных из здания.

0

41

27. ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ ПОБЕДЫ

  Блум бросился вслед за пехотой, крича на ходу, чтобы парни поторапливались со спасением пленных, так как станция заминирована и у них есть лишь полчаса. Подвальные помещения предназначались для первичной утилизации топливных отходов, но некоторые помещения были отведены для содержания пленных.
  Все створы были огромны и одинаковы. Марку-Николасу пришлось поработать с Силой, что бы почувствовать, где были заперты живые существа.
  Освободители открыли те створы, на которые указал им Марк-Николас. Оттуда выбегали старые и молодые мужчины, женщины, сестры Ордена. Пленники были измождены. Сестры в спешном порядке помогали освободителям эвакуировать пленных, хотя обессилены они были почему-то гораздо больше остальных.
Марк-Николас открыл последний створ, ведущий в огромное помещение, и заглянул туда.  Внутри царил смрад. Там находились дети. Маленькие, большие, подростки были напиханы, как в консервную банку. Их было очень много. Блум крикнул, махнув рукой и приглашая их выйти:
- Свобода! Уходите! Тут опасно!
  Но дети даже не пошевелились. Они были слишком запуганны. Пока он думал, как их уговорить уйти, одна из девочек-подростков что-то громко сказала своим, указывая на открытый клинок меча. И в один момент вся эта масса детей пришла в движение. Мастер-уннехт еле успел отскочить в коридор. Дети, увидев в толпе взрослых  и своих родителей, побежали к ним, крича, смеясь и плача, тех, кто остался совсем один, а их было намного больше, брали под свою опеку сестры Ордена. Марк-Николас из любопытства вновь заглянул в помещение и растерянно остановился на пороге. Весь пол был покрыт телами умерших детей разного возраста. У Марка-Николаса перехватило дыхание. Он обессилено сполз вниз на колени и молча заплакал, увидев все это. Кто-то положил ему руку на плечо, и он обернулся. Сзади стоял командир четвертой танковой бригады.
- Пойдемте, мастер Блум. Тут уже ничего не сделаешь. У нас осталось пятнадцать минут, чтобы уйти.
Он заботливо помог Блуму встать. Пока Марк-Николас дошел до лифта он почти успокоился.
- Станция взорвется, но именно она держит энергощит и маскировку. Это даже к лучшему, – Сказал танкист.
Они поднялись наверх и залезли в танк, который тут же рванул на полной скорости прочь от здания станции. Впереди них шел транспорт, на котором вывозили пленных. Они были уже далеко, когда что-то загрохотало сзади. Станция покрылась сизым облаком, а затем разлетелась на куски в огне и дыму. Громовой раскат был слышен  на несколько километров от очага взрыва. К тому времени войска Радри почти уничтожили противника и теперь зачищали территории.

  Возвращение было не радостным: слишком много бойцов полегло. Дровон был счастлив видеть Блума живым. Они обнялись.
- Ну, наконец-то! А то я думал, что твоему отцу скажу, если ты погибнешь.
Блум удивленно поглядел на Дровона.
- Какому?
- Да твоему! Инвэ-Аллен тебе не отец разве? Он ведь Должностной Уннехт.
- Нет, он мой Наставник. Ну и шутки у Вас, Дровон, – усмехнулся Блум.
- Ну, нет так нет. Ошибся, бывает. Но я рад, что ты жив. – Широко улыбнулся Йар.
Блум и сам улыбнулся ему.

  Вернувшись на военную базу,  Марк-Николас не пошел к себе, а тут же начал искать, куда положили  Фийрр и спасенную им незнакомую сестру Ордена. Фийрр оперировали, а пленница лежала в отдельной палате. Блум заметил, что сестры как-то слишком почтительно и аккуратно обращаются с ней. Ему разрешили пообщаться с женщиной, так как она сама попросила об этом.
Сестры ушли, оставив их двоих.
- Как вы себя чувствуете, уважаемая? – заботливо поинтересовался Блум.
- Благодарю тебя, Марк-Николас. Уже легче. Скоро будет совсем легко.
Марк-Николас не придал последним словам никакого значения, подумав, что она говорит о выздоровлении.
- Я рад, что Вам лучше.
- Фийрр будет лучше, чем мне, – сказала сестра Ордена. – Она будет живой.
На этот раз Блума передернуло, поскольку он начинал понимать, к чему она клонит.
- Не беспокойтесь. Вы поправитесь, – он взял ее за руку. - Простите меня, но я до сих пор не знаю вашего имени.
- Сестра Тарра. Я Настоятельница общины, в которой состоит сестра Фийрр. Я умираю и отдаю свой сан ей. Меня слишком долго мучили в плену. Слишком долго… Скоро станет легче… - голос ее становился все слабее.
- Но ведь Фийрр…
- Она сражалась, как могла, – пребила его Тарра. – Фийрр Говорящая, как и я. Их рождается невероятно мало. Только Говорящая может стать Настоятельницей общины. Другого пути для Фийрр нет. К несчастью мой дар принес всем лишь одни беды. А ее дар будет во благо…
- Но Вы, Тарра, нужны общине! Вы не можете вот так взять и уйти! – огорченно воскликнул Блум.
- Я не имею права оставаться в сане Настоятельницы. Меня заставили преступить Порог Справедливости. Они использовали меня для войны. Это мой грех.
- Понимаю,– согласился уннехт,–  но это было не по вашей воле. А теперь Вы в безопасности, а от счастья не умирают.
- Ты не понимаешь, Марк-Николас. Все слишком сложно…. – она помолчала, словно набираясь сил, – Мне легче было бы, если бы они убили меня и не мучили остальных…А ты… тебя ждет женщина, которая никогда не будет твоей женой и твой сын. Позаботься о них.
- Но почему не будет, сестра Тарра. Вы что-то путаете. Я собирался жениться на ней. И…
- Ты никогда не будешь с ней счастлив, Марк-Николас. Это истинная правда. Я вижу это. А теперь, прошу, оставь меня и позови сестер.
Он тихо поцеловал ей руку и на прощание сказал задумчиво улыбнувшись:
- А я все же верю, что вы поправитесь.
  Он вышел. Сестры уже ждали за дверью. Они тихо скользнули в палату. Марк-Николас почему-то не ушел, а остался стоять при дверях. Он не мог понять, что же его задержало, но уходить не хотелось. Он стоял, подпирая стену, переминаясь с ноги на ногу. Прошло минут десять.  Сестры вышли в коридор. Они были печальны. Одна из них коротко сказала Блуму.
- Она ушла к Богу.
  Тогда он медленно повернулся и пошел прочь. Ему было грустно. Пройдя по этажу, он остановился, подумал, что ему делать дальше и отправился на этаж, где в тот момент находилась Фийрр. Этаж был закрыт, и заходить туда было строго запрещено, а спросить что-либо было не у кого. Однако тут была кнопка звонка, предназначавшаяся для медперсонала. Мужчина позвонил в дверь. Через несколько минут дверь открылась, вышел военный хирург в белом защитном медицинском комбинезоне.
- Скажите, сестру Фийрр уже прооперировали? Как она себя чувствует?
- А Вы ей кто?
Блум пожал плечами и задумчиво посмотрел на доктора.
-Друг.
Хирург тяжко вздохнул.
- Вот же день сегодня! Столько раненых и покалеченных! Проклятая война! – проворчал он.
- Так что?
- Она уже вне опасности. У нее было очень сложное сквозное ранение. Плечевая кость перебита. Она потеряла много крови. Мы ее прооперировали, но она очень слаба. У нас нет той крови, которая ей нужна.
- Разве нельзя взять кровь у кого-нибудь из сестер?
- Можно. Но они же все повернутые на религии. Они говорят, что ей нужна особая кровь. Жить она будет, но поправится не скоро,- хирург помолчал, о чем-то думая, и предложил. – Давайте-ка я Вам одну из сестер пришлю? Она объяснит. А я пас. Я в их странностях ничего не понимаю. У меня работа другая: спасать тело. А они пусть дух спасают.
  Марк-Николас кивнул, согласившись,  и врач тут же исчез за дверью, оставив Марка-Николаса стоять и дожидаться разъяснений.
  Прошло около получаса, прежде чем к нему вышла одна из сестер,  работающих на операционном этаже. Он уже заметил, что сестры всегда чем-то похожи друг на друга, но даже если они уже в возрасте, то это было не заметно: каждую из них можно было принять за молодую девушку или женщину.
- Добрый вечер. Меня зовут Марк-Николас, –  представился он ей и решил перейти сразу к делу, -  сестра Фийрр помогла мне, когда я был болен. Могу ли я чем-нибудь помочь ей?
- Пойдемте, –услышал он голос внутри себя, - я все Вам объясню.
Она открыла перед ним дверь. Блум сначала помедлил. Ему было неудобно заходить в стерильное помещение в грязной одежде и обуви, но взглянувна кивнувшую ему сестру Ордена, он все же осмелел и переступил порог. Она отвела его к Фийрр.
  Сестра Фийрр лежала на наклонном ложе, как было принято у арданцев, и спала. От рядом стоящего аппарата к ней тянулись чрез ворот какие-то тонкие провода и  исчезали под ее рубахой.
Блум прикоснулся к ее руке. Рука была холодной как лед.
- Ей уже ничего не грозит, – пояснила сестра Ордена, стоящая рядом с Марком-Николасом, – но поправляться она будет очень долго. Около десяти оборотов вокруг Звезды.
- Десять лет?! Почему?!
- Ее кровь восстановится только к этому сроку. До этого она будет больше лежать, чем ходить.
- Неужели нельзя ее перелить?! Что за глупости?! – теперь Марк-Николас рассердился.
- К сожалению, так, – печально сказала сестра. – раньше у нас были специальные животные, из крови которых перегоняли сыворотку, а затем ее вливали таким, как Фийрр.
- Разве Говорящие не редкость?
- Их было больше. Война все разрушила
- А теперь?
- Необходимых нам животных выбили и вывезли. Они остались, но они еще большая редкость, чем Говорящие. Их надо искать либо выращивать, а на это уйдет то же время.
- Почему нельзя сделать сыворотку из крови обычного арданца?
- Говорящие имеют то, что вы уннехты называете Даром Силы. В крови обычного арданца нет тех составляющих, которые есть у избранных служителей. Эти составляющие есть только в крови данных священных животных, обладающих тем же Даром Силы. Но теперь они почти не встречаются. Их убили воины Зла. Поэтому кровь Фийрр не может быстро регенерировать,– печально сказала она. Блум с удивлением выслушал ее объяснения и поднял рукав, обнажив руку.
- Сестра, возьмите мою кровь.  Я очень хочу помочь Фийрр. Я обладаю таким даром и, возможно, моя кровь подойдет.
- Это больно, – услышал он.
- Пусть. Но эта чудесная девушка должна жить.
Сестра долго молчала, обдумывая предложение Марка-Николаса. Наконец она согласилась.
- Жди здесь, и разденься сверху до пояса.
Потом она куда-то ушла, оставив Блума с Фийрр.
  Через полчаса она вернулась и двигала за собой нечто вроде мягкого кресла, накрытого белой простыней. Впереди нее помощница катила небольшую медицинскую тележку, на которой стола закрытая колба с торчащим из запаянной части прозрачным проводком, такой же проводок, нопотолще, переходящий в очень тонкую, длинную и полую медицинскую иглу.
  Женщина наклонилась над аппаратом, вставив концы проводков в разъемы. Блум уже разделся и стоял в комнате, ежась от прохлады.
- Ложись! – властно указала ему на кресло сестра Ордена. Марк-Николас послушался. Он устроился в кресле полулежа. Ему показалось это удобным. Через минуту вторая сестра,  моложе первой, принесла в руках сосуд с какой-то жидкостью и небольшой кусок ткани. Она намочила ткань в содержимом сосуда. Сразу запахло незнакомыми и приятными пряностями. Затем она протерла весь торс и руки Блума. Он расслабился.
- Спать нельзя. Двигаться и кричать тоже.  Иначе умрешь. – предупредили его сестры.
Он кивнул соглашаясь. И тогда старшая из сестер взяла провод с длинной тонкой иглой, наклонилась к Мраку-Николасу, и он почувствовал, как холодный металл вошел в его плоть сбоку под ребрами к самому сердцу. Ему было так больно, что он еле сдерживался, чтобы не закричать и не застонать. К тому же на него навалилась небывалая тяжесть. Ему казалось, что он вот-вот провалиться куда-то в небытие. Он заметил, что по проводку от иглы идет красная жидкость, а в колбу капает жидкость серого цвета. Сестры еще раз проверили, все лихорошо и удалились, оставив его лежать в кресле.
Казалось, они не появлялись целую вечность. Боль понемногу возрастала. Наконец она стала такой невыносимой и жгучей, что Марк-Николас стал задыхаться. Когда в глазах у него начало темнеть, последнее, что он увидел, как открылась дверь и обе сестры бросились к нему.

  Когда он проснулся в своей палате, то увидел сидящего рядом Дровона. Лицо у профессора было обеспокоенное.
- Ты как? Жив?
Марк-Николас пошевелился. Левое подреберье немного побаливало, но в целом он ощущал себя очень неплохо.
- Ничего, – задумчиво сказал он, – в боку тянет немного, а так…
Вдруг он что-то вспомнив, вскочил в постели, но тревога его оказалась напрасной. В ногах у него лежала его куртка с рубашкой, и содержимое потайного кармана было целое.
- Что с тобой произошло? – удивился Йар. – Сначала ты куда-то исчез, потом тебя вместе с твоей одеждой принесли сестры полумертвого. Лечили тебя в течение суток, прежде чем ты в себя пришел. Я уж решил, что ты напился до розовых астероидов.
- Нет, но мог бы. Господин Дровон-господин Дровон, если бы вы видели то, что видел я за прошедшие сутки, вам самому бы захотелось напиться.
- Ну лучше уж напиться в стельку, чем умирать по-настоящему. Не находишь? Но пить при этом тоже надо уметь.
-Да, – вздохнул задумчиво Марк-Николас, – пожалуй, хватит с меня, я за свою жизнь слишком часто умирал. Значит, буду жить.
  Пару дней кроме слабости и сильного голода у Марка-Николаса не было никаких болезненных ощущений. К счастью кормили его обильно, поэтому вскоре ему стало лучше. Как только он начал ходить, он тут же отправился к Фийрр. Она пришла в себя и чувствовала себя хорошо. Ей понемногу вливали кроветворную сыворотку и состояние ее улучшалось. Однако Блума пустили к ней всего лишь раз. Она пока еще лежала на постели, но призналась, что уже не раз желала встать. Она поблагодарила его за помощь.
- Фийрр, прости, что скажу это не к месту, тебе сейчас и так тяжело, – извинился уннехт, – но…
Он не закончил, так как она его опередила.
- Я знаю. Настоятельница Тарра ушла к Богу.
- Ты за нее. Она сказала мне.
- И это знаю. Она мне это тоже сказала, когда мы обе находились на грани. Марк-Николас… - она подняла свою красивую руку и как всегда погладила лоб склонившегося над ней Блума. Он перехватил ее руку.
- Тебе надо поправиться, – сказал он. – Тогда ты сможешь приступить к возложенным на тебя обязанностям. Я еще зайду к тебе, милая добрая Фийрр.
Он помедлил, а потом, быстро наклонившись, мягко и коротко поцеловал ее в неподвижные губы.
- Не трать на меня свою любовь, Марк-Николас, ведь тебе есть, кому ее отдавать, – ответила сестра Фийрр мягким мелодичным голосом. – Лети туда, где твое сердце. Но постарайся не отталкивать человека, который очень тебя любит и переживает за тебя, иначе ты рискуешь остаться один.
Марк-Николас пообещал ей, что он будет само благочестие и со спокойной душой покинул ее. Он точно знал, что с ней будет все хорошо. Он хотел навестить ее еще раз, но его не пустили.

0

42

28. ТАМ, ГДЕ ЖДУТ

  Где-то еще на Ардане шли боевые действия, а Марк-Николас собирался улетать. Он попросил Дровона довезти его до Каламбритии, а оттуда он планировал лететь на F-X с пересадками. Денег у Блума не было, так как он оставил все в своем рюкзаке Лорье, но он надеялся кратковременно наняться на какую-нибудь баржу и отработать свой полет. Йар удивился, что Марк-Николас не летит на Герэну или на Карайану, но промолчал и не стал ничего расспрашивать, решив разобраться во всем сам. А  Блум испытал облегчение от того, что обошлось без лишних расспросов. Дровон подумав, ему, что довезет его до F-X, так как отсутствие денег и документов может стать весьма серьезной проблемой. Так они и решили.
За сутки до отлета Удалов пришел к другу. Они уселись на койке в палате. Каламбриций ушел по каким-то своим делам и не стал им мешать. Романа перебрасывали на другую базу вместе с танковой бригадой и он пришел сообщить Марку-Николасу об этом.
- Улетаешь? И меня переводят, – с грустью произнес Роман.
Блум пожал плечами:
- Мы всегда нужны там, где нас ждут.
- А ты, Марк-Николас? Летишь к своей семье?
Блум кивнул. Танкист задумался.
- А вот я свою уже год не видел. Война, – вздохнул он и задал вопрос, – А что стало с той пленницей, которую мы спасли? Говорят, что это она нас выдала? Но как?
- Она, как и Фийрр, Говорящая. Она умела видеть будущее, и ее использовали враги. Они заставляли ее. Тарра была Настоятельницей общины Фийрр. Она умерла, потому что не смогла пережить того, то с ней произошло. К тому же она была истощена. Жаль.
- Ну, все под Богом ходим, – развел с печалью руками Удалов.
- Под Богом? Ты что, принял их веру? – удивился Марк-Николас.
- Нет. У меня своя вера. Я христианин. Ты ведь с Земли родом, наверное, все знаешь?
Марк-Николас пожал плечами и повертел отрицательно головой.
- Как это?
Вместо ответа Удалов попросил подождать его минут десять и куда-то ушел. Вернулся с книгой в руках. На жесткой бархатной темно-красной обложке был золотом выгравирован крест и название на Межгале «Новый Завет».
Удалов протянул книгу Блуму, глядящему на нее с любопытством.
- Но я же завтра улетаю. Я не успею прочитать. А остаться я не могу, – удрученно пожаловался Роману Марк-Николас.
- Вот чудак! – рассмеялся Роман. – Это тебе от меня подарок.
- Спасибо. – улыбнулся уннехт.
Он взял книгу в руки, открыл ее наугад и прочитал первое, что попалось ему на глаза:
- Любовь милосердствует, не превозносится, не гордиться…
Ему стало интересно. Он поблагодарил Романа извинился:
- Прости, мне нечего подарить тебе взамен.
- Ладно тебе! Все привыкли «око за око», а так нельзя. Все должно быть от души.
Далее они сидели рядом, и каждый из них думал о своем.  Возникла долгая пауза. Удалов нарушил тишину первым:
- А у вас на Герэне верят во что-нибудь или в кого-нибудь?
- Ну… - задумался Блум. – в Силу верят. Верят в то, что она всемогуща.  А если она помножена на добродетель…
- Сила только средство для достижения целей. Не важно, хорошая эта цель или нет. Нет. Это не Бог.  Бога нельзя использовать и управлять им нельзя, а вы Силой управляете.
Блум подумал, что правда в том есть, и согласился.
- А как же понятие Дар Силы? – спросил он у Романа Удалова.
- Ну, это же только дар, способность. А способности Господь дает,– улыбнулся Удалов. – Если бы мой отец не запихнул меня в военную академию, где он сам преподавал, то я бы в священники пошел. А так... Чего  уж там! Уже всю жизнь прожил в танке. Не хочу, чтобы мои сыновья по моим стопам пошли. Сложно это все. Вот иной раз думаю, что мне умирать вовсе не страшно. За гробом смерти нет. А за детей своих страшно. Так и живу.
- А я своего обучу всему, что сам умею и чему не успел его отец обучить.
- Так он должностник что ли?
- Да. Ну и я уннехт. Пусть бывший. Мальчишка должен уметь себя защищать.
- Правда твоя, – согласился его друг, – мальчику незачем за юбку матери держаться. Но и жестоким он не должен быть.
- Это верно.
- Ой! Я ведь совсем забыл! За помощь в боевых действиях генерал Радри приказал тебе выдать разовое денежное довольствие. Тебе оно сейчас очень понадобиться, чтобы вернуться домой, - капитан танковой бригады выдал из кармана спецталон, отдал его Блуму и рассмеялся, хлопнув его по плечу.– Иди, получай, счастливец!
Марк-Николас вопросительно посмотрел на друга.
- Я же с Дровоном улетаю.
- У тебя семья, а семью кормить надо. Значит так положено. Прими уж как есть.
- Покажешь где? – попросил его Марк-Николас, решив, что деньги ему сейчас не помешают.
- Пойдем. Покажу.
  На следующий день Блум и Йар Дровон отправились на взлетно-посадочную полосу. Больше всего Марк-Николас боялся, что он прилетит к Лорье и Икэ-Ар, а они решат куда-нибудь улететь подальше и спрятаться.
  Корабль у Йара был не большой, спортивной модели, двухместный. Уместившись в кабине, они махнул рукой провожающим их солдатам. Улетая, Блум испытывал небольшую грусть. Все же он был частичкой местных событий.

Проведя в анабиозе три дня, они достигли F-X. Йар высадил его в космопорте.
- Счастливо! – крикнул он вслед Марку-Николасу из кабины, а тот махнул ему на прощание рукой.
Далее его приметил кто-то из таможни. Стив Джонсон, которому передали о возвращении Марка-Николаса, сам лично выскочил на взлетно-посадочное поле встречать героя.
- Я уж думал, что тебя убили. Одна неделя прошла, другая. Твоя невеста себе никак места не находила, – рассказывал он.
- Так Лора у Вас, господин Джонсон?
- Ну, а у кого ж еще? И мальчишка твой сидит в комнате и на улицу даже носа е высовывает. Джек думает, что Икэ-Ар заболел.
Марк-Николас покачал головой. Он не думал, что здесь его так ждут. Особенно Лорья.
  Вместе со Стивом он навестил свой корабль и забрал из него рюкзак и чехол с гитарой. Джонсон повез его домой, предварительно сделав кое-какие покупки в крупном торговом центре.
- Где же ты был, Марк-Николас? Мой племянник привез твою семью к нам, а тебя нет.
- На войне, – коротко ответил Блум.
Джонсон почувствовал, что сейчас Марка-Николаса лучше об этом не расспрашивать, чтобы не шевелить воспоминания, вероятно, не самые приятные в его жизни.
- Ладно. Сейчас доедем. Вот мои-то обрадуются! – ухмыльнулся он.
Подъехав старый Стив посигналил домашним, что бы те знали: он приехал. Из дома как всегда выскочили внуки.
- Дед приехал! – закричали они, бросившись к гравемобилю наперегонки. Старик вылез из гравемобиля, а следом за ним и Марк-Николас. Дети заорали от восторга.
- Ребята, не говорите ничего Икэ-Ар, – попросил Марк-Николас.
- Дядя Мак-Ни, хочешь сделать ему сюрприз? – спросила  улыбаясь от радости  Бэтти.
Блум кивнул и тоже улыбнулся ей.
- Я не скажу, – пообещал Джек, – а вот Бэтти наверняка разболтает. Она девчонка.
- Ничего не разболтаю, – рассердилась Бетти. – Я умею хранить тайны. Сам ты болтун!
- Так, малявки, пойдемте-ка домой, – улыбаясь, сказал им дед, отдавая пакеты с продуктами, купленными по просьбе дочери.
- На! – Джек пихнул свой пакет сестре и быстро убежал в дом. Блум подождал, пока Джонсон и его внуки пройдут в дом, а после поглядел вверх, пощурился, улыбаясь, на солнце и вытащил из кармана гармонику.

В доме готовились к обеду. В столовой Каролина и Лорья накрывали на стол, Джона оставили на кухне следить за электронной жаровней, в которой шкварчало, распространяя по дому вкусный аромат, домашнее барбекю. Джек сунул нос в столовую и звонко крикнул на всю комнату:
- Отец Икэ-Ар приехал!
Бетти, которая наконец-то догнала брата, потянула его сзади за штаны.
- А кто говорил, что ничего не разболтает?
- Так ведь тете Лоре можно. Про нее договора не было.
- Тогда сам и неси пакеты!
Бетти сунула пакеты в руки Джека и ушла на кухню, посмотреть, что там делается.

От радостного вскрика Джека Лорья выпустила тарелку из рук, и та, упав, разбилась вдребезги.
- Ой! Прости, я не нарочно, – извинилась она и наклонилась, чтобы подобрать осколки.
- Ничего, -  ответила Королина, весело улыбаясь, – это к счастью. К тебе муж вернулся.
- Он мне не муж. – вдруг резко сказала Лорья, но Королина словно не заметила резкую интонацию.
- Это не беда. У нас дальние соседи с далекой Дикиры, а там браков вообще не заключают, но они очень счастливы со своими детьми и внуками. Так что если у вас Свободный Брак, то ничего страшного. Главное, что бы вы любили друг друга. Вот и мальчик его очень любит, а ты на него все сердишься.
- Он не родной отец Икэ-Ар, Блум… его отчим.
- Какая разница? Он любит мальчика, как свое родное дитя. А если тебе что-то кажется неправильным, то роди ему еще двоих. Дети-это всегда хорошо.
Лорья наконец-то улыбнулась своей подруге.

Икэ-Ар сидел за небольшим столиком в своей комнате и старательно что-то рисовал, скрипя стилом по экрану райтера. Услышав знакомые звуки, он сначала подумал, что ему послышалось, но музыка не прекращалась. Икэ-Ар прислушался. Скрипение гармоники доносилось с улицы. Это была та самая мелодия, которую Блум всегда играл, когда Икэ-Ар не мог уснуть.
Мальчик вскочил, бросил райтер на стол. Коротко взглянул в окно.  Папа Блум! А через пару секунд его словно ветром выдуло в дверь.
Перепрыгивая через ступеньки, он сбежал по лестнице и бросился к Марку-Николасу, уже ждущему его.
Блум слегка присел, наклоняясь и разведя руки в стороны, что бы поймать Икэ-Ар. Мальчик повис на Блуме, будто на дереве, а тот крепко обхватил его.   
- Мое бедное дитя, – негромко сказал уннехт, расцеловав его в обе щеки.
- Я очень-очень скучал по тебе, Марк-Николас. И боялся, что ты никогда не придешь. Мы с мамой не верили, что тебя убили, – пожаловался ему Икэ-Ар.
- И я по тебе очень соскучился, мой дорогой. Все время думал о вас и боялся за вас, – ответил ему Блум. – Я и жив-то только потому, что знал: меня здесь ждут.
Он отстранил от себя мальчика и заглянул в его глаза. Лицо Марка-Николаса при этом обрело такое выражение, будто у мальчишки-шалуна.
-Ну-ка, парень, скажи, ты, наверное, герой? Маму защищал, пока меня не было, да?
-Нет, я совсем не герой, – помотал головой мальчик, – а вот ты герой. Самый настоящий. И еще ты…
Тут Икэ-Ар запнулся, смутился и, обвив тонкими руками шею Марка-Николаса, обнял его. Тот и без слов все понял. Он прижался щекой к его светловолосой голове, приглаживая, растрепавшиеся на ветру волосы мальчика. Он очень любил мальчонку и незнал, почему был так привязан к Икэ-Ар.
- Ждешь меня где, мой милый мальчик?
Найду где тебя, в каком ты краю?
Я жду тебя там, где сто людей плачут.
Тебя жду я там, где над бездной стою.
Я жду тебя там, где кровь рекой льется,
Я жду тебя там, где счастья не знают,
Я жду тебя там, где горе смеется,
Снаружи я жду тебя, здесь, у врат Рая.
Единственный мой, ты ждешь меня, где же?
Где ожидаешь, когда я вернусь?
Я жду тебя там, где любят все реже,
Я жду тебя там, где господствует грусть.
Где радость лишь миг, а скорбь бесконечна,
Где жжет злой огонь и трубы играют.
Я жду тебя, что бы с тобой уйти в вечность
До небес достучаться, открыть врата Рая.
Ждешь меня где, ответь дорогой мой?
Быть может там, где ты, все очень спокойно?
Я жду тебя там, где сеть сердца ловит,
Я жду тебя там, где бал правят войны.
Где выжжены души, где отблески славы,
Где страх не уходит и не оставляет.
Где проблески света сквозь тьму очень слабы,
Но они освещают путь ко вратам Рая.
А ждешь ли меня ты, мой милый, хороший?
Ждешь ли меня ты, скитальца по свету?
Дождешься ли ты, сколько ждать меня сможешь?
Быть может, меня давно уже нету?
Быть может, погиб в чужой стороне я,
Быть может, дом я нашел себе новый,
Пропал от соблазнов, погрязнув во тьме,
Оказался я гибель принять не готовым?
Люблю, крепко верю  тебе, жду, надеюсь.
Дождусь, что бы с нами не приключилось.
Дождусь, даже если не будет сил верить.
И пусть здесь все сложиться так, как сложилось
Дождусь я, где дом, дикий сад за оградой,
Где воля над нами не властвует злая,
Где свет и тепло, где бояться не надо,
Где настежь открыты для нас Врата Рая.
Блум пел очень негромко и проникновенно. Муза посетила его в дороге, и он уже знал, кому это посвятит. Икэ-Ар тихо и задумчиво слушал пение и звуки гармоники. Когда Марк-Николас закончил петь, мальчик вздохнул:
- Красиво, – он посмотрел на улыбнувшегося грустной улыбкой Марка-Николаса. – Хорошо, что твоя гармоника при тебе. Без нее у тебя ничего бы не получилось.
- Да уж. – Блум и показал ее мальчику. – Вот она, цела и невредима.
- Можно? – спросил маленький центалион.
Блум пожал плечами и отдал ее. Икэ-Ар заметил, что на ней выгравирован портрет молодого человека, похожего на Марка-Николаса и удивился.
-Марк-Николас, это ты?
Блуждающий Меж Звезд взял инструмент из рук мальчика, поглядел на него.
-Нет, малыш. Это не я. Другой. Я даже не знаю, кто это. Мне подарил эту гармонику Инвэ-Аллен, когда я был немного постарше, чем ты. Может быть, это он?
Он убрал инструмент в карман.
- А мы сейчас будем обедать, – предупредил его мальчонка.
- Обедать? Что ж, пойдем, поглядим, что нам положат в наши тарелки,  – засмеялся Блум. Он спустил Икэ-Ар с рук и пошел в дом. Мальчик боялся, что тот куда-нибудь снова уйдет или потеряется, а потому взял его за руку.

В гостиной уже все собрались, когда туда вошли Марк-Николас и Икэ-Ар. Лорья сделала шаг навстречу Блуму, второй, еще, еще… И остановилась перед ним.
-Здравствуй Лора, – сказал Марк-Николас негромко.
Но вместо приветствия она кинулась ему на шею, и Блум получил такой жадный, страстный и обжигающий поцелуй, которого ни от кого никогда не получал.
Джон с супругой зааплодировали, их дети радостно завопили, Джонсон обнял за плечи Икэ-Ар, который стоял и радостно улыбался.

0

43

29. ИНВЭ-АЛЛЕН

  Инвэ-Аллен сидел в кресле на капитанском мостике, размышляя, что предпримет Центр-Президент. Оставался лишь месяц до выборов. Союзные войска Герены, Альтраны, Центалгона и Антаккорры раскрыли многие заговоры в центральных густонаселенных секторах, выбив харго и войска ОСТ с территорий. Омнисс вел нечестную игру. Мастер Инвэ догадывался о том, что князь видимо каким-то образом имел отношение к ОСТ. Вернее к руководителю данной преступной организации. Что ж. Этого следовало ожидать.  Харго никогда не говорят правду до конца. Империя - это суверенное государство, вошедшее в состав огромной державы со своими тайнами и правами, а стало быть, никаких инспекций они к себе не допустят. Сложно.
Барнум поднялся на мостик. Инвэ задумчиво поглядел в обзорный экран на далекие звезды.
- Что нового, Барни?
- Омнисса, возможно, исключат из претендентов на пост президента в пользу другого кандидата антаккорского кнесера Гуррида Паг-Дарра из партии промышленников.
- Самовыдвеженец?
- Нет. Но есть третий.
- Третий? По правилам должно быть двое.
-Да, должно. К сожалению, сейчас такая ситуация. Нужен балланс.
-Один военный, другой промышленник, а третий…
-Аграрий. Он из дальнего сектора Торкана.
-Из глубинки?
-Да. Провинциал.
-И что? У них есть время, чтобы заслужить себе достойную репутацию? Кстати, кто этот аграрий?
-У его партии  хорошая популярность.
Барнум наклонился и что-то шепнул Инвэ-Аллену. Тот рассмеялся.
- Что ж, я ему желаю только удачи, – весело промолвил Инвэ. Затем он снова стал серьезным.
- ОСТ набирает силу, Барни. Их акции становятся все многочисленнее, сильнее и направленнее. Наверноеу его руководителя отличный генералитет. И потом…Похоже он в сговоре с Омниссом.
-Не, - мотнул Барнум дредами, - не угодал. Наши разведчики засекли переговоры Даро и раздобыли информацию, что ОСТ руководит женщин. И знаешь кто?
Мастер-уннехт вопросительно задрал бровь, глядя на бывшего боддхи.
-Ну?
-Коринда Хатидже! Кажется, ты сомневался, что она жива, а она прекрасно себя чувствует.
Неожиданно Инвэ разозлился. Он вскочил с кресла и оперся рукой на металлический круглый поручень мостика.
-Я так и знал! И не ожидал от этой грязной убийцы другого! Проклятая змея! – рыкнул он.
Он в сердцах стиснул рукой металл поручня. Барнум заметил, что металл раскалился и задымился под его рукой. Первый помощник мастера Инвэ даже не предполагал, на что способен его Наставник. Может Барнум и был одним из лучших мастеров меча и Силы, но в эту минуту ему стало страшно.
Инвэ совладал с собственным гневом, отнял руку от поручня. С рукой было все нормально, но металл промялся и оплавился.
Мастер-уннехт затопал по ступеням мостика, пройдя мимо Барнума, и отмахнув собственное кресло в сторону. Воин дотронулся пальцем до металла и отдернул руку. Металл был очень горячий.
- Ого! Невероятно!
«Барнум, ты болван и растяпа!»- отругал он сам себя и побежал догонять своего Наставника и господина, так как вспомнил, что должен сообщить о прибытии на «Клинок уннехта» посольства с Ию.
Он догнал мастера-уннехта в коридоре, кода тот направлялся, вероятно, в оранжерею. Барнум знал, что Инвэ-Аллен часто сидел там и предавался грустным размышлениям на какие-то свои тайные темы.
- Инвэ! Подожди! – Мастер Инвэ остановился, повернулся и подождал своего помощника.
- У тебя еще что-то? – задал он вопрос с явным неудовольствием.
- Да. Посольство с Ию прибудет через сутки.
- Хорошо, – кивнул Инвэ, успокаиваясь.
- Послушай, что с тобой не так? Ты все время печален.  Я опасаюсь за тебя. Ты не болен? – забеспокоился Барнум.
Инвэ-Аллен нахмурившись, с сердитым упрямством  поглядел на него, и тот отметил про себя, что замечает уже не в первый раз сходство с Блумом.
- Со мной все нормально, – резко сказал он.
- Да. А вот я так не думаю. Обьясни, с чего это ты так взбесился, что парапет испортил? Послушай, Инвэ, мы работаем давно, я не только твой бывший боддхи, но и твой друг. Можешь ты мне сказать, что у тебя случилось?
Инвэ-Аллен смягчился.
- Я это прекрасно знаю, Барни. Видимо мне давно нужно было все тебе рассказать и не держать  все в себе. Ты ведь знаешь, что я Должностной Уннехт и правлю Карайаной?
- Ну, да. Я это знаю. Только ты почему-то раньше это скрывал от меня и Марка-Николаса. Но ты предпочел жизнь простого уннехта. Так в чем дело?
- Нет. Я предпочел такую жизнь не как каприз богатого человека, Барнум. Задолго до тебя и Блума у меня был наследник. Маленький мальчик. Совсем кроха. Ему не было и года. Коринда Хатидже совершила на него покушение, а потом отравила мою будущую жену за день до свадьбы. Она сломала мне жизнь. И как я могу забыть это все? Если бы я не взял Марка-Николаса и тебя на воспитание, то не знаю, что бы тогда со мной было.
Барнум коротко свистнул от удивления. Он думал, что наследников у Инвэ нет потому, что тот выбрал путь безбрачия. Правда это не касалось киберш-танцовщиц, однако тут он с Барнумом был на равных.
- Жаль, что Мак-Николас ничего так и не оценил, – вздохнул Барнум. – Но я-то тебя не покину. Я с тобой буду всегда...
Вдруг Инвэ-Аллена посетило видение. Речь уннехта становилась все тише и тише. Инвэ увидел себя  в капитанской рубке станции, перед ним оскалившегося в дикой улыбке харго, который протыкал его клинком меча, а в дальнем углу сжавшийся от страха светловолосый маленький мальчик. Барнума или еще кого-либо рядом не было. Инвэ чувствовал, что силы оставляют его, но понимал что должен защитить напуганного маленького ребенка, который смотрел на страшную картину глазами полными ужаса. И мастер Инвэ поднял руки вверх, собрал всю Силу и направил ее на харго. В харго ударили жирные ветвистые молнии и отбросилиего от Инвэ-Аллена прочь…
- Инвэ! Инвэ!!
Инвэ-Аллен очнулся.
- Да-да, я слушаю тебя. Не кричи, – отрешенно промолвил мастер-уннехт.
Помощник положил руки ему на плечи и заглянул ему в лицо. В глазах Инвэ он увидел глубокую печаль, а лицо было растерянным, разочарованным и грустным. 
- Инвэ, может Блум не оценил твоих стараний, но ты меня вырастил и воспитал, как отец. И я тебе очень благодарен.
- Я знаю. Спасибо,  – Инвэ хлопнул Барнума по плечу. – Знаешь, завтра у нас трудный день. Ты много трудишься, Барни. Тебе надо отдохнуть, да и мне не мешает. Ступай.
Барнум слегка поклонился и отправился исполнять приказ Инвэ.

В оранжерее мастер Инвэ сидел на резной скамеечке, любимом месте Марка-Николаса, и предавался воспоминаниям. Он вспоминал о  временах, когда Марк-Николас был еще совсем маленьким. Хотя по законам боддхи можно было брать только с пяти лет, но Инвэ-Аллен начал общение с ним гораздо раньше, лет с трех, испросив разрешение Совета.
Блум был очень впечатлительным, тихим и задумчивым ребенком, часто плакал и обижался. Конечно, в обществе уннехтов осуждалась такая мягкотелость, но Инвэ-Аллен считал, что это мальчику будет полезно. Наставник обращался с ним намного мягче, чем остальные мастера со своими боддхи. Инвэ-Аллен во многом был добр с ним. Он очень любил Блума. Гораздо больше, чем Барнума. Однако только сейчас он понял, чего не хватало Марку-Николасу, и почему мальчик сбежал. И если бы мастер Инвэ не тянул до последнего и поговорил с ним, то можно было бы избежать многих бед. И теперь кто знает: что с ним и где он? Однако мастер-уннехт порадовался последней вести, прилетевшей вместе с посланцами Центалгона. С другой стороны он слышал неоднократно, что Блум стал популярен, как поэт и музыкант, поющий об актуальных проблемах, которые, к сожалению, существовали. Бунтарь, певец протеста, выступающий за мир, не любящий военных и политиков, был весьма востребован в народе. Инвэ-Аллен получил даже кое-какие записи его песен и мог с уверенностью сказать, что это отличная поэзия и музыка. Он несколько лет назад летал на Валиану, пытаясь разыскать там Марка-Николаса, так как слышал, что Блум осел там, однако поиски ни к чему не привели. Он прибыл туда поздно, через несколько часов после отлета Марка-Николаса. Об этом музыканте ходили различные слухи, что тот женат на фотомодели, что он полтора года не появлялся на публике, так как лечился от запойного пьянства, что он разбился, попав пьяным в аварию, что он сначала разбогател, а потом разорился и теперь скрывается от налоговой службы и кредиторов,  и многое другое. Однако Наставник не верил во всю эту болтовню досужих сплетников, потому что слишком хорошо знал своего боддхи.
Теперь же он чувствовал себя несчастным, потому что рядом Блума не было слишком давно, и мастер Инвэ  не знал, где его искать и как помочь ему, если ему сейчас плохо.
С другой стороны, уннехт чувствовал себя старым, одиноким и ненужным, тому, кого знал с раннего детства.
Неожиданно его импульсар разразился громкой трелью.  Это был вахтенный.
- Мастер Инвэ, вас вызывает Дровон.
- Соедините непрямую через импульсар.
- Мастер Инвэ, приветствую.
- Здравствуйте, Йар. Чем обязан?
- Вы ведь ищете Марка-Николаса? Простите, но я не нарочно как-то слышал Ваш разговор с мастером Барнумом.
- Да, а есть новости?
- Ну, я высадил его на F-X. Не знаю, что ему там понадобилось, вероятно, он там выступать хотел.
- А откуда Вы летели, Дровон?
- С Арданы. Ваш Блум удивительный парень. Если бы не он, то войска Альтраны вряд ли одержали бы основную победу.
- Он воевал? – обеспокоенно спросил Инвэ.
- Конечно. Как уннехт.
- А как же он попал туда? – спросил Инвэ, удивляясь все больше и больше.
- Его туда привезли враги. Он был в плену, бежал, а потом присоединился к миротворцам.
- А Вы-то что там делали?
- Дела, знаете ли, – хитро ответил Дровон.
- Что ж, спасибо за информацию, Йар. Я постараюсь прибыть туда в скором времени.
Дровон усмехнулся.
- За спасибо поесть не купишь. Разрешите мне посидеть в библиотеке вашего замка, мастер Инвэ?
- С удовольствием разрешаю. Только вся библиотека на станции. Прилетайте.
- Благодарю. Тем более мне есть  чем с вами поговорить наедине. До встречи.
Импульсар погас. Инвэ-Аллен грустно улыбнулся.
- А мальчик-то вырос, – сказал он самому себе.
Импульсар снова запиликал. Теперь на связи был президент. Инвэ приказано было через пару дней немедленно явиться на Валиану. Визит на F-X откладывался на неопределенный срок.

Президент Бубо был очень серьезен. Пожалуй, это был единственный разговор с Инвэ-Алленом, который происходил без лишних глаз и ушей. Рамар грузно ходил по комнате, от чего его тога с зелено-голубой лентой через плечо колыхалась, как мешок с прокогтанами.
- Я решил исключить Омнисса Тирр Кирраена из списков. Слишком много случаев, указывающих на него. Конечно, промышленники и оружейники будут недовольны. Однако добиваться подчинения силовыми методами… К сожалению, мы не можем его арестовать, потому как он должностное лицо, представитель элиты и правитель территории, не подчиняющейся нам, но сотрудничающей с нами. К тому же я не хотел бы международного скандала. Это сейчас ни к чему. Поэтому огласке я весь этот позор предавать не буду. Я пока еще на своем месте и властен все изменить.
- Думаю, что Вам желательно оставить все, как есть. Я знаю валаренцев. Они не успокоятся. У них слишком развито понятие о собственной чести. Боюсь, что отказ может грозить нам войной. Кстати, я слышал, что вы намерены Тирр Кирраена заменить на промышленника Паг-Дарра? Хватит ли одного месяца, что бы сделать ему подходящий пиар? Он, насколько я понимаю, не слишком популярная фигура в отличие от Вейареда Тхеттина Тхина, которого списали со счетов все те же правящие круги Антаккорры и сбросили с пьедестала национальных героев, а все лишь потому, что его род прекратился по вине Даро? Хотя именно Вейред Тхеттин Тхин более, чем кто либо, нуждается в почете и уважении, так как именно он сумел выиграть Антаккоррскую битву и вернуть планете независимость.
- Я не сомневаюсь в его доблести и деловой хватке, но Тхин выбрал путь недолжностного лица, насколько мне известно.
- Да. Только с одной поправкой: его изгнали. У него не было другого выхода.
Рамар снова прошелся по комнате перед Инвэ-Алленом. Потом остановился. Повернулся к нему.
- А я хотел предложить место Омнисса Вам, господин Аллен.
- Простите меня, господин президент. Но я скажу «нет». Я нужен на Карайане и у меня нет возможностей мотаться туда-сюда по космосу. И управлять своим народом с Валианы я тоже не могу. К тому же я уннехт. Уннехты вне политики. Они сохраняют мир. Это воины и дипломаты, которым не разрешено обладать какой-либо властью.
- Но ведь Вы Должностник, не так ли?
- Так. Именно поэтому и не могу. Слишком тяжелое бремя. Мне еще долго предстоит обустраивать территории своего сектора. Там пока что еще много проблем и экономического, и культурного, и дипломатического порядка. Нет-нет. Не могу.
- М-да… – задумался Бубо, – в таком случае пусть будет Гуррид Паг-Дарр.
- И все же я бы не стал трогать Тирр Кирраена. Он очень неприятный. К тому же он харго. Он так это дело не оставит.
- Вы боитесь?
- Нет. Но… мне не хотелось бы военных конфликтов.
- Господин Аллен, о военных конфликтах должен думать я. И я не боюсь какого-либо вторжения. У нас сильная армия и флот, у нас есть вы-уннехты, мы гораздо обширнее, чем все Валаренская Империя. И мы сможем поставить Омнисса на место, если он станет нам угрожать.
- А если он разорвет отношения? Выйдет из состава? Ведь это скажется на экономике, так как Империя крупный поставщик и производитель, не говоря уже о финансовом плане.
- Один Омнисс ничего не решает. Решат за него. Промышленники и без него обойдуться.
-А как же ОСТ? Я подозреваю, что Омнисс связан с Кориндой Хатидже.
-Хатидже? Дочь пирата КароХатидже? Она все еще жива?
-Да. Ее с малолетства воспитывали на Герэне. Ее наставник погиб в боевых действиях, а она сама перешла на темную сторону, став, по сути, монополистом в управлении преступным миром космоса. Мы пробовали ее разыскать, но ее местонахождение до сих пор не известно. Даро ее сын.
- Кое-что об этом слышал. Печально. Но почему Вы связываете эти организации?
- Потому что недавно мои разведчики выяснили это. Коринда и Омнисс связаны. И я могу за это поручиться. К тому же мне донесли, что Даро первый претендент на место своей матери в ОСТ. Если Темный Клан и ОСТ объединятся против нас, то война может стать серьезной проблемой.
- Понимаю, – согласился рамар. – И все же, не так страшен Бату-Бату, как о нем говорят.
Центр-Президент задумался. Но через минут пятнадцать он отвлекся от мыслей и спросил:
- Да, мастер Инвэ, Вы нашли мастера Блума? До меня дошли слухи, что он один стоит целой армии. У Вас отличный ученик. Вы вырастили достойного уннехта.
- Спасибо, – поклонился Инвэ, польщеный одобрение, – пока что я разыскиваю его.
- Желаю Вам удачи, в этом непростом деле. Музыканты народ непостоянный. И уж простите, уннехты весьма непоседливы.
- Это правда, – кивнул соглашаясь, Инвэ-Аллен.

Вечером на станции мастер Инвэ и его помощник отдыхали и играли в скид-крэш. Эта карточная азартная игра, по мнению Инвэ, развевала логику. Они играли на спор.
Так повелось еще давно. С тех пор, когда Барнум и Блум были еще мальчиками. Уннехтам не разрешалось играть в азартные игры.  Однако Инвэ использовал игру для обучения и развития способностей своих боддхи, взяв с них обещание, что те никогда и ни с кем, кроме него не будут играть в карты.
Барнум мухлевал. Инвэ даже подумал, что не стань тот уннехтом, то из него получился бы первоклассный карточный шулер.
Однако Наставник был мудрее, а потому бывший боддхи все же проиграл. За игрой Инвэ-Аллен вспомнил, как Марк-Николас, будучи еще мальчиком, обыграл своего Наставника. Тогда они играли на фруктово-сливочный холодный десерт. Он улыбнулся.
- Радуешься, что я проиграл? – фыркнул Барнум.
- Нет, Барни. Просто рад, что спорить нам теперь ни о чем не придется.
Барнум тоже ухмыльнулся.
- Знаешь, пойдем-ка расслабимся в бар? – предложил он. – Говорят,  у тамошних танцовщиц новое представление.
- Приглядел себе еще кого-нибудь из киберов? – усмехнулся Инвэ.
-Нет. Просто сегодня прилетает Йар Дровон. Он будет там.
- А вот про это я совсем забыл. Ну, что же, пойдем.
Через десять минут их уже не было в каюте.

0

44

http://sg.uploads.ru/7yqaD.jpg

30. ИКЭ-АР

  Семья Джона искренне радовалась возвращению Марка-Николаса. Лора не сводила с него восторженных глаз. Икэ-Ар просто был счастлив. Правда, время от времени, он молча смущался. После обеда время пошло быстрее и веселее. Дети убежали играть, женщины занялись домашним хозяйством, мужчины ушли пить вих с Калибриусом в беседку. Калибриус был крепкий. Стив Джонсон купил его по случаю возвращения друга и теперь трое мужчин сидели за раскладным столиком в беседке, мешали Калибриус с сиропом и вихом, а затем пили, предаваясь разговорам о том да о сем.
  Марк-Николас рассказал, как ему удалось бежать, как он был на войне, как войска Альтраны выиграли основное сражение. Он не хвалился своими успехами, больше рассказывая про танкистов и пехоту. Мужчины слушала и удивлялись.
- Да, Блум. Повезло же тебе к своим выйти, – крякнул старый Стив в конце расссказа. – Ты, парень, головы не теряешь. Работаешь головой-то. Молодец!
Джон хлопнул Блума по плечу:
- Настоящий мужик! Совсем не изменился со времен здешней заварушки.
Блум рассмеялся.
- Слушай, Марк-Николас, у меня на втором этаже дома есть лишняя спальная комната. Она гостевая.  Дальняя родственница приезжает раз в два года с мужем и занимает эту комнату. Но сейчас комната свободна. Можете с Лорой пожить пока там. Ну, я же понимаю, уединение и все такое, предложил ему Джон.
- Почему бы нет? – усмехнулся Блум. – Спасибо. Отличное решение.

  День клонился к закату. Женщины приготовили праздничный ужин.
После Марк-Николас взял инструменты и пошел обратно в беседку музицировать и придаваться творческому настроению. Он просидел почти до темноты.
Смеркалось. Он услышал звук чьих-то робких шагов, потом его кто-то негромко позвал.
- Икэ-Ар, ты?
Мальчик поднялся по ступеням. Блум заметил, что тот в пижаме.
- Можно к тебе?
- Почему нет? Садись.
Он подвинулся. Икэ-Ар забрался на деревянную скамейку.
- А ты возьмешь меня с собой на концерты? – спросил он.
- Посмотрю, как ты вести себя будешь. Если хорошо, то возьму, – улыбнулся мужчина озорной улыбкой.
- Расскажи, где ты был так долго? – попросил Икэ-Ар.
Но тот не успел ничего сказать, потому что мальчика громко позвала мать.
- Знаешь что, я к тебе приду через полчаса и все расскажу, – прошептал Блум, пока Лора не пришла. – Иди к себе.
Мать нашла сына в беседке. Взяла за руку и повела в дом.
- Пора спать Икэ-Ар. Завтра поговоришь с Марком-Николасом. Он очень устал.
Мальчик все оглядывался на беседку, шагая вслед за матерью, и пытался разглядеть его сквозь листву.
Марк-Николас отложил инструменты в сторону, снова чувствуя давний соблазн, и полез в карман за пачкой сигарет.

Икэ-Ар почти спал, когда уннехт пришел в его комнату. Мальчик тут же вскочил с заспанными глазами, но Блум жестом попросил его быть потише. Он сел на кровать и перетащил мальца к себе на колени. Икэ-Ар в предвкушении интересного рассказа внимательно смотрел на своего старшего дркга, однако он был расслаблен и почти засыпал. Он тер маленькими кулаками глаза, зевал и таращил глазенки, не желая пропускать ни одной части повествования. Когда рассказ был окончен, Марку-Николасу пришлось вытащить гармонику из кармана, но тут он обнаружил, что мальчик спит. Он осторожно положил Икэ-Ар в постель и укрыл, затем ласково погладил его по голове. Блум не торопился покинуть комнату. Он снова задумчиво уселся на край кровати, размышляя о чем-то и рассматривая спящего Икэ-Ар, который счастливо улыбался во сне. Наконец почувствовав, что начинает засыпать, отправился к Лоре.
Она не спала и ждала его. Блум приняв душ, залез под одеяло и, отвернулся. Он хотел лишь одного, заснуть поскорее. Слишком много было впечатлений и эмоций, пусть и положительных.
Он почти заснул и почувствовал сквозь сон, как нежные ее руки касаются его спины. Он повернулся к ней и с трудом разлепил веки.
- Марк-Николас, когда ты остался там и попытался спасти нас, я решила, что выполню твою просьбу.
- Какую? – сонно промычал он.
- Ты ведь хотел, что бы у нас было двое детей? Я не верила, что тебя убили, но не исключала такой возможности. Я хотела, что бы ты был жив, даже если это будет продолжение тебя. И потом, ты прав: Икэ-Ар нужен кто-то для общения.
- Ну, извини, Лора. Тебе же это никогда не нравилось? Или я ошибаюсь? – проворчал Марк-Николас, вспоминая видение на Ардане, от которого ему почему-то стало не по себе, – И вообще в чем проблема?
- Мы слишком мало были вместе. Я боюсь, что этого не достаточно.
- Ага, тебе нужно, что бы я целое ведро вылил? А я устал и хочу спать. Советую тебе сделать тоже самое.
- По-моему, кто-то не так давно говорил мне о супружеском долге.
- А по-моему, кто-то не так давно не хотел выходить за меня замуж. Лора, я не против отношений, но если я усну в самый ответственный момент, то ничего не получится.
Он хотел отвернуться, но Лора неожиданно сильным движением обхватила и прижала его к себе.
Он расслабился. Воевать с женщиной даже в малом он не собирался, поэтому сдался без боя. Произошло то, что должно было произойти, каким бы усталым Марк-Николас себя не чувствовал.
Отношения Блума и Марлайн  походили на лесной пожар, раздуваемый ураганным ветром, но отношения с Лорой были какими-то уравновешенными взрослыми и самодостаточными. И это одинаково нравилось им.
За окном шел дождь. Крупны капли стучали по стеклу. Листва деревьев шелестела под порывами ветра. Комната освещалась всполохами молний, сопровождающимися громовыми раскатами. Все в доме спали, кроме двоих, для которых не было покоя и сна, но была лишь нежность друг к другу. Марку-Николасу пришлось постараться.

На следующий день Блум осведомился у Джона насчет продающихся фермерских домов и выяснил, что не так далеко есть один заброшенный дом. Хозяин того дома был горьким пьяницей и закончил очень плохо. Наследников  у него не оказалось, и участок с домом пошел с молотка, но никто не желал его покупать, так как земля, на которой его построили, была низкого качества, рядом находилось лесное болото с озером. Так как территория не обрабатывалась, то она заросла кустарником и стала похожей на лес. Тогда номинальную цену снизили, и опять никто землю не купил. Цена все снижалась и снижалась. Тогда Мэр установил цену в 50 галаксов. Однако покупателей все не находилось, но уннехт согласился купить этот участок с домом.
Ему не слишком важна была земля. Он просто хотел иметь крышу над головой для себя и своей маленькой семьи.
В первый же день после совершения торговой сделки, Блум, Икэ-Ар и старый Джонсон поехали осмотреть жилище.
За некоторое количество лет жилище немного обветшало. Его облюбовали птицы. Крыша местами прогнила, дала течь, а кое-где вовсе обрушилась. Стены дома все же еще были крепкие.
- Да, кое-что придется менять, – прокряхтел Стив, глядя издалека на строение. -  Но это ничего. С ремонтом я тебе помогу. Крышу перекроем, окна поставим новые, полы кое-где сменим.
- Остальное я и сам могу, – усмехнулся унехт и обратился к Икэ-Ар. – Ну что? Нравиться тебе тут?
- Ничего. А можно я тебе помогу?
- Конечно, поможешь. Красить будешь? –Марк-Николас поворошил волосы на своей голове, разглядывая строение.
- Правда?! Можно?! – радостно спрашивал мальчик.
- Можно. А если мама будет ругать, то скажи, что я разрешил.
  Все трое прошли к дому по мощеной, но уже порядком заросшей травой и цветами дорожке.
Внутри дом выглядел вполне прилично, не считая кое-где развалившегося пола и старой мебели. Однако и это удовлетворило Марка-Николаса, решившего, что мебель он обновит.
Ему прибавилось забот и работы. Стив помог ему починить крышу и вставить новые окна, а Блум купил новую мебель и отремонтировал полы сам. Джон отдал ему свою старую списанную машину, которая была еще на ходу. Кроме того все техническое оборудование Марк-Николас починил своими силами. Лора помогала Блуму делать ремонт в самом доме.
  Чтобы свести концы с концами и обустроить быт Марк-Николас много работал, нанимаясь на любую приличную работу к фермерам, кроме этого, он успел дать в городе пару концертов, за которые получил неплохую прибыль. Через месяц маленькая семья уже переехала на новое место жительства. Блум продолжал латать дом.
  Несмотря на заботы, он много времени уделял Икэ-Ар, постепенно воспитывая и обучая его. Со стороны казалось, что Блум балует мальчишку, занимая его одними играми, вместо чего-нибудь полезного. Но если бы кто-нибудь пристальнее понаблюдал за ними, то увидел бы, что игры эти были со смыслом. Они много времени проводили на природе: бегали, прыгали, лазили. Марк-Николас поставил для Икэ-Ар целый спортивный комплекс рядом с домом. Недалеко от дома находилось лесное озеро, и он обучил мальчика плавать. Им было весело вдвоем. Невольно став Наставником маленького центалиона, он отдал мальчику тот меч, который он сделал для себя самого на Ардане, и, выяснив умения Икэ-Ар, продолжил обучать его приемам самозащиты и бесконтактного боя.  Лорья радовалась глядя на них. Она удивлялась тому, как за столь короткое время Блум смог заменить Икэ-Ар убитого Укэ Он-Вэ.
Так же мужчина старался приобщить мальчика к помощи в обычных повседневных делах, например в ремонте, что успешно получалось. Мальчик был покладистый, умный, готовый  помочь. Ему можно было доверить какое-либо простое дело и быть уверенным, что тот его выполнит.
Блум задумал играть еще один концерт в городе.  Он собрался и уехал после обеда. На все просьбы Икэ-Ар взять его с собой, он ответил, что как-нибудь в следующий раз, так как у него в городе много дел. И мальчик остался дома с матерью.
Марк-Николас приехал уже поздно вечером, когда Икэ-Ар отправился спать. Лора заметила, что вид у ее Свободного Мужа был весьма довольный и хитрый.
- Лора, возьми. Это тебе, – он протянул Лоре небольшой мешочек из дорогого бархата.
- Что это? – спросила она.
- Посмотри, – весело пожал плечами Блум.
Она развязала его и встряхнула над столом. Из мешочка вывалился изящный драгоценный браслет, перстень и серьги.
Тогда Марк-Николас вытащил из-за спины руку, которую до сих пор прятал там и протянул коробку обитую бархатом. В коробке оказалось  драгоценное колье тонкой работы. Все украшения составляли единый набор. Лора ахнула от удивления:
- Марк-Николас, но это же центалионские каронумы! Это же самые дорогие камни!
- Я еле достал их для тебя. Ты ведь аристократка? Тебе положено наряжаться. А я хочу, что бы у меня была самая красивая женщина во Вселенной. Ну, считай, что это мой свадебный подарок тебе.
Он поцеловал ее, а она обняла его.  Лоре было хорошо с ним.
- А где Икэ-Ар?
- Уже поздно. Он спит.
- Неужели? – с веселой иронией задал Блум вопрос. – Пойти что ли, поглядеть?
И Марк-Николас отправился в комнату Икэ-Ар. Мальчик не спал. Он ждал его приезда.
Когда он вошел в комнату, Икэ-Ар спрыгнул с кровати и подбежал к нему, шлепая по полу босыми ногами. Мужчина поднял его, подбросил вверх и снова усадил на кровать, сев напротив него в ногах.
- Я тебе кое-что привез, но получишь ты это завтра утром. Надеюсь, ты хорошо себя вел?
- Наверное. Ты у мамы спроси. Я старался.
- А как успехи в обучении? – Блум скачал для мальчика и установил на компьютере программу всестороннего школьного обучения, так как ходить в школу Икэ-Ар было проблематично.
- Хорошо,
Ему нравилось учиться. За его обучением следила Лора, поэтому Марк-Николас подумал, что действительно надо бы спросить у нее.
- Рад слышать, – усмехнулся уннехт. – Не ленись. Умная голова всегда удачлива.
- А можно я спрошу? – вдруг задал вопрос Икэ-Ар, как-то смутившись.
- А почему ты спрашиваешь разрешения?
- Потому что моя няня говорила, что у взрослых это спрашивать не прилично.
- И что же ты хотел узнать?
Икэ-Ар совсем смутился и потупился.
- Ну… Если ты и моя мама муж и жена, то не сотворишь ли ты для не кого-нибудь?
- Хы-а, это как? – смешливо спросил Блум. Мальчик был забавен, и Марк-Николас еле сдерживался, чтобы не засмеяться.
- Моя няня говорит, что так у родителей появляются дети.
- И как же это получается по ее мнению?
- Она сказала, что муж сначала сотворяет дитя, а потом оно попадает внутрь жены и через некоторое время рождается. Вот только не пойму, как же оно туда попадает? Может, при поцелуе?
Мужчина не выдержал и весело расхохотался. Он смеялся до слез, повалившись спиной на кровать Икэ-Ар.
- Да, твоя няня кладезь мудрости, – сквозь смех проговорил он. – Если бы дети получались при поцелуях, то у тебя бы сейчас было бы с десяток сестер и братьев, а от меня половина Вселенной.
Он отсмеялся. Вытер слезы. И успокоился.
- Ты ведь все знаешь, Марк-Николас. Расскажешь, как это бывает?
- Конечно, расскажу и научу тебя, но не сейчас, а гораздо позже. Когда ты вырастешь.
- Но почему? – огорченно спросил мальчик.
Марк-Николас пару минут соображал, как объяснить маленькому почемучке суть вопроса.
- Видишь ли, Икэ-Ар. Это своего рода тайна, которую должны знать только взрослые. Не обижайся, но в этом есть свой смысл.  Когда-то ты был совсем маленьким, у тебя не было зубов, а твой желудок не мог перерабатывать то, что ты ешь сейчас. Ты не был к этому приспособлен. Потом ты подрос. Став взрослее ты приобрел способность питаться по-другому. Так же и здесь. Для познания тайны сотворения себе подобных ты еще не готов. А это настоящая тайна. Не только для тебя, но и для меня. И для всех нам подобных. Чтобы принять это, ты должен вырасти и измениться. Должно измениться мышление и твое собственное тело. Без этого все знание лишь пустой звук, – и тут Блум спохватился, – а почему ты спрашиваешь об этом?
- Ну, у Джека есть Бетти. А у меня?
- А у тебя пока что есть я и твоя мама, – успокоил его Блум, погладив его по голове. – Конечно, мы постараемся подарить тебе товарища по играм и общению, но будь готов к тому, что некоторое время он будет маленьким и беспомощным, не сможет ни ходить, ни разговаривать. Ему нужна будет наша общая любовь, забота и помощь.
- Но ведь он когда-нибудь вырастет? А я буду очень его любить. Правда.
- А я в тебе и не сомневаюсь, – улыбнулся Марк-Николас.
Он подумал, что сейчас удобный момент, что бы поговорить с мальчиком. Он все откладывал необходимый разговор. Теперь же этот момент настал. Марк-Николас, как всегда усадил его к себе на колени. Так бывало всегда, когда он готов был рассказать маленькому центалиону что-нибудь или поговорить с ним о чем-либо важном.
- Я вот тут подумал, если твоя мама выйдет за меня замуж, то она будет Лора Блум, а ты… Икэ-Арон Блум-младший.
- Почему? Я же Укэ! – запротестовал малыш.
- Потому что я хотел бы усыновить тебя официально. Тебе не стоит быть не причём.  Однако если ты не хочешь, то я не буду.
  Маленький Икэ-Ар был в замешательстве. Он не знал, что ответить. С одной стороны, слишком свежи были воспоминания о жертвенности его отца. С другой стороны, Икэ-Ар было не скучно с Марком-Николасом.
  Инвэ-Аллен воспитывал Блума со строгой добротой, тогда как Марк-Николас старался стать для сына своей бывшей любимой хорошим верным другом и интересным наставником. Он был очень терпелив с мальчиком, обучая всему, что сам знал и умел. А знал и умел он не мало.
С самого раннего детства Икэ-Ар обучал и воспитывал отец, не так давно отдавший жизнь за него. Икэ-Ар боялся повторения ситуации, что на месте Укэ будет Блум. И это свершилось. Однако неожиданным образом Марк-Николас оказался жив и вернулся. Мальчишке нужно было лишь удостовериться, что тот никуда от него не денется, не уйдет, не бросит его одного.  Икэ-Ар и раньше все время пытался разобраться, кем являлся для него Марк-Николас больше: другом, наставником или… «Это, парень, вправе решить только ты сам».- когда-то сказал ему старший товарищ. Теперь же ситуация стала более понятной. Все же Икэ-Ар пока что не решался открыто признавать его, потому что все равно боялся его потерять, так как испытывал к нему любовь и привязанность.
- Можно, я подумаю? – поинтересовался он, следя за реакцией мужчины.
- Почему нет? Дело неспешное. Думай, сколько хочешь, – усмехнулся мужчина.
Он заметил, что Икэ-Ар трет глаза и зевает. Длительные серьезные разговоры ребенка утомили.
- Ой-ей! Да ты уже спишь почти! – воскликнул Блум, укладывая его в кровать.
- Не уходи, – попросил малыш, – расскажи еще что-нибудь, пожалуйста.
Уннехт пожал плечами и вновь уселся на его кровать. Однако когда он полез в карман за инструментом, мальчик уже уснул.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2019-11-23 23:32:57)

0

45

31. ВРАГ НЕ ДРЕМЛЕТ

  Пока Блум обустраивал свой семейный быт, его враги не сидели сложа руки.
В оранжерее было светло и тепло, тогда как за стенами замка лил нескончаемый дождь, наводящий скуку. Коринда осторожно обрезала ветви розаниума. Омнисс заразил ее заботой о растениях. Сам он имел несколько огромный оранжерей, в которых была собрана коллекция растений с различных планет. Такое увлечение было неотъемлемой частью жизни богатой элиты.
Розаниум ей привезли с Карайаны, откуда она бежала, отпущенная на волю судьбы своим мужем. Мелкие бутоны куста, созревая и раскрываясь, становились каких-то невероятно огромных размеров, а тонкий их запах всегда будил в душе Коринды романтические воспоминания.
- Вы вызывали меня, госпожа Хатидже? – услышала она за спиной и обернулась.
  Сзади стояла женщина рептилоидного типа, коренастая, смуглая, небольшого роста. Ее голова, поверх мелких чешуек была покрыта мягким синеватым пухом. Вокруг затылка шел костный нарост, похожий на зубцы короны. Женщина щурила  раскосые желтые змеиные глаза с вертикальным зрачком, приспосабливаясь к освещению. Даже несмотря на необычную внешность, она была красивой.
- Да, – обернулась Коринда к ней.
- Полагаю, что для меня имеется кое-какое задание? – спросила гостья низким женским грудным голосом и поправила складочку на воздушно легкой тунике.
- Конечно, Орвик. Вы лучший специалист по перевоплощениям и разведывательной работе.
- Сцеране все такие. У нас считается честью работать на Вас, – Она оскалилась в улыбке, показав крепкие черненые зубы.
  Коринда молчала, формулируя задание. В последнее время она была как-то рассеяна. Блум был не угоден Тирр Кираену, зато угоден ей и убивать его она вовсе не хотела. Во всяком случае, необходимо было все выяснить до конца. Ей хотелось посмотреть вблизи на эту живую легенду и, по возможности, спросить его кое-о-чем. Да-да, просто спросить. Спросить о…
  Тут она остановила свои размышления, вспомнив, что Орвик терпеливо ждет ее ценных указаний.
- Вы агент со стажем, Орвик. Дело, я полагаю, Вас ожидает не легкое.
- Так что же я должна делать?
- Мне необходимо отыскать одного человека.
- Его схватить? Убить его?
- Нет. Арестую его я сама, а убить его или нет еще подумаю. Мне он нужен живым. Последний раз его видели на Илумене, потом он оказался на Ардане. Там ли он сейчас-не известно. Возможно, он опять вернулся в сектор Торкана, где его видели последний раз. Вы должны установить за ним слежку и сообщать мне лично каждый его шаг. Вы прекрасно знаете мой личный код. И еще. Это дело только между нами. Я запрещаю Вам говорить об этом кому-либо из моего окружения. В противном случае Ваша карьера закончится.
- Вас не волнует, каким образом я это сделаю?
- Нет. Я полагаюсь на Вас. Если Вам предстоят какие-нибудь расходы, то я все оплачу.
- Мне нужна ориентировка на объект слежки.
Коринда включила голограф. Над полом повисла голография Блума.
- Это музыкант и поэт Марк-Николас Блум. Звезда протеста, бывший уннехт и ученик Инвэ-Аллена. Будьте осторожны с ним, Орвик. С ним должны быть мальчик и женщина. Проследите и за ними тоже. Вам понятно Ваше задание?
- Да. Разрешите идти?
- Разрешаю.
  Коринда смотрела вслед удаляющейся Орвик и думала о том, что наконец-то настанет решающий момент, когда присутствие Блума либо подтвердит, либо опровергнет ее виновность, но для этого его необходимо поймать.
  Тирр Кирраен опять был не в настроении. Генерал Мутрисс стоял перед ним навытяжку. И хотя генерал хранил каменное выражение лица, внутри у него все сжалось, а поджилки тряслись.
- Как Вы могли так подвести меня, Мутрисс!! Кто приказывал Вам эвакуировать командование с Арданы?!! Каким образом База была найдена?!! Каким образом войска Альтраны смогли попасть на ее территорию, я Вас спрашиваю?!! Вы бездарь и тупица!! Мало того, что Вы проиграли войну, но еще и потеряли ценного пленника!!
- Но он был мертв, – проговорил генерал в свое оправдание.
-Да?! А потом он встал и пошел на прогулку?!! Как Вы себе это представляете?!!
- Не могу знать, Ваша Светлость.
- Ах, Вы не можете знать!! Вы понимаете, что допустили не только халатность, Мутрисс?!! Это просто преступление против всей Валаренской Империи!! Вы не только тупица, Вы еще и трус!!
  Князь орал так, что кожа его лица от ярости приобрела темно-фиолетовый оттенок. Его трясло. Он размахивал кулаками, будто готов был броситься на генерала и избить его собственноручно.
- Мастер Тирр Кирраен, клянусь этого больше не повториться. Готов понести наказание.
Неожиданно князь успокоился. Он повернулся к генералу спиной и недовольным тоном произнес:
- Вы правы, этого действительно больше не повториться.
  С неожиданной быстротой Тирр Кирраен развернулся, блеснул яркий луч, и голова Мутрисса слетела с плеч и шлепнулась на пол, а рядом тут же распростерлость тело. Омнисс с яростью и остервенением пнул голову, отбросив ее далеко от себя. Затем вытер ноги о мундир безголового Мутрисса.
- Ты всегда был без головы, поэтому тебе она не нужна, – зло вымолвил он и вызвал дроидов-уборщиков.
- Уберите дохлятину!
  Умные машины тут же принялись за дело. Они вытащили труп и голову Мутрисса прочь, начисто помыли и простерилизовали весь пол и стены благовонным раствором.
  Раздался мелодичный звон голографа. На связи был Центр-Президент Бубо.
- Добрый день, господин президент. Чем обязан?
- Думаю, этот день для Вас, Омнисс, не слишком добрый, – ответил рамар.
- Да, Вы правы. Одни проблемы.
- Я на связи с вами не для того, что бы их выслушивать, – резко осек его Центр-Президент, – пока еще в моей власти разрешить и запрещать.
- О чем Вы?
- Вы ведете нечестную игру, Омнисс. Решили с помощью Силы провести свою предвыборную компанию?
- С помощью чего? Силы? – сделал удивленный вид Тирр Кирраен и даже дружелюбно улыбнулся. – Вы ошибаетесь. Возможно, меня подставили.   Вероятно, кто-то не желает, что бы я впутывался в предвыборную политику. И вероятно не хочет, что бы я стал новым лидером. Возможно меня пытается опорочить Высший Совет Темных.
- Зачем Вы лжете, мастер Кирраен. Вы так вознеслись, что потеряли всякую осторожность. Ряд планет возненавидела Вас, когда вы лично проводили свою политику кулака и меча в жизнь. А кроме того, Вас видели в обществе преступника Даро Хатидже, а это значит, что ОСТ так же подчиняется вам.
- Нет-нет. Быть не может. Это кто-то другой.
- И потом, у нас есть головидео с Антаккорры, где Вы явились во всей красе. Хотите, что бы я приложил ее к уликам? Я обязан изъять Вашу кандидатуру из выборного списка. А Вас попрошу явиться на судебное заседание добровольно. Хотите, берите адвоката. Но в течение трех суток Вы должны сдаться немедленно. Иначе я вынужден буду взять Вас под арест против вашей воли.
- Что?!! – вновь заорал князь, сбросив маску приличия. – Это Вы мне предлагаете сдаться?!! Я заявляю, что Валаренская Империя выходит из состава Межгалактического Федерального Союза!! И кроме того, господин президент, Вы сейчас нанесли мне личное оскорбление, а значит опозорили меня!! Следовательно, по традициям нашего государства я могу смыть это оскорбление лишь кровью!! Я объявляю Вам войну сразу же после выборов!!
- Вы мне угрожаете? – спокойно и невозмутимо спросил рамар. – Извольте. Но, боюсь, Омнисс, Вы и войну уже проиграли.
Голограф погас. Тирр Кираен снова взялся за меч и в порыве гнева и ненависти разнес всю дорогую мебель в комнате в щепки.

  Инвэ-Аллен, Йар Дровон и Барнум сидели в баре. Они отдыхали, смотрели выступление танцовщиц и пили крепкий Валианский Тапперт.
Дровон явно тянул с разговором. Барнум получал удовольствие от посиделок в баре, а Инвэ-Аллен томился и ждал, пока наконец Дровон изволит рассказать что-либо. Наконец Инвэ не выдержал и спросил:
-Дровон, так что вы мне хотели рассказать?
- Ах. Да, простите, – вспомнил тот, – Но услуга за услугу, мастер Инвэ.
- Вы хотите, что бы я заплатил Вам за предоставленную информацию? Извольте. Сколько?
- Нет. Дело вовсе не в деньгах. Мне нужно знать, почему Вы разыскиваете Блума? Что он натворил? Пока вы не поделитесь со мной информацией, я не скажу ни слова. Мне нужно удостовериться, что я поступаю правильно. Если парень совершил какое-то преступление, то я оставлю все сомнения, но если нет, то выдавать я его не буду. И потом, Вы всегда можете положиться на меня. Я не болтлив. И самому себе врагом не являюсь.
  Инвэ-Аллен долго молчал, потому что не знал, как начать разговор, и стоит ли рассказывать все Дровону. Однако он подумал, что Дровон может быть ему полезным. И потом, каламбриций являлся отличным союзником в борьбе с общим врагом.
- Что ж. Я Вам расскажу, Дровон. Правда я не знаю, правильно ли я сам делаю, что соглашаюсь на это.
- Мне кажется бар отличное место для отдыха, но паршивое место для конфиденциальных бесед, – предупредил его Йар. – И лучше, если мы поговорим без лишних глаз и ушей.
Он посмотрел на Барнума. Барнум вздохнул и собрался уйти, но Инвэ остановил уннехта.
- Это так же касается и Барнума, Дровон. Он предан мне. Всю свою жизнь я проверял его.  Он надежен. У нас с ним друг от друга нет секретов. Поэтому Барнум, уж извините, останется при мне. И, думаю, что ему надо бы знать правду.
- Ну, если так…
- Какую правду, Инвэ? – удивляясь все больше и больше, спросил Барнум.
  Все трое поднялись из-за столика и отправились в каюту Инвэ-Аллена, что бы за закрытыми дверями обсудить все вопросы.
  Часа через три они вышли из каюты. О чем они говорили, никто не знал. Барнум имел озадаченный вид.
- Да, Инвэ, не ожидал я от тебя такого, – печально вздохнул он.
Дровон был серьезен. Он, нахмурившись, покачал головой. Потом посмотрел на Инвэ-Аллена.
- Если бы я знал все раньше, то уговорил бы Блума вернуться. Я постараюсь его найти, насколько это возможно. Если Вам понадобиться какая-либо помощь, тогда обращайтесь.
- Если бы Вы могли помочь… - Инвэ грустно улыбнулся ему.
Вдруг Дровон тоже улыбнулся, и улыбка эта была загадочной и озорной.
- А я, кажется, знаю, как Вам помочь. Враги отыскали Марка-Николаса, по номер-счету его банковской карты. Кроме меня в этой Вселенной полно хакеров. Что бы этого не повторилось, я подарил ему одну из своих карт в пользование. Его можно найти по номер-счету моей карты.
- Но как?! – воскликнули Барнум и Инвэ в один голос.
- Все мои карты закрыты от посторонних операций, но не для меня. Я могу отслеживать их перемещение в сетевом пространстве незаметно подключившись к межгалактической банковской системе.
- Гениально!! – снова вместе воскликнули уннехты.
- Но прошу Вас никому не говорить об этом, потому что я был вынужден только по дружбе и личному расположению к Вам выдать один из своих секретов. Я ведь хакер со стажем и мне дорога моя репутация и безопасность моей семьи.
- Не беспокойтесь, Дровон. Этот разговор только между нами. Мне тоже дорога безопасность и репутация, - заверил его мастер Инвэ, пожимая ему руку.
Дровон помолчал немного и поинтересовался:
- Так как насчет библиотеки?

Через неделю Клинок Уннехта прибыл на Валиану.
Инвэ-Аллена сопроводили в кабинет президентского дворца, и теперь он сидел в кресле перед Центр-Президентом Бубо. Его снова вызвали на переговоры тет-а-тет. Теперь же он гадал, что скажет ему господин Президент.
Рамар, как всегда, ходил туда-сюда перед носом Иинвэ-Аллена.
- Вы оказались правы, мастер Инвэ, – наконец произнес он остановившись напротив уннехта. – Омнисс Тирр Кираен объявил нам войну и принял решение покинуть Союз.
- Когда? – только спросил мастер-уннехт.
- Сразу после выборов. Почему решение столь поспешное, не пойму. Он мог бы начать боевые действия сразу или не начинать их вовсе.
- Это просто, – задумчиво начал объяснения Инвэ, – после выборов старый президент власти уже не имеет, а новый еще не имеет ее. Думаю, что  как только будут подсчитаны последние голоса и станет ясно, кто выиграл выборы, то необходимо немедленно привести его к присяге. Анархия в данном случае неуместна.
- Да. Я и сам думал об этом, пытаясь найти вопрос, что делать, – запыхтел Бубо. - Думаю, что нам не помешает укрепить наши рубежи.
- Было бы неплохо. Однако из точки перехода попасть можно куда угодно. А это значит, что придется усилить наблюдение и охрану более значимых территорий. Омнисс-рвач и это видно. Он попытается совершить удар по важным частям Федеративного Союза.
- И об этом я думал. Считаю необходимым созвать генералитет Альтраны и Совет Круглого Стола Герэны. И еще, мастер Инвэ, уннехтам придется обеспечивать безопасность во время выборов.
- Вы говорили об этом с Магистром Тейном?
- Да. Он возложил ответственность за проведение операции «Безопасность» на Вас.
- Я сделаю все, что является возможным. Но чем же занят сам Магистр?
- А вот он, как лицо более значимое, займется подготовкой к боевым действиям и дипломатической работой по военной линии. Надеюсь, Вам ясно, что необходимо сделать.
- Так точно, господин Центр-Президент, – ответил Инвэ.
- В таком случае, я Вас больше не задерживаю, – сухо объявил Бубо. Инвэ встал, поклонился.
- Служу Федеративному Союзу!
Рамар тяжко вздохнул и махнул на Инвэ щупальцем.
- Ступайте, мастер Инвэ, готовьтесь.
  Инвэ вышел. Бубо остался один. Он задумался о том, что вероятно опять предстоят огромные расходы, что бы раскачать, расшевелить и поставить на ход огромную военную машину. Бубо не любил войну. Он подошел к голографу и вставил кристалл, лежащий на столике, в паз. Затем поудобнее уселся в кресло. В кабинете раздалась музыка, а голограмма молодого человека с копной вьющихся волос, гитарой и губной гармоникой повисла перед ним над полом.
«Этот молодой человек знает все гораздо лучше с изнанки, чем все мы. – Подумал Президент. – Стоит его разыскать».

Поиски Блума, а значит и Лорианаэ с сыном, опять откладывались. Совсем недавно Инвэ-Аллен переговорил с Укэ. Однако он не говорил ему о плане Дровона, потому что счел, что горячность принца Центалгона может все испортить. Укэ по-секрету рассказал мастеру Инвэ, что когда-то давно он был в очень напряженных отношениях с Марком-Николасом и даже вызвал его на дуэль, и теперь Инвэ боялся, как бы столкнувшиеся давние дуэлянты опять не затеяли ссору. Впрочем, когда Блум учился еще на Герене, его Наставник заметил, что боддхи с каким-то презрением относился к Укэ и подобным ему парням.
Если бы Мак-Ни знал, что равен ему, то может быть ничего и не было бы. Это я виноват.
Укэ был из древней династии Должностных Уннехтов Центалгона и на всех остальных боддхи смотрел немного свысока. Его Наставником был Омэ Он-Вэ. Мастер Инвэ подумал, что вероятно именно некоторое высокомерие принца заслужило нелестную оценку Марка-Николаса, который никогда не был гордым или вредным. Блум был добрым, однако с детства не терпел чванливости и пафоса. «Чтож. Он такой же как и я. Я бы тоже не стал церемониться с Укэ, будь я на его месте», - подумал Наставник.
Тяжело. Долбанный долг, война, политика…Я просто хочу быть счастлив! Главное, чтобы враги первыми  не нашли Мак-Ни.

0

46

32. ПОПУТЧИК

  Джон отдал Марку-Николасу свой старый списанный гравемобиль, и Блум время от времени ездил на нем в город по делам. Вот и в этот раз он уехал и вернулся лишь к обеду.
  Уезжая, он поручил мальчику покрасить садовую оградку вокруг цветочных клумб, которые сделал для Лоры. Икэ-Ар успел до обеда покрасить только половину, но сделал это на совесть.
Блума пока еще не было. Она пришла звать сына обедать, но увидев свое чадо, измазанное краской, огорчилась.
- Ах! Икэ-Ар, посмотри, на кого ты похож! Это просто кошмар! Ты весь грязный!
Мальчик, все еще погруженный в свои детские думы и мечты, услышав неодобрение матери, поник головой.
- А мне папа Блум разрешил, – тихо, будто про себя сказал он и испугался того, что проговорился и выдал свою тайну.
  Неожиданно теплая ладонь опустилась на плечо мальчика. Блум только что приехал и подошел очень тихо. Марк-Николас все прекрасно слышал.
- Не надо, Лора. Не ругай его. Я, правда, разрешил ему. Покрасить ограду моя идея.
- Может идея и не плохая, но ведь мне все это стирать. И посмотри, как он вымазался.
- Это не такая уж большая беда, – миролюбиво произнес ее муж и тут же обратился к Икэ-Ар. – Отличная работа, Икэ-Арон.
Мальчик кротко взглянул на Блума и опять потупился.
- Ну, что? Пойдем мыться? – предложил ему Марк-Николас, шутливо взяв мальчишку за ворот и отводя прочь от ограды. – Тебе, знаешь ли, зеленый цвет как-то не идет.
- Я сам, – еле слышно пискнул Икэ-Ар.
- Ну, сам так сам, – улыбнулся уннехт.
- А после обедать. Оба! – строго приказала Лора.

Через полчаса вся маленькая семейка собралась за столом. Икэ-Ар был чисто вымыт и переодет. Лора довольна, а Блум спокоен.
- Мне придется поискать концерты где-нибудь в другом месте, – неожиданно Заявил Марк-Николас, зачерпнув из тарелки горячий суп.
Мальчик так и застыл с ложкой во рту, а его мать удивленно поглядела на своего «свободного мужа».
-А почему не здесь?
-Я не могу сидеть на одном месте, так как это приедается, прежде всего, зрителям. Тем более что тут я уже заработал все, что смог. Пришла пора посетить другие миры.
- Значит, мы опять останемся одни?
- Я попрошу семью Джонсона присмотреть за вами.
Мальчик не хотелось, чтобы Марк-Николас улетал. Он с огорчением посмотрел на своего приемного отца.
- А если с тобой что-нибудь случится? Если ты не вернешься? Как же мы будем жить без тебя? – спросил он.
- Не волнуйся, сынок, Марк-Николас обязательно к тебе вернется, – попыталась успокоить его Лора, но это было напрасно.
- Марк-Николас, не улетай. Не оставляй нас, пожалуйста, – тихо попросил он.
- Сын прав, Марк-Николас, тебе не стоит сейчас улетать и покидать нас. Это опасно, – поддержала Лорья сына, в надежде, что Блум изменит  свое решение.
Муж задумчиво посмотрел на нее.
- Мы должны на что-то жить, – наконец промолвил он пожав плечами.
- Но я могу найти работу и…
- Нет. Жена должна сидеть дома и заниматься детьми, а муж работать.
Мальчик тронул его за рукав и когда Блум повернулся к нему, робко предложил:
- Возьми меня с собой? Может быть тебе понадобиться помощь.
- Нет, дорогой мой. Джон прав. Ты должен быть дома и учиться, а не скакать по Галактикам. А вот когда подрастешь, я возьму тебя с собой выступать, – произнес Марк-Николас тоном, не терпящим возражений.
Икэ-Ар досадливо сопнул носом и уткнулся в свою тарелку. Уннехту было жаль мальчика. Он тоже переживал из-за расставания с ним, но решение, которое было принято, являлось осознанной необходимостью.
- Не переживай, – смягчился он, - веди себя хорошо и слушайся маму. А я тебе и ей привезу что-нибудь интересное.
Лора улыбнулась - он был прав, когда сказал, что будет ей отличным мужем. Так оно и было: Марк-Николас был из тех, кто все тащит в дом и ничего из дома.
- Главное себя привези, – улыбаясь, попросила его она.
-Да, дорогая. Не беспокойся.
Мальчик вздохнул, доел обед и ушел в свою комнату. Он не вылезал оттуда вплоть до ужина. За столом Марк-Николас заметил покрасневшие и припухшие натертые детские глаза и понял, что все это время тот проплакал в своей комнате. Блуму было жаль его, но остаться он тоже не мог.

Пришла пора ложиться спать. Марк-Николас заглянул к мальчику, чтобы пожелать Блумть хороших снов и, возможно, что-нибудь сыграть ему на ночь.
Икэ-Ар еще не ложился. Он сидел на кровати, обняв колени и уткнувшись в них лбом. Со стороны казалось, что он спит, а на самом деле он просто был погружен в какие-то свои размышления и отвлекся, когда Марк-Николас сел рядом и ласково погладил его по голове. Мальчик печально посмотрел на него.
-Не улетай, папа Блум, а лучше возьми меня с собой. Пожалуйста!
У Блума сердце сжалось. Он сгреб мальчишку и прижал к себе.
-Арон, мне уже нечего тут делать, а нам надо как-то жить, - тихо и хрипловато ответил он, гладя его по светловолосой голове. – Мне страшно оставлять тебя и Лору, потому что кроме вас у меня никого нет. Но я не фермер, а Блуждающий Меж Звезд. Такова моя судьба – играть концерты и получать гонорары за них, может, не такие большие, как хотелось бы. Но этого достаточно. А с вами я уже не один, значит, мне нужно работать за троих и получать за троих. Это возможно только если гастролировать и давать большое количество выступлений. Не бойся за меня. Я буду осторожен. И в конце концов, я ведь уннехт, и мой меч при мне.
Но Икэ-Ар вжался в Марка-Николаса, уцепившись за его рубашку и расплакался. Мальчик не смотря ни на какие уговоры не хотел отпускать его.
Блум вздохнул, задумался, как объяснить сыну ситуацию и успокоить его, начав бессознательно укачивать его на руках, но вместо этого провалился в воспоминания.

Малолетний боддхи заигрался в своей комнате, а когда взглянул на хронометр, понял, что надо поторопиться. Наставник обычно строго наказывал за опоздания. Вот и сейчас восьмилетний мальчик, не желая быть наказанным, бежал по коридорам станции в спортивный зал, где ждал его Инвэ-Аллен. В спортивный зал с Дипломатического Уровня можно было попасть пройдя через этаж оранжерей, поднявшись на лифте до Уровня, где были расположены разного назначения залы и даже огромный бассейн. Выходов из долгого ряда оранжерей было три, но только один вел к месту назначения, стоило только повернуть направо и обогнуть громадную клумбу, окаймленную прямоугольным каменным бордюром.
Марк-Николас бежал, не глядя под ноги,  и на повороте споткнулся обо что-то и упал  ударившись ногой о каменный бордюр и напоровшись на угол. Сначала боддхи медленно поднялся, опираясь на руки, потом попробовал встать, почувствовав боль в ноге. Взглянув на бедро, он заметил, что штаны повыше колена разодраны, и края дырки пропитаны кровью. Мальчик с горечью подумал, что теперь он точно опоздал, и Наставник его накажет: на две недели оставит без сладкого и заставит тренироваться до седьмого пота.
Кое-как он добрался до спортивного зала. Боль стала еще сильнее, и боддхи пришлось опереться на стену. Он вошел в зал, хлюпая носом, опустив голову и бормоча извинения.
-Мак-Ни! Что с тобой произошло?– услышал он обеспокоенный голос Наставника.
Тогда Блум со страхом взглянул на мастера Инвэ, ожидая наказания, но увидел только, как Инвэ-Аллен побледнел.
-Я упал, Наставник, простите. Я опоздал…- глотая слезы и вытирая их рукавом своей туники, ответил боддхи.
Инвэ-Аллен приказал Барнуму продолжать занятия, а сам бросился к Блуму, схватил его на руки и выбежал из спортивного зала.
Он отнес его на Медицинский уровень к доктору Мотту.
Рана, которую получил маленький Мак-Ни была нехорошая: глубокая, большая, с рваными краями. Боддхи все ждал, когда его будут ругать. Он так испугался, что даже не плакал, лишь всхлипывал и дрожал. Инвэ-Аллен ничего не говорил. Он просто был рядом и держал Блума за руку, пока доктор Мотт оказывал медицинскую помощь.
Мотт тоже был уннехтом, но предпочитал заниматься не войной и дипломатией, а медицинской практикой. Он осмотрел рану, продизинфицировал, залил регенерантом и наложил швы с повязкой, предварительно сделав несколько анестетических уколов.
К сожалению, рана была не единственной травмой. Спереди от колена до стопы на ноге виднелся огромный фиолетовый синяк. Но Мотт видал еще и не такое в своей жизни, а потому наложил на место ушиба холод, а потом чем-то намазал.
После оказания помощи, он строго запретил Инвэ-Аллену в ближайшее время тренировать мальчишку и сказал, чтобы тот отнес боддхи из операционной в палату.
Инвэ посмотрел на мальчика и вдруг сгреб его и крепко обнял, не говоря ни слова. Марка-Николаса будто прорвало. Он взахлеб заревел, уткнувшись в одежду Наставника, прижавшись к нему и обвив его шею детскими своими руками. Он чувствовал, что мастер Инвэ утешая, гладит его по голове и слегка укачивает. Блум никогда не говорил Наставнику, что считает его своим отцом. Это была его маленькая тайна…
Прийдя в себя, Марк-Николас обнаружил, что уговоры уже не нужны. Икэ-Ар спал.





  Через день Блум улетал. Икэ-Ар, Лора и Джон с семьей приехали в космопорт  проводить его. Они стояли в посадочном доке. Марк-Николас пожал руку Джону, его жене и Джонсону, обнял детей, поцеловал Лорью.
- Береги себя, Марк-Николас, – попросила она.
- Не волнуйся, дорогая. Все будет хорошо, – он задорно улыбался.
  Последний раз обведя всю небольшую толпу провожающих, он ступил на трап корабля. Минут через пять трап начал подниматься. У Икэ-Ар сжались оба сердца. Вот сейчас корабль взлетит и… У мальчика было такое чувство, что если он что-нибудь не сделает, то никогда не увидит Марка-Николаса, и все снова будет очень плохо.
- Мам, прости! Я должен быть там! – Крикнул он, стараясь перекричать шум заработавших двигателей.
Лора не успела ничего сделать. Мальчишка разбежался, подпрыгнул и повис, уцепившись за  поднимающийся трап, подтянулся и залез на него верхом, а после съехал по нему на спине, как с ледяной горки, внутрь корабля.
- Икэ-Ар! – женщина метнулась вслед за ним, но было уже поздно. Трап закрылся, и корабль тронулся с места. Джонсон оттащил ее за перегородку, откуда можно было наблюдать, как корабль медленно прошел сквозь входной шлюз.
- Там мой сын! Пустите! Его надо остановить! – кричала несчастная мать, плача и вырываясь из рук Джонсона. Но потом, когда корабль взлетел, она устало уткнулась лбом в прозрачную перегородку.
- Да, Лора. Парень твой отчаянный смельчак. Правда, сделай такое Джек, я бы ему ремня хорошего всыпал. Но уже ничего не поделаешь. Не переживай.  Отец его в беде не оставит. Они нашли друг друга. И если парнишка уннехт, то ему с Блумом по пути. Глядишь, отец еще чему-нибудь его научит. А тебе не следует жить в доме одной. Марк-Николас попросил меня забрать тебя к нам. Так что, красавица, поехали. Проводы кончились.
Лорья, шмыгая носом, подчинилась. А что еще ей оставалось?

  Джонсон возвращался к себе в кабинет, отправив домой из космопорта Джона с Лорой и внуками. У регистрационной стойки он заметил красивую женщину-рептилоида. Она что-то горячо обсуждала с таможенниками,  и Джонсон подошел, чтобы понять в чем тут дело. Она пару минут назад краем глаза заметила центалионку в компании мужчины и детей, выходящих в большие стеклянные двери с таможенного пункта. До F-X Орвик уже побывала на Ардане, где выяснила, что Блум собирался лететь именно сюда.
- Вот, познакомьтесь, Стивен Джонсон, начальник Таможенно-регистрационной службы. Можете задать ему все свои вопросы.
- Тийна Ки, репортер 22 голоновостного канала. Я веду рубрику «Горячие Звезды»…
- Журналистка? Так, и чем же обязан, госпожа Ки? – перебил ее Джонсон, сложив руки на груди. – Только давайте покороче, у меня слишком много дел.
- Я собираю материал для репортажа о редких знаменитостях. Я прилетела сюда в надежде, что я смогу найти Марка-Николаса Блума. Я делаю репортаж о нем и хотела бы взять у него интервью. Мне сказали, что вы знаете его лично. Можете сказать мне пару слов о нем?
- С чего вы решили, что Блум здесь? – Стиву очень не понравилась эта журналистка, но чем, он не понимал. Он решил быть осторожным. Все же журналисты народ опасный.
- Мне сказали об этом  работники Вашей службы. Вы же не будете отрицать этот факт?
«Да, дотошный вы народ, журналисты.» - подумалось начальнику таможни.
- Но тут-то Вы, госпожа Ки, как оказались?
- А. Пустяки, – легко и весело ответила женщина. – Его поклонники есть везде.
- Что же Вы не спросите у них?
- Но мне нужно поговорить с самим господином Блумом. Это моя работа. Так он тут?
- Его тут нет. Он только что покинул планету. Вы опоздали. Сожалею.
- А куда же он направился?
- Этого я не знаю. Он лично передо мной не отчитывается, – ответил Стивен Джонсон и обратился к сотрудникам, спросив, проверили ли они ее. Но к большому его сожалению с документами, визами и разрешением на журналистское оборудование у нее было все в порядке. Ее отпустили.
  Орвик взяла такси и поехала в город, намереваясь снять номер в гостинице и ждать столько, сколько потребуется. Она рассчитывала на то, что вероятно он вернется, так как именно эту женщину он пытался спасти. А значит, он ее вряд ли бросит.

  Как только корабль вышел на орбиту, Блум решил, что пора переключить двигатели на ускорение и уже собирался это сделать, но компьютер сообщил ему о проникновении и нахождении на борту постороннего лица.
- М-да, хорошую систему мне поставил Билли Джонсон, – усмехнулся Блум, проверяя наличие на поясе лучевого меча.
Он тут же приказал вывести на монитор изображение с внутренних камер наблюдения. То, что он увидел, его огорчило. Он тут же отстегнул ремни безопасности, встал и вышел в короткий коридорчик, объединяющий все помещения корабля. Прислонившись спиной к металлической стенке борта, сидел Икэ-Ар.
- Это что такое?! Что ты здесь делаешь?! – рассержено рявкнул Марк-Николас. – Почему ты не дома с матерью?!
Он подошел и, взяв мальчишку за ворот курточки, поставил перед собой. Ребенок смотрел на него испуганно и виновато снизу вверх несчастными глазами. Потом он уцепился за Блума.
- Пожалуйста, не прогоняй меня Марк-Николас. Возьми меня с собой, – умолял он.
«Что ж это я? Совсем напугал парнишку.  Нашел с кем равняться! Он же маленький еще», - спохватился Блум. Он смягчился, но вида не показал.
- Ладно. Были бы мы там, я бы тебя высадил. А теперь мне тебя девать уже некуда. Полетишь со мной. Но что бы никаких фокусов! Иначе с первой же баржей отправлю тебя домой к матери! – строго отчитал он мальчика,  а тот уткнулся ему в живот, не желая отпускать его. Блум вздохнул и обнял его за плечи. Ну, что мне с ним делать?
- Ладно. Раз уж ты тут, то придется мне поучить тебя кое-чему, – решил Марк-Николас. Ему давно хотелось научить мальчишку управлять кораблем на тот случай, если он не сможет это сделать сам. Мужчина вдруг усмехнулся:
- Пойдем, что ли в кабину. Не в дверях же весь полет торчать.
Икэ-Ар наконец-то оторвался от Марка-Николаса, снова посмотрел на него снизу вверх и улыбнулся. Его приемный отец смотрел на него так же улыбаясь.
В кабине Икэ-Ар залез на свое любимое кресло, пристегнулся.
- А куда мы летим, Марк-Николас?
- Ну, это ты выберешь сам, – ответил ему уннехт.
Мальчик был удивлен. Для него это была большая честь. Сначала Блум научил его пользоваться голографическими звездными картами и справочным материалом. Он терпеливо ждал, пока сын покопается в картах и найдет что-нибудь стоящее. Наконец Икэ-Ар ткнул пальцем в отдаленную Галактику.
- Система Кробанд,  – он увеличил изображение. – Звезда-гигант, около пятидесяти планет. Двадцатая по счету… Ой!
При увеличении изображения стало видно, что это не одна планета.
- Дубль? – лениво осведомился Марк-Николас.
- Ага. Планета Кодрисс. Технологическая развитая цивилизация. Планета Кодрум. До конца не изучена.
- А находится где? В каком секторе?
- Свободный переферийный сектор по границе с Валаренской Империей.
- С чем?! – переспросил Блум и похолодел, вспомнив темного уннехта-валаакку на Ардане.
- Марк-Николас, что с тобой?
- Нет-нет. Ничего, сынок. Валаренская Империя, говоришь? Валаренцы?
- А что? Валаренцы плохие?
- Да уж, не подарок.
- Значит, мы не летим туда?
- А почему ты выбрал именно эту систему?
- Ну… - мальчик задумался, прежде чем аргументировать свой выбор, – ты сам говорил, что чем дальше от центра, тем безопаснее и что тебя там все знают, а, значит, найти нас будет просто. А потом там же не дикие люди живут. Может, что-нибудь заработаем.
Марк-Николас смешливо фыркнул, посмотрев на мальчика.
- А ты умный. Всегда приятно работать с таким умным компаньоном.
- Ну, вот, – обиделся Икэ-Ар, – я же как лучше хотел, а ты надо мной смеешься и дразнишься.
- Нет же, дитя моё. Я и не думал смеяться над тобой и дразнить тебя, – с улыбкой сказал мужчина, слегка поворошив свои густые вьющиеся волосы. – Ты и правда умный.
Икэ-Ар посмотрел в улыбчивое лицо Марка-Николаса, в его голубые смеющиеся глаза и покраснел.
- Знаешь, может ты и прав с выбором, – произнес Блум, – но, так или иначе, мне все равно, где работать. Если вдруг я не смогу или меня не будет рядом по какой-то нехорошей причине, то ты сам должен смочь управлять этой старой посудиной, что бы улететь, куда тебе благорассудится.
Он посмотрел в округлившиеся от страха и удивления глаза мальчика и смешливо фыркнул пару раз.
- Не бойся. Это я так. Просто управлять кораблем это круто!
Далее по подсказкам Марка-Николаса Икэ-Ар включил разгонные двигатели, поставил корабль на автопилот, наметил точку перехода, дав задачу компьютеру рассчитать курс. Он и раньше видел, как уннехт это делает и кое-что понял. Теперь же Блум радовался, что мальчик способный и все схватывает на лету.
После того, как корабль ушел в прыжок, компьютер сообщим, что полет займет около 4 стандартных суток.
«Что ж. Билли Джонсон постарался. Хорошая мощность», - подумал Марк-Николас. Теперь предстояло решить, чем занять время полета.

0

47

33. ПОСЛЕДСТВИЯ НЕОБДУМАННОГО

Планета Кодрасс представляла из себя огромный город, расползшийся на многие сотни тысяч километров по поверхности материка и, с одной стороны, окаймленный океаническим побережьем. Космопорт располагался за его пределами на другой стороне материка и был связан с городом скоростными подземными магистралями с турбокапсулами, перевозящими каждый день множество пассажиров. Народ ехал из космопорта в различные концы города по своим надобностям.  Блума обрадовал бесплатный проезд. Однако таможенную пошлину за въезд и стоянку он заплатил довольно значимую. Он не унывал и считал, что все это не такая уж большая беда, так как была бы работа, а восполнить финансовый запас всегда можно.
Найдя недорогой отель недалеко от центра, он взял номер на двоих. Отель был почти полностью автоматическим. Даже на ресепшене вместо обычного кибера или, на худой конец, андроида, находился автомат.  Когда Икэ-Ар и Блум вошли в комнату, то наличие одной огромной кровати на двоих опечалило Марка-Николаса. Он посчитал, что его не поняли и тут же обратился за справкой. Но компьютер подтвердил Блуму его заказ. Что ж. Номер им достался недорогой, однокомнатный, с отгороженной от всего остального пространства нишей, где можно было приготовить и выпить чашку виха или съесть что-нибудь, заказанное в ресторане.
Второе огорчение Марка-Николаса состояло в том, что санузел был смежным. Зато с огромного красивого балкона открывалась потрясающая панорама города.
- Какая кровать! – восхитился Икэ-Ар. Он сначала подошел к ней и потрогал ее руками, несколько раз нажал на нее, а потом забрался на нее с ногами, скинув обувь, и начал прыгать на ней как на батуте.
- Икэ-Ар, не балуйся, – строго промолвил уннехт и предупредил, – оплата за сломанную кровать будет для меня очень плохим сюрпризом.
- Ничего с ней не будет! – весело крикнул мальчик, продолжая подпрыгивать вверх. – Смотри, какая она!
- Ага, вижу. Сломаешь, получишь по попе, – пригрозил серьезно Блум и взявшись за пряжку ремня, показал ее мальчику. - Видишь?
Икэ-Ар остановился и с сомнением поглядел на ремень.
- Ты, правда, меня высечешь? – спросил он.
- Наваляю так, что неделю садиться не будешь, – флегматично отозвался Блум.- Слезай.
Сын послушался и слез с кровати.
- А что мы будем делать?
- Сначала закажем обед в номер, а потом… Я не знаю, что будешь делать ты, а я пойду искать работу.
- Марк-Николас, можно я с тобой?
Мужчина подумал немного, почесав в затылке, и кивнул. Мальчик ему вовсе не мешал.
Вторая половина дня прошла в шатаниях по городу. Марк-Николас взял справочный навигатор, предоставленный ему отелем, и вдвоем с Икэ-Ар обошел все клубы в пределах центра. В одном из них ему посчастливилось договориться о выступлениях. Хозяин клуба был не местный. Когда-то он покинул в поисках лучшей доли Карайану, прилетел сюда. Ему повезло. Сначала устроился помощником владельца клуба, а затем, когда босс умер сам сел в его кресло.
О Марке-Николасе тут никто никогда не слышал, и его музыка была скорее какой-то экзотикой для местных жителей.
Далее Блум отвез мальчика в отель, забрал оттуда гитару и отправился на новое место работы, не подозревая, что готовит для него грядущая ночь.

В клуб набилось много публики. Блум про себя заметил, что публика эта не из низов. Он вздохнул, получалось, что сейчас он станет просто экзотическим элементом развлекательного шоу. Он знал, что обычно такие люди слушают подобную музыку, как фон к остальным удовольствиям. Что ж. Пусть так. Лишь бы хорошо заплатили, а публику можно поискать и другую. Его выступление поставили в середину шоу. Он сидел за сценой и ждал с нетерпением, когда его объявят.
-Сегодня у нас в гостях Блуждающий-меж-звезд Марк-Николас Блум! Поприветсвуем его! – услышал он голос киберконферансье.
Он вышел на сцену и коснулся струн, поправил звук, подвернув колок и соотнеся его со звуком гармоники.
- Приветствую, – слегка поклонился он.
В зале раздались жидкие аплодисменты. Жующая публика с любопытством глядела на сцену.
-Приятного аппетита и не менее приятного вечера,- усмехнулся Марк-Николас. – можете выразить одобрение звоном бокалов.
Часть публики прыснула со смеху, сочтя его чудаком. Кто-то крикнул ему одобрительно «спасибо».
-Да-да, спасибо. Слышу вас хорошо, – по-доброму улыбаясь снова пошутил Марк-Николас, поправив мини микрофон на куртке.
В зале снова засмеялись. Теперь можно и начать.
И он начал выступление. Он понимал, что за публика сидит перед ним, поэтому постарался петь побольше лирических, чуть поменьше героических песен о войне и совсем чуть-чуть добавил социально- юмористических песен. Если в начале публика была немного напряжена, то под конец все расшевелились. Блуму удалось сорвать бурные аплодисменты.
Уйдя в маленькую гримерку после выступления, Блум упаковал инструменты и стал терпеливо ждать окончания шоу: раньше его бы не выпустила охрана. Он сидел в кресле, задумчиво глядя на свое собственное лицо в зеркало. Теперь осталось лишь дождаться окончания шоу, получить разовый гонорар. И все. Можно ехать обратно в гостиницу к Икэ-Арону.
Шоу кончилось поздно. Блум дождался своего и, вернувшись в гримерку, уже собрался уходить, но дверь открылась, и на пороге возникла красивая очень молодая женщина как раз из той публики, что слушала песни Марка-Николаса сегодня вечером.
Стройная, в обтягивающем тело декольтированном платье, украшенном дорогой вышивкой, мехом и стразами, длинноногая и красивая она томно смотрела на него. Ее прелестная головка, на которой сверкала драгоценная диадема, была немного кокетливо наклонена.
- Простите. Марк-Николас Блум?
- Да, – вымолвил он, обалдев от такой красоты. – Чем обязан? Вы за афтографом?
- Не совсем.
- Не совсем это как? – усмехнулся Блум.
- Видете ли, этот клуб после вечернего шоу закрывается на корпоратив…
- Нет, нет и нет, сударыня. Я не играю на корпоративах, – перебил ее Марк-Николас.
- Я и не прошу петь на корпоративе. Что вы! Я хотела пригласить Вас, как гостя. Я видела сегодня Ваше выступление и подумала, что с Вами стоит познакомиться.
- А что я там буду делать? Мне кажется, я там лишний, – Задумчиво пожал плечами  музыкант.
- Ну, Вы будете меня сопровождать. Там можно прекрасно повеселиться. Будет банкет. Ну, так что? Согласны?
«Ага, детка, твой парень не пришел!» - догадался Блум.
- Что ж. Если мне дадут там поесть, то я не против. Но у меня не так много времени, поэтому, уж извините, убегу я рано.
- Тионн, – протянула она ему руку. Блум, развеселившись, поклонился и поцеловал ее тонку. Длинную кисть руки, ответив, что ему приятно познакомиться.
Затем он оставил свой инструмент и отправился с Тионн на праздник.
В зале гремела музыка, были расставлены столы не только под еду, но и под азартные игры. Тионн представляла всем Марка-Николаса, как известного межгалактического артиста.
- Тионн, а этот парень красавчик, – шепнула ей одна ее знакомая.
Марк-Николас постарался не очень объедать жирующую элиту за столом, но сколько он выпил, для него являлось непостижимой загадкой. Он собирался остаться на час, но прошло несколько часов, а он все не уходил. Он все забыл: забыл о ждущем его Икэ-Ар, забыл о том, что он почти женат и у него есть семья, забыл, где он находится и кто он есть.   Блум веселился и слишком крепко выпил. В результате кончилось все тем, что он уединился с Тионн в гримерной, заперев дверь.

Ночь подходила к концу, но за окнами было еще очень темно. Марк-Николас проснулся на полу возле диванчика, на котором безмятежно спала Тионн. Она улыбалась во сне, и, наверное, ей снилось что-то хорошее. Вероятно, она спихнула его на пол с дивана во время сна.
Блум почувствовал, как голова его разламывается пополам. Подташнивало. Руки и ноги тряслись. Хотелось пить.
- Нижний свет! – хрипло приказал он.
Над зеркалом автоматически зажглись небольшие лампочки. Этого света было достаточно, чтобы Марк-Николас огляделся. Увидев на консоли перед зеркалом пустой графин и пару бокалов, он горько усмехнулся. Догулялся! Как можно было выпить столько Тапперта? Неудевительно, что ощущения не из лучших. Ах, Блум-Блум! Дурная твоя бошка!
Он с трудом встал и чуть не завалился поперек Тионн, но удержался и медленно добрел до гитарного чехла. У Марка-Николаса было ощущение, что он забыл что-то очень важное. Опершись о стену, он залез в карман на чехле, где обычно лежало средство, облегчающее такого рода ситуации и хольдер для гармоники, а вместо него он схватил что-то непонятное и вытащил. Это была кепочка Икэ-Ар, которую он одно время долго искал.
Икэ-Арон!! Ну, да! Это про него я забыл! Это к нему я должен был ехать, раздолбай!
Далее Марк-Николас обругал себя самыми  крепкими выражениями на межгале, от которых краснел даже самый матерый грузчик.
Он заторопился, вытащил средство из кармана чехла и бросил пару шипучих таблеток в бокал, набрав туда простой воды из под крана в уборной, которой была оснащена комната, как и во многих других заведениях похожего типа. Подождав, он залпом выпил раствор и залез в душевую кабину, что бы привести себя в порядок и смыть все следы своих ночных похождений.
Некоторое время спустя он заметался по комнате, спешно подбирая разбросанные вещи с пола и одеваясь. Тионн видимо, передалось ощущение суеты в комнате, так как она проснулась и бросила непонимающий взгляд на Марка-Николаса.
- Эй, красавчик, ты куда? – удивленно спросила она.
- Извини, детка. Вдвоем было не плохо, но нам надо расстаться. Чем быстрее, тем лучше.
- Но почему? Я думала, что мы пойдем и позавтракаем вместе. А может, закажем что-нибудь сюда?
- Увы, нет. Я должен идти. Это важно. Прости, может, когда-нибудь в другой раз.
Она уцепилась за его руку, когда он проходил мимо.
- Не уходи, – попросила она, – ты мне понравился.
- Ты мне тоже. Но вот беда. Меня уже битый час ждут. Заставлять ждать себя так долго это весьма не вежливо с моей стороны.
- У тебя девушка? Или… ты женат?! Ты с женой сюда приехал?! – удивленно гадала она вслух.
- Это не имеет значения, Тионн. Прости.
Марк-Николас подхватил гитару, двинулся к выходу и вдруг остановился.
- Послушай, мы совершили глупость. И не один раз… Наверное я виноват...
- Если ты об этом, не переживай. Я не такая дурная, что бы влезать в отношения совершенно не защитив себя. Но даже если так, то, о чем ты думаешь просто физически не возможно, – с сожалением вздохнула Тионн. – Жаль, что не можешь остаться.
- Послушай, детка, у тебя таких, как я будет еще столько, сколько звезд в Галактике. Ты ведь можешь себе это позволить, не так ли?
Тионн грустно улыбнулась.
- Я могу позволить себе все. Но не такого, как ты. Ты такой один.
- Ну, уж… - Блум пожал плечами и вышел вон.

Икэ-Ар прождал Марка-Николаса почти всю ночь. Он не мог заснуть. Ему было одиноко и страшно. Сначала ему казалось, что Марк-Николас бросил его одного на незнакомой планете в незнакомом отеле. Затем мальчик понял, что с его приемным отцом случилось что-то очень нехорошее. Вот оно, то самое ощущение, которое не давало ему покоя на F-X, когда Блум улетал! Вот он тот самый случай, когда можно пригодиться!
Мальчик мог бы взять такси и поехать в тот самый клуб, где должен был играть Марк-Николас, но денег не было. Тогда он решил, что пойдет пешком. Только бы успеть!
Он вызвал справку и попросил проложить маршрут от отеля до клуба. Запомнив, как идти, он собрался, повесил на пояс свой меч и отправился на поиски.
Несмотря на обилие освещения, улицы были мрачны. Даже гравемобили пролетали очень редко.
В переулках освещения было меньше. Шаги отражались эхом от стен. Не так давно прошел дождь, было холодно, темно и сыро. Икэ-Ар постоянно чувствовал липкий страх, но все же быстро шел вперед, помня свой маршрут. Он стремился выйти на набережную. Однако туман сгустился еще больше, и мальчик, заблудившись, свернул вовсе не на ту улицу, по которой надо было идти. В результате он вышел к набережной совсем в другом месте. Река, протекающая через город, была поистине огромна в своей ширине. За ней сиял и искрился центр города. Туда вел пешеходный мост через реку, но туман был виной тому, что Икэ-Ар оказался на набережной позади данного моста, скрыв мост от глаз мальчика, который искренне верил, что до моста он еще не дошел. Мальчишка быстро пошел вдоль набережной, не представляя, что ждет его впереди.

0

48

34. ЗАЩИТНИК

Корпоратив был в самом разгаре. Гремела музыка. Марк-Николас обошел зал, протиснулся в коридоре между изрядно опьяневшими гостями и вышел из клуба через служебный вход. Киберохранник, дежуривший у дверей, попрощался с ним до следующего вечера. Блум предупредил его, чтобы тот не закрывал гримерную, так как она занята. Далее он побежал искать граветакси.
После дождя город тонул в холодном сыром тумане. Мужчина поежился от холода, прежде чем сесть в салон машины. Почему-то он чувствовал какой-то липкий страх и не мог от него избавиться.
Если бы у Блума были крылья или воздушный транспорт, то он безотлагательно прилетел бы к Икэ-Ар. К страху примешивалось тяжелое чувство вины, которое все росло и росло, кромк того, было невероятно стыдно за собственную безответственность.

О, карты, схемы и планы! На вас расстояние кажется таким ничтожным! Вот и Икэ-Ар показалось, что до центра рукой подать.
Центр города был закрыт туманом. Яркие огни, подцветка, рекламные щиты, все, что могло ярко гореть, освещая туманное пространство, создавали фантастический эффект. Впереди показалась огромная тень моста.
Мальчик вышел на перекресток. Набережная шла перпендикулярно какому-то широкому шоссе с загруженным трафиком, что пролегало через мост, только пешеходной зоны на мосту небыло.
«Ой, как же мне туда попасть?» - думал мальчик. На Центалгоне тоже существовали гравемобильные мосты, однако под ними прокладывали коридорные пешеходные зоны.
«А что если посмотреть, нельзя ли пройти под мостом? На Центалгоне так было можно»,- решил Икэ-Ар.
Он развернулся и пошел обратно, вспоминая, где он видел ступени, спускающиеся с набережной к мосту. Он нашел их и понемногу стал спускаться вниз.
Сойдя с последней ступеньки, он храбро двинулся к опорам моста. Но неожиданно сзади кто-то схватил его за ворот и развернул.
Перед мальчиком стояли два инсектоида. Высокие, четырехлапые и пучеглазые, они осматривали его, и с их жвал капала голодная слюна. Один из них просипел:
- Иш-ш-ш какой ж-ж-жирненький! Ч-ч-ч-ч-чис-с-с-стенький!
Второй засипел в ответ:
-Одеж-ж-жа х-х-х-хорош-ш-ш-ша! На продаж-ж-ж-жу! На продаж-ж-ж-жу!
Первый согласился:
- Х-х-хорош-ш-ша. Денеж-жки  и добыч-ча!
- Пустите! – крикнул Икэ-Ар. Он вырвался и толкнул их Силой сосредоточившись, как учил его Марк-Николас.
Инсектоиды отлетели на пару метров и упали друг на друга, мальчик побежал прочь. Он почти достиг ступеней, но из-за лестницы вывернулись еще пара таких же инсектоидов.
-Держ-ж-жи его! – засипели они хором.
Мальчик вспомнил, что на поясе у него висит его собственный меч,  который был при нем, когда он так удачно улетел с Марком-Николасом.
Момент и клинок открылся. Яркий луч ослепил разбойников. Они отпрянули в сторону, будто ночные тени. Икэ-Ар уже почти миновал их и поднялся на набережную, но наверху его поджидал еще один бродяга-разбойник. Мальчик не долго думая махнул мечом по тянущимся к нему коленчатым лапам. Тот взвыл и упал, корчась от боли, но успел уцепить мальчика за ногу одной из четырех лап, не пострадавшей от  меча, и с силой дернуть на себя.
Икэ-Ар упал. От неожиданности он выронил меч. Клинок сразу же погас.
Тому моменту подоспели остальные четверо разбойников. Один из них, видимо главный, так как он был больше всех остальных, набросился на мальчишку и завернул ему руки за спину. Второй изрыгнул слюну, как у пакото, тут же превратившуюся в тонкую и прочную веревку, котрой они связали мальчику руки.
Икэ-Ар ничего не осталось, только звать на помощь.
- Крич-ч-чи-крич-ч-чи! Кто тебя с-с-слыш-ш-шит! – засипел главарь. – Добрый уж-ж-ж-жин! Вкус-с-с-сный уж-ж-жин!
Но ребенок, который слабо надеялся, что Блум услышит его и придет, все же снова закричал, моля о помощи.

Ворвавшись в номер, Блум не обнаружил там сына. Он обратился к электронному портье.
- Скажите, видели ли вы мальчика выходящего из отеля? Ну… или хотя бы из этого номера?
- Опишите. Есть ли особые приметы?
- Особые… Не знаю. Ну… он маленький, лет шести или семи, сероглазый и светловолосый.
- Национальность.
- Центалион.
- Раса.
- Человек.
Перед Марком-Николасом возникло изображение проецируемое голографом. Это была запись с камер слежения.
- Это он! – воскликнул Марк-Николас обрадовано. – Куда он ушел?!
- Информация неизвестна.
- А когда?
- Одну еденицу времени.
- Час назад! Плохо, – опечалился Блум.
Он почесал в затылке. Ведь не просто же так мальчишка ушел гулять? Значит он пошел… искать меня?! О, нет! Он же заблудится тут в два счета! И сам я с навигатором не всегда понимаю, куда идти, а он…. А если он знает куда идти? Или интересовался?
- Покажите-ка мне последнее пользование справкой, - попросил он.
Осмотрев голографический план города с проложенным маршрутом, Марк-Николас все понял. Вытащил из рюкзака и повесил на пояс меч, а потом выскочил как ошпаренный из номера, забыв даже закрыть комнату на код. Выбежав из парадных дверей отеля, он направился по тому маршруту, который проложил для себя Икэ-Ар. Он чувствовал небывалый страх и отчаяние. И тут он понял, что это не его собственные ощущения. Эмоции мальчика были так сильны, что через матрицу Силы тонкой нитью связывали его с Блумом. Повинуясь своим ощущениям, Марк-Николас, шел будто бы по следу. Он бежал, торопился, боялся не успеть.
Добежав до набережной, Блум прислушался к себе. Вот он пешеходный мост в центр. Арон не должен был уйти далеко. Но собственные ощущения уводили уннехта далеко от моста, совсем в другую сторону. Он остановился, что бы понять, куда ему следует идти, сделал пару шагов к мосту и снова остановился и, вдруг, развернувшись, направился туда, откуда пришел беззвучный зов. Сын звал его. Блум чувствовал ледяной тяжелый ужас. Он снова побежал, все быстрей и быстрей, что бы успеть найти и защитить своего маленького приемного сына, пока не случилось непоправимое.
Добравшись до гравемобильного моста, он увидел, как мальчику скрутили и связали руки за спиной, а на голову надели какой-то мешок и потащили прочь. В этот момент он услышал, как ребенок кричит и зовет его. ЕГО! Потому что звать больше некого.
И уннехт, открыв клинок, громко рыкнул вслед разбойникам:
- Стоять!! Руки прочь!! Убью любого, кто тронет мальчика!!
Разбойники продолжали тащить несчастного мальчишку прочь, проигнорировав предупреждение, а главарь, видимо решив подраться и тем самым выиграть время для подельников, встал между ними и уннехтом, громко засипев:
- Это моя добыч-ч-ча!!
- А это мой сын! Прочь с дороги! – крикнул Марк-Николас.
Но главарь и не думал уходить. Он плюнул в Блума вязкой и липкой слюной, тут же затвердевшей и превратившейся в прочную веревку, которая налипла вокруг рукояти меча. Инсектоид с небывалой силой потянул ее на себя, но Блум сделал мах и разрубил ее, освободившись. Тогда главарь снова плюнул в него. На этот раз, спутанные как ловчая сеть, нити накрыли уннехта с головой. Они были липкие. Блум напоминал насекомое, запутавшееся в паутине. Главарь с сиплым возгласом «добыч-ч-ча» бросился на Марка-Николаса, но…
Уннехт выбросил ладонь вперед. На глазах у шайки, главаря подняло вверх и протащило по воздуху. Он шлепнулся в воды реки. Все его амбиции тут же смыло водой.
- Помогите!!   - заверещал разбойник барахтаясь в воде, увлекаемый сильным течением прочь.
Марк-Николас, поработав мечем, освободился от липких тенет, разрубил и сжег их.
Разбойники-инсектоиды, успевшие уже изрядно оттащить прочь мальчика, со страхом глядели на него. Вдруг один из них дернулся прочь, сипло крича:
- Бегите! Это Инвэ-Аллен! Это Инвэ-Аллен!
И бродяги кинулись наутек, оставив свою добычу.
Блум быстро подошел к мальчику, разрезал путы на его руках и снял мешковину с его головы. Тот, не помня себя от радости, бросился к Марку-Николасу на шею и крепко обнял его:
- Папа Блум!
Уннехт сгреб его и прижал к себе.  Мальчик был сильно напуган и Блум чувствовал, как его трясет.
-Ты в порядке, они ничего тебе не сделали? – спросил он сына.
- Нет. Они мне только руки связали, – ответил Икэ-Ар и пожаловался. – Они хотели меня съесть.
- Бедное дитя, – пожалел его отец, погладив по голове. – Что же ты, сынок, убежал?
- Я… я… я думал, что с тобой что-то случилось и хотел помочь. Марк-Николас, прости меня. Я больше так не буду. Только не пори меня ремнем, пожалуйста.
- Ну, что ты, дорогой мой! За благородство не бьют. И это я у тебя должен просить прощения. Это я виноват. Я не должен был оставлять тебя одного так надолго.
Затем он огляделся.
- Пойдем-ка отсюда, сын. Что-то место тут не веселое.
Блум с ребенком на руках поднялся по ступеням и вышел на набережную. Там он заметил валяющийся у каменного парапета меч и притянув его Силой повесил на пояс рядом со своим.
- Ты был вооружен?! – с удивлением заметил он.
- Я защищался, как ты учил, но их было очень много, – пояснил ему мальчик, покраснев.
- Ты храбрый маленький мальчик. И если пока что-то не получается, то не беда, – улыбнулся ему Марк-Николас. – еще научишься.
Икэ-Ар постепенно выходил из шокового состояния, с этим приходило осознание того, что он натворил и теперь он очень боялся, что отец отправит его домой, как и обещал.
- Папа Блум, я больше так не буду…
Он расплакался, прижавшись к нему.
- Ну, что ты, Икэ-Арон. Уже все прошло. Не стоит, – мягко сказал ему Блум, пригладив его растрепанные волосы и приласкав его.

Вернувшись в отель, он заметил, что мальчик весь грязный. Он раздел его и отправил в душ. Повздыхал и посокрушался, а потом запихнул всю его одежду в электронную прачку. Икэ-Ар улетел с ним, в чем был, без сменной одежды, поэтому уннехт вытащил из рюкзака свою чистую запасную рубашку и отдал ее мальчику, когда тот чисто вымытый, вышел из душа.
- Марк-Николас, я есть хочу, – негромко произнес мальчик.
Блум очень устал, но ему самому хотелось что-нибудь пожевать. Он заказал еду в номер, и они вдвоем съели все до крошки.
После еды их разморило. Они развалились поверх одеяла на кровати, где могло поместиться шестеро таких, как Марк-Николас, и погасили свет.
- Марк-николас, а мы вернемся домой? – сонно задал вопрос Икэ-Ар.
- Конечно. Там нас мама ждет.
- Нет, я про Центалгон.
- Не знаю. Там нас никто не ждет кроме наших врагов и неприятностей.
- Значит, я никогда-никогда не увижу свой дом? – сокрушенно произнес мальчик.
- Эй! Я же сказал «не знаю». Может быть, но не сейчас, – сонно проворчал Блум. – И вообще… Я очень устал, Икэ-Арон. Давай отложим этот разговор на более удобное время. А сейчас надо спать.
Он услышал, как мальчик завозился на кровати.
- Что ты там делаешь?
Но ответ пришел сам собой. Икэ-Ар забился под бок Марку-Николасу и заснул, а тот улыбнулся, обнял его, провалившись через пять минут в сон.

Инвэ-Аллен не находил себе места. Он ходил туда-сюда по каюте. Опять на него свалилась куча обязанностей. Вместо того, что бы заниматься поисками пропавшего Марка-Николаса он должен заниматься советами, военными планами, дипломатическими переговорами. Мастер Инвэ устал. Ему хотелось хотя бы немного личного времени для себя. Однако он не имел права отказать кому-либо. Заслуженный уннехт, защищающий мир и справедливость не мог защитить то, что ему дорого. Личная жизнь давно развалилась, но осталось то, ради чего он жил. Вот и сейчас он летел на очередные переговоры с Пагг-Дарром на Антаккорру. Ему хотелось сорваться, бросить все и отправиться на поиски, но он исполнял свой долг. Иначе он не мог. В дверь позвонили.
- Да. Войдите.
- На пороге стоял Дровон. Он кивнул головой, приветствуя воина, и сделал шаг за порог комнаты. Когда дверь за ним закрылась, он плюхнулся в кресло и важно сообщил:
- Марк-Николас был месяц назад на Илумэне.
- Меня интересует не прошлое, а настоящее, Йар, - устало вздохнул Инвэ-Аллен.
- Но это еще не все, мастер Инвэ. Оттуда он выслал деньги на счет некой Марлайн Онджи на Валиану.
- Онджи? Кто это?
- Известный валианский модельер. Судя по тому, как он был одет при нашей последней встрече, я бы не сказал, что он модник. А на вашем месте, я бы задал вопрос, почему он ее спонсирует и почему именно ее.
-У меня нет ответов на эти вопросы, Дровон. – развел рукаами Инвэ.
- Ответы можно найти только на Валиане. Вы собираетесь туда в ближайшее время?
Инвэ задумался. Сначала визит на Антаккору, потом домой на Карайану, а потом … потом визит к президенту.
- Да. Но не так скоро, как Вы думаете. Я как-то искал его там, но, увы, так и не нашел. Кроме сплетен я там ничего о нем не слышал.
- Что ж. Со своей стороны я вам желаю удачи, мастер Инвэ, – улыбнулся Дровон. – Пока я наблюдаю за ситуацией. И все же я рекомендовал бы Вам посетить эту Онджи. Вероятно, она что-то знает.
- Благодарю Вас, Йар. Держите меня в курсе дела.
- Не за что. Блум - хороший парень, и мне бы очень не хотелось, что бы он попал в какую-нибудь дикую историю, вроде прежней.
Дровон встал и покинул комнату Инвэ-Аллена. Тот как всегда повернулся к обзорному экрану, в стекле которого отразилось его опечаленное лицо.
Мне не стоило так долго тянуть. Надо было все сказать мальчику еще тогда. Пусть бы знал. Но я не сделал этого. Я слишком боялся, что это будет известно в кругах уннехтов, а затем и за их пределами, что она узнает все и отнимет его у меня.  Несчастный мой мальчик. Целых восемнадцать лет! Так долго! Неужели мне суждено умереть и тебя так и не увидеть? Прости меня.

Марку-Николасу снился Инвэ-Аллен. Они стояли на трапе Яркой Звезды, обнявшись. Блум чувствовал неизбывную печаль и желание вернуться.
- Мак-Ни, вернись домой, - услышал он и ощутил, что влага затапливает глаза и сползает по его щекам. Он отпустил Инвэ-Аллена и сделал шаг назад, потом еще, а затем развернулся и вошел в корабль.

0

49

35. СТРАННОЕ ДЕЛО

Проспали они полдня. Икэ-Ар, проснувшись, не обнаружил отца рядом с собой. На кровати лежала аккуратно сложенная чистая одежда, но мальчик не обратил на нее никакого внимания. Он слез с кровати и, топая голыми ногами по гладкому узорчатому полу,  побежал искать Блума. Его он нашел на балконе, любующегося видами города.
Почувствовав взгляд в спину, мужчина обернулся и тут же рассердился, увидев, выглядывающего в дверь мальчика. Было холодно и сыро, а мальчик стоял без обуви.
- Ну-ка, марш в комнату! Не хватало еще, что бы ты простудился!
Икэ-Ар тут же задвинул балконную дверь, посмотрел на свои босые ноги, вздохнул и виновато поплелся в душ.
Пока он одевался, Марк-Николас ждал его. Он решил, что им следует пойти куда-нибудь позавтракать вместе, а затем погулять по городу и осмотреть местные достопримечательности, если, конечно, они тут есть.

Если город ночью казался пустынным, не считая основных магистралей, то теперь на улицах было некоторое количество людей и гравемобилей.
Мальчик шел рядом с Блумом, крепко держа его за руку.
«Куда бы нам пойти? – соображал Блум. – Туда? Или, может, вон туда? В тот небольшой ресторан? Или в это маленькое кафе?»
- Марк-Николас? Куда мы идем? – полюбопытствовал Икэ-Ар.
Уннехт остановился, пожал плечами. Потом ласково пригладил растрепанные на ветру волосы на детской голове.
- Вероятно, куда-нибудь… туда, – указал он на ресторан. – Ну… или туда.
Он повернулся указывая на кафе.
- Ох, пойдем же действительно куда-нибудь? – предложил мальчишка. – Есть хочется.
- И мне тоже, – вздохнул мужчина и решил. – Ладно. Идем в ресторан.
Двери ресторана гостеприимно распахнулись перед ними. За ними по стойке смирно стояли два кибера-охранника. Отца и сына встретила молоденькая девушка. Худая, длинношеяя, с длинными руками и ногами, маленьким треугольным лицом, на котором выделялись большие миндалевидные глаза, она мягко показала им руками в зал, приглашая пройти. На ломанном межгале и местном языке она почти пропела приветствие и поклонилась.
Блум улыбнулся ей, Икэ-Ар посмотрел на нее с удивлением.
Зал был огромный с высокими сводчатыми потолками и галереей. Столы располагались бесконечной чредой вдоль стен, а вдоль столов с обеих сторон стояли длинные мягкие скамеечки обитые красной бархатной тканью.
Цент зала занимала кухня, где высокий толстый повар и шесть поварят, того же вида, что и девушка, занимались готовкой для клиентов.
Посетителей было не слишком много. В основном тут сидели либо влюбленные парочки, либо пожилые местные жители.
Марк-Николас и мальчик уселись за стол.
- Менью в середина стола. И заказати счет. И оплата в середина, – ласково сказала им девушка и отошла к дверям.
Уннехт заметил, что повар вовсе не той расы, что она и поварята.
- Марк-Николас, а она кибер? – шепотом задал вопрос Икэ-Ар, подергав мужчину за рукав.
- Нет, малыш. Это живая девочка. Глаза у киберов ничего не выражают, а у нее они грустные.
- Может у нее что-нибудь случилось?
- Возможно, но с расспросами я к ней приставать не буду, – ответил Марк-Николас и погрузился в созерцание меню. Он нашел меню антаккоррской кухни и заказал пару арулгеров, омлет с зеленью, два виха.
Вскоре им принесли заказ. Мальчик вспомнив слова Блума, что от большого куска не кусают, быстро расправился со своей половиной омлета, разрезав его на кусочки.
Затем он принялся за сочный арулгер. Уннехт, взглянув на него, смешливо хмыкнул.
Они сидели спиной к кухне и не видели, что там происходит. Неожиданно раздался грохот и звон разбившейся посуды.  Затем они услышали громкую ругань повара и вскрик поваренка.
Блум быстро обернулся.
Повар осыпал руганью и ударами самого младшего из поварят. Марк-Николас не мог стерпеть такого. Он вылез из-за стола и подошел к повару. Тот как раз замахивался рукой, чтобы ударить мальчика, но уннехт крепко схватил и удержал его руку.
- Хватит! – прикрикнул он на повара.
Толстяк вырвался и повернулся к нему. Не разбираясь, кто есть кто, он в ярости ударил кулаком Марка-Николаса в лицо. Ну и здоровяк же был этот мужик!
- Кто ты такой, что бы тут командовать?!! – заорал повар на межгале. – Понаехали!!
Блум достал из кармана одноразовый платок и вытер кровь, заструившуюся из носа. Сосредоточился, скользнул в Силу и перекрыл ее ток. Икэ-Ар увидел, как недобро загорелись его глаза. Мужчина исподлобья смотрел на повара и кулаки его были сжаты.
Мальчик тоже вылез из-за стола. Он понял, что сейчас произойдет что-то очень плохое и неприятное, что возможно будет иметь печальные последствия. Он обнял приемного отца и взмолилися:
- Нет! Папа Блум, не делай этого! Не надо!
Но уннехт отцепил сына от себя и отодвинул в сторону.
- Ну-ка,  сынок, отойди и не вмешивайся в разговоры старших.
Повар продолжал орать и осыпать проклятиями Марка-Николаса.
- Надо же! Защитник рабов! Лети оттуда, откуда взялся, пока я не выкинул тебя отсюда!
Кибера охранники синхронно развернулись и пошли в сторону уннехта, но тот вдруг мрачно улыбнулся:
- Подождите, ребята, я сам уйду.
Кибера, сочтя, что инцидент исчерпан, вернулись на место, а он поднял руку вверх, будто просил милостыню у повара. Собственно тот так и подумал.
- Иди-иди! Я бродягам не подаю!
Все наблюдали за конфликтом. Вдруг сзади повара поднялся в воздух большой контейнер с холодным десертом, который был специально выставлен из морозильной камеры, что бы удовлетворить чей-то заказ. Контейнер поднимался все выше и выше, пока не завис над головой шеф-повара. И тут Блум опустил руку, ладонью вниз. Контейнер перевернулся. Весь холодный десерт вывалился на голову орущего, а потом и сам контейнер наделся на нее. Посетители дружно зааплодировали, решив, что это цирковой номер, специально разыгранный для них, как бонус к приятному времяпрепровождению.
Но здоровяк скинул контейнер с головы, подскальзываясь на комках холодного десерта, выскочил из кухни и, как разъяренный ирангский бату-бату ринулся на обидчика. К нему присоеденились охранники. Марк-Николас Силой вышвырнул киберов за двери ресторана, а повара схватил за ворот и сильно тряхнул.
- Еще сладкого хочешь?! – грозно спросил он.
Потом снял меч с пояса и, открыв клинок, потряс мечом перед его носом.
- Видишь это? – Поинтересовался разгневанно Блум, нахмурив густые брови. – Если желаешь получать свои деньги, работай и смотри на свои недостатки. Если же нет, так найдется тот, кто усмирит твой пыл и укоротит тебе твои длинные руки. Не смей обижать тех, кто меньше тебя.
Теперь повар испугался и залепетал:
- Я понял, господин. Это ничтожный раб, господин. Он разбил посуду…
- Ты будешь заботиться об этих детях, как о своих собственных, – строго приказал уннехт, хотя слова повара про раба его очень удивили.
- Я буду заботиться о мальчиках, как о собственных детях, – повторил толстяк и удивился сам себе, что он говорит это.
- Ты никогда не будешь их бить.
- Я никогда не буду их бить.
- Сейчас ты попросишь прощения у избитого мальчика, приготовишь шесть завтраков и накормишь их всех. И всегда будешь кормить их.
- Я попрошу прощения, приготовлю завтраки и мальчики всегда будут получать еду.
Блум отпихнул от себя повара, убрал меч и позвал Икэ-Ар заканчивать завтрак.
На удивление других клиентов, повар сделал то, что ему было приказано.
- Теперь он сто раз подумает, стоит ли быть таким, – тихо сказал Марк-Николас сыну.
Охранники вернулись на свои места. Он спокойно оплатил свой заказ. Когда завтраки были готовы, он созвал мальчишек за стол, а потом долго сидел и любовался, как мальчики уплетают еду.
Поев они выстроились в ряд, поклонились и на ломаном межгале поблагодарили его.

Блум и Икэ-Ар шагали по улице. Ребенок весело смеялся:
- А здорово ты его!
- Да уж, – смешливо фыркая, ответил ему Марк-Николас, – Он на всю жизнь десерта наелся.
Вдруг Икэ-Ар остановился и обхватил Блума, прижавшись к нему.
- Папа Блум, ты лучший!
- Хех, я и не сомневаюсь, – сказал Марк-Николас, усмехнувшись.
Они остановились.  Он присел перед Икэ-Ар на корточки, взял его за плечи и заглянул в его глаза. Мальчик увидел, что Блум стал серьезным.
-Запомни одну важную вещь. Ты не должен использовать Силу для вторжения в разум другого существа, потому что это не правильно и несправедливо. Никогда так не делай. Только если тебе или кому-то угрожает большая беда. Обещай мне это, сын.
Икэ-Ар увидел печаль сожаление в голубых глазах Марка-Николаса. Мльчику стало его жаль, ведь Блуму пришлось делать то, что не правильно. Он не хотел огорчать своего приемного отца, к тому же обещал его слушаться и знал, что слушаться необходимо, так как недавний случай послужил мальчишке хорошим уроком.
Уннехт не торопил его. Он терпеливо ждал.
- Я не буду так делать. Никогда. Честно-честно! – сказал мальчик и тихо прибавил. – Я не хочу огорчать тебя, папа Блум.
Марк-Николас обнял его нежно и крепко, а затем поднял на руки.
- Ты хороший мальчик, Икэ-Ар. И знаешь, сын, ты тоже самый лучший во всей Вселеной.
Потом он поставил мальчика обратно, и они снова пошли по улице.
- Знаешь ли, раз уж мы праздно болтаемся по улице, то не пойти ли нам поискать парк развлечений? – предложил Марк-Николас. – Как насчет холодного десерта, шипящего прокогтанга и сладкой выпечки?
- Я не против! Это здорово! – весело воскликнул Икэ-Ар.
- Что ж, тогда пойдем искать.
К сожалению, навигатор Блум забыл в гостинице, поэтому дорогу пришлось спрашивать у прохожих.

Идущий им навстречу парень на вопрос «где можно найти парк развлечений» шарахнулся испуганно в сторону, женщина, услышав данный вопрос поспешила перейти на другую сторону улицы, старуха укоризненно посмотрела на Марка-Николаса и сказала только:
- И как Вам не  стыдно!
Блум пожал плечами и сказал Икэ-Ар:
- Слушай-ка, сын, что-то не пойму я, в чем дело. Разве я что-то не то спросил? Или не так?
- Может быть, они не любят приезжих? – предположил Икэ-Ар.
Навстречу им ковылял старичок, опираясь на дроида проводника.
- Простите, Вы не подскажете, где я могу найти Парк Развлечений? – задал ему вопрос Марк-Николас, не ожидая, что тот ответит. Старик остановился, задумчиво поглядел на него.
-Э, парень, да ты не здешний видать, – ответил он миролюбиво.
- Это правда, – признался Марк-Николас. – Не могу понять, почему услышав о территории, предназначенной для детей, все разбегаются. Что-то тут не чисто. Может, Вы объясните?
- Так это не Парк Развлечений, а Страна Грез. Она с другой стороны от центра.
- Дедушка, а что же такое Парк Развлечений? -  поинтересовался Икэ-Ар.
- Это, внучек, страшное место. Там рабов продают.
- Почему же он Парк Развлечений? -  задумался Блум.
- Потому что там с рабынями развлекаются. У нас не так давно рабство отменили. Да только что толку. Отменили одной рукой, а другой налогами обложили. Вот и вынуждены представители соседней планеты за неуплату продавать самих себя и своих близких в рабство.
Блум поежился. Ему стало холодно. Он теперь понял, что шеф-повар имел ввиду.
- Ты поезжай-ка на ту сторону от реки за центр города, там детенка своего и прогуляешь. – заботливо произнес старичок.
Уннехт поблагодарил старика, и тот тихим ходом двинулся дальше.
Отец и сын вернулись в отель, откуда заказали граветакси. Ждали молча. Марк-Николас хмурился и о чем-то размышлял. Ситуация ему не нравилась. Наконец Икэ-Ар надоело, что отец сосредоточенно и опечаленно молчит.
- Марк-Николас, мне их жалко.
- И мне их жалко, малыш. Только я один в поле не воин. Я ничем не могу им помочь и не знаю как.  И вряд ли буду вмешиваться. Если бы я был один, то может быть.
Блум с ногами забрался на широкий подоконник огромного окна.  Он молча думал о чем-то своем, глядя на город и, как всегда, пытался наиграть какую-то мелодию на своей любимой гармонике. Икэ-Ар валялся на кровати, смотрел в потолок и слушал музыку.
Наконец, электронный портье сообщил им о прибытии граветакси.

Блум с сыном развлекались до вечера: укатались на аттракционах, поели холодного фруктового десерта, попробовали много вкусной фруктовой выпечки и попили шипучего прокогтанга,  пообедали в кафе на территории Страны Грез и сходили  на цирковое представление. Ближе к вечеру они снова вернулись в отель. Марку-Николасу пора была ехать на концерт. Он забрал инструменты и предупредил мальчика, что бы тот никуда не уходил, даже если придется долго ждать.
- Не бойся, со мной все нормально. Я чувствую, что у тебя происходит, поэтому, пожалуйста,  не заставляй меня лишний раз волноваться.  И имей в виду, что ты не дома. 
- Я понял. Не буду, – пообещал мальчик и поинтересовался. – Марк-Николас, а ты скоро придешь?
Блум улыбнулся. Задумался.
- Ну, если у меня никаких дел сегодня не будет, то скоро.
- Я очень скучаю по тебе, – пожаловался малыш, обняв Блума. – И мне страшно. Вдруг ты не вернешься или бросишь меня тут.
Марк-Николас обняв его, ласково погладил его по теплой спине.
- Не брошу и приду, – мягко сказал он.- Не бойся, Арон. Просто думай о хорошем.
Он отпустил Икэ-Ар и уложил его в постель.
- Удачи, - прошептал мальчик.
- Спасибо. Постараюсь, – улыбнулся ему в ответ Марк-Николас.
Еще минута и дверь за Блумом мягко закрылась.

0

50

36. ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ

  Концерт удался. Марку-Николасу хорошо заплатили за выступление. Шоу уже подходило к концу. На сцене выступали танцовщицы и какая-то певица.
  Блум не торопился ехать в отель, хотя он уже все собрал. Он молча сидел перед зеркалом, разглядывая лицо. Истратив уже четверть сигаретной пачки, он прикурил новую.
  Он думал о том, что должен отослать Марлайн половину своего заработка, что Икэ-Ар надо купить новую одежду, а Лоре привезти что-нибудь в подарок, как и обещал. Блум уже не боялся, что его найдут, так как Дровон дал ему одну из своих карт и всю информацию по ней.
  Кто знает, почему Дровон решил помочь мне. Он слишком закрыт и непредсказуем. И никто, даже я, не знает, что у него на уме. Но как-то не чувствую я в нем негатива. Он все же отличный друг!
Сейчас мужчина был спокоен. Он знал, что сын ждет его в номере отеля. Он это чувствовал. Странно. Между ним и мальчиком сложилась очень прочная связь, как некогда между ним и Инвэ-Алленом. Маленький центалион напоминал Блуму его самого в детстве.
  Конечно, при всех своих положительных качествах, Блум обладал некоторыми довольно значимыми недостатками, которые вынужден был скрывать от близких ему людей.  Он мог казаться открытым и простым, однако он никогда не говорил всей правды до конца. Он понимал, что это не совсем честно, по отношению к ближним. Однако кое-что ни Лоре, ни Икэ-Ар о нем знать не полагалось. Особенно Арону, потому что Блум не желал быть недостойным примером для мальчика. Это относилось и к его вчерашнему сомнительному развлечению.
  Подружки на час, «анализ» употребляемых крепких напитков, а может быть иногда и чего-нибудь более запредельного Блум считал своей маленькой тайной, раскрытие которой грозило его репутации.
  Впрочем, сегодняшний вечер обещал быть спокойным. Афтографы были розданы, концерт сыгран, гонорар получен, вещи собраны. Вот только у Марка-Николаса было какое-то смутное предчувствие, что это еще не все. Разглядывая собственное отражение в зеркале он отметил, что стал гораздо старше выглядеть, но глаза и улыбка остались теми же.
  Куда же делся это веселый парень, убежавший из дома с гитарой и гармоникой? Неужели это я? Да. Очень повзрослел. А глупости делаю все те же.
  Он припомнил события прошлой ночи, когда разбойники приняли его за Инвэ-Аллена. Марк-Николас поворошил свои вьющиеся темные волосы рукой.
  Конечно, сходство есть, но я не Инвэ-Аллен. Интересно, сколько было наставнику, когда он забрал меня из Детского Корпуса? Около двадцати? Двадцать? Более двадцати? Если учесть, что наследника Инвэ потерял, то мастер Олаф видимо специально подобрал ему боддхи. Но откуда он знал, каким я буду, когда вырасту? Неужели видения уннехтов? Наставник, если бы Вы знали, каким я стал, Вы не одобрили бы все это. Хыы-а! Крутить любовь, пить и иногда торчать – это конечно дело не для уннехта. Представляю, как бы Вы огорчились, мастер Инвэ…
Блум устало потер рукой глаз. Улыбнулся своему отражению.
- Марк-Николас?! Ты ли это?!
  Он развернул кресло. У двери стояла темноволосая женщина в традиционной Геренской одежде и с мечом на поясе.
  Блум медленно встал, не веря глазам своим, а потом бросился ей навстречу, поднял и радостно закружил.
- Эсфира! Эсфира!! Эсфира!!!
Он поставил ее на пол. Они горячо обнялись.
- Ты жива! Ходили слухи, что ты погибла во время вооруженног конфликта где-то очень далеко.
- Нет-нет. Вопреки ходившим слухам я жива, -  улыбнулась Эсфира. – У меня были видения, что я найду тебя. Но никак не думала, что встречу тебя именно здесь. Я попала на твой концерт случайно. Ты всегда был отличным поэтом и хорошим музыкантом.
- И что ты об этом думаешь? – рассмеялся Блум, заглянув в ее большие темные глаза.
- Что ты добился своего, -  весело ответила Эсфира, запустив пальцы в его густые вьющиеся волосы и в шутку слегка подергав их.
- Что ты тут делаешь? – поинтересовался Марк-Николас. -  Тебя послал сюда Совет Светлых?
- Да. Я член посольства Герены и один из врачей Медицинской Миссии здесь.
  Блум предложил ей сесть на диванчик. Он посчитал, что невежливо оставить гостью голодной, а потому заказал бутылку пркогтанга, фрукты и выпечку. Подумав о том, что Таперт слишком тяжел для такой дружеской встречи принес графин Крипса.
  Далее он разлил Крипс по бокалам, смешав его с прокогтангом, а затем протянул один из бокалов Эсфире. Она приняла его из рук Марка-Николаса, как подарок.
Блум уселся около нее. Подумать только! Он не мог поверить, что та самая девушка, с которой он когда-то в свои семнадцать лет стал мужчиной, сейчас сидит рядом с ним.
- Ты сюда по заданию Герены прилетел? – сс любопытством задала она вопрос она.
- Нет. Я тут сам по себе. Я прилетел сюда выступать.
- Разве Совет не знает, что ты тут?
Блум покачал головой.
- Нет, Эсфира. По большему счету я уже не уннехт. Я ушел.
Она задумалась, отпив Крипс.
- Знаешь, может быть, ты прав.
- В чем?
Она промолчала, только вздохнула в ответ. Блум выпил свой бокал залпом и налил себе еще.
- Я все-таки еще обижен на Инвэ-Аллена, – признался вдруг Блум, прожевав кусок терпкого и жгучего асиана.
- Почему?
- Если бы он не придал такого большого значения нашим отношениям и сделал вид, что ничего не произошло, то моя жизнь не была бы такой сломанной. Мы были бы вместе.
Я бы увез тебя далеко-далеко и сделал бы тебе предложение. Но ему надо было вторгнуться, рассказать все магистру Тейну. Когда я отбыл свой домашний арест, тебя уже услали куда подальше. А потом начали ходить слухи, что тебя убили в бою.
Мне грустно, что я оставил Инвэ-Аллена и Барнума. Барнум был мне как брат, а Инвэ-Аллен воспитал нас, как своих собственных детей. Но, к сожалению, он никогда не понимал меня и не старался понять, – Блум говорил с горечью.
- Зря ты так, Марк-Николас. Твой Наставник хороший человек. Тейну все рассказал не он, а один из младших боддхи, который видел нас вместе и случайно проболтался Тейну.
Меня вызвали к Магистру, где был так  же Инвэ-Аллен. Он во всем винил себя. Сказал, что все произошло по его недосмотру за тобой. Он еле упросил магистра не наказывать меня. Тогда Тейн решил, что полезная деятельность отвлечет меня и повысит мой профессионализм. Тогда собиралась медико-дипломатическая экспедиция на планету дальнего сектора, где шли междоусобные войны. Меня взяли туда в качестве интерна. Отчасти потому, что я сама попросила об этом. Мне не выносимо было оставаться на Базе. Казалось, что за моей спиной шепчутся и теперь никогда не дадут покоя. Я хотела рассказать тебе, что улетаю, но так и не смогла увидеть тебя. Наставник запер тебя на Клинке Уннехта под арест.
Она снова отпила Крипс и заела его ломтиком прокогтана.
- И что же дальше? – собеседнику было любопытно разобраться в истории своей собственной жизни, услышав ее от стороннего наблюдателя. Он налил себе еще.
- Дальше я прожила там четыре года. Сражалась, лечила и спасала больных и раненых, сама была смертельно ранена, когда спасала мирное население из-под обстрела. Но все же выжила и восстановилась. Получала звание заслуженного врача и титул мастера уннехта. Когда вернулась, мне сказали, что тебя нет на Герэне. Я не стала больше ничего спрашивать о тебе, боясь возбудить недовольство и подозрения. Потом были новые задания, новые территории. И всегда одно и тоже: боль, кровь, слезы, убиты, больные, раненые, война, конфликты, разборки. Я видела уже столько горя, что больше так не могу. Вот в этом ты оказался прав, выбрав жизнь обыкновенного человека, и выиграл.
Марк-Николас потер щеку рукой, вспоминая звонкую пощечину, полученную от Инвэ-Аллена.
- Да. Сколько же лет прошло. -  произнес он задумчиво.
- Как сложилась твоя жизнь?
- А никак. Как видишь, Эсфира. Я бросил все и улетел. Теперь я свободен. И не жалею об этом. Я никогда не хотел быть машиной для убийства. Иногда мне приходится сражаться, но я знаю за что. Я делаю это не потому, что хочу, а для того, что бы выжить, защитить себя и других, кто сам защищаться не способен. Пожалуй, я счастлив. Может, потому что не один.
Эсфира рассмеялась.
- Да, помню, ты как-то сказал, что хочешь жениться, что бы у тебя была семья с кучей орущих детей. Ну и как? Получилось?
- Не совсем. Я почти женат. А куча орущих детей, думаю, меня ждет в обозримом будущем.
- Почти женат? Это как?
- Я сделал предложение женщине с ребенком,  – улыбнулся Блум. – Она смогла сделать то, чего не смог сделать целый консилиум лучших врачей - излечить меня. Теперь же я надеюсь, что она подарит мне еще одного.  Пока у меня только один сын, которого я очень люблю, как свое собственное дитя. Нет. Это и есть мое родное дитя. И он прилетел сюда со мной, а теперь ждет меня в отеле.
- Но почему ты сказал, что твоя жизнь сломана, если ты так счастлив? Объясни, – Эсфира была заинтригована и озадачена.
- Никаких противоречий. Я уже был однажды женат. Все кончилось автокатастрофой, в которой я чуть не погиб. Я остался бы жалким инвалидом, если бы не она. Но после аварии я перестал быть мужчиной, выполняющим свой супружеский долг. Она хотела родить только от меня. Семьи не получилось. В итоге мы стали ссориться и расстались. Никто из нас не хотел этого. Однако я счел, что жестоко заставлять молодую и полную сил женщину разменивать свою жизнь на неполноценного мужчину. Я ее  не достоин, но я до сих пор люблю ее. Прошло достаточно времени. Наверное, она счастлива с кем-нибудь другим. Пусть. Она это заслужила. И потом… я встретил Лору. Я вытащил из непростой ситуации ее маленького сына и понял, что это судьба. Я очень привязан к мальчику и это взаимно.
- Эй, Марк-Николас! – спохватилась Эсфира, заметив, что он допил уже четвертый бокал.  – Остановись! Ты слишком много пьешь, Блум! Это немыслимо!
Она отняла у него пустой бокал и поставила на столик рядом со своим.
- Я привык, – Немного рассеянно сказал он.
Он повернулся к ней и, не говоря ни слова, коротко и нежно коснулся губами ее губ.
- Прошлого не вернешь, Марк-Николас, – усмехнулась она.
- Но его можно вспомнить, – ответил он ей.
Он снова поцеловал ее, но дольше, чем в первый раз.
- Что же ты делаешь? – задала она ему вопрос.
- Пытаюсь понять, что в нас изменилось.
В третий раз поцелуй был очень долгим. Она обвила его шею руками и зарылась пальцами в его густых волосах. После она сказала ему:
- Помнишь, я говорила, что найду тебя? Я пришла не просто с дружеским визитом, Марки. Это не случайность. У меня к тебе есть важное дело. Я прошу тебя о помощи. Только ты можешь помочь мне. И это должен быть именно ты.
- И чем же я могу тебе помочь, милая Эсфира?
- Я хочу уйти из Светлого Клана. Навсегда. Ты оказался прав. Все, что я пережила все эти годы постоянно сниться мне. И я так больше не могу. Но у меня нет веских причин для ухода.
- Тогда беги.
- Нет. Я предпочитаю честную игру. Я не воровка и не преступница, что бы бежать.
- А я? Я-то чем отличаюсь от тебя? – Блум обиженно исподлобья посмотрел на Эсфиру и съязвил. – Я не понимаю, чего ты хочешь. Быть твоим мужем я не могу. И жениться сразу на двоих тоже. Я не потяну гарем не физически, ни финансово.
- Я вовсе не прошу тебя о замужестве. Я прошу тебя о другом. Просто сделай это и все!
- Но… - Марк-Николас запнулся, так как понял, о чем просит его Эсфира.
Он рассердился. Вскочил с дивана, сжал кулаки и заорал:
- Нет, нет и нет!! Ты не понимаешь, чего ты просишь!! Я так не могу!! И я не буду это делать!! Ни за что!!
Она встала и положила ему руки на плечи, заглянув в его глаза.
- Марк-Николас, это будет лучшим подарком для меня. Я очень хочу этого. Я обещаю, что не буду ни на что претендовать.
Он вырвался из ее рук, взмахнул кулаками и пнул столик, который тут же мягко отъехал к стене. Бокалы на нем опрокинулись.
- Так нельзя, Эс-фи-ра! Это же человек!! Понимаешь ты или нет?! Это не вещь, которую можно подарить! Это живой человек! И потом, я что должен сделать дело, а потом с глаз долой из сердца вон?! Это просто бред какой-то!! Ты хочешь сделать меня предателем?! Это просто не честно, относительно моей семьи! Да, я тоже не святой! Вокруг меня полно женщин, которые склонны хотеть меня и еще больше тех, кого хочу я! Но это совершенно ни к чему не обязывает! Это тайна для моих близких! Понимаешь ты это или нет?!
Эсфира вздохнула и села на диванчик.
-Иногда, Блум, нужно прожить жизнь, что бы понять, что твое. Я всю жизнь любила тебя. Искала тебя. Ты хотел понять, что в нас изменилось? Ничего. Клянусь, как только ты улетишь, я не стану тебя искать и исчезну из твоей жизни, не стану разрушить твою жизнь.  Я не хочу быть одна. И хочу своего спокойного счастья. Для себя.
- Но я же оставлю в тебе часть себя и никогда не увижу ее больше. Ну, был бы это роман на час без последствий! Просто ужас! Это не честно с моей стороны,- сокрушался Блум.
- Это уже не твоя забота, Марк-Николас, -  жестко сказала женщина.
Он задумчиво сел рядом, грустно обхватив голову руками. Прошло полчаса, прежде чем он решился.
- Хорошо. Я помогу тебе и сделаю то, что ты просишь. Но… у меня есть одно условие. Он или она - не важно кто, пусть знает кто я. Никогда не скрывай этого. Никогда!
- Я клянусь тебе, Марк-Николас.
Тогда Блум Силой запер дверь и погасил свет.
- Иди же ко мне! – прошептал он.

  Прошло около двух с половиной часов, прежде чем Блум и Эсфира расстались. Пока она собиралась, Марк-Николас сидел на полу, подогнув ноги и задумчиво мешал в бокале прокогтанг и Крипс.
- Марк-Николас, мне их жалко.
- И мне их жаль, малыш.

Он припомнил недавний разговор между ним и Икэ-Ар.
- Эсфира, могу я тебя еще раз увидеть?
- Зачем?
- Есть дело, в котором я хотел бы разобраться. Поможешь?
- Если это будет в моих силах, то да. А что случилось?
- Нет. Не сейчас. Потом.
Она недоуменно пожала плечами.
-Можешь найти меня при посольстве Герэны или на соседней планете, если в посольстве меня не будет. Обращайся.
- Тогда до встречи. – невесело произнес Блум.
Уходя, она нежно и коротко поцеловала его в губы. Когда дверь за ней закрылась, Блум допил Крипс, что оставался в графине, посидел, укоряя себя за сегодняшние глупости, а потом поехал в отель.
 
  Икэ-Ар не спал, он ждал его. Наконец открылась дверь, и в номер вошел Марк-Николас. Поставив чехол с гитарой у стены, он прошел в комнату. Мальчик радостно слетел с кровати и поспешил к нему.
- Марк-Николас! Ура! Ты вернулся!
Однако странным Икэ-Ар показалось, что Блум совсем не ругает его за то, что тот не спит и ходит по полу босиком. А кроме того, Блум как-то странно пошатывался. Он сгреб мальчика, улыбаясь от уха до уха с радостным возгласом:
- Икэ-Арон Блум-младший!
  И тут мальчишка уловил аромат Крипса. Казалось, вся одежда Марка-Николаса пропиталась этим запахом. Икэ-Ар обиделся, ведь он ждал Марка-Николаса, а тот видимо не так уж и торопился, да еще и был не трезв. Потом ему стало жаль видеть Блума таким. И от избытка эмоций маленький центалион заплакал.
- Ты что, Икэ-Арон? – опешил Блум. – Что у тебя произошло?
- Я тебя ждал-ждал, а ты… Не хочу, что бы ты пил. Пожалуйста, Марк-Николас. Не надо.  Не делай этого! – всхлипывая пояснил мальчик.
- Ах, ты бедное дитя. Прости меня, малыш, – мужчина потихонечку начал трезветь и приходить в себя, – деловые переговоры требовали этого. Ну, я видимо слегка увлекся и расслабился. Это бывает. Вырастешь, поймешь. Постараюсь так не делать больше.
- Правда? – Икэ-Ар смотрел на него с надеждой, утирая кулачками мокрые глаза.
- Абсолютная. Завтра все будет гораздо лучше.
Ноги Марк-Николаса не держали. С Икэ-Ар на руках он сел на кровать.
- Ты спи, – попросил он. – Уже очень поздно.
Мальчик понемногу успокоился. Он хотел спать, но от пережитого волнения никак не мог заснуть. Блум посмотрел на него, вздохнул и вытащил из кармана куртки гармонику.

Отредактировано Marysia Oczkowska (2019-12-12 20:07:44)

0

51

0


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Прозаический этаж » Блуждающий меж звезд (16+)