Не, ну мы Маркизу СИЛЬНО торопить не будем. неее..

Подпись автора

Удобная штука - фальшивая репутация:
всегда с собой и не оттягивает карман при ходьбе.

что бы этот ни значило

Подпись автора

Удобная штука - фальшивая репутация:
всегда с собой и не оттягивает карман при ходьбе.

Да, клава у меня маленькая, мысль бежит впереди пальцев.

)

Шо конкретно?

Что ты дочитала? Со вчера никто не писал

Мы не спасли Ларика. Не вернули Сашу домой. Не сделали Балду героем романтищной истории.
Не отправили Тали и Ихти на Багамы. Не сказали "Люк, я твой отец" Тали, твой батя - Розенбом"...

Пока я сочиняю на новую штуку, надо эту доскрести по возможности.

ну, пущай строчит. А мы подождем новую игру. 

Подпись автора

Удобная штука - фальшивая репутация:
всегда с собой и не оттягивает карман при ходьбе.

Осеннюю серию хотелось быыы.

Но нужна новая подопоека, новые персы, сюжет.

Подпись автора

Удобная штука - фальшивая репутация:
всегда с собой и не оттягивает карман при ходьбе.

Не, в Озеро больше не хочу, мыслей нет
Надо в этом точку поставить со своими персами, да... Такскать последнюю главу

Вово, пускай Плюш урожжжжай кабачков в действия перевращает

Усё, точка.

Вечерний сход собрался на берегу, где снимал домик Михалыч. Коптильню на сей раз доставать не стали, ибо у костра сидели Ихти и Тали, удачно провернувшие смену власти в подводном царстве. На повестке вечера стояла нарисовавшаяся из-за этого проблема. Ни Тали, ни тем более Ихтиандру угодья Глюка и даром были не нужны, потому как они не собирались здесь оставаться.
— А зачем было тогда воду мутить? — поинтересовался Михалыч.
— Да Глюк зарвался уже через край, — вздохнул Ихти, — надо было воздействовать.
— За справедливость! — вмешалась Саша. — Нельзя так с животными. Ни с кем так нельзя. Средневековье в далеком прошлом.
— Разве? — рассмеялся Михалыч, обводя взором разношерстную компанию. — Мы похоже раньше, чем в средневековье, сказочность зашкаливает.

Балда и Розенбом стояли немного в сторонке.
— Скажешь ей, кто ты и кто она? — спросил Балда гусляра.
— Сомневаюсь, что ей необходимо это знать.
Озерная гладь плесканула, на поверхности показалась массивная голова с проплешиной:
— Мне всё озеро не нать, за своими бесенятами следить не успеваю. И омута достаточно. Так что даже не уговаривайте, весь водоем держать не собираюся.
— Ну дела, — изумился Розенбом, — цельное озеро с чудесами, а никому и даром не нужно. Может Глюку обратно бразды отдать, раз всам в тягость, пусть творит, чего хочет.
— Ты еще полюбовницу его-твою освободи от гуслей своих и ваще все шик будет, — усмехнулся Балда.
— Ну я собстно все сказал, делайте с озером чо хочите, тока омут не мутите, — перебил их старый чертяка.
— Лариосика не наказывай! — серьезно сказал Балда. — Проверю!
— Харашо, харашо, — буркнула голова и скрылась под воду.

Розенбом с Балдой вернулись к костерку.
— Проблемка у нас нарисовалась, — начал Розенбом. — Озером управлять некому. Городом тоже. Что делать будем, рэволюционэры?
— Надо людей справедливых поставить, — подняла Саша голову от блокнота, в который что-то записывала.
— Взять бы их где, людей этих. Одна прекрасная особа настолько здесь развернулась, что людей только в туристах и осталось, — указал Розенбом рукой на Сашу и ее родственников.
— Ну мы поплыли, — встала Тали с Ихти рука об руку. — Хотите, верните владения моему папашке, мне все равно, я сюда возвращаться не планирую.
— Платоша, а тебе озеро под управление не нужно? — обратился Розенбом к подходящему Духу гор.
Платон покосился на него и отрицательно помотал головой.
— Да, Балда, чего-то мы не в жилу с тобой переворотец затеяли. Никому ничего не требуется. Ну, как говорится, на нет простыл наш след.
Розенбом присел и принялся аккуратно паковать свой скарб.
— Есть у меня на примете одна впадинка заветная в одном окияне, твоя веревка там бы очень пригодилась, — поднял он глаза на Балду. — Компанию составить не желаешь?
— Отчего ж хорошему человеку не помочь, только за.
— Тогда пойдем что ли?
— Ща, с Михалычем попрощаюсь.

— Ты тут осторожнее, — Балда крепко пожал руку Михалычу, — неизвестно как все вывернется. И своих береги, — Балда с теплом посмотрел в сторону Саши.
— Пойдем мы, — Розенбом встал перед костром и тренькнул новыми гуслями. — Бывайте, люди добрые. Авось свидимся когда.

Их спины потихоньку выходили из круга света от костра, пока совсем не исчезли в темноте.
Напоследок Балда остановился и обернулся посмотреть еще разок на Сашу. Она сидела в кресле под пледом и продолжала писать или рисовать в блокноте, иногда поднимая глаза к небу, а потом снова выводя что-то карандашом.