Дом Старого Шляпа

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Полка Ивана » Фэнтези » Почти люди


Почти люди

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Царила тишина. Не та, спокойная и благолепная, успокаивающая душу, а другая, злая. Чем-то похожая на ту, что возникает перед бурей, когда замолкают птицы, и природа замирает в предчувствии удара стихии.
Парень лет девятнадцати шагал так бесшумно, что, казалось, даже воздух вокруг него не колыхался. Нападения он, по-видимому не ожидал, маленький автомат «Кедр» находился в положении, удобном скорее для переноски, чем для быстрого применения. И тем не менее, двигался тихо и держался настороже. Тенью пересёк он монастырский двор и остановился, прислушиваясь. В его голове среди мыслей мелькнул посторонний голос, девичий и довольно молодой:
- Всё спокойно, Влад. Опасности нет.
- Спасибо, милая, – так же мысленно ответил Влад, оглядываясь вокруг. Всё что могло гореть, превратилось в пепел или уголья, кое-где виднелись потёки металла и оплавленные кирпичи. На пепле не скрыть следа, и Влад уверился, что никто здесь не ходил со времён последнего дождя.
Врата церкви не выдержали потока нечеловеческого пламени и рухнули, не сумев защитить тех, кто пытался найти убежище в святом месте. Влад какое-то время размышлял, почему? Так и не придя к определённому выводу, шагнул внутрь.
В церкви не было темно. Серый свет пробивался в проёмы окон и прорехи полусгоревшей крыши. И скрыть десятки обугленных тел полумрак не мог. Хоронить погибших здесь оказалось некому, а значит, живых людей поблизости нет, и этот рейд не дал ничего. Разве что…
Парень присмотрелся к одной из икон повнимательнее. В то время, как весь иконостас осыпался угольками и пеплом, эта икона даже не закоптилась. Каждый штришок на ней виднелся совершенно чётко, несмотря на полумрак.
- Её окутывает магия, – девичий голос прозвенел в сознании. – Светлая магия. Как в том монастыре.
- Тогда не стоит бросать её здесь, – ответил Влад и продолжил, обращаясь к иконе – Не стоит оставаться здесь. Пойдём со мной, я отнесу тебя к людям.
Ответа не было, да и не ждал парень ответа. Очень осторожно снял икону с иконостаса, к его удивлению, это совершенно не потребовало усилий. Завернул в чистое полотенце и упаковал в рюкзак.
- Аюми, как думаешь, светлая магия не привлечёт какую-нибудь тёмную тварь?
- Нет, – ответил неслышимый для других девичий голос. – Как только ты закрыл клапан, магия погасла.
Парень вышел и той же беззвучной походкой пустился в обратный путь. Что-то справа вдруг привлекло его внимание. Небольшой металлический кувшинчик, размером меньше кулака, выглядел настолько чуждо, что это не мог скрыть нанесённый на него пепел.
- Кувшинчик ифрита, – испуганно прошептала Аюми. – За такую находку в Авалоне дадут сорок лет жизни, а в Фусанге можно купить земли на полдня пути вместе с населением. Если не перережут горло раньше. Откуда он здесь?
- Ифрит, наверное, атаку на церковь не пережил. А насчёт того, сколько стоит… Вот уж куда я точно не собираюсь – так это в Фусанг, – усмехнулся Влад. – А насчёт сорока лет – это как? Молодость вернут?
- Могут и вернуть, – подтвердила Аюми. – Я сама там не была, мне мама рассказывала в детстве, но я ей верю.
Познакомился Влад с Аюми на второй день прихода Большого Песца, или, как называла это Аюми, соединения миров. Студент-второкурсник химфака как раз удрал от какой-то твари, название которой отсутствовало в человеческом языке, когда услышал из подъезда жалобный девичий стон. Презрев осторожность, парень заглянул туда и застыл при виде окровавленной девушки с острыми лисьими ушами и золотистыми глазами с вертикальными зрачками. Лужа крови под ней быстро увеличивалась, казалось невероятным, что в существе таких размеров может быть столько крови. Влад понял, что незнакомка умирает, и бросился к ней, лихорадочно вспоминая правила оказания первой помощи.
Девушка вдруг с необычайной быстротой схватила парня за запястье, а второй рукой начертила на его ладони сложный знак, используя в качестве чернил свою кровь. Влад инстинктивно сжал её запястье, и тут же её тело рассыпалось невесомым пеплом, оставив на бетонном полу разорванную одежду. Но ощущение, что он по-прежнему держит незнакомку за руку не исчезало, даже когда он несколько раз сжал и разжал кулак. Напротив, перед внутренним взором возник образ обнажённой девушки, повисшей над пропастью, и единственное, что удерживало её от падения – сцепка рук. Парень понял, что стоит ему разжать мысленно пальцы, как девушка рухнет в чёрную пропасть и сгинет навсегда. И он мысленно сжал тонкое запястье крепче.
Пара часов потребовалась, чтобы научиться передавать образы друг другу, день – чтобы убедиться, что поддержка девушки не утомляет и не мешает спать, неделя – чтобы выучить язык. Это очень легко, если обращаться к чужой памяти как к своей. А теперь он не мыслил дальнейшей жизни без Аюми. И связь разумов говорила ему о том, что Аюми думает так же. Оставалось лишь вернуть девушку в материальный мир, и для этого было готово почти всё.
Погода не радовала, северный ветер принёс нетипичный для начала лета холод. Низкие облака неслись, подгоняемые ледяным ветром, от которого плохо спасала тонкая ветровка. Да и шапка бы не помешала. Но эта часть одежды снижала чувствительность примерно вдвое, и это было важнее комфорта. В данный момент, по крайней мере. Влад поёжился и глянул на облака, сосредоточился. Да, скоро дождь. Через час, примерно. И хорошо бы до этого времени устроиться в каком-нибудь уютном уголке.
Взгляд парня снова прошёлся по домам вокруг. Вымершим, пустым, ни тени человеческого присутствия. Лишь вездесущие крысы шныряли кое-где в подвалах, да несколько птиц прыгало по ветвям немного в отдалении.
Ближайший дом явно прошёл через пожар, оставивший лишь чёрные от копоти стены. А дом подальше постигла другая участь. Выбитые окна и перекушенные петли дверей говорили об атаке колонны псевдомуравьёв. Разумеется, здоровенные, с собаку твари сожрали всех, кто в этот момент там находился, да и трупы своих убитых, если таковые были, не забыли утилизировать тем же способом. Даже кошек и собак сожрали, хотя неразумные создания неинтересны для большинства тёмных тварей. Но крыша цела, да и кое-что из продуктов могло там найтись. Крупы и консервы псевдомуравьёв не интересуют, как и все тёмные твари, они предпочитают разумных существ.
Выбрав наконец подходящее здание, Влад заглянул внутрь. Тихо. На полу несколько крупных пятен крови и какие-то осколки. Парень глянул на приближающуюся стену дождя и поспешил скрыться под крышей.
Ещё в двадцатом веке гениальные физики Стивен Хокинг, и Брайан Грин разработали теорию множественности миров. Доказать её не удавалось до недавнего времени. Конечно, множество людей в мире пропадало без вести, а иногда в нашем мире появлялись странные существа, давая идеи для сказок и фантастических романов, но никто не ждал, что тонкая ткань, разделяющая миры, вдруг разрушится, и на Землю хлынет поток Тьмы. Иномировых сущностей, жадно рванувшихся в новый мир, где никто не ждал их появления, где о магии почти не имели понятия, где жило огромное количество еды. Человечество встретилось с врагом, чьих методов и приёмов борьбы не знало, и большей частью сгинуло, повторив судьбу обитателей ранее сожранных Тьмой двухсот сорока двух миров. Такое число называла Аюми, хотя сама она их не считала, тоже слышала от других.
Те, кто до сих пор сумел остаться в живых, научились сопротивляться, и скоро Тьма отступит, затаится, а потом ринется на какой-нибудь новый, не готовый защищаться мир. И бывало, что часть населения сожранной реальности присоединялось к тёмной волне.
На ночлег Влад устроился в одной из пустующих квартир. Аюми с любопытством обозрела книжную полку, к романам она испытывала некоторую слабость. Но добросовестно подождала, пока парень поест и только тогда показала на одну из книг.
- Не увлекайся, – кивнул ей Влад. – Глазам тоже нужен отдых.
Аюми молча согласилась, и парень медленно погрузился в сон. Он не боялся, к Аюми невозможно было подойти незаметно.

Первый монастырский патруль встретил Влада километров за десять от стен монастыря. Далеко забрались, раньше старались держаться поближе к святому месту. Оба патрульных вооружены автоматами, от которых, по мнению Аюми, светлой магией несло на несколько метров. Пожалуй, пули из такого оружия развоплотят не только тварь из плоти и крови, но и призрака, ничуть не хуже, чем пули Влада. Аюми тут же замолкла и скрылась в глубинах сознания, как она всегда делала в поселениях, защищаемых церковной магией. Влад тоже перевёл восприятие почти в нормальный человеческое состояние, не стоило демонстрировать свои возможности, здесь их могли неправильно понять.
- О, слава Богу, живой человек, – обрадовался один из монахов, на всякий случай осеняя Влада крестом.
- День добрый, – кивнул парень. – Странников в монастырь пускаете?
- Ты такой же странник, как я буддист, – фыркнул монах постарше. – Странник должен быть православным, а ты не пойми кто, хоть и крещённый. И вообще, проверить надо, не тёмная ли тварь под личиной?
- Проверяй, – пожал плечами Влад. Подождал завершения молитвы, стоически выдержал брызги святой воды, а на вопрос о результатах похода покачал головой: - Расскажу настоятелю, а уж он вам сам скажет, что нужно.
- Это что, нам знать не положено? – несколько обиженно протянул младший в патруле.
- Это не мне решать, что вам положено, а что нет. Или у вас приказ меня на порог не пускать, и потому мне нужно результаты сказать тебе и убираться?
- Да не было такого приказа, вроде, – подумав сказал старший. – Проходи.
Патруль остался позади, и грунтовая дорога повела путника дальше, туда, где святые стены берегли людей от тёмных сил.
Вокруг монастыря посевная прошла успешно, на многочисленных полях уже зеленели всходы пшеницы, ржи, ячменя, каких-то ещё растений, рассмотреть которые, не сходя с дороги, не удавалось. Продовольственная безопасность ставилась здесь весьма высоко, сейчас не закажешь поставку зерна из других регионов. Обходись сам. По периметру зона полей ограждалась тремя рядами колючей проволоки, что должно было защитить посевы от миграций копытных. А где-то в километре, в речной долине паслось стадо коров, тоже под защитой монахов. Здесь, в отличие от полей, уже стояла охрана, Влад рассмотрел двух вооружённых монахов вокруг стада. Ну и отдыхало, наверное, не меньше. Всё верно, корова – привлекательная цель для любой бродячей банды, такую ценность нужно охранять.
За второй стеной, уже бетонной и метра три высотой, стояли жилые дома. Часть – старые, стоявшие здесь много лет. Часть – только что построенные, вмещающие массу беженцев, сбежавшихся под монастырскую защиту.
- О, новенький, – невысокий охранник с автоматом, довольно ухмыльнувшись, глянул на Влада. – Кто такой, чего надо?
Охранник был незнакомым, и, похоже, раньше охранял какую-то зону. Или даже сам там сидел, не поймёшь.
- Влад. Иду к настоятелю.
- А по какому делу? А то много желающих к настоятелю. Он человек занятой, нечего всяких бомжей к нему доставлять. Сиди и жди, может быть и прикажет пропустить, когда узнает.
- Ваш дом – ваши правила.
У охранника, как знал Влад, стоял телефон, но пользоваться им тот не собирался. Парень сел справа от ворот на скамейку, заботливо сделанную, похоже, как раз для такого случая.  Навес от солнца и дождя сделать не удосужились, но сегодня жары не было, ждать легко. Влад достал блокнот, карандаш и принялся за портрет охранника, приписав снизу, где и при каких обстоятельствах его видел.
Солнце медленно, но неотвратимо клонилось к закату. Начали подтягиваться те, кто весь день работал за стенами. Молчаливая бригада строителей, бросившая на Влада мрачные взгляды, грузовичок, который пропустили без досмотра, двое мужчин, активно обсуждавшие всхожесть зерновых. Чуть позже подошла группа женщин от пятнадцати до сорока лет, как видно работавшие на огородах под стенами.
Увидев огородниц, охранник оживился, начал пропускать по одной, старших почти не задерживал, а тех, кто помоложе, досматривал, судя по затраченному времени, очень тщательно. Одна из женщин, лет двадцати, с азиатскими чертами лица, села на скамейку к Владу и даже когда все прошли, заходить не собиралась.
- Анюта, заходи, твоя очередь, – весело заржал охранник, выглянув из двери.
- Я мужа подожду, – ответила та, глянув в сторону.
- Мужа? И что твой муж скажет, застав тебя на скамеечке с чужим парнем? А?
- Лучше с чужим парнем на скамеечке, чем с тобой в караулке, – бросила Анюта, гневно поджав губы.
- Святой, что ли, хочешь стать? Не получится, – охранник хохотнул и закрыл дверь.
Стадо коров подошло прямо перед закатом. Охранник открыл ворота, начал пропускать скот, а один из пастухов подошёл к Анюте. По тому, как осветились улыбками их лица, стало понятно, кого ждала женщина. Один из монахов, охранявший стадо, пригляделся:
- Влад? А чего не заходишь?
- Охрана против, – пожал плечами Влад.
- Так сказал бы, что к настоятелю, что сидеть зря?
- Сказал, получил ответ, что настоятель сильно занят.
- Давно? – выслушав ответ, недоумённо глянул на охранника. – Ты звонил? Вот ведь понабрали в охрану дебилов. Пойдём, Влад, а насчёт этого дурака я с кем надо поговорю.
Внутренняя стена уже собственно монастыря стояла здесь не первую сотню лет, да и выглядела гораздо капитальнее внешней, как видно только что построенной. И у входа дежурил уже не беженец, по какому-то недоразумению получивший автомат и капельку власти, а монах, выполняющий обязанности со всем прилежанием.
Влад пролез в узенькую калитку, оставил в шкафчике автомат и рюкзак, выслушал молитву и получил в лицо охапку брызг святой воды. По замыслу монахов, любая тёмная тварь должна была вспыхнуть и сгинуть. На людей же эти силы не действовали. На нормальных людей, тёмному магу пришлось бы несладко.
Среди заполнивших Землю иномирян наибольшие проблемы людям доставили сущности с тёмной магией. Многочисленные, не всегда уязвимые для оружия людей, воспринимающие человека лишь как кормовой ресурс, они хлынули через открывшиеся точки перехода настоящим потоком. Люди, конечно, пытались сопротивляться, но методы и приёмы борьбы с тёмной силой пришлось узнавать с нуля. Церковь, как оказалось, вполне эффективно противостояла тёмной магии. И сейчас церковь оставалась чуть ли не единственной организованной силой в известной Владу части мира.
После получасового ожидания парня посадили за стол и покормили. Благо, как раз подошло время ужина. После еды его проводили к игумену, рядом с которым восседал, точнее высказать невозможно, один из иеромонахов, точный ранг которого оставался для Влада тайной.
- Когда покончили мы с дневными делами, пора выслушать тебя. Удалось ли тебе добраться до цели твоей? Что встретилось тебе по дороге? Расскажи, нашёл ли найти в том монастыре живых людей? И не спеши, каждая крупица истины имеет свою ценность.
Влад рассказывал долго, по ощущениям, почти до полуночи. Незнакомый иеромонах не сводил с него внимательного взгляда, и в итоге еле заметно кивнул настоятелю. Тот негромко произнёс:
- Ты выполнил нашу просьбу и не соврал ни в чём. Это хорошее дело. Возможно, ты умолчал о чём-то важном, в таком случае Бог тебе судья. Но ты говорил, что там, где ты побывал, находилась чудотворная икона, оставшаяся невредимой в адском пламени…
- Да, она в рюкзаке, упакована в фанерную коробку…
Он не успел договорить, как оба священника вскочили в явном волнении:
- Веди!
  Открыв коробку, настоятель и подоспевшие несколько монахов замерли в благоговении почти на две минуты, перекрестились и с молитвой вынесли святыню куда-то. Радость их имела, возможно, вполне понятную причину: такая икона вполне может усилить магический потенциал монастыря.
Один из монахов подошёл к парню и негромко сказал:
- Пойдём, отец-настоятель велел тебя на ночлег устроить.
Келья, в которой помещалась лишь деревянная лавка, даже для монастыря была достаточно аскетичной. Ничего, через три часа светать начнёт, а задерживаться после рассвета Влад не планировал.

Влад покидал монастырь, прихватив десятилитровую канистру святой воды. Здесь она не считалась большой редкостью, а в других местах эта жидкость могла неслабо помочь в борьбе за выживание. Да ещё получил благословение настоятеля, не способное задержаться на невоцерковлённом человеке больше пары часов. И заметность такое благословение явно повышало. Но парень не отказался, мало стало людей, и поддерживать других, сохранивших человечность, становилось хорошим тоном.
До следующей цели оставалось километров восемьдесят. Это если идти по дороге, как все нормальные люди. А если воспользоваться тем, что миры ещё оставались сцепленными, можно было сократить расстояние раза в четыре. Сейчас Влад двигался по засыпанной каким-то бумажным мусором улице, потом свернул в знакомую точку перехода и прошёл по скалистому каньону, по дну которого журчал тонкий, ладонью накрыть можно, ручеёк. Это уже другая реальность, и в ней лучше не задерживаться.
Миры, в сущности, это вариации Земли. У всех миров есть наклон оси, везде светит Луна, созвездия те же самые, совпадает продолжительность суток и года, но физическая география различается весьма сильно, как и обитатели.
Сущности, обитающие здесь, относились к разным видам. Некоторые имели явный разум, и немало среди них опасных. Самыми опасными считались люди.
Человек в результате межмировых проколов распространился по мирам, хотя бы частично пригодным для жизни, тысячелетия назад. Под действием чуждых условий, в том числе магии, в разных мирах возникали иногда очень странные вариации вида. И народ Аюми среди них далеко не самый необычный.
Ещё пара сотен метров – и свернуть в следующую точку перехода, чтобы выйти в Голубую Степь. Мир, в котором не живут животные. Лишь голубая трава до горизонта во всех направлениях.
Кое-где виднелись старые кости существ, попавших в этот мир раньше. Кости не обгрызенные падальщиками, лежали в том положении, в каком животное застигла смерть. В одном месте повеяло сильным трупным запахом, здесь нашла свою погибель группа людей, устроившаяся на ночлег в одном из овражков. Скорее всего, попала сюда сразу после соединения миров, когда не было известно об опасностях Голубой Степи. Две или три семьи, судя по косвенным признакам. Или никак не связанная группа беженцев. Поужинали взятым с собой, заснули и не проснулись. Сон здесь приносил безболезненную смерть. Зато прочих опасностей здесь почти не было, разве что такие же случайно зашедшие, как он.
Два часа ходьбы, и следующий переход привёл парня на берег огромного болота, в котором то тут то там виднелись здоровенные земноводные. А ещё один переход вернул его в родной мир всего лишь в десятке километров от цели.
Максим, предводитель группы выживших, до катастрофы работал кузнецом. И отец, и дед, и прадед его тоже занимались кузнечным делом. С тех времён, когда любой кузнец использовал при ковке наговорные слова. Одни – при ковке, другие – при закалке. И если раньше эти слова были лишь данью традиции, то сейчас старая магия придавала металлу новые свойства. Клинки работы Максима легко рубили призрачную плоть, малоуязвимую для обычного оружия, поражали тёмных тварей, выдерживающих автоматную очередь, и даже предупреждали владельца о приближении опасности. Это позволило выжить самому и спасти семью. А теперь под его рукой жило ещё две семьи, и никто не решался сказать слово против его власти.
- Не шевелись! – встретил гостя Максим. – Проверю.
Меч, похожий на китайский цзянь, коснулся плашмя руки Влада и тут же убрался. Кузнец кивнул и приглашающе махнул рукой.
- Что нового? – спросил Влад, рассматривая просторный двор, вокруг которого и располагались жилые и нежилые помещения. – Я смотрю, техники прибавилось.
- Прибавилось. Армейский траншеекопатель, однако, называется. Уже прибыль приносит, Андреевка хочет арендовать на три дня, обещает за это часть урожая. Ещё скважину пробурили наконец, семьдесят метров в итоге получилось, теперь с водой нет проблем. Тёмных тварей меньше стало, ездил в военную часть недалеко, раньше там толпами гуляли, зайти нельзя было, а сейчас пару ползунов прикончил и всё. Вымирают силы Тьмы, похоже, без кормовой базы. Нужно ещё техники запасти, пусть стоит, кушать не просит.
  - Тёмные твари действительно вымирают, – кивнул Влад. – Сначала людей много, а защищаться от Тьмы никто не умеет. Потом всех легкодоступных уже съели, а те, кто остались, учатся защищаться и прятаться. Тёмные твари начинают голодать, жрут друг друга, умирают, сейчас уже их на два порядка меньше, чем в начале. А к середине зимы останутся единичные реликты.
- Тогда можно будет восстановить цивилизацию, – подал голос Димка, старший сын кузнеца, вышедший поздороваться с гостем.
- Некому, – поморщился Влад. – Уцелели отдельные анклавы, да ещё и конфликтуют между собой. Но самое главное – слегка изменились физические законы, появление магии тому доказательство. Микросхемы уже сбоят, радиосвязь сдохла. К концу года бензин начнёт терять свои свойства, к весне придёт черёд дизтоплива. А года через два порох начнёт гореть иначе, опять же чуть-чуть, но огнестрельное оружие либо начнёт осечки давать, либо взрываться, не знаю. Цивилизацию придётся создавать заново, но для этого нужно большое общество. Чтобы выделить средства на науку, на промышленность.
- Плохо, – нахмурился Максим. – Если ты прав – вся техника станет непригодна к весне. Скатимся на уровень девятнадцатого века, паровые машины будем делать и прочий стимпанк. Чем сегодня торгуешь?
- Святая вода с Николаевского монастыря. Литр на два ножика твоей работы, думаю, справедливо.
- Проверим? – кивнул Максим в сторону сарая.
В сарае царил полумрак. Лишь редкие лучики света проникали сквозь щели в фронтоне, когда кузнец прикрыл дверь. Максим быстро окунул нож в канистру, а когда вытащил – клинок засветился голубоватым и довольно ярким светом. Церковная магия взаимодействовала со старой языческой по-разному, в данном случае именно так.
- Хорошая вода! – высказал своё мнение Димка, за что получил от отца предостерегающий взгляд и замолк.
- Да, годится, – кивнул кузнец. – Два литра возьму. Пойдём, ножики выберешь.
За ножики пришлось поторговаться, некоторые Максим оценил выше, чем пол-литра святой воды, но они того стоили. Так что, канистра стала легче на три килограмма, а рядом с ней расположились завёрнутые в тряпку четыре заговоренных ножа. А потом Ирина, жена кузнеца ещё до катастрофы считавшаяся в деревне ведьмой, позвала мужчин к столу.
После ужина Влад пересказывал последние новости, в отличие от кузнеца, он немало ходил по окрестным поселениям. Рассказ о казни ведьмы в Николаевском монастыре шокировал всех.
- Это что, сожгли лишь за то, что женщина умела предсказывать погоду без ошибок? – не поверил Максим. – Ты не привираешь?
- Не привираю.
- Получается, что все мы под угрозой – помрачнел Максим. – Я клинки заговариваю, жена лечить может, Димка, вот, тоже умеет кое-что. Да и остальные, когда подрастут, возможно, тоже научатся. Способности к магии по наследству передаются, как думаешь?
- Передаются, – кивнул Влад. – У двух со способностями дети тоже обычно что-то умеют.
- А сам-то как, не боишься в монастырь ходить? – лукаво прищурилась Ирина.
- А я что? – с показной набожностью перекрестился Влад. – Токмо крестом да молитвой святой от нечисти берегусь.
- Ну-ну, – неопределённо заметил Максим. – Верю.

Александровка, в отличие от Николаевского монастыря, была совсем маленькой общиной. Глава её, по имени Татьяна, или как она требовала себя называть, матушка Татьяна, жена священника отца Николая, крепкая женщина лет пятидесяти, с хорошими организаторскими способностями, встретила Влада лично, едва он появился перед воротами. Вскрыла печать на письме из Николаевского монастыря, внимательно изучила и впустила гостя во двор.
Четыре дома с общим двором и хозяйственными постройками, да маленькая церквушка с домиком священника служили укрытием для трёх десятков человек. Священник в дела мирские не вмешивался, свалив всё на жену, устроившую здесь почти монастырские порядки, и все принимали это, считая, что лишь строгое выполнение церковных канонов спасёт людей от Тьмы. Хотя и другие способы сопротивления злу они не отрицали, у ворот замаскирован гранатомёт «Пламя», а караульный держал крупнокалиберную винтовку.
Несмотря на вечернее время, все были заняты делом. Две женщины подметали и так чистый двор, мужик поодаль колол дрова, а ещё двое в открытом гараже ковырялись в моторе трактора.
- Мария! – подозвала одну из женщин глава поселения. – Баня готова?
- Да, матушка – поклонилась та.
Влад подумал, что дисциплина здесь стала более жёсткой, месяц назад так не кланялись.
- Пока все ещё на работах – вымойся с дороги, – повернулась к нему Татьяна. – Сменка есть? Грязное брось в предбаннике, я велю постирать, к утру высохнет. А рюкзак занеси в кочегарку, она пустует по летнему времени, там заночуешь.
На выходе из бани Влада перехватила девчонка лет пяти:
- Вас матушка Татьяна зовёт ужинать!
Ужинала Татьяна не в общей столовой, где сейчас ели все остальные, а в своём доме, примыкающем к церквушке. Её муж поздоровался и больше интереса к гостю не проявлял. Прислуживала за столом девушка, одетая, как и все женщины в этом поселении, в длинный сарафан и рубашку с длинными рукавами. Волосы скрыты под платком, глаза смотрят в пол, на лице выражение смирения и почтения. Черты лица настолько правильные и пропорциональные, что хоть икону пиши. Одежда не скрывает тонкой гибкой фигурки, движения плавные, как у танцовщицы. Из-под платка выпущена длинная, почти до колен, и толстая коса. Ну прямо образцовая прихожанка местной церкви.
Глава Александровки расспрашивала Влада о новостях, особое внимание уделяя Николаевскому монастырю, узнав о казни ведьмы – довольно улыбнулась:
- Сказано: «Ворожеи не оставляй в живых»! Рада, что чтут там слово Божье. Вот только отличить ведьму от простой бабы нелегко. Слышала я, что в некоторых группах не Божье слово защищает людей, а богомерзкое колдовство, как думаешь, правда это?
- Может быть и правда кое-где, – согласился Влад. – Люди разные бывают, и по-разному защищаются от Тьмы.
- У нас честные христиане – продолжила Татьяна. – Работают, молятся, а если даже и умирают – то попадают в рай…
Влад промолчал, отдавая должное отличным щам со свежей зеленью. Глава поселения продолжала рассказывать о красоте христианской жизни, о взаимопомощи и совместной работе во благо общины и во славу Божию. Опустевшие тарелки девушка тут же убрала и подала чай. За всё время она не произнесла ни слова. Татьяна, закончив рекламное выступление, отправила небрежным жестом девушку за дверь, подождала, пока та не покинула дом, и пристально посмотрела на парня:
- Мужчин у нас не хватает, таких, кто не боится за забор выходить. Таких здесь уважают, они получают любую помощь и поддержку. А одни бабы мало что могут.
- Эту проблему легко решить, – откликнулся Влад. – Напишите в Николаевский монастырь, оттуда пришлют кого-нибудь в помощь. Там народ смелый, тёмных тварей не боятся.
Священник поморщился, услышав такое предложение, но, как и раньше, промолчал. Зато его жена тут же возразила:
- Думала я об этом, но есть ещё одна сложность. Они пришлют нескольких монахов, а у нас шесть баб и девок без мужей. Эдак и до греха недалеко, лучше будет, если человек женится, и ему удобно, и дети пойдут.
«Да, и к тому же, командовать монахами станет представитель монастыря» – подумал Влад, зная, как старается глава поселения захапать ещё больше власти. Это была её страсть, перекрывающая потребность в хорошей еде, общении, комфорте.
- Спасибо, – он отодвинул пустую кружку. – Было вкусно.
- Погоди, – остановила Татьяна уже начавшего вставать из-за стола гостя. – ты не спеши, а подумай. Чем странствовать из общины в общину, оседай здесь, заводи семью, вон, Катю видел сейчас, в самой поре девка, а выдавать не за кого. А девка старательная, смирная, работящая. Вот ты посватай, а я подумаю, да и отдам. Комнату выделю, а прибавление в семье будет – выстроишь свой дом, будешь полным хозяином.
- У меня невеста есть, не годится мне сватать ещё кого-то.
Татьяна сумела сдержаться, хотя видно было, что возражение её не понравилось. Взгляд её, казалось, пронзил насквозь, пальцы судорожно сжались в кулаки, но голос оставался таким же спокойным и мягким.
- Так привози свою невесту сюда, вас отец Николай здесь и повенчает. Она православная ведь?
- Не православная, – вздохнул Влад, демонстрируя лёгкое сожаление по этому поводу.
- Окрестим, – кивнула Татьяна. – А не станет креститься – значит не любит, и не хочет душу спасти, женись тогда на хорошей девушке. Подумай, с Катей поговори, такую упустишь – всю жизнь будешь жалеть. Да, перед тем, как спать пойти, подойди к воротам, там сейчас Олег дежурит, он у тебя что-то важное спросить хотел.
Она махнула рукой, показывая, что разговор окончен, Влад поднялся и вышел.
Солнце давно скрылось, на поселение опустились сумерки. Влад подошёл к воротам, где уже сменился часовой, и потратил больше получаса на разговор с Олегом, которому была очень любопытна дорога до Николаевского монастыря. Заставив Влада вспомнить чуть ли не каждое здание и каждый поворот, он наконец поблагодарил и замолчал. Темнота к этому времени сгустилась так, что дорогу стало едва видно. Фонари здесь не зажигали, с электричеством в Александровке не дружили, но кочегарку Влад нашёл бы с закрытыми глазами.
Влад беззвучно подошёл к двери кочегарки и приник ухом к дверной щели. Тихое дыхание говорило о том, что внутри его кто-то ждал. Стали понятным странные вопросы Олега, он всего лишь должен был задержать парня, чтобы дать возможность всё подготовить. Стало очень любопытно, что? Но лучше было не проверять.
Влад огляделся и бесшумно отправился в противоположном направлении. Обнаружив свободную скамейку, он сел и запрокинул голову, глядя в звёздное небо. Чуть поодаль в лесу негромко пела сплюшка. На фоне звёзд мелькали летучие мыши, в воздухе звенели комары, но Влада они не трогали, отпугиваемые травяной настойкой, которую парня научила делать Аюми. Из подвала дома, возле которого стояла скамейка, доносились женские рыдания, время от времени перемежаемые мольбами о прощении, а иногда переходящие в невнятный скулёж. Наконец, они прекратились после мужского рявканья:
- Заткни ей рот, наконец, спать мешает!
Рассвет Влад встретил там же, на скамейке, проснувшись от дрёмы, когда первые солнечные лучи осветили церковный крест. Неторопливо поднялся, сделал несколько движений, разгоняющих кровь и направился на утреннее богослужение. Пропускать такое мероприятие было небезопасно.
Татьяна, встретившаяся в церкви, насмешливо улыбнулась и поинтересовалась:
- Похоже, ты чаю перепил, раз не смог дверь в кочегарку найти?
- Да, там уже кто-то был, – развёл руками Влад. – Место-то оказалось занято.
- Так ведь мог там и счастье своё найти, – ещё слаще улыбнулась попадья, но взгляд у неё был твёрдым и злым. – Сдержанность – достоинство мужчины, но бывают случаи, когда можно не сдерживать своих желаний.
Она развернулась и прошла ближе к алтарю, кивая с презрительным видом на низкие поклоны входящих жителей.
После богослужения и завтрака, который прошёл в общей трапезной, Влад вытащил рюкзак из кочегарки и уже собирался направиться к воротам, когда к нему подошла Катя, прислуживающая за столом вчера, и протянула стопку выстиранной и просушенной одежды. Впервые подняла на парня взгляд и послала ему ослепительную улыбку, напоминающую улыбки фотомоделей. Открытую, яркую, но без малейшего чувства за ней. Влад, поблагодарив, спрятал одежду в рюкзак, а Катя нежно шепнула:
- Возвращайтесь, я буду очень ждать.
Умело, придав на несколько секунд томное выражение лицу, провела язычком по розовым губам, повернулась и, снова опустив взгляд, направилась к кухне. Контраст между образом скромной застенчивой христианки и жестом, больше подходящим порноактрисе выглядел как острые когти богомола, мимикрирующего под цветок.
Сергей, знакомый по прошлым визитам, как раз проходил мимо. Остановившись, он проводил девушку таким взглядом, что от него должна была затлеть её одежда. Когда Катя скрылась, он выдохнул и глянул на Влада.
- Да, повезёт же кому-то… Как представлю её с собой в постели, так дыхание перехватывает. Не будь я женат, так дня бы не ждал, посватал бы. Слушай, если матушка ей поручила твою одежду постирать, то может быть это намёк? Типа, иди, сватай, отказа не будет?
- Так ведь родители решают такие вещи, – задумчиво ответил Влад. – Да и её саму сначала спросить не помешает.
- Решает у нас только один человек. Матушка Татьяна, – усмехнулся Сергей. Кажется, ему хотелось поболтать. – Если она скажет – никакие родители даже не подумают возразить. Непослушание и строптивость у нас наказуемы. Да и нету у неё родителей, а саму её никто не спросит. Эх, как же жалко, что не со мной она ляжет!
  - Да, за непослушание у вас сурово наказывают. Слышал я вчера ночью из подвала.
- А, это Карина, беженка, пришла дней пять назад с четырьмя детьми, одна – её, а остальные - подобранные. Попыталась матушке возразить, гордость показала. Так, матушка её заковала в вериги, посадила на цепь в подвале, кормит солёным, а пить почти не даёт. И нагайкой учит вдобавок каждый день. Скоро эта гордячка шёлковой станет.

+2

2

Когда-то здесь стоял детский сад, но атаки тёмных тварей он не пережил. На месте прекрасного здания остались лишь развалины. А вот беседка, в которой раньше прятались от солнца дети, а от ночного дождя – влюблённые, осталась стоять. Сейчас в ней сидели двое подростков, а на костерке перед беседкой в котелке варилось что-то среднее между супом и кашей.
Парнишка, выглядевший года на три старше своей спутницы, изображал часового, а девчонка помешивала варево в котелке. Влад подождал, пока они начнут смотреть в противоположную сторону, беззвучно вышел из-за угла беседки и присел по другую сторону костра. Повернувшаяся девчонка увидела нежданного гостя и, уронив в котелок ложку, дико завизжала. Её спутник подпрыгнул, отскочил на три шага, наставив в сторону Влада серебряный кинжал, от которого ощутимо фонило магией.
Влад продолжал сидеть с видом, как будто его всё это не касалось. Подростки затихли, выжидательно на него глядя. Парень назвал себя, узнал, что девочку зовут Даша, а её спутника – Данил, что она – его невеста, и что они ищут, к кому присоединиться.
- А откуда у вас такой странный ножик? – спросил Влад, и услышал довольно страшную историю.
Оказалось, что в Карагайку, поселение километрах в десяти, пришла женщина, с первой минуты заявившая, что хозяйка теперь именно она. Те, кто осмелился возразить, погибли на месте, через день погибли ещё несколько человек, решивших устроить покушение на захватчицу. А кое-кто из жителей поддержал новоявленную правительницу, и в поселении воцарился жесточайший порядок. Опасаясь попасть на алтарь следующими, подростки бросились бежать, а для самозащиты от тёмных тварей стащили у хозяйки кинжал.
Беглецы рассказывала о ритуалах, в результате которых слуги хозяйки получали новые страшные способности. Кто-то гнул рельсы голыми руками, кто-то мог видеть сквозь стены, кто-то демонстративно выдерживал десяток попаданий пуль. Платить за такое полагалось человеческими жизнями, лучше – детскими, но и взрослые тоже годились. Любое непослушание наказывалось жесточайшим образом, о сопротивлении все и думать боятся. Старики на алтарь пошли поголовно в первые дни. А многих не убивали, а пытали, по нескольку дней.
- Тёмная колдунья, – шепнула Аюми. – Ты бы назвал такую энергетическим вампиром, она пьёт жизненные силы людей. И делает это через боль. Для этого нужны такие ритуалы, чтобы боль была максимальной, но умирала жертва как можно медленнее. Есть и другие ритуалы, при которых убивать не обязательно, но боль должна быть сильной и длительной. А через печать подчинения она может передать часть силы другим. Значит, сил у неё много. Подойдёт.
- Идея сбежать хороша, – Влад обратился к парочке. – Но по этому клинку колдунья найдёт вас даже в Португалии.
Парнишка отбросил кинжал, как будто он внезапно раскалился.
- И что теперь делать?
- Оставить его мне. Взамен я дам вам два ножа попроще, но тёмных тварей они режут не хуже.
Он вытащил из рюкзака два ножа работы Максима и протянул Данилу с Дашей. По тому, как просветлело лицо девочки и по тому, как она кивнула своему спутнику, Влад понял, кто в будущем станет главой семьи. И кто способен разглядеть в металле магические узоры.
- Спасибо, – улыбнулась Даша и замолчала.
- Пойдёте на запад, – Влад указал на одну из дорог. – Через пару километров выйдете к указателю, пойдёте направо, к турбазе «Парус». Она не разрушена, переночуете там. Колдунья будет занята мной, так что вы её вряд ли заинтересуете. А завтра пойдёте вниз по течению, километрах в двадцати в большом красном доме живёт шаман Ибрагим, он вас примет в батраки.
- А вы? – испуганно спросила девочка.
- А я подожду вашу преследовательницу. Кто-то из нас переживёт эту ночь.
Подростки уставились на парня с ужасом, но предлагать помощь не решились и скрылись, не забыв, впрочем, прихватить котелок с едой. А Влад удобно устроился на скамейке у беседки и начал ждать заката. Тёмная колдунья, по его расчётам, должна была выйти после захода солнца, так экономились силы. Но он был готов и к другим вариантам.
Звук мотора приближающегося мотоцикла он услышал издалека. Та, кого он ждал, решила не тратить время на пешую прогулку, а на заметность ей было наплевать.
Тем не менее, она не собиралась терять осторожность, а может просто не хотела спугнуть добычу. Мотор заглох почти за километр, и парень приготовился к встрече. Ждать пришлось недолго.
Влад едва не пропустил эффектное появление колдуньи, которая внезапно возникла в трёх шагах от него. Стояла молча, с выражением превосходства на лице.
- Тёмной ночи, – кивнул Влад. Волнения он почти не ощущал, все действия были продуманы заранее, на каждый вариант развития событий был заготовлен ответ. Худшим было бы немедленное бегство колдуньи, догнать её парень бы не смог. Поэтому нельзя было её спугнуть.
- Вежливый, – прошептала колдунья, приоткрыла рот шире и выпустила длинный, почти в метр чёрный извивающийся язык. На неподготовленного человека это могло произвести впечатление. – А где же те, кто держал этот кинжал совсем недавно?
- Наверное, далеко, – пожал плечами парень. – Я обменял этот ножик на два попроще.
- Скупка заведомо краденого? – глаза колдуньи вспыхнули красным огнём. – Ты понимаешь, что это преступление? И тебе придётся за это ответить.
- Я не касался твоей собственности, – возразил Влад. Хорошо было бы подманить колдунью ещё на шаг. – Можешь её забрать.
- Вежливый и знающий законы, – колдунья шагнула к нему. – Но у тебя сегодня неудачная ночь, я голодная.
Палец на левой руке Влада отодвинулся, освобождая пружинку на амулете, над которым он работал не один день. Спустя миг, магия отключилась примерно на три секунды, вызвав шок у колдуньи. Этого времени хватило, чтобы поймать её за руку и вогнать в середину ладони костяной шип, на который ушла неделя труда, не считая времени, потраченного на поиск материала. И стиснуть её ладонь своей.
В тот же миг магия снова обрела свою мощь, Аюми, получившая доступ к настоящему потоку энергии, начала действовать. Тело тёмной колдуньи рассыпалось пеплом, одежда упала на пол, но частицы пепла не разлетелись, а сформировали девичью фигурку.
Через секунду фигурка обрела плотность и вес, Влад еле успел подхватить её, не давая упасть. Пепельный хвост превратился в лисий, на голове возникли покрытые короткой рыжей шерстью лисьи ушки, кожа приобрела золотистый оттенок, и Аюми, уже во плоти, повисла на руках парня.
Образ рыжеволосой девушки, висящей над пропастью, сменился на образ так же повисшей черноволосой колдуньи. На лице у неё уже не было выражения превосходства, только страх. Смерти она боялась больше Аюми, больше любого человека, и готова была на всё, чтобы не рухнуть в пропасть небытия.
Она хотела жить. На любых условиях, рабыней, с наложенной печатью подчинения, такой же, какую она наложила на своих учеников. Готова на жизнь «впроголодь», получая магию в минимальных количествах и только если ей будет доволен хозяин. Обещала раскрыть все тайны Тьмы, которые знала и помочь совершенно в любых делах.
А при попытке заглянуть в её душу глубже, Влад оценил, насколько глубоко она погрузилась во Тьму. И понял, что не хочет иметь дело с сущностью, делящей всех на врагов и рабов. Несмотря на любые гарантии послушания. И он «разжал» пальцы.
С беззвучным воем колдунья сгинула во тьме, а Аюми открыла золотистые глаза, улыбнулась и потянулась к Владу. Он мягко опустил её на плащ-палатку…
Луна заглядывала в беседку, освещая гибкие молодые тела, сплетённые в страстном объятии. Через час она скрылась, но парень с девушкой не обратили на это внимания. Они изучали с помощью губ и пальцев тела друг друга, целовались, задыхаясь от счастья, шептали друг другу что-то, о чём потом не смогли бы вспомнить. Время для них перестало существовать. Как пролетел остаток ночи, как забрезжил рассвет молодожёны не заметили и очнулись лишь, когда солнце поднялось над горизонтом.
Долгие недели тесной мысленной связи не прошли даром, для общения теперь им не нужно было много слов. Понимая друг друга с полувзгляда, они позавтракали заранее припасённой едой. Кое-что из одежды, приберегаемое как раз на такой случай, нашлось у Влада в сумке, и теперь Аюми щеголяла в топике, коротких шортах, перешитых для существа, имеющего хвост, и простых сандалиях. Погода позволяла не мёрзнуть и добраться до тайника с нужными вещами.
Когда Влад оглянулся на беседку, подарившую им укрытие на эту ночь, и взвалил на плечи рюкзак, Аюми насторожилась и весело фыркнула:
- Вчерашние гости решили не идти к Ибрагиму.
- За вещами? – встретил Влад парочку, вышедшую из-за кустов. Те остановились, как вкопанные, а Даша при виде Аюми испуганно перекрестилась.
- Нет, – замотал головой Данил. – Мы подумали, что вы не стали бы оставаться на верную смерть, а значит, колдунье конец пришёл. Мы хотели сказать, можно нам с вами?
- Зачем вам именно мы? – поинтересовался Влад. – Колдуньи уже нет, её свита тоже не пережила эту ночь, их убила печать подчинения, вы можете спокойно вернуться домой. Или присоединиться к другой группе, к тому же Ибрагиму, например.
- Дома после такого все священников позовут, – с неохотой пояснил Данил. – До этого не звали, думали, что сами смогут защититься. А Даше не стоит с ними встречаться, они колдуний жгут. И не посмотрят, что ей четырнадцать всего. А Ибрагима мы не знаем, я за невесту боюсь. Не уверен, что смогу её защитить, если что.
После недолгого раздумья, Влад решил согласиться: Ибрагим презирал тех, кто не мог защититься, а Даша вполне подходила на роль третьей жены. Или пленницы, если попробует отказаться от такой чести.
- А меня, значит, не боишься. И Аюми, – Влад кивнул в сторону своей жены, – тоже?
Тот замолчал, глянул на свою спутницу, та едва заметно кивнула, и они вместе шагнули вперёд:
- Прими нас под свою руку.
- И второй вопрос, – продолжил Влад. – Зачем нам вы?
- Мы будем полезными, – девочка подала голос. – Мы работать сможем, делать всё, что нужно для дома, помогать во всём.
- Пусть будет так. Принимаю, – кивнул Влад, подумав, что быстро слишком мир захватывают насквозь средневековые понятия. – Идём, у нас впереди долгий путь.

Тихий плач Даши заставил Влада подойти к стене сарая. Данил уже заглянул туда и теперь пытался выяснить, что же случилось?
- Никак у меня не выходит правильно! Я стараюсь, а всё равно не так!
- Настолько плохо? Даш, если ты скажешь, завтра мы отсюда уйдём, попробуем ещё куда-нибудь пристроится. Что же госпожа тебя каждый день мучает?
Аюми совсем не требовала, чтобы её называли госпожой, но и не запрещала, у детей такое обращение выработалось самостоятельно, и Влад не совсем понимал, почему. Возможно, память о прежней общине. Кстати, Влада подростки свободно называли по имени.
- С ума сошёл! – Даша даже плакать перестала. – Кто ещё меня такому научит?
Влад решил не заходить, по его мнению, лучше будет, если молодые люди, обсудят ситуацию сами.
- А чему тебя она сейчас учит?
- Сейчас – ткать и шить одежду. Пока из готовых ниток, тех, которые вы привезли неделю назад. А потом обещала научить и нитки делать.
- Даш, так ведь остатки магазинов полны одеждой, надо лишь подобрать. На сто лет хватит. Да такой, которую госпожа Аюми в жизни не сошьёт.
- Не так всё просто. Госпожа учит вплетать в ткань сложные заклятья. Одежда получается самоочищающаяся, сама постепенно подгоняется под нужный размер, сама восстанавливает мелкие повреждения.
- Да, это экономия на стирке, – фыркнул Данил. – А мне такую сошьёшь?
- Нет, – улыбнулась девочка в ответ. – Тебе придётся стирать как раньше, для всего, что я называла нужна магическая энергия, а получает одежда её от своего носителя. А у тебя ни малейших магических способностей, вот так.
- Всё равно жёстко госпожа с тобой. Мне тебя жалко даже.
- Госпожа Аюми совсем не злая. Она требовательная. Говорит, что магия не прощает человеку ошибок. И когда я начну колдовать сама – за науку другую цену придётся платить. А сегодня я сама виновата, только всё равно больно. Но я в любом случае не стану отказываться от уроков.
- Пойдём на реку после ужина? Развеешься слегка.
- А пойдём, – в голосе Даши послышалась улыбка. – Госпожа Аюми меня научила варить состав от комаров, сегодня утром я сама его сделала. Делаешь два глотка – и комары не трогают. Почти сутки действует. Опробуем.
Влад неслышно отошёл, оставив парочку общаться дальше.

Ночи становились всё длиннее, вода в прудах и речках – всё холоднее. Те, кто что-то весной сеял, уже собирали урожай, а те, кто не сеял, лихорадочно обшаривали развалины и мёртвые города, чтобы создать какой-то запас на зиму и весну. Часто такие попытки заканчивались встречами с тёмными тварями, поубавившимися в количестве, но ещё встречающимися.
Зерно в элеваторах и на складах подъели массово размножившиеся грызуны, они же истребили всё, до чего смогли достать на оптовых базах и складах, многое просто исчерпало срок годности, а звери и птицы, оставшиеся без пресса человека, ещё не успели размножиться. Всё шло к тому, что зиму придётся переживать на консервах.
Влад, загружая в багажник машины второй ящик тушёнки, облегчённо вздохнул и глянул на небо. Сказал Данилу, тоже присевшему рядом:
- Дождь часа через два начнётся. Надолго. Пора двигать до дома.
- Точно? – спросил парень и резко помрачнел. Пришлось Владу спросить его, в чём дело?
- Вот ты, и госпожа Аюми, и Даша, все умеют колдовать. И погоду видите, и можете амулет создать. А я не способен ни к чему.
- Магия – всего лишь новая, неизвестная раньше сила природы. Электричество ты тоже не видишь, и производить его не можешь, но ничто не мешало тебе им пользоваться. И магию ты можешь применять, даже если не вырабатываешь сам. Вот, смотри.
Влад достал листок бумаги, баночку с чем-то похожим на чернила и кисточку.
- Основой для плетения является листок бумаги — вот такой формы, – Влад продемонстрировал листок. – Сорт бумаги неважен, главным критерием является горючесть. Даже целлулоид подойдёт. На него с одной стороны наносится рисунок, можно вручную, а можно штампом, состав чернил потом запомнишь. Затем, после высыхания чернил, а они быстро высыхают, складывается вот так…
Данил добросовестно угробил два листка, допуская одну и ту же ошибку в рисунке, но в конце концов справился. Влад кивнул и продолжил:
- Энергия для плетения преобразуется от энергии сгорания этого листка, а не от тебя, так что применить его может и тот, кто вообще не умеет колдовать. Для активации нужно его поджечь, неважно, собственной силой или от зажигалки, и чуть двинуть вперёд, – он поднёс язычок пламени зажигалки к носику бумажной «птички», через миг её охватило огнём, а ещё через миг огненная птичка размером чуть больше воробья унеслась вдаль.
Выражение глаз Данила, тоже запустившего огненную птичку, было достойно портрета, но дождь приближался, и задерживаться не стоило.
На обратном пути Данил спросил:
- А то, что молитвой лечат, это магия или нет?
- Магия, если по определению. У магии два условных полюса: тёмная и светлая. Светлая, это как раз церковная, собирает энергию с людей во время молитвы или богослужения, чем больше молящихся, тем сильнее воздействие. Ну, если есть хотя бы минимальные способности хоть у одного в группе. Может лечить, может разрушать чужое колдовство. Побочные эффекты – психика меняется, теряется творчество, мышление становится стереотипным, исчезает критическое восприятие, развивается фанатизм. А тёмные маги забирают силу через боль и смерть, это быстро, но ненадолго. Внешние эффекты впечатляют, но тёмные, несмотря на свою мощь, очень уязвимы, причём сами о своих слабых местах часто не знают. Красиво выглядит, когда от мага отлетают пули, а руки его завязывают в узел стальной лом, но не самый сильный священник с ним справится. Вдобавок, тёмное направление калечит психику, превращает человека в злобную эгоистичную тварь. Сильно обостряется конкурентный инстинкт, как и его следствия: зависть, ревность, желание доминировать и прочее. Работать в группах сильные тёмные колдуны практически не способны.
- А ты и госпожа Аюми? – парню хотелось спросить и про Дашу, но он испугался услышать что-то не то.
- А мы где-то посередине, – кивнул Влад. – Душу не корёжит, святая вода и молитва нас не убивает, только колдовать мешает. Энергию берём из природы. Из огня, например, из водопада, из ветра. Ну, или свою используем, у меня её мало, а Аюми посильнее.
Аюми действительно по всем межмировым стандартам считалась сильной колдуньей, способной поджечь спичку за сто шагов. Или порох в патроне, например.
На машине ехать до дома Влада не дольше часа, но скоро автомобили станут грудой металлолома, и тогда расстояния между поселениями вмиг станут далёкими. И на преодоление полусотни километров потребуется не час езды, а день.
Дом Влада не был до катастрофы жилым. Старое административное здание сельской МТС, заброшенное лет за двадцать до соединения миров, крепкое, с непромокаемой крышей, не слишком тёплое, из-за чего стены пришлось утеплять дополнительно. Вода – из родника в полусотне шагов, туалет – на улице, но зато есть рядом место для сада и огорода, а прямо в помещении имеется точка перехода в другой мир. Такой запасной выход, закрытый стальной дверью, резко повышал безопасность дома. Там, на другой стороне, располагался субтропический пояс, гранитный кряж, с одной стороны уходящий в огромный лес, а с другой – обрывающийся в бескрайнее море. Лиурна, так называла Аюми этот мир, и название это за ним закрепилось.

Влад не знал, кто раньше был хозяином дома под красной черепичной крышей. Может быть, Ибрагим занял пустующее здание, таких стояло по необъятным просторам немало, а может быть жил там ещё до катастрофы. Но в любом случае тот, кто строил этот дом подготовился к автономному проживанию. Толстые стены, хорошо держащие тепло и способные защитить даже от крупнокалиберного пулемёта, узкие окна на первом этаже, напоминающие бойницы, стальные ставни на окнах второго и третьего этажа, стальные двери, собственная скважина, солнечные батареи и ветряк, теплица, внешний кирпичный забор в три метра. Сам Ибрагим с двумя жёнами жил в особняке, а за забором поселились три семьи батраков, которым он обеспечивал защиту от тёмных тварей. Вполне успешно, раз они уцелели. И сейчас над поселением кружили два сторожевых духа, которых хозяин ежевечерне подпитывал магией. Именно духами он лучше всего умел управлять, поэтому называл себя шаманом.
- Гость в дом – радость в дом! – Ибрагим радушно встретил Влада и тут же позвал его за стол, кажется и сам тоже собирался ужинать. Еду подали на стол в этот раз не его жёны, которые даже не показались, а две совсем молоденькие девчушки, похожие друг на друга, словно сёстры. Невысокие, стройные, красивые до того, что трудно было поверить, что девушка может быть настолько привлекательной.  На их лицах не было косметики, они в этом не нуждались.  Бесшумные и проворные движения их завораживали, а от взглядов карих глаз замирало сердце.
- Да, – самодовольно кивнул хозяин дома, оценив произведённое впечатление. – По нашим обычаям, когда жена ждёт ребёнка, муж с ней не ложится, пока дитя не начнёт ходить. Чтобы мужчине не было скучно, используется домашняя рабыня, а поскольку в тягости обе жены…
Он улыбнулся, глядя на служанок. Влад небрежно поинтересовался:
- Твоим рабыням четырнадцать-то хоть есть?
- Не спрашивал, – махнул рукой Ибрагим. – Какая разница, собственно? Сиськи выросли, главное. Я их купил на рынке в Авалоне.
Он замолчал, глянув на Влада. Тот сделал соответствующее выражение лица и уважительно поинтересовался:
- Нашёл дорогу, получается?
- Да, – кивнул собеседник. – Духи летают везде, знают многое, долго я искал, но нашёл. Съездил туда, продал товар, очень выгодно продал, даже не думал, что настолько прибыльное дело. Ну и прикупил парочку, это для меня не дорого.
А как ты с ними общаешься?
- Через амулет-переводчик. Я поймал духа, знающего их речь, и никаких проблем. А скоро они и сами язык выучат.
За едой мужчины обсуждали новости, Влад рассказал о ярмарке, которую планирует устроить Загорский монастырь, Ибрагим рассмеялся:
- Это же монахи, значит, на ярмарку амулеты и магию не повезёшь. Так с чем туда ехать? Да и зачем? Едой я запасся, оружие есть. Технику покупать бесполезно, даже та, что без электроники начала сбоить, заводится с трудом. Но всё равно, спасибо, что сказал. Может быть, наведаюсь. Но с ярмаркой Авалона вряд ли сравнится. Там нет запретов, продают и покупают всё. Амулеты и артефакты на любой вкус, хоть оружие, хоть инструменты, хоть саженцы растений, всё, что нужно. Это мир магов и для магов. Не владеющие магией там к людям не относятся, это так, разновидность имущества.  А вот те, кто умеет колдовать – почти люди, с ними можно иметь какие-то полезные дела. Кстати, если приглянулись – скажи, в следующий раз поеду – так прихвачу тебе парочку. Об оплате договоримся.
- Спасибо, пока не требуется, – улыбнулся Влад. – Жены хватает.
-  Да, ты же ведь женился. Что, настолько ревнивая?
Влад снова улыбнулся. Аюми, по своему характеру, могла проявить некоторую ревность к посторонним женщинам, в то же время считая нормальным делить своего мужа ещё с одной-двумя жёнами. По её мнению, такая семья лучше справлялась со сложностями жизни. Но рассказывать об этом посторонним Влад не собирался.
- А ты как думаешь?
- Да, все они такие. Только я им сразу на их место указал, у нас в народе так принято. Ну и не возражают. Да, посмотрел поместья в Авалоне, просто шик. Климат там, где я был, как у нас в Дагестане, растут такие растения, о которых тут и не слышали, пару видов я купил, попробую вырастить у себя. И вообще, кое-что в поместье нужно так же устроить. Там, в Авалоне такие есть магические приспособления…
После ужина, когда Влад отправился в гостевую комнату, Ибрагим хитро прищурился:
- А хочешь, я к тебе Верку приведу?
Веру Влад видел, когда заходил сюда в прошлый раз. Дочка одного из батраков, лет двадцать на вид, худая, некрасивая, всё время держащаяся так, как будто её сейчас будут бить. Её, как и других батраков, в особняк не пускали, и Ибрагим явно рассчитывал, что гость откажется. Так оно и вышло. Влад на минутку задумался, привёл бы Ибрагим девушку, если бы он согласился? Пришёл к выводу, что привёл бы.
Сам Влад дорогу в Авалон нашёл бы быстро, и вообще-то сам думал наведаться туда. Тем не менее, поездка Ибрагима наводила на определённые мысли в первую очередь словами о большой выгоде. Влад знал, что такое Авалон. Когда он мог заглядывать в воспоминания Аюми, ему встречались легенды про этот мир. Авалон скупает трофеи, остающиеся на месте гибели тёмных тварей, и таких трофеев у Влада накопилось больше десятка. Самым ценным был найденный в начале лета кувшинчик ифрита.
И ещё Влад помнил, что самый дорогой товар в Авалоне – девственницы, имеющие магические способности.

+1

3

Аюми, к некоторому удивлению Влада, твёрдо настроилась ехать на ярмарку вместе с ним.
- Аюми! – услышав такое, повернулся к жене Влад. – Сейчас за ухо дёрну! Ты знаешь, что будет, если тебя поймают?
-  Не дёрнешь! – задорно улыбнулась ему Аюми. – Я – редкий охраняемый вид, меня беречь надо! Уши я под платком скрою, там все женщины будут в платках. Хвост укроется под длинным сарафаном, я уже проверила, его не видно. А чтобы глаза не заметили, буду, как примерная христианка, смотреть только вниз. К тому же, на глаза я могу морок навести, разве что сильный колдун заметит.
В итоге она убедила Влада, и на ярмарку они направились всей семьёй. В семью входили и Данил с Дашей, которым тоже было любопытно.
Морок Аюми действительно навела качественный. Данил даже помотал головой, увидев на её лице вполне человеческие карие глаза. Даша, приглядевшись, заметила, что с глазами что-то не так, но Аюми не собиралась играть с кем-то в гляделки, а при беглом взгляде заметить морок оказалось почти невозможно.
Ночью уже было довольно холодно, но скоро осеннее солнце должно было прогреть воздух, продолжая бабье лето, слегка затянувшееся в этом году. Под ногами шуршали золотистые, бурые и красные листья, пауки бросали серебристые паутинки с дерева на дерево, а отпустив достаточной длины нить, взмывали на ней в небо. Несмотря на отличное настроение, бдительности никто не терял, мир до сих пор не стал безопасным, и вряд ли станет в ближайшем будущем.
В Савельевку, брошенную деревню, где собирались проводить ярмарку, семья Влада приехала ближе к обеду. Как оказалось, другие группы тоже только разворачивались, собираясь начать торговлю лишь со следующего дня. В роли товара выступали половина туши копчёной косули, два ведра сушёных грибов и тушка свежего одичавшего телёнка, сбежавшего от кого-то летом.
Аюми тут же выбрала подходящее место, не так уж далеко от центральной площади, возле которой расположились представители всех трёх монастырей, но и не так близко, чтобы мешать расположению крупных торговцев. Тут же извлекла из прицепа старой «шестёрки» металлическую печку, охапку дров, казан, флягу с водой, и меньше чем через час над площадью поплыл аромат свежесваренного грибного супа, и жареного мяса. Скоро подошли первые посетители и уставились на ценник. В качестве оплаты принимались как продукты длительного хранения, такие как зерно или консервы, так и яйца, овощи, сыр, мука, специи. Ну и серебро, конечно, на ярмарке этот металл служил мерой стоимости. Вот только мало оказалось желающих с ним расставаться, все помнили недавние времена, когда от серебряного лезвия зависела жизнь, да и сейчас тёмные твари всё ещё попадались.
Аюми крутилась по импровизированной кухне, как белка в колесе, успевая готовить сразу полдесятка блюд. Влад, Даша и Данил в меру сил помогали, раздавали заказы и собирали плату, часть которой тут же шла на изготовление новых порций. Позже наплыв несколько спал, и можно стало оглядеться.
- Если дров принесу – покормите? – парнишка лет пятнадцати замер у входа, глядя на еду голодным взглядом.
- Тащи. Дрова в твой вес – поешь досыта.
Не прошло и пяти минут, как тот принёс первую партию, а ещё через полчаса он уже наворачивал за обе щёки мясную похлёбку. Доев, спросил, не нужно ли ещё в счёт завтрака?
Увидев людей, желающих перекусить, рядом тут же пристроился какой-то чуваш, начавший продавать пиво собственного производства, а чуть позже два рыбака, торгующие вяленой и копчёной рыбой. А с другой стороны одно из вольных поселений развернуло торговлю шашлыком и выпечкой в обмен на боеприпасы.
  За вечер Аюми успела познакомится со всеми соседями, поболтать с несколькими женщинами, тоже заглянувшими в закусочную, купить шерстяную пряжу, продать две гравюры производства Влада, отшить пару парней, не привлекая внимания мужа, забраковать несколько шкурок, которые ей пытались вручить в качестве платы, проконсультировать насчёт оценки шкурок заинтересовавшихся монахов и поймать за руку воришку, пытавшегося стащить её автомат «Кедр». В результате осталась очень довольна сегодняшним днём.
Ночью на ярмарке продолжалась жизнь, другая, но тоже активная. За околицей у костра заиграла музыка, начались танцы. Аюми не могла остаться в стороне, утащила мужа танцевать, а потом удрала к машине, когда разгорячённые танцем девушки принялись срывать с себя платки, а парни уже начали разборки: какая с кем пойдёт прогуляться.
Данил с Дашей вернулись лишь утром, а по приходу имели подозрительно смущённый и счастливый вид. Влад не стал задавать вопросов.
Закусочная работала весь день, выручка в виде продуктов медленно росла, Влад с Аюми, оставив молодёжь на раздаче, выбрались пройтись.
Люди покупали, продавали, обменивали, торговались до ругани, договаривались о свадьбах, обсуждали новости. Влада здесь многие знали, он за последние полгода успел познакомиться со значительной частью местного населения. Матушка Татьяна из Александровки мелькнула в отдалении, её сопровождали несколько человек, Катя, знакомая Владу, в том числе. Подходить к ним и здороваться Влад не стал, а они его не заметили. Максим, тоже приехавший с женой и разложивший по прилавку кованные изделия собственного производства, кивнул Владу, тот представил ему и его жене Аюми, и через минуту женщины уже болтали в сторонке о чем-то своём.
- Быстро меняется жизнь, – Максим был несколько напряжён. – Год назад была цивилизация двадцать первого века, а сейчас скатилось куда-то в античность. Вон там, в ДК, уже людьми торгуют.
- Даже так? – удивился Влад. – Монахи?
- Они самые, – кивнул кузнец. – С Загорского монастыря. Какая-то пришлая банда не поймёшь откуда выменяла у них с полдюжины молодых женщин на оружие и боеприпасы. Глава Карагайки тоже нескольких женщин на продажу выставил, правда, с условием заключения православного брака. А Николаевский монастырь обменял двадцать семей на дюжину лошадей.
- Хреново, – поморщился Влад. – Ибрагим рассказывал, что знает место, где можно купить артефакты для контроля рабов. Ошейники, например, не дающие сбежать, пояса целомудрия, не позволяющие заниматься сексом без разрешения хозяина, ещё какая-то хрень. Чувствую, что он с этими монахами общий язык найдёт.
- Как ты смотришь на то, что мы заедем к Максу в гости на пару-тройку дней? – сбоку возникла Аюми. – Ире очень интересно со мной обсудить кое-какие вещи и попробовать новые виды консервирования.
Аюми умела с помощью магии хранить еду без холодильника, и её новая подруга сразу заинтересовалась этим.
- Заедем, – откликнулся Влад. – А это ещё что?
Десяток крепких монахов сноровисто вытаскивали на центральную площадь брёвна, раньше сложенные во дворе на два дома дальше. Из этих брёвнышек быстро сложили штабель, кто-то из иеромонахов начал читать молитву. Аюми, чтобы не выдать себя глазами, торопливо опустила взгляд.
Штабель брёвен щедро полили соляркой, а на площадь вытащили мужчину и женщину лет двадцати или немного постарше. Незнакомых, Влад в своих странствиях ни разу их не встречал. Одежда с них была сорвана, руки и ноги стянуты проволокой, на телах заметны ссадины и следы ударов.
- Видал? – в сторону Влада повернулся знакомый монах. – Колдуны обнаглели до того, что на монастырскую ярмарку пришли. Сами, представляешь?
- Да, действительно, – почесал в затылке Влад. – А как их вычислили? Или кто-то старые счёты сводит?
- Да, они нашли парнишку среди послушников, сказали, что у него есть способности и предложили идти к ним в ученики. Ну, он поднял шум. А в вещах у них амулеты колдовские, да и наш экзорцист их обследовал, подтвердил, что колдуны.
- Ну, если экзорцист – тогда конечно, – кивнул Влад. – А так-то амулет может у кого угодно оказаться. Подбросить могли, например.
Монах уже не слушал, пробираясь поближе к месту действия. Люди, как торговцы, так и покупатели стекались на площадь со всех сторон. На лицах горел азарт, слышались шутки, Катя с Александровки смотрела на скрученных людей, умоляющих о пощаде и бессильно дёргающихся на куче дров, и непроизвольно облизывалась, грудь её часто вздымалась, глаза сияли.
Иеромонах поднёс факел к куче брёвен, огонь весело вспыхнул, казнённые дико выли, но их почти не было слышно из-за радостных криков толпы. Аюми сжала пальцами запястье Влада, он прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит. Медленно, шаг за шагом они стали выбираться с площади.
Уезжали утром, погрузив в прицеп то, что удалось выменять за проданное мясо. Несколько мешков картошки, примерно центнер зерна нескольких видов, несколько мешочков с крупами, мешок лука, ящик с консервами, дюжину небольших головок сыра, кусок сливочного масла, упаковку баночного пива, большую бутыль подсолнечного масла и ещё кое-какие мелочи.
Поставщик дров подошёл, когда Влад затягивал на прицепе брезент. Неуверенно спросил:
- Возьмёте батраком? Работать стану с утра до ночи за еду и одежду.
- Не возьмём, – как отрезала Аюми. – Попытай счастья, друг, где-нибудь в другом месте.
Парнишка вздрогнул, как будто его ударили, медленно побрёл куда-то в сторону площади. Влад завёл двигатель, который заработал далеко не сразу, прогрел машину и медленно тронулся. Пристроился за машиной Максима и держался достаточно близко, чтобы не отстать.
- Госпожа, – Даша напряжённо глянула на Аюми. – Почему ты отказала этому?
- У него двойное дно, – пояснила Аюми ученице. – Я наблюдала как он двигается, какие вопросы задаёт, каким взглядом смотрит на людей. С нами он играл, не был искренен, а значит, доверять ему нельзя.
Когда ярмарка осталась позади, Аюми сдёрнула с головы платок и пошевелила ушками:
- Уши затекли, устала. Да, ты заметил, что там монахи постоянный молебен устроили?
Влад кивнул. Монастырь постарался от души, чтобы обезопасить территорию от тёмных сил, для любого мага ярмарочная площадь казалась окутанной светящейся пеленой, мешающей магическому восприятию и не дающей нормально колдовать. А для тёмного мага крайне дискомфортной, почти смертельной. Аюми продолжила:
- Из-за этого у меня с глаз морок то и дело слетал. Хорошо, что я всё время вблизи огня держалась, можно было энергии подчерпнуть и восстановить.
- Зато ты теперь точно знаешь, как наши ярмарки выглядят, – утешил её муж. – Кстати, проводить такую планируют и дальше, я график видел. Всё подобрано так, чтобы на посты не попадать.

У дома Максима Аюми, вышедшая из машины, вызвала у семьи Максима лёгкий шок. Если глава семьи лишь застыл, глотая воздух ртом, то Ирина ойкнула, спряталась за спину мужа и оттуда спросила:
- Аюми, это ты? А ты вообще, кто?
- Люди бывают разные, – за жену ответил Влад. – Кто больше человек: та, у кого хвост есть, или те, кто семейную пару тащат на костёр только за то, что они колдовать слегка умеют?
- Ой, а хвост тоже есть? – вмешалась старшая дочка Максима, шустрая девочка лет двенадцати. – Правда? А потрогать можно?
- Заходите в дом, – пригласил всех Максим, справившись с изумлением. – Димка! Топи баню, сегодня она всем пригодится, девочки, займитесь ужином.
Димка, оторвав восторженный взгляд от Даши, бросился к бане. Данил мрачно глянул ему вслед.
Следующие два часа прошли в радостной суматохе. Дымила баня, Максим таскал воду и колол дрова, его жена с дочками суетилась на кухне, Аюми им помогала, Даша болтала с Димкой, пока его не позвал отец, Данил с Владом пытались разобраться, почему у их машины не горят фары. Соседи Максима тоже заглянули к нему, любопытствуя насчёт ярмарки. Через пару часов баня истопилась.
Выйдя из бани, распаренные мужчины сели во дворе вокруг столика, прихлёбывая самодельное пиво и закусывая ломтиками копчёного мяса. Максим отошёл к бане, что-то говоря сыну, а Влад перехватил жену, зачем-то выскочившую из дома:
- Будешь? – он протянул жене кружку пива.
- Нет, – лукаво улыбнулась Аюми. – Нельзя.
  Аюми раньше не возражала против небольших доз некрепкого алкоголя, особенно ей нравилось сливовое вино. Но Влад достаточно хорошо её знал, чтобы понять, почему она отказывается. Он быстро поставил кружку на столик, одним скользящим движением шагнул к жене и вскинул её на руки, закружил, радостно смеющуюся, безумно красивую и желанную. Поставил на землю, зарылся лицом в рыжие волосы и спросил едва слышно:
- Когда?
- Шесть дней назад, – прошептала Аюми. – В ночь, когда ты от Ибрагима вернулся. Влад, что ты делаешь? Люди же смотрят!
- Пусть смотрят, – Владу совсем не хотелось отпускать её, но усилием воли он разжал объятия.
- Аюми! – Ирина махнула ей рукой, выйдя на крыльцо. – Мужики баню освободили, наша очередь!
Вечером в большой комнате собрались обе семьи, пытаясь обсудить будущее.
- Техники весной не будет, – подвёл Влад итоги дискуссии. – Лошадей тоже нет, сейчас они – очень большая ценность. Монастыри смогут пахать на волах, всё же крупного рогатого скота уцелело больше, но у нас их тоже нет. На овощи можно вручную вскопать, а на зерновые нас не хватит. Значит, нужно искать альтернативный источник питания. В таких условиях нужны многолетники, для выращивания которых не нужно пахать, достаточно ручного труда. Абрикосы, ореховые культуры, они калорийны и хорошо хранятся.
- Этим не получится прокормиться, – возразил Максим. – Пока они ещё вырастут, не зря наши предки сеяли именно зерно. Можно пораскинуть мозгами и за зиму собрать паровой трактор. Или с двигателем Стирлинга, он тоже от состава топлива не зависит.
- Да, насчёт Стирлинга – хороший вариант, – согласился Влад. – А ещё нужно найти другие многолетники, из тех, которые выращивают в других мирах, в том же Авалоне. Там упор как раз на кустарники и деревья, нормально кормятся.
- И чем ты в Авалоне собрался платить? – поинтересовалась Ирина. – Там вряд ли заинтересуются чем-то, что есть у нас.
- Когда погибает крупная тёмная тварь, на месте гибели остаётся металлический кристалл странной формы, от него магией несёт, не спутаешь. Такие штуки в Авалоне можно продать и купить то, что нужно.
- За эту хрень можно что-то купить? – удивился Максим. – Я думал, полностью бесполезные штуки, пробовал из них выковать что-нибудь, не получилось. А так-то у меня на чердаке целая коробка.
- Для того, чтобы разобраться, какие растения здесь подойдут, как их выращивать, – вмешалась Аюми, – нужно приобрести специалистку по выращиванию растений. Магичку-ботаничку, таких там иногда продают.
- А почему именно женщину? – заинтересовался Максим.
- Мужчин-магов там в рабах не бывает. Либо свободный, либо труп. А вот магичек выставляют на продажу, – пояснила Аюми. – Если не удастся продать – тоже убивают, так что, мотивация у неё будет хорошая.
- Ты поедешь с Владом? – поинтересовалась Ирина.
- Нет, во время беременности в Авалон ездить не нужно. Ребёнок от зачатия и до двух дет уязвим для некоторых тонких манипуляций, лучше я дома посижу. Может быть, в другой раз…

+1

4

Дорога до Авалона прошла через три мира и заняла два дня. Влад, Максим и Димка миновали последний переход и оказались на дороге, с двух сторон закрытой высокой и плотной – руки не просунуть – живой изгородью. Позади остался переход, в котором ещё виднелось огромное болото, а впереди расположились несколько вооружённых людей. Один из них отчётливо проговорил что-то на незнакомом языке. Увидев, что его не понимают, вытащил мелкоячеистую клетку размером в половину кулака, внутри которой переливался всеми оттенками спектра дух-переводчик.
Влад попробовал русский язык, не вызвав реакции, затем перешёл на язык Аюми, здесь дух среагировал, резко изменил окраску на ярко-алый. Тут же перевёл слова стражей:
- Кто вы и зачем пришли сюда?
Влад перевёл остальным, а затем ответил стражам:
- Мы охотились на тёмных тварей в разных мирах, а сюда пришли, чтобы выгодно продать трофеи.
Стражники оживились, быстро заговорили, перечисляя правила поведения в Авалоне. Влад едва успевал переводить своим спутникам. В целом правила сводились к запрету начинать конфликты, в том числе словесные, запрету воровства, запрету покидать гостевую территорию без сопровождения полноправного гражданина Авалона и запрету брать или давать в долг.
  - И куда теперь? – спросил Максим, когда стража осталась позади.
- Прямо километра два, если я правильно их понял, а затем на перекрёстке зайдём в гостиницу, владелец которой будет рад продать нам переводчик, накормить ужином, обеспечить ночлег и объяснить дорогу до рынка. За плату, само собой, я сказал, что у нас есть, чем платить.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и эти штуки действительно здесь ценятся – пробормотал Максим.
На перекрёстке стояло лишь одно здание. Низкое, с узкими окнами, со светящимся полумесяцем над входом. Влад уверенно вошёл и оказался в просторном, хорошо освещённом зале, по сторонам которого располагались несколько столов, возле них со стороны стен пристроились скамейки.
Высокий худой человек с полумесяцем на рубашке заговорил с гостями, получил ответ на русском языке, вытащил из-под стола знакомый переводчик и начал налаживать общение. Язык Аюми не подвёл и на этот раз, переводчик тут же настроился на него, а хозяин гостиницы спросил:
- Нехорошо, конечно, с такого разговор начинать, но вас я первый раз вижу. Чем расплачиваться станете?
- Вот это во сколько оценишь? – Влад выложил на стол один из трофеев.
- Так, – внимательно изучил кристалл хозяин. – Могу двадцать пять белых монет за него дать. Годится?
- А сколько стоит переводчик? – уточнил Влад, опасаясь, что цена на него окажется раза в четыре выше.
- Одиннадцать монет и деньги вперёд, – кивнул тот. – Как насчёт ужина и ночлега? Одна монета с человека до завтра.
  За одну монету каждому полагалась отдельная комната, ужин, завтрак и служанка. Девушка-подросток, по словам хозяина заведения, готовая выполнить любой приказ хоть днём, хоть ночью. Таковые возникли сразу после слов хозяина, невысокие, ладненькие, изящные, с короткими красивыми причёсками, одетые в подобия халатов с широкими поясами, заменяющими пуговицы. Очень напоминали по типу девушек, виденных у Ибрагима.
- Кражи здесь бывают? – спросил Влад.
- За последние двести лет из гостиницы не было ни одной кражи, – с гордостью ответил тот. – Да и в других гостиницах воры не резвятся. А вот на рынке, в толпе или в темноте нужно следить за кошельками.
- Хорошо. Пусть девушки покажут наши комнаты, оставим там вещи, а потом нам нужно вымыться и поужинать.
Служанки, услышав перевод, взяли каждого за руку и повели в коридор, ведущий в глубину гостиницы.
Небольшая комната, три на три метра выглядела пустой. Лишь дверцы шкафа да странный светильник на потолке, сияющий неярким белым светом. Служанка быстро вытащила из шкафа матрац и расстелила его на полу, рядом поставила складной столик.
- Вещи можно положить в шкаф или оставить на полу, – сказала она через переводчик. – Помещение для того, чтобы вымыться – напротив.
Влад думал, что напротив санузел, возможно, объединённый с душевой. В какой-то мере, он оказался прав, только размер этой душевой равнялся размеру комнаты. И здесь было гораздо теплее, даже жарко. Служанка, видя замешательство гостя, показала пример, сбросила одежду, оставшись обнажённой. Потянула его за рукав и показала, куда можно сложить снятые вещи.
  Вода подавалась из чего-то, похожего на сломанную ветку и регулировалась высотой этой ветки. Девушка, нисколько не стесняясь, зачерпнула в ковш мыльного раствора и активно помогла в мытье. Когда грязная вода исчезла в мелкой решётке пола, показала на купель с горячей водой, напоминающую японскую фурако. Влад потратил ещё четверть часа, чтобы прогреться как следует, почувствовал, что сейчас заснёт и всё-таки вылез. Служанка подала полотенце и замерла, выжидательно глядя.
Влад кивнул ей и начал одеваться. Поняв, что мужчина не собирается пользоваться прочими услугами, служанка быстро накинула на себя халат и затянула пояс.
Есть в Авалоне, судя по подносу с ужином, было принято руками. Мясо, грибы и овощи, запечённые на деревянных шпажках, незнакомые фрукты, кусочки сыра, какая-то выпечка с разными начинками, всего понемножку. Запивать всё полагалось чем-то, напоминающим двух-трёхпроцентный сидр. Служанка пояснила:
- Если вам понравится что-то из принесённого – я могу принести ещё. Всё уже оплачено. И напиток можно заменить, на воду или на что-то более крепкое.
Максим появился, когда Влад приступил к еде. Негромко поинтересовался:
- Здесь что, поразвлечься с этой девочкой – само собой разумеющееся?
- Да, это входит в уже оплаченные услуги. Девушки эти магией не владеют, значит, людьми не считаются. Для местных это имущество, в данном случае - гостиничное.
Пока Максим насыщался, Влад подошёл к скучающему хозяину гостиницы и начал интересоваться правилами торговли.
Хозяину хотелось поболтать, так что за полчаса Влад узнал, как добраться до рынка, чего там стоит опасаться, сколько что стоит, в какие места лучше не заходить, если нет надёжных местных связей.
- Этой дорогой почти никто не ездит, – рассказывал хозяин. – Там, за переходом, болото, заселённое всякой нечистью, как уровень воды поднимается – дорога становится опасной. Последней, дней пять назад, прошла группа охотников, такие же кристаллы везли, так после них всю прислугу заменить пришлось.
- А что так? – поинтересовался Влад.
- Да, покалечили девчат, – вздохнул собеседник. – Рост до потолка, мужская снасть вдвое больше нормальной, разорвали у них там всё. Ну, я их направил на корм химерам, привёз новых. Но это входит в цену ночлега.
- Что, девочки настолько дёшевы? – не понял Влад.
- Так, это простячки, магией не владеют, таких в Авалоне столько рождается, что половину сразу химерам на корм, – пояснил хозяин. – Рожают по восемь-десять детей на женщину, смертность детская – маленькая, нужно контролировать численность. Оставляют в семье пару-тройку детей, лучше всего соответствующих стандартам внешности и характера, остальных убирают, как только у парней вставать начинает, а девки кровь роняют. Парней – сразу ликвидируют, а девок сортируют, тех, кто покрасивее – в прислугу. Пока вид сохраняют. Это примерно два миллиона девушек в год. Проверяют на магию, конечно, у простецов тоже такие дети случаются. Девок-магичек Повелителям Жизни, эти стоят дорого.  Да, если захочешь забрать с собой – одна монетка. Некоторые берут, готовить будет в дороге, стирать, ночью удобно.
Тем временем, в зал зашёл Димка, красный, как рак, и крайне смущённый. Его девушка тут же принесла поднос с едой, парень взял шпажку с какими-то овощами и начал жевать, кажется, не чувствуя вкуса. Его отец подавил насмешливую улыбку, а Влад сделал вид, что ничего не заметил. Поговорив ещё немного с хозяином, он вернулся на место и коротко пересказал Максиму услышанное. Тот, выслушав, кивнул:
- Всё пока по плану. Парень-то не удержался, кажись.
Последние слова он произнёс одними губами, чтобы не услышал сын. Влад был согласен: в шестнадцать лет сдержаться при виде очень красивой обнажённой девушки, согласной на всё, очень трудно. И теперь парень переживал, плохо представляя, как к случившемуся относиться.
Закончив ужин, Димка пододвинулся к спутникам и негромко спросил:
- Как думаете, здесь можно её выкупить? В смысле себе, насовсем.
- Можно, в принципе, – кивнул Влад. – Если она тебе нужна, я сейчас договорюсь.
От взгляда Максима, брошенного на Влада, мог треснуть бетон. Кузнец помолчал и перевёл взгляд на сына:
- Ты уверен? Нам по дороге много таких встретится.
- Мне одной хватит, – упрямо нахмурился Димка. – Влад, спроси у неё, согласна она уйти со мной навсегда или нет?
Влад кивнул, подозвал жестом служанку и спросил через переводчика:
- Этот парень хочет взять тебя с собой. Он спрашивает, согласна ли ты принадлежать ему до конца жизни?
Девушка замерла, не веря своим ушам. Димка улыбнулся ей, она упала перед ним на колени и прижалась губами к его руке. Проговорила негромко и быстро, глядя ему в глаза:
- Моя жизнь и моя душа твои.
  - Согласна она, – Влад поднялся и хотел идти к хозяину, но тот уже понял, что происходит и подошёл сам.
- Погоди-ка, – он повернул девушку лицом к себе и наложил на её щёку небольшую дощечку. Велел Димке: – Приложи руку.
На щеке девушки вспыхнул красным цветом сложный узор, после прикосновения Димкиной руки он стал белым, а через пару секунд почти невидимым. Хозяин объяснил, что это временное клеймо, чтобы никто не отобрал покупку. Если коснётся чужой – знак вспыхнет кровавым светом, а погасит его лишь прикосновение настоящего хозяина. Предупредил, что при покидании Авалона знак исчезнет, так что при повторном визите нужно ставить заново у стражников. Влад исправно перевёл.
- Значит, ещё одна монета с вас, – подытожил хозяин. – Итого, за переводчик – одиннадцать, за ночлег – три, за транспорт до рынка – три, за девочку – одна. С меня семь монет.
Монеты Авалона весили грамма три каждая и делались из белого золота. Влад знал, как его делают: к чистому золоту добавляют пять процентов палладия, получается сплав, ничем не отличающийся от золота, кроме цвета.
- Влад, – спросил Димка, когда хозяин гостиницы отошёл. – Всё, проблем нет? И как же её всё-таки зовут?
- Зовут её Ниношь. Да, проблем нет, твоя теперь.
- Нина, значит, – улыбнулся парень. – Подойдёт.
Позже, когда Димка со своей девушкой скрылись в комнате, Максим, с помощью Влада, заказал прислужнице что-нибудь покрепче, поправить настроение. Пока она ходила за выпивкой, он негромко высказал:
- Какого хрена ты сказал, что её так легко выкупить? У парня первый опыт, вот он и ухватился за ту, которая дала. А потом гормоны отбушуют, и выяснится, что они совершенно друг другу не подходят. Надо было сказать, что хозяин не продаст, переспал бы парень ещё с парой-тройкой за время поездки и выкинул бы её из головы.
- А меня мама учила всегда говорить правду, – возразил так же тихо Влад. – Он бы всё равно узнал, такое не скрыть. И зря ты волнуешься, даже если у него это пройдёт, ему полезно до свадьбы с чистой девочкой. Она же на роль жены не претендует. На руках у неё мозоли ещё не сошли, значит, не белоручка, работать по хозяйству станет.
- Ну, если так… – дальше Максим не обсуждал, потому, что перед ним возникла кружка с чем-то, пахнущим алкоголем. – Хм. Попробуем... Неплохо, однако… Тут закуска нужна. Скажи ей, чтобы принесла те кусочки запечённого мяса на палочках…
Транспорт до рынка представлял собой небольшой фургончик, запряжённый какими-то незнакомыми животными, напоминающими помесь пони и таксы. Невысокие, покрытые жёсткой шерстью, они сразу набрали скорость около двадцати километров в час и не снижали её до самого рынка, то есть часов пять.
Совершенно не выспавшийся Димка тут же пристроился поближе к своей подружке и заснул. Та прильнула к парню и тоже клевала носом. Максим, глянув на них, повернулся к Владу и шёпотом высказал:
- Перебрал я вчера, тоже не сдержался. Неудобно даже, она же мне в дочки годится. Блин, а если забеременеет, тоже выкупить тогда надо!
- Она это воспринимает, как должное, – так же шёпотом ответил Влад. – А насчёт беременности не переживай, все простячки в гостевой зоне регулярно едят семена книлла, это местное противозачаточное, очень эффективное.
- Пожалуй, я Димку теперь понимаю. Девушка – высший класс. Огонь под пеплом. Ничего не умеет, правда, не умела, то есть, даже целоваться, но очень старалась. Не будь дома Иришки – тоже выкупил бы. Но ты ей не рассказывай. Кстати, давно хотел спросить: отличается твоя Аюми от обычных женщин? Ну по ночам, в смысле.
- Мне в этом вопросе не с кем сравнивать, – пожал плечами Влад, чем вызвал нешуточное удивление собеседника.
-
Высадили путников в центре огромной площади, усеянной народом и заставленной прилавками и зданиями, образующими какой-то жуткий лабиринт без конкретного плана.
- Сначала гостиницу найдём, – заявил Максим. – Семи монет на ещё один переводчик не хватит.
Гостиница ничем не отличалась от той, которая стояла на перекрёстке. Влад не удивился бы, если бы узнал, что такая конструкция строится несколько последних тысячелетий. Только цена оказалась дешевле в два раза. Как пояснил хозяин, это чтобы гости подольше оставались на ярмарке. В итоге, шесть монет перекочевали владельцу заведения, а путники вышли искать скупку трофеев.
Скупка расположилась в маленьком помещении, куда трое друзей втиснулись, почти не оставив свободного места. Скупщик спросил:
- Что продаёте?
Влад достал из сумки металлический кристалл и положил на стол. Скупщик, глянув на сумку, изучил трофей и кивнул:
- Покупаю. Сорок монет за штуку. Как я понял, у вас есть ещё?
- Есть, – Влад выложил ещё дюжину похожих кристаллов, скупщик оживился, достал весы, перечислил недостатки нескольких трофеев и через пару минут назвал итоговую цену:
- Четыреста девяносто монет.
- А это во сколько оценишь? – Влад выложил кувшинчик ифрита.
Скупщик оставался спокойным, но по тому, как внимательно он изучал находку, чувствовалось, что эта вещь ему очень интересна. Наконец, оторвав от кувшинчика взгляд, он предложил:
- Пятьдесят дет жизни.
Это было больше, чем говорила Аюми, но поторговаться стоило:
- Уважаемый, тебе же прекрасно известна его настоящая цена.
- Известна, – с тяжким вздохом кивнул скупщик. – Но и вы меня поймите, я же тоже должен получить хотя бы небольшую прибыль. Могу дать семьдесят пять лет, это максимум.
Влад согласился, и скупщик, убрав добычу, выложил на стол пятнадцать маленьких, миллилитров на сто, но тяжёлых, не меньше двух килограммов каждая, бутылочек из вещества, похожего на обсидиан. Затем начал отсчитывать монеты.
Максим с сыном наблюдали за торгом, пытаясь сдержать чувства. Когда Влад убрал плату со стола, а скупщик перевёл взгляд на них, Максим начал выкладывать добычу на прилавок. Больше сотни кристаллов были взвешены и оценены общей суммой в четыре тысячи двести восемьдесят монет.
Максим с Димкой получили сорок лет жизни и двести восемьдесят монет. С такой суммой шататься по улицам было рискованным, поэтому вся компания пошла в направлении гостиницы.
- Это и вправду время? – спросил Максим после выхода. – Или это просто аналог крупной купюры, а время – лишь фигура речи?
- Да, это время, – кивнул Влад. – Если выпить содержимое бутылочки перед сном, за ночь организм сбросит пять лет и по всем параметрам станет моложе. Или на десять лет, если выпить две бутылочки. Хоть до детского возраста скинуть можно.
По дороге Димка предложил зайти в лавку и поискать всё-таки переводчик, способный понимать русский язык.
Переводчиков в лавке насчитывалось полтора десятка, именно столько маленьких клеток с духами выставил на прилавок торговец. Димка тут же начал читать вслух: «У лукоморья дуб зелёный…», и через минуту один из переводчиков среагировал, приобретая на глазах изумрудный цвет. Обошлась такая покупка в четыре монеты, да ещё гости получили инструкцию, как за таким духом ухаживать. Две капли крови в день ему оказалось достаточно.
  Ярмарка кипела и бурлила, тысячи людей покупали, продавали, знакомились, заключали союзы и договора, ссорились, проводили дуэли, наблюдали за обстановкой. Трое мужчин, оставив Нину и большую часть выручки в гостинице, вышли на узкие улочки рынка с утра, как только позавтракали.
Население ярмарки выглядело не менее разнообразным, хотя, большинство составляли обычные с виду люди. Тем не менее, встречались и громилы под два с половиной метра ростом, и мохнатые «йети», немного пониже, и тот, кого Димка назвал словом «эльф», и одна из народа Аюми, держащая под руку парня совершенно земного вида, и даже три монаха из какой-то католической страны. От обилия языков переводчики «зависали», а уж прочитать вывески для не знающих язык оказалось нерешаемой проблемой.
- Дим, слушай, – повернулся к парню Влад. – Твоя Нина читать умеет?
- Не знаю, – вопрос поставил молодого человека в тупик. – Придём на обед – спрошу.
Тем не менее, к середине дня друзья начали понимать, где что продаётся. До обеда Влад нашёл в лавке артефактов магический двигатель, превращающий энергию горения во вращательную. Эдакий двигатель внешнего сгорания в магическом исполнении. Заплатил за него восемь монет, подумав, что конструкцию вполне можно скопировать. Пригляделся и к другим устройствам, например, к магическому холодильнику, аналогу климат-контроля для помещения, светильникам, но пока покупать не стал. За гостиницу было заплачено ещё за пять дней, а значит, оставалось время подумать.
А вот лавка, торгующая семенами и саженцами вызвала у Влада ощущение вида книги по квантовой физике на китайском языке. И Нина мало чем могла помочь, она узнала пару десятков растений, которые росли у них в селении, но не смогла даже сказать, как они переносят зиму. Зима, там, где она жила, не приносила морозов и снегопадов. И на следующее утро Влад отправился искать человека, способного помочь в этом вопросе.
Лавка, где продавали рабынь, располагалась в самом дальнем конце рынка. Длинное, низкое, приземистое здание без окон. Максиму с сыном заходить туда не хотелось, поэтому Влад пошёл один. Дверь затворилась, отрезая его от галдящего рынка, здесь было гораздо тише.
Вдоль длинной дорожки, в несколько рядов сидели сотни девушек. Возраст от двенадцати, и вряд ли кому-то здесь исполнилось больше шестнадцати. Все – очень красивые, много столетий отбора вывели народ с прекрасной внешностью, а тех, кто не соответствовал строгим критериям, просто не довозили до продажи. Одетые в некрашеную одежду, сшитую так, чтобы подчеркнуть фигуру, волосы коротко острижены. Все молчали, лишь с надеждой смотрели на того, кто может их купить. Влад знал, что тех, кого не приобрели в течение года, ждала отправка на корма для животных, а стоили они всего по одной монете за пару. Жуткое ощущение, когда проходишь мимо обречённых на смерть, хотя можешь помочь любой из них.
Торговец сидел в самом конце дорожки, при приближении Влада он широко улыбнулся и встал с кресла.
- Уважаемому гостю кто-нибудь приглянулся?
- Меня интересуют девушки с магическими способностями, владеющие приёмами выращивания растений.
- Магичка? Именно обученная ухаживать за растениями? Да, как раз сейчас у нас есть одна такая, но она стоит очень дорого. Её три года обучали, и её резерв возрос весьма заметно. Пожалуй, Повелители Жизни смогут выкачать с неё около двадцати восьми лет жизни. Поэтому, продать её я могу лишь за тридцать лет. Но товар качественный, это я гарантирую. Знает все культурные растения Авалона, обладает достаточной силой и мастерством, здорова, способна родить одарённых детей.
После кивка, он вышел в соседнее помещение и вывел оттуда тоненькую девушку лет семнадцати. Так же симпатичную, коротко стриженную и испуганную, как и все в этом зале, невысокую, но в ней чувствовалась магическая сила, почти как у Аюми.
- Как тебя зовут люди? – обратился к девушке Влад.
- В посёлке меня звали Шели, – ответила та, пытаясь понять, какого ответа от неё ждут?
- Шели. Что ты умеешь делать?
- Всё, что положено девушке моих лет, – чуть помедлив ответила рабыня. – А ещё меня обучили, как мастерицу урожая.
- Что можешь сказать об этом? – Влад протянул ей косточку от фрукта, о котором Нина ничего не слышала. Девушка думала не дольше двух секунд:
- Косточка от горной персеи. Урожай прошлого года, но всхожая. Растёт на каменистых сухих грунтах, но, если нужно, я смогу изменить её проросток так, что сможет расти даже на болоте.
- А придать устойчивость к морозу сможешь?
- В определённых пределах, – Шели задумалась. – Мороз – он разный бывает.
После своих слов она чуть заметно сжалась, не зная, как воспримут её ответ. Влад, решив, что точнее определить квалификацию вряд ли получится, выставил на стол шесть пятилетних бутылочек, и торговец тут же воскликнул:
- Сделка!
Прижал дощечку с узором к щеке рабыни, Влад прикосновением закрепил узор, а бутылочки исчезли со стола с похвальной быстротой. Влад взял свою покупку за руку и повёл её мимо длинного ряда девичьих глаз.
В гостинице Максима и Влада не было, Нину они взяли с собой, то ли для чтения вывесок, то ли просто, чтобы не скучала. Влад провёл девушку в комнату, сел на матрац, прислонившись к стене, и спросил:
- Голодная?
- Я ела утром, – ответила Шели, немного промедлив.
- Ты боишься?
- Боюсь, – кивнула та. – Я не знаю, что со мной будет.
- Мы собираемся вырастить сад около дома нашей семьи. Далеко отсюда. Но никто из нас не знает здешние растения. Нам нужна мастерица урожая, которая сможет подобрать нужные и научить правильно ухаживать за ними.
- Я поняла. А что со мной будет, когда я сделаю то, для чего меня купили?
- В доме найдётся место для талантливой магички, умеющей управлять растениями. Будешь жить с нами.
Шели промолчала, и Влад вдруг понял, что девушка ни одному его слову не верит. Слишком дорого ценились такие, как она, слишком много он за неё отдал, Шели просто не верила, что её новый хозяин не попытается компенсировать затраты, как только она перестанет быть нужной. Тогда он добавил:
- Думаю, что завтра утром ты уже будешь неинтересна для Повелителей Жизни.
Взгляд девушки вспыхнул нешуточной надеждой. Она рухнула на колени перед Владом и схватила пальчиками его руку. Тут же, смутившись от своих действий, покраснела и отодвинулась:
- Прости.
- Всё в порядке, – тепло улыбнулся он девушке. – Расскажи о себе.
Максим, Димка и Нина пришли лишь, когда на улице начало темнеть, уставшие и голодные, зато с увесистой сумкой покупок. Влад тут же представил им новенькую:
- Знакомьтесь, это Шели. Она завтра с утра займётся растениями.
- Вла-ад, – тихонько шепнула Шели, когда они после ужина вернулись в комнату. – А ты позволишь мне выучить твой язык?
- Я буду рад, если ты его выучишь.
Руки Влада легли на тонкую талию, парень притянул Шели к себе. Она подалась навстречу, руки её осторожно, словно боясь спугнуть, легли ему на плечи, их губы встретились. Неумело и старательно девушка ответила на поцелуй, закрыла глаза и немного расслабилась. Осторожными движениями Влад освободил её от одежды. Он не спешил, хотя от близости юного девичьего тела кружилась голова и перехватывало дыхание.
Шели молчала. И когда от ласковых рук парня её тело стало горячим и гибким, и когда тела слились, разрушив последнюю преграду между ними. А позже до боли вцепилась в его плечи руками и уткнулась в грудь мокрым от слёз лицом. Влад чувствовал, как с неё спадает напряжение. Лишь сейчас она поверила до конца, что её не принесут в жертву чужому долголетию. 
Влад открыл глаза, когда в маленькое окошко начал просачиваться дневной свет. В комнате было тепло, так что одеяла на нём не было. И на Шели, чуть слышно посапывающей под боком – тоже. Влад вспомнил рассказы друзей о том, что после близости с нелюбимой женщиной, воспоминания о случившемся вызывают отвращение, но сейчас мысли о минувшей ночи были очень приятными. Он без стеснения разглядывал круглое лицо с небольшим ровным носиком, красивую линию губ, небольшие аккуратные груди, тёмный мысок внизу живота, стройные ноги, ловя себя на том, что на лице сама собой возникла улыбка.
Утром, после долгого ночного разговора, Шели преобразилась так, что сложно было узнать в ней тихую молчаливую рабыню, увиденную в невольничьей лавке. Поняв, что её не убьют, что она сможет жить, работать в саду, находиться под защитой, она превратилась в весёлую жизнерадостную девушку. И к подбору растений она отнеслась со всей серьёзностью.
Сначала она выяснила, что в поселении планируют выращивать. Задала много вопросов про климат местности, растительность, наличие травоядных и прочие факторы. Понять Владу её оказалось нелегко, слишком у них различались понятия. Как, например, описать, насколько падает температура зимой, если о термометре Шели не имела понятия, а самым большим морозом в её жизни был «вода в лужах утром замёрзла»?
- Для старого дома нужен горный набор, – наконец подытожила она. – В горах тоже зимой очень холодно, а летом жарко. Засухи, по твоим словам, у вас бывают, но не каждый год, подойдёт. Только в затапливаемой низине не стоит высаживать. А с другой стороны прохода, судя по твоим рисункам, морозов не бывает, там годятся и более требовательные растения, но и выход с них больше.
Утром, как Влад и обещал, все отправились в Зелёную лавку. А вот в лавке Шели развернулась всерьёз. Влад стоически ждал, пытаясь разобраться, что же они собственно покупают?
Пищевые растения, способные переносить зиму, дающие разные виды плодов и устойчивые к болезням и вредителям – Шели выбрала два десятка видов. С сожалением глянула на полки и взялась за технические культуры, дающие топливо, каучук, волокна, стройматериалы и даже целые полосы ткани. Их набрала ещё десяток видов, затем добавились несколько лекарственных растений, пару видов живой изгороди, отгоняющей, помимо прочего, ещё и тёмных тварей, растение-гетеротроф, поедающее человеческие экскременты, растение-мухоловка и странное растение, из которого, по словам мастерицы урожая, можно было вырастить настоящие солнечные батареи, преобразующие солнечный свет в магию. Обошлось всё это в десять лет жизни и шестьдесят монет в придачу. От такой цены Шели слегка обалдела, а увидев, как Влад спокойно выкладывает плату, глянула на него с восторгом.
Покупки, с трудом донесённые до гостиницы, заняли больше половины комнаты. А на следующий день друзья искали по огромной ярмарке книги и артефакты, способные облегчить жизнь. Девочек прихватили с собой: кто-то должен же читать вывески и названия книг.
- Нет, Влад, – не согласился Максим с планами заменить земные растения на иномировые. – Выглядит неплохо, но если ставку сделать на новые растения – придётся зимой голодать. В нашем климате нужны наши растения, да и коров купить у монахов надо. А вот двигатель ты хороший нашёл, тоже такой хочу себе.
В итоге, Максим, поглядев на двигатели в лавке, купил целых два. Один решил поставить на трактор, а второй – приспособить к генератору. Позарился на несколько видов оружия, купил своей семье по паре комплектов самоочищающейся одежды, кое-какие инструменты. Влад приобрёл десяток книг, в том числе атлас прилегающих к Авалону миров с указаниями точек перехода, кулинарную книгу, справочник по культурным растениям, пару учебников по изготовлению простых артефактов. Теперь задача была – изучить язык, но Шели обещала помочь в этом. Девушка искренне хотела быть полезной.
Приличную сумму Влад счёл нужным потратить на лекарства. Кроме известных Шели, он приобрёл керамическую бутылочку с гелем, способным регенерировать утраченную часть тела, начиная от зуба и заканчивая конечностью.  Если с момента травмы не прошло полугода. Такой, способный помочь хоть при утрате глаза, хоть при переломе позвоночника состав мог храниться десятилетиями, а в сосуде его было на несколько десятков применений. И он стоил отданные за него пять лет.
- Вла-ад, – шепнула Шели вечером, когда после ужина они остались одни. – Расскажи о своей жене.
- Она из народа да-цзи. Знаешь такой?
- Да, я читала про них. У них уши покрыты шерстью и хвост есть. Только женщины, мужчин не бывает, рождаются от союза да-цзи и человека. Сильные магички, умные и хитрые. Пару выбирают сами, один раз на всю жизнь. Дети рождаются всегда по двое, мальчики – похожи на отца, а девочки – похожие на мать. А она красивая?
- Самая красивая. Ей восемнадцать лет, она честная и справедливая. И я ей доверяю.
Влад рассказывал про Аюми довольно долго, а Шели внимательно слушала и задавала иногда вопросы. Ей очень хотелось побольше узнать о той, с кем она надеялась делить жильё. А если повезёт – то и мужчину. Представить себя с другим девушке было страшно.
Впереди была дорога домой, где люди собирались строить новую жизнь взамен разрушенной вторжением Тьмы.

+1

5

Три года прошло с того дня, когда открылись проходы между мирами, когда Тьма смела с земли большую часть человечества.
Дом Влада так же скрытно стоял среди развалин, и никто при беглом взгляде не заподозрил бы в нём человеческое жильё. Не так много людей знали о том, что внутри старого ободранного здания несколько комфортных жилых комнат.
Внимание снаружи могли привлечь лишь странные листья вьющегося растения, покрывающего южную стену дома. Лиана с Авалона, с помощью Шели, прекрасно пережила зиму и с наступлением весны исправно переводила солнечную энергию в магическую. Не так и много, но достаточно, чтобы в комнатах был свет и свежий тёплый, а в летнюю жару прохладный воздух. Часть энергии тратилась на насос, обеспечивающий людей водой, на подогрев её при необходимости, на маскировку дыма. Но большинство людей приняли бы лиану за дикого мутанта, из-за повышенного магического фона, некоторые растения изменились естественным путём, и никто бы не удивился, например, встретив в лесу кустарник с тёмно-красными листьями в середине лета.
Сад расположился между полуразвалившимся гаражом МТС и ещё более старой свинофермой, длинным низким строением с провалившейся крышей и пустыми оконными проёмами. Заметить его получалось лишь подойдя к развалинам вплотную, да и понять, что это не заброшенный участок было нелегко.
А по другую сторону прохода вырос дом из свежего бруса. Для Шели оказалось по силам разделить толстый древесный ствол на брусья и доски, после чего строительство для двух мужчин стало не таким уж сложным делом. К новому дому так же прилагался сад, гораздо более разнообразный, чем в старой части, и изгородь из жердей, длиной метра четыре и толщиной в руку. Промежутки между жердями были такой же ширины, так что, протиснуться между ними мог разве что хорёк, но спрятаться за таким забором было невозможно.
Влад поднял очередной мешок, загрузил его на ручную тележку и повёз её туда, где в тихом затоне стояла его лодка. От дома до реки было полкилометра, это давало плюс к маскировке, но в остальном – сплошные минусы. Родник, конечно, обеспечивал водой для питья и прочих нужд, да и от наводнений жильё защищено. А самое главное – точку перехода не передвинуть.
Аюми, одетая в широкие песочного цвета штаны и лёгкую курточку того же оттенка, сидела на берегу реки с таким видом, словно ждала, когда вниз по течению проплывёт труп её врага. У ног её возились в песке Андрей и Каори, близнецы, которым уже шёл третий год. Дочка, похожая на маму ушками и хвостом, собиралась построить из песка непонятно что, а сын, ничем не отличающийся от обычных людей, пытался помочь, но больше мешал.
Влад, осторожно снимая с тележки два мешка с курагой, спросил:
- А Димка где? Он обещал утром уже быть здесь.
- Скоро придёт, – Аюми с лёгкой улыбкой смотрела на мужа. – Будь осторожен.
Из-за кустов показался Димка, вымахавший за три года на полголовы выше Влада. Силой парня высшие силы не обделили, чтобы столкнуть лодку на воду, помощь ему не понадобилась. Вдвоём мужчины погрузили товар и запас еды, Димка прыгнул в лодку и перебрался на нос.
- Тронулись! – провозгласил он.
Быстрый поцелуй на прощание, и Влад тоже шагнул в лодку. Шест упёрся в дно, и берег начал удаляться.
  Мотор, приобретённый в Авалоне, использовал любое горючее и был достаточно прост, чтобы Влад смог его скопировать. Но использовать его для поездки на ярмарку – нарваться на обвинение в колдовстве. А это – прямая опасность для жизни, общество за три года стало фанатичным до предела. Влад удивлялся, насколько быстро культура рухнула на уровень Тёмных веков. С запретом на науку в каком бы то ни было виде, с натуральной инквизицией, с неприятием любого, чем-то отличающегося от них. Магический метатель, купленный в Авалоне, тоже пришлось заменить гораздо менее эффективным арбалетом. Колдовское оружие одним фактом своего существования могло вызвать нежелательные вопросы.
Вёсла на плёсах и шесты на перекатах уверенно несли лодку вверх по течению. Ветра не было, парус оказался бесполезен. А грести до ярмарки далеко, километров шестьдесят.

Дом Ибрагима остался таким же большим и с виду неприступным. А вот прилегающая местность сильно изменилась. Число домов батраков увеличилось до двенадцати, всю территорию вместе с полями окружала роскошная зелёная стена, оплетающая решётку из арматуры. Сварочный аппарат Ибрагим сумел собрать самостоятельно уже после массового отказа электроники, как – он не говорил. Возможно, привёз что-то из Авалона, возможно – сделал сам.
Гостей он встретил достаточно радушно. Быстро задымила баня, поспел хороший ужин, а за едой, в беседке, уютно устроившейся среди виноградных лоз, началось обсуждение новостей, как это у него принято. Девушки у него прислуживали уже другие, прежних, по его словам, он отдал в жёны батракам, сейчас они уже детей нянчат.
Батраки его, кстати, носили широкие кожаные ошейники, все, кроме маленьких детей. В ответ на прямой вопрос Влада, Ибрагим рассмеялся:
- Да, пояски тоже носят, вот, посмотри. Верка!
Подбежавшей от сарая молодой женщине он приказал поднять кофточку, что она тут же выполнила, обнажив живот. Её талию охватывал широкий кожаный пояс, закрывающийся на странную пряжку, в которой чувствовалась магия.
- Надо сказать, – непонимающе протянул Димка, – я представлял такой пояс несколько иначе.
  - Да, это не земное средневековье. Это магия. Если её попытается взять не муж, а другой батрак, у него не выйдет. Ничего. Только муж сможет, у него пояс с поясом жены сопряжён. Снять его сами батраки не могут, как и ошейник, и другие функции есть.
- А если не батрак? – поинтересовался Димка. – Кто-то чужой, например.
- Тогда ей будет очень-очень плохо. Боль, судороги, спазмы. Так что, она очень постарается, чтобы кто-то чужой её не поймал. Да и чужому будет неприятно. Выше! – батрачка послушно задрала кофточку до самых ключиц, прикрыв тканью нижнюю часть лица. – Неплохие сиськи? И ведь не тискает никто.
- А муж у неё есть? – спросил Влад.
- Обойдётся без мужа, – засмеялся Ибрагим. – Пусть монашкой живёт. Если, конечно, ты её на ночь не захочешь. Тогда я ей до утра поясок отключу. Так как? Берёшь?
- Не тянет, – покачал головой Влад.
Батрачка жалобно всхлипнула и закрыла лицо руками, Ибрагим, потеряв к ней интерес, отправил её восвояси.
На ярмарку Ибрагим ехать отказался, сказав, что там нет ничего интересного. А мысли Влада о важности контактов с другими общинами он посчитал ерундой.

Александровка за прошедший год не особенно изменилась. Нет новых домов, не обновляли причал, давно нуждающийся в ремонте, даже выбоина на дороге осталась никем не засыпанной. Со скотного двора слышалось мычание, дети за углом играли в ножички, а из одного дома веяло характерным запахом: там варили пиво.
Влад выбрался на причал и размашисто перекрестился, Димка повторил его жест. Не осенять себя крестным знамением – навлечь на себя подозрение в безбожии, а к вольникам, так называли жителей удалённых хуторов и поселений, и так было подозрительное отношение.
Солнце клонилось к закату, жители Александровки медленно подтягивались с поля. Здоровались с путниками, расспрашивали о новостях, рассказали, что матушка Татьяна отбыла утром на осеннюю ярмарку, спрашивали, что Влад туда везёт. Сергей, тащивший на себе огромную вязанку дров, остановился передохнуть и пригласил переночевать к себе на подворье.
Ужинали на самодельном столе прямо во дворе, благо, погода позволяла. За ужином все молчали, а после, за кружкой пива, Сергей разговорился. Особенно бодро пошла его речь, когда он начал подливать в своё пиво крепкий самогон. Рассказал, кто родил, кто что сломал, кого выпороли за своеволие и небрежение. Спросил с интересом:
- А жен своих не боитесь оставлять?
- А чего бояться? – пожал плечами Влад. – Тёмных тварей не встречается, а если что – святая вода есть. Чужие люди там не ходят. Хищные звери – тоже. Арбалет, на всякий случай, имеется.
- Да, пока у вас всё гладко, вы и не боитесь, – помрачнел селянин и понизил голос. – А тут такие ужасы творились! Въехали в селение четверо, конные. Я таких лошадей только в кино видел, господи прости. Ноги тонкие, морда узкая, быстрые, наверное. Отец Николай вышел им навстречу, как раз вечернюю службу закончил, и замер. И матушка замерла, испугалась. Думаю, чего это они? Четверых мы сразу раскатаем, если что. Хотя они вооружены, с мечами. Отец Николай поднял руку, перекреститься, так главный у них взглянул, аж холодом повеяло, и сказал: «Не советую». Негромко так сказал, но все его услышали. И не стал креститься отец Николай, а главный сказал, что переночуют и уедут утром, а если кто за оружие схватится, хоть за кухонный нож – убьют вообще всех. А тот, кто рядом с ним стоял, выпустил из двух бутылочек на поясе двух дымных птиц, сказал, что если кто-то попробует выйти из селения – далеко не уйдёт. Духи убьют. Да, ещё поперёк седла у него девчонка лет четырнадцати, связанная, измученная, так он приказал её вымыть и накормить, матушка Татьяна спросила, кто это, а он ответил, что ведьмочка, везут на перевоспитание. Тогда она велела Кате и Оксане ей заняться и развязывать запретила.
Смесь пива с самогоном становилась всё более бледной, речь селянина – всё более нечёткой. Сергей рассказывал, как незваные гости обошли всё селение, как будто что-то искали. Как одному из них приглянулась местная девушка, и он изнасиловал её прямо у стены церкви. Как матушка Татьяна одёрнула протестующих родителей бедняжки словами: «Бог терпел и нам велел». Как главный долго беседовал с матушкой, как лошадь одного из пришлых сожрала пробегающую курицу, показав явно не лошадиные зубы, как отец Николай на следующий день принял у всех исповедь и приказал молчать об этих людях… речь его становилась всё более бессвязной, наконец он покачнулся и откинулся к стене.
- Я вам на сеновале постелила, – жена Сергея попыталась утащить его в дом, не справилась, пришлось помогать Димке.
Влад откинулся на душистое сено, глянул на звёзды, загоревшиеся на небе. Небу не было дела до маленькой планеты где-то в глубинах Космоса, все проблемы людям придётся решать самим.
Димка задерживался, на то, чтобы дотащить мужика до кровати, не должно было уйти столько времени. А по лестнице проворно взобралась маленькая фигурка:
- Дядя Влад, вы здесь?
- Аришка? – удивлённо глянул Влад на двенадцатилетнюю дочку Сергея. – Чего тебе здесь надо?
- Надо сказать кое-что, – тихо проговорила девочка, сжавшись в комок у входа на сеновал. – Оксана сказала, что вашего друга задержит, я успею. Те, кто приезжал, про кого отец рассказывал, говорили с матушкой Татьяной, а я подслушала. Тот колдун и его команда – охотники за ведьмами. И за таких ведьм он готов хорошо платить. По пять лет жизни за каждую. Матушка Татьяна спросила, как это? Он объяснил, что если она сдаст ему четверых ведьм – двадцать лет скинет. Без обмана, он готов забрать товар только после проверки платы. Только ведьмы должны быть девушками, если была с мужчиной – тогда бесполезна. И она согласилась поискать, получила от него амулет, выявляющий колдовские способности, даже если ими не пользоваться. Говорил, в следующее полнолуние они опять приедут.
- Полнолуние, значит, – кивнул Влад. – Понятно. Расскажи, как они выглядели?
Описанию внешности от Аришки мог бы позавидовать бывалый криминалист, Влад теперь мог вполне чётко представить каждого из чужаков. Наконец, Влад кивнул:
- Спасибо. Теперь иди, а то заметит кто-нибудь, придётся объясняться, что ты у меня среди ночи делаешь?
Аришка скрылась, а через полчаса вернулся Димка. Спросил:
- Спишь?
- Нет, конечно, – шепнул Влад. – Ты по лестнице так грохочешь, что глухой проснётся. Где шастал?
- А, девушки пошли искупаться под полной луной, позвали составить им компанию, защитить, если что. Страшно им без защиты, понимаешь, а местным парням они не доверяют. Ну, я сходил, мало ли?
- Красивые хоть? – осведомился Влад.
- Нина красивее.
Утром Сергей окунул голову в ведро с водой, долго держал и только потом смог заговорить:
- Вчера я перебрал, похоже. Нёс какую-то чушь, как у пьяных всегда бывает. О чём хоть я болтал-то?
- А, хрен знает, – ответил Влад. – Я тоже был не слишком трезвый.
Сергей облегчённо выдохнул и заорал на жену, требуя завтрака. А Влад с Димкой направились к лодке.

Ярмарка по-прежнему располагалась на месте заброшенной деревни Савельевки. Лодка плавно причалила, Влад закрепил её у деревянного мостка, а к гостям уже шёл монах, держащий в руках массивный металлический крест. Экзорцист.
Влад выбрался на землю до подхода монаха. На деревянных мостках он вряд ли сумел бы скрыть свои способности. А сейчас, когда экзорцист протянул к нему руку с крестом, Влад через подошвы направил всю свою магическую силу в землю. И проверка показала, что Влад – никакой не колдун, а значит, имеет полное право находиться среди людей. Проверка его спутника тоже прошла успешно, магии у парня всегда было мало.
- Какой товар у вас? – поинтересовался монах, вешая крест на шею.
- Мёд, воск, сахар, кое-что из фруктов.
- Так, десятую часть сдаёте как налог. Сейчас подойдёт отец Павел, он отмерит долю церкви. Ждите.
Ждать пришлось почти до обеда, пока наконец келарь не появился. Неторопливо взвесил воск и курагу, оценил ёмкость фляг с мёдом, пересчитал дыньки и определил, сколько и чего полагается монастырю. После того, как налог утащили двое послушников, выдал ярлык на торговлю и медленно удалился.
Расположились прямо на земле, пустых прилавков на ярмарке не было, везде сидели торговцы всем, на что хватало фантазии, от ювелирных украшений до свежего хлеба. А вот дыньки и курага здесь были редкостью, тем более – высококачественные. Шели умела работать с любым растением, для неё не составило труда вырастить одинаковые по размеру дыни и сделать их очень вкусными и долго хранящимися.
- Эй, Влад! – окликнул сосед, торгующий овощами. – А где твоя красивая жена, что варила такой вкусный грибной суп?
- Да дома сидит с мелкими, как порядочной жене и положено, – откликнулся Влад. – Ты вот тоже благоверную сюда не привёз.
- Само собой, хоть отдохну от неё пару дней. Почём у вас дыньки?
За две четырёхкилограммовых дыни друзья брали полцентнера зерна, так что когда дыни кончились, пшеницы прибавилось почти полтонны. Воск тут же купил представитель соседнего монастыря, заплатив серебром, а мёд раскупили понемногу другие покупатели. К закату у друзей непроданным остался лишь сахар.
Сахаром на ярмарке больше никто не торговал. Редкий товар вызывал интерес, но поначалу покупали мало. Возможно, отпугивал жёлтый цвет кристаллов. Влад, когда спрашивали, говорил, что сахар неочищен, а вообще, смесь свекольного и кленового. Не говорить же, что его получают из растений, происхождением из другого мира. Последствия такой откровенности были непредсказуемыми.
Тем не менее, за следующий день сахар понемногу раскупили. Кто – для варенья, кто – для самогона, кто – для чая. Влад с Димкой загрузили в лодку примерно тонну зерна, что и являлось целью поездки, десяток головок сыра, почти столько же сливочного масла, большую бутыль подсолнечного масла, рулон льняной ткани и отплыли на ближайшем рассвете.
До Александровки дошли меньше, чем за день, не сильно напрягаясь, то есть просто сплавляясь по течению. Останавливаться там не собирались, но возле селения их догнал целый флот. Четыре лодки, в каждой из которых помещалось по десятку монахов.
- Ого! – вырвалось у Влада, когда он разглядел мечи, щиты и арбалеты. Воинский отряд в четыре десятка представлял по нынешним временам немалую силу.
- Точно, – кивнул ему монах с головной лодки. – Причаливай, давай.
Уйти тяжело гружённому баркасу от многовесельных лодок можно было только с мотором, которого не было, так что, Влад взялся за вёсла и направил лодку к берегу. Поздоровался со знакомыми, все из Николаевского монастыря, куда он раньше заходил частенько.
- Держитесь за нами, – заявил Владу предводитель отряда. – Мы не хотим, чтобы кто-то предупредил колдуна.
- Хорошо, – согласился Влад. – А что за колдун?
- А, знаешь ты его. Ибрагимом зовут. Хватит ему чёрной магией заниматься среди земель христианских.
- А он занимался? – удивился Влад. Ибрагим, с его точки зрения, был отморозком ещё тем, но свои занятия колдовством среди христиан не афишировал.
- Да, матушка Татьяна рассказала, что практикует чёрное колдовство, её люди видели, что у его рабов есть ошейники колдовские. Разве не видел сам?
- Ошейники видел. И ещё пояски какие-то. И Ибрагим хвастался, когда выпил, что они верность обеспечивают. Врал, наверное. А они колдовские?
- Не врал, это творение чёрной магии не даст сбежать, не позволит напасть на владельца, дрянь ещё та, по слухам. Надо с этим кончать.
Экзорцист, встречавший его на ярмарке, вежливо кивнул, а несколько монахов позвали друзей к костру. Ужин быстро принесли жители Александровки, Влад с Димкой тоже получили по миске с аппетитно пахнущим варевом. Но, несмотря на дружеское отношение, за Владом и Димкой присматривали, да и за рекой внимательно смотрели часовые, готовые перехватить любую лодку.
Весь следующий день Влад держался в кильватере замыкающей лодки, и к дому Ибрагима подошли часов в шесть вечера.  К некоторому удивлению Влада, никаких ультиматумов или попыток переговоров не было. Монахи тут же, не теряя времени, построились и пошли в атаку, хором читая молитвы. Все они были одеты в кольчуги и шлемы и разделены на тройки: арбалетчик, копейщик, мечник, Копейщик готовился орудовать копьём обеими руками, а мечник собирался прикрывать щитом и себя, и его, а меч держал на случай ближнего боя.
Боя как такового не получилось. Ворота, состоящие из толстых металлических прутьев, не выдержали напора четырёх домкратов и рухнули, сорвавшись с петель. Длинная, разветвлённая молния, с треском ударившая со второго этажа, погасла, не достигнув цели, то же случилось и с мощным огненным факелом. Орава духов, кинувшихся в атаку, разлетелись безвредными брызгами и сгинули, уничтоженные силой христианской молитвы.
- Однако! – пробормотал Димка, явно начавший представлять, как подобный отряд штурмует его дом.
  Один из монахов, стоящий рядом с командиром, вдруг вскинул щит. Вовремя, мигом позже в него ударил стальной арбалетный болт. От удара монах шагнул назад, но щит выдержал. Видя, что кроме магии, у Ибрагима есть и иные средства обороны, осаждающие быстро переместились к стенам, в мёртвую зону. Двое здоровенных монахов с кувалдами подступили к двери и принялись за работу.
- Вот сейчас Ибрагиму пригодилась бы зажигательная смесь типа напалма. Раз уж детонаторы перестали работать. Дом снаружи негорючий, зато потери осаждающих сразу заставят их отступить. На время. Хоть бы известь сверху высыпал, – прокомментировал Влад, тоже оценивший силу бронированного отряда в условиях отсутствия огнестрельного оружия и магии.
Извести и других средств достать нападающих у стен дома, Ибрагим, похоже, не припас, понадеявшись на магию и стальную дверь, которая не продержалась и десяти минут. Тот, кто строил дом, явно сэкономил на качестве металла. Сопровождаемые молитвой, монахи ворвались внутрь, а через несколько минут служители Бога вытащили во двор труп Ибрагима и двух его жён, прижимающих к груди маленьких детей. Чуть позже монахи привели со стороны домов батраков восемь детей мал мала меньше. К ним подогнали Веру, потирающую шею, и двух служанок-наложниц.
- Все остальные мертвы, – доложил десятник командиру отряда. – Когда колдун помер, ошейники их задушили. Выжили только те, с кого эту гадость успели срезать.
- Жаль, – кивнул тот. – Людей сейчас мало, а после покаяния рабы могли бы служить нам не хуже, чем ему. Костёр готовьте, надо с ведьмами решить вопрос.
Экзорцист прошёл вдоль детей и батрачек, касаясь их крестом, колдовских способностей не обнаружил, подступил к вдовам колдуна, дотронулся до каждой из них крестом. Глянул на рыдающих женщин и кивнул:
- Обе – ведьмы, бесспорно, на костёр.
- Дети не виноваты, – вмешалась матушка Татьяна. – Девочку я бы забрала. Думаю, мне удастся вырастить безвинное дитя в любви и страхе Божьем.
- А мальчика – к остальным детям, – согласился командир. – Он тоже не в том возрасте, чтобы отвечать.
Лодка Влада отчалила, когда дети пошли к лодкам, а над местом аутодафе поднялся столб дыма. Все, населявшие дом, либо погибли, либо были уведены в монастырь, на который им придётся работать до конца их дней.

- В полнолуние? – Аюми задумалась, перебирая пальцами шерсть на кончике хвоста. – Успеть-то мы успеем, запас времени есть. Но там будут четыре колдуна, и не слабых, если верить описанию. Вооружены, скорее всего, кроме мечей есть и другое оружие, дистанционное. Думаю, лучше выкрасть ведьмочек прямо из посёлка до приезда охотников. Это нам по силам, опасность невелика.
- А потом охотники начнут шерстить округу. Проверят всех жителей, найдут тех, кто проболтался, получат описание виновников и примерное место жительства, – Димка считал, что этот вариант в конечном итоге более опасен.
- Навести на них знакомых с монастыря, – предложила Шели, тоже подошедшая к затону и принявшая участие в обсуждении. – Они проповедуют о ненависти к колдунам, вот и шанс продемонстрировать.
- И кто-нибудь обязательно проболтается, слухи дойдут до Татьяны. Шила в мешке не утаить, – Владу этот вариант не понравился, он знал, как хранят секреты у монахов. – Если только анонимное послание отправить. Аюми, ты же сможешь сделать негатор?
- Могу, но, чтобы его успешно применить, нужно знать место. Вряд ли передача ведьмочек произойдёт прямо в посёлке, и все будут настороже.
Обсуждение затянулось, люди ломали голову, пытаясь найти способ безопасно прикончить четверых профессиональных людоловов. Так и не придумав ничего лучше анонимного письма экзорцисту, Влад с семьёй направились к дому, таща тележку, а Димка отчалил до своего жилья, обещав пригнать лодку, как только сможет.
Идти до дома оставалось совсем недалеко. Когда Аюми предостерегающе вскрикнула:
- К дому! Бегом! Бросай тележку!
Спорить и спрашивать никто не стал, если Аюми говорила таким тоном – опасность налицо. Все бросились к дверям, а из-за деревьев выехала четвёрка всадников, очень знакомых по описанию. Увидев убегающих людей, двое из них пустили коней в галоп, а в руке одного из них вспыхнул белый матовый шар, который он метнул вслед убегающим. Шар в полёте развернулся в призрачную сеть, как будто сплетённую из лунного света. Аюми, остановившись на миг, вскинула руку, и сеть вспыхнула, рассыпавшись искрами. Влад выстрелил во всадника из метателя, но огненная птичка рассыпалась при ударе об доспехи, не причинив никакого вреда.
Дверь захлопнулась, и первое, что сделала Аюми – выхватила из шкафа длинную свечу и подожгла. Та загорелась странным опаловым пламенем, и Влад как будто ослеп в магическом зрении.
– Зачем? – не поняла Шели.
- Теперь никакая магия не позволит им понять, где мы и что делаем, – ответил Влад. – В железную дверь с детьми быстро!
Аюми в это время настораживала все ловушки, которые стерегли дом от нападающих, зажгла вторую свечу для надёжности. Со стуком захлопнулись ставни, оставив маленькие бойницы, а Влад приник к одной из них, пытаясь понять, что задумал противник.
Двое колдунов гарцевали на конях метров за сто с лишним, один пеший обходил дом по периметру, а четвёртый снимал с сёдел двух связанных пленниц. Влад выпустил в ближайшего стальную стрелу из метателя, заговоренную так, что любой колдун не выживет, но нападающие внимательно следили за домом, колдун просто увернулся от стрелы.
Данил с Дашей, держащей грудного ребёнка, и Шели с детьми выбежали через стальную дверь, скрывающую точку перехода, в новую половину дома. Влад и Аюми вышли за ними и закрыли дверь.
- К лодкам. Мы с мужем попытаемся их обойти, надеюсь, они нас дождутся. А вы берёте вторую лодку и уходите в схрон, там не найдут, – проговорила Аюми, вытаскивая из ниши в стене оружие и несколько полезных в бою артефактов. – Быстрей! Через пару часов придёт шторм!
Данил заикнулся было от своём участии, но Влад в двух предложениях объяснил, что бросать женщин с детьми без мужской помощи нельзя.  Аюми, перед тем, как столкнуть лодку, взяла Шели за руку:
- Если что – воспитай моих как своих.
- Воспитаю, – Шели вдруг шагнула к Владу и поцеловала его в губы, чего раньше при Аюми себе не позволяла. – Лучше возвращайтесь, я не хочу растить троих детей одна.
Она быстро перешагнула через борт и села на банку. Влад перевёл взгляд на живот Шели, ещё совсем не выдающий беременность, и резко оттолкнул лодку. Вспыхнула горелка, винт вспенил воду, и Данил направил лодку к морю. А Аюми с Владом столкнули на воду совсем маленькую лодочку, тоже оснащённую мотором, и помчались вверх по течению.

- Нет подземных ходов, – самый младший колдун закончил круг и подошёл к главарю. – Лиска в норке.
- Хорошо, – кивнул тот, не сводя взгляда с дома. – Уйти они не могут, полог над домом не даст возможности позвать на помощь, не денутся теперь никуда.
- Так чего мы ждём? – не понял невысокий кряжистый колдун, подошедший от места стоянки метрах в трёхстах от дома. Такое расстояние было сочтено безопасным. – Берём их штурмом, всех, кто сопротивляется – валим.
- Ты видишь их? – насмешливо спросил главный.
  - Алорос, ты чего, издеваешься? Там же горит эта долбанная лисья свеча, чтоб её! Ничего не вижу, разумеется. И Ворон ничего не видит, а ему, с его тёмным даром, это легче.
- Не видишь. И я не вижу. И где там они поставили ловушку или задумали хитрость – тоже не видишь. А в доме женщина из народа да-цзи, она будет защищаться отчаянно и изобретательно, с множеством хитростей, которые, несомненно подготовила заранее. Идти на штурм вслепую – потерять одного наверняка, а возможно и двоих. Ты хочешь войти в это число? Я – не хочу.
- Так что же? – спросил четвёртый колдун, высокий и худой. – Уйдём, а потом выберем более удобный момент? Может, там и нет подходящей добычи, так зачем жертвовать жизнями?
- Есть, – улыбнулся Алорос. – Я видел, как минимум, одну девочку с рыжими ушками, а у да-цзи дочери всегда наследуют способности матери. Поэтому мы просто подождём, пока не погаснет свеча. Тогда будет видно всё, чем они могут нас встретить, и мы легко убьём всех, кто может сопротивляться. А если мы сейчас уйдём – при следующем визите найдём лишь пустой дом с какой-нибудь издевательской припиской.
- А может поджечь дом? – снова подал голос младший. – Они выбегут, а мы их встретим.
- Не выбегут, – покачал главарь головой. – Сгорят, но не выбегут. Да, при штурме нужно смотреть, как бы эта хвостатая свою дочку не убила, если поймёт, что нас не остановить. Могут они пойти на такое. Так что, убивать её нужно быстро и наверняка.
- А если там не одна свеча? – спросил худой.
- Две, три, четыре, какая разница? Они кончатся не сегодня, значит завтра. Или через два дня. Сделать её на месте нельзя по некоторым причинам. Подождём.

+1

6

Четырнадцать километров лёгкая моторка преодолела за полчаса. Вытащив её на берег, Аюми и Влад прошли через переход и оказались в холодной пустыне почти безжизненного мира. Быстрым шагом преодолели ещё семь километров, остановились передохнуть и совершили ещё один переход, который привёл их в Голубую Степь. Там, через полкилометра точка перехода в овраге вывела супругов в родной для Влада мир примерно в десятке километров от его дома.

Двое колдунов легли спать, чтобы потом, когда настанет ночь, не оставлять дом без присмотра. От хозяйки дома можно было ожидать вылазки, чтобы удрать или убавить число врагов. Алорос не собирался недооценивать противника.
Младший колдун сидел в позе лотоса, пытаясь что-то разглядеть сквозь стены дома. Выйдя из медитации, удивлённо сказал:
- Слышь, Алорос, там две свечи, похоже.
- Это непонятно, – хмыкнул тот и задумался.
Лисья свеча – именно то, что удерживает от штурма. И зажигать две свечи – уменьшить выигранное время вдвое. Тем не менее, хозяйка дома это сделала. Зачем?
Единственным рациональным объяснением было: «одна погаснет – другая останется». То есть, в доме готовилось что-то, чего никак нельзя было показывать осаждающим. Сокращение времени горения свечей в этом случае рассматривается, как меньшее зло. Но главарю никак не приходило в голову, что бы это могло быть?
Перебирая десятки вариантов, вожак шайки людоловов вдруг задумался над тем, почему из дома не было ни одного подземного хода? Народ да-цзи не селился в доме с одним выходом, по крайней мере сколько-нибудь продолжительное время. Сад у дома рос явно не первый год, но по каким-то причинам никакого потайного выхода не было сделано. Возникло подозрение, что полулиса была лишь гостьей в доме. Но откуда тогда там лисья свеча? Такие вещи не продаются и не дарятся. Нет, этот дом был её, а значит, запасной выход есть. И если Ворон не смог его найти…
Размышления колдуна были прерваны стальным коротким дротиком, самым невежливым образом, пробившим ему затылок. Ворон вскочил и столкнулся с Аюми лицом к лицу.
Тёмный колдун в рукопашной был страшным противником, способным голыми руками крошить кости и разрывать связки. Но сейчас он столкнулся с магичкой, прекрасно знающей уязвимости таких магов. Одно прикосновение – и тело колдуна рассыпалось пеплом, лишь пустая одежда рухнула на землю. Высвободившаяся энергия не пропала зря, Аюми вмиг сплела из неё огненную птицу величиной с чайку и запустила в спящих. Один из них так и не успел проснуться, а второй вскочил и рухнул, получив в грудь дротик из метателя. Это оружие перезаряжалось гораздо быстрее арбалета.
Конь главаря вдруг оборвал повод и ринулся к Владу, оскалив самые натуральные волчьи зубы. Дротик в грудь, ушедший по оперение, он проигнорировал, но огненная птица Аюми ослепила его и заставила потерять цель из виду. Влад отодвинулся от стремительно налетающей полутонной туши и рубанул по ногам штык-ножом метателя. Странный конь с визгом рухнул, а вскочить не успел. Влад выпустил дротик ему в ухо, пробив мозг.
Когда Влад подбежал, колдун был ещё жив. Даже пробитое заговорённым дротиком сердце не смогло его сразу убить. Парень полз к вещмешку в десяти шагах, стиснув зубы от дикой боли, сантиметр за сантиметром сокращая расстояние, из его спины торчал окровавленный наконечник. Влад навёл метатель на голову врага, тот прохрипел сквозь зубы:
- Выкуп! Большой!
- Замри, – бросил Влад и подождал Аюми, быстрым шагом подошедшую к стоянке. – А теперь говори.
- Двести лет жизни и служба на пятьдесят лет. Согласен на печать подчинения. Да выдерните эту стрелу, я же сейчас сдохну, и вы ничего не получите!
- И где эти двести лет? – нежным голосом уточнила Аюми.
- В Авалоне! Без меня вам их не взять! Ставьте печать, пойдём вместе. Там ещё много цен… – колдун уронил голову и замолк, дёргаясь и скребя пальцами землю. Постепенно подёргивания его становились всё слабее, и наконец он замер.
Влад спокойно вытащил нож и сильным ударом пробил череп врага в области виска. Затем отделил голову от тела. В отношении сильных магов остановка сердца совсем не обязательно несла смерть, не исключено, что колдун смог бы отлежаться за несколько дней, если бы Влад извлёк дротик. Не зря церковники для казни подобных использовали именно огонь.
- Это они приезжали в Александровку, – сказал Влад, рассмотрев колдунов. – Внешность соответствует.
- Вовремя ты его прикончил, – на своём языке сказала Аюми, разглядывая пленниц. – Иначе я бы сама его убила, причём придумала бы что-нибудь более мучительное. А потом мне от этого было бы плохо. Ты только посмотри.
Разглядев, Влад понял настроение жены, которая вообще-то не получала удовольствие от чужой боли. Обе пленницы были истощены, напоминая фотографии узниц концлагерей, глаза у обеих выжжены, соски отрезаны, руки переломаны, одежды не было, на теле сплошной покров синяков и ссадин. Обе живы, в сознании, но не издавали ни звука. То ли языки и голосовые связки тоже пострадали, то ли их научили сохранять тишину.
Аюми прижала пальцы сначала к шее одной девушки, затем к другой. Убедилась, что пульс ровный, помирать добыча людокрадов не собирается.  Попыталась с ними заговорить:
- Ты кто? – коснулась плеча первой жертвы. – Имя у тебя есть?
- Алиса, – прошептала та, передних зубов у неё не было.
- Алиса, ты хочешь жить? – продолжила допрос Аюми.
- Да… Очень… хочу… жить.
- Согласна быть рабыней? – Аюми внимательно вгляделась в лицо Алисы, голос её оставался спокойным, хотя Влад видел, что она напряжена, как струна.
- Согласна, – едва слышно прошептала Алиса. Аюми переместилась к её соседке и тоже спросила имя.
- Лана, – слегка невнятно проговорила та. – И рабыней я не стану, лучше убейте сразу.
- Гордая, – кивнула Аюми. – Но тогда лучше не умирать здесь, а подождать немного, мы продадим тебя туда, где тебя всё равно убьют, но с пользой для нас.
После довольно долгого молчания. Лана прошептала:
- По крайней мере, те, кто со мной это сделал, мертвы. Ведь мертвы, да?
- Мертвы.
- Хорошо. А прибыль пойдёт тем, кто их убил. Да?
- Да.
- Тогда я согласна. Хотя, зачем вам моё согласие?
- Да я так, из вежливости спросила, – пожала плечами Аюми и продолжила на своём языке: – Влад, возвращайся тем же путём за лодкой и сходи на ней к схрону, скажи, что всё в порядке. Лекарства для регенерации у них, проследи, чтобы не забыли, а то придётся опять до Авалона двигать. А я затащу этих в дом и решу вопрос с трупами.
На обратный марш-бросок у Влада ушло больше времени. Усталость никуда не делась, да и осторожность уже можно было себе позволить. И когда лодка поравнялась с домом, на улице сгущались сумерки, а на море гуляла такая волна, что идти на лодке к схрону не стоило. А по суше дорога занимала больше суток.
Влад присмотрелся к низким тяжёлым облакам. Да, шторм закончится к полуночи, а утром волна станет вполне безопасной. Оставив лодку на берегу, он поднялся к дому, вошёл и через стальную дверь оказался в старой части.
Аюми уже переправила девушек под крышу, наложила на сломанные руки лубки, чем-то покормила обеих, и теперь бедняжки крепко спали. Сама Аюми перебирала трофейные артефакты и амулеты. Услышав мужа, повернула к нему лицо:
- У каждого броня, почти неуязвимая для магии, – она не спрашивала, почему Влад ещё не на пути к схрону, наверное, успела оценить погоду. – Оружие высокого класса, для ближнего и дальнего боя. У каждого пятилетняя бутылочка, детектор магии, амулет очистки воды, амулет, отгоняющий кровососущих насекомых, детектор ядов, амулет дальновидения, а уж что у них во вьюках – я ещё не смотрела. Кстати, химера только у главного, у остальных самые обычные кобылы, можно продать. А можно себе оставить.

Лодка Влада достигла маленькой бухточки, на берегу которой приютился небольшой домик, около полудня.  Не успел он вытащить её на галечный пляж, как его заметила Даша и приветственно закричала. А когда Влад подошёл, на его шею с радостным визгом прыгнула Шели. Влад поднял её на руки, закружил по пляжу и осторожно опустил на ноги.
- А Аюми? – спросила Шели. Влад понял, что она беспокоится искренне.
- С ней всё в порядке. Дома сидит. И вы тоже собирайтесь, не теряйте времени. Да, лекарства не забудьте, там есть те, кто в них нуждается.
Повторять не пришлось, все дружно засуетились и принялись грузить вещи в лодку. А Шели вдруг хитро прищурилась:
- В схроне уборку сделать надо. И закрыть всё как полагается. Я задержусь ненадолго. Данил, отчаливай, меня муж довезёт.
Дождавшись, пока лодка отошла, Шели игриво рассмеялась и повалила Влада на лежанку. Вскочила на него сверху и начала расстёгивать рубашку:
- Не отпущу!
Большая лодка не могла развить скорость больше десяти километров в час, так что Влад с младшей женой догнали остальных незадолго до прихода домой.
Шели, увидев состояние освобождённых, охнула и. тихонько причитая об бедных девочках, схватилась за керамический пузырёк со снадобьем. Тонкой иглой вколола по капле в альвеолы, где раньше были зубы. Затем пришла очередь глаз, туда потребовалась доза побольше. А когда обработанные глазницы скрылись под повязкой, Шели не пожалела ещё несколько капель для тех мест, где были соски, а также для улучшения срастания переломов.
- Нужно хорошо питаться, – подвела она итог. – Травмы серьёзные, нужно много белка. И лучше дней десять не снимать повязки с глаз.
- Еды хватит, – отозвалась Аюми. – Влад, как думаешь, что делать с лошадьми?
- Пусть пока останутся в старой ферме, там навес есть. А потом куда-нибудь продать, скоро зима, а сена мы не запасли. Вот, Максиму, например, он всё мечтал лошадь у монахов купить.
- А зачем сено? – спросила Шели. – Можно перевести их в Лиурну, там травы девать некуда.
Влад хлопнул ладонью по лбу, признавая свою дурость. Аюми и Даша негромко рассмеялись.

Дни становились всё короче, с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. Люди готовились к зиме, Влад обдумывал возможность переезда на зиму в более тёплый мир, и так, чтобы не вызвать подозрений у соседей, не знающих о такой особенности дома. Вот и сейчас он бесшумно открыл дверь между старой и новой половинами дома и услышал голос Даши:
- Не неси ерунды. Не станет никто тебя продавать. Госпожа Аюми не торгует людьми.
- Но она сама сказала, – неуверенно прошептала Лана. – Ей не понравилось, что я отказалась стать рабыней.
- И рабыни ей тоже не нужны, а спрашивала она для того, чтобы лучше понять твой характер. Если не захочешь или не сможешь здесь остаться – тебя просто отправят восвояси. Глаза завяжут и отведут на десяток километров в сторону. Дадут одежду, запас еды дня на три, ножик какой-нибудь и скажут, где ближайший монастырь или другое поселение.
- А зачем завязывать глаза? Я же всё равно не вижу.
- Это ненадолго, – улыбнулась Даша. – Шели сказала, что дня через два можно снимать повязку, свет уже будешь видеть. А через месяц зрение будет как раньше.
- Правда? – в голосе Ланы прозвучало искреннее удивление. – Ты не шутишь?
- Так шутить – слишком жестоко, – Влад положил у печи вязанку дров и сел рядом. – Мы, правда, этот состав не проверяли, но, если верить продавцу, должно восстановиться постепенно. И зубы тоже.
- И у меня? – с надеждой подала голос Алиса.
- И у тебя, – подтвердил Влад. – А пока выздоравливаете – подумайте, куда вы пойдёте, когда будете в порядке? Вернётесь домой, туда, где жили раньше?
Каори тем временем забралась к Алисе на лежанку и завозилась у неё на коленях. Девушка засмеялась и погладила девочку руками. Вскрикнула от изумления:
- Ой! У неё хвост!
- Хвост, – подтвердила Каори, устраиваясь поудобнее. – А у тебя нет?
- Нет, – растерянно проговорила Алиса и почти простонала: – Лана, к кому мы с тобой попали?
- Теперь уже не знаю, – у Ланы на лице появилось выражение страха. - Что, правда хвост? А рожки есть?
- Нет, – прошептала Алиса, осторожно гладя Каори по голове. – Только уши как у кошки.
Даша фыркнула, глядя на выражения лиц девушек. Влад тоже улыбнулся.
Через два дня, когда Шели подтвердила, что зрение нормально восстанавливается, и девушки уже отличают свет от тьмы, Лана сказала:
- Я подумала и решила, что лучше мне будет вернуться туда, где я жила раньше. Семью эти уроды убили, но ещё у меня жених есть. Он меня примет и без приданного.
- Хорошо, – ответил Влад, как раз присутствующий в комнате. – Через месяц я тебя провожу, по крайней мере часть пути. А пока, если кто-то в комнате есть – держи на глазах повязку. Не нужно тебе знать, как мы выглядим на самом деле. И тебя, Алиса, это тоже касается.
Владу, да и остальным не хотелось бы, чтобы через год или три года на ярмарке одна из девушек случайно увидела их и рассказала, когда и при каких условиях их встречала.
- А у меня даже жениха нет, – вздохнула Алиса. – И пепелище вместо дома. Надеюсь, соседи хотя бы похоронили там всех.
- Можешь идти со мной, – неуверенно сказала Лана. – Пристроим тебя куда-нибудь.
С тех пор, когда Шели смотрела, как происходит восстановление, все прочие выходили из комнаты. Из-за этого у девушек сложилось мнение, что хозяева дома совсем на людей не похожи. Да и насчёт Шели у них появились сомнения. Лана даже спросила:
- Шели, а ты – человек?
- Да, – улыбнулась та.
- Скажи, а почему ты живёшь с ними?
- Влад меня купил на рынке, вот и живу, – пожала плечами Шели, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. О своих чувствах и о будущем ребёнке она рассказывать не собиралась.
- Так ты – рабыня? – с ужасом прошептала Лана. – И давно?
- Так-то с рождения. А в этом доме – три года.
- А убежать ты можешь?
Такая идея заставила Шели задуматься. Наконец она сказала:
- На цепь меня не сажают, ошейника нет, никакое заклятье меня к дому не привязывает. Значит, могу.
- Почему тогда ты живёшь здесь, а не сбежишь к людям?
- Я что, дура? – удивилась Шели, глянув на себя в зеркало. – Здесь я – полноправная часть семьи, меня никто не бьёт, каждый день я сыта, нахожусь под защитой. Таких как я, и как вы, кстати, в человеческих поселениях жгут заживо. В монастырях регулярно аутодафе проходят.
- Тебе это хозяева рассказывают? – рассмеялась Лана. – И ты этому веришь? Они боятся, что ты сбежишь, и некому будет работать на них. Они тебя обманывают! Там, среди людей, такого не бывает!
Шели не стала спорить и что-то доказывать. Лишь посоветовала быть осторожнее.
Через месяц Шели в очередной раз осмотрела глаза и убедилась, что всё в порядке. Другие травмы восстановились ещё раньше.
- Всё, – улыбнулась девушкам она. – Завтра ты, Лана, отправишься до дома. А то загостилась. И ты, Аля, решай. Да, вот, примерьте.
Она выдала каждой девушке комплект белья, юбку и рубашку, сделанные Аюми в свободное время. Как она выразилась: «Не выгонять же их в том, в чём они пришли».
Обновки вызвали восторг, а после того, как девушки узнали об свойствах одежды – искреннее восхищение.
- Я и не знала, что так можно сделать, – высказалась Алиса. – Это ты сшила?
- Нет, это работа Аюми. Хотя, я тоже умею.
Когда девушки надели тёплую одежду и обувь и привычно надвинули повязки на глаза, вошёл Влад.
- Готовы, девочки? Дайте руки, идём.
Алиса, после выхода из дома, не пройдя и десяти шагов вдруг остановилась:
- Можно ли мне остаться? Я буду работать, и не причиню проблем. Шели же справляется!
- Хочешь пойти к ней в ученицы? – осведомился Влад.
- Да, – подтвердила девушка. – Я вижу, что Шели счастлива, я знаю, что вы спасли мне жизнь, а в других местах меня никто не ждёт.
Аюми, слышавшая эти слова, кивнула:
- Прощайтесь, девочки, возможно, долго не увидитесь.

+1

7

Тёплое октябрьское солнце медленно приближалось к полудню. Влад с обеими жёнами и всеми детьми проводил этот день на берегу моря, сделав выходной. Андрей разжигал угли в самодельной жаровне, Каори насаживала на деревянные шпажки небольшие только что собранные грибы. Дочка Шели, Маринка, которой недавно исполнилось девять, резала овощи на салат. Небольшой тюлень, наблюдающий за детьми с плоского камня в сотне шагов, не воспринимал их как опасность, и в принципе, любой из них мог бы подойти и потрогать его рукой. Звери и птицы здесь не боялись людей, повлияли тысячелетия жизни без человека.
Иногда это приводило к мелким проблемам, например, дней десять назад пришлось пару дней просидеть в осаде. Именно это время выбрало стадо массивных слонообразных зверей, чтобы пройти берегом моря на юг. Коричневые гиганты массой не меньше пятнадцати тонн, очень напоминающие слонов, только бивни росли не вперёд, а вниз, медленно проходили мимо, время от времени один из зверей принюхивался к ограде, смазанной ядовитой смолой, как раз на такой случай, издавал низкий предостерегающий звук, и шествие продолжалось. Такая миграция наблюдалась два раза в год, весной и осенью, и выходить за ограду в это время было небезопасно.
А вообще, в лесу редко встречались крупные животные. Между огромными стволами, закрывающими небо густыми кронами, почти не росла трава, способная поддерживать массу копытных, а небольшие разрывы в этом лесу, вроде того, на котором поселился Влад, не меняли картину. Тысячные стада травоядных кочевали южнее, в бескрайних саваннах, куда Влад заходил пять лет назад. Там же водились и хищники самых разных размеров, некоторые могли без особых усилий загрызть быка. И хоботные по привычке держались группами и не отпускали от себя молодняк, хотя в лесу не водилось хищника крупнее волка.
https://i.pinimg.com/736x/0f/f2/0e/0ff20e849e4bfcb1fb33903d55b6d3f1--extinct-animals-prehistoric-animals.jpg
Вообще-то, в Лиурне когда-то жили люди, Влад в своих дальних вылазках пару раз натыкался на скальные росписи в пещерах и фундаменты каких-то древних построек. Исчезли люди, по-видимому, в результате вторжения Тьмы пару-тройку тысячелетий назад, точнее сказать было сложно. И Влад надеялся, что его потомки когда-нибудь заселят этот мир.
Лодка показалась из-за скалистого островка и быстро приближалась. Шели со своим сыном выглядели довольными, даже отсюда видно. И верно, из корзины извлекли шесть крупных лангустов.
- Ура! – выкрикнул восьмилетний Борис, обожающий ракообразных всех видов, а Юко, его сестра-близнец, поддержала его. Да и их старшие брат с сестрой оживились.
Шели, рождённая вдали от водоёмов и увидевшая море, лишь поселившись в доме Влада, просто влюбилась в него. Она готова была плавать и нырять часами, с восторгом изучая подводный мир. Научилась с помощью магии задерживать дыхание на пять-шесть минут и нырять на глубину полсотни метров, а если потребуется – то и глубже. Стала разбираться в морской фауне. Если растения она воспринимала как работу, пусть нужную и интересную, то подводную охоту и собирательство – как хобби. Её дети тоже чувствовали море и умели плавать с раннего детства.
Аюми спускалась от дома к морю, держа двух маленьких детей за руки. Четырёхлетним Вадиму и Рэйко нелегко было осилить такой путь, но они старались. При этом не переставали болтать между собой.
Подойдя к жаровне, Аюми отпустила молодёжь побегать и окунуться в набегающие волны, обменялась с Шели парой фраз, улыбнулась мужу и села на камень, глядя на море. Влад тем временем рассматривал жену. Взгляд скользил по милому лицу, изящным рукам, уже заметному животику. Скоро, в начале весны, детей у Аюми станет восемь. Ему стало любопытно, будет ли и в этот раз разнополая пара? Но узнать это до родов было нельзя.
Через час, когда лангусты и грибы с овощами заняли положенное место в желудках, все искупались ещё раз и неторопливо отправились к дому. Кроме лодок, других следов люди старались не оставлять, после их ухода ничто не напоминало о пикнике. Даже след от костра закрыт плоским камнем.
  - Гости у нас, – встретил Влада Данил, остававшийся с женой и детьми дома. – Максим на подходе, я его с горки видел.
- Хорошо, – кивнул Влад. – Вовремя мы, значит, вернулись.
То, что стальная дверь прикрывает проход между мирами, семье Влада удавалось сохранять в тайне от посторонних. И один раз, во время нападения колдунов, это спасло им жизнь. Поэтому все переместились в старую часть дома и закрыли дверь.
  Максим, заметно постаревший, с облегчением опустился на лавку у входа. Его младший сын, которому уже исполнилось семнадцать, повесил куртку на гвоздь у двери и поздоровался. Шели, в образе тихой, скромной, забитой младшей жены, подала ужин.
Гости проголодались и устали, поэтому в первый час ни о чём серьёзном не говорили. Лишь поужинав, за кружкой травяного чая, Максим перешёл к делу:
- Мы на ярмарку идём, если ты тоже собираешься – пошли вместе, две лодки лучше, чем одна. И, самое главное, пора посватать твою Каори за моего Руслана. Жизнь продолжается, дети взрослеют.
- Ты учитывай, что ей тринадцати ещё нет, – Влад знал об симпатии своей старшенькой к сыну кузнеца, но для замужества Каори была явно маловата.
- Да знаю я, что рано ей ещё, – согласился Максим. – Ты не думай плохого. Походит несколько лет, как невеста. А как вырастет – станет женой. Парень согласен ждать, но боится, чтобы её кто-нибудь другой не сосватал.
Каори сидела в уголке и делала вид, что разговор её совершенно не касается. Но Влад и Аюми знали, что выбор она уже сделала, и если запретить – выскочит из окна и побежит за своей судьбой босиком. Или, если не догонит, надолго, а может и навсегда останется одна. С другой стороны, Руслан – вполне хороший парень, да и семья неплохая, вряд ли Каори там станут обижать. Так что, заключить помолвку было вполне можно. Поэтому Влад повернулся к парню:
- Руслан, ты согласен беречь и защищать Каори, со временем взять её в жёны, любить её и заботиться о ней?
- Согласен! – вскочил Руслан.
- Каори, ты согласна выйти замуж за Руслана, быть ему хорошей и верной женой, беречь и хранить семью?
Девочка встала и решительно подошла к парню, встала рядом:
- Согласна.
Руслан облегчённо выдохнул, как видно, всерьёз опасаясь отказа.
- Теперь можешь без повода заходить, – улыбнулась Руслану Аюми, чем немало смутила парня. Этих поводов он за год придумал десятка два.
Каори тем временем выскользнула за дверь, а Руслан, смутившись ещё сильнее, последовал за ней. Когда девочка поёжилась от холодного ветра, парень тут же накинул на неё предусмотрительно прихваченную куртку. Каори в куртке смотрелась забавно, жениху она едва доставала до середины груди.
Аюми, глянув из окна на стоявшую на крыльце парочку, фыркнула и поставила на стол бутылку с фруктовым вином.

Там, где раньше стоял дом Ибрагима, осталась лишь закопчённая коробка от него. Выгорели деревянные двери и окна, крыша рухнула, все надворные постройки сгорели полностью. Место, где десять лет назад, плохо или хорошо жили люди, стало пустым.
Ночлег у костра – дело нехитрое. Два толстых бревна, медленно сгорающие в течение ночи, да навес-ракушка, прикрывающий людей от ветра и дождя. Ни тёмная тварь, ни хищник, ни человек не смогут подкрасться к да-цзи, держащейся настороже. Каори сидела, отвернувшись от костра, смотрела на реку и пыталась представить: на что похожа ярмарка? Родители и брат, конечно, рассказывали об своих поездках, но хотелось увидеть всё самой. Вот только родители считали, что нечего делать на ярмарке маленьким девочкам. А вот Руслана удалось уговорить, а когда он согласился, отец только поморщился и махнул рукой. И мама не стала спорить.
Каори чувствовала, как в двадцати шагах любопытная куница разглядывает пламя костра. Как в сотне шагов бьётся сердце молодой косули, чутко прислушивающейся к ночным звукам. Как в тёмной воде поднялся к поверхности огромный сом. Как небольшая сова поймала мышку на лугу выше по течению. Как медленно усиливается ветер, несущий далёкие дождевые облака. Она любила это ночное единение с природой.
Руслан вздохнул во сне и перевернулся на другой бок. Каори улыбнулась, повернув к нему ухо: самый лучший парень в мире посватался к ней. Сам, без намёков. Пока они не говорили о будущем, но у них будет время лучше узнать друг друга. А сейчас настало время его будить. Но девушка не стала нарушать его сон, решив, что она сама легко выспится днём, когда мужчины ведут лодки вверх по течению.

Александровка за двенадцать лет почти не изменилась. Даже число домов осталось тем же. Не прибавилось сарайчиков, не обновлялся причал, разве что сена за домами стало гораздо больше. Лодка причалила, Руслан закрепил её так, чтобы не унесло, и люди, перекрестившись, выбрались на причал.
Солнце клонилось к закату, но работы в селе ещё не закончились. На поле за селением двое мужиков занимались боронованием пара под зиму, чтобы не заросло поле сорняками и готово было принять зерно весной. Ещё четверо на гумне мяли лён, из которого позже спрядут и выткут льняную ткань, основу одежды местного населения. За углом стучал топор, возможно там кололи дрова. На высадившихся путников никто не обратил внимания, в последние годы прерывать работу допускалось лишь при чрезвычайных обстоятельствах, вроде пожара, а при отсутствии причины это воспринималось как лень и несло наказание.
  В честь субботнего дня, работу закончили не на закате, а часа за два до него. Вот только люди не расходились по домам, а начали собираться на центральную площадь. Влада окликнул Сергей, бывший, похоже, не в настроении:
- Влад, здравствуй! На ярмарку? Заходи после со всеми ко мне, поужинаешь, да и переночевать найдётся где.
- Здравствуй. После чего? – не понял Влад.
Лицо Сергея на миг перекосилось, но он взял себя в руки:
- Наказывать будут тех, кто на неделе провинился в чём-либо. Матушка уехала на ярмарку, но наказание не отменила. И присутствовать на нём обязательно для всех.
Такого нововведения Влад ещё не видел, хотя, о порках провинившихся слышал уже лет десять. Каори, одетая, как образцовая христианка, навострила бы уши, если бы они не были спрятаны под платок. Руслан нахмурился, хотел что-то спросить, Максим показал ему кулак.
Для наказания посреди площади мужики поставили что-то вроде высокой скамьи, к которой тут же подвели первого провинившегося. Молодой парень послушно снял одежду, вызвав хихиканье у баб и девок, сам лёг на скамью, а палач прихватил руки к ножкам ременными петлями.
Палача Влад знал, когда-то он видел его дежурившим на воротах в Николаевском монастыре. Теперь здесь живёт, значит, не прижился среди монахов. А вот у матушки Татьяны нашёл своё призвание.
С парнем палач закончил быстро, десять ударов за двадцать секунд. Тот даже не вскрикнул, перенёс нагайку молча, стиснув зубы. Когда его руки освободили, встал сам и ушёл.
- И спасибо не сказал, – хмыкнул палач и махнул рукой следующему. Угрюмому мужику, тоже начавшему снимать одежду без протеста.
Влада удивило, с каким восторгом люди вокруг глядят на порку. Кажется, большинство это возбуждало, Влад видел, ка тяжело дышат женщины, как переступают с ноги на ногу парни, как девушки облизывают губки. Лишь немногие стояли хмурясь, видно было, что присутствие здесь не доставляет им удовольствия.
Третьей наказуемой оказалась девчонка лет двенадцати, которую помощница Татьяны, знакомая Владу Катерина выволокла за косу. Варвара, младшая дочка Сергея. Возможно, этим и объяснялось его плохое настроение.  Девочка сама раздеваться не захотела, но палач залепил ей пару оплеух, а Катерина, обозвав дрянью, сорвала с неё одежду. Жалобные вскрики девочки заглушил дружный хохот парней.
Кроме рук, пристёгнутых ремнями, палач затянул ремни и на щиколотках. Девочка дрожала и чуть слышно скулила, её родители стояли, сжав кулаки и глядя в землю. Затем, полюбовавшись с полминуты, палач нанёс первый удар. Сильно, быстро, до крови. Варя вскрикнула и зарыдала.
Палач не торопился. Подождал ещё с полминуты и нанёс второй удар. Снова брызнула кровь. Он улыбался, получая искреннее наслаждение от процесса. Владу очень захотелось подкараулить его ночью и всадить в спину стрелу. Так, для достижения гармонии в мире.
Годы, прошедшие с соединения миров, заставили всех, и Влада в том числе, отрастить вокруг души толстую шкурку. Он видел, как людей пожирают живьём тёмные твари, видел результат развлечения людоловов Авалона, видел посёлок, вырезанный до последнего человека. По сравнению с этим, порка смотрелась бледно. Но реакция людей Владу казалась странной. Возможно, церковная магия, регулярно воздействующая на людей, медленно и незаметно меняла психику.
После пятого удара в руке палача появилась маленькая фляжка, которую он вылил на спину бедняжки. Запахло самогоном, девочка дико завизжала и задёргалась. На глазах некоторых женщин блеснули слезинки, но никто не осмелился возразить против излишней жестокости.
Ещё пять ударов растянулись на несколько минут. Последние два удара даже не вызвали реакцию, кажется, девочка потеряла сознание от боли. Наконец, палач развязал ремни и спокойно удалился. Сергей с женой бросились к дочке, завернули её в какое-то покрывало и потащили её домой. Влад и его спутники последовали за ними, люди начали расходиться.
- За что её? – спросил Влад по пути к дому.
- Стирала матушке одежду, – процедил Сергей. – Уронила в воду корзину, часть белья пропала. А это небрежение и недостаточное старание.
- Рубцы теперь останутся, – проговорила его жена, вытирая слёзы. – Это зверь, а не человек.
- Хотите, у неё не останется рубцов? – тихо шепнула ей Каори, сочувственно глядя на Варю. – Я с ней останусь до утра, и рубцов не будет.
- Как? – испуганно спросила женщина и закрыла рот руками.
- Вы правда хотите знать, как? – так же тихо спросила Каори.
- Не хотим, – глянул Сергей на жену. – оставайся с ней до утра, ты же ей подружка, вот и пригляди.
Уложив дочку и оставив Каори рядом, все вышли из каморки.
- И не боится на ярмарку ехать, – глянул в ту сторону Сергей. – И ты – смелый, в доме терпеть такое. А если вдруг…
- Святая молитва утешит душу, – прервал его Влад. – В этом нет греха. А тело заживёт, если на то будет воля Божья.
- Ежели молитва – тогда ладно, – облегчённо выдохнул Сергей. – А я, дурак, грешным делом, подумал…

Каори медленно свела руки вместе, пробуждая магию. Рискованно, конечно, но она надеялась, что настолько тонко чувствующих людей в селении нет. Коснулась ладошками окровавленной спины, провела до самых бёдер, снимая боль. Варя расслабилась, попыталась что-то сказать, но Каори закрыла ей губы ладошкой, и девочка замолчала. Пальцы девушки рисовали сложные узоры, наполненные силой, губы едва слышно шептали нужные слова. Прошло больше часа, и наконец, она выпрямилась и расслабилась, загоняя магию туда, где её почти невозможно ощутить.
Раны не зажили, разумеется, спина выглядела так же ужасно, как и раньше, но Каори знала, что заживление теперь пройдёт без заражений, воспалений и шрамов.
Уже гораздо позже, когда Каори сходила в остывающую баню и поужинала, она вернулась в каморку к Варе и прилегла рядом. Та спросила:
- Кира? Это ты?
Так Влад представил свою дочку, считая, что её настоящее имя может вызвать вопросы.
- Я, конечно. А кого ты ждала? Того парнишку, которого ты взглядом искала, а он смотрел и смеялся?
- Нет. Я думала, мама придёт.
- Отец твой сказал, чтобы я за тобой присмотрела. Я же твоя подружка, так что имею право.
- Почему подружка? Я же тебя не знаю.
- Теперь знаешь. И вообще, раз твой отец сказал – значит подружка, отца слушать надо.
- А почему мне не больно?
- Это я помолилась, чтобы ангелы сняли боль, – серьёзным голосом объяснила Каори. – А теперь спи.

Экзорцист на ярмарке сменился на более молодого и, как считал Влад, менее опытного. Самого Влада, как и Максима, он не проверял, помнил их прошлые визиты, а вот молодых людей проверил и убедился, что колдовством и не пахнет. Осталось лишь дождаться келаря, который, по привычке, подошёл лишь к обеду.
Ярмарка с исчезновением автотранспорта проводилась лишь два раза в год, но зато длилась целую неделю. Народ на неё съезжался со всей округи, это было чуть ли не единственное развлечение, если не считать публичных экзекуций. Вольники в последние годы занимали отдельный ряд и прикрывали друг друга, так было безопаснее. Влад видел соседей, тоже приехавших торговать, знакомых с Николаевского монастыря, матушку Татьяну, чинно прохаживающую с игуменьей женского монастыря, нескольких местных знакомых, живших мелкими хуторами.
Сосед Влада, торговавший на осенней ярмарке овощами со времён соединения миров, подождал, пока Влад и Максим с Русланом принесли товар с лодок и поставили навес, задержал взгляд на Каори, раскладывающей дыньки на разборном столике, и, выждав удобный момент, обратился к Владу:
- Здравствуй, сосед. Ты, я вижу, дочку привёз?  Однако, годы идут, дети подрастают. Вся в мать: такая же рыженькая, ловкая, улыбчивая.  И готовить умеет так же хорошо?
- Умеет, конечно, – добродушно усмехнулся Влад. – И ткать научилась, и шить, и вообще всему, что порядочной девушке положено.
- А у меня сыну уже пятнадцать, хороший парень, работящий, не злой, богобоязненный. Вот, невесту ему подыскиваю, ему по характеру шуструю надо, как твоя дочка. Поговорим на эту тему вечером за пивом?
- На эту тему не поговорим, она уже просватана, – развёл руками Влад, вызвав явное разочарование у собеседника.
Развлечений православная церковь не одобряла категорически, поэтому ни спортивных состязаний, ни игр, ни каких-либо представлений не было видно. Зато народ активно завязывал знакомства и связи. Каори за первый день пытались посватать ещё четыре раза, приходилось тратить время на отказы.
- Вовремя я подсуетился, – высказал Руслан после очередной попытки. – А то много оказывается желающих.
- Цени! – весело фыркнула Каори.
Влад думал раньше, что с запретом развлечений теневой мир начнёт стремительно раздуваться и разрастётся в реальную силу. Вот только ярмарка бывает два раза в году, а в остальное время серьёзному криминалу просто не с чего кормиться. Тем не менее, с наступлением темноты откуда-то повылазили люди другого сорта. Та самая пена, которая образуется на любом человеческом обществе. С танцев за околицей Руслан и Каори успели вовремя сбежать, когда там завязалась драка с хватанием девушек за косы и утаскиванием в темноту. Судя по разговорам на следующий день, убежать удалось не всем. Соседи рассказали об нескольких изнасилованиях и одном похищении. Выбитые зубы и сломанные конечности никто не считал.
К Владу несколько раз подходили мутные личности, предлагая то сыграть в карты, то покалечить кого-то за вознаграждение. А соседи, торгующие деревянной посудой, с наступлением темноты закрывались в лавке и не выходили ни под каким предлогом.
На второй день к Владу подошёл иеромонах Николаевского монастыря, долго расспрашивал об тех, кто живёт ниже по течению. Устав от недомолвок, спросил прямо:
- Колдуны среди вольников есть?
- Среди вольников действует принцип «не спрашивай – не говори», – ответил Влад. – Если есть – он не скажет, а спрашивать его не принято.
- И на исповеди не скажет? – прищурился слуга Церкви.
- Так, отец Пётр если услышит – то другим не расскажет, – пожал плечами Влад. – Тайна исповеди.
- Надо поискать среди тех, кто на ярмарку не ездит, – задумчиво предположил иеромонах. – Здесь экзорцист сразу такого выявит, от него не скроешь. Вот, ты почти каждый год здесь бываешь, и жену привозил, и детей. Максим, да и прочие с его посёлка, тоже раз в несколько лет приезжает. А вот Ибрагим, например, ни разу не был, только мы не сразу поняли, почему. Есть такие у вас?
- Среди ближних соседей – нет, – покачал Влад головой. – Раз в два-три года каждый ездит. А среди дальних – кто знает? Я же не на каждой ярмарке бываю, в прошлом году, например, Данил товар возил. А некоторые весной предпочитают закупаться.
- Да, так трудно понять, – поморщился иеромонах. – Колдуны – почти люди, отличить их не так-то просто. Кстати, отец Пётр тоже не бывал ни разу. Надо найти его и поговорить. Что же это за священник там приход держит? И православный ли он?
«Удачи» – подумал Влад. Отец Пётр – маскировка, придуманная вольниками, чтобы избежать обвинения в безбожии, до сих пор оставался загадкой для церковных структур. И вольники надеялись, что такое положение сохранится и дальше. Лишние конфликты были не нужны.
Товар Влада за десять лет не изменился. Те же дыни и курага. Он мог, конечно, расширить ассортимент, Шели, к примеру, прорастила из косточки финиковые пальмы, придала им морозоустойчивость, немного изменила косточку, и теперь во всех окрестных хуторах люди собирали финики со съедобной косточкой, напоминающей ядрышко ореха. Питательные, вкусные, хорошо хранящиеся, они составляли заметную часть рациона. И авокадо, тоже выращенное из косточки, росло в саду просто замечательно. Вот только привозить сюда такое было рискованно, даже если назвать природным мутантом. Да и необходимости такой не было.
Утром третьего дня облака ушли, открыв ясное голубое небо. Поднимались все, как это было принято, на рассвете. Влад выкладывал на прилавок остатки товара, Каори тихо смеялась незатейливой шутке Руслана, Максим умывался, отойдя к реке. Большая часть, что у него, что у Влада, была уже продана, и в кошельке приятно позванивали серебряные монетки. Бартер в последние годы выходил из моды, заменяясь твёрдой денежной единицей.
Среднего роста худощавый человек с заострённым носом и бегающим взглядом возник перед прилавком внезапно, выйдя через узкий проход с другого ряда. Подойдя к Владу, шепнул:
- Сыграем? А за товаром молодёжь проследит.
- Я не игровой, – покачал головой Влад, но подошедшего это не смутило. Он махнул рукой, и к прилавку подошли три девчонки, ровесницы Каори.
- Ставка – любая из этих трёх, а с твоей стороны – твоя дочурка. В любую игру на твой выбор.
Одна из девчонок смерила Влада откровенно оценивающим взглядом и насмешливо улыбнулась, держалась она уверенно и свободно. А её спутницы уткнули взгляды в землю, боясь сделать что-то не то. Все трое очень симпатичные, опрятно одетые, даже ленты в косы вплетены.
- Если ты ещё раз об этом заикнёшься, – сказал игроку Влад громче, чем раньше, – клянусь, отсюда унесут твой труп. Как ты посмел, паршивый пёс, являться сюда с такими предложениями?
Вольники справа и слева повернули к ним головы, прислушиваясь к разговору. Кое-кто начал подходить поближе. Игрок зыркнул туда-сюда и быстро отступил, затерялся среди прилавков.
- Знаю я этого типа, – Вано, уроженец далёкой Грузии, пожилой вольник, торгующий вином собственного производства, поглядел вслед незнакомцу. – Хорёк его погоняло, а чем зарабатывает – непонятно. Похоже, он на твою дочку глаз положил, приглядывай.
За дочку Влад не особо волновался, Каори совсем не была беззащитной овцой. В мире, где отсутствовала защита закона, умение постоять за себя было жизненно важным, и Аюми с раннего возраста обучала детей защищаться и нападать. И оружие у неё при себе имелось. При этом выглядела девочка совершенно безобидно, и того, кто решит её похитить, ждёт сюрприз. Тем не менее, он предупредил дочку о возможной опасности. Та кивнула и тут же скрылась со своим женихом, только кончик рыжей косы мелькнул.
На пятый день Влад продал остатки кураги, закупил зерно, масло и сыр, теперь ждал лишь Максима, не желающего отдавать мёд по дешёвке.
- Папа, я своеволие проявила! – Каори подошла к отцу, когда он сел ужинать. Руслан топтался рядом с недоумённым видом. – Наняла батрачку за одежду и еду.
Рядом с девочкой стояла Лана, выглядевшая дет на десять старше своих лет, одетая в откровенное рваньё и явно не верящая в какие-либо перспективы. Влад отложил ложку и почесал в затылке:
- Расскажи сначала, с чего ты решила её нанять. А потом подумаю, как тебя наказывать.
Лана шагнула назад, собираясь уйти, но Каори схватила её за запястье и удержала:
- Смирно стой! Папа, она будет полезна. Её можно научить ухаживать за садом, она старательная и ей некуда идти.
- Голодная? – спросил Влад, поймав взгляд молодой женщины. – Садись, поешь, а потом поговорим.
- Я её увидела, когда она пыталась устроиться батрачкой к какому-то фермеру, готова была работать с утра до ночи за одежду и еду, – рассказывала Каори, пока Лана торопливо, обжигаясь, уничтожала горячий суп. – Тот выслушал её, завёл в палатку, а через минут десять выпустил со словами: «Пошла отсюда, потаскуха». А она только плакала. Я подошла к ней и предложила работу у нас.
- У нас не приют для бездомных, – задумчиво сказал Влад, разглядывая Лану, съёжившуюся от этих слов. На её лице и запястьях виднелись полузажившие синяки, волосы были коротко обрезаны, что среди крестьян считалось бесчестьем, обуви не было. – У нас работать надо. Много и тяжело.
У Каори в глазах мелькнули весёлые искорки, слова отца она восприняла как шутку, поскольку перетруждаться в доме Влада никому не приходилось.
- Я буду хорошо работать, – проговорила Лана, проглотив последнюю ложку супа. – И ем я мало.
  - Расскажи, кто ты, откуда, в какой семье выросла, и только правду. Если соврёшь – тебе лучше будет уйти. Я не беру людей с двойным дном.
- Я во время Судного Дня потеряла родителей, меня приняли в чужую семью. Относились как к родной, но через три года на нас напала банда, всех убили, а меня забрали с собой. Потом я от них сбежала, дом сгорел, вся семья мертва, пошла в дом жениха, думала, что стану частью новой семьи. Там приняли, около года жила, как невеста, а потом жених пришёл ночью и взял так. А утром сказал, что жениться теперь необязательно. Я его матери пожаловалась, но получила пощёчину. Идти некуда, осталась у них как батрачка. А через год я забеременела, так его мать на меня накричала: «Как посмела!» - Лана прервала повествование и всхлипнула, видно, до сих пор тяжело было об этом вспоминать.
Каори тем временем налила травяного чая себе и Руслану, достала сдобную булочку, купленную, похоже, только что, и с аппетитом уплетала. Лана, справившись с собой, продолжила:
- Потом меня гоняли с мешком на плечах, пока выкидыш не случился. А после этого хозяйка насильно поила соком молочая, чтобы снова не залетела. Теперь не залечу, вообще никогда. Так и жила до этого лета, жениху бывшему уже двадцать пять, он решил, что пора и о наследниках подумать. И сосватал девушку из хорошей семьи, с приданным, всё как полагается. А она потребовала, чтобы меня выгнали. Он согласился, сказал на прощание, чтобы благодарна была, что не прибили. Я попыталась устроиться ещё куда-нибудь, но никто не взял. В монастырь даже не впустили, да и в других местах гнали. Никому не нужен на зиму лишний рот.
- Кира, – повернулся к дочери Влад. – Тебе за своеволие будет такое наказание: учить её работать в саду будешь ты.
  - Как скажешь, отец – так и будет! – Каори вскочила и поклонилась на авалонский манер с преувеличенно послушным видом.
Лана поняла, что её не прогонят, по крайней мере сейчас, и робко, неуверенно улыбнулась. Влад посмотрел на неё, сдвинув брови:
- А ты учти, что если что не так – выгонять не будем, а камень на шею и в омут.
Та вскочила и поклонилась, подражая Каори, но улыбаться не перестала.

Александровка показалась, когда солнце миновало высшую точку. Так всегда бывает, вниз по течению лодка идёт быстрее. Поэтому останавливаться там не стали, махнули рукой знакомым на берегу и оставили посёлок позади. Когда лодки отошли от Александровки достаточно далеко, Руслан крикнул своей невесте:
- Каори, тебе платок не жмёт?
- Каори? – недоумённо прошептала Лана. – Кира же?
- Жмёт! – весело ответила девочка и сдёрнула платок, открыв лисьи ушки и одновременно снимая морок с глаз.
Лана вскрикнула, шарахнулась, забыв, что позади борт, перевалилась через него в воду. Каори, а за ней и Руслан весело рассмеялись, а Влад подал новой работнице руку.
После того, как Лана была вытащена из холодной воды, раздета и укутана в одеяло, она наконец перестала глядеть вокруг взглядом ничего не понимающего человека. Даже осмелилась спросить:
- А Алиса тоже с вами живёт?
- Алиса уже пять лет как замужняя, – ответил Влад. – На хуторе километрах в двадцати живёт. Двое уже у неё, и на этом останавливаться не собирается.
- Надо было мне тоже остаться у вас, – вздохнула Лана. – Не думала, что так получится.

Отредактировано _Ivan (2023-09-28 19:58:59)

+1

8

Чёрные тучи вздымались на огромную высоту. Выше грозовых облаков. К тёмным громадам с земли неслись всё новые чёрные хлопья. Время от времени в тучах вспыхивали беззвучные пастельные молнии самых разных оттенков. Влад знал, что такие тучи концентрируются сейчас ещё в паре десятков миров, находящихся близко к фронту Тьмы.
- Скоро, – сказала Аюми, не сводя с туч взгляда. – Андрей, отходи.
- Может, всё же передумаете? Мам, ну сама посуди, у нас же полсотни лет в бутылочках! Чего лежат зря, нужно использовать!
- Эти годы останутся в твоём распоряжении, – улыбнулась сыну Аюми. – А мы уже всё решили.
Влад кивнул, глянув на сына, возможно, в последний раз. Андрей вздохнул и скрылся в доме, чтобы пройти на новую его половину.
Скоро, не пройдёт и часа, Тьма, накопившая силы, ринется в новый мир, разрушать и убивать. Тёмные твари, бороться с которыми там никто не умеет, нанесут цивилизации страшный удар, если, конечно, цивилизация в новом мире вообще есть. Часто миры после такого лишались человеческого населения полностью. Или почти полностью.
Но каждая тёмная тварь уязвима для умелых рук и хорошего оружия. И каждая крупная тварь несёт в себе ядро в виде металлического кристалла, ценящегося в некоторых мирах. За сотню таких кристаллов можно купить сорок лет жизни. А значит, если убить две-три сотни тварей, то и Влад, и Аюми получат вторую молодость. Это шанс.
Жаль, у Шели такого шанса не будет, её забрало море восемь лет назад. Тела так и не нашли, она навсегда осталась в водной пучине, которую так любила.
Межмировые проходы, массово открывшиеся в момент прорыва, перестроятся полностью, большая часть исчезнет, меньшая – будет вести неизвестно куда. И дом с выходами на два мира тоже распадётся на два. Старый, с умирающим садом и отсутствием людей, и новый, уже превратившийся в посёлок, где живёт несколько десятков семей. Клан Смотрящих На Два Мира. Молодой, но уже достаточно известный, чтобы другие кланы магов брали в жёны его дочерей, а сыновья клана легко находили невест среди магических обществ.
Время неумолимо, наступил момент, когда клан вполне способен обойтись без основателей. А пройдёт ещё десяток лет – и старшее поколение почувствует себя ненужным. Аюми с Владом не стали ждать такого конца и решили пройти по новым проходам и попытаться получить ещё одну жизнь. Отказались от помощи молодёжи, хотя, желающие были. Пусть на восьмом десятке мышцы потеряли силу, пусть реакция уже не та, но опыта хватит на десятерых.
А если не получится – в любом случае, это была хорошая жизнь.
От туч вниз протянулись десятки тонких тёмных смерчей, присосались к земной поверхности там, где сейчас возникали проходы в новый мир. Влад внимательно смотрел, пытаясь определить направление и расстояние до ближайших точек перехода.
- Два засёк, – наконец сказал он. – Ближайший – километрах в пяти.
- У меня дальше, – ответила Аюми, смотрящая в другую сторону. – Но один довольно близко, и десяти километров не будет. Идём к твоему.
Пять километров. Час пути для молодого человека, четыре часа пути для разменявшего восьмой десяток. А если учитывать груз – то ещё больше. Двое подхватили заплечные мешки, магические метатели и медленно пошли туда, где чёрная туча, распадаясь при касании земли на тысячи тёмных тварей самых разных размеров и форм, уходит в новый мир.

К тому времени, как Влад с Аюми подошли к точке перехода, Тьма успела всосаться в неё полностью. Миновав переход, супруги застыли, оглядываясь.
Первое, что бросилось в глаза – дома. Огромные, слегка напоминающие небоскрёбы родного Владу мира, разве что, расстояние между ними на порядок больше привычного. Отдельные невысокие деревца, пешеходные дорожки, твёрдые, лишённые травы, но нет привычных автомобильных трасс.
Почему – понятно стало через миг, когда нечто, похожее на автомобиль, пронеслось над головами, преследуемое двумя летающими тварями. Ещё одна летающая дрянь метнулась к Владу с Аюми и вспыхнула от маленькой, но опасной для Тьмы стрелы.

+1

9

Прочитал первый пост. Мощный задел со множеством крючков. Интересно.

0

10

Это просто шикарная фэнтэзи-повесть!
Больше всего понравилось то, что Новый мир автор построил на основе зашифрованного закона мирозданья (природы) — изначальная спираль(геликоприон), спираль Фибоначчи, золотая спираль с золотым сечением. Их разница в том, что Спираль Фибоначчи имеет начало и уходит в бесконечность, а золотая спираль не имеет ни начала ни конца. Пришла из вечности и ушла в вечность. Скорее всего спираль Вселенной и спирали молекул ДНК живых существ управляются одними и теми же законами. И каждым новым витком отличие от "настоящего" мира все больше и существеннее. А в повести показан как раз сам переход на новый уровень со всеми возможными изменениями будущего (что станет нормой) и кандалами-атавизмами (отклонениями в переходном настоящем), которые канут в прошлое. И это пока они - Влад, Аюми - "почти люди". Только пока.
В общем, я так поняла произведение.

+2

11

Диана Б., Оо как ты про спираль интересно написала... :cool:

0

12

#p427457,Диана Б. написал(а):

В общем, я так поняла произведение.

Спасибо на добром слове. Пожалуй, философский базис подведён более чётко, чем мог бы сформулировать я.

0


Вы здесь » Дом Старого Шляпа » Полка Ивана » Фэнтези » Почти люди