Всемирная история неуклонно идёт к диктатуре пролетариата, но идёт далеко не гладкими, не простыми, не прямыми путями.
Иосиф Сталин

Отредактировано Shteler (2026-02-27 11:34:45)

Подпись автора

Фантастика

Кулацкий террор — забытая страница коллективизации.
Начиная с 90-х мейнстримом в исторической науке стала судьба кулаков и прочих раскулаченных. Безусловно, судьбы их трагичны. Однако сознательно выстраивалась однобокая картина: мол, «жили-были кулаки, крепкие хозяйственники, а тут советская власть решила уничтожить их как класс». Вот так, ни с того ни с сего.
Но тут возникает вопрос: а откуда к ним была такая ненависть у односельчан? Почему против них восстала почти вся деревня? У антисоветчиков ответ один — голытьба завидовала.
Из сознания людей вытравливалась правда о ситуации в деревне в 30-е гг. А ведь там шла «тихая Гражданская война», как писал Шолохов.
И первой страницей, первопричиной стал кулацкий террор, развернутый кулаками и подкулачниками (так тогда называли тех, кто исполнял волю антисоветских элементов в деревне) против коммунистов, комсомольцев, представителей советской власти, активистов колхозного движения. Кулаки объявили им настоящую войну.
Давайте взглянем на факты:
В официальных сводках ОГПУ эти события проходили по графе «Борьба с контрреволюцией». Но за сухими отчетами о «ликвидации банд» стояли тысячи сожженных домов, истерзанные тела активистов и осиротевшие дети. Вот небольшая подборка фактов о зверствах кулацких формирований за 1933 г. (когда было написано письмо Шолохова):
В зерносовхозе «Союззолото» разъяренная толпа набросилась на пионерский отряд. Жертвами стали ни в чем не повинные подростки — был убит пионер Воронов.
В селе Безводном от рук бандитов погиб ребенок, сын активиста колхоза.
В селе Новая Калитва кулаки зарубили топором престарелую учительницу и ее дочь.
В деревне Красное заперли избу-читальню и подожгли ее, в пожаре погибли библиотекарша, учительница и трое учеников.
Убийство председателя колхоза Голованенко — застрелен кулаками при выходе из правления колхоза.
Убийство селькора Малиновского — зверски забит за публикации о скрытых кулаках.
Убийство 19-летней учительницы Марии Ковалевой (село Михайловка) — зарублена топором в собственном доме после того, как организовала ликбез для детей раскулаченных.
Убийство пионера Вити Хомякова (Средняя Волга) — 13-летний мальчик убит за то, что указал на тайник с зерном, спрятанным кулаками.
Банда Добытина в Алтайском крае только за один рейд убила: секретаря партячейки коммуны «Из искры – пламя» И. Алексенцева, начальника райотделения милиции Г. Катугина, его помощника Ф. Боровикова, заместителя председателя райисполкома А. Мартемьянина, милиционеров И. Варгау, Т. Мокрушина, В. Нужных, В. Петрачева, прибывших в командировку директора Калманского зерносовхоза П. Бианки и агронома Н. Ярцев-Попова.
Убийство семьи активиста Петренко (Воронежская область) — убиты жена и двое детей председателя сельсовета во время поджога дома (сам председатель выжил).
Одним из главных методов террора были поджоги. Огонь уничтожал имущество, скот и людей, сея панику среди тех, кто вступал в колхозы.
Один из тысячи примеров: в Зернограде был совершен поджог конюшни колхоза, где погибло 24 лошади — основная тягловая сила хозяйства. В колхозе начался голод.
Архивные данные ОГПУ позволяют оценить чудовищный размах насилия в эти годы.
Общие потери от рук кулацких банд в 1933 г.:
•  Убито: 2 639 человек (активисты, партийцы и члены их семей).
•  Ранено: 2 128 человек.
•  Избито и подвергнуто пыткам и членовредительству: 7 621 человек.
Эти цифры — лишь малая часть. Многие преступления проходили по другим статьям, от терактов до бытовых: так из ста нападений на колхозы в 1931 г. 31,5 % составляли «террористические акты против актива», 21,9 % — поджоги, 15,4 % — порча машин, 7,4 % — отравления скота.
А всего, по данным весенней переписи колхозов 1931 г., подверглись нападениям 15,8 % колхозов страны, а это 32 500 колхозов, причем на многие хозяйства было совершено 4 и больше нападений.
К.Жуков

Каждый учитель истории выразительно жалеет бедных кулаков.

Подпись автора

Фантастика